Читать онлайн Наездники, автора - Купер Джилли, Раздел - 35 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Наездники - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.29 (Голосов: 21)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Наездники - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Наездники - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Наездники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

35

Настал день чемпионата мира. С утра состоялось несколько заездов в нижних рядах классификации, чтобы осчастливить остальных наездников, но, конечно, главный интерес был обращен на четырех финалистов. Каждый бокс представлял собой улей, в котором заплетали и доводили до блеска, и все давали друг другу советы. Было жарче, чем обычно. Джейк сидел в грузовике и наблюдал по телевизору алжирскую школьную программу, пытаясь успокоить нервы и размышляя над тем, удастся ему или нет не вырвать чай и сухой тост, которые он съел на завтрак. Тори жарила яйца, бекон и сосиски для детей (поскольку было не похоже, что до вечера у кого-нибудь найдется время приготовить им приличную еду) и одновременно гладила счастливые носки, бриджи, рубашку, галстук и красный френч, которые Джейк одевал в каждом заезде соревнований. Свежая пижма лежала в пятке начищенного до блеска левого ботинка. Утром Джейк видел одну сороку, но утешился черной кошкой, пока Дриффилд не проинформировал, что во Франции черные кошки к несчастью. Бутылки из-под молока, консервные банки и яичная скорлупа в помойном ведре начали издавать запах. Фен сидела и изучала словарь немецкого языка.
– В нем нет, как по-немецки сказать «Тпру». Отпасть можно от этих Dummkopf, Lieberlein и Achtung.
– Или Aufwiedersehen, – проговорил Джейк, – когда Клара сбросит меня и ускачет галопом к закату солнца.
– Американцы вместо «тпру» наверно говорят «ну, ну», – продолжала Фен.
– Ты помнишь ту красную тенниску, которую носила, когда Реванш победил на Олимпиаде? – спросил Джейк.
– Она у меня здесь.
– Ты не против одеть ее сегодня после обеда?
Фен, конечно, была очень против, так как было невозможно жарко, и вчера она обгорела на солнце, а красная тенниска никак не будет гармонировать с ее лицом. Но это был день Джейка, и ей не следовало быть эгоисткой.
– Конечно, нет.
Джейка вдохновило количество телеграмм. Англичане явно возлагали надежды на Руперта, но у Джейка оказывается было много доброжелателей. Люди были рады видеть его снова на коне. Была телеграмма от Принцессы и одна от полковника полка Рыцарского моста Баррака, который как-то открыл, что их старая лошадь Макулай в конце концов оказалась у Джейка. Письмо, которое доставило ему наибольшее удовольствие, было от мисс Бленкинсон с Ближнего Востока. Он знал, что она, как и он, искренне радуется возможности показать миру, что он может добиваться успеха на лошади, которую выбросил Руперт. Каждый раз, когда Макулай что-нибудь выигрывал, Джейк добросовестно отсылал 10 % приза мисс Бленкинсон для ее госпиталя спасения лошадей. Если бы он победил сегодня, то она получила бы 1000 фунтов.
Если он победит. – О, мой бог, – проговорил он и выбрался из каравана через толпу репортеров в направлении стоящего поодаль туалета, куда и отдал свой завтрак.
– А не убраться ли вам подальше? – закричала Фен репортерам. – Вы же знаете, что не услышите от него ни слова, пока не будет главного заезда.
В конце концов им пришлось довольствоваться интервьюированием Даклиса, который сидел на тюке сена, улыбаясь всем огромными черными глазами.
– Моего папу сегодня утлом тошнило четыле лаза. Навелно ему не нлавится фланзуская еда. А у нас каждый день мясо и чипсы.
Наконец разрешили проход по трассе, где Джейку стало еще хуже. Она была значительно длиннее, чем он себе представ лял. Препятствие с водой выглядело шире, чем канал. Тяжелое предгрозовое небо, казалось, опирается на огромный парящий барьер цвета бычьей крови, и Джейк мог стать прямо под жерди параллельных перекладин.
Мелиз, шагающий рядом с ним, морщился от французских ноготков, контрастирующих с фиолетовыми петуньями и алой геранью, стоящих в горшочках с обеих сторон каждого препятствия. Как французы могут иметь такое изысканное чувство цвета в одежде и совершенно не иметь такового в садовом искусстве?
Двое английских репортеров украдкой подобрались к ним.
– Эй, цыган, ты действительно поднял нож на Руперта?
– Прочь, педики, – прорычал Мелиз. – Ему надо запомнить трассу. Вы хотите, чтобы Англия победила или нет? Смотри, тут сложно, – добавил он Джейку, оценивая расстояние между параллельными жердями и комбинацией. – Здесь полушаг. Препятствие с водой жестокое. Вряд ли ты возмешь его сходу. Тебе понадобится хлыст.
– Макулай не нуждается в хлысте, – ответил Джейк сквозь откровенно стучащие зубы. Явная невозможность обойти Змееныша, не говоря уже о Человеке президента, на любом из препятствий парализовала его.
Руперт шел вместе с полковником Роксборо в темных очках, но без шапочки, защищающей от бьющего по голове солнца Бретани. Казалось, он совершенно не обращал внимание на тот эффект, который производил на французских девушек в толпе. Команда немцев шла вся вместе, так же и американцы. Граф Гай в белом костюме от Ива Сен-Лорана был объектом сочувствия. Хотя он и был сильно разочарован, но только философски пожал плечами. По крайней мере, ему не придется прыгать пять кругов в этом заезде, и его лошади будут свежими к кубку Критлдена на следующей неделе.
