Читать онлайн Стеклянная мадонна, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.62 (Голосов: 13)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Стеклянная мадонна

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

1

Шел 1866 год. С начала 40-х годов, когда появились железные дороги, север Англии стал процветать; деревни вроде Джарроу превратились благодаря металлургическим предприятиям в города. Миддлсброу, лежавший в нескольких милях и представлявший собой в 1830 году крохотный поселок, не насчитывавший и сотни жителей, уже к 1853 году вырос в бойкий порт с двадцатью тысячами обитателей. Новые люди стали прославлять свои родные места. Таким был Генри Болкоу из Миддлсброу, немец по рождению, Стивенсон из Ньюкасла, Лемансы из Шеффилда, не говоря уже о Джоне Брауне, начинавшем на фабрике ножевых изделий подмастерьем и превратившемся во владельца крупного металлургического завода. Фамилии «Викар», «Армстронг», «Рамсден» означали «сталь», от них зависели многие тысячи людей. Эти фамилии были начертаны на камне у основания статуй и бюстов, какими растущие города благодарили своих благодетелей, воздвигавших огромные муниципальные здания, строивших общественные бани и библиотеки.
Север Англии представлял собой в то время империю – империю угольных шахт, металлургических заводов и железных дорог. Находилось место и для стекольных заводов. Многие в будущем выдающиеся люди поднялись в те времена из грязи и выстроили для своих семейств дворцы. Многие, не роскошествуя, жили тем не менее неплохо, располагая деньгами. Существовало и потомственное дворянство, сохранившее пышный образ жизни.
И вот майским днем 1866 года вся империя Севера, пошатнувшись, рухнула, как от землетрясения. Толчки ощутили все, независимо от благосостояния.
Лондонский Сити охватила паника. Разорялись банки, останавливались железные дороги; металлургическим компаниям приходилось сливаться, чтобы выжить; семейные предприятия, вызывавшие всеобщую зависть, либо объявляли себя банкротами, либо присоединялись к более удачливым компаниям, пережившим катаклизм.
В катастрофе обвиняли многих, но больше других была виновата компания «Оваренд энд Гарни», которая в то время финансировала львиную долю индустрии Севера и вдруг оказалась на мели; пламя паники переметнулось с лондонских банков на Север.
Катастрофа оказалась для Эдмунда Легренджа удобным предлогом: он удачно списал крах стекольного завода на общую разруху, хотя каждый работник этого завода и владельцы всех стекольных заводов от Шилдса до Бирмингема знали, что его фирма давно дышала на ладан.
Эдмунду Легренджу шел сорок восьмой год. До сорока лет ему еще удавалось поддерживать прежний ритм жизни, но за последние годы он изрядно утомился от излишеств и выглядел теперь как неразборчивый любитель разнообразных удовольствий в этом возрасте. У него выросло брюшко, шея стала толстой, лицо багровым. Однако многим он казался прежним; Он по-прежнему молодцевато держался в седле, пил еще больше, чем раньше, чревоугодничал, безудержно предавался азартным играм и оставался верен главному своему пристрастию – разврату.
Однако все это было теперь только видимостью, щитом, за которым он укрывался, потерпев за последние годы множество личных неудач. Самая удручающая из них случилась год назад и касалась настоящей матери его дочери.
При всех своих недостатках Легрендж не был жаден и щедро одаривал тех, кто пользовался его любовью или просто симпатией. Для него не имело значения, что подарки приобретались на деньги, которые он выжимал из своей жены, а это с годами превращалось во все более трудную задачу. Не брезговал он и растратой денег, взятых взаймы, поскольку занимал деньги так же неутомимо, как иные их зарабатывали. Больше всего он задолжал своему приятелю Бостону. Именно этот человек нанес сокрушительный удар по его гордыне, переманив его любовницу.
