Читать онлайн Пруденс, автора - Купер Джилли, Раздел - Глава шестая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пруденс - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пруденс - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пруденс - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Пруденс

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестая

Это была странная вечеринка. Джек приготовил свою ужасную смесь на основе бренди, и меня развезло после первого же стакана. Остальные тоже не отставали. Создавалось такое впечатление, что все стремятся влить в себя как можно больше выпивки и как можно скорее. По-моему, все хотели избавиться от скуки. Через два часа эта цель была успешно достигнута.
Пендл вел себя безупречно, вовремя наполнял мой бокал и усердно потчевал меня спиртным. Но его взгляд оставался таким же равнодушным, как и обычно. Зато в глазах Джека можно было прочитать слишком много. Он не упускал ни одного шанса коснуться моей руки или обнять меня за талию. Мне казалось, что каждый раз, поднимая глаза, я ловила на себе его распутный взгляд.
В стаканах позвякивали кусочки льда. Пепельницы давно наполнились, и пепел уже начал пересыпаться через край. Разговоры затрагивали все более и более пикантные темы. Я обсуждала с партнершей Розы по бриджу модели шляпок и глупо улыбалась всякий раз, когда замечала страстное выражение на лице Пендла. Он беседовал с Мэгги.
Все спотыкались о Колриджа и Уордсворта, растянувшихся у пылающего камина и лениво подающих голос время от времени при звуке дверного замка. В комнате было до невозможности жарко — Роза пеклась о профессоре Коуплэнде, который не ценил характерную прохладу больших английских домов, и поэтому врубила центральное отопление на полную мощность.
Профессор приехал позже остальных, остановился в дверях гостиной и стоял там высоко подняв голову до тех пор, пока все не оторвались от своих разговоров и не посмотрели на него.
— Он обожает торжественно обставлять свои выходы, — пояснила Мэгги.
Профессор был одет в серые фланелевые брюки, голубую рубашку и серый пиджак в «елочку», на шее черный вязаный галстук. Свою черную велюровую шляпу он оставил в прихожей. В свои сорок с лишним лет он был высоким, худым, угловатым мужчиной — этаким американским интеллектуалом гэлбрэтианского толка, который говорит ужасно медленно, растягивая слова, чьи карманы вечно топорщатся от черновиков недописанных статей и который постоянно восторгается достижениями древних цивилизаций. И, без всякого сомнения, это был тот самый человек, которого я видела в то утро выползающим в одних носках.
Роза сразу подвела его ко мне познакомиться.
— Пру у нас тоже писатель, — сказана она беззаботно. — Я знаю, у вас найдется о чем поговорить друг с другом.
Профессор Коуплэнд занялся раскуриванием отвратительной на вид трубки. Потом посмотрел на меня, полуприкрыв глаза, и осведомился, над чем я сейчас работаю.
Меня так и подмывало сказать ему, как некогда Пендлу, что я всего лишь жалкий плагиатор и сейчас создаю рекламу консервированных персиков.
— Вы случайно не из Южной Африки?
Я подавила зевок и отрицательно покачала головой. Профессор Коуплэнд между двумя затяжками сообщил мне, что еще ни разу в жизни не встречал настоящего писателя-творца, и он «чертовски уверен», что в нижнем ящике моего стола лежит «неоконченный романчик».
Я подавила еще один зевок и спросила, чем он занят в настоящий момент. Он стал распинаться, что сейчас он «доводит до ума один романчик об Африке», который ему показалось интересным написать с «этнической точки зрения». Потом начал жаловаться, какое это особенное дело — писательская работа. Желая сосредоточиться на ней, он даже забросил преподавание, так как творчество — «очень изнурительный труд, не оставляющий времени для других занятий». И так далее, и тому подобное. Боже, в нем было настолько же много от чудовища, насколько мало очарования. Уголком глаза я следила за разговором Пендла и Мэгги, сидевшей рядом с ним на софе, и мне совсем не нравилось, как Мэгги обнимала его за шею.
