Читать онлайн Стеклянная мадонна, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Стеклянная мадонна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

С рассветом следующего дня Мануэль Мендоса проснулся на тюфяке, постеленном ему на чердаке над сеновалом, и ударился затылком о крышу. Он не стал ощупывать ушибленное место, а приложил руку к щеке, пульсирующей под повязкой. Левая рука двигалась почти свободно, и он с облегчением перевел дух. Раскинул руки, сжал кулаки, напряг мышцы шеи. Потом на коленях подполз к окошку.
Он попал в рай. Значит, Марджи была права. Он вспомнил, как она гадала ему по руке. Это было для нее необычным поступком, так как она не тратила зря свой талант, когда не могла заработать денег. «Ты окажешься в большом доме, полном слуг. С тобой много всякого случится: и хорошего, и плохого, и ужасного. Но, куда бы ты ни попал, тебе нигде не придется называть кого-то хозяином».
Он скептически усмехнулся. Кое в чем она не ошиблась: он действительно угодил в большой дом. Но в том, на что она так упирала, она все же ошиблась: у него уже появился хозяин. Зови меня «сэр»… Что ж, в таком раю он готов при необходимости называть его хоть Господом Богом. Он оглядел двор и стойла и расплылся в блаженной улыбке.
Он спал голым. И сейчас поспешно натянул драную рубаху и штаны, босиком прошелся по чердаку и нырнул в люк, очутившись на сеновале. Там он протиснулся между тюками сена, ощупью нашел еще один люк, спустился по лесенке и вышел во двор.
Мануэль знал, что рядом расположен склад конской утвари, где он успел побывать накануне. Сейчас он еще раз просунул туда голову и уставился на предметы, казавшиеся ему ценнее любых драгоценностей. С крючьев свисали поводья, уздечки, медные пряжки. У дальней стены были разложены седла. Для него запах упряжи был лучше любых духов, а сверкание кожи согревало душу.
Он медленно прошелся по этой сокровищнице, трогая один за другим разные предметы, словно то были бесценные экспонаты, а потом погрел руки о теплый котел, глядя на огонь в очаге. Его ждала конюшня.
Гнедая лошадь, лежавшая в стойле, при его приближении повернула голову, потом резво вскочила на ноги и уставилась на чужака, храпя от волнения.
Мануэль стоял неподвижно и только издавал горлом странный звук. Повторив его с полдюжины раз, он шагнул к лошади, вытянул руку и дотронулся до ее шелковистой морды. Сперва это было только прикосновение, без движения пальцев. Потом он принялся гладить лошадиную морду, шею, продолжая издавать свой причудливый звук.
Он давно почувствовал, что за ним кто-то наблюдает из-за двери, но не оборачивался, пока не раздался голос:
– Надо же! Он вас подпустил!
– Доброе утро. – Мануэль оглянулся и увидел заспанного конюха по имени Дэни Диннинг. Тот не поприветствовал его в ответ, а сразу сказал:
– Этот конь – дикарь. С ним умеет справляться один Армор. Так лягается, что только успевай отскакивать. Все время ломает свое стойло. Тут бы живым остаться. А вы знаете лошадей, мистер, забыл ваше имя.
– Мануэль. Мануэль Мендоса.
– В чем дело?
Оба обернулись на голос. Армор оглядел их и, задержав взгляд на Мануэле, уважительно проговорил:
– Я должен был вас предупредить, что этот конь слушается одного меня. От него лучше держаться подальше.
– Ничего.
– Ну, глядите. – Кучер перевел взгляд на Диннинга и гаркнул: – Чего ты тут стоишь? Уже четверть шестого, а кони не поены! Хочешь, чтобы я подгонял тебя пинками?
Паренек убежал. Мануэль сказал гораздо более почтительным тоном, чем когда обращался к Легренджу:
– Был бы вам весьма обязан, если бы вы приставили меня к делу.
– Хозяин не говорил, что вам надо сразу начинать. Сперва поправьтесь. Как вы себя чувствуете?
– Неплохо, разве что тянет кое-где. Не беда, повожусь с ними часок-другой, – он кивнул в сторону лошадей, – и приду в себя.
