Читать онлайн Пруденс, автора - Купер Джилли, Раздел - Глава первая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Пруденс - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Пруденс - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Пруденс - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Пруденс

Читать онлайн

Аннотация

Молодая женщина по имени Пруденс познакомилась с весьма симпатичным и преуспевающим адвокатом, чье поведение ее интригует. Она с удовольствием принимает приглашение посетить его загородный дом и поближе познакомиться с его семьей, так как надеется лучше разобраться в характере своего поклонника. В поместье она встречает его весьма эксцентричных родственников, но глава этой необычной семьи, старший брат ее приятеля, Йен Малхолланд, по прозвищу Туз, с первого взгляда показался ей неотразимым.


Следующая страница

Глава первая

В двадцатый раз я попрощалась с Пендлом и вошла к себе в квартиру. Биг Бен отбивал одиннадцать. Джейн, с которой мы делили квартиру и которая сейчас возлежала перед камином, взглянула на меня сквозь массу крашеных светлых волос.
— Есть успехи? — спросила она с надеждой и сама же ответила: — Нет, явно никаких — по тебе сразу видно, что никто на тебя не набрасывался.
Я подошла к зеркалу. Мои локоны совсем не растрепались, помада не смазалась. Без ложной скромности скажу, что выглядела я прекрасно. Тогда почему же после двадцати свиданий Пендл так на меня и не набросился?
Я познакомилась с ним на вечеринке пару месяцев назад — это была отвратительная вечеринка из серии А-как-вы-зарабатываете-на-жизнь? О-я-стучу-на-машинке. Свет горел слишком ярко, и кто-то разливал крюшон из большой чаши в наши бокалы. Мы с Пендлом были единственными овечками в этом сборище козлищ, но не зря же говорится, что самые красивые цветы растут на навозных кучах.
Он был не из тех мужчин, на которых сразу обращаешь внимание — светло-каштановые волосы, тонкое, спокойное лицо и светло-серые глаза, зато выглядел он отрешенным и чрезмерно холодным, что само по себе являлось провокацией. На нем был безупречно-традиционный угольно-серый костюм, серая рубашка и светлый галстук, но, поскольку он был высоким и очень худым, то эта одежда ему шла.
В этот вечер я оделась в хулиганский прикид. Я очень чувствительна к одежде. Если на мне оборочки, я становлюсь чопорной, в коже с заклепками я хожу широким шагом и веду себя как ковбой, ну а в хулиганском прикиде — оранжевые бермуды с помочами и блузка из марлевки — я сверкаю остроумием и хулиганю. Когда Пендл подошел и присоединился к нашей компании, я выпалила три шутки подряд, так что все, кроме него, попадали со смеху, и я отправилась поболтать с кем-нибудь еще.
Вечеринка проходила в одной из тех eau de nihilistic
type="note" l:href="#FbAutId_1">[1]
длинных, с высоким потолком зал на Слоан Сквер, где всегда кажется, что в другом конце комнаты происходит что-то интересное, но эта надежда никогда не оправдывается. Одна из хозяек, Марсия, даже пригласила свою мать. Я ничего не имею против матерей в подобающем контексте, но на вечеринках на них расходуется слишком ценное время охоты. Эта мамаша была доброжелательной особой двадцати стоунов
type="note" l:href="#FbAutId_2">[2]
весом, восседавшая на софе как большая порция розового бланманже. Чаще, чем им бы хотелось, несчастных гостей отлавливали и тащили поболтать с ней.
— Кто-нибудь хочет есть? — спросила одна из соседок Марсии, размахивая подносом у нас под носом. — Уж ты-то, Пру, я уверена, не на диете, Пру, ты и так вон какая тощая.
— Я просто умираю от голода, — заявила я, схватив сосиску. — На ланч я успела перехватить только человека-сэндвича
type="note" l:href="#FbAutId_3">[3]
.