— А о чем ваш роман? — спросила я. Профессор Коуплэнд тут же погрозил мне своим длинным пальцем.
— Нет, нет, — сказал он, прищуривая глаза и растягивая губы в улыбке, которую, без сомнения, считал очаровательной. — Так дело не пойдет. У меня в прошлом украли слишком много хороших замыслов. Я знаю, что вы не поступите подобным образом намеренно. Но, вернувшись в Лондон, вы обязательно коснетесь этой темы в разговорах, а там уже… Я-то знаю, какие стервятники все эти рекламные деятели.
— Надеюсь, вы уже успели застраховать то, что написали, — сердито сказала я.
— Профессор, давайте выпьем, — вмешался в разговор Джек, ухитряясь одновременно наполнять стакан Коуппэнда и похлопывать меня по заду.
— Хорошо, но только совсем чуть-чуть, — согласился Коуплэнд. — Обычно я не пью, не вижу в этом никакого смысла. Но последняя неделя оказалась для меня слишком выматывающей. Так что я кое-что должен себе. Можно немножко расслабиться за стаканчиком вина в обществе прекрасной женщины.
Это был настоящий вечер Розы. Были Уэтмен, адмирал Уолкер, Коуплэнд и еще несколько старых хрычей, который соперничали за ее внимание. Роза достала старую пластинку «Ночь и день», поставила ее и начала танцевать, помахивая мундштуком с зажженной сигаретой и усыпая пол кучками пепла.
— Присоединяйтесь, адмирал, — весело сказала она. — Откроем наш бал.
Краснолицый и смеющийся, как Бэзил Браш, адмирал присвистнул от восхищения и заключил Розу в свои мужественные объятия, обнимая ее, правда, осторожно, как пакет с яйцами.
— Уж коли я добралась до вас, адмирал, — сказана Роза и захлопала ресницами, — не могла бы я попросить вас рассказать о море.
— Господи, как все это скучно, — проворчал Коуплэнд, в то время как адмирал прямо задыхался от возбуждения. — Он никогда не перестает болтать о своих чертовых конвоях. Надо бы поговорить с ним попозже о чем-нибудь более интересном. Я хочу выписать его дурацкий характер в своем романе, — добавил он и куда-то отошел.
Положительно, невозможно было оторвать Коуплэнда от созерцания собственной персоны более чем на секунду. Слава Богу, музыка наконец закончилась, и Роза пригласила его на следующий танец. В это время на сцену выступил Уэтмен. Он сбросил пиджак, открыв при этом огромные, потные пятна под мышками, и закружил партнершу Розы по бриджу в неистовом танце. Мне достался адмирал, который кипел от ярости, наблюдая за Розой и Коуплэндом.
— Какое счастье, что Малхолланда нет в живых, — бормотал он. — Он и близко не подпускал к своему дому таких «анютиных глазок»
type="note" l:href="#FbAutId_27">[27]
. Даже молодому Тузу с ним не сравниться в этом отношении. Кстати, когда он возвращается?
— Говорят, завтра, — ответила я.
— Такое время, — продолжал адмирал. — Все здесь пришло в упадок с тех пор, как его нет с нами. Он был лучшим в нашей компании, а его сыновья… О, Джек, конечно, очарователен, но он совершенно не умеет себя вести, а Пендл вечно так холоден, как будто потерял несколько литров крови.
Мне следовало бы заступиться за Пендла, но я понимала, что адмирал злится из-за Коуплэнда. — Никогда он не позволял заявляться сюда голубым, — снова проворчал он.
— Он пишет книгу об Африке, — вставила я.
— Никогда там не был. И не собираюсь, хоть там куча черных красоток. Я вообще не верю писакам, читаю только биографию Монти. Вот он, bella
type="note" l:href="#FbAutId_28">[28]
, был настоящим человеком.
Я попробовала перевести разговор на другую тему, но это оказалось так же невозможно, как увести собаку, поджидающую свою хозяйку перед магазином, где продают кости.
