Читать онлайн Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1, автора - Купер Джилли, Раздел - 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 10 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Купер Джилли

Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

9

Остановившись на покрытой мхом ступеньке, они смотрели вниз на большой дом в георгианском стиле, купленный поп-звездой Джорджией Магуайр. Каменные ангелы охраняли крышу и ряд ворот, преграждающих подъездную дорогу. Кругом росли еще не распустившие свои серебристые локоны плакучие ивы, казалось, готовые броситься в воду подобно очаровательным белокурым шведкам, бегущим купаться.
– А было бы здорово иметь в деревне еще другую знаменитость в пику Гермионе и Раннальдини, – заметила Мериголд. – Церковный праздник этим летом должна открыть Джорджия, нужно поддразнить Гермиону. Джорджия – моя лучшая подруга, – продолжала она с гордостью. – Она и Гай купили этот дом при условии, что поблизости будут их знакомые. Что она скажет, вернувшись из Штатов и узнав про намерения Ларри меня вышвырнуть?
– Люди здесь постоянно в чем-то друг с другом соперничают, – поделилась Мериголд, вдыхая опьяняющий запах сырой земли, распускающейся зелени и фиалок. – Раннальдини позавидовал реактивному самолету Ларри и приобрел большего размера. У Ларри появился «ленд-ровер» с тремя телефонами, так у Раннальдини – «рейндж-ровер» с четырьмя.
Под ними по дну долины перламутром текла Флит-ривер. На ее отмелях собирались черноголовые чайки.
– Наши земли выходят к реке, – сказала Мериголд, – так Раннальдини купил двести акров, чтобы тоже иметь пристань. Ну а поскольку у Раннальдини есть Гермиона и еще Бог знает сколько, у Ларри появилась Никки.
– А на ком сейчас женат Раннальдини? – спросил Лизандер, наблюдая за чайками, метнувшимися на другую отмель.
– Сесилия, его вторая жена, невероятно очаровательна, итальянка, сопрано, на сцене, правда, гораздо лучше, чем в постели, а Раннальдини предпочитает обратное. И потом, скажу не хвастая, Раннальдини завидовал, что домашний быт у Ларри налажен лучше, чем у него.
– Бьюсь об заклад, это так, – Лизандер сжал плечо Мериголд, – уж вы-то знаете, как сделать мужчину счастливым.
– Да куда мне. И Раннальдини развелся с Сесилией и женился на своей секретарше Китти. Она-то на своем месте. Почти дитя, а просто золотко: ведет дом Раннальдини, все финансовые дела, обсчитывает его контракты, защищает от назойливых поклонниц и экс-любовниц, охраняет запасы от чудовищ-детей и мгновенно накрывает ужин, если он притаскивает с собой целый оркестр без всякого предупреждения.
– Это я понимаю, – сказал Лизандер. – А смысл подушного налога не понимаю.
– И он даже уговорил Гермиону, представив девушку как горничную. О черт, действительно стоит помянуть дьявола...
Тут в воздухе что-то закружилось и зашумело, словно в движение пришла гигантская стиральная машина, и над лесом появился вертолет.
– А вот и Гермиона домой пожаловала, – с бешенством произнесла Мериголд. – Она тоже была на гастролях. Не сомневаюсь, явится собственной персоной похвастать, какой успех имела и сколько поклонников сошли с ума от любви к ней. «Разве могут столько мужчин любить меня одну, Мериголд?» Принесет свою последнюю пластинку утешить меня, одну из тех, что мой муж выпускает тысячами, и скажет: «Ну как ты? Как ты?». Это она-то, которая и дерьмом не поделится. Визги, клятвы, им цена пенни. Гермионе играть бы противную доносчицу из «Ромео и Джульетты».
В следующий момент вертолет приземлился на лужайке у большого желтого дома с наклонными трубами, расположенного между «Валгаллой» и деревней Парадайз. Показались крошечная фигурка, вышедшая из машины, и бегущие ей навстречу через луг люди, затем послышались голоса и смех, эхом разносящиеся по лесу.
– Давайте-ка передохнем в «Яблоне» и перекусим плитками «Марса», – выдавила Мериголд сквозь зубы.
