Читать онлайн Время перемен, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - Глава 10 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Время перемен - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.75 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Время перемен - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Время перемен - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Время перемен

Читать онлайн


Предыдущая страница

Глава 10

День выдался теплым. Сестра Бинг проводила своего подопечного до озера, на сегодняшний момент самой дальней точки его прогулок. Это достижение порадовало ее, но женщина предпочла держать свои чувства при себе, ибо настроение капитана в последние дни было далеким от хорошего. Его характер вообще не казался ей уравновешенным. Сестра не питала к капитану особо теплых чувств, поэтому без сожаления оставила мужчину на скамейке у воды и отправилась выполнять другие свои обязанности.
Как ни странно, край озера не внушал Бену страха, хотя к воде вел крутой спуск. Наклонившись, он всматривался в гладь озера. В голове теснились беспокойные мысли. Если бы ему удалось хоть раз пройти сквозь ворота, один единственный раз… этого было бы достаточно. И он бы смог сделать такой шаг, если бы рядом была она. В этом Бен не сомневался. Она бы протолкнула его сквозь них, устав убеждать. В то последнее утро они почти все время спорили.
– Вы научились как следует говорить, и должны также хорошо ходить, – сердилась девушка.
Если бы кто-нибудь другой позволил себе разговаривать с ним подобным образом, Бен сразу же поставил того на место: он уже достаточно окреп, чтобы пресечь любую дерзость и грубость.
Почему она не возвращается? Быть может, скандал подействовать на нее слишком сильно? Но в Хай-Бэнкс-Холле об этом уже забыли. Прежние пациенты уехали, прибыли новые. А персонал больше думал об исковерканных молодых жизнях, требовавших заботы. Их мало занимали разговоры о немолодой паре, покончившей с собой…
– Здравствуй, кузен Бен.
– Здравствуй, Лоренс.
Лоренс сложил свое нескладное тело и устроился на скамейке рядом с Беном.
– Посмотри, кузен Бен, корова.
– Какая замечательная корова.
– Это замечательная корова. Бриг сказала, делай коров, потому что они есть на ферме… где живет Петти.
– Да, Лоренс, на ферме много коров.
– Хороший день, кузен Бен.
– Верно, Лоренс, день хороший.
– Петти не придет с фермы, кузен Бен.
– Кто тебе это сказал? – Бен резко повернулся и испытующе посмотрел в бесстрастное лицо, сиявшее неизменной улыбкой.
– Бриг. Бриг говорит, что она не вернется, кузен Бен. Я сказал, что могу сходить за ней. Я большой, правда? Я уже большой, да, кузен Бен?
– Да, да, ты очень большой, Лоренс. А когда Бриджи сказала, что Петти не придет?
– О-о. – Внимание Лоренса привлекла севшая на пруд утка. Он зачарованно смотрел на скользившую по воде птицу, и веером расходившийся за ней след. – Посмотри, кузен Бен, она плывет, и я могу плавать, вот так. – Он неуклюже замахал руками.
– Да, конечно, ты можешь плавать, Лоренс.
– Бриг говорит, что идти туда далеко. Но я могу сходить за холмы, потому что мне нужна Петти, кузен Бен. Петти хорошая. Моя мама была хорошая.
Бен взглянул в голубые глаза на плоском лице, озаренном печалью и ему стало больнее вдвойне.
– Да, Лоренс, твоя мама была очень хорошая, – мягко сказал он. – Я называл ее тетя Кэти…Мне… нравилась твоя мама, Лоренс.
– Мне нравится Петти, кузен Бен. Я мог бы сходить за ней за холмы, потому что они ее не отпустят.
– Кто не отпустит?
– Они.
– Они?
Лоренс кивнул.
– Бриг сказала: «они». Те, что живут за холмами на ферме, где коровы, и они не разрешат ей уйти. Но я могу пойти…
– Хорошо, хорошо, Лоренс. – Бен взял парня за руку, призывая замолчать. Потом повернулся и посмотрел на озеро.
Если бы он смог пройти через ворота. Он… он постарается сделать это завтра.
Нет, нет, сегодня.
А, может быть, сейчас?