– Значит, вы привыкли к лошадям, а не к ирландским ослам?
Мануэль перестал улыбаться и с вызовом ответил:
– Не только к ирландским ослам.
– Ирландцы, которые сюда заглядывают, любят болтать про лошадей, но сами не видели ничего, кроме своих сопливых ослов. Вы – дело другое. – Армор забыл про высокомерие и одобрительно посматривал на Мануэля. – Вы бы не остановили вчера эту пару, если бы у вас не было хватки. – Он зашагал вдоль стойл. – Диннинг и Герон начинают с уборки навоза, а потом приносят воду с реки. Тут есть и колодец, и ручей, но в них вода для лошадей холодновата. У нас все взвешивается: рубленая солома, овес, ячмень, соль. Потом я вам покажу, как это делается. Фэрайл, Красотка и Сэнди, – он указал на три соседних стойла, – выводятся на прогулку между шестью и семью часами. Потом их обтирают соломой, чистят, выносят за ними навоз. Мне давно был нужен еще один человек, так что вы появились как раз вовремя. С шестью лошадьми и двумя каретами дел хватает всю неделю, с утра до вечера. Хозяин особенно придирчив к лошадям. Он способен швырнуть в конюха щеткой и устроить разнос, если что-то не так с лошадью или с каретой. Вот это Фэрайл, вы видели его вчера под хозяином; это – Честер, его и Сэнди вы остановили на заводе. Вот этого строптивца, с которым вы уже нашли общий язык, величают Диззи.
Мануэль послушно шел за Джорджем Армором по конюшне, прислушиваясь к каждому слову и все впитывая. Его интересовало буквально все, что касалось лошадей.
В девять утра он впервые явился на кухню завтракать. На него уставились все, особенно женщины. Во главе стола восседала кухарка, справа от нее сидела вся женская прислуга в количестве семи человек. Помощницы по кухне и судомойки прислуживали за столом, дожидаясь, пока поедят остальные. Справа от кухарки сидели семеро мужчин, причем двое конюхов замыкали цепочку, а между ними и Джорджем Армором было оставлено свободное место. Мануэль появился на кухне последним, так как долго мылся, и Армор поманил его на пустующее место.
С ним никто не заговорил, но женщины, включая самую молоденькую, Фанни Пирс, стреляли в него глазами и хихикали, пока кухарка не призвала их к порядку. Мужчины переговаривались между собой, но никто за столом не остался равнодушен к появлению крупного молодого человека чужеземной наружности, которого хозяин подобрал на ночь глядя, всего в крови, и назначил новым конюхом.
Когда Мануэль, покончив с едой, встал и объявил, ни к кому конкретно не обращаясь: «Я пошел», – все проводили его удивленными взглядами. Здесь было принято посидеть за столом еще минут пять, судача о домашних делах и любопытных новостях; новичка они не прочь были бы расспросить о месте, где он служил прежде, об условиях прежней службы и так далее.
Ривз, первый лакей, держался в кухне высокомерно и был поэтому разозлен: новичок сразу начал корчить из себя важную шишку, имеющую влияние. Ривз решил указать ему на его истинное место в иерархии усадьбы. Глядя на Армора, он пробурчал:
– Вам следовало бы предупредить его, как у нас все заведено. Если этого не сделаете вы, то придется мне.
На это Армор ответил холодно, так как в своей области не считал себя подчиненным Ривза:
– Он сам все узнает в свое время. Прежде чем вы наделаете глупостей, вспомните, что его выбрал сам хозяин. Да будет вам известно, раньше он работал у него на стекольном заводе. – Финал был еще более веским: – Если кто-то и станет что-то ему выговаривать, так только я.
После этого кучер тоже вышел из-за стола. Оставшиеся переглянулись, и женщины в один голос воскликнули:
– Вы только подумайте!
Мужчины принялись обсуждать новичка и сошлись во мнении, что он не придется ко двору. Пускай его и выбрал сам хозяин, в нем все равно чувствуется гонор.