Айвора Брейна зажала в угол на площадке сбора пресса, и он со своим сильным йоркширским акцентом рассказывал им, что уверен, Джейк размахивал ножом только из-за того, что бифштекс был слишком жесток.
– Пусть бы это сделал Сэм Седлбек, – повторял в тысячный раз Хампти.
Дриффилд был занят продажей лошади по сильно завышенной цене одному из мексиканских наездников.
– Было бы здорово, если бы сейчас состоялись соревнования по выездке жен, – проговорил Руперт. – Я не прочь попробовать свои силы на миссис Людвиг, хотя и миссис Ловелл я бы показал что к чему.
Снова ему захотелось, чтобы тут был Билли. Как никогда ранее сейчас ему были нужны его советы или глупые шутки, чтобы снять напряжение. Явно уже пьяный в десять утра Билли позвонил и пожелал удачи.
Руперт спросил у него о Дженни. Билли горько рассмеялся: – Она как огонь на сыром дереве: если не смотришь за ним все время, он исчезает.
Ничего, на следующей неделе, – размышлял мрачно Руперт, – он вытащит Джейни на ленч и все ей скажет.
Несмотря на отсутствие в финале французских наездников, реклама собрала огромную толпу зрителей. Не было ни одного свободного сидения на трибуне или дюйма ненаклоненной веревки, ограничивающей трассу. Мелиз вздохнул. Если победа будет на стороне Англии, то яркая вспышка плохой прессы о междоусобице наездников в команде может и забудется. Он наблюдал за Рупертом, холодным как сосулька, который в этот момент посылал Змееныша над высоким препятствием на площадке сбора. Джейка нигде не было видно. Наверно снова тошнит.
В два часа появились все четыре финалиста, сопровождаемые каждый своим оркестром. Людвиг выехал первым защищать свой титул на мощной Кларе с желтой налобной повязкой в тон желтым бантам в ее косичках. На ней была попона цвета дубовых листьев осенью. Огромная грудная клетка походила на воронкообразную трубу старинного паровоза. Нетронутые волнением от присутствия толпы, ее глаза светились мудростью и добротой.
Затем выехал Дино на более стройном Человеке президента который со своими длинными ногами выглядел почти жеребенком. Такого же темно-каштанового цвета, как и Клара, он казался вдвое меньше. Дино сидел в седле полностью расслабленным, как молодой князек: оливковая кожа чуть бледнее обычного, шапочка надвинута на самый нос, словно ему начихать на все происходящее.
Третьим появился Руперт. Его глаза были прищурены от солнца. Он стал объектом жужжания кинокамер и приветственных криков из огромной группы английского контингента. Несмотря на то, что рвущийся вперед и вращающий глазами Змееныш пугался всего и пытался отстоять себя, Руперт сидел в седле как вкопанный.
И наконец показался Джейк с застывшим белым лицом в масть морды Макулая, который шел с важным видом, подчеркивая свои крепкие ноги и наслаждаясь криками приветствия.
Как на военном совете, четыре наездника выстроились в одну линию перед ложей президента, при этом оркестры сопровождения образовали яркий пурпурно-золотой квадрат за ними. Ле Риво редко мог получить более захватывающее дух представление: флаги, обмякшие на жаре, алые френчи, плюмажи солдат, сверкающие духовые инструменты, изумрудно-зеленая от постоянного полива трава, лес, который, казалось, тлел в своей темно-зеленой комариной неподвижности, а вдалеке сияло синим цветом вероники море. Оркестры начали исполнять национальный гимн, при этом каждый удар тарелок и барабанов заставлял Змееныша и Человека президента плясать на месте от ужаса. Макулай и Клара стояли на краях шеренги как изваяния.
Фен, у которой ломило все тело от скребка и щетки, а пальцы болели от заплетания косичек, стояла в своей красной тенниске и ожидала возвращения Макулая на площадку сбора. Она нервничала значительно сильнее, чем обычно. Сегодня ей придется играть более важную роль. С тремя другими конюхами она проведет все соревнования в отгороженной части арены и будет менять седло Джейка для каждой новой лошади. Рядом стояла Диззи: без лифчика, восхитительно смотревшаяся в розовой тенниске. Однажды и я буду выглядеть так же хорошо, как она, – поклялась себе Фен. Затем она подавила эту самонадеянную мысль и посмотрела на многочисленные препятствия. Как страшно Джейку. Поле опустело, крупные дамы суетились с мерными лентами, в последний раз проверяя высоту жердей.
– Я поставил 100 фунтов на Кемпбелл-Блека, – сказал в полголоса полковник Мелизу. – По моим прикидкам между ним и Людвигом будет перепрыжка, американец станет третьим, а Ловелл останется без медали. У него совершенно нет выдержки.
Хелин, глядя на наездников в красных френчах, вспомнился первый день, когда она повстречалась с Рупертом на охоте.
– Господи, – молилась она, – пожалуйста, восстанови мой брак и сделай так, чтобы он победил, но только если ты считаешь, что это правильно, господи.
Тори, находившаяся на трибуне наездников с Даклисом и Исой, молилась о том же, но без всяких условий.
– Интелесно, а когда папочку еще лаз вылвет? – спросил Даклис.