Нет! Он не может идти сейчас, он… он устал.
Смертельная бесконечность вынужденной свободы.
Где он слышал эту фразу? Еще одна мудрость Мерфи? Нет, он сам написал это много лет назад, после того, как увидел безработных у пристани в Ньюкасле. Тогда мысль показалась ему удачной. «Работа – это единственный способ противостоять смертельной бесконечности вынужденной свободы».
Бен как раз ощущал такую смертельную бесконечность, сидя в этом парке, в комнате, в которой, как намекнула бестактная сестра, могло бы уместиться три койки. Но это был его дом, и он имел право на отдельную комнату. Как и дома. Нет, не дома, а в том доме, где вырос. Когда он был еще совсем мальчиком, она отвела ему отдельную комнату, а Джонатану и Гарри разрешила жить вместе.
Но этот дом принадлежит ему, и он может жить в отдельной комнате. Если пожелает, все комнаты будут в его распоряжении.
Смертельная бесконечность вынужденной свободы, Господи, довольно, хватит!
– Что ты сказал, кузен Бен?
– Ничего, Лоренс. – Бен поднялся и окинул взглядом дом. Нет, он не войдет в него, пока не пройдет сквозь ворота. Но и тогда не окажется за холмами.
– Куда ты идешь, кузен Бен?
– Хочу прогуляться, – ответил он, оборачиваясь к Лоренсу. – А ты побудь здесь. Или, нет, иди к Бриджи и скажи ей, что кузен Бен пошел погулять по дороге. Ты запомнишь: погулять по дороге.
– Кузен Бен пошел погулять по дороге. Я скажу ей, кузен Бен.
– Вот и молодец. А теперь иди. – Бен похлопал Лоренса по плечу, слегка подтолкнул и проводил глазами неуклюжую фигуру, спешившую к дому.
«Иди. Ты сказал, что пойдешь, так иди же. – Бен взглянул на ноги. Они словно приросли к земле, как будто их притягивал невидимый магнит. – Черт вас побери», – по очереди выругал он ноги и повернулся к дому, услышав звук заводимого мотора.
Вот оно. Вот решение. Он может проехать ворота, а потом ему останется либо идти вперед, либо повернуть назад. Ступни сдвинулись с места, колени согнулись, он едва не побежал.
Добравшись до заднего двора, Бен отер пот с лица и направился к мужчинам, разгружавшим армейский грузовик.
– Кто водитель?
– Он в кухне пьет чай, сэр. Бен подошел к раскрытой двери.
Сидевший за столом мужчина, одетый в военную форму, быстро поднялся, оставив кружку с чаем.
– Слушаю вас, сэр, – обратился он к Бену.
Бен понял, что мужчина знает, кто он такой, и решил воспользоваться своим положением.
– Когда вы уезжаете?
– Сейчас и едем, сэр. – Он бросил взгляд мимо Бена во двор. – Ребята все выгрузили, значит, сейчас и отправимся.
– Вы меня не подвезете?
– Конечно, сэр, обязательно, – с готовностью откликнулся шофер. И Бен снова почувствовал, что парню известна его история, когда удивление на лице водителя сменилось желанием помочь.
Перед тем, как открыть дверцу машины, Бен вдохнул поглубже. Он поднялся в кабину и словно бросил свое тело на сиденье. По крайней мере так показалось тем, кто за ним наблюдал.
Несколько минут спустя шофер сел за руль. Он развернул машину, и вот они уже миновали дом и двинулись по аллее, все ближе и ближе подъезжая к воротам. Они были раскрыты. Границы между миром усадьбы и внешним миром не существовало.
Проезжая ворота, шофер остановил машину.
Сердце Бена чуть не выскочило из груди. Неужели у него ничего не получится?
– Вы не сказали, куда вас подвести, сэр. Вам надо на станцию?
Он не смог ответить сразу, лишь беззвучно шевелил губами.
– Нет, мне нужно в сторону Алстона, но не так далеко. Я хочу только перебраться через холмы.
