Читать онлайн Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2, автора - Купер Джилли, Раздел - 45 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

45

И Раннальдини и Гай были очень злы на Флору, но в день представления у них было мало возможностей излить свой гнев.
Члены труппы между тем продолжали ссориться. Сесилия в ее новой роли Гавриила съездила к Валентино и купила там обольстительную, но совершенно неуместную, кончающуюся на бедрах золотую тунику и нимб еще больший, чем у Гермионы. Мстительная Гермиона два часа провела за макияжем, оставив совсем мало времени на все остальное.
Мериголд плакала весь день, потому что Ларри не появлялся дома с прошлой ночи. Должно быть, вернулся к Никки.
Рэчел выглядела совершенно бездушной.
– Если в девяностые годы вы имеете хоть мало-мальски привлекательного мужа, – говорила она, застегивая ей вельветовую тунику Второго Царя, – вы должны быть готовы расстаться с ним.
«Рок-Стар, ты скала, и ты моя звезда путеводная», – пело радио.
– Да заткнись ты, чертово устройство, – завопила Джорджия.
Но к половине седьмого зал был украшен зеленью, а огни сотен свечей и ламп поблескивали отражениями на темных панелях. Съемочная группа была готова, лондонский «Мет» рассаживался по своим местам.
Набилась толпа селян и местной аристократии, включая леди Числеден, искатели талантов и голубые друзья Мередита. Мамаша Кураж, взволнованная перспективой быть показанной по телевизору, с шумом сплетничала впереди.
– Раттледикки
type="note" l:href="#fn6">[6]
оставался на ночь, а Гай разъярился на Флору, что она изгваздала всю душевую, которую я убрала только вчера, а Мелани прислала Джорджии на Рождество открытку с утконосом.
Стоя за кулисами, наряженный в красные плюмажи и уздечку с драгоценными камнями, Артур был готов к выходу на сцену.
– Не забудь смотреть в камеру, – уговаривал его Лизандер. – А когда увидишь Руперта, помаши копытом. Я за него сильно переживаю, – сказал он Камерон Кук, когда Артур любовно положил голову на плечо хозяину.
– А вы не подумывали стать актером? – спросила Камерон, протягивая ему свою карточку. – А может, вначале посидите в зале? Мериголд присмотрит за Артуром.
Ей хотелось получить кадр с его реакцией, когда они будут снимать публику.
– А вы действительно знаете Руперта? – с надеждой спросил он.
– Можно сказать.
– Он действительно великолепен? Камерон на секунду задумалась.
– Ну только если вы ему понравитесь. Бога ради, проверьте, чтобы все телефоны были отключены, – добавила она помощнику, когда ее переносной зазвонил.
– Черт побери, – прошептала она две минуты спустя главному оператору. – Руперт не едет. Он умотал кататься на лыжах.
– Хорошо, только никому не говори, – прошептал в ответ главный оператор. – Нам ни к чему, если женская часть труппы устроит забастовку.
Наконец камеры включились, лондонский «Мет» зазвучал соответственно ангельски, с облегчением подчиняясь дирижерскому искусству Боба, чья лысая голова, подобно кувшину из ванной, болталась над рекой оркестровой ямы.
На самом деле все шло прекрасно. Правда, ни Гермиона в ее голубом одеянии, ни Сесилия в обтягивающей фигуру тунике не играли бы так ослепительно, если бы знали, что Руперт не собрался даже на пирушку, гвоздем которой должны были стать два громадных блюда приготовленного Китти «мяса по-бургундски», чей восхитительный запах уже тянулся с кухни.
– Приветствую, Мария, полная добродетелей, – воззвала Сесилия в старомодной манере, – ты беременна.
– Иосифа это ободрит, опять же и подарки ко дню рождения, – в современной манере отвечала Гермиона.
Китти перехватила взгляд Лизандера и захихикала.