В этот момент выехал Людвиг и воцарилась тишина. Когда он проезжал мимо ложи президента и снял шапочку, остальные члены немецкой команды, которые уже изрядно приняли шампанского, встали и выбросили вперед руки в приветствии «Хайль Гитлер», после чего у полковника Роксборо чуть не случился удар, и он приобрел цвет красной гвоздики.
Единственными звуками было фырканье лошади, удары копыт и неумолимое тиканье секундомера. Подобрав свой мощный каштановый круп – символ надежности, Клара отпрыгала чисто.
Мелиз закурил сигарету. – По крайней мере, теперь мы знаем, что через эти препятствия можно прыгать.
Выехал Дино что-то говоря своему молодому жеребцу.
– Прекрасная лошадь, – сказал Мелиз.
И красивый наездник, – подумала Хелина, которая сидела рядом с ним.
Будучи значительно легче, Человек президента, казалось, прошел вдвое быстрее. Дино исповедовал акробатический стиль, а почти французская элегантность и хороший внешний вид вскоре заставили зрителей разразиться криками приветствия. Он тоже прошел чисто.
Затем появился Руперт, затягивая уздечкой рот рвущегося Змееныша и подогревая так, что тот вынужден был всю дистанцию пройти с натянутыми поводьями. Благодаря какому-то чуду расчета и балансировки он тоже прошел чисто, и Змееныш галопом ушел с поля, два раза дико взбрыкнув и чуть не растоптав группу фоторепортеров.
Мелиз вздохнул.
– Господи, помоги тем, кто пойдет за ним.
– Ни на пенни меньше, чем 30 000 фунтов, – продолжал торговаться Дриффилд.
Фен в последний раз легонько шлепнула Макулая и поцеловала его.
– Удачи. Помни, ты самый великий, и не забудь, что ты должен сделать, чтобы отомстить.
Джейк вдруг посерел. – Я не могу.
– Нет, можешь. Ты сделаешь это ради Макулая и мисс Блен кинсон.
– Я откажусь от участия.
– Не откажешься. Закрой рот и выезжай.
– Номер четыре, – раздраженно выкрикнул судья на площадке сбора.
Джейк выехал на поле совершенно несобранным. Создавалось впечатление, что он никогда в жизни не сидел на лошади. Завалив первое препятствие, он абсолютно неправильно взял второе, так что Макулай на твердой земле споткнулся и чуть не опустился на колени. Затем он зацепил третье.
Двеннадцать штрафных очков. Его испортили, – подумала Тори в отчаяньи.
– Он продул, – медленно выговаривая слова, произнес Дино.
– О, мой бог, – прошептала Фен. С болью она наблюдала за десятыми секунды, которые накручивал секундомер, пока Джейк заставил Макулая стать неподвижно, провел рукой по его шее, что-то сказал и начал снова.
– Да он не может управлять своей собственной лошадью, – едко бросил Руперт. – Странно, как он вообще попал в финал.
– У него наверняка будут штрафные по времени, – заметил полковник Роксборо.
Джейк начал снова в какой-то бессистемной манере и остальные десять препятствий взял чисто, но ему не удалось связать всю трассу, и он заработал 3, 5 очка штрафа по времени.
Подъехав к Фен, он покачал головой.
– Великолепное начало, а?
– Соревнования только начались, подожди, – ответила она давая Макулаю кусочек лимонного шербета. Затем, когда Джейк слез с лошади, она сняла седло, которое надо было надеть на Змееныша – лошадь, на которой Джейк скакал в следующем заезде.
– У тебя есть три минуты, чтобы разогреть его, – проговорила она, глядя на свои наручные часы.
– Как по мне, то его следовало бы охладить.
Подошел конюх Людвига забрать Макулая, который уходил очень расстроенным, постоянно поворачивая голову, чтобы бросить укоризненный взгляд на Джейка. Джейк же подошел к Змеенышу. Тот прижал уши и начал вращать глазами.
– Ну, теперь ты получишь взбучку, – прошипела ему Диззи
На огражденной веревками арене Макулай сделал несколько диких прыжков, чуть не выкинув Людвига из седла. Ему не нравилась дисциплина немецкого наездника. На поле же он появился с выражением упрямого мученика на своей белой морде.
– Смотрится как старый осел, – хихикнула Фен. – Ну, разве он не красив?
Однако, несмотря на свое неодобрение, Макулай дал Людвигу возможность отпрыгать хорошо и прошел чисто.
– Интересно, что может сделать эта лошадь, если у нее на спине подходящий наездник, – проговорил Руперт.
Дино выехал на Кларе. Он очень нервничал и мало помог Кларе, но каждый раз, когда он подводил неправильно, ее хорошая тренированность вытаскивала его из неприятностей. Она как вертолет взлетала на своих мощных сухожилиях.
Джейк не захотел смотреть как Руперт пройдет на Человеке президента. Он знакомился со Змеенышем. Несколько минут он потратил на то, что почесывал ему за ушами и гладил его потную взмыленную шею, давая кусочки сахара. Став перед вызовом обуздать новою лошадь, он был слишком занят, чтобы нервничать.
В следующее мгновение Джейк сел верхом, решив не тянуть рот лошади. Он продолжал с ним разговаривать. Змееныш был таким коротким в передней части, что казалось сидишь на краю обрыва, который в любую минуту мог обвалиться и превратиться в землетрясение. Одну или две оставшиеся минуты он спокойно поездил по кругу, продолжая поглаживать и говорить, затем пустил его в прыжок, позволив держать голову свободной. Казалось, вдруг Змееныш подобрел.
