Читать онлайн Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2, автора - Купер Джилли, Раздел - 44 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 2)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

44

Обстановка не улучшилась и после того, как на репетицию с костюмами и декорациями прибыла холеная и очаровательная, но чрезвычайно агрессивная представительница «Венчурер телевижн» Камерон Кук. Постоянные остановки для настройки камер и микрофонов выбивали из колеи всю труппу, даже таких матерых исполнителей, как Джорджия и Гермиона. Лампы перегорали, провода обрывались, реплики забывались. Камерон решила установить две камеры в зале, а одну поднять на менестрельскую галерею, откуда должен был спускаться к Марии священник, играющий Архангела Гавриила, а затем – пастухи. Вокруг стояли зевающие техники, валящиеся с ног от усталости. Мистер Бримскомб, приставленный к пульту освещения, подсматривал за часовней, временно превращенной в дамскую гримуборную.
Лизандер спрятался в последних рядах партера и полностью отключился от происходящего, углубившись в печальную историю в «Экспрессе» о том, что Руперт Кемпбелл-Блэк и его жена потеряли четырехмесячного эмбриона, зачатого в пробирке, и теперь крайне удручены.
«О, бедный Руперт, – думал Лизандер, – и какая жена у него красивая, ненамного старше меня». Ему очень захотелось им помочь.
Скандал на сцене разгорался.
– Да не смотрите же вы в камеру, – шипела Гермиона на пастухов.
– Их так много, обязательно в какую-нибудь да уставишься, – раздраженно проворчал Мередит.
Вновь зажгли звезды.
– Если бы дело происходило ночью, то Ларри мог бы забраться на крышу и освещать все своим медальоном, – сказала Флора.
– Если только сможет подняться, – съязвила Наташа. – Из него уж песок сыплется.
Мериголд вновь зарыдала. Бросив огромную охапку ветвей остролистника, Китти бросилась ее успокаивать.
– Баю-бай, баю-бай, поскорее засыпай, – запела Гермиона, тоже близкая к помешательству.
– Зачем ты несешь эту чушь? – спросила Камерон Кук, справившись со сценарием. – И что делает в конюшне рождественская елка? Их еще не было в те дни. И потом, почему же она тогда не украшена?
– Потому что унижение для деревьев – украшать их погремушками, – серьезно объяснила Рэчел.
– Бога ради, – проворчала Камерон. – Ну ладно, вот пришел Святой Джо, давайте-ка пройдем сцену Благовещения.
Наверху, в галерее, подобно огромной белой птице, в белом платье из «Кавендиш Хауз», священник прочищал глотку и все закреплял свой нимб.
– Привет, Благовдохновенная Мария, – воззвал он своим мелодичным голосом. – Я послан с небес, чтобы сообщить тебе, что проба на беременность дала положительный результат.
– Как чудесно, – вскричала Гермиона, рассматривая лилию. – Иосиф будет совершенно, совершенно...
Она повернулась к Мередиту, который вместо того, чтобы суфлировать, таращился на мужественного оператора.
– Иосиф будет совершенно? – повторила Гермиона, щелкая пальцами.
– Обалдевшим, – предположил Лизандер, отрываясь от «Экспресс».
– Совершенно восхищен, – нашел наконец Мередит нужное место.
– Я боюсь, что отцом является не Иосиф, – говорил священник, медленно спускаясь на тросах, закрепленных за прогнившую балку под потолком.
Гермиона склонила голову:
– Это не мог быть никто другой.
– Бог Всемогущий! – воскликнул священник, приземляясь на свободно разгуливающую курицу.
– Ну что же, я уверена, Иосиф будет заботливым отчимом, – сказала Гермиона, громко запевая «Непорочное зачатие».
– Стоп, стоп! Кто написал эту чушь? – заорала Камерон Кук.
– Ну, часть Гендель и Дженнингс, – пришел на помощь Боб, – а остальное – Джорджия.
– Ну уж нет, – взорвалась Джорджия. – Моего там ни строки не осталось.