– Лучше не надо. Ферди завтра утром приедет вас взвешивать.
Дома Мериголд скинула тренировочный костюм и приняла долгий успокаивающий душ. Когда она, чем-то озабоченная и одетая в новые джинсы, появилась на кухне, Лизандер издал радостный вопль:
– Бог ты мой, вот это здорово. У вас потрясающая задница... Я хотел сказать – фигура.
– Не очень-то здорово, когда, как квашня, выпирает жирок, – возразила Мериголд, задирая темно-голубой свитер на пояснице.
– Это мы за неделю сгоним, – пообещал Лизандер, заметив, что у Мериголд прекрасные губы, когда она смеется, а не сжимает их в суровую черту, думая о Ларри. От сходства с леди Берил Кук совсем не осталось следа. Дежурные завитушки выпрямились и падали прядями, а короткая светлая челка нависала над одним глазом. После горячего душа она благоухала «Арпеджем», которым спрыскала все тело.
– Ну если завтра приезжает Ферди, я, пожалуй, приму тонну слабительного на ночь, – сказала Мериголд.
О Господи, кто бы мог подумать, что она с мужчиной будет обсуждать пользу приема слабительного? Опытный наездник Лизандер как никто умел согнать лишний вес. Что ни говори, славный парень.
Через полчаса Лизандер и Мериголд обосновались в кабинете Ларри. Они курили одну сигарету за другой, чтобы притупить чувство голода, наблюдая забег 3.00 по замкнутому кругу паддока в Уинкентоне.
– Я поставил на лошадь Руперта Кемпбелл-Блэка, Гордеца Пенскомба, – сообщил Лизандер. – Та гнедая в темно-голубых яблоках. Хороша, да? Она в прошлом году выиграла как Ратминстерский кубок, так и Котчестерский Золотой.
– Даже я это знаю, – ответила Мериголд.
– Это, конечно, фаворит, но ей стоит сбросить вес.
В следующий момент Джек вылетел из корзинки, которую они с Патч делили, и зашелся бешеным лаем, так как в комнату ворвалась Гермиона Гарфилд.
– И на кой черт нужны электрические ворота, – пробормотала Мериголд, – если мистер Бримскомб просто цепенеет от ужаса.
Гермиона была счастлива тем, что выглядит как прибывшая кого-то поддержать. Ее густые, пушистые темно-коричневые волосы вились от природы. Большие глаза были обрамлены пушистыми ресницами, не нуждающимися ни в какой подкраске. Ни пятнышка, ни вены не проступало на лице, кожа которого была гладкой и кремовой, словно смазанная «Карнецшн милк». Ее роскошная грудь возвышалась над изящной грудной клеткой. Она никогда не носила брюк, которые подчеркнули бы излишне пышные бедра и скрыли бы длинные ноги красивых очертаний. Она запросто могла сойти за очаровательную младшую сестру микеланджеловского Давида, но в Гермионе внешность прикрывала носорожью сущность.
Мериголд царственно обхватили рукой.
– Ну как ты, как ты? – спросила Гермиона своим глубоким, трепетным голосом и преподнесла пластинку с напетыми ею морскими песнями, включающими и «Дует южный ветер». Затем она отключила звук у телевизора и, пока пластинка звучала фортиссимо, пересказала подробности своего турне, прошедшего с громким успехом.
– Такое поклонение, такое поклонение, – восклицала Гермиона, – оно просто передавалось от одного к другому. Но ведь обожание и обязывает. Мне приходится напрягать голос, чтобы доносить до людей музыку и на открытом воздухе. Я решила выступать этим летом в Гайд-парке и на Уэмбли. Но когда я почувствовала под ногами землю Парадайза, а маленький Козмо побежал по лужайке, крича: «Мама, мама», – я поняла, что мое обиталище здесь.
Она улыбнулась Лизандеру, который при ее появлении встал, но теперь опять развалился, положив ноги на стол, и, раскрыв рот, слушал безостановочную болтовню.
Наконец вмешалась Мериголд:
– Гермиона, разреши представить тебе Лизандера Хоукли, моего личного тренера.