— Надеюсь, что от меня не разит как от макаки, — доверительно сообщила эта девица. — Марсия положила в ванну лед, так что никто не смог помыться.
Через минуту ввалилась пара новых гостей.
— Я хочу познакомить тебя с Эйлин, — сказала Марсия, представляя мне толстую блондинку с грязными ногтями, — она делает совершенно потрясающие украшения. Я уверена, они тебе понравятся, Пру. А это Клиффорд, наш бухгалтер, он так здорово разбирается во всех этих цифрах.
— Только в некоторых, — поскромничал Клиффорд, глядя на мои облегающие бермуды, потом заржал и оплевал меня кешью.
Я спросила Эйлин про «потрясающие» украшения.
— Ах, пожалуйста, ни о чем меня не спрашивай, — попросила она, — я так устала, — и продолжала пересказывать содержание фильма, который видела сегодня.
— Я работаю у Хэррода, — сказала бледная девица, — но в книжном отделе, — словно это было чем-то лучше.
Потом они все поговорили о президенте Картере, о Миссис Тэтчер, о Лауре Эшли
type="note" l:href="#FbAutId_4">[4]
и о последней биографии, написанной Антонией Фрейзер
type="note" l:href="#FbAutId_5">[5]
— ее, кажется, читали все, кроме меня. Я понимаю, что на вечеринках, где приходится терпеть кучу нудного народа, все равно нужно выглядеть оживленной. Предполагается, что симпатичный мужчина заметит, какая ты веселая, подойдет и познакомится с тобой; но мужчина в угольно-сером костюме не проявлял никакого желания подойти ко мне, а я в любую минуту могла погибнуть, засыпанная кешью. Одна из хозяек подошла, предлагая сосиски, и я отвела ее в сторонку.
— Кто этот человек в сером костюме? Ее лицо просветлело:
— Правда, он очень милый? Его зовут Пендл, Пендл Малхолланд.
— Держу пари, он сам выдумал себе такое имя.
— На него похоже, — сказала она. — Его пригласила Марсия. Она говорит, что у него блестящий ум. Кажется, он самый молодой член адвокатуры и чистой воды гений.
— Ему бы чистой водки, а не чистой воды, — проворчала я. — Он даже не притронулся к выпивке. Она бы пошла ему на пользу.
На вечеринках я экспериментирую, поэтому я поболтала со всеми волокитами и поплясала с ними под проигрыватель, но ни на минуту не забывала, что этот Пендл смотрит на меня, как кот.
Возможно, крюшон оказался крепче, чем мне показалось вначале, во всяком случае, я в конце концов подошла к нему и сказала:
— Почему бы вам не выпить и не развеселиться?
— Здесь нет виски, — ответил он, — а местное вино слишком крепко для меня, хотя этому растению оно явно по вкусу. — Он показал на лиловатую хризантему на столе: — Когда я приехал, она была совсем поникшей.
Я хихикнула и глотнула еще коктейля.
— Не могу понять, что у него за привкус, — заметила я.
— Может быть, энергия Марсии. Я видел, как она смешивала напиток в тазу. Вы, должно быть, выносливы как бык, — добавил он, пока я приканчивала содержимое стакана.
— Я после шерри, — объяснила я. — Я слышала, что вы стряпчий.
— Адвокат.
— Никогда не могла понять разницу.
— Я больше говорю в суде.
— А что вы говорили сегодня?
— Защищал человека, который убил свою жену.
— Боже мой, как интересно. И его оправдали?
— Естественно.
— Почему?
— Я доказал, что его жена была совершенно невыносима.
— На самом деле?
— Не уверен. Не в этом суть, — сказал он. — Мое дело добиться оправдания.
— Защищать грешников ради мирской выгоды, — заметила я. Я рассматривала его холодное, худое, красивой лепки лицо и странные немигающие глубокие серые глаза. Он должен потрясающе смотреться в парике — Робеспьер — неподкупный в сером.
— Держу пари, в суде вы неотразимы, — заявила я.