В 10.30 утра Легрендж привел Аннабеллу на конюшню. Мануэль как раз выводил из стойла оседланного Диззи, и Легрендж, взглянув на него с одобрением, позвал:
– Пойди сюда!
Тон был приказным, однако Мануэль, придержав коня, остался на месте.
– Лучше я верну его в стойло, – молвил он и нехотя добавил: – Сэр.
Мануэль отвернулся. Легрендж повторил тем же тоном:
– Нет, выводи.
Было бы куда проще самому подойти к коню и новому конюху, однако об этом не могло быть и речи. Важно было дать новичку понять, что ему придется, хотя бы и в фигуральном смысле, кланяться хозяину. Не только лошади, но и ему самому требовалась объездка, иначе от него не будет толку. Впрочем, Легрендж напомнил себе, что это надо делать с оглядкой, поскольку новичка пока ничто не удерживало в имении. Он позаботится, чтобы в положении нового конюха скорее наступила ясность.
Глядя на испанца, выводящего коня и разговаривающего с ним на каком-то тарабарском наречии, он испытывал нетерпение, граничащее с яростью. Когда до отца с дочерью оставалось ярда два, Мануэль натянул уздечку, продолжая поглаживать шею животного.
– Это моя дочь. Я хочу, чтобы она овладела верховой ездой.
Легрендж посмотрел на Аннабеллу, а та, бледная, с дрожащими губами, уставилась на нового конюха. Он был очень смугл, один глаз у него заплыл, зато другой ласково улыбался.
– Будешь заниматься с ней ежедневно – и в дождь, и в ясную погоду, пока она не поскачет сама. Сперва посадишь ее на Каштана. Я бы сам с ней позанимался, да нет времени.
Он не стал распространяться, что дважды предпринимал такие попытки. В первый раз она лишилась чувств и выпала из седла, и он заподозрил Розину в том, что она научила дочь аристократическому обмороку. Во второй раз она разрыдалась, а потом ее вырвало прямо на лошадиную гриву. Ему самому стало тошно, и он едва удержался, чтобы ее не поколотить. Будь на ее месте кто-то другой, он бы так и поступил. Боясь, что в следующий раз не сможет с собой совладать, Легрендж остерегался повторения. Он пытался сделать наставником дочери Армора, но тот уверял, что она не способна удержаться на лошади, и даже осмелился предсказать, что она никогда не станет наездницей.
– Как долго заниматься, сэр?
– Столько, сколько сам сочтешь нужным. Час, два часа в день. – Он собрался было предупредить, что учеба не обойдется без обмороков и падений, но решил, что конюху лучше узнать об этом самому.
Теперь Мануэль смотрел на девочку с интересом. Он слышал, что ей только что исполнилось десять лет, но она была рослой для своего возраста и очень худенькой. Он видел, что ее мучает страх. Этот страх чуял не только он, но и конь, которого била дрожь.
– Ты пока у нас не ориентируешься. Тебе покажут луг – это туда, по восточной аллее. Там есть барьеры и все необходимое, но я не думаю, – Легрендж криво усмехнулся, – что ей уже в первую неделю понадобятся барьеры.
Испанец никак не отреагировал на его шутку, и он снова еле удержался, чтобы не вспыхнуть.
– Теперь о боксировании. В шесть часов в субботу в Марседене, около Шилдс, будет бой. Полюбопытствовал бы.
Мануэль чуть было не ответил, что это его вовсе не интересует. Он уже смекнул, что хозяин неравнодушен к кулачным боям. Болтовня остальных конюхов укрепила его в этой догадке. Легрендж вряд ли подобрал бы его накануне, если бы не его интерес к боям, поскольку поверхностное знание людей подсказывало Мануэлю, что люди такого склада ничего не делают просто так – в каждом их поступке есть цель. Зато он владел лошадьми, а Мануэлю хотелось находиться при лошадях, так как без них жизнь казалась ему пустой. Из этого следовало, что ему тоже следует проявить интерес к боксированию.
Дальше простого любопытства дело ни за что не пойдет: он не собирался позволять себя мордовать ради удовольствия нового хозяина и чьего-либо еще. Просто не стоит торопиться с откровенностью.
– Если я смогу отлучиться, сэр.
– Я позабочусь об этом.
– Спасибо.
– Прекрасно. – Легрендж взглянул на Аннабеллу. – Ну, чего мне ожидать от твоего первого урока?
Аннабелла глубоко вздохнула и прошептала:
– Я буду стараться, папа. Честно, я постараюсь.
– Вот и умница! – Он поправил свою шляпу и посмотрел на ее зеленый костюмчик для верховой езды, сшитый еще в прошлом году. Юбка успела стать короткой – до неприличия, как сказала старая карга Элис.
Он стоял спиной к дому, но, и не оборачиваясь, знал, что жена смотрит на них из окна. Сначала она воспротивилась прерыванию уроков, потом, когда она узнала, что он доверяет Аннабеллу новому слуге, ее протесты еще более усилились. Ведь об этом человеке им известно только то, что он проработал несколько недель на стекольном заводе и сумел остановить взбеленившихся лошадей. К тому же он иностранец… Зачем такая спешка? Он ответил, что разбирается в людях. Она сказала, что если типы, с которыми он водит компанию, подбирались им с учетом его знания людей, то ни один достойный человек не станет советоваться с ним на сей счет. Ему часто приходило в голову, что, не будь у него крапленой карты – ребенка, с ней было бы куда труднее сладить.
Спустя десять минут Розина наблюдала, как ее дочь удаляется в сопровождении смуглолицего конюха, ведущего под уздцы двух лошадей. Было в нем что-то такое, что вызывало у нее тревогу. Этот человек казался ей подозрительным. Конечно, накануне он предотвратил несчастный случай, но тут же отказался от денег, что крайне редко случалось с людьми его сословия. К тому же что он, такой ловкий лошадник, делал на стекольном заводе, почему не прибился к постоялому двору или пивоварне? Зная, что они направляются на луг, она поспешила к себе, чтобы переодеться и тоже выйти на прогулку.