– За холмы, сэр? Далековато. – Шофер взглянул на часы. – Мне нужно вернуться через полчаса, но я могу провезти вас половину пути, а дальше, сэр, там пустынная местность… – Он беспокойно облизнул губы. – А вы, сэр, уверены, что вам нужно туда сегодня? – осторожно спросил мужчина.
– Да, да, я уверен, капрал, мне нужно туда именно сегодня. – В голосе Бена отчетливо слышалось: «Не обращайтесь со мной, как со слабоумным».
– Хорошо, сэр, – широко улыбнулся ничуть не обидевшийся шофер. – Сегодня, так сегодня. – И он повел грузовик в сторону холмов.
Они миновали коттедж, Бен смотрел на него во все глаза. Дом показался ему маленьким и совсем заброшенным. Как он будет жить в коттедже, где родилась и росла его мать? Нет, не думать об этом. Надо остановиться на чем-то одном. Он теперь за воротами. Он уже на дороге. Да, но рядом с ним человек и они в кабине грузовика, а что произойдет, когда он останется один?
«Жди, жди, жди», – выстукивало сердце в такт мотору.
Машина взбиралась все выше и выше. Бен рассматривал открывшиеся перед ним просторы. Глубокие долины сменяли вересковые пустоши, те, в свою очередь, переходили в холмы.
– Красиво здесь, сэр.
Бен согласно кивнул.
– Я здесь всего второй раз. Первый раз попал в туман. Господи! До чего же неприятным показалось мне тогда это место. Сейчас другое дело! Вид замечательный, такой простор! Кажется, видно все, до самого конца земли.
До края земли… край земли. «И если буду я бродить в долине теней, я… Ради Бога!…я обращу свой взгляд к холмам. Прекрати, пожалуйста, Бога ради! Я приду любовь моя, приду…» Он снова приближался к краю земли, но в спасительной кабине грузовика и не один. «Я за девой стремился, но мне в руки попала тростинка. Вползший в душу обман, разорвать нам торопится грудь, кровоточащей оставляя рану».
Да, он вместе с Шелли стремился догнать деву. Но неужели его грудь станет кровоточащей, когда он прижмет ее к себе? Мать заставляла его сердце кровоточить, но он бы не терзался из-за этого, если бы она прижала его к своей груди. Спокойно! Перестань! Она ушла, и с ней канули все давние воспоминания. Ты освободился хотя бы от них. Если мать не могла дальше жить ради любимого человека и не была способна подарить хоть немного тепла тому, кто любил ее, кто дал ей ее обожаемых сыновей, как можно было ждать от нее любви к нему, носящему отметину Молленов?
Вид за окном открылся еще шире. Бен крепко зажмурился, чтобы не видеть этого пугающе огромного пространства.
– Сэр, мы почти у вершины. Там есть развалины, я запомнил. В прошлый раз мы там пережидали туман, радуясь, что их нашли. Крыши там почти не осталось. Но зато такой убийственный запах, ни с чем не сравнить.
Они миновали развалины, и через пару миль уже спускались вниз.
В конце долины показалась ферма. Издали она напоминала груду черных камней. Шофер остановил грузовик.
– Куда вам нужно точно, сэр, или просто хотели прокатиться?
– Нет, не прокатиться… Мне нужно вон на ту ферму.
– До нее, думаю, около мили или около того. Вас довезти или вы сойдете здесь, сэр? – Мужчина оставил решение за Беном, но в то же время хотел сказать: «Если вы не против, сэр, я высажу вас здесь. За опоздание мне здорово влетит».
– Я… я дойду пешком. Спасибо вам, вы и так довезли меня далеко.
Бен вышел из машины. Грузовик развернулся и был готов в обратный путь. Из кабины высунулся шофер.
– Сэр, вы доберетесь сами?
– Да, да, спасибо.
Голова исчезла в окне, но через мгновение появилась снова.
– Сэр, а как вы попадете обратно?
Как он попадет обратно?
– Доберусь как-нибудь.
– Сэр, сейчас одиннадцать, – шофер снова взглянул на часы, – у меня сегодня еще один рейс сюда между тремя и четырьмя часами. Я бы мог заехать за вами.
– Спасибо, но… думаю, в этом нет необходимости. Но все равно спасибо за заботу. Хотя, знаете, если я к тому времени не вернусь, заезжайте. Спасибо вам большое.