Он улыбнулся и рассказал мне о деле, о наркотиках, в котором выступал обвинителем на прошлой неделе. Мне это показалось захватывающим. А его отрешенность меня просто заворожила.
Потом один из парней Марсии внес некоторое оживление в вечер — он решил, что у нас маскарад, и нарядился козлом. Я к тому времени уже достаточно напилась, чтобы счесть это весьма забавным, и хохотала до слез. Вдруг, подняв глаза, я увидела, что Пендл просто пожирает меня взглядом.
— Вы не находите, что я — высший класс? — сказала я, нащупывая почву. — Разве ваша мама никогда не говорила вам, что нехорошо так таращиться?
— Прошу прощения. Вы поразительно похожи на одну мою знакомую.
— Мой шеф не любит стряпчих, — сообщила я. — Он говорит, что если бы не они, он бы развелся без проблем.
— Все они так говорят. А чем вы занимаетесь?
— Я пишу тексты для рекламы. Целый день сижу и думаю, как бы все получше сформулировать. Потом приходит Родни — это мой шеф — списывает и делает вид, что сам все придумал. Его неделю не было — ездил охотиться.
— На куропаток? — поинтересовался Пендл.
— Нет, на торговцев маслом в Девоне.
Я, похоже, слишком долго вываживала самого симпатичного мужчину в комнате — Марсия подошла и спросила Пендла, не скучно ли ему. Ну и хамство, подумала я. Потом она спросила меня, не собираюсь ли я на девичник, на Павильон Роад. Я сказала, что нет. Не видела ли я старушку Пигги Хескет. Я ответила, что нет. Потом я выразила восхищение ее платьем, потому что ничего другого не смогла придумать.
— От Лауры Эшли, конечно, — самодовольно ответствовала она.
Тут ее соседки, нагруженные кучей тарелок, стали накрывать на стол в другом конце комнаты.
— Если хотите, можно поесть, — пригласила она.
Вдруг за дверью раздались громкие крики и ввалились какие-то регбисты.
— О, Господи, — сказал Пендл.
— Я надеюсь, что после еды все захотят потанцевать, — заметила Марсия. — Пойду, переверну пластинку.
— Прах прахом, Лаура Эшли Лаурой Эшли
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
, — пропела я, щедро наливая себе из оказавшейся на столе бутылки Куантро.
Я снова взглянула на Пендла, неожиданно решив, что я очень хочу его.
— Вы сказали, что я на кого-то похожа? На кого же это? — спросила я.
Он только собрался мне об этом поведать, когда подкатила Марсия и заявила, что вынуждена оторвать нас друг от друга — потому что она очень хочет познакомить Пендла с Чарлзом — партнером в фирме «Д'Ит и Марч». И тут же переставший плеваться кешью и перешедший на хлебные крошки с паштетом распутный бухгалтер подошел и предложил мне потанцевать, так что я потопталась с ним и для поднятия духа выпила еще Куантро. Потом я перехватила джин с апельсиновым соком, который один из регбистов принес для своей подружки. А другой регбист пригласил меня на танец и тряс как шейкер.
— Если ты не остановишься, я стану Белой Дамой
type="note" l:href="#FbAutId_7">[7]
, — взмолилась я, едва дыша.
Обычно я мало пью, но присутствие Пендла провоцировало меня. Я понимала, что приближаюсь к той опасной грани, за которой пробуждается мое второе я, заставляя строить глазки женатым мужчинам и врываться в компании как красный бильярдный шар. Снабженец в цветастом шарфе выключил свет. На мой взгляд, в темноте глаза Пендла должны были засверкать, как у кота.
Теперь все были заняты едой. Несмотря на то, что паштет по вкусу напоминал старые носки, а в селедке было больше костей, чем на Хайгейтском кладбище, все льстиво спрашивали у Марсии рецепт.
— Побольше бренди и чеснока, — объясняла она.