Джесси Коннолли было всего 15 лет, когда ею, тогда девственницей, впервые овладел Легрендж. Ее неиспорченность пришлась ему по нраву, так как была большой редкостью в квартале, где она обреталась. Он сильно привязался к ней; вдобавок к привлекательной внешности она обладала незаурядной живостью и веселостью, а также неутомимо трудилась, чтобы сделать приятное мужчине. Поставив ей условие, что она не станет принимать никого, кроме него, он снял ей комнаты на Крейн-стрит. Вскоре молодой содержанке пришла идея завести собственное дело. Он одобрил замысел и, не испытывая в ту пору затруднений со средствами, купил ей дом, в котором она устроила бордель. Он готов был поклясться, что Джесси на протяжении многих лет хранила ему верность. Одна из причин этого заключалась, по его мнению, в том, что благодаря ему она могла не иметь дела с клиентами низкого пошиба, достававшимися ее подопечным.
Оставленная за ним квартира на верхнем этаже борделя, в которую вела отдельная лестница, на долгие годы превратилась для него в убежище. Он давно уже не испытывал к Джесси нежных чувств, но она была с ним по-прежнему добра и внимательна и иногда по старой памяти баловала его.
Как-то вечером, сильно подвыпив, он привел на эту квартиру Бостона. Он поступил так по беспечности и уже на следующий день крепко пожалел об этом, однако ему ни разу не пришло в голову усомниться в любовнице, пока однажды он не очутился в ее заведении в неурочное время. Он посещал ее по графику и накануне уже побывал в доме. На сей раз он удивился, увидев на улице карету Бостона. Проехав мимо, он стал ждать. Через некоторое время из красной двери вышел Бостон.
Его одновременно охватили безудержная ярость и уныние. Бостон наверняка посмеивался над ним, а он не имел возможности призвать его к порядку, так как был его безнадежным должником. Существовала и более веская причина, по которой Бостон мог оставаться безнаказанным: Легрендж рассчитывал отдать ему в жены свою дочь. Только этот брак смог бы погасить всю его задолженность и обеспечить надежное будущее, так как Бостон получал доходы от всех до единого выгодных предприятий графства. Браку ничто не препятствовало, кроме разве что Розины. Сам Бостон весь последний год был очень внимателен к Аннабелле, из чего следовало, что его не придется силой тащить под венец. Что касается Аннабеллы, то она не ослушается отца. Единственной преградой оставалась Розина. С другой стороны, у нее не было серьезных рычагов, чтобы ему помешать.


Настоящая катастрофа Севера в некотором смысле стала поворотным моментом в жизни Розины. Закрытие семейного дела воспринималось как хирургическая операция, откладывавшаяся не один год. Само же закрытие при всей его болезненности несло и облегчение.
Деньги, полученные ею по наследству в возрасте тридцати лет, были истрачены за четыре года, после чего она регулярно просила в долг у матери, что с каждым разом становилось все труднее делать. В конце концов этот источник тоже был исчерпан.
Они больше не могли содержать Холл и все службы. Это не слишком ее беспокоило, так как ей вполне хватило бы места в коттедже матери, к тому же благодаря переезду ей не пришлось бы больше выслушивать оскорбления, подвергаться унижениям и притворяться, как того требовала общественная мораль.
Ее совершенно не занимало, где станет жить ее муж, единственной тревогой оставалось будущее дочери. Однако и эта проблема вскоре должна была найти решение: через два дня ожидалось возвращение из Лондона Стивена. Розина полагала, что он сделает Аннабелле предложение.
Уже несколько лет подряд он был с ней нежен и внимателен. Плохое отношение Легренджа не позволяло ему бывать у них, но в последние два года он повадился наезжать в Дарэм всякий раз, отлучаясь из университета домой. В прошлом году, когда они провели в Лондоне два месяца, он регулярно навещал Аннабеллу и был ее неизменным кавалером в отсутствие отца.