Мануэль не заговаривал с ученицей, пока они не прошли половину аллеи, и только потом, озираясь, изрек:
– Какой у вас прекрасный сад, мисс!
– Да, хороший.
– Сколько чудесных цветов! Никогда не видел ничего подобного в Ирландии, а ведь я пересек ее вдоль и поперек.
– О!
– Знаете, что?
– Что вы сказали? Я даже не знаю, как вас зовут.
– Мануэль. Я сказал: «Знаете, что?» Вы не поверите, но в Ирландии у меня была знакомая девочка, вашего возраста и роста, которую тоже нельзя было заманить к лошадями, до того она их боялась. Совсем как вы!
– Неужели? А потом она научилась?
– О да, научилась, еще как, только на это потребовалось много времени. Она научилась понимать мысли коня, а дальше дело пошло как по маслу.
– А у коня были мысли?
– Да. Знаете, все животные, особенно лошади, хотят любить людей. Они очень привязчивые и ласковые. Если вы их не любите, они это нюхом чуют и предпочитают держаться от вас на расстоянии. Лошади – почти совсем как люди. Сами знаете, если вам кто-то не по душе, то и вас в ответ не полюбят.
Они смотрели друг на друга. Она думала о том, что такого странного слугу, да и такого странного человека никогда еще не встречала. С ней никто и никогда так не говорил: он не называл ее «мисс», вообще не проявлял почтительности, но все равно был добр. Не будь он добр, он не рассказал бы ей о другой девочке. Она не знала, можно ли ему верить, но предпочла поверить, потому что чувствовала себя вконец несчастной. Из-за нее прогнали Стивена! У нее не было на уме ничего дурного, но теперь она знала, что целовать Стивена ни в коем случае нельзя. Ярость отца так напугала ее, что ее стошнило прямо на пол спальни.
Они достигли ворот луга. У нее расширились глаза и задрожали руки, когда он сунул ей уздечки и сказал:
– Вот и поле. Постойте минутку, я открою ворота. – От ворот он крикнул: – Ведите! – Прямо так, обойдясь без «мисс», тем более «мисс Аннабеллы». При этом он не сомневался, что она способна привести лошадей на луг!
Она не смотрела на лошадей, пока не двинулась к воротам, потому что, оглянувшись, наверняка выронила бы уздечки; она старалась не сводить глаз с лица своего странного наставника. Когда она вошла в ворота, он затворил их и огляделся. Показав на поваленное дерево, он зашагал к нему, велев ей на ходу:
– Ведите их сюда; давайте сперва присядем.
Она последовала за ним, как завороженная, вытянув руку. Лошади послушно шли следом. У бревна он забрал у нее уздечки, подвел лошадей к соседнему дереву, крепко привязал и потрепал их по мордам.
Он уже собирался отойти от них, но, словно услыхав обращенный к нему призыв, оглянулся и, посматривая на подопечную, приложил ухо сначала к одной морде, потом к другой, покивал лошадям и только потом вернулся к Аннабелле, чтобы спросить, подняв черные брови:
– Знаете, что они мне сказали?
Она покачала головой.
– Что вы им понравились.
Аннабелла засмеялась, как накануне – громко, широко раскрыв рот. Совсем еще недавно, этим утром, ей казалось, что она будет печалиться всю оставшуюся жизнь, и вот снова смеялась в компании странного конюха. Он оказался очень забавным. Она никогда не встречала таких, как он. Когда он предложил ей сесть рядом с ним на бревно, она послушалась, хотя это и было против всяких правил. В данном случае она сознательно пошла на нарушение приличий.
– У вас в Ирландии были лошади?
– Лошади? Да, были. Принцы, а не кони!
– Там вы тоже были конюхом?
Он покачал головой и ответил:
– Нет, не конюхом. Понимаете, семья, в которой я жил в детстве, готовила лошадей: объезжала их, делала из них рысаков, упряжных и так далее.
– Вы жили не с родителями?
Он вскинул голову, усмехнулся и ответил:
– Нет, не с родителями. Но меня воспитали хорошие люди – Джон и Марджи Маклафлин. Джон был наставником по верховой езде у мистера Филдинга, он и научил меня всему, что я знаю о лошадях. Марджи тоже была замечательная – она была ясновидящей. Представляете? Ясновидящая!
Аннабелла спросила еле слышным шепотом:
– Что такое «ясновидящая»?
Его черные брови взлетели на лоб, едва не соприкоснувшись с волосами, упавшими на глаза.
– Это значит уметь предсказывать будущее, рассказывать другому человеку, что с ним случится. Знаете… – Он наклонился к ней. – Она предсказала мне, что я окажусь в вашем доме!
Он выглядел совершенно серьезным, но ее разбирал смех. О встрече с таким забавным человеком она не смела и мечтать. Напустив на себя серьезность, она вежливо спросила:
– Где они сейчас?
– Марджи умерла, а Джон разъезжает по Ирландии. Я немного поездил с ним, но жизнь бродячего лудильщика оказалась не по мне.
– Вы стали лудильщиком? – Она знала, что лудильщик – это мастер, который бродит по городам и покрывает тонким слоем олова прохудившуюся посуду. – Почему вы стали лудильщиком и забросили лошадей?
– Потому что у мистера Филдинга начались неприятности. У него были дома в Англии и в Ирландии, и их стало очень накладно содержать. Он продал свою собственность в Ирландии, и у меня не оказалось дома. Когда выяснилось, что скитания не по мне, я решил переехать в вашу страну и посмотреть, какова жизнь здесь.
Она учтиво сказала:
– Сюда приезжает много ирландцев. Их полным-полно в деревне мистера Розиера.
– До сих пор? Но я не ирландец.