– А рождественская елка не наряжена, – сказала Мамаша Кураж, когда занавеси раздвинулись.
Пьеса подходила к концу. Хотя пастухи и посетители постоялого двора больше напоминали иракских и саудовских жителей времен Персидского конфликта, закадычные голубые приятели Мередита были в экстазе от мизансцен и от красоты маленького Козмо в роли юного пастушка, даже на сцене умудрявшегося душить белого кота Гермионы. Все животные вели себя безупречно, за исключением Динсдейла, дважды поднимавшего лапу у яслей.
Флора спела «О придите все преданные» и «О маленький городок Вифлеем» так волшебно, что каждый раз срывала кучу аплодисментов. Но настоящий театральный эффект произвел въезд на изукрашенных лошадях Раннальдини, Рэчел и Мериголд, очаровательно распевавших на три голоса «Мы, три царя».
Раннальдини и Рэчел выглядели столь очаровательно, что аудитория не обратила внимания на покрасневшие глаза и искривленный рот Третьего Царя, чей Артур выступал так красиво и благородно.
– А ведь старина действительно играет, – с гордостью произнес Лизандер. – Не смотри в камеру, Артур.
– Нельзя ли потише, – прошипела леди Числеден.
Князь Тьмы, одержавший хорошую победу в Лингфилде на предыдущей неделе, прыгнул через всю сцену, когда Раннальдини, ослепительно сверкнув совершенными зубами над черной бородой, нагнулся, чтобы протянуть Гермионе золотой ларец.
– Бьюсь об заклад, что Гермиона его прикарманит, – прошептал Лизандер.
– Интересно, как бы повел себя Князь Тьмы, если бы на ее месте была я, – сказала Мамаша Кураж.
Когда все подались вперед, чтобы посмотреть на Деву Непорочную и младенца, Гермиона обнажила большую грудь, развернувшись в том направлении, где, по ее представлению, сидел Руперт.
– Мы убиты, – в унисон прозвучал хор приятелей Мередита.
Когда Цари уводили своих коней, прячущаяся за кулисами Флора заметила невероятно сладострастную улыбку, отправленную Рэчел в сторону Раннальдини.
Действие неспешно двигалось к финалу, и наконец на сцену вышла Флора, чтобы пропеть «Однажды в городе царя Давида». На ней были черные джинсы и черная рубашка-поло, волосы откинуты назад с необычайно бледного лица.
•«Похоже на «Смерть и Девушку»», – подумал Боб, поднимая палочку. Бедняжка выглядела ужасно уныло.
Оркестранты сыграли только вступление, а затем отложили инструменты, предчувствуя наслаждение. Гай сложил руки, счастливый, как владелец магазина, которому Флора возвращает долг. Секунду она смотрела в зал, ожидая полной тишины. Ее голос, холодный, как айсберг, был настолько изыскан, что на слова обратили внимание только через несколько секунд.
«Некогда в наблюдательной башне Ранналъдини, – пела Флора, – Стояла двуспальная кровать королевских размеров.
На ней Раннальдини трахал Гермиону.
Однажды она сбросила костюм от «Шанель».
Ужас, изумление и восхищенное ожидание дальнейшего постепенно растекались по лицам зрителей. Концертмейстер уткнулся лицом в руки, чтобы скрыть смех.
– Бога ради, держите второй камерой, – прошипела Камерон Кук.
«Она была без ума от Ранналъдини,
Маленький Козмо – его ребенок, – пела Флора, подчеркивая каждое слово. —
И на протяжении всего чудного детства Козмо, – прекрасная улыбка озарила лицо Флоры. – Маэстро развлекался каждый день,
Трахая эту посредственность Гермиону,
В чьих неуклюжих руках он лежал.
А еще он трахал свою бывшую жену, а также
Рэчел Грант, недавно примкнувшую к этой очереди».
Лизандера душил смех, но, заметив огорчение на лице Китти, он взял ее руку в свои и стал согревать. Гипнотический паралич всего зала был разрушен животным воплем гнева Раннальдини.
