Читать онлайн Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1, автора - Купер Джилли, Раздел - 21 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

21

Джорджии не работалось. Уже несколько дней над Парадайзом не шли дожди, и подобно тому, как промчавшиеся весенние ручьи бесследно исчезали, пропадало вдохновение. Понуро бродя по двору церкви Святого Петра в конце мая, она увидела, что «Королева Анна» потеряла кружево, а дикий чеснок – отцвел. Вокруг все увяло, и желтые листья поредели, может быть, оборванные любовниками, но, увы, не... Глаза Джорджии застилали слезы, и она не заметила Китти Раннальдини, подошедшую к ней с охапкой благоухающих пионов для украшения церкви.
– Как поживаешь, Джорджия?
Увидев, что ей явно не по себе, она добавила:
– Приходи в понедельник на обед к часу.
В понедельник утром, прибыв в «Ангельский отдых», Мамаша Кураж принялась утешать плакавшую Джорджию:
– Китти прекрасная девушка. И к тому же не пьяница. Она тебе что-нибудь вкусненькое приготовит. Было бы неплохо подкормиться.
– Этим утром весы показали семь стоунов и двенадцать фунтов, – сказала Джорджия.
Единственным положительным моментом оказалось похудание.
– Устрой себе веселый денек, – подбадривала Мамаша Кураж.
Если бы Джорджия ушла, Мамаша Кураж могла бы поживиться джином, да пораньше освободиться.
– Протонизируйся.
– Только с добавлением водки, – мрачно сказала Джорджия. – Вообще-то мне хотелось бы посмотреть, как «Валгалла» выглядит внутри.
– Как притон, – ответила Мамаша Кураж, доставая из буфета черную сумку для отходов. – Я не представляю, как Китти может спать там одна. Ей бы священника пригласить, чтобы освятил дом. Хотя Раннальдини симпатичное привидение. А в наблюдательной башне ему устраивает баню одна из этих джиу-джитсу.
«Интересно, а у Гая была джу-джу-джитсу в ванной с Джулией», – задумалась Джорджия.
В двадцать три года Китти Раннальдини как раз попала на половину возраста ее мужа (на лучшую половину, говорили люди, знающие их). В пригороде Лондона она провела суровое, но счастливое детство. Когда она появилась на свет, отец, начальник одной из железнодорожных станций, собирался на пенсию, а матушке, занимавшейся глажением и присмотром за чужими детьми, перевалило всего за тридцать. Каждое воскресенье Китти брали в церковь Святого Августина, где ее матушка бесплатно убиралась. И нигде так ярко не блестела бронза. Более трудолюбивая и умненькая, чем остальные детки, Китти в шестнадцать лет закончила восемь классов и сама выучилась печатать. Семья была консервативной – на памяти Китти бутылку вина открыли только один раз, когда миссис Тэтчер впервые стала премьер-министром. И Китти, следуя традиции юношества вступать в клубы и движения, присоединилась к юным консерваторам.
Там и познакомилась с банковским клерком Кейтом, с которым они обручились, когда она поступила на временную работу к Раннальдини.
Раннальдини меньше чем через неделю сообразил, что Китти прирожденная секретарша. Он как раз записывал «Риголетто», а его все отвлекали, предписания мелькали, как летучие мыши вокруг «Валгаллы». Китти каким-то образом навела порядок всего за двадцать четыре часа. Она оказалась не только пунктуальной, добросовестной, ненавязчивой и работоспособной, но и абсолютно спокойной и, терпеливо всех выслушивая, сочувствовала проблемам.
Исключительно добрая, она была очень скромна и осторожна. Решения принимались ею только после тщательного обдумывания. И потому Раннальдини не сразу удалось убедить ее остаться на постоянной службе, что означало ежедневные длительные поездки в Лондон и ухаживание матушки за больным отцом. И еще один из импульсивных актов в жизни Китти – разрыв с Кейтом и с уже овдовевшей матушкой (о чем она никогда не жалела) и переезд к Раннальдини за неделю до обручения.
Но все это не ранее, как Раннальдини пообещал, что мать получит финансовую поддержку. Финансовая поддержка оказалась достаточно скудной, и Китти приходилось исхитряться и урезать домашние расходы или тайком от Раннальдини брать машинописные работы, чтобы помочь матери.