— У тебя сиськи что надо, — заявил регбист, глядя на мою грудь. Карманы моей прозрачной блузки, которые обычно их прикрывают, съехали от танцев.
— Конечно, все будет гораздо проще, если вы уговорите своего мясника порубить свинину и печень, как это делает мой мясник, — сказала Марсия.
— Хочу воздушный шар, — заявила я к сведению одного человека.
— Поехали в мою черную дыру на Белгрейв, — предложил счетовод.
— Потом нужно мелко порубить свежий чабрец, — повествовала Марсия. Тут она заметила, что ее мама в одиночестве сидит на софе. Поедая кеджери
type="note" l:href="#FbAutId_8">[8]
и схватив мою руку как клещами, Марсия заявила: «О, Пру, я уверена, что ты хочешь познакомиться с мамочкой».
Зачем мне знакомиться с мамочкой? Мне и без нее дел хватало: нужно было держать красивых мужчин на веревочке своим остроумием. Я уперлась, как наша собака, когда ее тащат купаться, но Марсия оказалась сильнее меня — сильнее любого регбиста. И через минуту она затолкала меня в уголок дивана, который не был занят массивной мамочкой.
— Какое вкусное кеджери, Марсия, — с энтузиазмом заявила ее мать. — Не представляю, как ты со всем управляешься.
— Все дело в организации, ты это знаешь, как никто, — ответила Марсия, убегая как олененок и предоставив меня моей участи. Пендла нигде не было видно.
— Вы должны очень гордиться Марсией, — лицемерно сказала я.
— Мне все это говорят, — самодовольно отозвалась ее мать. — Она со всеми ладит, ведет дом, управляется с работой и она, конечно, правая рука сэра Бейзила, и потом она еще столько делает по собственной инициативе.
С Марсии она перескочила на магазины, расписывая свои победоносные набеги на «Дикинса и Джонса»; достойный отпор, который ей случалось давать приказчикам; успешную охоту за подходящими блюдцами и возврат джерси с побежавшей петлей. Честное слово, это было выше моих сил.
У нее за спиной бухгалтер делал мне знаки, пытаясь выманить на танцы, а краем глаза я могла видеть, что с левого фланга готовится к атаке регбист. Соседка, которая не смогла принять ванну, танцевала с козлом, что представлялось мне вполне разумным.
Может быть, они решили сыграть в зоопарк. Какая-то парочка без стеснения возилась на кресле в соседней комнате, рука мужчины уже довольно далеко углубилась в блузку девицы. Я очень боялась, что мама Марсии их заметит. Марсия перевернула пластинку и прибавила громкость, чтобы заглушить громогласные песни регбистов и слышавшиеся из ванной звуки возвращаемого крюшона.
Я не улавливала ни слова из того, что говорила мать Марсии. Я спасалась только тем, что, следя за ее губами, пыталась угадать, когда надо смеяться. Я была в отчаянии, бокал мой опустел, и я подумывала, не подать ли сигнал SOS. Я понимала, что как будущий писатель должна изучать это чудовище. В один прекрасный день мне может захотеться вывести ее в своей книге. Считается, что истинному писателю люди не могут наскучить, но какой смысл изучать ее, если я все равно все забуду, когда протрезвею?
Тут я заметила Пендла. Он разговаривал с блондинкой с грязными ногтями, но при этом поглядывал на часы и выглядел как рефери, готовый дать финальный свисток. Это придало мне решимости.
— Я должна принести вам еще замечательного пудинга Марсии, — крикнула я ей в ухо и поползла к столу. Мимо меня прошла Марсия.
— Бедная мамочка, — воскликнула она. — Я как раз шла тебе на помощь.
Я съела немного кеджери прямо с блюда. Оно было вполне сносным. Задумчиво облизала ложку и взяла еще. Один из регбистов стянул козлиное вымя и под громкие крики вышвырнул его в окно. Тут Пендл вдруг оглянулся и поймал мой взгляд. Он отошел от блондинки и направился ко мне.