– Разве нет?
– Нет, я испанец. Вам не подсказало этого мое имя – Мануэль Мендоса?
– Простите, я не знала. – Она чуть не прибавила «мистер Мендоса».
– Откуда вам было знать, ведь мы только что познакомились. – Теперь ему пришлось прикусить язык, с которого чуть было не сорвалось: «Мне кажется, мы станем хорошими друзьями». Он знал, что маленькая мисс вполне способна пересказать родителям каждое его слово. Эту страну населяли забавные люди: одни пыжились, у других душа была нараспашку. Ему не нравилось ни то, ни другое. – Кстати, знаете ли вы, что больше всего нравится лошадке? – Она помотала головой, и он продолжил: – Ей нравится, когда ребенок вашего роста спокойно сидит у нее на спине, просто сидит. Ни ребенок, ни лошадь не двигаются. Это все равно что сидеть здесь, на этом бревне.
– Правда?
– Давайте попробуем. Я вам покажу. Немного поколебавшись, она последовала за ним.
Когда они подошли к лошадям, случилось удивительное: смуглолицый конюх, забавнейший из людей, подхватил ее под мышки и с криком «оп-ля!» водрузил в седло. Обычно конюхи подставляли руки ступенькой, помогая ей взобраться на коня, что уже пугало ее. Сейчас же она в одно мгновение оказалась на коне, который не мог двинуться с места, так как был прочно привязан к дереву.
– Вам удобно?
– Да, спасибо.
– Подвиньтесь немного назад. Вот так, теперь приподнимите колено. Какой элегантный вид! Возьмите в одну руку уздечку, а другой погладьте ему шею. Погладьте, погладьте! И скажите ему что-нибудь ласковое. Мол, здравствуй, Честер! Его зовут Честер. А это Сэнди. Я сам с ними еще мало знаком. Поговорите с ними по душам.
Она опустила голову и издала звук, очень похожий на смех, каким не подобает смеяться леди. Конюх склонил голову на плечо и сказал:
– Не стесняйтесь, спросите его, что он ел на завтрак. Спросите: «Ты налопался вволю, Честер?» Ой, прошу прощения, вы ведь такого никогда не произнесете. Леди так никогда не скажет. Вот ее слова: «Вы вкусно позавтракали, Честер, сэр?»
Она снова захохотала, так широко разевая при этом рот, что пришлось прикрывать его ладонью.
Еще с полчаса она восседала на коне, а новый конюх, большой забавник, развлекал ее беседой. Потом он повел лошадей с луга. Они возвращались по аллее пешком, как и пришли. Перед тем, как показался дом, Мануэль остановился.
– Окажите мне услугу, мисс… – На сей раз он не забыл про «мисс», и она ответила:
– Конечно, Мануэль, только скажите, какую именно.
– Вы ведь уже научились сидеть на Честере верхом?
– Да.
– Вы не сделаете этого еще разок? Видите ли, если мы вот так, пешком возвратимся во двор, ваш отец решит, что я зря ем свой хлеб. Мне платят за то, что я учу вас ездить верхом, и я готов поставить десять против одного, что он вышвырнет меня отсюда к… – Он чуть было не сказал «к черту». – Словом, обратно в Шилдс, если увидит вас пешей.
– Понимаю, Мануэль. Разумеется, я сяду на Честера.
Она намеренно не сказала «поеду», потому что «езда» означала качку, огромное расстояние до земли и уверенность в неминуемом падении.
Когда он опять забросил ее в седло, Аннабелла улыбнулась ему и с искренней благодарностью сказала:
– Спасибо, Мануэль.
Она смекнула, что он печется не о своем месте, а о ней, о том, как взъестся на нее папаша, если окажется, что она так ничего и не достигла. В последнее время она еще больше, чем прежде, старалась угодить отцу, поскольку стала его бояться.
Мануэль, заглядывая в ее зеленые глазки, думал: «Бедная малютка, она способна радоваться, но ей что-то мешает. Надо будет побольше ее веселить».
Впервые Аннабелла въехала во двор верхом, не чувствуя тошноты и не предчувствуя обморока. Еще раз поблагодарив Мануэля, она бросилась в дом, к маме. Узнав, что мать вышла прогуляться, она выбежала из дома и так же бегом достигла пагоды, где обнаружила мать.
Розина сразу поняла, что ребенок совершенно счастлив, и позволила ей пространно поведать о доброте нового конюха. Их совместное сидение на бревне посреди поля как будто не показалось ей неподобающим. Она наблюдала издалека эту сцену. Она видела, как конюх в нарушение всех правил посадил девочку в седло, где и продержал достаточно долго, не пытаясь чему-либо учить. Зато во двор Аннабелла въехала верхом. Видимо, молодой человек избрал такую тактику, видя, что ребенок отчаянно боится лошадей, однако Розина даже на расстоянии усмотрела в его манере недопустимую фамильярность. Сейчас, взяв Аннабеллу за руку, она сказала, что радуется вместе с дочерью, что ей понравилось первое занятие с новым конюхом, однако сочла нелишним напомнить, что слуги, какими бы добрыми и приятными они ни казались, остаются слугами, то есть людьми, которым надлежит знать свое место. Поставить их на должное место может только поведение их господ. Понимает ли это Аннабелла?
Аннабелла все поняла. Розина не стала говорить ей, что в будущем ей не следует сидеть со слугой на бревнышке, потому что не захотела, чтобы дочь знала о ее шпионстве, тем более из урока вышел толк. Однако Аннабелла по-прежнему чувствовала, что в ее жизни появилось нечто приятное и удивительное. Она относилась к Мануэлю как к совсем молодому человеку, почти как к Стивену, хотя ему наверняка уже исполнилось двадцать лет. Никто никогда не заставлял ее смеяться так, как он. А до чего он добр, до чего ласков!
Это чувство сохранялось у нее целые две недели, пока, направляясь как-то раз с отцом на конюшню, она не стала свидетельницей поразительной сцены.