– Но ты же никогда не занималась спортом, – недоверчиво и даже неодобрительно сказала Гермиона, увидев, что Мериголд попросила принести всем вина и бутылку «Перье* себе.
– Ты не должна позволять прислуге смотреть телевизор и пить днем, Мериголд. Что он делает здесь?
– Исцеляет мое сердце.
Но Гермиона не выслушала ответ.
– Мне бы нужно потолковать с Ларри. На следующей неделе я записываю Дидону и хотела бы знать, кто поет Энея и на какую студию приезжать.
– Это не ко мне, – огрызнулась Мериголд. – Позвони в новую квартиру Никки. Ты найдешь Ларри в ее постели.
– Ну не злись, Мериголд, это так старит, – укорила Гермиона, которая не выносила тех друзей, у которых была проблема с браком, так как это давало им право говорить о себе еще больше, чем ей.
– Я ни на чьей стороне, – продолжила она, – и уверена, что бедняжка Ларри в таком же смятении, как и ты.
– Он же миллионы твоих пластинок продает, – в ярости выпалила Мериголд.
– Ах, глупышка Мериголд, – вздохнула Гермиона и только сейчас присмотрелась к подруге. – Ты покрасила волосы?
– Я считаю, в моей внешности кое-что поменять нужно.
Гермиона склонила голову к плечу.
– Ну что ж, если ты так считаешь, то конечно. Да и в джинсах я тебя впервые вижу. Впрочем, мы сами себя уродуем.
Дрожащей рукой Мериголд взяла пачку «Силк кат». Гермиона, как и всякая певица, патологически страшилась табачного дыма и уже хотела остановить ее, да отвлеклась на музыку, поскольку зазвучала песня «Дует южный ветер».
– Это моя любимая, я никогда бы не подумала, что кто-то сможет ее спеть так же хорошо, как Кефлис Ферье, но американские критики утверждают, что мое исполнение даже лучше.
– Посмотрите, – позвал Лизандер, остановившись со стаканами и бутылками прямо в дверях и кивком головы показывая на невероятно красивого мужчину на экране, разговаривавшего с бледно выглядевшим жокеем в зелено-голубом костюме. – Это же Руперт Кемпбелл-Блэк. Разве не красавец? А как невозмутим? А второй – это наездник Блей Чартерис, счастливец.
Лизандер собирался включить звук, когда начался показ подробностей скачек. Гордеца Пенскомба придержали.
– Повезло, что я вовремя на него поставил. Черт побери, с Рупертом нужно познакомиться.
Гермиона отказалась от вина, но выразила желание выпить чая, она еще не обедала.
– А вам не повезло. Мериголд на диете, – сообщил Лизандер.
Гермиона повернулась к Мериголд:
– Я-то думаю, почему ты такая утомленная.
– Она великолепно выглядит! – Лизандер любезно улыбнулся Гермионе. – Боюсь, что у нас в холодильнике только копченый лосось.
– Нам на ужин, – отчеканила Мериголд.
– Я не откажусь, – произнесла Гермиона с такой страстью, что, казалось, с нее вот-вот слетит весь лоск, но тут Джек и Патч опять подняли неистовый лай.
На этот раз вошла юная жена Раннальдини, Китти. Держа в руках букетик фрезий и банку в красный горошек, она порозовела, увидев Мериголд в обществе Гермионы, любовницы мужа, и невероятно привлекательного молодого человека. Возможно, это последняя пассия Гермионы.
Не переставая взволнованно спрашивать: «Ну как ты?», Гермиона грациозно обняла Китти и поцеловала, а затем смутила ее, сказав:
– В обе щечки, – и потянулась ко второй щеке, но Китти удалось увернуться.
Мериголд, с тех пор как Ларри покинул ее, страдала частичными провалами в памяти и теперь забыла фамилию Лизандера, поэтому представила его по имени.
«Небеса святые, да он же великолепен, – подумала Китти, – должно быть, какой-нибудь молодой актер, записывающий поп-песни; какая милая сонная улыбка».
– Очень рада познакомиться с вами, Лизандер, – запнулась она и продолжила, повернувшись к Мериголд: – Ты выглядишь чудесно. У тебя милая прическа, и вся ты милая и похудевшая.