– Тогда выкиньте отсюда ваше имя, чтоб не морочить людям голову, – посоветовала Камерон.
Взрыв был предотвращен прибытием Ферди, который заглянул, чтобы проверить, забьется ли вновь его сердце при встрече с Наташей, а также узнать, почему чек Мериголд для Лизандера дважды отклонен, а Джорджия не оплатила последние издержки. Поскольку Ларри был в самовольной отлучке, Ферди быстренько выдвинули на роль хозяина постоялого двора.
– Ты еще больше похудел, – заметил Лизандер, направляясь к боковой двери, ведущей в стойло Артура, выглядевшего очень элегантно с золотой уздечкой.
– Да пришлось попотеть, чтобы привести дела в порядок, – ответил Ферди, давая Артуру кусочек «Поло». – Занимаюсь гимнастикой со скучными домашними хозяйками, которые двигаются очень медленно, чтобы макияж не потек. Я всем им говорю, что меня скоро отправят в Персидский залив и я хочу быть в форме.
– Вот сценарий, – Боб протянул его Ферди. – Не думаю, что Ларри будет возражать, даже если и объявится. Это роль небольшая, но ключевая. Выучишь до завтра? Можешь даже сократить, что не понравится.
– Ферди в школе блестяще играл Шейлока, – рассказывал Лизандер Китти.
– Ну а все же, как дела? – спросил он Ферди.
– Всю неделю выматывался из-за этой кампании по приватизации.
– А я всю неделю выматывался, передвигая декорации, – сказал Лизандер. – Зато завтра прибывает Руперт Кемпбелл-Блэк, и они с Артуром подружатся. Правда, малыш? – он обнял Артура.
– Что здесь происходит? – зашипел Ферди, отводя Лизандера в сторону. – Никто не платит. Ни гроша ни от Мериголд, ни от Джорджии. И если они вскоре не выложат денежки, нам придется здорово урезать свои расходы. Кстати, работа в Бразилии еще не отпала, и там пахнет большими деньгами.
Но Лизандер смотрел на Китти, которая взбиралась по лесенке, чтобы украсить остролистом масляный портрет одного из мнимых предков Раннальдини. Она была одета в черные леггинсы и огромный свободный черно-лиловый свитер, который он купил ей. Он первый раз видел ее в брюках. Было что-то невыразимо трогательное в ее маленьких пухлых ножках. Когда она потянулась, то над ее белыми носочками он увидел трехдюймовую полоску ноги. Ему вдруг захотелось ее погладить. Как всегда хотелось погладить Артура, Джека и Мегги, которая сейчас догрызала оставленную кем-то пастушью палку.
Отложив «Экспресс», он направился подержать ее лестницу.
– Это Лизандера надо приватизировать, – растягивая слова, произнесла Флора. – Устав от других дам Парадайза, он заряжается от Китти.
– Не смеши, – в унисон проворчали Рэчел, Гермиона и Наташа. Будучи глубоко увлеченными Раннальдини, они не допускали даже мысли о том, что Китти могла обладать притягательной силой.
Однако, как бы часто Лизандер ни разжигал камин в громадном зале, определенно, становилось холоднее. И плотные белые струйки пара от человеческого дыхания поднимались к потолку.
– Камерон с задних рядов тоже должна бы отвечать дымовыми сигналами, – по-приятельски сказал Мередит Флоре. – Я надеюсь, что сценарий вернется к версии твоей матушки.
Флора же рассматривала новую роскошную меховую шубу, которую Гермиона накинула на голубой костюм. И шуба эта означала только одно: рождественский подарок от Раннальдини.
– Я собираюсь донести на нее в Общество охраны животных, – проговорила она в ярости.
Она также отметила, что Рэчел исчезла, а Камерон в это время вопила по телефону в летней гостиной, и никто из них не имел счастья наблюдать, как дебютировал Ферди, приглашая Деву Марию и Иосифа на постоялый двор со сценарием в одной руке и литром красного вина в другой.