Уэтмен решил прерваться на некоторое время и подкрепиться, пятна от пота на его рубашке стали гораздо обширнее. Он пошел к столу и с энтузиазмом принялся за pate
type="note" l:href="#FbAutId_29">[29]
и бисквиты. Партнерша Розы по бриджу мгновенно воспользовалась открывшейся возможностью и сбежала от него.
— В какой дикой части света его откопала Роза? — спросила она прерывающимся от ужаса шепотом.
Я оставила ее с адмиралом, а сама подошла к Пендлу.
— Веселишься? — спросил Пендл, слегка искривив губы в усмешке.
— К моему удивлению, да, — ответила я. — А почему ты не приглашаешь меня танцевать?
Уэтмен разошелся не на шутку и теперь пытался отбить Розу у Коуплэнда.
— Могу я персонально поздравить прекрасную хозяйку дома с великолепно приготовленным pate? — вопрошал он. — И попросить о милости потанцевать со мной?
— Через минутку, Арнольд, — весело закричала Роза.
Уэтмен еще немножко подкрепился и прикончил несколько стаканов с остатками выпивки. Мы с Пендлом с восхищением наблюдали за ним. Внезапно позади нас раздался вздох ужаса. Мы обернулись и увидели Мэгги, ее лицо позеленело.
— В чем дело? — спросил ее Пендл.
— Вам чаша из-под pate ничего не напоминает? — обморочно спросила Мэгги.
— Ну, она почти пуста, — сказала я.
— Это же миска Колриджа и Уордсворта. Я просто забыла поставить ее на место. Надо же, Рамботам заглотил целую банку «Чаппи»
type="note" l:href="#FbAutId_30">[30]
.
Мы все оторопело посмотрели друг на друга, потом непроизвольно начали хихикать и в конце концов дошли до гомерического хохота.
— Пойду-ка я лучше запью все это виски, — сказала Мэгги, вытирая выступившие от смеха слезы, — пока Рамботам не начал задирать ноги по углам.
— «Подари мне, подари мне…», — напевал профессор Коуплэнд, кружась с Розой в фокстроте.
— «Ты же знаешь, я почти умираю, когда ты целуешь меня…», — подпевала Роза, улыбаясь ему.
Адмирал уже побагровел от ярости.
«Боже, бедный адмирал», — подумала я. Здешняя ситуация была похожа на «гонку за лидером»: отсутствующая сейчас Линн гонялась за Коуплэндом, адмирал за Розой, Джек за мной, я за Пендлом, а Пендл — чего я особенно опасалась — за Мэгги, и наконец Мэгги, как мне казалось, за Тузом.
Я должно быть слишком много выпила, поэтому немного приоткрыла Пендлу плоды моих размышлений.
— Все в этом доме влюблены не в тех людей, в каких надо.
Он проницательно посмотрел на меня и спросил:
— Что ты имеешь в виду?
Но до того, как я успела ему ответить, к нам подошел Джек и пригласил меня на танец. Я не очень твердо держалась на ногах, поэтому как мешок повисла у него на шее, и мы стали медленно двигаться под какую-то допотопную мелодию.
— Я видел, у тебя был глубокомысленный диалог с профессором, — завел разговор Джек.
— Он чудовище, — сказала я. — А адмирал думает, что он тюфяк. А ты как считаешь?
— Нет, дорогая, — ответил Джек голосом армейского сержанта, — он не тюфяк. Но вполне может при необходимости сойти за лежак.
Эта шутка не была такой уж смешной, но я от души расхохоталась. Руки Джека покрепче обняли меня.
— Господи, как же ты красива.
Когда пластинка закончилась, Мэгги поставила новую с записями Рода Стюарта. И начала танцевать сама с собой. Трудно было вообразить более удачное слияние с ритмом мелодии, а в моем танце прорывалась и какая-то дикая чувственность. Я быстро оглянулась на Пендла, но он неотрывно смотрел на Мэгги и казался невероятно спокойным.
— Давай, Пен, иди и потанцуй со мной, — мягко попросила я.