– Ну, как твое мнение?
– Очень хорошо, – ответила Фен. – Наверно, для него это хорошая перемена: словно уикенд на Ривьере после работы на фабрике.
Приветственные крики с поля показали, что Руперт на Человеке президента прошел чисто, побуждая его чистой грубой силой и мощью управления. Но лошадь была расстроена.
Джейк вывел на поле Змееныша. Тот, дернув за уздечку и обнаружив, что никто не рвет ему рот назад, прекратил дергаться и дал возможность Джейку провести один из самых легких заездов в его жизни.
Когда они подошли к вертикальной стенке, Джейк из чистой нервозности заставил его перейти на слишком короткий шаг, но Змееныш, наслаждающийся новоприобретенной свободой, сделал огромное усилие и взял препятствие чисто.
– Ч-черт, – пробормотал Руперт, – если бы я сделал это с ним, он бы остановился.
– Смотрится совсем другой лошадью, – удовлетворенно сказал Мелиз. Настояв в свое время, чтобы Джейка взяли в команду, он отчаянно хотел, чтобы тот отскакал хорошо.
Полковник хмыкнул. – Все равно я собираюсь выиграть пари.
В конце второго тура у всех было чисто, кроме Джейка, который имел 15, 5 штрафных. Зрители начали скучать. Они хотели неприятностей, столкновений, чего-нибудь незапланированного и падений. Настала очередь Людвига скакать на Змееныше.
– У меня не был четкий мнений выезжать на нем или нет. Я имею жена и ребенок, – проговорил Людвиг Джейку, – но после этот этап я сомневаюсь, что буду иметь проблемы с ним.
Однако, Змееныш думал иначе. Ему не понравился более грубый, более жесткий стиль немца, который, как и Руперт, не давал свободу его голове. Он сознательно завалил вертикальную стенку и лягнул вторую часть комбинации.
Руперт без проблем прошел чисто на Кларе.
Джейк, который разогревал Человека президента, не смог удержаться, чтобы не посмотреть Дино на Макулае.
– Американский шеф команды сказал ему, чтобы перед препятствием с водой он хорошенько ударил Мака, – радостно сообщила Фен. – И он пренебрег советом снять шпоры.
Дино, выезжая на поле, прошептал про себя:
– Боже, это все равно что скакать на атакующем слоне. Есть ли у него тормоза?
Макулай сердитым галопом выскочил на поле с выражением ослиного упрямства на морде. «Я не прогулочный ослик, который дает на себе кататься» казалось говорил он, выбегая на вертикальную стенку. Затем, получив удар хлыстом, он прыгнул, но ровно настолько, чтобы развалить ее до половины.
– Так, Иисус в сражении при Иерихоне, – проговорила Фен – Ой, боженьки, Дино снова ударил его.
Подойдя к препятствию с водой, Макулай затормозил почти до остановки, а затем без усилия прыгнул через забор из маленьких кустиков, приземлившись с огромным всплеском прямо в середине ямы с водой, полностью намочив Дино. Затем он опустил голову вниз и начал пить. Зрители, и особенно дети Ловелла, покатилиь от хохота.
Дино закончил дистанцию и подъехал ухмыляясь. – Я никак не ожидал получить импровизированный душ, – сказал он своим товарищам по команде.
– Скорее всего, в этот заезд он потерял чемпионство, – пробормотала Фен. – Но проигрывает он хорошо.
Человек президента был испуган, удивлен и в смятении. Сломленный и тренируемый Дино, он редко носил на своей спине другого седока. Но теперь ему нравились нежные руки и певучий голос человека, сидящего у него на спине. Пытаясь подражать акробатическому стилю Дино, Джейк ухитрился уговорить его отработать удивительно чисто.
– Чертяка, – покачал головой Дино, – можно было бы ожидать, что Менни отомстит за то, что Макулай сделал со мной.
Начался четвертый заезд. Напряжение нарастало, и зрители проснулись.
– Это зрелище на потребу толпе, – проворчал полковник Роксборо. – Я бы никогда не позволил своему Мальчику участвовать в этом.
Мелиз был занят своим калькулятором.
– Так, Руперт по нулям, Людвиг заработал восемь штрафных, у Дино одиннадцать. Джейк имеет пятнадцать с половиной, но у него самый легкий заезд.
Людвиг скакал первым на Человеке президента. К этому времени молодая лошадь была на самом деле уставшей и выбитой из колеи. Он в плохом состоянии взял три препятствия чисто, и с него хватило. Как и Змееныш, он предпочитал мягкость своего последнего наездника. Несмотря на блестящую тактику Людвига, он набрал восемь штрафных очков.
– Глори Аллилуя, – пропела Фен, подбегая к Джейку, который как раз усаживался на Клару. – У Людвига на полочке больше штрафных, чем у тебя.
Скакать на Кларе было все равно, что вести «ламброджини». Она, казалось, неслась вперед от малейшего прикосновения ноги. Джейк даже не представлял, что можно двигаться с таким ускорением. Он чувствовал в себе робость управлять такой лошадью. А в это время толпа снова становилась беспокойной. С тремя чистыми заездами за поясом Руперт со всей очевидностью становился победителем.