– Рад служить, сэр. Если вас не будет, я заскочу сюда. До свидания, сэр. – Капрал отсалютовал, и машина запрыгала по камня вверх по склону.
Бен стоял, глядя ей вслед. Ноги его отказывались двигаться.
Он повертел головой по сторонам. «Я один, абсолютно один», – пронеслось у него в мыслях. Край земли начинался прямо у его ног. Кого-либо звать на помощь было бесполезно. Он мог стоять, пока сердце не сдастся в неравной борьбе со страхом, а еще он мог сделать шаг и упасть в пропасть. Выбор – за ним. Он мог надеяться только на себя. Рядом не было ни сестры Петтит, ни сестры Бинг, ни сестры-начальницы, ни доктора, ни отца, ни Бриджи, не было даже такого создания, как Лоренс. Бен упрекнул себя, что снисходительно подумал о Лоренсе. Ведь именно благодаря кузену он рискнул забраться так далеко.
Путешествие в тысячу миль начинается с первого шага.
Бен несколько раз глубоко вздохнул и шагнул за край земли. Но тело его не сковало оцепенение, и он не повалился на дорогу. Ноги продолжали двигаться: левая, правая, все быстрее и быстрее. И вот Бен уже бежал. Один среди открытого пространства. Слезы лились у него из глаз, как переливающаяся через плотину река.
Бен остановился, уткнувшись в каменную стену. Он стоял и не сдерживаясь рыдал. Он был единственным свидетелем того, как ему удалось ступить за край земли. Он не свалился в пропасть и не пополз, задыхаясь в грязи, и его рассудок остался ясным, а не погрузился во мрак безумия. Он был жив.
Спустя некоторое время Бен немного успокоился. Вытер лицо, пригладил волосы и поправил одежду. Затем, вернувшись на дорогу, двинулся вниз по склону к ферме.
Двор показался ему меньше, чем он его помнил. Все стало почему-то меньше: и дом, и постройки, вся ферма как-то съежилась.
Он медленно прошел вперед. Вокруг не было ни души, но из дома доносились громкие голоса. Двери хлева и конюшни были открыты настежь, однако Бен не заметил ни людей, ни скота.
Он подошел к двери кухни и постучал, сердце его снова заколотилось, и новый страх заполнил душу. Но ему никто не открыл.
Бен снова пересек двор и обогнул дом. Голоса стали отчетливее, хотя входная дверь оставалась закрытой.
В самом же доме распахнулась дверь гостиной и вслед за Ханной вышли Констанция, Сара и Джим Уэйт.
– Да, признаю, – почти кричала Ханна, – отец поступил несправедливо, оставив мне ферму, но он это сделал. И вам известны условия, вы можете оставаться здесь до конца жизни, если… если не возникнут разногласия. И тогда я имею право предоставить вам другое жилье. Так сказано в завещании, а оно было составлено не в день его смерти, а три года назад… три года назад! А тебя, дядя Джим, он не упомянул в завещании, потому что все эти годы ты был для него как кость в горле. Ты следил за ним, разносил сплетни и приносил в семью не меньше беспокойства, чем отец. Именно так. – Она ткнула пальцем в его сторону. – Скажу больше, раз уж ты все это начал. Мне все равно, что с тобой будет дальше, дядя Джим, потому что знаю, и отец знал: ты хорошенько нагрел руки на этой ферме. Каждый месяц ты жаловался, что теряются овцы. И где же они нашлись? Не на бойне ли у Рэтклиффа? Нет, ты не был таким уж хитрым, как тебе казалось.
– Не смей так разговаривать с дядей, или я…
– Я буду говорить так, как сочту нужным, мама, потому что в моих словах – правда, и ты это знаешь. И прошу вас всех запомнить: я больше не ребенок и даже не юная девушка. Я была замужем и повидала достаточно, а тебе еще много лет назад тоже не мешало бы познакомиться с другой жизнью.
– Ты это слышала? Нет, ты это слышала? – взывала Сара, обращаясь к Констанции. – И это после всего, что мне пришлось пережить…
– Бога ради, мама, не затягивай снова старую песню! Ты уже достаточно долго прожила с костылем…
– Ханна!