Мануэлю казалось, что он прожил в Редфорде не две недели, а два месяца, а то и два года. Он не только занимался любимым делом, его еще хорошо кормили и удобно поселили – у него появилась собственная комната над дальним стойлом. Комнатушка была крохотная и голая, но его это устраивало: в Шилдсе они спали вшестером среди крыс, зная, что место, освобожденное одним, немедленно займет другой. К тому же на него просыпался золотой дождь: в дополнение к полному пансиону ему положили тридцать фунтов в год. Ему нравилась ливрея: ее теплый цвет шел к его коже, в ней он выглядел молодцом.
Одно его смущало – плохое отношение челяди. Никому не нравилось, как быстро он достиг высот, и никто не лишал себя удовольствия лишний раз это продемонстрировать. К женщинам это не относилось, но женщины всегда бывали с ним ласковы, даже слишком, чтобы обращать на них внимания. Они всегда были не прочь заарканить мужчину, тем более что на поверку каждая оказывалась шлюхой. Он не торопился выбрать ту, с которой придется постоянно делить ложе; к остальным же, появлявшимся и исчезавшим, оставался безразличен, понимая, что выбора у него нет: зов природы вынуждает довольствоваться партнершей, оказавшейся в такой момент под рукой.
Он уже несколько дней чувствовал, что долго так не выдержит. За едой слуги обсуждали его, разглагольствуя об иностранцах, подлизывающихся к хозяевам. Он не мог переносить подобную несправедливость, поскольку ни к кому не подлизывался, не испытывая в этом необходимости; в глубине души он всегда оставался сам себе голова. Так будет и впредь.
В то утро он немного опоздал к завтраку. Утро выдалось суматошным: с пяти часов на конюшне царила суета, так как хозяину понадобилось в половине десятого выехать на фабрику, и он приказал приготовить ему Фэрайла. Примерно в то же время госпожа собралась совершить поездку в Дарэм. Предстояло также дать урок юной мисс. Он трудился за двоих, приводя в порядок коней.
Каретой должен был править Армор, вместе с ним предстояло выехать Джону Герону. Зная, что обоим некогда, Мануэль сказал Армору:
– Предоставьте это дело мне и Дэни, а сами ешьте и одевайтесь. Не бойтесь, карета будет блестеть!
Армор похлопал Мануэля по спине и ответил:
– Славный ты парень! Да будут благословенны твои родители!
Оба рассмеялись. Армор знал, что конюх уважает его как человека, преданного лошадям, и платил ему тем же.
Опоздав к завтраку, Мануэль улыбнулся служанке Дорри, которая поспешно поставила перед ним миску с овсянкой. Дорри захихикала.
Он уже почти доел кашу, когда его ложка замерла на полпути ко рту. Фейл и Каргилл беседовали вполголоса, однако явно хотели, чтобы их было слышно. Он услышал имя гувернантки, а потом Фейл сказал:
– Интересно, хватает ли он ее за зад?
Овсянка комом встала у Мануэля в горле. Он понял, что обсуждается новый порядок вещей. После первого урока, прошедшего без сопровождения, их всегда провожала на луг гувернантка. Ей тоже было велено учиться верховой езде, но она боялась лошадей еще больше, чем ее подопечная, поэтому довольствовалась сидением на бревне, пока он возил девочку по лугу. Он не возражал против присутствия гувернантки: это была приятная собой молодая женщина, лет на шесть старше его, но все равно милая, хотя немного скованная. Он собирался сделать все, чтобы разбить лед ее скованности, так как в пророчестве Марджи говорилось и о ней. Он рассматривал ее как полезный инструмент. В жизни Мануэля было еще одно желание, помимо работы с лошадьми, – научиться грамоте. Кто еще, кроме гувернантки, сумел бы посодействовать его осуществлению?