– Ну, дорогой, ну, дорогой, – повторяла Фен с полным отсутствием сочувствия. – Змееныш прокатывает Дино.
Змееныш явно сверх меры носился галопом по полю, увлекая за собой практически все препятствия, и в результате набрал двадцать четыре штрафных очка.
– Наверно было бы намного лучше, если бы он вообще остановился, – сделала предположение Фен, когда Змееныш безцеремонно вынес Дино с поля.
– Думаю, я выиграл пари, – сказал полковник Роксборо.
– Да, похоже победа у Англии, – согласился Мелиз, не чувствуя особого подъема.
– Руперт когда-то владел этой лошадью, – самодовольно заметил полковник. – Уж он найдет ему кусочек пирожного.
Макулай совсем так не думал. Руперт решил не разогревать Макулая. Лошадь уже отпрыгала три заезда, да и вообще, когда Руперт подошел к нему, он сразу прижал уши, издал яростный крик злобы и узнавания и постарался ударить с быстротой кобры. Руперт едва успел отскочить вовремя.
– Не смотри, – сказала Фен Джейку. – Это только расстроит тебя. Лучше сконцентрируйся на Кларе.
– По-моему, Руперту нужна наша помощь, – проговорил полковник Роксборо.
Хампти, Мелиз, Дриффилд, полковник Роксборо, Диззи и Тресси стали вокруг головы Макулая, держа его мертвой хваткой за уздечку у самого выхода на поле.
Когда Руперт забирался к нему на спину, они закрыли ему поле зрения, но Макулай почувствовал инстинктивно. Казалось, он задрожал от ужаса. Его уши приклеились к голове, а глаза превратились в сплошные белки на белой морде.
Но его держали шесть человек, и он ничего не мог сделать.
– Ну, пошел, – проговорил полковник Роксборо. – Удачи.
Все отпрыгнули в разные сторы, когда Макулай рванулся вперед. Как только он выскочил на конкурное поле, он встал на дыбы. Огромные передние ноги вели бой с воображаемым противником, белая морда вдруг превратилась в маску злобы. Затем он опустился вниз.
Фен была в экстазе.
– Смотри, он не собирается обмануть наши ожидания.
Не обращая внимания на грубые движения рук Руперта, Макулай начал исполнять спектакль родео. Он брыкался, брыкался и подпрыгивал как кошка, одновременно разворачиваясь в воздухе, имея единственное безумное желание сбросить Руперта.
– Ему надо выступать в Королевском балете, – заметила Фен.
Айвор открыл рот, да так надолго, что туда залетела муха. Даже Дриффилд перестал заниматься продажей своей лошади.
– Сделайте что-нибудь, – истерично прокричала Хелина. – Он убьет его.
– При удаче, – пробомотала Фен.
– Мой бог, – страдальчески произнес Джейк, – я бы никогда не стал бы подвергать Макулая этому.
Просто удивительно, что Руперт оставался в седле так долго. Рот Макулая сильно кровоточил, клочья розовой пены летели во все стороны. Зрителям было уже совершенно ясно, что у огромной черной лошади, как у бешенного быка, только одна цель в жизни – сбросить наездника со своей спины.
Руперт воткнул шпоры и с ужасной силой ударил хлыстом по заду Макулая.
– Тебе не удастся сдвинуть меня с места, ты, черный ублюдок! – скрежеща зубами выдавил он из себя.
– О-ля-ля, что за бросок. О, здорово, Макулай, – пропела по-французски Фен.
Дино искоса посмотрел на нее. – Ты ведешь себя неспортивно, – проговорил он, и в этот момент последний сумасшедший выбрык заставил Руперта полететь по воздуху. К счастью он успел бросить поводья. Спустя секунду Макулай резко затормозил, развернулся и бросился в погоню. Никогда в своей жизни Руперт не бегал так быстро. Когда он спрятался за стенку, Макулай, пронзительно крича от ярости и с ощеренными зубами, последовал за ним. Толпа ревела.
– Остановите его, – закричала Хелина. – Кто-нибудь, сделайте же что-нибудь!
Теперь Руперт бросился к оксеру, прячась за кустовой его частью и выглядывая из-за небесно-голубых цинерарий, как Фердинанд по прозвищу «Бык». Но Макулай был слишком хитер, чтобы ему это помешало. Он легким галопом оббежал с другой стороны, где Руперт был защищен только большой жердью, и набросился на него, сунув голову под жердь, при этом промахнувшись всего на несколько дюймов.
Руперт отбежал от оксера и со всех ног помчался к комбинации, пытаясь найти убежище за третьим элементом. Это тройное препятствие находилось всего в двухстах пятидесяти ярдах от площадки сбора.
– Не знаю, почему ему не стать легкоатлетом, – заметила Фен. – Он наверняка прошел бы на Олимпийские Игры.
Мелиз быстрым шагом подошел к французскому главному судье.
– Вы должны послать на поле команду, чтобы вывести его.
– И убить их? Кроме того, он еще в пределах лимита времени.
В этот момент раздался звук сирены, извещающий о снятии участника, который заставил всех прийти в неистовство. Макулай продолжал красться вдоль тройного препятствия, выбрасывая голову в сторону Руперта. При этом он размахивал хвостом и трясся мелкой дрожью от злобы.
– Не похоже, чтобы эта лошадь сильно любила Руперта, – сказал Айвор Брейн.