– Прекрати, Бога ради, прекрати.
Это так поразило Князя Тьмы, что он обгадил всю сцену, вследствие чего Джек, решивший, что началась потеха, припустился за котом Гермионы, а за ними, истерично гавкая, понеслись Мегги, Динсдейл и Таблетка. Гермиона раскрыла рот и завопила без остановки. Артур, который любил детишек так же, как сено, рванулся вперед, чтобы проверить, как чувствует себя младенец Иисус в яслях, чтобы спасти его, но в это время куклу схватила Сесилия в криво сидящем нимбе.
– Скеллерато, – выругалась она по-итальянски, запуская куклой в Раннальдини.
– О, – вздохнул заезжий искатель талантов от «Вирджин Рикордз», сверяясь с программой, – у Флоры Сеймур самый чудесный голос, который я когда-либо слышал.
Ну а поскольку всеобщий гнев теперь обратился на Флору, та ударилась в слезы.
– Пожалуйста, не плачь.
Бросившись вперед, Китти неуклюже вскарабкалась на сцену, обняла Флору, с помощью Лизандера и Боба провела ее через кулисы наверх в летнюю гостиную и уложила на софе в голубую и белую полоску, на которой та когда-то с презрением посматривала на авансы Раннальдини.
– Ты угробила нашу традиционную постановку, – заорал ворвавшийся Гай, срывая головной убор Иосифа и поворачиваясь к спешащей следом Джорджии. – Полюбуйся теперь, к чему привела твоя попустительская позиция.
Через минуту к ним присоединились Мередит и его щебечущие приятели, которые обступили Флору, пытаясь успокоить ее. Наконец появился Раннальдини с лицом, светящимся от гнева.
– Ты сука, – завопил он.
– Это вы нам? – хором спросили приятели Мередита.
Поднявшись на ноги, Флора, пошатываясь, двинулась к Раннальдини.
– Ты пьяна, – проворчал он.
– Нет, беременна, – бесцветным голосом сказала Флора, – и ты – отец.
– Это неправда, – закричала Наташа. – Как же ты могла, Флора?
– Ах ты лживая потаскушка, – прошипел Раннальдини, – как ты смеешь городить такую, мать твою, ложь?
– Это правда, – всхлипнула Флора. Раннальдини спокойно двинулся к телефону.
– Скажи-ка мне номер Джеймса Бенсона, – окликнул он через плечо Китти. – Он быстренько сделает несколько проб, и мы увидим, кто прав.
Китти замялась. Нет, номер-то Джеймса Бенсона она носила в сердце, поскольку и сама частенько названивала ему по поводу своих проб, но сейчас она вдруг почувствовала жалость к Флоре. Словно прочитав ее мысли, Флора рухнула к ногам Раннальдини, бормоча сквозь всхлипы, что же она натворила, истерично цепляясь за его ноги.
– Я люблю тебя, – рыдала она. – И ничего не могу с собой поделать. Извини меня, Китти. Это я виновата.
– И еще ты нарушила наш тайный уговор, – прохрипел Раннальдини злобно, извиваясь в ее объятиях, словно она была парой тесных бриджей. Казалось, он забыл, что их окружает толпа.
– Тебе бы следовало в самом начале подрезать мои голосовые связки, – жалобно сказала Флора, лежа на полу.
Китти бросилась вперед, чтобы успокоить Флору, но ее опередила Джорджия.
– Извини меня, дорогая, я совсем забросила тебя. Я-то заботилась только о работе и о разном другом. Ты ни в чем не виновата. Пойдем домой.
Чрезвычайно потрясенная тем, что все это время ее волновало только донжуанство Гая и потеря Дэвида Хоукли и она не замечала, что же происходит с дочерью, Джорджия зарыдала.
– Это ты во всем виноват, ублюдок, – сквозь всхлипы говорила она Раннальдини.
