Читать онлайн Королева сплетен, автора - Кэбот Мэг, Раздел - 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Королева сплетен - Кэбот Мэг бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.86 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Королева сплетен - Кэбот Мэг - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Королева сплетен - Кэбот Мэг - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кэбот Мэг

Королева сплетен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

10

Заинтересовать мужчину и удержать его интерес можно только разговором о нем самом. Потом уже можно постепенно переводить разговор на себя и там его и оставить.
Маргарет Митчелл (1900–1949), американская писательница
Он не ангел. Во всяком случае, если только ангелы не рождаются и не воспитываются в Хьюстоне, а он именно оттуда родом.
Еще у ангелов обычно не бывает дипломов Пенсильванского университета, какой имеется у Жан-Люка.
Также у ангелов нет родителей, тяжело переживающих развод. Так что когда им (ангелам) хочется навестить отца – как, например, захотелось Жан-Люку, который выкроил пару недель отпуска в своей инвестиционной конторе, – им не приходится ехать аж во Францию. Именно там сейчас проживает его папа. Кстати, француз.
А еще ангелы шутят получше. Насчет шуток он не соврал – они у него и правда неуклюжие.
Но это ладно. По мне уж лучше парень, который неудачно шутит, но помнит, что я ненавижу помидоры, чем картежник и мошенник, который ничего не помнит.
Кстати, Жан-Люк помнит насчет помидоров. Вернувшись из дамской комнаты (живописно названной во французских поездах «туалетом»), куда я отправилась оценить ущерб, нанесенный моему лицу слезами, – к счастью, ничего такого, чего нельзя было бы исправить тушью, подводкой, помадой, – я обнаруживаю, что официант уже у нашего столика и принимает заказ. Жан-Люк ведет все переговоры, потому что, будучи наполовину французом, говорит по-французски бегло. И даже очень. Я не все понимаю, но несколько раз я улавливаю «pas de tomates».
Даже я со своим французским на уровне летних курсов понимаю, что это значит «без помидоров».
Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не разрыдаться снова. Потому что Жан-Люк вернул мне веру в сильную половину человечества. Есть все же милые, приятные, симпатичные парни среди них. Нужно только знать, где искать. И уж точно не в женском душе своего общежития.
Этого, правда, я нашла в поезде… значит, после того как я сойду на своей станции, я могу его больше никогда не увидеть.
Ну да ладно, все в порядке. А чего я, собственно, хотела – закончить одни отношения и тут же начать другие? Вот именно. Можно подумать, что это нормально. Как будто у этих отношений был бы шанс, ведь я только-только оправляюсь после Энди.
И потом, вы же понимаете, «два корабля, плывущие мимо в ночи» и все такое.
О боже, я ведь рассказала ему об ужасных интимных подробностях своей биографии!
ПОЧЕМУ? НУ ПОЧЕМУ Я СДЕЛАЛА ЭТО? ПОЧЕМУ МНЕ ДОСТАЛСЯ САМЫЙ ДЛИННЫЙ ЯЗЫК ВО ВСЕЙ ВСЕЛЕННОЙ?
Но все равно. Он такой… классный. И не женат – кольца нет. Может, у него есть девушка? Вообще-то у такого парня просто не может не быть девушки. Ну и пусть! Он же о ней ничего не говорит.
Это даже хорошо. С какой бы стати мне сидеть и слушать, как этот замечательный парень говорит о своей девушке? Конечно, если бы он стал говорить о ней, мне пришлось бы слушать. Ведь слушал же он мои излияния по поводу Энди.
К обеду он заказал вино. Когда официант приносит его и разливает нам, Жан-Люк поднимает бокал, чокается со мной и говорит:
– За минеты.
Я чуть не давлюсь хлебом, который потихоньку отщипываю. Мы хоть и в поезде, но все же во Франции. А это значит, что еда здесь потрясающая. По крайней мере, хлеб. Он такой великолепный, что я, отщипнув разочек от булочки в корзинке, уже не могу остановиться. Хрустящая корочка и мягчайшая теплая сердцевина – как тут удержаться? Конечно, я об этом потом пожалею – когда мои джинсы девятого размера на мне не застегнутся.
