Читать онлайн Время перемен, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Время перемен - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.75 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Время перемен - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Время перемен - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Время перемен

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

– Меня туда посылают, и не мне обсуждать это решение, я уже говорила.
– Но ты можешь возражать.
– А если я этого не хочу?
Ханна Радлет посмотрела на мать, потом перевела взгляд на бабушку. Они стояли вместе, как стена, по другую сторону стола. Ханне было тридцать два года, помнила она себя лет с четырех, и с тех пор, когда возникал спор, мать и бабушка неизменно выступали единым фронтом. Отец стоял по одну сторону стола, а по другую – мать с бабушкой, бок о бок, с одинаковым выражением лица, как будто и мысли у них были одни и те же.
Ханна выросла среди непрекращающихся сражений, раздирающих семью. Маленькая, она наблюдала за всем со стороны, а когда подросла, то оказалась втянутой в нескончаемые стычки.
В двадцать два года девушка покинула поле битвы на ферме. Она теперь отчетливо сознавала, что вышла замуж за Артура Петтита, только чтобы освободиться от влияния бабушки и матери. Но не прошло и недели после свадьбы, как она поняла, что попала из огня да в полымя. Теперь ей пришлось вести свою борьбу и не только днем, но и ночью, поскольку муж в постели оказался грубым и безжалостным.
Артур Петтит был аукционистом и агентом по продаже недвижимости. Их квартира находилась над его конторой, и Ханна считала, что это обстоятельство частично явилось причиной несчастья.
Она часто задумывалась о том, как сложилась бы ее жизнь, если бы Артур не погиб спустя три месяца после их свадьбы. Как все говорили, смерть его была героической. Артур входил в контору и увидел ребенка, беззаботно переходившего дорогу. А в это время навстречу бешеным галопом неслись запряженные в телегу лошади; телега раскачивалась, и с нее в разные стороны скатывались бочки.
Эти лошади с пивоварни, любимицы городка и спокойнейшие создания, понесли потому, что двое молодых бездельников ткнули их, шутки ради, шляпными шпильками.
Муж Ханны и тот ребенок погибли. Весь город их оплакивал и жалел Ханну. Она плакала открыто, а когда оставалась одна, также не могла удержаться от слез, поскольку ей было неловко, что она не чувствовала ничего, кроме облегчения. Она снова получила свободу (не только от мужа, но и от матери с бабушкой) и твердо решила не связывать себя снова брачными узами.
Ханна отказалась вернуться домой и стала работать няней, но дело у нее не пошло. Ей казалось, что это козни матери с бабушкой, которые принуждали ее снова жить вместе на ферме. У Ханны участились приступы ревматизма, которым она переболела в детстве. К счастью, болезнь не дала осложнений на сердце, но время от времени ее мучили сильные приступы.
Когда после одного из таких приступов отец увозил Ханну из больницы, она сказала:
– Имей в виду, я не останусь дома.
– А я и не хочу этого, – ответил он, и Ханна знала, что его слова искренние. Хотя он и нуждался в ее поддержке, однако позволил бы дочери уйти и не попытался бы удержать.
Она пролежала в постели пять недель. Но только через пять месяцев полностью окрепла и встала на ноги. И в это время ее снова втянули в очередную стычку. И Ханна снова ушла. Слезы, упреки, увещевания, – ничто не помогло, как только она смогла сама о себе заботиться, ее нельзя было удержать.
– Ты упрямая и избалованная. И испортил тебя отец, – без устали повторяла мать. – Он не только исковеркал мне жизнь и сделал несчастной бабушку, но и тебе изуродует судьбу. Вот увидишь, подожди немного.
Когда Ханна была маленькой она неизменно жалела отца. В то время она еще не знала о той женщине и их связи. А когда ей исполнилось пятнадцать, мать выложила Ханне всю правду.
– Рыбалка! – кричала она. – И ты ему веришь. Раскрой пошире глаза. Пора тебе узнать, каков на самом деле твой распрекрасный отец. Он много лет живет двойной жизнью, на два дома, да, на два дома.
У него есть любовница, которая отняла вот это. – Мать похлопала по пустому месту на платье, где должна была быть нога. – Она само исчадье ада, замужняя женщина, у нее хороший муж и трое сыновей. Но ей все мало. Ее ничто не может удовлетворить. Она хочет весь мир, никак не меньше, это же Молленовское отродье! Если Бог услышит мои молитвы, ее смерть будет долгой и мучительной и сознание ее останется ясным до конца… Где, ты думаешь, он был всю ночь на прошлой неделе? У него соскочил обод с колеса. Обод, как же! А выходной, раз в неделю, на котором он так настаивал. Отец часто брал тебя с собой в город, скажи, часто?