– Я должна стараться, – благодарно отозвалась Мериголд.
– Ну тогда ты, наверное, этого не захочешь, – проговорила Китти, смущаясь еще больше, потому что в принесенной ею банке был большой темно-шоколадный торт.
– Увы, – вздохнула Мериголд. – Ты, Китти, очень добра, но я действительно не могу. Хотя Лизандер съест.
– И мне можно, – сказала Гермиона. – Я никогда не сижу на диете.
Отрезав себе приличный кусок, Гермиона вновь поставила пластинку с того места, где звучала песня «Дует южный ветер», опять прерванная радостным воплем Лизандера по поводу выигрыша Гордеца Пенскомба целого корпуса.
– Яппи! – Он на радостях обнял Мериголд. – Я выиграл две тысячи. Я же вам для занятий золотой велосипед смогу теперь купить.
Надувшись, Гермиона взяла в руки только что вышедшую биографию Пласидо Доминго, открыла именной указатель и начала там искать свою фамилию.
– Мне пора, – стала прощаться Китти. – Я бы не ворвалась, Мериголд, если бы знала, что у тебя компания.
– Вы должны выпить за наш праздник, – предложил Лизандер, подбадривая и Мериголд.
– Ну разве что немного сладкого шерри, – согласилась Китти. – Раннальдини не одобряет, да и я не люблю напиваться.
– А мне, пожалуйста, еще «Перье», дорогой, – протянула Мериголд бокал Лизандеру.
– Какая прекрасная победа, – обратилась к нему Китти. – Но я очень боюсь лошадей. Сегодня в полдень гуляла по Длинному Лугу, а туда Раннальдини привели его Князя Тьмы – здоровенное черное животное с крупными желтыми зубами, так возвращаться мне пришлось на автомобиле.
– Я знаю Князя Тьмы. Чертовски хорошая лошадь, вторая на скачках в Уитбреде, – проявил свою осведомленность Лизандер.
– Ох, какие же у нее большие зубы, – вздрогнула Китти.
Лизандер подумал, что она настолько же чиста и наивна, насколько прекрасна Гермиона. Наверное, Китти моложе его, у нее круглое белое лицо, а глаза спрятаны так далеко за сильными стеклами очков в простой оправе. Ее пушистые светло-коричневые волосы были сзади завязаны в хвостик. Своим приплюснутым носом, крепкими губами, которые она нервно покусывала, слушая любовницу мужа, Китти напоминала озабоченного мопса.
Золотой крестик на шее и полиэстеровое платье цвета морской волны с белым воротничком придавали ей чопорный вид и не скрадывали большой груди и недостатков талии. Колготки телесного цвета подчеркивали полноту ног, а высокие каблуки туфель в цвет платья словно сами толкали ее вперед, делая похожей на цветок, отчаянно рвущийся к солнцу.
– Славно, – она отпила из большого бокала шерри. – Мериголд, ты придешь к нам на следующей неделе на чай, я имею в виду на ужин?
– С удовольствием, – согласилась Мериголд. – Если не будешь готовить ничего, что полнит. А можно привести с собой Лизандера? Он только переехал в коттедж в Элдеркомбе.
– Там чудесно. Рядом с Рикки Франс-Линчем, – рассказывала Китти. – Его жена Дейзи недавно родила великолепного мальчика, – с грустью добавила она.
– Ну а следующей будешь ты, – успокаивала Мериголд.
– О Господи, я надеюсь, – произнесла Китти, которая в отличие от Мериголд не скрывала акцент кокни.
Гермиона, закончив читать о себе в биографии Доминго и отхватив еще торта, спросила:
– Вы играете на каком-нибудь инструменте, Ли-за-ндер?
– А как же? – вполне серьезно ответил он. – Я учился играть на пианино в подготовительной школе. Но умею только одной рукой, поскольку другой всегда отбивался от преподавателя, мистера Молесуворта.
– Жаль, – сказала Гермиона, игнорируя смех Мериголд. – Я записываю бетховенский цикл «К далекой возлюбленной» в понедельник. Для репетиций мне нужен аккомпаниатор. Вот такая чудесная работа. Она знакома вам?