— «Я стоял среди них, но я не из их числа», — пропела я, — «Окутанный мыслями, которых они не знали».
— Вы угодили в ловушку, — заметил он.
— Мне пришлось пройтись по куче магазинов. Я совсем выбилась из сил.
Он даже не улыбнулся. Я облизнула ложку, взяла еще кеджери и сунула его в рот. Поняв, что должна выглядеть преотвратно, я покраснела и отложила ложку. Сиреневые свечи, под цвет маргариткам, предусмотрительно привезенным мамочкой из деревни, почти совсем догорели.
— Шла Саша по шоссе и ей было скучно, — сказала я, ковыряя расплавленный воск. Никакой реакции. Честное слово, мне было не по себе от его взгляда. — Вы весьма жароустойчивы, — огрызнулась я. — Почему вы не уходите, если вам здесь неинтересно?
Он минуту оценивающе смотрел на меня, а потом вдруг выпалил:
— Я уйду, если вы пойдете со мной.
Я так удивилась, что чуть не выронила блюдечко.
— Меня не остановят и конные гвардейцы, — ответила я.
И через две секунды я уже, как собака, рылась в твидовых и верблюжьих пальто в поисках своей сумки и панически боялась, что он передумает.
На улице стояла ранняя осень, сырая и туманная, с легким запахом от угасавших костров в садах Челси. Рваная оболочка и ватное содержимое вымени рассыпались по мостовой.
У него оказалась дорогая на вид машина, светло-серая, конечно. Я помню, что в отделении для перчаток лежала половинка шоколадки. Мне бы тогда насторожиться. Люди, которые не заглатывают шоколадку в один присест, слишком хорошо владеют собой.
— Почему вас зовут Пендл? — поинтересовалась я, втискиваясь на переднее сиденье.
— В честь горы, рядом с нашим домом.
— Держу пари, что на нее невозможно забраться и что круглый год на ней не тает снег, — сказала я, любуясь его греческим профилем. На меня напала икота. — Вечеринка не удалась.
— Я не люблю холодные дома и горячие напитки, — отозвался Пендл, — но мне есть, чем себя утешить. Вы где живете?
— На нервах и на краю Баттерси парка. Моя соседка работает в издательстве. Она очень милая.
— Все девушки говорят, что их соседки очень милые.
— Она действительно такая. У нее роман с женатым мужчиной, поэтому вместо ланча она приходит домой поспать и все такое.
— А вы как? — спросил он.
— Играю в массовке, — ответила я.
И это было правдой. У меня в то время было множество приятелей, но ни одного из них я не любила по-настоящему. Я готовилась к решительному прыжку.
В небе преобладал унылый серый цвет, а луна пробиралась сквозь облака как безумная хозяйка. Легкий ветерок кружил листья по мостовым и водостокам. Мы уже ехали вдоль набережной, и луна романтично мерцала на воде. Я была в такой эйфории, что обратила внимание на дорогу, только когда мы остановились перед большим домом.
— Ou sommes-nous maintenant
type="note" l:href="#FbAutId_9">[9]
? — Спросила я.
— Mon appartement
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
, — ответил Пендл.
— Oh la, la. А где это?
— Вестминстер. Очень удобно добираться в палату в Темпл.
— Ума палата, — пробормотала я. — Там-то, наверное, вы и размышляете над своими дьявольскими замыслами, чтобы поразить потом бедную жертву.
Пендл перегнулся через сиденье и открыл мне дверцу.
— Я обычно не захожу домой к мужчинам в первый же вечер после знакомства, — заметила я.
— Уверен, что это действительно так, — спокойно согласился он. — И надеюсь, что обычно вы не ходите и на вечеринки вроде этой.
— Ну ладно, — сказала я, пока он запирал машину. — Только выпьем чего-нибудь и домой. Какой этаж? — спросила я, забираясь в лифт.
— Тринадцатый. Вы не суеверны?