Фейл и Каргилл встали из-за стола, все еще посмеиваясь, однако держали языки за зубами, пока не оказались у двери, ведущей во двор. Там Фейл не выдержал.
– Как гласит пословица, усади черта на коня, и он поскачет прямиком в ад. Куда же поскачет паршивый ирландец? А вот куда…
Фейл так и недоговорил. Мануэль набросился на него с такой стремительностью, что, будь Фейл даже под стать ему силой, он все равно не сумел бы сопротивляться. Мануэль оторвал его от пола и стальной рукой прижал к стене, грозя удушить; другой рукой он пригвоздил к стене плечо обидчика. Фейл висел, наподобие грязного коврика, несколько секунд. Потом Мануэль швырнул его на пол и прорычал:
– Как ты меня назвал? Отвечай! Как ты меня назвал?
Фейл ничего не мог ответить, так как ему перекрыли дыхание. Пришедший на выручку Каргилл получил могучий пинок в зад и понял, что так не лягается даже конь. Мануэль перенес руку с горла Фейла на другое его плечо и повторил:
– Как ты меня назвал?
Фейл отчаянно ловил ртом воздух.
– Я просто сказал…
– Продолжай! – Мануэль ждал, но Фейл мотал головой из стороны в сторону, то и дело ловя взгляд черных, как уголья, глаз испанца.
– Ты назвал меня паршивым ирландцем. Так вот, заруби себе на носу: я не паршивый ирландец. Меня зовут Мануэль Мендоса. Повтори мое имя.
Фейл, извиваясь, пролепетал:
– М… Мануэль Мендоса.
Мануэль медленно убрал руки, выпрямился и огляделся. В двери кухни и в окне торчали головы слуг; Каргилл с трудом поднимался с земли, держась за бок. Среди зрителей оказались также хозяин и его дочь.
– По какому поводу скандал? – Легрендж медленно выступил вперед. Он старался придать лицу и голосу суровое выражение, однако не был зол. Испанец поднял Фейла, как пушинку, значит, он обладает бычьей силой, хотя на минувшей неделе не проявил ни малейшего интереса к единоборству двух лучших бойцов графства, более того, глядел на них с брезгливостью. Они провели сорок пять раундов, но он не стал им аплодировать. Его разве что позабавила их тупость: как можно позволять плющить себе лицо? Но то, что он мог постоять за себя, не вызывало сомнений. Вряд ли с ним способен сладить кто-нибудь из местных силачей.
Сейчас он видел, что испанец кипит от негодования и выглядит в этом состоянии еще привлекательнее, чем обычно.
– Чем ты тут занимаешься? Смертоубийством? – спросил Легрендж.
– Пускай не дразнят меня паршивым ирландцем… сэр. – Пауза перед «сэром», как всегда, подействовала Легренджу на нервы. – Не позволю! Меня зовут Мануэль Мендоса.
– Нам это прекрасно известно, просто здесь принято называть ирландцев паршивыми.
– Я не желаю, чтобы меня так называли, сэр, и позабочусь, чтобы этого впредь не происходило.
Легрендж чувствовал на себя напряженные взгляды слуг, пораженных дерзостью испанца. Ситуация требовала, чтобы он отходил его хлыстом, а потом прогнал с усадьбы, но Бостон только этого и ждал. Накануне он заглядывал на конюшню и беседовал с Мануэлем. Он бесстыдно спрашивал его, как ему нравится служба. Обласканный вниманием господ, конюх, чего доброго, задерет нос. С него срочно требовалось сбить спесь, но он мог обидеться и уйти, а Легрендж испытывал острую потребность в свежей, захватывающей инициативе, чреватой денежным выигрышем.
Он погрозил слугам кнутом и крикнул:
– Живо за дело, все! Чтобы я больше не видел праздных зевак!
Все разбежались с глаз долой, как крысы. С достоинством повел себя один Мануэль. Он тоже отправился на рабочее место, но неторопливым шагом, с вызывающе прямой спиной. Внутренний голос убеждал его: «Все Марджи со своими баснями! Лучше убирайся подобру-поздорову. Пусть здесь у тебя есть лошади, но здесь ты никогда не будешь хозяином самому себе. Такое уж это место. Подгадай момент и дай деру».




