Читать онлайн Другой взгляд, автора - Квик Аманда, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Другой взгляд - Квик Аманда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 30)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Другой взгляд - Квик Аманда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Другой взгляд - Квик Аманда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Квик Аманда

Другой взгляд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

– Кристофер Фарли сегодня у вас в долгу, мистер Джонс. – Затянутой в перчатку рукой Адам Харроу лениво играл бокалом шампанского. – Поверьте, даже если бы вас не было, великолепные работы вашей жены не остались бы незамеченными. И все же мне кажется, что ваше неожиданное возвращение привлекло дополнительное внимание.
Гейбриел оторвался от созерцания фотографии в рамке и перевел взгляд на худого, изящного молодого человека, остановившегося рядом с ним.
Венеция представила его Харроу сразу после открытия выставки. Затем ее увлекла за собой пестрая толпа, состоявшая из коллег, почитателей и просто любопытствующих. В данный момент она была занята беседой в другом конце комнаты! Очень скоро Гейбриел понял, что ему предстоит провести время в одиночестве. Выставка, безусловно, представляла собой светское мероприятие, но, помимо искренних и серьезных разговоров об искусстве фотографии, у его жены были другие, не менее важные дела.
К счастью, Харроу оказался интересным собеседником. Его голос, низкий и приятный, явно притягивал, а вел он себя немного отстраненно, сохраняя насмешливое выражение лица. Конечно, он производил впечатление джентльмена, привыкшего ко всему самому лучшему, начиная от клубов и любовниц и заканчивая искусством и вином. Его брюки и сорочка были скроены по последней моде, светло-каштановые волосы бьши зачесаны назад и напомажены бриолином для придания блеска.
Черты лица молодого человека, тонкие и изящные, напоминали одного из божественно прекрасных рыцарей с картин Бёрн-Джонса. Вспомнив живописца, Гейбриел в очередной раз заметил, насколько распространено имя Джонс. Венеция справедливо рассудила, что никто не обратит особенного внимания на еще одного Джонса в Лондоне.
– Насколько мне известно, выставку организовал Фарли? – поинтересовался Гейбриел.
– Да. – Харроу сделал глоток шампанского и опустил бокал. – Это человек со средствами, ставший настоящим покровителем мира фотографии. Очень щедр с новичками. Он даже содержит прекрасно оснащенную лабораторию недалеко отсюда. Это для тех, кто не может себе позволить собственное оборудование и вещества.
– Ясно.
– Фарли многое сделал для того, чтобы фотографию признали настоящим искусством. – Харроу изогнул изящную бровь. – К сожалению, во многих кругах это до сих пор оспаривается.
– Судя по тому, сколько здесь народа, это весьма сомнительно, – заметил Гейбриел.
Ярко освещенный выставочный зал был полон хорошо одетых людей. Гости прохаживались по комнате, держа в руках бокалы с шампанским или лимонадом, с напускным вниманием разглядывая висящие на стенах фотографии.
Экспозиция была составлена из работ нескольких фотографов, сгруппированных по категориям: пасторальные сцены, портреты, достопримечательности Лондона и художественное фото. Работы Венеции находились в категориях портретов и достопримечательностей столицы.
Гейбриел понял, что Харроу может послужить для него богатым источником информации. Если похититель входит в число деловых знакомых Венеции, то сегодня он должен быть здесь.
– Был бы вам очень признателен, если бы вы рассказали мне о некоторых из присутствующих здесь людей, – сказал Гейбриел. – Похоже, моя супруга общается с весьма интересными людьми.
Харроу окинул молодого человека заинтересованным взглядом и пожал плечами.
– С удовольствием. Разумеется, я знаю не всех, но с самыми выдающимися знаком. – Кивком головы он указал на пожилую представительную пару. – Лорд и леди Недерхэмптон. Считают себя знатоками искусства. Их присутствие здесь сегодня придает выставке особый статус.
– Понятно, – отозвался Гейбриел. Харроу слегка улыбнулся.
– Говорят, много лет назад леди Недерхэмптон была актрисой. Высший свет благоразумно забыл о ее происхождении, и все благодаря тому, что она теперь замужем за лордом Недерхэмптоном.
– Думаю, что работа в театре очень помогла мадам быстрее влиться в высшее общество.
Харроу рассмеялся.
– Совершенно верно. Все в нашем мире игра и фальшь, не правда ли?