– Ничего удивительного, – ответил Хампти. – Когда-то она ему принадлежала.
Держа руки на пистолетах, на поле осторожно вышли четыре жандарма. Макулай повернулся задом, увеличивая мощь своей атаки. Руперт вырвал одну из жердей. Она была очень тяжелой, как шотландская бита. Как только Макулай двинулся вперед, Руперт замахнулся на него.
Судья на площадке для сбора подбежал к Джейку. – Я думаю, мистер Ловелл, вам лучше пойти и забрать свою лошадь.
В этот момент Макулай вздыбился, целясь в Руперта. Он промахнулся всего лишь на несколько дюймов, но при этом выбил жердь у него из рук.
Руперт попятился; теперь у него не было защиты.
На поле вышел Джейк – совершенно невзрачная маленькая фигурка без лошади.
– Смотри, – сказала Фен Дино.
Когда Макулай уже повернулся, чтобы убить, Джейк заложил пальцы в рот и свистнул. Макулай прекратил преследование, секунду с разочарованием смотрел на Руперта и затем потрусил назад через конкурное поле. От удовольствия издавая ржание, он легонько ткнул Джейка в живот и принялся облизывать его лицо. Толпа, до этого застывшая от ужаса, взорвалась ревом коллективного хохота.
– Хорошо сделано, – проговорил тихонько Джейк и, даже не беря Макулая за уздечку, пошел с поля. Макулай потрусил за ним, озорно тыкая головой ему под ребра, словно говоря: «Ну, как, здорово я сделал?»
Мелиз повернулся к полковнику Роксборо. – Даже жители Тосканы едва ли удержались бы от поздравлений.
– Я только что потерял сто фунтов, а мы проиграли чемпионат. Не знаю, с чего это ты выглядишь таким чертовски веселым.
– Подожди еще немного.
Руперт вышел с поля. Его лицо было как мрамор. Хелина бросилась к нему.
– Дорогой, с тобой все в порядке?
– Нет, со мной чертовски не в порядке, – рявкнул Руперт, отталкивая ее с дороги. – Я буду протестовать. Это сознательный саботаж со стороны Джейка.
Вперед волной кинулись репортеры, громко требуя повторить.
– Что вы собираетесь предпринять, Руп?
– Подам протест. Эту лошадь следовало бы немедленно снять. Это общее нарушение правил. Джейк сознательно заявил ее, чтобы трахнуть меня.
Он был настолько зол, что едва мог произносить слова. На площадке сбора стоял невообразимый шум.
К нему локтями протолкался Мелиз.
– Я собираюсь подать протест, – заявил ему Руперт.
Мелиз покачал головой. – Его невозможно отстоять. Макулай не более трудная лошадь, чем Змееныш. Со всеми другими он же вел себя нормально. А с детьми Ловелла он вообще как ягненок.
– Ладно, тогда значит Джейк научил его этому. Ты видел, как он отозвал этого ублюдка, когда захотел? Он пытался убить меня прошлой ночью, пытался убить и сейчас.
Репортеры жадно записывали каждое слово.
– Соревнования еще не закончились, Руперт. – Мелиз понизил голос. – Джейк еще должен скакать на Кларе.
– К черту Джейка! – прорычал Руперт. – Если жюри не примет протест, я все равно привлеку его к суду за попытку убийства. – И он гордой походкой двинулся к своему грузовику.
Джейк выехал на Кларе, держа высоко руки и сидя в седле очень прямо, пытаясь тем самым копировать стиль езды Людвига.
– Мне стыдно просить тебя выиграть у твоего хозяина, – проговорил он.
– О, Клара, пожалуйста, сделай все чистенько, – попросила Фен.
Зрители уже были свидетелями почти трагедии, а потом веселой комедии. Коментатору пришлось напомнить всем положение дел. У Людвига было шестнадцать штрафных очков после четырех заездов, Дино имел тридцать пять, Руперт Кемпбелл-Блек снят с соревнований. У Джейка после трех заездов было на половину очка штрафа меньше, чем у Людвига, и если он собирался победить, то не мог себе позволить сбить хоть одно препятствие. Он пустил Клару в легкий галоп. Она плавно перелетела одно препятствие, второе, третье. Параллельные жерди она с легким щелчком все же зацепила, но бревно не пошевелилось. Людвиг, яростно куря, стоял спиной к полю, а остальные члены немецкой команды комментировали ему происходящее.
Плотно зажмурив глаза, Фен стояла и беззвучно шевелила губами.
– Что ты делаешь? – спросил Дино.
– Прошу бога помочь Джейку, – ответила Фен, не открывая глаз.
– Это несправедливо по отношению к Джейку. Полагаю, он и сам может справиться.
Мелиз неожиданно повернулся к Дриффилду. – Ради всего святого, прекрати ты продавать эту свою лошадь и посмотри.
Один на поле Джейк словно находился в другом мире. Он только ощущал радость от езды на этой прекрасной, прекрасной лошади и порой думал, что на ней он смог бы преодолеть любое препятствие, пусть даже Эйфелеву башню. Он сделал поворот к яме с водой.
– Ну, давай Lieberlen или Dummkopf. Я забыл как это по-немецки.