Он в мгновение ока вскочил на ноги. Раньше он никогда не танцевал со мной, но Мэгги, наверное, вдохновила его. Я еще ни разу в жизни не видела такой манеры танцевать: движения его бедер были весьма вызывающи, а лицо оставалось абсолютно равнодушным. Бледный, тонкий, извиваясь в танце, он казался таким же опасным, как кобра. Это сразу напомнило мне его поведение в суде.
Все остальные расползлись по углам отдыхать, только Коуплэнд с Розой продолжали шумно разглагольствовать, стоя посреди комнаты.
Джек зажег для меня сигарету и закурил сам.
— Боюсь, мы присутствуем сейчас при своего рода химической реакции, — сказал он ровным голосом. — Пойдем лучше поглядим на луну.
Он взял меня за руку и повел через холл. Там мы обнаружили Уэтмена, звонившего по телефону.
— Моника, я уже скоро еду домой, — говорил он в трубку, — тут накопилось очень много бумаг…
Джек привел меня в столовую. Здесь было тихо и темно. Луны не было видно, она скрылась за легкими светлыми облаками, покрывшими все небо. Дождь наконец прекратился, и в долине таинственно мерцало озеро.
— Правда, красиво? — спросил Джек. — Я очень люблю это место, хотя дом уже разваливается, и Мэгги его ненавидит. Я часто замечаю, когда у меня работы навалом и мы вынуждены жить в Лондоне, она чувствует себя намного счастливее.
— Она очень красива, — тупо сказала я.
— Пендл уже давно подбирается к ней. — Я замерла в темноте. Наконец-то его прорвало.
— Но она не хочет его.
— Не хочет? — переспросил Джек, затягиваясь сигаретой. — Не знаю. Ну она, конечно, хочет, чтобы он продолжал бегать за ней, а это по сути дела одно и то же. Надо бы ему пожить рядом с ней с полгодика. Это бы его сразу излечило.
— Я не понимаю, зачем он притащил сюда меня, — беспомощно сказала я.
— Скорее всего, до него дошли слухи, что у нас с Мэгги возникли проблемы. Вероятно, от нашей матери — она обожает трепаться на эту тему. Он прекрасно знает про мою страсть к рыжим женщинам, особенно, если они при этом еще и красотки, вот он и притащил тебя сюда, чтобы подразнить меня. Мэгги возбуждает только одна вещь — когда я гоняюсь за другой женщиной.
— Значит, ты думаешь, что Пендл не осуждает меня за необдуманные поступки? — спросила я, стараясь подавить дрожь в голосе.
— Дорогуша, я думаю — ты крапленая карта в его колоде. И совершенно неважно, нравишься ты ему или нет. Он желает только одного — снова заполучить Мэгги, и добивается этого он уже довольно давно. За его твердокаменной внешностью скрывается такое же каменное сердце. Знаешь, его можно охарактеризовать словами Родни: «Я говорю тебе это, потому что ты мне очень нравишься, — я хочу, чтобы ты убралась от меня подальше, пока дело не зашло слишком далеко».
Я почувствовала, как слезы катятся по моим щекам. Оказывается, прошедшие месяцы были потрачены впустую.
— Я заставил тебя плакать. Прошу прощения.
— Это не важно, — сказала я, всхлипывая. — Мне тоже следует извиниться перед тобой. Ты не мог бы дать мне свой носовой платок? — Джек вытащил платок из кармана и подал мне. Платок был шелковый и пах дорогам лосьоном после бритья. Я с шумом высморкалась.
— Теперь я поняла, как все это несправедливо с его стороны, — сказала я. — Я думала, у него серьезные намерения. Он ни на шаг не отходил от меня. Обычно люди так поступают только в определенных случаях.
— А я совсем не удивлен, — сказал Джек и нежно обнял меня за плечи.
Странно, но мое несчастье подняло во мне волну неистовой чувственности. Джек, конечно, был красивым мужчиной, но он целовал меня только потому, что я была несчастна. Сначала я была равнодушна к нему, но стоило мне только ощутить под своими пальцами его мощные плечи, роскошные густые волосы и вдохнуть аромат его дорогого одеколона, и он показался мне прекрасным как божество. Мой ответный поцелуй был настолько страстен, как будто предназначался последнему мужчине на земле.