– Заходите, заходите, – говорил он ласково. – Конечно же, мы принимаем парочки. Давайте мне ключи от вашего осла, и я его припаркую. Распишитесь здесь.
Оркестранты, кутаясь в пальто, откровенно забавлялись. Китти чуть не падала от смеха.
– У меня есть кассета с фильмом «Грязные танцульки», – пробормотал Лизандер, протягивая ей еще одну охапку остролистника.
– В соседней комнате толпа пастухов, все еще требуют жрать, – говорил теперь Ферди. – Если уж они совсем разойдутся, стучите им в стенку. – Затем он протянул укоризненно глядевшему Святому Иосифу ключи от комнат. – Ну а я пойду продолжу разбавлять вино водой.
– О, пожалуйста, не тратьте зря драгоценную воду, – вмешалась собиравшаяся рожать Гермиона.
Боб, хохоча от души, сказал Ферди, что это улучшило сценарий.
– А теперь тебе пора запеть «О, придите все преданные», – закричал он Флоре.
– Да во всем Парадайзе нет преданных, кроме тебя и Китти, – прокричала в ответ Флора. – Если уж следовать реализму, то я лучше спою «Придите двое преданных».
– А вот это не твое дело, – загремел Гай, становясь кирпично-красным под белокурой бородой.
Флора, сунув руки в карманы, неторопливо пошла к сцене.
– «О придите все преданные, веселящиеся и радующиеся», – мягко запела она.
– Ух ты, – сказал концертмейстер соседу-гобоисту, – это достанет даже каменное сердце Гермионы.
Тут подошла сцена, в которой Архангел Гавриил является перед пастухами, собирающимися в поля.
– Ты готов, Перси? – воззвал Боб к священнику на галерее.
– Готов, – отозвался священник, просовывая в окно свой нимб.
На улице шел снег. Все соответствовало середине унылой зимы. Священник был счастлив, что под белую ночную сорочку он поддел теплое белье.
– Пастухи, вы болтайте там между собой, – сказал Боб, сверившись с текстом.
– Что ты собираешься делать на Новый год, Рувим? – спросил Мередит, второй пастух, держащий на руках Мегги.
– Этого нет в сценарии, – прошипела Джорджия, цепляясь, что есть мочи, за какую-то жуткую овцу.
Внезапно, как запах серы, аромат «Маэстро» разнесся по огромному залу, заглушая и благовония, и «выбросы» овцы и осла.
Мгновенно сидящий ближе всех флейтист сорвал кудрявый светлый парик с бюста Раннальдини. Джорджия выпустила овцу, которая, удирая, толкнула подсматривающего мистера Бримскомба, отправив его в полет. Вновь перегорели лампы.
Раннальдини, с поднятым каракулевым воротником и с белым от сдерживаемой ярости лицом, направился к сцене.
– Я-то полагал, что растолковал вам и слова и ноты, чтобы вы к моему возвращению довели все до совершенства.
– Это моя вина, – Ферди выплюнул сигару и поднялся из рядов партера. – Я замещаю Ларри, ну и немного напутал.
– Понятно, – в бешенстве сказал Раннальдини. – Гермиона?
– Маэстро? – улыбнулась ему Гермиона в ожидании похвалы.
– Пиано, Бога ради, – проворчал Раннальдини. – Твоя колыбельная способна перебудить всех бамбино в Иудее, и, потом, детишек кормят раз в четыре часа, а не каждые четыре минуты, так что спрячь свои сиськи. Ты же играешь Деву, а не Далилу.
Затем, не давая Гермионе времени на ответный вопль, он обратился к Гаю, который в партере подкреплялся оладьями.
– Ты еще более деревянный, чем эти нелепо разукрашенные ясли, Иосиф. Ведь твоя юная женушка родила ребенка, и все поздравляют ее и подарки дарят ей, так хоть выкажи что-нибудь вроде гордости или ревности. Что же касается тебя, Перси, – он поглядел вверх на священника, все еще беспомощно болтающегося под балкой, – давай поговорим о Толстяках в Опере. У тебя такое здоровое брюхо, а голосок такой слабенький. Ведь Гермиона и Джорджия тебя просто заглушат. И потом, ты совершенно никому не можешь внушить чувство трепета или страха. Боюсь, что твое место в хоре ангелов.