Стивен превратился в красавца мужчину и пользовался успехом у дам, но Розина всегда знала, кому принадлежит его сердце. Два дня назад она получила от него письмо, одна строка которого особенно согрела ей душу: «Я приеду домой ко дню рождения Аннабеллы. Пожалуйста, привезите ее в Уэйрбэнк, так как мне есть что сказать ей и вам, дорогая тетушка. Вы всю мою жизнь были так ко мне добры, что я хочу, чтобы вы разделили мое счастье…»
Ей предстояло сейчас только одно неприятное дело – разговор с мужем о закрытии Дома и Усадьбы. Слуг необходимо незамедлительно уведомить о скором увольнении. Элис, естественно, переселится вместе с ней в коттедж, Харрис, возможно, тоже, но никто больше.
Выйдя из-за стола, она подошла к окну и увидела Аннабеллу и Бостона, прогуливающихся в саду. Она застыла, глядя на них. Розина всегда с удовольствием, смешанным с гордостью за свои достижения, наблюдала за прогуливающейся Аннабеллой, настолько та хорошо себя держала, настолько безупречными были ее манеры. Единственным недостатком были излишняя веселость и слишком громкий смех, но брак и чувство ответственности должны в свой черед, приглушить то и другое.
Бостон появлялся у них в последнее время все чаще. Розина его недолюбливала. Несмотря на богатые туалеты и старание пустить пыль в глаза, он оставался мужланом. Она удивлялась, почему ему не привился лоск Эдмунда, с которым они уже много лет тесно партнерствовали. Бостон так и остался неотесанным грубияном, каким был при их первой встрече восемь лет тому назад.


Аннабелла разделяла чувства матери в отношении Бостона. Она тоже считала его неотесанным и все время сравнивала со Стивеном. Странность заключалась в том, что именно с Бостоном она виделась и разговаривала чаще, чем с любым знакомым ей мужчиной.
Бостон мог быть забавным собеседником и иногда заставлял ее смеяться. Он был циничен, но в меру, однако весь он – лицо, манеры, даже голос – был ей несимпатичен.
Четыре раза на протяжении года она побывала у него на званом обеде, а один раз – на его балу. Бал ей понравился, потому что она любила танцевать, но ни обеды, ни его дом ей не приглянулись. Все здесь отдавало безвкусицей. Отец твердил, что этому дому нужна хозяйка, так как всего остального в нем был избыток: в два раза больше слуг, чем у них, и не меньше десятка садовников. Она удивлялась, почему Бостон до сих пор не был женат. Ведь ему, по ее прикидкам, уже было лет тридцать.
Иногда ей начинало казаться, что за последний год его отношение к ней претерпело перемену. Пока ей не исполнилось шестнадцати лет, он был с ней по-своему очень вежлив, даже почтителен. Но в последнее время завел привычку подтрунивать над ней, когда они оставались с ней наедине, и позволял себе в разговорах недопустимые вольности. Конечно, так мог бы себя вести и Стивен, но это было бы ей только приятно, и она бы смеялась и подтрунивала над ним в отместку; но Стивен – это совсем другое дело, Стивен – человек, за которого она собирается замуж.
Ее сердечко забилось сильнее, лицо осветилось улыбкой, когда она вспомнила, что до встречи со Стивеном осталось каких-то два дня. На сей раз он попросит ее руки. Мать показывала ей его последнее письмо. Накануне вечером мать провела с ней пространную беседу. Предстоящий переезд стал для Аннабеллы неприятной неожиданностью, потому что она любила Дом до последнего кирпичика, да и Усадьбу – тоже. Последние два года ей не возбранялось ее посещать. Однажды отец удивил ее предложением: «Почему бы тебе не взглянуть на мои картины?» Это было сказано таким тоном, словно она была виновата в том, что пренебрегала этой частью дома. С того дня дубовая дверь запиралась только по вечерам, когда он усаживался играть.
Аннабелла знала, что мать испытала облегчение, когда дочь не проявила чрезмерного интереса к посещению Усадьбы. Она была счастлива, что девочка отдает предпочтение картинам, украшающим Дом, что соответствовало действительности, поскольку на этих картинах были запечатлены знакомые ей люди: дедушка и бабушка на разных этапах жизни, прадедушка с прабабушкой и так далее в глубь столетий.
