Читать онлайн Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2, автора - Купер Джилли, Раздел - 48 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

48

Но как сказал Шекспир четыре сотни лет назад, «река истинной любви никогда не бывает спокойной». Преследующая Руперта пресса отмечала и тех, с кем он проводил время, и потому сфотографировала Лизандера, целующего Китти в фойе. Не устояв перед солидной взяткой, гостиничный портье открыл, что ныне за люкс президента де Голля платит мистер Л.Хоукли. По фотографиям быстро вычислили Лизандера, как мужчину, заставляющего мужей ревновать, а Китти, по ее краткому пребыванию в аэропорту, как жену Раннальдини.
На следующий вечер после записи первой части Первого фортепианного концерта Брамса, на выходе из студии звукозаписи «Эбби Роуд» Раннальдини с Рэчел были встречены фоторепортером и журналистом.
– Мистер Раннальдини, нас интересует, что вы думаете об этих снимках вашей жены во Франции?
Беглого взгляда было достаточно.
– Из какой вы газеты? – взорвался Раннальдини.
– «Сегодня». Раннальдини поднял кулак.
– Будете из «Вчера», если не побережетесь.
Показав им разъяренную спину, он направился к ожидавшему «мерседесу». Многоопытный Клив захлопнул дверцы и, вскочив в водительское кресло, умчался в ночь, оставив Рэчел без гроша в кармане на дорогу домой.
А в Монто Китти читала детям Раннальдини «Пиглинг Бленд» – очень медленно, чтобы они могли понять по-английски. Лизандер ждал в ногах кровати. Он всегда любил эту сказку, которую ему часто читала мама, и думал, как похожа на маленькую черную свинку, героиню Пиг Виг, Китти с ее двойным подбородком и платьем в голубой цветочек. Как было бы здорово сбежать вместе с Китти от Раннальдини за границы графства. Вот бы у него был такой благородный характер, как у Пиглинг Бленд.
«И они уходили далеко, за холмы с Пиглинг Бленд», – дочитала Китти, закрывая книгу. – Ну а теперь постарайтесь заснуть.
Пока она целовала детей перед сном, Лизандер бродил по гостиной и, совершенно не подумав, схватил трубку зазвонившего телефона.
– Кто это? – завопил Раннальдини. Лизандер повесил трубку.
– Кто там поднимал трубку? – требовательно спросил Раннальдини, позвонив второй раз.
– Никто. Ты, должно быть, неправильно набрал номер.
«Вот и она научилась», – подумал Лизандер, но пока он расплескивал водку в два стакана, то чувствовал, как комната наэлектризовалась от вспышки гнева Раннальдини, и когда Китти осторожно положила трубку и с болью посмотрела на него, он смог услыхать, как разбивается о землю ковер-самолет его мечты.
– Я должна возвращаться. Газетам все известно.
– Ну и что? Какое это имеет значение? Это касается только нас.
– Ты же дружок Наташи.
– Чушь, я ее терпеть не могу. Я никогда не обращал на нее ни малейшего внимания. Это Раннальдини ее разжигал.
– А я его жена.
– Но ты не можешь оставаться с ним.
В испуге Лизандер бросился через комнату, но, уже обнимая ее, понял, что она удаляется.
– Он стар и зол.
– Я нужна ему.
Китти взяла мандарин из фруктовой вазы и, очистив его, выбросила мякоть в мусорную корзину и принялась есть кожуру.
– Угу, как лишнее одеяло из шкафа.
Забрав у нее кожуру, он сунул в ее трясущиеся руки стакан с водкой.
– Раннальдини достает тебя оттуда, только когда ему холодно. А я всегда буду с тобой, Китти. Мы уйдем далеко, далеко за холмы. Я же знаю, ты любишь меня.
Когда он силой поднял ее голову, ее лицо было таким же бледным и полным ожиданий, как у луны прошлой ночью.
– Это было наваждение.
– Ну что ты. Почему же ты тогда в отдельном чемодане привезла сюда Лесси?
Торжествуя, Лизандер вытащил из-под кровати чемодан и извлек из него колли, которую купил ей в игрушечном отделе магазина «Херродз».
Китти порозовела:
– Я думала, что детишкам понравится с ней играть.
– Так почему же ты не дала им ее?
– Завтра же я должна уехать домой, – прошептала Китти.
– Хорошо, я еду с тобой.
Если б Руперт не улетел в Англию, тогда бы он с его помощью убедил Китти не возвращаться.
Возвращение домой было убийственно, хуже, чем возвращение в школу, хуже, чем смерть матери. Окруженные детьми, разгневанными возвращением на четыре дня раньше, и понимая, что кругом пресса, Китти и Лизандер не касались друг друга и не обмолвились ни словом. Оба серые под загаром, невыспавшиеся.