Непривычно бледный Раннальдини выглядел зловеще. Черные как смоль глаза поблескивали, как дыры в преисподнюю, и вокруг него стояла какая-то атмосфера мурлыкающего удовлетворения, и не только оттого, что ему удалось довести кое-кого до бешенства. Не обращая внимания на истерики священника и Гермионы, Раннальдини взял у Камерон Кук трубку и заказал междугородний разговор.
– Кариссима, – начал он на беглом итальянском, в котором с трудом можно было понять только одно слово, похожее на «сеть». Затем с порочной улыбкой он перешел на английский, заглушаемый кудахтаньем Гермионы:
– Это всего лишь означает, что представление состоится за день до Рождества. Сценарий? Блестящий. Я скажу, чтобы Китти отправила его тебе факсом, так что за ночь выучишь. Чао.
Отключив телефон, он резко повернулся к труппе:
– Завтра прибудет Сесилия на роль Гавриила. Актерская прямота Джорджии возобладала над ужасом, и она сорвала свой головной убор.
– Сценарий вовсе не блестящ, Раннальдини, – запротестовала она. – Нас же засмеют. Рэчел его просто испортила, даже Камерон Кук согласна со мной. Кто-то должен сказать это Рэчел.
– Понятно, дорогая Джорджия, – ласково произнес Раннальдини. – Но что касается меня, то я считаю, что сценарий намного улучшен, стал более близок к теме, более насыщен, менее банален.
Он повернулся назад:
– Прекрасно сделано, Рэчел.
Все, в особенности Джорджия, считавшая, что Рэчел далеко отсюда, подпрыгнули от неожиданности, когда в дверях возникла Рэчел.
Она была одета в новый кашемировый коричнево-желтый свитер, более мягкий, чем животик персидского котенка, и вся она выглядела совершенно великолепно, так что раздражение в атмосфере рассеялось.
– Господи, – пробормотал Мередит, выпуская Мегти, стремительно сбежавшую к Лизандеру, – если Раннальдини нравится этот сценарий, значит, он втрескался.
– Позже я уйду работать в башню, – сказал Раннальдини Китти, которая, вновь забравшись на лестницу, украшала остролистником подоконники. – И я не хотел бы, чтобы меня беспокоили.
Проходя мимо Рэчел, как летучая мышь в своем черном пальто, он прикрыл ее от посторонних взглядов. Только Флора, тенью застывшая на скамье у окна, увидала, как он тронул грудь Рэчел, в то время как ее рука быстро скользнула в его брюки.
– Мой маленький квакер, – прошептал Раннальдини. – Скоренько ли ты придешь в башню?
– Сразу же, как только найду кого-нибудь посидеть с детьми.
И он удалился.
Однако даже самым лучшим планам мужчин не всегда суждено сбыться. Зайдя в кухню, чтобы приготовить Артуру котелок кофе, Лизандер нашел там Рэчел, пишущую записку.
– Где Китти? – требовательно спросила она. Схватив записку, Лизандер скомкал ее.
– Она не сможет посидеть с детьми, – сказал он равнодушно.
– Это еще почему? Разве ее уже кто-то перехватил?
– Она занимается рождественским подарком для матери.
– Ах, верно. Но, может быть, ты сможешь? Дети тебя просто обожают.
– И я не могу.
Лицо Лизандера вдруг стало жестким, словно сырая глина превратилась в бронзу.
– Я не собираюсь присматривать за твоими детьми, пока ты будешь трахаться с Раннальдини:
– О чем ты? – Рэчел выдохнула в ужасе. – У меня уже девять месяцев никого не было.