Ее особый интерес к предкам вызывался тем, что за все семнадцать лет жизни она ни разу не обмолвилась словечком со своей бабкой. В последнее время это ненормальное обстоятельство не давало ей покоя. Ей требовалось объяснение, однако деликатность чувств не позволяла напрямик обратиться к матери с вопросом, почему ее никогда не водят к бабке. Зато со Стивеном она обсуждала эту тему без обиняков. Стивену удалось ее успокоить: он заявил, что бабушка Конвей-Редфорд всегда была сварлива и нелюдима; сам он видел ее всего дважды с тех пор, как умер его отец. Судя по всему, она терпеть не может детей…
Тем временем Джордж Бостон гнул свое:
– Я расширяю конюшню. Вы обязательно должны побывать у меня и взглянуть, что из этого получается.
– Вы докупите лошадей?
– Да, еще с полдюжины голов.
Он покупал лошадей упряжками, хотя для большинства жителей графства это были времена, когда, наоборот, приходилось расставаться с экипажами и лошадьми. Уж не собирается ли он приобрести отцовских лошадей? Вот был бы ужас!
В данный момент она больше симпатизировала отцу, чем матери. Для нее вот уже несколько лет не было тайной, что ее отец – человек нехороший, однако порой она сочувствовала именно ему, потому что Розина обладала железным характером, а Легрендж уповал на свое обаяние, хитроумие и, как ни ужасно было это сознавать, способность устрашать. Год от года она все больше постигала очевидное: к ней он был повернут одной стороной своей натуры, к матери – противоположной. Это особенно прояснилось, когда в пятнадцать лет ей было позволено покинуть детскую и переселиться на второй этаж, в комнату напротив материнского будуара. Иногда при посещениях отца оттуда доносился только шепот, иногда он бушевал и произносил такие страшные слова, что она зажимала уши. Однако вскоре после приступов гнева он уже изъявлял готовность взять ее за подбородок и спросить бархатным голоском: «Ну, как поживает моя красотка? Может, прокатимся по вырубке?»
Он все чаще предпочитал ее компанию во время конных прогулок. Если обстоятельства вынудят его продать лошадей, он сойдет с ума: лошади – смысл его жизни.
– Очень жаль, что приходится продавать фабрику.
– Что ж, бывает.
Она вспомнила про Бостона. Ей показалось, что лично ему совсем не жаль их фабрику, наоборот, он злорадствует.
– Как вы видите свое будущее?
Она улыбнулась и ответила:
– О, у меня найдется множество занятий. – Теперь она предвкушала поездку в Дарэм по случаю своего дня рождения. – Как вы понимаете, мистер Бостон, нас не выселят на вырубку. У нас есть планы.
Он расхохотался, широко разевая рот и показывая окруженный зубами язык. Она пренебрежительно сморщила носик. Смех неожиданно прекратился, хотя улыбка осталась.
– Значит, планы?
Она с неосознанным кокетством повернула головку и ответила, имея в виду их совместный с матерью секрет:
– Да, мистер Бостон, планы.
– Чую какую-то загадку! Вправе ли я спросить, что это за тайные замыслы? Уверяю вас, я похороню ваш секрет в глубинах моего сердца. Выкладывайте.
Его игривость заставила ее спохватиться: уж не позволяет ли она себе лишних вольностей? Мать не уставала предупреждать ее о легкомысленности поведения, которую нетрудно было спутать с легкостью манер; по словам матери, отсюда было рукой подать до ошибочного мнения на ее счет, в которое можно впасть, наблюдая за ней со стороны. Оттого ее ответ прозвучал нарочито чопорно:
– Если у меня и есть секреты, мистер Бостон, то для вас они не представляют интереса, так как я уверена, что вы сочтете их ребячеством.
– Ни в коем случае! Двадцать первого числа вам исполнится семнадцать лет, а этот возраст никак нельзя назвать детским. Господи, ведь я знаю вас много лет, Аннабелла, и, даже когда вы были еще ребенком, я не считал вас незрелой. Напротив, вы часто пугали меня своими знаниями, даже мудростью. Я не забыл тот день, когда мы впервые посетили стекольный завод. Как вы меня ошеломили тогда!