В беспошлинном магазине Лизандер купил большой флакон «Диориссимо». Несмотря на то что он покупал это множество раз, он продолжал произносить «Диоримиссо», и девушка за прилавком улыбалась, потому что он был такой красивый.
– Это был любимый запах мамы, – сказал он, протягивая флакон Китти. – Я хочу, чтобы ты душилась этим, потому что, – голос его дрогнул, – потому что теперь я люблю тебя больше, чем любил ее.
После пьянящего воздуха и слепящих белых и голубых гор Хитроу выглядел серым и обжигающе холодным. Когда Китти выходила из самолета, злобный ветер задрал ей платье на голову, она так дрожала, что Лизандер подал ей свое пальто.
Но самое худшее наступило потом, когда таможенник, кинув взгляд на клюшки Лизандера для поло и кучу болтающих по-итальянски детей, наконец открыл Лесси.
– О, пожалуйста, нет, – прошептала Китти.
Ничего себе вещичка, чтобы прятать ее в чемодане, – грубо буркнул таможенник.
– Это я подарил ее миссис Раннальдини, – проворчал Лизандер.
– Еще одна шутка.
– Мать твою, да оставь ты ее.
– Не хамил бы ты мне, солнышко.
Таможенник достал перочинный нож и с наслаждением погрузил его в беззащитное белое пушистое горло Лесси, а затем неторопливо разрезал на кусочки ее бело-коричневое тело, в конце отрезав ей даже блестящий кожаный нос и выковыряв глаза.
Дети Раннальдини визжали в истерике. Лизандер думал, что Китти упадет в обморок. Только ее отчаянная мольба остановила его от того, чтобы перепрыгнуть через барьер и избить таможенника, особенно после того, как, даже не извинившсь, он вернул им останки Лесси.
– Я куплю тебе другую взамен, а тебя, ублюдок, я найду, – чуть не рыдал Лизандер. – О Китти, пожалуйста, не возвращайся к Раннальдини. Давай возьмем такси до Фонтейн-стрит.
Выйдя из аэропорта, они попали в кипящий котел журналистов, смакующих эту историю. Но налетел вездесущий Клив, запихал Китти и детей в подходящий случаю похоронно-черный лимузин и скрылся по магистрали М4.
Раннальдини пережил отвратительное потрясение. Он и представить себе не мог, что у Китти когда-нибудь будут поклонники. Но на фотографиях, размещенных во всей «Сегодня» и в более поздних выпусках других газет, он отметил, что она с таким счастьем таращится на этого обольстительного маленького змея, что выглядит почти хорошенькой.
Он чувствовал, что его паблисити становится все хуже и хуже. Он был уверен, что это дерьмо Кемпбелл-Блэк вряд ли удержится от пиратского запуска «Однажды в городе Царя Давида». Он знал, что он – кандидат номер один для работы в Нью-Йорке, но «Симфония» Бориса Левицки выиграла приз лучшей оркестровой работы года и Борис сам дирижировал ею в Моцарт-холле, вызвав экстаз обозревателей и несколько недоуменные, но бурные аплодисменты. И пока Раннальдини катался на лыжах, Борис дважды, если верить Кливу, навещал Рэчел и детей. Теперь Раннальдини уже хотел, чтобы эти двое соединились.
Если он хочет зацапать эту работу в Нью-Йорке, он должен прежде всего навести порядок в собственном браке.
И потому он подавил первоначальное желание избить Китти сразу же по ее возвращении. И когда она вошла в парадные двери, трясясь от страха, сдерживая слезы и ожидая, что сейчас последует грозный набат колокола наказаний, Раннальдини быстренько распихал детей к миссис Бримскомб, жареного цыпленка и чипсы – на кухню, а Китти – в ее комнату.
После унылого, горького дня это казалось верхом гостеприимства. Яблоневые поленья весело потрескивали в камине, бра бросали мягкий свет на огромные темно-голубые вазы белых гиацинтов и на нежные красные розы и пионы обюссонского ковра, покрывавшего весь пол. Вместо обычно гремящих Штокхаузена и Шостаковича на стереопроигрывателе звучала «Моя прекрасная леди». Даже сам Раннальдини выглядел как-то ближе в старых коричневых брюках из мелкогр плиса, цыплячье-желтой рубашке и темно-коричневом кашемировом свитере, который как будто смягчал коричневые искры тяжелых черных глаз, которые, казалось, нежно ей улыбаются.
– Я очень виновата, Раннальдини, – зубы Китти так стучали, что она с трудом выговаривала слова.
– Тише, тише, главное, что ты дома. Иди ко мне, мое милое дитя.
Взяв ее посиневшие от холода руки, он подошел ближе, мягко поглаживая ее по щекам, которые напряглись в ожидании удара тыльной стороной ладони.