— Ого! — выдохнул Джек. — Ого! — и снова поцеловал меня. Мы были так поглощены друг другом, что даже не услышали звука открывающейся двери. Внезапно столовую залил яркий свет, и мы с Джеком начали ослепленно оглядываться по сторонам, он все еще обнимал меня за плечи. В дверном проеме стоял мужчина, которого я мгновенно узнала, хотя раньше видела только на фотографиях. Это был Туз Малхолланд. Он с легким интересом в глазах смотрел на нас обоих.
— Как и обычно, все играют в генерала Поста, — сказал он наконец. — Вот теперь я по-настоящему дома.
Джек закричал от восторга и рванулся к нему, широко раскрыв объятья.
— Господи! Туз! Как здорово! А мы ждали тебя только завтра.
— Да уж вижу, — сухо заметил Туз.
— Роза! Идите все сюда, Туз приехал! — закричал Джек через холл. Роза приглушенно вскрикнула и через несколько секунд уже неслась вниз по лестнице. Ее платье задралось почти до бедер, волосы находились в полном беспорядке. Бог знает, чем она занималась там наверху.
— Ради Бога, Джек, прекрати свои идиотские розыгрыши, — простонала она. Но тут она увидела Туза и сразу побледнела.
— Боже мой, Туз, как здорово снова тебя видеть.
— Приятно чувствовать себя желанным гостем, — все так же сухо ответил Туз.
Я больше не могла этого выносить. Поднимаясь вверх по лестнице, я услышала, как он спросил:
— Кто это? Честно говоря, я на мгновение подумал, что Мэгги похудела.
— Это подружка Пена, — ответил Джек. — Ее зовут Пруденс
type="note" l:href="#FbAutId_31">[31]
.
Туз засмеялся.
— Весьма неподходящее имя в данном случае, — прокомментировал он.
В ванной комнате я ужаснулась, посмотрев на себя в зеркало: слезы размыли косметику, губная помада размазалась вокруг рта после поцелуев, так что лицо смахивало теперь на маску клоуна. Верхняя пуговица у платья была оторвана, одна бретелька соскользнула с плеча и болталась где-то в районе локтя. Я умылась, привела в порядок одежду и начала собираться с духом, чтобы снова спуститься в гостиную.
Внезапно в дверь постучали, и я подскочила от испуга. К моему изумлению, это оказался Пендл.
— Пру, с тобой все в порядке? — спросил он. — Ты так неожиданно исчезла. Туз приехал на день раньше, и моя мать в истерике. Пойдем, познакомишься с ним.
Он взял меня за руку и повел вниз по лестнице. Внезапно он остановился на полдороге, обернулся ко мне и сказал:
— Извини, я вел себя как чурбан. Это место всегда очень плохо на меня влияет. Ты такая хорошая, спасибо тебе, — он пожал мою руку и вдруг неожиданно поцеловал в щеку.
Это снова вывело меня из равновесия, и я чуть было не расплакалась. Какого черта он опять завел эту песню после сегодняшнего? Наверное, его интрижка с Мэгги так продвинулась вперед, что он решил позволить себе быть нежным и со мной. Но, если посмотреть с другой Стороны: что у меня есть против него — только слова Джека. А ведь вся эта история про Пендла и Мэгги могла быть придумана им самим, чтобы отбить меня у своего брата!
Только войдя в гостиную, я наконец вздохнула с облегчением. Здесь мало что изменилось. Правда, все гости уже испарились, а разговоры стали тягучими — все тщательно скрывали тот факт, что почти готовы отрубиться. Всеобщий хаос ничуть не уменьшился: на столе выстроился батальон пустых бутылок, а в углу беспорядочной кучей валялись пластинки без конвертов.
— Пру, дорогая, — сказала Роза, очень тщательно выговаривая слова. — Познакомься, это Туз. Он приехал на двадцать четыре часа раньше, и мы все очень рады. — Туз поднялся на ноги и пожал мне руку. Он ни взглядом, ни жестом не показал вида, что уже встречался со мной при гораздо более неблагоприятных для меня обстоятельствах.