– Хорошо, бабушка, ты можешь возмущаться, только не убеждай меня, будто думала по-другому. Ты прятала свои чувства, потому что тебе был нужен союзник.
– Что это на тебя нашло?
– Я говорю правду, бабушка. В первый раз за свою историю этот дом слышит правдивые слова. Это дом несчастных судеб, потому что в нем ни у кого не было счастливой жизни. Все мы…
– И чья в этом вина, хочу тебя спросить?
– Твоя, бабушка, в первую очередь твоя, потому что именно ты не позволила своему сыну жениться на той женщине, которую он любил. Ты использовала в своих интересах несчастный случай. Вот как мне это представляется.
– Боже! Вот уж не думал, что мне когда-нибудь придется выслушивать подобное. – Джим поднес руку к голове.
– Да, дядя Джим, ты это услышал. И слова правды звучат, наверное, странно, особенно для тебя… И уж раз я начала, то хочу тебя предупредить, дядя Джим, я буду знать все, что здесь происходит. Шпионы есть не только у тебя. И если дела фермы пойдут хуже, тогда, как сказано в завещании…
– Замолчи сейчас же, сию минуту. Господи Боже, ты совсем обнаглела, ты превратилась в бесстыжую девчонку.
– Да, мама, ты верно сказала, я превратилась в бесстыжую девчонку.
– Да, а еще бессовестную. У тебя нет ни стыда ни совести, если ты хочешь вернуться туда… Вся округа будет о тебе говорить, твое имя смешают с грязью… сначала отец, теперь ты, одно блудливое семя.
– Сара! Сара! Успокойся, я тебе сказала, Ханна! – Констанция повернулась к внучке, с лица которой сошла краска, и оно стало белым, как мел. – Да, он оставил тебе ферму, хорошо, но тогда почему ты не хочешь на ней работать. Я с удовольствием поселюсь в другом месте.
Ханна ответила не сразу, а когда заговорила, голос ее дрожал.
– Да, бабушка, ты верна себе: ты готова на все, лишь бы не дать мне туда вернуться.
– Верно, Ханна, все, что угодно, только не это.
– И все потому, что я буду встречаться с Бриджи и ухаживать за теми несчастными или снова стану видеться с капитаном Беншемом, которого мама недавно так великодушно назвала «спятившим ублюдком». Так вот, я возвращаюсь и буду с ним видеться… И вот что я вам скажу. – Она обвела всех взглядом. – Я прошу Бога, чтобы ваши предчувствия вас не обманули. Мне бы хотелось, чтобы он сказал мне: «Ханна, приди ко мне, живи со мной и будь моей». И уверяю вас, что ни минуту не раздумывала бы. Но, будьте спокойны, он и не смотрит на меня. Для него я только сестра, одна из персонала. Только и всего. Но, не боюсь повториться, я очень сожалею, что это так.
На некоторое время воцарилась тишина.
– Не делай этого, Ханна, – нарушила молчание Констанция. – Не делай. Не возвращайся туда.
– Я должна уйти, бабушка. В любом случае не смогла бы жить здесь, да еще вместе с вами. Слишком много всего было сказано, такое не забывается. Но не высказать наболевшее было нельзя. Нарыв зрел годами. Я так вам скажу: дайте мне жить своей жизнью, а сами живите здесь… спокойно.
– О, Ханна, Ханна! – зарыдала Констанция.
– Нет, бабушка, ни к чему слезы, они не помогут. Время слез прошло. Я уже выплакала свои из-за всей этой истории. Когда отец ушел, думала, что тоже не выживу, но жизнь такая цепкая. Я ухожу и буду жить, еще не знаю как, но собираюсь жить…
Повисло тягостное молчание, которое нарушил резкий стук в дверь заставивший всех вздрогнуть. Дверь открыл Джим Уэйт, и все в немом изумлении уставились на стоявшего на пороге мужчину. Его сразу узнали, и не только по светлой пряди в черных волосах, но и по тому выражению в глазах, с каким он смотрел на Ханну.