Молодой человек кивнул в сторону еще одной женщины.
– Вон та безвкусно одетая дама в розовом – миссис Чилкотт. Ее муж благородно скончался два года назад, оставив ей огромное состояние. Она бьша одной из первых клиенток вашей жены, а впоследствии направила к ней некоторых своих подруг.
– Надо не забыть вести себя с ней как можно вежливее, когда нас представят друг другу.
Харроу окинул взглядом толпу и после небольшой паузы продолжил:
– Видите вон того пожилого господина с тростью? Он выглядит так, словно вот-вот упадет. Это лорд Акленд.
Гейбриел перевел взгляд на сгорбленного седовласого джентльмена с густыми усами в компании с молодой, невероятно привлекательной женщиной. Акленд буквально вцепился в руку своей спутницы, явно нуждаясь в дополнительной поддержке. Пара любовалась одной из портретных фотографий.
– Вижу, – отозвался Гейбриел.
– Акленд уже много лет живет в деревне. У него нет наследников. Думаю, его состояние перейдет каким-нибудь дальним родственникам.
– Если только очаровательная женщина рядом с ним не уговорит его жениться на ней, – предположил Гейбриел.
– Такой вариант, конечно, тоже возможен. Поговаривают, что Акленд совсем одряхлел, но это очаровательное создание рядом с ним буквально вытащило его со смертного одра.
– Удивительно, что может сотворить с мужчиной красивая женщина! И даже тогда, когда доктора потеряли всякую надежду, – заметил Гейбриел.
– Вы правы. К тому же леди обладает замечательным даром целительства. Её зовут миссис Розалинда Флеминг.
Гейбриел почувствовал, как изменился тон Харроу. Добрые насмешливые нотки ушли, уступив место холодной сдержанности.
– Что случилось с мистером Флемингом? – поинтересовался Гейбриел.
– Хороший вопрос, – усмехнулся Харроу. – Разумеется, леди овдовела.
Гейбриел обвел взглядом комнату, повинуясь своему охотничьему инстинкту и выискивая среди собравшихся в зале не жертву, а соперника. Такого же, как и он, охотника, скрывавшегося под маской светского человека.
– А кто этот господин, который стоит в одиночестве возле пальмы? – спросил он. – Похоже, светские беседы не представляют для него интереса.
Стоявший возле кадки мужчина всем своим видом демонстрировал, что единолично занял отдаленный уголок зала. И горе тому, кто посмел бы вторгнуться в его пространство.
Харроу проследил за направлением взгляда Гейбриела и слегка нахмурился.
– Это Уиллоуз. Мне известно о нем немногое. Он появился в обществе несколько месяцев назад. Коллекционирует антиквариат и предметы искусства. У него явно водятся деньги, но он никому об этом не рассказывает. По-моему, он приобрел несколько работ миссис Джонс для своего персонального музея.
– Он женат?
– Нет, – отозвался. Харроу. – Во всяком случае, нам об этом неизвестно.
Гейбриел хотел было поинтересоваться, кто такие мы, но послушался внутреннего голоса и не стал этого делать.
Запомнив имя Уиллоуз, молодой человек вновь занялся наблюдением, выискивая тех, кто держался отстраненно и надменно, тая в себе скрытую опасность.
В течение следующих нескольких минут он добавил к своему списку еще три имени, снабженных подробными комментариями Харроу. Особое внимание он обращал на тех, кто, по словам молодого человека, покупал работы Венеции.
– Вы великолепно осведомлены обо всем, что происходит в обществе, поздравляю, – сказал Гейбриел, когда поток информации Харроу наконец иссяк.
– Все новости я узнаю в клубе. – Харроу сделал глоток шампанского. – Вы же знаете, как это бывает.
– Я давно не жил в городе, – объяснил ему Гейбриел. – Так что не в курсе многих событий.
«Как это верно», – подумал Гейбриел.
Почти никто из семейства Джонсов не интересовался общественной жизнью. Сейчас это было на руку Гейбриелу, так как он мог свободно вращаться в свете, не рискуя быть узнанным.
– Да, конечно, – отозвался Харроу. – И потом… эта ваша ужасная амнезия, последовавшая за несчастным случаем. Разумеется, это все оказало влияние на вашу память.
Гейбриел неожиданно осознал, что расспросы зашли слишком далеко.
«Харроу становится чересчур любопытным, не к добру».
– Вы правы, – согласился он.
– Когда вы в первый раз вспомнили, что у вас есть жена? – поинтересовался Харроу.
– Память вернулась ко мне в тот день, когда я завтракал в отеле в Сан-Франциско, – начал фантазировать Гейбриел. – Я вдруг подумал, почему это рядом нет жены? Она могла бы налить мне чай. Я ведь знал, что такое уже было в моей жизни раньше, и начал думать, где бы мог ее оставить. А потом память внезапно вернулась ко мне.