Гай тоже должен был бы наброситься на Раннальдини, но как раз в этом-то случае и не решался, поскольку Раннальдини мог заткнуть его Джулией. И вместо этого он вылил свою ярость на Флору:
– Посмотри, как ты расстроила мать.
– Ты огорчаешь ее еще больше, – завопила в ответ Флора. – Она бы никогда не легла с Лизандером, если бы ты все время не был занят твоей Джулией.
– Дорогая, дорогая, – твердил Мередит, поглядывая то на потерявшую дар речи Джорджию, то на потрясенного Гая. – «Тарнбалл энд Эссер» собираются на Рождество открыть оживленную торговлю власяницами.
Весьма неохотно и то под угрозой Раннальдини закрыть все ворота и двери и заточить их телевизионщики согласились вырезать кусок с выходкой Флоры.
– Если бы Руперт не отвалил кататься на этих траханых лыжах, мы бы еще посражались за этот кусочек, – яростно произнесла Камерон.
– Цари, которые долго седлают своих лошадей, дерьмово кончают.
– Очень дерьмово, особенно в случае с Князем Тьмы, – захихикал Меридит.
– Кто тут говорит о том, чтобы кончить? – проговорил Раннальдини, любуясь рассерженным, но сексапильным личиком Камерон. – А не пообедать ли нам вместе в новом году? Ну, а теперь все проваливайте.
Если кто-то и был более несчастным в тот вечер, чем Флора, так это Мериголд, которую, казалось, происшедшие драмы нисколько не задели. А все дело было в том, что Ларри так и не возвращался. Она отказалась от приглашения Мередита, его друзей, наиболее развеселившихся членов лондонского «Мет», большинства телевизионщиков, а также Ферди и Лизандера отправиться в «Жемчужные ворота» и надраться.
Поскольку Лизандеру еще надо было отвести Артура в стойло и накормить, он почти приказал Ферди доставить Мериголд домой.
– Вот бы все мужья были такими, как ты, Артур, – сказала Мериголд, большую часть представления орошавшая слезами его серую холку.
Толпа, направлявшаяся в «Жемчужные ворота», прошествовала мимо Гермионы. Та, совершенно забыв о маленьком Козмо, который подбирался к сладкому хересу Китти, пересчитывала десятифунтовые банкноты в своей сумке и вскрикивала:
– Как Флора посмела назвать мои объятия неуклюжими?
– Видимо, у Девы Марии послеродовая депрессия, – пробормотал Ферди.
– А что случилось с Рупертом Кемпбелл-Блэком? – требовательно спросила Гермиона.
– Ой, а я и забыл про него! – в испуге воскликнул Лизандер, помогая Мериголд сесть в автомобиль. – Мне так хотелось, чтобы он познакомился с Артуром. Присмотри за ней, – шепнул он, закрывая дверь, чтобы не залетал снег. – Она очень встревожена.
– Ну уж не больше моего, – отозвался Ферди, собирая снег с крыши машины и запуская снежком в отставшего арфиста. – Ларри или, скорее, Мериголд должны нам тридцать тысяч фунтов.
– Забудь об этом, – сказал Лизандер. – Как ты думаешь, Раннальдини не сорвет все на Китти? У меня даже не было возможности пожелать ей спокойной ночи. Обещай, что войдешь с Мериголд в дом и убедишься, что с ней все о'кей.
Даже Ферди не хотел признаваться себе, насколько жутким было их финансовое положение. Впереди за заснеженным туннелем деревьев вставал темный «Па-радайз-Грандж», с его башенками и зубцами, освещенными луной.
– С тех пор, как приехала Рэчел, свет погас над Парадайзом, – печально проговорила Мериголд. – Я уверена, что это Ларри подарил ей такой чудесный свитер.