– Кроме Раннальдини. И было это 9 декабря, разве нет? Я возвращался домой от Китти, а Раннальдини целовал тебя в дверях. Твое полотенце соскользнуло. А Китти ты сказала, что поехала в город к адвокату. В общем, к мужику.
– Мы обсуждали каденции, – начала Рэчел, торопливо подыскивая оправдания.
– Брось врать, – мрачно произнес Лизандер. – А ведь Китти чертовски устала тем вечером.
Рэчел очень не хотелось, чтобы он на нее сердился.
– Послушай, приходи сегодня вечером, выпьем, я тебе все объясню.
– Нет уж, спасибо. И больше не предлагай этого дела Китти.
Бедный Раннальдини. Гермиона была так зла, что решила быть девственней самой Девы этой ночью. Китти отправилась в Сидкепс, а Рэчел заточена с детьми. Оставшись перед пугающей перспективой вечера без любви, Раннальдини решил простить Флору. Позвонив Гаю и Джорджии, он напросился зайти после ужина, чтобы просмотреть запись репетиции в костюмах, а также в последний раз обсудить сценарий.
– Вполне возможно, что Рэчел не хватило немного опыта.
К тому времени, когда он прибыл в «Ангельский отдых», вовсю валил снег. Вздрагивая под ледяным ветром, похожая на убитого страуса, на боку лежала елка.
Раннальдини разозлился, узнав, что Флора ушла на какую-то вечеринку. Джорджия разозлилась из-за того, что разглядела на пленке, как руки Гая не раз пропадали в пышной глубине голубого наряда Гермионы.
– Но это же игра, – запротестовал Гай. – И похлопывание по заднице – дружеский жест любящего мужа, доброго к своей жене.
– Или, еще лучше, к чужой, – огрызнулась Джорджия.
Гай застрял в доме на весь вечер, поскольку несчастная Флора похитила автомобиль без спроса и у него не было возможности сбежать.
Они работали на кухне, потому что там топилась плита и было теплее. К тому времени, когда они исправили наихудшие экзерсисы Рэчел, Раннальдини выпил достаточно красного вина и решил заглянуть к ней по дороге домой. Он как раз доставал ключи от автомобиля, когда вошла Флора и равнодушно взглянула на него. Ее рыжие волосы, потемневшие от снега, отросли с прошедшего лета. Перекрученный пушистый локон завивался вокруг шеи, как кожаный ремешок.
На Флоре был черный кожаный жакет, куртка из сатина металлического цвета и черные вельветовые шорты над черными чулками на ногах, потерявших свою пухлость.
– Мы беспокоились о тебе, дорогая, – сказала Джорджия. – Ведь на дорогах же черт-те что. Как вечеринка?
– Прекрасно.
Флора присела к Динсдейлу, скармливая ему раскрошившуюся в кармане сосиску.
– В следующий раз, когда берешь машину, спрашивай, – сердито отчитал ее Гай. – Пожалуй, выпью еще красного.
– Мы тоже, – присоединилась Джорджия. – Бутыль в кладовой.
Гай подпрыгнул от телефонного звонка.
– Я возьму в соседней комнате, – сказала Флора, пробегая через зал в гостиную, чтобы ответить.
Было что-то пустынное и негостеприимное в доме ее родителей, ни каких-нибудь там разноцветных шаров или мишуры.
Слыша теннисоновский ручеек продолжительного смеха, Гай машинально отметил, что не ему платить за этот разговор.
– Это Мелани, – спустя четверть часа сообщила Флора. – Она звонила из телефона-автомата из Перта с оплатой за наш счет.
Кое-как Гай сдержался, а когда Джорджия бросилась к телефону, а Раннальдини внезапно перестал куда-либо спешить, Гай отправился за следующей бутылкой.
Пять минут спустя, слезно попрощавшись с восхищавшейся ею старшей дочерью, Джорджия заметила экземпляр Катулла, который прислал ей Дэвид Хоукли, и сняла книгу с полки.
– «Как тяжело расставаться с давней любовью», – прочла она печально.