За внешней невозмутимостью Китти скрывалась беспокойная душа неисправимого романтика. Она восхищалась людьми необузданными, поступающими по-своему, и всегда за них заступалась. Хотя ее темперамент и внешность оставляли ее позади других, всему миру могло стать известно, если что-то трогало ее сердце. Ей не было жаль всего сделанного для Раннальдини, но немногие счастливые часы она проводила ночью в постели за чтением Даниэлы Стил.
Китти чрезвычайно огорчили слухи о размолвке Гая и Джорджии. Их очевидное счастье могло вернуть ей веру в брак, разрушенную примерами из жизни Парадайза, и особенно из ее собственной.
Ведь Гай был таким добрым и заботливым, ну просто настоящий бойскаут. Примеры того, как он ее защищал на вечеринке «Кетчитыон» или в «Ангельском отдыхе», заставляли ее признавать, что он исключительный муж. Живя с Раннальдини, Китти-то знала, каково все время быть лишь чьей-то тенью. Она довольствовалась этой ролью, но тем не менее понимала, как трудно смириться с ней такому сильному и обаятельному мужчине, как Гай. Шокированная слухами о его романе, она видела, как он нуждается в моральной поддержке, и, видимо, только поэтому позволил себя соблазнить. Достаточно было вспомнить, как поступал в таких случаях Раннальдини.
Совсем недавно Гай остался в церкви после службы на дальнейшую молитву, и она обратила внимание на его дырявые башмаки. Китти почувствовала, что может его разговорить, но это была бы всего лишь жалоба с его стороны. Она не осуждала, но понимала, что Джорджия могла бы и получше за ним присматривать, и уж точно знала, на чьей бы стороне она была. А потом, встретив заплаканную Джорджию, почувствовала к ней такую жалость, что пригласила ее на обед.
Отварной цыпленок в белом соусе и жареная картошка томились в печи, сверху зеленого горошка лежала веточка мяты, а яблочный торт дожидался, чтобы его разогрели. Китти была хорошей кухаркой. «Без всяких там выкрутас, в полном смысле слова», – думала она, протирая запотевшие стекла очков, прежде чем уныло посмотреть на взмокшее лицо в зеркале.
Зазвонил телефон, и она подумала, что это Джорджия решила отказаться от приглашения. Но это был Гай:
– Китти, милая!
О, этот властный голос.
– Какая вы молодец, что пригласили на обед Джорджию, теперь я буду называть вас Молодчина. Она специально опаздывает. И вообще так несчастна, и так неправильно все воспринимает. Пожалуйста, постарайтесь ее успокоить.
Даже в этот жаркий солнечный день, несмотря на распустившийся боярышник, на яркую и высокую петрушку, достигавшую листьев больших деревьев, росших веками, «Валгалла» выглядела зловеще. Под таинственным покровом леса, большей частью вечнозеленого, в середине века дом строился как монастырь, но в эпоху Реставрации был значительно расширен. В итоге он приобрел форму буквы «Н», комнаты всех размеров и на разной высоте, низкие балочные перекрытия и дверные проемы, потрясающие любого мужчину, кроме самого Раннальдини.
Промчавшись по длинному подъездному пути и скрывшись в спасительной тени леса, Джорджия, сама того не ожидая, задрожала. Впереди, за ржавыми железными воротами, находился покрытый мхом двор. Следуя по дороге, огибавшей его северную сторону, Джорджия припарковалась у еще более древних ворот, на которых ржавыми железными буквами было написано: «Omniavincitamor»
type="note" l:href="#fn4">[4]
. Несмотря на столь оптимистичное заявление и на очаровательную, заросшую армерией, лишайником и камнеломкой тропинку, ведущую между кустов розовых роз к входу, дом смотрел с подозрением узкими стрельчатыми глазницами окон.
Прежде чем Джорджия потянула за колокольчик, выскочила Китти, одетая в рубашку «Черепашка Ниндзя» и зеленую обтягивающую юбку.
Хотя она поцеловала Джорджию не без робости, но сделала это искренне, а не так, как все в Парадайзе. Также она постаралась скрыть то, что появления Динсдеqла на обеде никак не ожидала.
Находясь не в созерцательном настроении, Джорджия замечала только то выскобленные полы коридора, выстланные камнем-плитняком, то глянцевитые, как паточная ириска, панели наверху, то ковры со скрещенными на них саблями, то случайные фамильные портреты. Налево и направо открывались комнаты с листовыми якобинскими потолками и огромными каминами.