Ханна еще ни разу в своей жизни не лишалась чувств, но в этот момент ей показалось, что она близка к обмороку. Слишком велико было потрясение. Просто невероятно, что он появился на пороге этого дома и как раз в этот самый момент. Ханна замерла, не в состоянии вымолвить ни слова. Ее словно сковало оцепенение, схожее с тем, в котором находился ее пациент при их первой встрече.
– Ханна, – позвал он, – Ханна.
Девушка, очнувшись, бросилась к нему.
– Бен, Бен, ты все-таки пересилил себя! – кричала она, сжимая его руки.
– Между ними ничего нет! – Голос Сары сорвался на визг. – Так он не обращал на тебя внимания? И она еще заявляет, что говорит правду!
– Я не знала, ничего не знала! – выкрикнула Ханна, оборачиваясь к матери.
– Ты – лгунья, слышишь? Наглая лгунья. И уверена, что тебе поверят? Ты такая же, как твой отец. Я представить себе подобного не могла. Мало мне пришлось пережить, так еще и ее сын заявляется в мой дом. Ее сын и ты… Вон, убирайся, ты, ты…
– Успокойся, Сара, – попробовала урезонить невестку Констанция.
– Послушайте, мистер, – зарычал Джим Уэйт. – Лучше уходите, пока я не…
Он не договорил свою угрозу. Сверкавшие глаза Бена были так же черны, как и волосы, а в голосе, который он услышал, звенел металл.
– Я бы не советовал вам приближаться, – процедил сквозь зубы Бен. – А еще рекомендую попридержать язык.
Они мерили друг друга взглядами, словно готовые сцепиться борцы.
– Из того, что я невольно услышал, могу заключить, что ваше слово здесь ничего не значит. Не забывайте об этом, – сказал Бен. Он не стал добавлять снисходительную фразу «мой милый», но в его тоне она чувствовалась достаточно явственно.
Бен повернулся к Ханне. Девушка смотрела на него широко раскрытыми, блестящими от слез глазами.
– Иди, собирай вещи, – коротко сказал он ей.
Она повернулась и направилась к лестнице.
Сара с несвойственным для нее проворством, бросилась вперед, преграждая дочери путь.
– Ты не посмеешь! Ты пройдешь только через мой труп. Он – сын этой молленовской твари. Это неприлично, мерзко. И ты… ты тоже грязная.
– Сара!.. Сара! – Констанция подошла к ней и оттащила от лестницы. – А ты, если решила, уходи, и побыстрее, – мрачно посоветовала она Ханне.
Девушка поднялась на ступеньку, но, остановившись, оглянулась. Она смотрела на обращенные к ней лица ее родных – все они выражали одну только ненависть.
– Мне ничего не нужно, – сказала она, опустив голову и шагнув назад. – Большинство моих вещей – там. – Ханна подошла к шкафу и достала пальто. Накинув его на плечи, направилась к двери, но злобные выкрики Сары остановили ее.
– Ты будешь до самой смерти жалеть об этом. И если мои молитвы не останутся без ответа, то ты…
– Не надо, не надо, мама, – остановила ее Ханна. – Лучше ничего не говори. Не забывай: как аукнется, так и откликнется. До свидания, бабушка, – попрощалась она с Констанцией.
Женщина промолчала, она стояла, наблюдая как колесо жизни сделало полный оборот. Ее внучка возвращалась в Хай-Бэнкс-Холл с одним из Молленов – одним из Молленов.
Не обращая внимания на убийственный взгляд Джима Уэйта, Ханна прошла мимо него и ступила за порог. Не глядя на Бена, она спустилась с крыльца.
Бок о бок они прошли вдоль дома и через пролом в стене вышли на дорогу. С полмили они молчали, не глядя друг на друга, и вдруг, одновременно остановились.
– Ты долго там стоял? – спросила Ханна и судорожно сглотнула.
– Достаточно.
Она отвела взгляд, но медленно покраснела.
– Самое главное, что ты победил себя.
– Да, – сказал Бен, – я это сделал. – Он взял ее за руку и они, по-прежнему молча, продолжили путь.