Но пока я просто на седьмом небе. Жан-Люк, хоть и неуклюжий шутник, все же очень забавный.
А еще я соскучилась по хлебу. Очень, очень соскучилась.
– Нет, их мы как раз хотим забрать назад, – поправляю я.
– Я могу только молиться, чтобы ни одна женщина, дарившая мне его, не захотела бы его вернуть, – говорит он.
– Уверена, что таких нет, – говорю я, нежно положив ломтик соленого масла на булочку и наблюдая, как оно тает на теплой мякоти. – Я хочу сказать, ты не похож на человека, который использует других.
– Да, – говорит он, – но и этот твой – как его зовут? – тоже не был похож.
– Энди, – говорю я, вспыхивая. Господи, ну зачем я рассказала о нем? – Мое чутье не сработало. Это все из-за его акцента. И одежды. Будь он американцем, я бы никогда не запала на него. И не повелась бы на его вранье.
– Одежды? – переспрашивает Жан-Люк в тот момент, когда официант приносит мне жареные медальоны из свинины, а Жан-Люку – лосося на пару.
– Ну да. О парне многое можно сказать по тому, что он носит. Но Энди – британец, и это путает все карты. Я, только приехав в Англию, поняла, что там все носят футболки с «Аэросмитом», как Энди в ту ночь, когда мы познакомились.
– С «Аэросмитом»? – Жан-Люк удивленно вскидывает брови.
– Ну да. Я-то подумала, что он, возможно, носит ее в шутку или из-за того, что это был прачечный день. Только приехав в Лондон, я поняла, что так он одевается всегда. И в этом нет никакой иронии. Если бы у нас все сложилось, я, может, и приучила бы его к приличной одежде. Но… – я пожимаю плечами. Все женщины в вагоне-ресторане тоже пожимают плечами и говорят «ouais». Это сленговый вариант «да», во всяком случае, если верить разговорнику «Поехали: Франция», который я купила у Джамаля и проштудировала по дороге до Ла-Манша.
– Значит, ты по одежде человека можешь сказать, что он собой представляет? – спрашивает Жан-Люк.
– Точно, – говорю я, впиваясь в нежную вырезку. Надо сказать, она просто объедение, даже по непоездным стандартам. – То, что человек носит, многое говорит о нем. Вот ты, например.
– Ладно, давай разделай меня. – Жан-Люк ухмыляется.
– Не против? – Я прищуриваюсь.
– Выдержу, – заверяет он.
– Ну, хорошо. – Я внимательно рассматриваю его. – По тому, как ты заправляешь рубашку в джинсы – а это «Левайсы», сомневаюсь, что носишь и другую марку, – можно сказать, что у тебя нет комплексов по поводу своего тела и ты заботишься о внешнем виде. При этом ты не тщеславный. Наверное, ты не очень-то задумываешься о том, как выглядишь. Но, бреясь по утрам, смотришься в зеркало и, возможно, проверяешь, не торчат ли лейблы на одежде. Плетеный кожаный ремень скромен и легкомыслен, но, держу пари, стоит дорого. Значит, ты готов платить за качество, но не хочешь этим кичиться и казаться щеголем. Рубашка у тебя от «Хьюго» – не «Хьюго Босс» – значит, тебе хочется, самую чуточку, отличаться от всех остальных. На тебе туфли «Коул Хаан» на босу ногу – значит, ты любишь удобство, не проявляешь нетерпения в очередях, не возражаешь против того, чтобы рядом с тобой в поезде рыдала чудачка, и у тебя нет проблем с грибковыми заболеваниями и неприятным запахом ног. На тебе часы «Фоссиль», а это означает, что ты атлетичен – уверена, ты бегаешь, чтобы поддерживать форму, и любишь готовить.
Я откладываю в сторону вилку и смотрю на него. – Ну, насколько я близка к истине?
Он изумленно смотрит на меня поверх хлебной корзинки:
– И все это ты поняла по тому, что на мне надето?!
– Да, – говорю я, отпивая вино, – и еще. С самооценкой у тебя все в порядке, ведь ты не пользуешься одеколоном.
Люк потрясен:
– Я купил этот ремень за двести долларов, «Хьюго Босс» смотрится на мне дико, в носках мне жарко, я пробегаю по три мили ежедневно, ненавижу одеколон и готовлю самый вкусный в мире омлет с сыром и зеленым луком.
– Предлагаю слушание дела отложить, – говорю я, созерцая салат из нежной зелени, который только что принес официант. В салате полно сыра с плесенью и засахаренных грецких орехов.