Лизандер помотал головой:
– Да я даже представить себе не могу, что к какой-то возлюбленной надо ехать, тем более к далекой. Тут такие крутые холмы. Это трудная прогулка.
На мгновение по лицу Китти скользнула улыбка, а затем она быстро поинтересовалась у Гермионы тем, как поживает маленький Козмо.
– Волшебно, волшебно, – нежно говорила Гермиона. – Кстати, Китти, не напомните ли мне, когда приезжает Раннальдини? Я должна очень быстро выучить партию Амелии из «Боканегро», и поэтому мне предстоит отработать с ним типаж и вокальные характеристики.
– Думаю, он прибудет к званому обеду у Джорджии Магуайр, – ответила Китти.
– Ах, я и забыла, что теперь мы вынуждены еще и с ними считаться, – проворчала Гермиона. – На званых обедах у поп-звезды можно встретить только ужасных людей.
– Полагаю, Ларри надеется, что и ты, и Раннальдини найдете с ними общий язык, – съязвила Мериголд.
– Я тоже надеюсь, – тут же согласилась Гермиона, – хотя мне действительно не нравится голос Джорджии Магуайр.
– А я его обожаю, – сказал Лизандер.
– И я, – вызывающе поддержала Китти и, заметив свирепый югляд Гермионы, тут же добавила: – Ну, мне пора.
– У меня дома скопилась громадная куча контрактов, – пыталась унизить ее Гермиона, – так, может, ты заглянешь завтра, чтобы разобраться.
«А заодно и на адвокате сэкономишь», – в бешенстве подумала Мериголд.
Когда Лизандер ушел провожать Китти, Гермиона упрекнула Мериголд в фамильярности с молодым человеком:
– Ведь он же наверняка Г-Е-Й, достаточно видеть, как он реагирует на Руперта Кемпбелл-Блэка.
Затем покровительственно наполнила свой бокал.
– Да ведь ты уже и не первой молодости.
– А мне кажется, она вот-вот наступит, – сквозь сжатые зубы выдавила Мериголд.
– Дует южный ветер, – зазвучал голос Гермионы с пластинки.
– А что это была за девушка? – вернувшись, спросил Лизандер.
– Ты не понял? – удивилась Мериголд. – Это же Китти Раннальдини.
– Дочка Раннальдини? – Лизандер вытащил сигарету из ее пачки.
– Да нет же, его жена.
– Жена? – переспросил Лизандер. – Черт-те что, я-то думал, у Раннальдини какая-нибудь фантастическая красавица.
Гермиона, уже было собравшаяся упрекнуть Лизандера за курение, поклонилась, что означало принятие комплимента, и нравоучительно добавила:
– Некоторые думают, она довольно проста, но я всегда знала, у Китти достаточно сильное женское начало.
– Глядя на нее, это трудно себе представить, – Лизандер как бы сомневался. – Похоже, он взял ее из мультика про «Спасателей».
– Как это недобро, – от души рассмеялась Гермиона.
– Ну что вы, Китти очень миленькая, – сердито запротестовала Мериголд. – Она умеет слушать, не то что некоторые, да и так добра – забываешь о ее простоте.
За окном садилось красное солнце, и дымка, нависшая в долине, стала розовой. Завершив визит еще одним бокальчиком, Гермиона, известная в местных кругах под кличкой Великий Белый Охотник, спросила, не Лизандера ли «феррари» у подъезда, и попросила отвезти ее домой.
– Я пришла сюда пешком, но уже холодно, а мы, певцы, панически боимся простудиться. До свидания, Мериголд, не принимай все так близко к сердцу.
Лизандер вернулся уже через десять минут, но застал Мериголд что-то бормочащей в гневе. Бешенство от насмешек и самодовольства Гермионы усилилось еще и взрывом ревности. И это пугало ее, так как после пережитого из-за Ларри она полагала, что у нее иммунитет.
– Дрянь, – бушевала Мериголд, – если не сказать хуже. Не злись, если тебе нравятся такие волосы, то конечно. Вдобавок так снисходительна по отношению к Джорджии и милой Китти.