– Мне жаль, что пресса такое устроила.
– Да какое нам дело до этой глупой прессы? – вздохнул Раннальдини. – Увидев тебя в объятиях Лизандера, я словно бы пришел в чувство. Я провел худшие двадцать четыре часа в своей жизни.
Ожидая оскорблений, щипков, ударов кулаками, Китти смотрела взволнованно-неверяще.
«Я так привык к ее лицу, что с ним, казалось, начинался день»– пел Рекс Харрисон.
– Я весь – одно чувство, – сказал Раннальдини, целуя ее в лоб, а затем – в трепещущие губы.
– Ты не сердишься?
– Только на себя за то, что забросил тебя. Все мои дети восхищены тобою, даже Наташа. Хотя она звонила мне сегодня в таком подавленном состоянии. «Пап, пусть Китти не возвращается». Ее можно понять, она огорчена. Ведь Лизандер так часто говорил ей, что любит ее, и все время названивал из Швейцарии.
«Помучайся», – думал Раннальдини, заметив с удовлетворением, как передернулась Китти.
– Конечно, он выбрал Наташу, – продолжал он. – Ведь она же будет очень богатой женщиной, если я умру. И ты, Китти, тоже, и это не так уж невозможно. – Он отклонил ее протесты. – Полагая, что ты уже не вернешься, я подумывал, уж не покончить ли со всем этим.
Выдвинув ящик стола, он указал на большой черный пистолет.
– О нет, Раннальдини! – Китти была в ужасе. – Ты не должен делать ничего подобного.
– Нет, если у меня есть ты.
Со стуком задвинув ящик, Раннальдини подошел к столу с напитками и налил Китти большую порцию бренди.
– Ноу меня много проблем. «Кетчитьюн» накрылся. Ларри – нищий.
– Бедный Ларри и бедняжка Мериголд.
– Это я бедный, – раздраженно сказал Раннальдини. – «Кетчитьюн» должна мне миллионы фунтов. Нам надо основать новую компанию, подумать о новых контрактах.
Но тут он заметил утомление на лице Китти.
– Но забудь об этом. Давай думать только о нас, моя Китти, и пойдем со мной в башню.
Его рука обняла ее за талию, затем скользнула вверх, неуловимо нежно лаская грудь, затем погладила попку, оставив ей злобный щипок.
– Ты влюбилась, Китти, и теперь возможно маленькое наказание для такой озорной девочки. Если ты выпьешь свой бренди, я забуду об этом неразборчивом алчном маленьком жиголо.
– Он не такой, – выдохнула Китти.
– О, моя дорогая!
Поймав лесную вошь, ползущую по его груди, Раннальдини швырнул ее в огонь.
– Не расстраивай меня своими иллюзиями. Ты должна пообещать мне, что больше не увидишься с ним.
Еще хуже было возвращение Лизандера в коттедж «Магнит». Парадайз еще никогда не выглядел мрачнее. Восточный ветер-садист выдул последние листья с бледно-желтых полей. Неистово мотающиеся ветви деревьев перепутались, как оленьи рога. Раннальдини, хитрый старый самец, расправляется с юным претендентом в лесу. Он ни за что не должен был отпускать Китти. Это его ошибка. Если бы он не тянул к ней свои руки на публике, им удалось бы сбежать. Он боялся мести Раннальдини и иногда, в тошные для него моменты, казалось, слышал за ветром и дождем звоны колокола наказаний в «Валгалле», а затем понимал, что это церковь отзванивает двенадцать. Выходит, полночь. Как прожить остаток жизни?
В коттедже пахло сыростью и кислятиной. Половик у двери был завален письмами, в основном в коричневых конвертах. В холодильнике он нашел полусъеденного фазана, по которому ползали червяки, и, содрогаясь, выбросил его в мусорное ведро. Налив остатки водки и разбавив ее тоником, таким же выдохшимся, как и его жизнь, он смог одолеть только три письма, каждое из которых ввергало его во все более глубокое отчаяние.
Первое было от ветеринара, который сообщал, что на 99 процентов уверен в том, что у Артура болезнь ладьеобразных мышц, а это означало, что его можно было вычеркивать из скакунов.
«О бедный дорогой Артур». Но Лизандер в его нынешнем потрясенном состоянии еще не мог по-настоящему ощутить боль этого удара. Второе письмо в почтовом штемпеле не нуждалось. Мериголд писала:
«Дражайший Лизандер.
Мне ужасно жаль, но бедный Ларри голосованием выведен из правления «Кетчитьюн», и потому мы не в состоянии выплачивать тебе на ежемесячные издержки и вынуждены уже сейчас выставить на продажу «Грандж» и коттедж «Магнит». Правда, я надеюсь, Джорджия тебе еще платит. Ты можешь оставаться в коттедже, пока мы его не продадим, но постарайся поддерживать там порядок, поскольку агенты будут показывать его людям. Не беспокойся за Ларри и за меня, у нас все о'кей.