– Раннальдини хотел, чтобы эти комнаты вместили два пианино, а то и целый оркестр, – объясняла Китти, бросая быстрые взгляды в сторону Динсдеила, поднимавшего лапу у бархатной занавески.
Наконец они прибыли на кухню, опрятней которой Джорджия еще не видела. Если не считать доски, на которой записаны телефонные номера детских школ и потускневшего плаката Раннальдини, здесь не было ничего лишнего, все находилось внутри шкафов, и разве что свежепокрашенный кухонный стол накрыли на двоих. На его другом конце лежали две стопки конвертов и подписанных фотографий Раннальдини, которые Китти в свободное время рассылала его поклонникам.
– Как бы Гаю полюбился этот дом, – сказала Джорджия. – Здесь порядок и ничего лишнего.
Она взяла одну из фотографий, на которой Раннальдини слегка улыбался, и залюбовалась морщинками в углах темных глаз.
– Красавец мужчина, – пробормотала Джорджия, думая, что если бы она пришла на этот обед два месяца назад, то постаралась бы тайком прихватить фотографию. Глубоко вздохнув, Динсдейл прыгнул на желтую скамейку у окна, из которого открывался очаровательный вид на серебристые покосы полей и лужаек, расчищенных монахами, веками боровшимися с соблазнами.
С некоторой опаской Китти приготовила для Джорджии большой «Бакарди» с колой и занялась приготовлением чая для мистера Бримскомба, недавно уведенного Раннальдини от Ларри и подрезавшего теперь чванливые тисы на знаменитом лабиринте «Валгаллы».
– Я даже не знаю, как смотреть в глаза Мериголд, – сказала Китти, – тем более, что мистер Бримскомб выведет «Жемчужину Парадайза» в теплице.
Апатично взяв фотографию Раннальдини, окруженного детишками, Джорджия поинтересовалась, кто же за ними приглядывает.
– Ну, Сесилия, его вторая жена, которая сейчас живет с продюсером по аудиозаписи. Она достаточно богата, и у детей две няньки, но в случае разрыва дети могут вернуться сюда.
– Как ужасно, – содрогнулась Джорджия. – А они маленькие чудовища?
– Да они прелестны, – сказала Китти. – Но уж слишком итальянцы. Сесилия убеждена, что дети не нуждаются в строгом режиме и должны делать то, что им нравится. Ты голодна?
– Немного, – солгала Джорджия, пока Китти поливала белым соусом два кусочка грудки.
– Очень милый дом, – Джорджия предпринимала героические усилия не говорить о себе. – Но Мамаша Кураж поговаривала о привидениях.
«Не надо мне было бы об этом говорить», – подумала она, когда лицо Китти залила краска.
– Да был один юный послушник, очевидно красивый, – пробормотала Китти. – Он здесь умер. Иногда ночами мне кажется, что я слышу его крик, но это, видимо, ветер.
Джорджию пробрала дрожь:
– И тебе не страшно здесь одной?
– У меня есть кнопка тревоги и система безопасности, напрямую связанная с полицейской станцией. Достаточно надежно, ведь Раннальдини не хочется, чтобы украли украшения или картины.
– Заведи собаку, – посоветовала Джорджия, в то время как Динсдейл, почуяв запах жареного цыпленка, перебрался от окна к ее ногам и тоскливо пускал слюни.
– Я боялась бы еще больше, заведя ее, – сказала Китти, усаживаясь за стол. – Нет, Динсдейла я не хочу обидеть. Но сторожевые псы Раннальдини меня до смерти пугают. Вообще-то глупо – жить в деревне и бояться собак.
– Ну тогда нужно, чтобы с тобой кто-то жил.
– Раннальдини не хочет. У Сесилии была нянька с проживанием, и когда Раннальдини ее уволил, женщина обратилась в прессу.
Джорджия уставилась в пространство, и Китти не замедлила подвинуть тарелки с морковью, горошком, картошкой и грибами, так что теперь они окружали тарелку гостьи.
– Тебе положить?
– О да, пожалуйста.
Джорджия допила «Бакарди» с кокой, и Китти приготовила ей еще один.
Миленькая кухня, – восхищалась Джорджия стенами, покрытыми обоями с экзотическими цветами, змеями, поющими птицами и обезьянами. – По мне, так лучших обоев я и иметь не хотела бы.
– Это Мередит сам сделал, – сказала Китти, – но Раннальдини описал, что мы хотим.
– Ой как больно! – вскрикнула Джорджия, когда Динсдейл процарапал ей лапой бедро.
– Гай попросит Мередита достать обои, когда наш брак развалится, – продолжила она горько. – Прекрасная жена, прекрасная семья, прекрасный дом в деревне, прекрасный БМВ, прекрасная любовница. Он создал вокруг себя кольцо, отгораживавшее его от внешнего мира.
Она все крутила и крутила салфетку.