– Выпейте. Глоточек не повредит. Что это на вас нашло?
– Она заставила отвезти ее домой. О Боже, как я несчастна.
Когда сильно расстроенная Мериголд схватила оставшуюся часть торта и уже почти поднесла ее ко рту, Лизандер уцепился за руки, сжал их и держал до тех пор, пока кусок не упал. Затем обнял ее.
– Несчастье тут ни при чем. Она приревновала, потому что вы просто великолепны.
– Вы действительно так думаете?
– Д-да, – сказал Лизандер и, сжав крепче, когда она засмеялась, поцеловал, пытаясь просунуть язык между губ, отчего она сразу их сжала, оттолкнув его с гневным криком.
– Да как вы смеете?
Мериголд была потрясена, ведь она сдерживалась годами, не позволяя себе и мысли ни о чем таком, и потому наступала на него, стуча кулаками по груди подобно Франко Бруно:
– Нет, нет, нет!
Но Лизандер опять схватил ее за руки и, используя физическую силу, привлек к себе, причиняя боль своим гибким, по-юношески горячим телом и не давая убежать. В полной панике она подняла ногу и коленом ударила его в пах. Но промахнулась, а Лизандер, касаясь губами волос, стал нашептывать ей слова страсти и нежности:
– Я хочу тебя, Мериголд. Ты вошла в мои мысли, как эта розовая дымка в долину.
Изумляясь таким поэтическим пассажам, она взглянула вверх и увидела нежность и восхищение в его глазах, почувствовала горячие пальцы, ласкающие ее лицо, и позволила поцеловать себя.
Мериголд тоже его поцеловала, ее поднятая нога в экстазе обвила другую, кулаки сражающегося Франко Бруно разжались, и, произнеся «Господи Боже», она повисла на шее Лизандера подобно шимпанзе, ведь от желания так кружилась голова, что просто невозможно было стоять.
Медленно-медленно Лизандер продвигался книзу. Боясь, что бюст потерял упругость, Мериголд закрыла его руками, но, когда Лизандер целовал шею, вдруг вспомнила, что не успела выщипать эти проклятые волоски на подбородке, и поднесла руку к щеке. В следующий момент в его руке оказалась прекрасная, как спелая груша, грудь.
– Пойдем в кровать.
– Нельзя. Я никогда ни с кем не была, кроме Ларри, а он говорит, я трахаюсь, как мертвая лошадь... – Мериголд запричитала.
– Тише, представь, что это упражнение для похудания.
Вам скажет любой, что никогда не запоминаешь, как добираешься до спальни, но у Мериголд этот путь отпечатался, потому что Лизандер целовал ее на каждой ступеньке. Но все равно ее беспокоили отпечатки от слишком тесных джинсов и несвежий запах тела – хотя после приема душа прошло два часа, хотелось вымыться еще раз. Достигнув лестничной площадки, она чуть не направила его в кладовую.
– Нет, только не в нашу спальню, – проснулась вдруг в ней добродетель, – и уж точно не сюда, – сказала она, когда Лизандер толкнул следующую дверь, – здесь я застукала Ларри с Никки.
– О Господи, да ведь я после всего исчезну.
– Да, но желание-то все равно останется...
Тело Лизандера было горячее любой грелки, когда он прижимался и медленно стягивал с нее свитер.
– Выключи свет, – взмолилась Мериголд, скользнув под персиковые сатиновые простыни.
– Но я хочу видеть тебя, – прошептал Лизандер. Компромисс быстро нашли: свет горел со стороны Лизандера и был выключен на противоположной.
– Черт, я люблю этим заниматься, много приняв. Давай попробуем через несколько часов.
И Мериголд, которая «не занималась этим, много приняв», с шестидесятых годов, согласилась.
Затем, с ребяческим ожиданием праздника от распаковывания рождественских подарков, он начал изучать ее тело.
– Господи, как они великолепны, – он погрузил лицо в тяжелые груди. – А ты любишь, когда ласкают здесь? – Он перевернул ее, восхищаясь выпуклостью круглых ягодиц. – Это самый лакомый кусочек. – Руки заскользили по внутренней стороне бархатистых бедер. – Нет, это еще не все. А-а, вот. – Длинные пальцы вдруг оказались во влажном губчатом отверстии.