Ханна слушала мать, чувствуя, как сердце сжимается от непонятной боли. Ей вспомнились все отговорки отца, когда он не хотел брать ее с собой в Хексем, Ньюкасл или в другое место, куда он собирался. И тогда же ей пришло в голову, что она видела ту женщину. Они встретились в базарный день в Хексеме. Ханне было тогда десять или одиннадцать лет. Она пошла побродить по лавочкам. А отец оставался на площади. Вернувшись, она застала его разговаривавшим в переулке с незнакомой женщиной. Ханна подошла и положила руку отцу на плечо, и женщина пристально на нее посмотрела.
– Это Ханна, – сказала тогда отец.
Она помнила, что женщина была красивой. (Слова «элегантная» Ханна тогда не знала, однако теперь, слушая мать, подумала, что женщина была именно элегантной.) Но на лице ее застыло напряженное выражение, Ханна еще решила, что отец о чем-то поспорил с этой шикарно одетой красавицей.
– Ты иди пока на рынок, а я тебя сейчас догоню, – сказал ей отец. Он вскоре поравнялся с ней, вид у Него был встревоженный. – Ханна, ты можешь кое-что для меня сделать, – попросил ее отец по дороге домой.
– Да, папа, я все для тебя сделаю, – ответила она.
Он остановил двуколку и взял дочь за руку.
– Не говори маме и бабушке о той женщине, что ты сегодня встретила.
– Хорошо, – пообещала Ханна и вскоре забыла о той встрече, пока в пятнадцать лет ей не напомнили.
Теперь она все знала о той женщине, что происходила из рода Молленов, и какая связь существовала между ней и бабушкой Радлет. Более того, Ханне было известно и о Бриджи, в далеком прошлом гувернантке, потом содержанке Томаса Моллена, а теперь хозяйке Хай-Бэнкс-Холла, где размещался госпиталь для раненых, в котором она собиралась работать.
– А ты знаешь, что в этом доме полно ненормальных?
– Мама, ради Бога, не говори глупости, – резко возразила Ханна.
– Не разговаривай со мной в таком тоне.
– А ты не говори о том, чего не знаешь.
– Да, там сумасшедшие. Твой дядя Джим говорит, что с дороги слышны их крики.
– Ох, уж этот дядя Джим, ему бы рассказы писать или в газете открыть колонку сплетен. Он вечно собирает всякие слухи.
– Ну, довольно, Ханна. – Теперь в наступление двинулась Констанция. – Не говори так о дяде Джиме. Он всю жизнь работал и заботился о твоей матери до того, как она пришла в этот дом.
– Мне кажется, лучше было бы для всех, если бы он этого не делал, и тогда бы мы не чувствовали себя обязанными ему до конца своих дней.
Женщины потрясенно молчали, а Ханна тем временем спокойно продолжала:
– Эти люди ничуть не больше сумасшедшие, чем вы. Некоторые получили контузию при взрыве снаряда, часть попала в газовую атаку, а кое-кто не может ходить. – Она подалась вперед и вскинула подбородок. – А вы знаете, что случается с людьми, которые не могут ходить? У них здесь, – Ханна постучала себя по голове, – все как будто взрывается. Но они обыкновенные парни, которым просто здорово досталось.
– Ты, я смотрю, много о них знаешь. – Констанция прищурилась.
– Нет, не так много, пока не много. – Ханна смело взглянула на бабушку. – Но судя по тому, что я видела…
– Видела? – Сара, тяжело опираясь на костыль, заковыляла к столу. – Так ты там уже была?
– Да, была… А еще я видела старую колдунью, миссис Беншем, ту, что вы называли Бриджи. – Ханна повернулась к бабушке и осуждающе закивала головой. – У меня не укладывается в голове, как вы могли так враждовать с этой старушкой. Может быть, выглядит она и не очень, и лицо у нее как печеное яблоко, и вся она высохшая и сморщенная, но ум у нее светлый, и все это знают. А еще ее уважают, очень уважают.
– Довольно! – резко воскликнула Констанция и, пристально посмотрев на внучку, отвернулась. Упоминание о Бриджи болью отозвалось в ее сердце. Она снова ощутила тоску, схожую с тоской по родному дому. Часто по ночам воспоминания возвращали Констанцию в далекое прошлое. С высоты прожитых лет то время казалось необыкновенно светлым и радостным. Майкл был молод и Барбара тоже, на ферме устраивали праздники, и все танцевали. Сара танцевала с молодым хозяином фермы, даже Бриджи танцевала. Она была очень легка на подъем. Бриджи, Бриджи…