Харроу удивленно поднял брови.
– Нужно, пожалуй, получить очень сильный удар по голове, чтобы забыть такую женщину, как миссис Джонс.
– В самом деле, – согласился Гейбриел. – Впрочем, если бы вы сорвались со скалы, с вами произошло бы тоже самое.
Гейбриел посмотрел на Венецию, стоявшую на другом конце зала в окружении каких-то людей. За спиной у нее висела «Спящая девушка» – последняя работа из серии «Сны». На темной, слегка расплывчатой фотографии была изображена девушка в ослепительно белом прозрачном платье, погруженная в спокойный сон. Стоило присмотреться к фотографии повнимательнее, как становилось понятно, что для съемки позировала Амелия. Возле фотографии на стенде был прикреплен бант, свидетельствовавший о том, что данная работа получила на выставке первый приз.
Харроу пронзил взглядом собеседника.
– Странно… миссис Джонс по-прежнему носит черное, хотя вы давно возвратились в мир живых.
– Она говорит, что у нее нет модных платьев других цветов, – объяснил Гейбриел. – У нас не было времени купить новый наряд специально для сегодняшнего вечера.
– Думаю, ей не терпится сменить весь этот траур на более жизнерадостные расцветки?
Гейбриел оставил это замечание без ответа. Он знал, что Венеция ни за что не бросится очертя голову к портнихе, чтобы отпраздновать его возвращение.
В этот момент один из окружавших Венецию мужчин наклонился к самому ее уху и что-то прошептал, заставив ее рассмеяться.
У Гейбриела возникло неожиданное желание пересечь комнату, схватить этого наглеца за горло и вышвырнуть его на улицу.
Харроу бросил на него подозрительный взгляд.
– Вы, должно быть, были страшно разочарованы, узнав, что у миссис Джонс уже есть планы на сегодняшний вечер.
– Прощу прощения? – рассеянно отозвался Гейбриел, все внимание которого было сосредоточено на мужчине, допускавшем такие вольности в обращении с Венецией.
– Сомневаюсь, чтобы мужчина, столь долго находившийся в разлуке с любимой женщиной, выразил бы удовольствие провести первый же совместный вечер на выставке фотографии.
«Харроу решил поменяться со мной ролями, – подумал Гейбриел. – Теперь этому юноше вздумалось самому задавать вопросы».
– К счастью, фотографии моей жены просто великолепны, – сказал Гейбриел.
– Согласен. К сожалению, этого нельзя сказать о большинстве представленных сегодня работ. – Харроу развернулся и посмотрел на снимок на стене. – Работы миссис Джонс имеют некую мощную, хотя и едва уловимую, власть над зрителем. Нe правда ли? Ее фотографии как-то странно заставляют вглядываться в них внимательнее, проникать в самую глубину.
Гейбриел посмотрел на снимок, которым так восхищался Харроу, относящийся к категории лондонских достопримечательностей. В отличие от других фотографий этой группы, в своей работе Венеция использовала человеческую фигуру. Молодая женщина (снова Амелия) сжимала шляпу затянутой в перчатку рукой. Она стояла в каменной арке у входа в старинную церковь. И снимок опять вызывал какое-то странное беспокойство.
– Такое впечатление, будто эта женщина – привидение, решившее показаться простым смертным, – заметил Харроу. – Она как будто усиливает впечатление от готического храма, не правда ли?
– В самом деле, – согласился Гейбриел, переводя взгляд на Уиллоуза. Тот направлялся к двери.
– Все фотографии миссис Джонс обладают какой-то непостижимой чувственностью, – продолжал Харроу. – Знаете, я рассматривал ее работы сотни раз, но так и не смог определить, что именно привлекает меня больше всего. Как-то я спросил ее, как ей удается достичь такого поразительного эффекта.
Уиллоуз скрылся из виду, и Гейбриел снова повернулся к Харроу, поинтересовавшись:
– И что же она ответила?
– Сказала, что все дело в освещении.
– Разумный ответ, – пожал плечами Гейбриел. – Талант фотографа заключается в том, чтобы правильно подобрать свет и тень, а потом запечатлеть это на пленке.
Красивый рот Харроу презрительно изогнулся.
– Вам это скажет любой фотограф. Я и не сомневаюсь, что доля правды в этом есть. Понимаю, работать со светом весьма непросто, это требует хорошо развитой интуиции и художественного чутья, но в случае с миссис Джонс здесь что-то другое. Причиной всему, как мне кажется, талант другого рода.
– И что же это за талант? – спросил Гейбриел, неожиданно заинтересовавшись.
Харроу не сводил глаз с фотографии женщины-призрака.
– Такое впечатление, словно миссис Джонс сначала видит в своих моделях и сюжетах нечто такое, что недоступно простому смертному. Видимо, она использует науку и искусство фотографии, чтобы в конечном снимке содержался намек на что-то непостижимое.