– А-а-а-а-а-а-х, – вдохнула Мериголд.
– Эврика, – сказал Лизандер, наконец-то найдя клитор.
– Я ничем не пахну? – беспокоилась Мериголд. Ну как же, она не успела помыться.
– Я чувствую только запах греческого мыла. Иди сюда.
– Ох нет, мы не должны.
– Да разве это не прекрасно?
– Восхитительно, но мы не должны... О, пожалуйста, продолжай, Боже милостивый, как сладко, помоги мне, помоги. – Мериголд, замолчав, вдруг застыла и перестала зажиматься, а дыхание стало прерывистым и коротким.
И наконец раздался стон:
– О Лизандер, я лечу.
– Еще бы.
Она открыла глаза и увидела улыбающееся ей лицо.
– Ноги раздвигаешь, становится сладко. Тебе понравилось?
– О, очень, а теперь я доставлю удовольствие тебе. Глубоко благодарная, Мериголд привстала, опираясь на локоть. Проведя рукой по его плоскому животу, она наткнулась на его орган в волосах, стоящий подобно Пизанской башне.
– О Господи.
Говоря откровенно, Мериголд никогда не нравилось это у Ларри. Он предпочитал заниматься любовью по утрам, и она спросонья никак не могла сообразить, что у нее там между ног. А поэтому всегда относилась к такому вторжению, как к холостому выстрелу.
Но у Лизандера, принявшего душ после прогулки и благоухавшего, как фиалки в долине, мужской орган был таким твердым и гладким, что она начала его лизать.
Привыкший к стремительной, по-змеиному быстрой подготовке Долли, Лизандер был несколько удивлен. Но когда Мериголд осмелела и перешла к оральным ласкам, он почувствовал, что она боится, и, осторожно отстранившись, скользнул на сатиновые простыни и привлек ее к себе.
– О, как чудесно, – выдохнула Мериголд, ощущая очаровывающий удар вверх. – О, Ли-зандёр, я трепещу, как флаг на флагштоке. О Лизандер. ЛИЗАНДЕР!
– Это было удивительно, – сказал Лизандер, поднимая с пола пуховое одеяло и устраиваясь на подушках.
– Ты сам удивительный, просто откровение.
– Мужчины считают, что могут заниматься этим часами, я знаю – никогда больше минуты, а если уж мне совсем хорошо, то все кончается еще раньше.
– Это, должно быть, я виновата.
– Да брось. В конце концов мы потеряли сотен пять калорий.
Затем он вдруг сел, сжал руки, состроил слащавую гримасу, как у Гермионы, и запел фальцетом:
– Дуй... конец... южный, южный, южный... – и они оба покатились со смеху.
– Не стоит рассказывать Ферди, – предупредила Мериголд.
– Да ты что, он просто разозлится, – встревожился в свою очередь Лизандер. – Ферди настаивал на том, чтобы я тебя не трогал.
– Мы больше не будем.
– Еще как будем. Ведь если мы потратим еще пятьсот калорий, то сможем поужинать.
– Ну тогда с удовольствием.
– Так давай.
Мериголд посмотрела на часы:
– Но ты же пропустишь «Нейборз» по телевизору.
– Есть вещи попривлекательнее.
– О, Лизандер, лучшего комплимента я еще не получала. Почему бы не позвонить миссис Бримскомб и не попросить ее записать это?




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли

Разделы:
Действующие лица:123456789101112131415161718192021222324252627282930313233

Ваши комментарии
к роману Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джилли



я не понела
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер ДжиллиЖанна
28.12.2011, 16.04





12
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер Джиллисвета
2.11.2012, 7.44





Роман интересный. Его можно было разделить на несколько романов в одну серию. О проблемах семейных пар из-за супружеских измен. И решение этих проблем.
Человек, заставлявший мужей ревновать Книга 1 - Купер ДжиллиКэт
10.06.2015, 10.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100