– Рэчел трахается с Раннальдини, – ласково ответил Ферди. – Твой муж далек от того, чтобы погрязнуть в потребительстве, о котором говорит Рэчел. Ты не собираешься пригласить меня зайти и выпить? – добавил он. – Ты почему-то не в себе.
– Это же так очевидно, почему, – сказала Мериголд.
Ей было уже не до манер. Все, чего она хотела, это рухнуть в свою одинокую постель и выплакать разбитое сердце.
Она изумилась, найдя входную дверь открытой. Видимо, уходя утром, она забыла включить сигнализацию.
Она поставила сумку с костюмом на пол, и оттуда вывалилась золотая корона. Период жизни, начавшийся в гостинице «Ритц», прошел навсегда.
Бросив взгляд в зеркало на потемневшее, с красными глазами шахтера лицо, она спустилась в нижнюю уборную и смыла размазанный макияж и остатки усов, нарисованных жженой пробкой. Затем, ослабевшая, как ущербная луна, включила свет в гостиной и вскрикнула, потому что там на софе лежал Ларри. Он выглядел очень несчастным. На нем была опрятная белая рубашка и костюм в тонкую полоску. Только лицо его было помято, а волосы взъерошены. Мериголд хотелось накричать на него за то, что он не показывался, за свое унижение, за то, что чувствовала себя самой обманутой в Парадайзе, но слова замерли на ее побелевших губах.
– Я пытался вскарабкаться на дерево, – произнес Ларри, словно продолжая начатый разговор, – но там для опоры только грибковые наросты. Пришлось обычным путем.
Когда он уткнулся лицом в руки, она заметила, что все его золотые кольца и браслеты исчезли, а в темных волосах прибавилось седины.
– Я не знаю, как сказать тебе, Принцесса, но со мной кончено, все в залоге, – выдавил он. – Я выступил гарантом большого проекта в области электроники, занял огромную кучу денег, в том числе и под имущество «Кетчитьюн», а он лопнул. И банк перекрыл кислород. У меня нет ни гроша.
И он, подобно фокуснику, вывернул пустые карманы брюк:
– Мне так не хотелось, чтобы ты тревожилась. Он издал стон.
– Я уже везде пробовал перехватить денег, но ничего не вышло.
Мериголд было открыла рот, чтобы заговорить, но он поднял руку:
– Но я не обвиняю ни в чем экономический спад. Это я пожадничал. И сегодня днем они проголосовали за то, чтобы вывести меня из состава правления.
– Но они не могли так сделать, – в ужасе сказала Мериголд.
– Тем не менее я разбит насмерть. У меня нет ничего.
Ларри опустил голову, а Мериголд не могла ничего сказать из-за растущего комка в горле, и приливная волна слез собиралась снести запирающие дамбы.
– Я пойму, если ты захочешь бросить меня, Принцесса.
– О, Ларри, Ларри, а я-то думала, что ты вернулся к Никки.
Ларри, не понимая, снизу посмотрел на нее.
– Все эти телефонные разговоры, – всхлипывала Мериголд. – И ты еще так похудел и не появлялся на репетициях.
Она двинулась к нему, раскрыв объятия:
– Я не представляю, с кем же мне еще и жить, как не с тобой. И потом, на самом-то деле мне никогда не нравился этот дом. Это же кошмар убирать его, а я всегда неудобно чувствую себя с прислугой, да и мальчики будут в восторге удрать из этой привилегированной школы, а в ледниках у нас достаточно пищи, чтобы жить вечность.
– Так ты не передумала? И ты остаешься со мной? О, Принцесса, Принцесса!..
– О, Ларри, Ларри, – шептала Мериголд, плача и смеясь одновременно и падая в его объятия. – Я так тебя люблю и буду с тобой до самого конца.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли

Разделы:
3435363738394041424344454647484950515253545556575859606162

Ваши комментарии
к роману Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли



Роман очень интересный. Но мне показался не оконченным.
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер ДжиллиКэт
11.06.2015, 21.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100