Счастлива приписать, хотя и не могу выписать премию в 10 000 фунтов, что поздравляю с возвращением Раннальдини к Китти. Его действительно потрясли эти фотографии в «Сегодня». Ларри, который видел его после всего случившегося, сказал, что он больше озабочен собой, чем крахом «Кетчитьюн». И тебе удалось выглядеть так, словно ты действительно влюблен в Китти, – ты хороший актер. Раннальдини так ужасен, что вскоре растеряет всех своих любовниц, даже эту старую летучую мышь Гермиону. Надеюсь увидеть тебя завтра на вечеринке у Рэчел. С любовью, Мериголд».
Дождь мчался по долине, как призрачный кавалерийский отряд, летящий в атаку. Лизандер начал трястись. Все его старые тревоги возвращались со свистом. Он потерял свою настоящую любовь. Если он выедет из коттеджа, то где же будут жить все животные, а может быть, и Китти? Да еще и бедная Мериголд – все в залоге. А ведь он получал от нее кучу денег. Его дрожащим рукам было тяжело выписывать для нее чек на тридцать тысяч фунтов. Ему не нужно ни гроша за спасение брака Китти. А еще лучше он как-нибудь позвонит в свой банк и узнает, сколько он за это получил. Или пусть Ферди сделает это за него. Да, надо позвонить и забрать собак, ну а уж если поминать черта, то вот и письмо от Ферди. Как странно, ведь Ферди никогда не писал писем, а уж почерк его на конверте выглядел просто как у ненормального.
«Дорогой Лизандер, я боюсь сообщать тебе, что Мегги умерла, – Лизандер издал стон ужаса. – Она не потолстела, как мы думали, а была беременна и так скучала по тебе, что ничего не ела. Она совсем обессилела и умерла, рожая трех щенят. Двое так и не появились, а третьего я откармливаю из бутылочки».
– О Господи, – прошептал Лизандер.
«Я только хочу тебе сказать, что нельзя, мать твою, так обращаться с животными и людьми. Ты вытащил Мегги из лап у черта, заставил полюбить тебя, а потом бросил. Ну а с этими фото в «Сегодня» ты то же самое сделал с Китти. Мне надоело собирать осколки. Я отдам Джека Мериголд. И больше не хочу тебя видеть. Живи сам по себе».
Лизандер впал в безумие. Бедная дорогая маленькая Мегги, самая восхитительная собака в мире, отдававшая ему только любовь, уморила себя голодом, а милая, дорогая Китти, а Ферди, его самый дорогой друг, на чьи дотации он только и жил. Как же он так страшно вел себя по отношению ко всем им? Дрожа, он бросился на темно-серые простыни и, всхлипывая, уснул. Проснувшись два часа спустя, он почувствовал такую заброшенность, что набрал номер телефона «Валгаллы», хоть и обещал не делать этого. Голос Китти был настолько высоким и ненатуральным, что Лизандер решил, что это автоответчик.
– Я не могу больше видеться с тобой.
– А я не могу жить без тебя, – в панике затараторил он, – и Мегги умерла.
– О Лизандер, – через секунду голос Китти стал запинаться. – Мне очень жаль, но я все равно не могу встречаться с тобой. Раннальдини простил меня. И я должна спасти свой брак.
– Да какой там брак? Ты бы еще вышла замуж за Саддама Хусейна.
– Он боится, что покончит с собой, если я его оставлю. Спасибо тебе за все. Господь благословит тебя, а мне так жаль Мегги.
Только с пятой попытки Лизандеру наконец удалось правильно набрать номер Руперта.
– О Руперт, Руперт, извини, что я беспокою тебя, но Китти больше не встречается со мной, а Раннальдини грозит самоубийством.
– Это старый трюк, – презрительно сказал Руперт. – Не сомневаюсь даже, что он сам продиктует Китти свои предсмертные записки всем любовницам. А я вот только что смотрел запись с традиционного представления. Господи, это было забавно. Я должен отправить Флоре цветы.
– А Артур подхватил болезнь ладьевидных, – в отчаянии сказал Лизандер.
– Приведи его завтра. Я сам посмотрю.
– Неужели? А с Тини, думаешь, ничего не случится? Ведь она такая сука, но Артур без нее чахнет.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли

Разделы:
3435363738394041424344454647484950515253545556575859606162

Ваши комментарии
к роману Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли



Роман очень интересный. Но мне показался не оконченным.
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер ДжиллиКэт
11.06.2015, 21.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100