Давняя ревность, измены, даже ее неудачный брак с Дональдом Радлетом – все это виделось теперь Констанции в ином свете. Это была размеренная и спокойная жизнь по сравнению с ее нынешней, где не оставалось места ничему, кроме ожесточения, взаимных обвинений и упреков.
Констанция не хотела признаваться себе, что не страдала бы так, если бы Барбара стала женой Майкла. Но в душе знала: это правда, ведь тогда она не потеряла бы связь с сыном. И теперь рядом с ней не стояла бы невестка, которая, хотя и приобщилась немного к культуре, благодаря Констанции, но продолжала мыслить на уровне людей своего происхождения – самого низкого слоя работников фермы.
Усилия Констанции могли бы принести более ощутимые плоды, если бы Сара была счастлива. Но увечье наложило отпечаток и на ее разум. И Сара постепенно превратилась в маленькую крикливую мегеру. Однако все эти годы Констанция стояла на ее стороне, убеждая себя, что Сару по-человечески можно понять и кто-то должен был ее поддержать. Одновременно она твердила себе, что этим отстаивает свою моральную правоту.
Снова и снова она дивилась тому, что Майкл, никогда не отличавшийся сильной волей (одно время он беспрекословно подчинялся ей), оказался способен долгие годы поддерживать любовную связь. Мало того – он поставил их перед выбором. Констанция хорошо помнила, как много лет назад он предъявил им ультиматум. Как обычно, все происходило в кухне.
– Выбирайте, – сказал им тогда Майкл, – и это мое последнее слово, потому что вы мне смертельно надоели. Дайте мне идти и дальше своей дорогой и жить так, как сейчас, и тогда все останется по-прежнему. Но если вы будете настаивать, чтобы я оставался дома, я сообщу вам, когда придется собирать вещи, потому что продам ферму… вот так! – Майкл щелкнул пальцами, и этот звук прозвучал как выстрел. И действительно, его слова, как пули, пронзили ей сердце. – Да, я вижусь с ней. Вижусь, и решение теперь за вами. Можете не беспокоиться. Я не оставлю вас среди голого поля. Недалеко отсюда стоит коттедж Палмера. Он давно пустует. Это даже не коттедж, а настоящий дом с шестью комнатами. Я поинтересовался о цене. С домом продается участок в два акра. Вам будет вполне достаточно, чтобы себя прокормить. Но как я сказал, решение за вами. – И с этим Майкл ушел, а они смотрели ему вслед, обомлев от потрясения, не в силах вымолвить ни слова. С того дня Констанция неустанно молилась, желая, чтобы Божья кара настигла это исчадие ада, поскольку эта женщина была отпрыском проклятого рода и сама являлась дьяволом во плоти.
Но зимы сменялись веснами, шли годы, а молитвы Констанции оставались без ответа. Прошел слух, что Барбара снова оглохла, но точно никто ничего сказать не мог. Однако было доподлинно известно, что ее двое сыновей погибли, утонули с кораблем. В этот день, когда Констанция об этом узнала, она сказала себе: Барбара теперь поймет, что такое настоящее горе. Но у нее оставался еще один сын.
И вот теперь Джим доложил, что сын Барбары находился в Хай-Бэнкс-Холле с помутненным рассудком. Кто-то из персонала рассказал Джиму, что этот парень был самым тяжелым больным. Ему выделили отдельную комнату, но не потому, что особняк после смерти Бриджи переходил к нему, а из-за его агрессивности. Он набрасывался на всех и каждого по любому, даже незначительному поводу.
И Ханна собиралась там работать.
Констанция не могла точно определить свои чувства, но в одном она не сомневалась: вовсе не забота о безопасности внучки не давала ей покоя. Ханна была женщиной хладнокровной и упрямой и при необходимости вполне могла постоять за себя. С обидой и досадой Констанция сознавала, что ее внучка собиралась отправиться в дом, где когда-то жила она сама, и более того, Ханна признала Бриджи хозяйкой этого дома.
Констанция считала, что во всей истории меньше всего пострадала Бриджи. И в этом она видела несправедливость: все их несчастья так или иначе оказывались связаны с Бриджи. Если бы она не стала любовницей их дяди Томаса, никаких бы трагедий не произошло. За исключением того случая, когда кузен Дик едва не убил судебного исполнителя.
Ход ее мыслей прервался, когда дверь открылась и в кухню вошел Майкл.
Майкл выглядел на все свои пятьдесят три года. Его светлые, когда-то пшеничного цвета волосы, теперь окончательно побелели. Он слегка располнел, лицо покрывали морщины, наметился двойной подбородок, но все же он по-прежнему оставался привлекательным и интересным мужчиной.
Стоило ему переступить порог, как он сразу понял, в чем дело. Да и Сара не стала бы его долго держать в неведении.