Засахаренные орешки, м-м-м… мечта!
– Нет, серьезно, – настаивает Жан-Люк. – Как ты это делаешь?
– Талант, – скромно отвечаю я. – У меня получается. Правда, это не всегда срабатывает. На самом деле, талант подводит меня, когда я больше всего в нем нуждаюсь: совершенно не могу определить по одежде парня, бисексуал он или нет. Если, конечно, он не надел что-то из моих вещей. И еще иностранцы. Энди был иностранцем, и я сбилась. В следующий раз буду умнее.
– Со следующим британским юношей?
– О, нет! Больше никаких британских юношей. Если только они не из королевской семьи.
– Разумный выбор, – одобряет Жан-Люк.
Он наливает мне еще вина и спрашивает, что я собираюсь делать по возвращении в Штаты. Приходится рассказывать о том, как собиралась остаться в Анн-Арборе и дожидаться, пока Энди получит диплом. Но теперь…
Я не знаю, что буду делать.
И тут я совершенно неожиданно начинаю рассказывать – этому незнакомцу, угощающему меня обедом, – о своих опасениях. Если я поеду с Шери в Нью-Йорк, она рано или поздно бросит меня и переедет жить к своему парню, поскольку Чаз собирается в Нью-Йоркском университете получать степень доктора философских наук. А мне в итоге придется делить квартиру с кем-то чужим. У меня так развязался язык, что я сообщила о неполученном дипломе, о неначатой дипломной работе и о том, что вряд ли мне удастся найти работу в Нью-Йорке по выбранной специальности. Если, конечно, вообще существует работа для специалиста по истории моды. Так что все мои шансы сводятся к возможности работать в торговом центре «Гап». Это ад на земле, в моем понимании. Футболки с цельнокроеными рукавчиками – все на одно лицо – и вытертые джинсы просто убьют меня.
– Мне почему-то трудно представить, что ты работаешь в «Гап», – говорит Жан-Люк.
Я оценивающе смотрю на свой сарафан от Алекса Колмана. – Ты прав. Конечно, нет. Ты считаешь меня сумасшедшей?
– Нет, мне нравится это платье. Это такое… ретро.
– Да нет, я про то, что собиралась остаться жить дома в Анн-Арборе, пока Энди не получит диплом. Шери говорит, что я предаю свои феминистские принципы.
– Не думаю, что желание остаться рядом с тем, кого любишь, противоречит феминистским принципам, – отвечает Жан-Люк.
– Да, но что мне делать теперь? Не сумасшествие ли это ехать в Нью-Йорк, предварительно не подыскав квартиру и работу?
– Нет, не сумасшествие. Это смелый шаг. Ты производишь впечатление довольно решительной девушки.
За окном вагона солнце продолжает клониться к горизонту. Как поздно темнеет летом во Франции! Небо за зелеными холмами и лесами окрашивается в жгуче-розовый цвет. Вокруг нас снуют официанты, разнося тарелки с сыром, шоколадными трюфелями и крохотные бокалы аперитивов. В секции для курящих наши сотоварищи по вагону закурили, наслаждаясь ленивой послеобеденной сигаретой. Дым в этой романтичной обстановке вовсе не кажется мне таким противным, как дым из ноздрей моего бывшего ухажера.
Я чувствую себя как в кино. И я – уже вовсе не я. Нет никакой Лиззи Николс, младшей дочери профессора Гарри Николса, недавней невыпускницы колледжа, которая всю жизнь провела в Анн-Арборе, штат Мичиган, и встречалась всего с тремя парнями, не считая Энди.
А есть Элизабет Николс, отважная и опытная путешественница. Она обедает в вагоне-ресторане с совершенным (в прямом смысле!) незнакомцем, наслаждается ассорти из сыра и пьет нечто под названием «Перно», а за окном садится солнце и мимо проносятся сельские пейзажи Франции…
И тут неожиданно, прямо посреди рассказа Жан-Люка о его дипломной работе, связанной с маршрутами грузопотоков (я честно стараюсь не зевать – но ведь и его вряд ли зажгла бы история моды), у меня пискнул мобильный телефон.
Я хватаю трубку в надежде, что это наконец-то прорезалась Шери.
Но определитель номера выдает «Неизвестный абонент». И это странно, потому что никому неизвестному я свой номер не давала.
– Извини, – говорю я Жан-Люку и, наклонив голову, отвечаю:
– Алло?
– Лиз?
В трубке что-то трещит. Связь просто отвратительная.
Но я безошибочно узнаю голос человека, которого меньше всего хотела бы слышать.
Я не знаю, что делать. Зачем он звонит? Это ужасно. Не хочу с ним разговаривать! Мне нечего ему сказать! О господи!
– Я на минутку, – говорю я Жан-Люку и выхожу в тамбур, чтобы не мешать остальным пассажирам.
– Энди? – говорю я в трубку.
– Наконец-то! – в голосе Энди слышится облегчение. – Ты даже не представляешь, как я рад слышать тебя. Я названивал тебе весь день. Почему ты не брала трубку?
– Извини, разве ты звонил? Я не слышала. – И это правда, под Ла-Маншем сотовые телефоны не работают.
– Ты понятия не имеешь, что я пережил, – продолжает Энди, – когда вырвался из этого ужасного офиса и увидел, что тебя нет. Всю дорогу домой я боялся, что с тобой что-то случилось. Слушай, я, наверное, на самом деле тебя люблю, раз так испугался, что с тобой могло что-то случиться!
Я издаю тихий смешок, хотя мне совсем не до смеха.
– Да, – говорю, – наверное.
– Лиз, – продолжает Энди. Теперь в его голосе появляется… жесткость. – Где, черт возьми, тебя носит? Когда ты придешь домой?
Я смотрю на то, что в лучах заходящего солнца кажется старинным замком, возвышающимся на холме. Но это, конечно же, невозможно. Замки не могут стоять вот так, посреди поля. Даже во Франции.
– В каком смысле приду домой? – спрашиваю я. – Разве ты не видел моей записки?
Я оставила записку для миссис Маршалл и остальных членов семьи, поблагодарив их за гостеприимство, и отдельную записку для Энди, объяснив, что мне очень жаль, но меня срочно вызвали в другое место и я с ним больше не увижусь.
– Видел, только я ничего не понял.
Вообще-то у меня идеальный почерк. Правда, я так сильно плакала, что, возможно, строчки вышли не очень разборчивые.
– Что ж… я написала, Энди, что мне нужно срочно уехать.
– Слушай, Лиз. Я понимаю, тебя огорчило то, что случилось сегодня в Центре занятости. Мне самому противно, что пришлось просить тебя солгать. Но тебе не пришлось бы врать, если б ты помалкивала – начнем с этого.
– Понимаю. – Господи, это ужасно! Мне совсем не хочется говорить это. Во всяком случае, не сейчас. И уж точно не здесь. – Да, это я во всем виновата, Энди. И мне действительно очень жаль. Надеюсь, у тебя не возникло проблем с мистером Вильямсом?
– Не скрою, я с трудом выпутался, – заявляет Энди. – Но… погоди-ка. Почему ты называешь меня Энди?
– Потому что тебя так зовут, – отвечаю я, пропуская новых посетителей вагона-ресторана. Они прошли через раздвижные двери из соседнего вагона и теперь высматривают свободный столик.
– Но ты никогда не называла меня Энди. Только Эндрю.
– А, ну, не знаю, – говорю я. – Теперь мне кажется, что ты скорее все же Энди.
– Не уверен, что мне это нравится, – совершенно несчастным голосом говорит Энди. – Послушай, Лиз… Знаю, я все испортил. Но тебе не надо уезжать. Я могу еще все исправить, Лиз. Правда. Между нами все пошло наперекосяк, это верно. Но все об этом жалеют, особенно я. Я завязал с покером, клянусь. А Алекс уступил свою комнату – говорит, мы можем пожить там вместе. Или, если хочешь, поедем куда-нибудь еще… где будем одни. Куда ты там хотела сходить? В дом Шарлотты Бронте?
– Джейн Остин, – поправляю я.
– Точно, Джейн Остин. Можем поехать прямо сейчас. Только скажи, где ты, и я приеду за тобой. У нас еще все наладится. Я все исправлю, клянусь тебе!
– Ах, Энди, – говорю я, испытывая некоторое чувство вины. Жан-Люк за столиком расплачивается за наш обед, чтобы освободить место для новых посетителей. – Думаю, ты не сможешь приехать забрать меня. Потому что я во Франции.
– ГДЕ? – Энди удивлен чуть больше, чем могло бы показаться лестным для меня. Похоже, он, в отличие от Жан-Люка, не считает меня достаточно смелой. По крайней мере, настолько, чтобы отправиться самостоятельно во Францию. – Как ты туда попала? Что ты там делаешь? Где ты? Я приеду к тебе.