— Нет, всего лишь суетна, — я нажала кнопку наугад, потому что Пендл обнял меня. От этого, первого, поцелуя я настолько потеряла голову, что только когда Пендл остановился, чтобы вздохнуть, я осознала, что лифт тоже стоит. Понимая, что при ярком свете я выгляжу не лучшим образом со смазанной помадой, я стала трясти дверцы лифта и почувствовала себя совсем глупо, когда обнаружила, что мы все еще на первом этаже.
Пендл засмеялся: — Вы нажали не на ту кнопку.
Когда мы наконец добрались до его квартиры, я сразу кинулась в ванную, чтобы освежиться. Щеки у меня горели, макияж смазался. Если бы и после вечеринок я выглядела так же хорошо, как в их начале! В довершение всего я обнаружила, что оставила свои манатки у Марсии и увезла с собой чужую сумку. В ней я нашла бумажник с тремя пятерками, водительскими правами, несколькими кредитками и фотографиями Лабрадора и женщины в твидовом костюме и с широко расставленными ногами. Там был даже ежедневник с карандашиком — и на дворе сейчас стоял сентябрь. Очевидно, весьма аккуратная особа. К несчастью, единственным косметическим средством, которое там нашлось, была отвратительная вишневая помада, которой явно было недостаточно для того, чтобы привести меня в должный вид. Я заглянула в аптечку Пендла в надежде обнаружить там какую-нибудь косметику, оставленную нынешней или прежней любовницей, но там был только дорогой мужской одеколон, тальк и, что было уже интереснее, початые упаковки транквилизаторов и снотворных. Возможно, он был в большем напряге, чем это можно было сказать по его виду, по этому холодному фасаду.
«Ну ладно, — подумала я, припудрившись тальком и побрызгавшись одеколоном. — Мне придется рассчитывать только на личное обаяние».
Он был в холле. Еще минуту стоял он там, глядя на меня, словно фотографируя на память.
— Невероятно.
— Сойдет? — спросила я, держась за ручку двери.
— Тысяча кораблей, — сказал он.
— Что-что?
— Ну, может быть, 950. Пурист бы мог придраться к веснушкам или заявить, что у вас слишком широко расставленные глаза.
Я растерялась.
— Прошу прощения, — сказал он. — Я специально учился быть безумно загадочным. Мы с братом Джеком играли когда-то в такую игру. Если помните, ради красоты Елены на воду была спущена тысяча кораблей; вот мы и оценивали женщин в кораблях: от тысячи и ниже.
— А как насчет Марсии?
— Она стоит только жалкого буксира и пары джонок.
Я хихикнула.
— Ей бы это не понравилось. Я утащила с собой чужую сумку.
— Как жаль, что в столь нежном возрасте вы уже вступили на преступный путь, — сказал Пендл.
— Вы будете меня защищать?
— Господи, подзащитная была не в своем уме, когда произошло преступление.
— Вы можете это повторить. Не лучше ли мне вернуть ее?
— Но не сегодня же. Позвоните и скажите, что она у вас. Вот телефон.
Пока я набирала номер, Пендл отвел мои волосы и поцеловал меня в шею, так что по спине побежали мурашки.
— Красивые волосы, — сказал он. — Это их естественный цвет?
— Конечно, — ответила я. — Я слишком молода, чтобы краситься.
Наконец-то я заставила его рассмеяться. О, волны света! Номер мне пришлось набирать снова.
Марсия уже дулась на меня:
— Мы ее повсюду ищем, и я с мамочкой собралась уже мыть посуду. Ты где?
— Дома. Привезу ее утром.
Я прошла в гостиную, которая была красиво обставлена в серых и терракотовых тонах, на стенах висело несколько абстрактных картин, подписи на которых были знакомы даже мне, множество книг и большой сложный музыкальный центр, на вождение которого нужно выдавать права. Он открыл бар, полный напитков. Это было второе предупреждение. Если у нас с Джейн заводится бутылка, мы ее выпиваем, если их у нас несколько, мы зовем гостей.