Клара сделала огромный скачок, счастливая, что у нее на спине мастер своего дела. Джейк буквально ощущал, как под ним проносится и проносится голубая вода, и длится это вечно Он даже видел озабоченные задранные вверх лица фоторепортеров. Но найдя правильный ход, он благополучно приземлился. Зрители не смогли удержаться от криков приветствия, но тут же сами зашикали друг друга. Три элемента комбинации, затем огромное тройное препятствие, и он дома. Весь на нервах он перед первым элементом заставил Клару взлететь слишком рано, и она едва-едва прошла над ним. Повернув ее влево к следующему элементу и давая ей пространство для лишнего шага, он идеально вышел на последний элемент.
Он закончил.
– Прекрасная езда! – заревел во все горло Мелиз. – Давай, Джейк.
Уже неспособная сдерживаться толпа зрителей разразилась оглушитальными криками. Казалось, тройное препятствие понеслось прямо на него. Он поднимал и поднимал в воздух кобылу, жерди летели под ним. Его охватило чувство экстаза.
– Все, сделано. Я чемпион мира, – пронеслось у него в голове.
Вся громоподобно орущая арена стадиона Юнион Джекс махала в приветствии руками, когда он выезжал с поля, любовно похлопывая галантную кобылу снова и снова.
– Он победил! – закричала Фен, крепко обнимая Тори, а затем обвила руками Дино и поцеловала.
Тот, воспользовавшись моментом, ответил. – Это почти стоит того, чтобы прийти третьим, – проговорил он.
Вся английская команда, за исключением Руперта, буквально сходила с ума от радости. Мелиз и полковник Роксборо подбрасывали в воздух свои шляпы. Джейк выехал с арены и соскользнул с Клары в руки Тори. На мгновение они прижались друг к другу, не говоря ни слова. Он почувствовал на щеке ее горячие слезы и гром поздравительных аплодисментов со спины.
Ему сунули в руки огромную бутылку шампанского. Он открыл ее и облил всех окружающих, а затем все они сделали по большому глотку.
В этот момент не было видно только Мелиза и Руперта. Они заперлись вместе с членом международного жюри, при этом Руперт кричал на очень слабом французском, а Мелиз пытался его утихомирить. Тут нет повода для разбирательства, говорил француз. В правилах ничего не говорится о том, что нельзя заявлять трудных лошадей. Макулаю явно не нравился Руперт, но он работал с другими наездниками. Змееныш тоже был для всех, кроме Джейка, далеко не простой лошадью. Так что Джейк несомненно победитель, и им лучше пойти на награждение. Бормоча, что он подаст рапорт на Джейка в Британскую ассоциацию по преодолению препятствий на лошадях, Руперт стремительно вылетел из судейской палатки.
– Куда ты идешь? – спросил Мелиз.
– Ну уж не назад на поле, чтобы получить утешительный приз, – выпалил Руперт.
– Мой мальчик, – тихо сказал Мелиз, отводя его в сторону, – Извини, тебе не повезло. Ты испытал великое разочарование и вероятно натерпелся страху.
– Черт побери! Меня обокрали!
– Чтобы Макулай повел себя подобным образом, ты должно быть неоднократно избивал его.
– Это была моя лошадь. Кому какое дело?
– Для начала этим заинтересуется общество по охране животных, потом Международная федерация конного спорта, не говоря уже о Британской ассоциации по преодолению препятствий на лошадях. К твоему образу это не добавит ничего хорошего, да и еще эта куча эмоционального дерьма о продаже Макулая на Ближний Восток, где он голодал и заканчивал жизнь в каменоломнях.
– Ты веришь этой в эту историю?
– Я верю, и она может погубить тебя. Пресса только и ждет, чтобы добраться до тебя, а ты сам знаешь, как англичане любят истории о грубости по отношению к животным. Так что хоть это и потребует много мужества, но лучше возвращайся на поле и держи рот закрытым. Готов поспорить, ты получишь хорошую рекламу.
Снова вернулись оркестры, но на этот раз лошади были слишком уставшими, чтобы их беспокоили барабаны и тарелки. Людвиг пожал Джейку руку. – Хорошо сделано, мой друг, хорошо сделано.
– Клара была самой хорошо обученной лошадью. Ты должен был победить, – сказал Джейк.
– Ты отыгрался после ужасный старт. Это важнее.
К Джейку подбежал Дадли Диплок. – Превосходно, великолепно, – прокричал он, обходя Макулая стороной. – Можно я возьму у тебя интервью после награждения?
Руперт выехал на поле последним. Зрители от сочувствия одарили его чуть ли не самыми продолжительными приветствиями Он был красивее Руперта Редфорда, отпрыгал три заезда чисто, и наверняка большинство женщин среди зрителей хотели его победы.
Джейк выехал вперед, оставив других наездников стоящими в линию позади него, и снял шапочку, когда оркестр заиграл национальный гимн. Его волосы были насквозь промокшими от пота, а на лбу остался красный круг от шапочки. К его удивлению ему надавали такое количество разнообразных розеточек, что из-за лент нельзя уже было увидеть белую морду Макулая. Был также фиолетовый пояс, который совершенно не гармонировал с алым френчем Джейка, и огромный лавровый венок на шею Макулаю, который тот попытался съесть. Затем, совершенно смутив Джейка, начали подходить красивые девушки в подобранных зеленых костюмах и вручать приз за призом: золотую медаль, севрскую вазу, лиможский чайный сервиз, серебрянный поднос, огромную бутылку шампанского, совершенно ненормальных размеров серебрянный кубок и, наконец, чек на 10 000 фунтов.