– Энди, – говорю я. Все это так ужасно. Терпеть не могу ссор. Гораздо легче уйти, чем объяснить человеку, что больше не желаешь его видеть. – Мне хочется… мне нужно побыть одной какое-то время и все обдумать.
– Лиз, ты же никогда не бывала в Европе! Ты понятия не имеешь, что ты делаешь. Это не смешно, знаешь ли. Я очень за тебя волнуюсь. Скажи мне, где ты, и я…
– Нет, Энди, – мягко прерываю его я. Жан-Люк идет ко мне, и вид у него встревоженный. – Послушай, я больше не могу сейчас говорить. Мне надо идти. Мне очень жаль, Энди, но… как ты верно заметил, я совершила ошибку.
– Я тебя прощаю! – говорит Энди. – Лиззи! Я прощаю тебя! Послушай, а как насчет денег?
– Насчет… чего? – Я так поражена, что чуть не роняю трубку.
– Денег, – настойчиво повторяет Энди. – Ты мне их вышлешь?
– Я не могу сейчас об этом говорить. – Жан-Люк уже подошел и встал рядышком. Я только сейчас замечаю, что он очень высок – выше даже, чем Энди. – Мне очень жаль. Прощай.
Я нажимаю отбой, и на пару секунд перед глазами у меня все плывет. Вот уж не подумала бы, что у меня еще остались в запасе слезы. Но, как видно, остались.
– С тобой все в порядке? – заботливо спрашивает Жан-Люк.
– Скоро будет, – заверяю его я, хотя сама в этом далеко не так уверена.
– Это был он?
Я киваю. Мне стало как-то трудно дышать. И я не знаю, из-за того ли, что я стараюсь сдержать слезы, или из-за близости Жан-Люка… а учитывая, как часто поезд качает на стыках, его рука то и дело касается моей.
– Ты сказала ему, что встречаешься со своим адвокатом? – спрашивает он. – И что он в данный момент составляет иск с требованием вернуть подаренный минет?
От потрясения я даже забываю, что мне трудно дышать. И непроизвольно начинаю вдруг улыбаться… слезы загадочным образом враз высыхают у меня на глазах.
– Ты сказала ему, что если он не изыщет способа немедленно вернуть его, то тебе придется подать в суд?
На этот раз слезы выступили на глазах от смеха.
– А ты говорил, что не умеешь шутить, – говорю я между приступами смеха.
– Не умею, – у Жан-Люка мрачный вид. – Вот эта была просто ужасной. Удивительно, что ты рассмеялась.
Я все еще хихикаю, плюхнувшись на сиденье рядом с ним. Во мне разливается чувство приятной сытости и сонливости. Но я изо всех сил стараюсь не заснуть и пялюсь в окно за головой Жан-Люка. Лучи солнца, все еще не опустившегося за горизонт, рисуют еще один замок. Я показываю туда и говорю:
– Так странно, но вот это очень похоже на замок. Жан-Люк поворачивает голову.
– Это и есть замок.
– Нет, – сонно возражаю я.
– Еще как да, – смеется Жан-Люк. – Ты же во Франции, Лиззи. А чего ты ожидала?
Ну уж точно не замков, стоящих вот так, чтобы любой проезжающий видел их из поезда. И не этого завораживающего заката, заливающего вагон розовыми лучами. И не этого очень доброго и такого симпатичного мужчину, сидящего рядом.
– Не этого, – бормочу я. – Не этого. И глаза у меня слипаются.
Так называемые имперские платья, которые носили женщины на заре девятнадцатого века, зачастую были прямыми, как современные ночные рубашки. Чтобы не мерзнуть, женщины надевали панталоны телесного цвета из трикотажа (хлопка плотной вязки), которые доходили до самых щиколоток или же чуть ниже колена. Вот почему, когда смотришь на портреты той эпохи, женщины в имперских платьях кажутся совсем без нижнего белья, хотя идея «разгуливать коммандос»
type="note" l:href="#n_7">[7]
придет людям в голову только через два столетия.
История моды. Дипломная работа Элизабет Николс




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Королева сплетен - Кэбот Мэг

Разделы:
12345678

Часть 2

91011121314151617181920

Часть 3

212223242526

Ваши комментарии
к роману Королева сплетен - Кэбот Мэг



Ужасный роман,ничего хуже мне читать не приходилось,чуть ли не до смерти затисканный сюжет,дочитала чисто из вредности он даже на хилую однерочку не катит...0/10
Королева сплетен - Кэбот МэгФеренс
20.12.2013, 17.44








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100