— Что хотите выпить? — поинтересовался он.
— Джимлет
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
, пожалуйста, — попросила я, думая, что застану его врасплох. Но он сразу достал водку.
— Прошу прощения, но свежих лимонов у меня нет, — сказал он. — Может быть, подойдет лимонный сок? Я принесу льда. Поставьте, пожалуйста, пластинку.
У него была сплошная классика, но я миновала Баха с Брукнером и поставила «Болеро» Равеля. Ее ритм сводит меня с ума.
Он вернулся и протянул мне большой бокал.
— Восхитительно, — заметила я, сделала огромный глоток, от которого у меня свело горло. Он налил себе немного виски и сел на диван напротив меня. Зажег сигарету и смотрел на меня сквозь дым — чем меня очень нервировал. Это был единственный знакомый мне мужчина, которого не смущали паузы.
— Мы с Марсией вместе учились в школе, — сообщила я. Смешно, но старушка была основной темой наших разговоров. — Она всегда получала призы на олимпиадах по истории.
— Она выглядит так, словно по-прежнему погружена в Смутное время, — заметил Пендл.
— А как вы с ней познакомились?
— Ее отец — судья в Верховном Суде.
Э, да он честолюбив. Я начала напевать отрывок из Джильберта и Сэлливана насчет любви к уродливой дочери старого поверенного.
— Правда, Марсия не такая уж уродина, — добавила я, сразу припомнив, что считается, что мужчины не любят сплетниц. — Я бы так не смогла, — болтала я. — Я имею в виду, выйти замуж ради карьеры. Не думаю, что смогла бы пробиться наверх через постель.
При той скорости, с которой я катилась вниз, на мой взгляд, я скоренько опущусь на самое дно. Он мне нравился, но нельзя же так, во всяком случае, в первый же вечер. Я здорово накачалась, а мои бермуды были здорово облегающими
type="note" l:href="#FbAutId_12">[12]
и от них оставались очень неаппетитные полосы на коже.
Он по-прежнему смотрел на меня. Я попыталась закинуть ногу за ногу, но обнаружила, что уже сделала это раньше. А тут еще болеро начало действовать. Там-та-та-там та-та-там там-там. Мне ужасно хотелось потанцевать — но вместо этого я встала и подошла к книжным полкам. Там были книги по философии, поэзии, но в основном — юридическая литература.
Я развернулась и, улыбаясь, протанцевала к нему. Из-за музыки мне казалось, что на мне длинные цыганские юбки. В своих бермудах я, должно быть, выглядела по-идиотски. Шатаясь, я остановилась перед ним. С минуту, прищурившись, он разглядывал меня. Потом схватил за бедра и притянул к себе.
Боже мой, мне так нравилось с ним целоваться — но вдруг все вышло из-под контроля.
Он кусал мои губы. Его руки были повсюду, он стаскивал с меня одежду. Он совсем потерял голову, и я с трудом отбивалась. И вдруг так же неожиданно он остановился, спрятав лицо у меня на плече.
— Прости, — прошептал он. — Прости меня. — Это было так странно, словно он говорил это кому-то другому. Через несколько секунд он встал, отвез меня домой и больше ко мне не приставал.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Пруденс - Купер Джилли



Начало было интересно, но потом не очень. Герои всю книгу пьют каждый день, накала страстей нет, ГГ-рой какой-то тюфяк, все ни как не может проявить свои эмоции.Героиня еще куда ни шло. В общем 5/10. Для скоратания вечера сойдет.
Пруденс - Купер ДжиллиМарина
9.09.2014, 18.45





Прочесть можно, но не очень впечатляет. Герои ничего не делаю только пьют, точно так же, как и в "Эмилия".
Пруденс - Купер ДжиллиЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
5.08.2015, 19.24








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100