– Попробуй и съешь, Джорджия, – мягко сказала Китти. – Я не собираюсь совать нос в чужие дела, но тогда в церковном дворе ты выглядела очень несчастной.
И как пущенная вода из крана, Джорджия выплеснула все свое несчастье. Китти выглядела перепуганной, когда монолог закончился.
– Трудно поверить, что Джулия показала дневник и рассказала обо всех этих вещах.
– Она была в смятении, она, видимо, любит Гая не меньше моего. Ничто в моей жизни меня так не огорчало.
– Должно быть, это своеобразное фатальное влечение.
– Фатальное безумие, – в отчаянии уточнила Джорджия. – Я не могу работать, и мы все больше погрязаем в долгах. Мне придется вернуть аванс за «Ант и Клео». Думаю, мне стоит переименовать ее в «Октавию» и написать от лица обманутой жены.
– Каждое утро, – продолжала Джорджия, закапав пол белым соусом и протянув кусочек грудки Динсдейлу, – я читала гороскопы Джулии, Гая и свой. Держу пари, Джулия делала то же самое. И тут мне стало тошно. Мы с Гаем так боимся друг до друга дотронуться, что, обходя, набиваем себе шишки о мебель. Понимаю, должна быть нежной и любящей, в постоянной готовности раздвинуть ноги, в противном случае он к ней вернется, но я никак не могу такой стать.
Джорджия не ела ничего из-за того, что, не умолкая, говорила, и попытки Китти подложить ей что-нибудь успеха не имели. Не удивительно, что слушающие всегда толще.
– Не могу понять, какой бес в этих мужиков вселился, – с отчаянием сказала Джорджия. – Если у них на уме одно, пусть поменяют название Лондона и назовут его Чертова развлекательная площадка. Разве поведение Раннальдини тебя не задевает? – спросила она. – Наверное, Гермиона уж точно. Она такая самка.
– Да, – согласилась Китти. – Но ведь я знала о нем все еще до того, как вышла замуж. Джорджия, я так его люблю, даже пинок лучше, чем ничто. И потом ему уже сорок шесть, однажды придется осесть дома.
– Если бы еще здесь были нормальные любовники, – вздохнула в ответ Джорджия, пока Китти меняла ей тарелку с нетронутой едой. – А то ведь мужики в такой момент так нахальны. Аннабель Хардман прошлой ночью сошлась с каким-то ничтожным землемеришкой. Так тот тут же улегся на софу, заявив, что хочет знать всю ее жизнь за последние два года, а затем уснул. В постели он был ужасен и ожидал, что она отвезет его домой.
Китти захихикала, ставя чайник. Наверное, не было смысла предлагать Джорджии яблочный торт, и она отрезала кусочек для мистера Бримскомба, скрывавшегося где-то во дворе.
– Ну и что ты собираешься делать? – спросила она у Джорджии.
– Судьба всех заложников войны – бежать, – ответила та. – Меня ждет кораблик. Только я не могу остановиться, разговаривая с людьми, и мне кажется, я понемногу схожу с ума. Это так легко – плакаться, но потом понимаешь последствия и это останавливает, ведь сразу угодишь на страницы газет.
Глаза Китти были полны слез.
– Мне так жаль, Джорджия. Вы с Гаем такие милые люди. И, мне кажется, глубоко несчастны оба. Ты это преодолеешь.
– Славная, – обняла ее Джорджия. – Я ужасно беспокоюсь о том, что ты одна в этом огромном доме.
– У меня все о'кей. Наташа и Вольфи приезжают каждый уик-энд и привозят с собой друзей. И Флора вот приедет на воскресенье. Мне бы так хотелось на нее посмотреть.
– Ты точно знаешь? – переспросила Джорджия. – Она всегда меня подбадривает, и потребуется усилие, чтобы перед ней все выглядело наилучшим образом.
– Вольфи ею восхищается, – сказала Китти, – а Раннальдини утверждает, что у нее замечательный голос.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли

Разделы:
Действующие лица:123456789101112131415161718192021222324252627282930313233

Ваши комментарии
к роману Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли



я не понела
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер ДжиллиЖанна
28.12.2011, 16.04





12
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джиллисвета
2.11.2012, 7.44





Роман интересный. Его можно было разделить на несколько романов в одну серию. О проблемах семейных пар из-за супружеских измен. И решение этих проблем.
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер ДжиллиКэт
10.06.2015, 10.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100