Гейбриел снова посмотрел на снимок Амелии у входа в старинную церковь.
– В ее фотографиях зашифрованы тайны, – сказал он.
Харроу непонимающе взглянул на собеседника.
– Прошу прощения?
Гейбриел думал о фотографиях, которые Венеция сделала в Аркейн-Хаусе. В каждом экспонате музея ей удивительным образом удалось уловить нечто таинственное, хотя от нее требовалось всего лишь сделать фотокаталог предметов коллекции.
– Фотографии моей жены одновременно показывают и скрывают, – проговорил наконец он. Удивительно, насколько легко он произнес «моя жена»! – Именно это и притягивает взгляды. В конце концов, людей всегда тянет к тому, что запрещено.
– Да, конечно, – мягко проговорил Харроу. – Запретный плод сладок. Нет ничего более волнующего, чем разгадывать секреты, не правда ли?
– Правда.
Харроу задумчиво склонил голову.
– Вы попали в точку. Странно, что я сам до этого не додумался. Ваша жена фотографирует секреты.
Гейбриел снова взглянул на фотографию и пожал плечами.
– Мне казалось, это очевидно.
– Напротив, если бы вы почитали критику, обязательно заметили, что притягательность работ миссис Джонс для зрителей не поддается словесным описаниям. В прессе ее критиковали как раз за то, что смысл ее работ не всегда понятен.
– Ее даже подвергают критике?
Харроу рассмеялся.
– Похоже, вам это пришлось не по нраву. Не тратьте свое время и силы. Критика есть везде, где присутствует хотя бы намек на искусство. Такова природа вещей. – Молодой человек посмотрел на другой конец комнаты. – Кстати, возле стола с закусками стоит один из представителей этой братии.
Гейбриел обернулся.
– Ах да, это мистер Отфорд из «Флайинг интеллидженсер». Мы знакомы.
– Это ведь он автор сенсационной заметки о вашем возвращении, что была напечатана в утренней газете? Уверен, в завтрашнем выпуске вы найдете подробнейший отчет о работах миссис Джонс.
– С большим удовольствием ознакомлюсь с его наблюдениями, – сказал Гейбриел.
– Фу! – презрительно фыркнул Харроу. – Не тратьте зря время. У этого молодчика мозгов как у курицы. Более того, мне кажется, что вы обладаете лучшим художественным чутьем, чем большинство коллекционеров, которых я знаю. – Он выдержал паузу и добавил: – Не говоря уже об абсолютном большинстве мужей.
– Спасибо, но я, кажется, потерял нить вашей мысли.
– Хочу сказать, немногие мужья обрадовались бы, когда, восстав из мертвых, обнаружили бы, что их жены занялись собственным бизнесом.
«Это правда», – подумал Гейбриел.
С этой галереей Венеция, Амелия и Беатрис сильно рисковали. За последние полвека мир сильно изменился, но к некоторым вещам привыкнуть было не так легко. Большинство профессий по-прежнему оставались закрытыми для женщин, а открытие собственного бизнеса вообще не вязалось с образом респектабельной дамы из общества. А то, что Венеция и ее семья происходили из уважаемых кругов, не подлежало сомнению.
– Моя жена – человек искусства, – раздраженно сказал Гейбриел.
Харроу заметно напрягся.
– Не стоит угрожать мне, сэр. Я не хотел вас обидеть. Напротив, я верный почитатель работ вашей жены.
Гейбриел сделал глоток шампанского, не произнеся ни слова.
– Пожалуйста, сэр, поверьте мне. – Харроу неуверенно сделал шаг к Гейбриелу. – Я восхищаюсь современностью наших взглядов. Немногие мужья мыслят так, как вы.
– Я и сам считаю себя современным человеком, – сказал Гейбриел.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Другой взгляд - Квик Аманда



интересно!!!читается на одном дыхании
Другой взгляд - Квик Аманданюша
5.04.2013, 11.24





Как все у Аманды - интересно, мило.Главная героиня сама пробивает себе дорогу в жизни, что было непросто в то время.
Другой взгляд - Квик АмандаВ.З.,65л.
31.05.2013, 8.01





Неплохой роман но "искушение" мне нравиться больше,больше юмора и без сверхъестественного)))
Другой взгляд - Квик Амандаmarina
24.04.2014, 6.18





А мне не понравилось. Бред, как будто автора попросили сократить роман, и она удалила некоторые главы. Плавного переход от одной темы/главы к другой совершенно нет. Получается, что отсутсвует описание развитиа чувств героев, читателей сразу же кинули в водоворот сверхестественного, что непонятно даже было какими такими сверхестественными качествами располагают герои. Бред.
Другой взгляд - Квик АмандаAlissa
2.02.2015, 18.19








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100