В следующий раз пара остановилась там, где шофер совсем недавно высадил Бена.
– Меня подвезли до этого места.
– Ты приехал на автомобиле?
– Нет, на грузовике.
– Но как тебе удалось? Я хочу сказать, что тебя… подтолкнуло?
– Лоренс. Он… он сказал, что придет за тобой, если у меня не получится.
– Лоренс? – мягко улыбнулась Ханна и переспросила. – Лоренс?
– Он скучает по тебе.
– Приятно слышать, – прошептала девушка.
Они пошли дальше, но уже медленнее: дорога становилась все круче. С высокого неба пригревало солнце, воздух был чист и прозрачен. Мир вокруг казался бескрайним и необыкновенно просторным. Их окружало только необъятное пространство и больше ничего. Они немного запыхались и время от времени приостанавливались, чтобы перевести дух, но окончательно остановились только на вершине, напротив разрушенного дома. Там они, наконец, сделали привал.
Пара сидела на полоске травы, за ними лежал в развалинах дом, где был зачат ее отец. Они молча смотрели в огромную чашу долины.
– Ты говорила там, в доме, правду? – спросил Бен, глядя на свои руки, лежавшие на коленях.
– Да, правду, – ответила Ханна, продолжая смотреть вдаль.
– И ты бы согласилась прийти и жить со мной? – Он поднял на нее глаза. – А давно… ты это почувствовала?
– Не могу сказать точно. Мне кажется с самого начала… А ты?
– С тех самых пор, как ты погрузила руки в пустоту и вытащила меня оттуда, но… но я не отчетливо это себе представлял. Мешало отчуждение матери и всякое другое; мне казалось, что все это несерьезно, неглубоко, а потом еще отношения твоего отца с моей матерью. Нет, я не относился к этому серьезно, пока не осознал, что без тебя у меня ничего не получится, что я никогда не пересилю себя. И мне не захотелось идти без тебя дальше.
– Ах, Бен, Бен.
Они обнялись, но не поцеловались, лишь тесно прижались друг к другу, словно их смущала огромная важность, происходящего с ними. Потом вновь заглянули друг другу в глаза.
– Ты понимаешь, что так должно было сложиться у них, если бы им дали шанс? – спросил Бен голосом, казалось, идущим от самого сердца.
Девушка только молча кивнула.
– Ты всегда будешь хотеть меня, Ханна?
– Всегда, Бен.
– Ты должна быть уверена.
– Я уверена.
– Ты нужна мне, Ханна.
– Я люблю тебя, Бен, люблю тебя. О, как я тебя люблю, – она повторяла эти слова, все сильнее прижимая его к себе.
Это было именно то, что ему хотелось услышать. Не самому сказать первому, а чтобы женщина призналась ему: «Я люблю тебя, Бен, я люблю тебя, люблю».
Еще ни одна женщина не говорила ему этих слов.
Бен приник к губам Ханны, вбирая ее в себя, и сразу понял, что наконец, достиг дома, и теперь твердо стоит на земле, у которой нет и никогда не будет края.


Предыдущая страница

Ваши комментарии
к роману Время перемен - Куксон Кэтрин



Как хорошо,что есть такие книги!Хочется,чтобы история продолжалась и продолжалась.Читаешь и не думаешь"а что же будет в конце?"
Время перемен - Куксон КэтринИрина
19.09.2011, 22.02





Потрясающая книга. Вся трилогия читается на одном дыхании. Мне кажется, что это лучшее из всего, что я прочитала на этом сайте. Но конечно надо начинать с первой книги "Знак судьбы", потом вторая "Соперницы" и потом эта.
Время перемен - Куксон КэтринОльга
14.06.2014, 9.59





Первый раз на этом сайте ставлю 10. Жаль что первых двух книг на этом сайте нет, искала на других.
Время перемен - Куксон КэтринОльга
24.06.2014, 19.13





Ну вообще не любовный роман. Книга неплохая, но тяжелая, романтики нет. Заставляет мозг думать, а не расслабляться. Оценку не ставлю
Время перемен - Куксон КэтринЕ
29.11.2014, 15.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100