– Ты знаешь, куда она собралась? – крикнула Сара.
Майкл подошел к раковине у окна, не спеша подкачал воду и только потом ответил.
– Да, знаю.
– Еще бы тебе не знать, – ядовито прошипела Сара. – Не удивлюсь, если это ты ее надоумил, решил, что уже она готова войти в семейный круг.
– Советую быть поосторожнее, – сказал Майкл Саре, продолжая неторопливо мыть руки. Вытерев их, он остался стоять, глядя в маленькое окно над раковиной.
– Ты с этим согласился, – констатировала Сара, сдерживая гнев.
Майкла несколько смутило решение Ханны, когда она рассказала ему об этом. Даже не считал, что не стоит громоздить оскорбление на оскорбление. Но дочь была самостоятельным человеком, свободным делать выбор. И это ему очень нравилось. Но все же Майкла мало радовало, что Ханна будет работать в Хай-Бэнкс-Холле. Помимо того, что его мать и жена считали этот дом враждебным, вдобавок там жил Бен, оставшийся в живых сын Барбары. И хотя Майкл чувствовал, да и знал тоже, что она не питала к сыну теплых чувств, и все-таки могла подумать, что его дочь и… Сары… собиралась работать и жить в этом доме, и могла бы встретиться с Беном. Кто знает. Майкл покачал головой в такт мыслям. Ему казалось, что их всех оплела незримая паутина, в центре которой огромный паук неумолимо затягивал их вглубь, увлекая к неотвратимому концу…
Майкл тряхнул головой, стараясь отогнать мрачные мысли, которые в последнее время все чаще досаждали ему. Он не мог себе раньше представить, что Барбара явится причиной его беспокойства. Но это было так. Она стала болезненно одержимой. Майкл оставался главным в ее жизни. Но одно дело любить и принимать любовь. Дни, проведенные с Барбарой, скрашивали его жизнь, а ее делали мягкой и терпимой. Но потом в ней наметился перелом. Это произошло еще до гибели сыновей. Майклу казалось, что в глубине души Барбара осуждает его, не переставая безумно любить. Это было тем более вероятно, что он нарушал и не раз, данные ей обещания.
Он должен был оставить этих двух женщин, когда Ханна выросла и смогла себя обеспечивать, но не сделал этого, поскольку осознал и пытался объяснить Барбаре, что эти женщины нуждаются в заботе. Его мать старела на глазах (даже десять лет назад она выглядела очень старой), и Сару ему надо было обеспечивать. Но главное, Майкл был перед Сарой в долгу, он должен был нести этот крест за то, что Барбара ее покалечила.
Все так перемешалось, запуталось, временами это становилось просто невыносимо.
– Когда ты уезжаешь? – спросил Майкл, поворачиваясь к дочери.
– Когда решу.
– У тебя с собой вещи?
– Нет, их вчера перевезли из госпиталя в особняк.
У Констанции и Сары одновременно вырвался вздох удивления, смешанного с возмущением.
– Я приготовлю двуколку, – сказал Майкл и вышел, ни на кого не взглянув.
Ханна посмотрела на мать с бабушкой: те молча взирали на нее. Потом мать, неловко повернувшись, заковыляла прочь из комнаты.
– Девочка, девочка! Ты не знаешь, что творишь, – качая головой, печально проговорила Констанция и последовала за невесткой.
Оставшись одна, Ханна опустила голову и сильно зажмурилась. Этим двум женщинам всегда удавалось заставить ее чувствовать себя виноватой. Каждый раз, когда она уходила от них, сердце ее сжималось от жалости. Но она не должна позволить им ее сломить. Если она не выстоит – ей конец. Она должна уйти, и если даже окажется, что Хай-Бэнкс-Холл полон сумасшедших, в нем ей все равно будет лучше, чем под крышей родного дома.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Время перемен - Куксон Кэтрин



Как хорошо,что есть такие книги!Хочется,чтобы история продолжалась и продолжалась.Читаешь и не думаешь"а что же будет в конце?"
Время перемен - Куксон КэтринИрина
19.09.2011, 22.02





Потрясающая книга. Вся трилогия читается на одном дыхании. Мне кажется, что это лучшее из всего, что я прочитала на этом сайте. Но конечно надо начинать с первой книги "Знак судьбы", потом вторая "Соперницы" и потом эта.
Время перемен - Куксон КэтринОльга
14.06.2014, 9.59





Первый раз на этом сайте ставлю 10. Жаль что первых двух книг на этом сайте нет, искала на других.
Время перемен - Куксон КэтринОльга
24.06.2014, 19.13





Ну вообще не любовный роман. Книга неплохая, но тяжелая, романтики нет. Заставляет мозг думать, а не расслабляться. Оценку не ставлю
Время перемен - Куксон КэтринЕ
29.11.2014, 15.34








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100