— Пожалуйста, проходите и присаживайтесь, — сказал он, показывая мне на большое кресло по правую руку от Джека. Пендл устроился на подлокотнике моего кресла. Джек и Мэгги, взявшись за руки, сидели на софе.
— Почему ты вернулся на день раньше? — спросил его Джек.
— Да… — протянул Туз, — так. Эти венесуэльские бунтовщики были разбиты намного раньше, чем кто-либо мог вообразить себе. Там уже нечего было делать, и я прилетел обратно.
— И долго ты здесь пробудешь? — спросила Роза.
— Трудно сказать. Возможно, останусь навсегда. Би-би-си предложила мне сделать новую программу.
— Значит, теперь ты, вероятно, останешься в Англии? — едва слышно проговорила Роза.
— Да, — ответил Туз без тени улыбки на лице. — И теперь я смогу все время за всеми вами присматривать, не так ли? А как поживает Люкаста? — Повернулся он к Джеку и Мэгги.
— О, она стала совсем очаровательной, — с энтузиазмом заговорила Мэгги. — Она приедет сюда на следующий уик-энд, и ты сможешь увидеть ее собственными глазами.
В ее голосе, естественно, не было и следа тона злой мачехи.
— Лицемерие — это совершенно нормальное явление после девяноста дней, проведенных в открытом море, — невнятно пробормотала я для себя.
Теперь я наконец смогла понять, почему все были так осторожны в разговоре с ним. Туз был высоким — самым высоким из трех братьев — и еще шире в плечах, чем Джек. Его кожа загорела до шоколадного оттенка. Он отрастил черные усы, которых не было на его последней фотографии, и теперь сам стал похож на венесуэльского бандита. Было очевидно, что он не спал последние несколько ночей. Но даже в таком истощенном состоянии выглядел он очень грозно. Туз принадлежал к числу тех жестких, самоуверенных мужчин, которые бродят по всему миру в поисках истины, всегда устремляются в самые горячие точки на земном шаре, горя желанием понаблюдать за развязыванием войн и падениями правительств. Всякий раз, когда он открывал рот, я ожидала, что он скажет: «Программа „Панорама“ в эфире» и начнет вести репортаж.
У него была привычка резко задавать вопросы, как бы выстреливать ими в собеседника, а потом внимательно вслушиваться в ответ. Я сидела в каком-то полукаталептическом состоянии, пока он расспрашивая Джека и Пендла о делах, на работе, а Мэгги — об их с Джеком новом доме. Это было похоже на серию мини-интервью. Всякий раз, когда Роза пыталась ввязаться в разговор, он обрывал ее и продолжал говорить сам. Иногда он посматривал на меня. Наверное, моя очередь давать ему интервью подойдет позднее. Я решила про себя, что он мне не нравится, и вообще, что он задира и хвастун.
Через несколько минут, после того, как Туз в очередной раз отбил попытку Розы встрять в разговор, она поднялась и обиженно заявила, что отправляется спать. Я тоже поднялась и пошла вслед за ней. В холле кто-то забыл повесить трубку. Роза это заметила и сказала с укором:
— Какое ужасное расточительство, такая трата энергии.
Я поднялась по лестнице, вошла в свою комнату, разделась, разбросав одежду по полу, и улеглась в постель. И стены кружились у меня перед глазами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Пруденс - Купер Джилли



Начало было интересно, но потом не очень. Герои всю книгу пьют каждый день, накала страстей нет, ГГ-рой какой-то тюфяк, все ни как не может проявить свои эмоции.Героиня еще куда ни шло. В общем 5/10. Для скоратания вечера сойдет.
Пруденс - Купер ДжиллиМарина
9.09.2014, 18.45





Прочесть можно, но не очень впечатляет. Герои ничего не делаю только пьют, точно так же, как и в "Эмилия".
Пруденс - Купер ДжиллиЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
5.08.2015, 19.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100