Если бы разок увидеться с Дэвидом – он гораздо искреннее Гая. С его бессонницей, он сейчас, наверное, бодрствует. Его номер запечатлелся в ее сердце. Осторожно сняла она трубку второго телефона и услыхала, как Гай говорит:
– Я не мог выбраться, Джу-Джу. Флора взяла автомобиль без разрешения, а Джорджия затеяла пьянку, так что я никак не мог. В общем, я не хотел рисковать, сердце мое. Мне искренне жаль. Позвоню тебе, как только смогу. Спи спокойно, дорогая.
– Вместо того чтобы трахаться, как ты собиралась! – заорала Джорджия в трубку.
– Мне так жаль, что не удалось поговорить сегодня днем, малышка, – пробормотал Раннальдини. – Ты пела чудесно.
– Молилась моему демоническому любовнику, – сухо ответила Флора.
Раннальдини выглянул наружу и увидел темную бесснежную тень под его машиной и трепещущего белого страуса. Сквозь темноту светились огни в коттедже Рэчел. Ему представилось видение: Рэчел и Флора в постели, томно растирают друг друга маслом, со все увеличивающейся влажностью в промежности, они ждут, когда же он придет к ним.
– Я соскучился по тебе, – сказал он ласково. – Где твоя комната?
На улице, под белой омелой, где Флора просидела это утро, ее родители в ярости раскрывали рты, в очередной раз выясняя отношения.
– О маэстро, – произнесла она дрожащим голосом, – я думала, что ты никогда не простишь меня.
– Маленьким девочкам полезно, когда их иногда наказывают.
– Я заслужила это, – согласилась Флора. – Если подняться по лестнице и повернуть налево, то моя комната четвертая по правому ряду, над тремя маленькими ступеньками, но не включай свет, а то он попадет прямо в комнату мамы и папы. Поспеши.
Она выскользнула из комнаты.
Раннальдини не смог сдержать ухмылку. Он был уверен, что у Руперта Кемпбелл-Блэка сейчас не было семнадцатилетних.
Влетел Гай с лицом краснее принесенного им кларета. Раннальдини зевнул и сказал, что не хотел бы тащиться домой. Не перепадет ли ему зубной пасты и свободной комнаты? Оставшись один, он быстренько умылся, вырвал седой волосок на груди, поплескал из одного из привезенных Гаем из Франции флаконов одеколона на шею и на плечи и подождал с полчасика, пока в доме утихнет, так что даже стало слышно шелестение снега под окном, подобное мягким кошачьим шагам.
Закутавшись в темно-красное полотенце, жесткое после стирки Мамаши Кураж, он на цыпочках вышел на лестничную клетку. Скрип был ужасный. Он подпрыгнул, когда в своей корзине громко всхрапнул Динсдеил. Первая, вторая, третья дверь. Раннальдини думал, что сейчас взорвется от страсти. Ощущая под босой ногой три незастланные ступеньки, он открыл, а затем закрыл четвертую дверь по правую руку.
– Иди ко мне, любимый, – прошептал голос.
– Малышка, это я, – ответил Раннальдини.
Наклонившись, он совершил прыжок в направлении голоса. Ему показалось, что Флора каким-то образом в самых невероятных местах то похудела, то пополнела. И в следующий момент он понял, что его руки сжимают обнаженного Гая, изгнанного разгневанной Джорджией в отдельную комнату и спьяну перепутавшего дверь. Хоть Гай и был во хмелю, но быстро все сообразил.
– Ведь Флоре всего семнадцать. Как ты смеешь волочиться за школьницами, грязный старикашка?
– А я видел, как ты в понедельник выходил от Лан-гана со своей подружкой-художницей, – отплевывался Раннальдини. – Так что на твоем месте я бы заткнулся.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли

Разделы:
3435363738394041424344454647484950515253545556575859606162

Ваши комментарии
к роману Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер Джилли



Роман очень интересный. Но мне показался не оконченным.
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 2 - Купер ДжиллиКэт
11.06.2015, 21.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100