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин

Разделы:
Книга 1123Книга 2123Книга 31234Книга 4123456Книга 51234567

Ваши комментарии
к роману Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин



Необычайно красивая история!
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринИрина
12.09.2011, 21.51





Нудный бред, невозможно читать.
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринАлександра
29.04.2013, 11.21





Эта книга просто супер! Настоящая длинная интересная история жизни и любви! Кто ищет действительно нечто интересное и замечательное почитать - это для вас! До конца книги осталась треть- и теперь я ее смакую не торопясь, не хочу расставаться с главными героями, так понравилась книга! Меня удивляет,что к ней всего два комментария! Неужели никто не читал? Как поочитаю до конца, обязательно куплю книжный вариант, хочу чтобы моя дочь тоже прочитала, когда вырастет. Замечательная книга!
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринСашенька С
29.03.2014, 3.33





Я в восторге!!! Потрясающая история, потрясающие приключения, потрясающий финал!!! Обязательно куплю книгу и буду перечитывать! Спасибо этому сайту за возможность бесплатно читать и узнавать столько великолепных книг!!! Девочки, читайте "Стеклянную мадонну", не пожалеете! А я теперь экранизацию этого романа посмотрю, очень понравился!
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринСашенька С
29.03.2014, 21.06





Сашенька С! Я сегодня читала эту книгу, по - видимому, одновременно с вами . Вот знаете, такое ожидание было, что сюжет будет более содержательным... Нет, скорее, более эпичным( простите за умное слово) Мне первая половина даже показалась такой... Многообещающей и развитие сюжета и замах на будущее, и страшная кульминация! Мне не хватило правдоподобности. Ну не хватило! Заметили, каждому герою по отдельности автор дает аванс на развитие собственной истории... И замолкает. Мать, настоящая мать Анабеллы- мимо. Мануэль- скомканная история с загадочным испанцем, сходящим с корабля, перемена имени( ради чего? ) и мимо! Даже история отца, его конец... Почему он ее разыскивал, что он ей хотел сказать( ведь все им уже было сказано!). Сам роман героини с Мануэлем... М м м возникает на ровном месте, как -то вынужденно, мне не хватило чувств, пусть бы они выражались не в близости, а в словах, движениях, они ведь, в конце концов спали вместе в одной кровати 5 месяцев! Слишком очевидный мезальянс, слишком! И... Вот знаете, мучительно хотелось, чтобы все вернулось на круги своя, не соотносились с ней эти испытания, просто как то неловко за нее было( и автор это таки почувствовала, потому и такой демарш! Жаль. Такое ощущение, что замах был на " рупь", а выхлоп на гривенник. Простите, испортила вам вечер
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринЕлена Ива
29.03.2014, 21.49





Елена, а что у вас с умными словами? Что вы за них прощения просите? Все на месте, без выпендрежа.
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринОля
29.03.2014, 22.42





Оля:))) я про умные слова ( эпический) , потому что сразу ассоциируется с " Войной и миром" и др... Мне показалось, что подробностью описания роман настраивает на длительный читательский" загул", но... Не случилось. А Вам как этот роман?
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринЕлена Ива
29.03.2014, 22.53





Елена, я роман не читала. Просто обратила внимание на Ваш комментарий. Я просто сейчас сама пишу вещь, в которой мнОООго умных слов:-)), и подумала "а вдруг это сложно окажется для некоторых, раз за их использование просят прощения". Вот. Для личной информации, как говорится).
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринОля
29.03.2014, 23.01





Елена Ива, нисколько не испортили!)я повторюсь- сколько людей столько и мнений и на вкус и цвет товарищей нет)мне показалось в романе все в тему, все во время, и главное-ничего лишнего, никаких утомительных нудных описаний и все события происходят живо и интересно, не успеваешь слишком сильно задуматься и от этого картинка будто еще ярче.может я конечно не все понимаю, вы выражаетесь таким языком, будто сами тоже пишите или имеете в этому отношение, но опять повторюсь мне роман очень понравился, и мне правдоподобности хватило.про настоящую мать мне наверно было бы честно не интересно,Мануэль- да все здесь достаточно, главное кем он был в настоящем, сейчас, с Анабеллой. а его история, перемена имени- он не такой как все, он не похож на других, на ее обычное окружение.ее псевдо-отец хотел до последнего принудить ее к подчинению своей воле и нашел свой закономерный конец. а сам роман ггероев-ну что вы, не на пустом месте! как долго они знали друг друга, они сразу почувствовали друг в друге родственные души, и вы использовали очень правильное слово"вынужденно", рядом не было никого кто подходил бы им лучше, больше чем они друг другу, и обстоятельства, отношения их прежде всего друг к другу даже можно было охарактеризовать как " добровольно- вынуждено", но ведь это и есть судьба и в процессе их трудностей родилась такая сильная любовь! мне очень понравился роман!!! все, а теперь буду смотреть экранизацию, очень интересно...
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринСашенька С
29.03.2014, 22.37





Оля! Это смотря для чего пишите, если для журнала" Проблемы квантовой физики, то самое оно. Ну, а если" Вяжем спицами...":))
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринЕлена Ива
29.03.2014, 23.09





Елена), порадовали)). Улыбнуло. Не квантовая, и не про вязание. Но за одно слово, не буду его писать, дабы не быть узнанной своей бетой, получила поругай.
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринОля
29.03.2014, 23.13





А мне этот роман понравился: интересный сюжет, написано неплохим языком, во всяком случае читается легко. Я бы его советовала прочитать, равно как и другие романы этого автора
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринИрина
28.10.2014, 10.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100