Остальным дали только по одной награде и чек на значительно меньшую сумму.
– А нельзя нам каждому по одной этой девушке в качестве утешительного приза? – поинтересовался Дино.
Когда к нему подошел принц Филипп и пожал руку, Джейк все еще находился в таком взволнованном состоянии, что даже не испугался и ухитрился, запинаясь, выдавить несколько предложений в ответ. Осознав, что место полно фоторепортеров и телевизионных камер, Макулай выставил свой член и отказывался спрятать его обратно.
– Совсем как Руперт, – сказала Фен.
Когда Джейк выехал с поля, его тут же зажал в угол Дадли Диплок. – Могу я лично пожать копыто Макулаю? Как тебе удалось заставить его сделать это? – добавил он понижая голос. – Я уже десять лет жду, чтобы кто-нибудь задал взбучку этому дерьму Кемпбелл-Блеку. Весь мир прыгунов сложится и даст тебе медаль.
Постепенно до Джейка дошло, что, похоже, большинство людей наслаждались именно тем, что Руперт проиграл, а не тем, что он выиграл. После телевизионного интервью, которое было не очень членораздельным, но настолько полно эйфорией и благодарностями Макулаю, Тори и всей семье, Мелизу, что все были очарованы. Во время интервью к ним присоединился Мелиз. Ни он, ни Джейк не любили демонстрировать свои чувства, но и они на секунду крепко обняли друг друга.
– Ты был великолепен, – проговорил Мелайз странно охрипшим голосом. – Извини, что я не добрался до тебя раньше, но мне пришлось быть с Рупертом. Он хотел подать протест
– Для протеста нет повода, – сказал Дадли.
– Совершенно верно, – ответил Мелиз. – Но в прошлом его это не останавливало. К счастью, они ничему не поверили. Он был сильно унижен, и я подумал, что чем меньше об этом будут каркать, тем лучше. Идем, – добавил он Джейку, – все ожидают разговора с тобой.
– Кто?
– Мировая пресса, для начала.
– Я хочу поставить Мака в стойло. Мне нечего сказать им. Я победил. Разве этого не достаточно?
Мелиз посмотрел на него. Действительно ли в его глазах промелькнуло сожаление? – Нет времени углубляться, – сказал он, – но вещи, как правило, никогда не бывают одними и теми же снова. Теперь ты суперзвезда, победитель мира. Ты и должен вести себя подобающе.
По пути им встретилась Хелина Кемпбелл-Блек; она плакала. И Мелиз и Джейк надеялись, что Руперт не будет отыгрываться на ней. Когда они наконец пробились в переполненную палатку прессы, восторженные почитатели английской команды, раздетые до пояса, включая Хампти, Айвора Брейна и Дриффилда, уже были пьяными в дым.
– Великолепно, черт, ты уделал этого засранца! – заорал Дриффилд и сунул Джейку в руки стакан, который Айвор тут же наполнил до краев шампанским.
– Троекратное ура чемпиону! – в свою очередь прокричал Хампти. – Гип, гип, ура! – Все присоединились к крикам. Шум чуть не снес крышу палатки.
Один из возбужденных болельщиков открыл бутылку шампанс кого и облил всех собравшихся на пресс-конференцию, вопя при этом: «Ловелла в премьер-министры!»
Джейка на плечах донесли к столу с микрофонами. Его, вжавшегося в кресло, со всех сторон начали бомбардировать вопросами. Иностранцам он отвечал с помощью переводчика.
Он сказал, что черезвычайно счастлив, но очень, очень устал, так как мало спал перед чемпионатом. Победил он потому, что ему здорово повезло. Макулай – великая лошадь, может быть даже ей и нет равных среди других лошадей, но он отдыхал весь год. Самая тренированная лошадь – Клара; она не сбила ни одного препятствия, и ей следует дать специальный приз.
Все настоятельно требовали дополнительной информации о Макулае.
Джейк осторожно выразился в том плане, что ему всегда нравилась эта лошадь, и когда Руперт продал его, он проследил за ним и выкупил.
– Вы сознательно заявили ее, чтобы организовать диверсию Руперту? – задал вопрос представитель «Пари Матч».
Джейк поймал взгляд Мелиза. – Конечно, нет. У меня не было ни малейшего представления о том, как он относится к Руперту.
– А вы знали, что Руперт продал этого жеребца из-за норова? – задала вопрос Джоанна.
Джейк поднял глаза, в темных зрачках которых вдруг засветилось веселье. – Кто с норовом, он или лошадь? – сказал он.
Все засмеялись.
Потом празднование продолжалось до четырех часов утра, но Руперт и Хелина не пошли и сразу улетели домой.
Вскоре от того, что было чемпионатом мира, осталось только несколько следов колес да голый участок земли в углу площадки сбора, где всю неделю восторженные конюхи срывали пучки травы, чтобы наградить своих успешно выступивших подопечных, когда те уходили с конкурного поля.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Наездники - Купер Джилли

Разделы:
126272829303132333435363738394041424344454647484950515253545556575859Эпилог

Ваши комментарии
к роману Наездники - Купер Джилли



Интересный роман. Но конец странный.
Наездники - Купер ДжиллиКэт
29.06.2015, 21.13





Интересный роман. Но конец странный.
Наездники - Купер ДжиллиКэт
29.06.2015, 21.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100