– Вы смеетесь надо мной, мистер Бостон!
Он уже собирался ответить, но был прерван Фейлом, который вырос как из-под земли и обратился к Аннабелле:
– Мисс Аннабелла, госпожа желает с вами переговорить.
– Спасибо, Фейл. Прошу меня извинить, мистер Бостон.
– Разумеется. – Он по-прежнему посмеивался. – Позвольте, я пройдусь с вами до дома. Мне надо перекинуться словечком с Мануэлем. Он отменно управляется с лошадьми, не правда ли?
– Да, он непревзойденный конюх.
– С тех пор как он у вас появился, вашему отцу вряд ли приходилось обращаться к ветеринару. Именно таким слугам и следует отдавать предпочтение – они экономят ваши деньги.
Он проговорил это с улыбкой, чем навел ее на мысль, что наслаждается положением, в котором очутилась ее семья. Он заберет Мануэля, о чем всегда мечтал. После ухода Мануэля в ее душе останется пустота. Такого слуги, как Мануэль, у нее никогда больше не будет. Он был единственным из всех, с кем ей жалко было расставаться. Почему мать хочет оставить Харриса, а не его? Надо предложить ей подумать. Правда, отец тоже может захотеть забрать Мануэля. Только куда он его заберет? Где, кроме Усадьбы, сможет жить ее отец? И как он будет жить без стекольного завода и без Розины? С прошлого вечера она неоднократно задавала себе этот вопрос.
На аллее она простилась с Бостоном и вошла в дом, где услышала от Харриса, что мадам ожидает ее в малом кабинете.
Малый кабинет находился в конце длинного коридора, в восточной половине дома. Здесь стояло пианино, на котором играла Аннабелла. По сравнению с другими комнатами эта и впрямь была маленькой и какой-то более уютной. Именно поэтому Розина решила устроить встречу здесь.
Она знала, что муж собирается уехать с Бостоном в город, а это значило, что его отсутствие может, как обычно, продлиться два-три дня. Она полагала, что в подобных случаях он ночует в своем клубе, хотя это ее теперь совершенно не интересовало. Другое дело, что сложились новые обстоятельства, при которых они лишились поступления денег извне и полностью попали в зависимость от денег ее матери, из чего вытекало: наступил момент обсудить с ним состояние дел.
Когда закрылась фабрика, ему следовало самому прийти к ней и все обсудить, но он, как всегда, оказался неспособен смотреть в лицо действительности. Он всегда надеялся, что подвернется кто-нибудь, кто вовремя ссудит ему денег, на худой конец, он выиграет кругленькую сумму. Но теперь выигрыш должен быть огромным, в размере богатой золотой жилы, иначе ему не удастся сохранить прежний образ жизни. Он достиг конца своей безалаберной дорожки; на ней он сшиб с ног стольких людей, что она сомневалась, что найдется хоть кто-нибудь, кто пожелает протянуть ему руку помощи, за исключением разве что Бостона. Их отношения она считала очень странными, поскольку создавалась видимость, словно в должниках ходит сам Бостон.
Их последний разговор о деньгах, вообще последний их разговор продлится не больше нескольких минут. Она пригласила на эту беседу и Аннабеллу, считая, что тема в не меньшей степени касается и ее. Однако истинная, подсознательная причина приглашения Аннабеллы заключалась в том, что ее присутствие должно было умерить ярость мужа, ибо она уже давно испытывала смертельную усталость от него.
Аннабелла и Легрендж столкнулись у двери малого кабинета.
– Здравствуй! – сказал он. – Какими судьбами?
– Меня позвала мама.
– О! – Он состроил насмешливую гримасу и сказал: – Как и меня. Не будем мешкать.
Он взял ее под руку и ввел в кабинет, как в бальный зал. Взглянув на жену, сидящую у окна, он провозгласил:
– Вот и мы, мадам, вот и мы!
Это было сказано развязным тоном, но его лицо осталось сумрачным, напряженным, глаза зловеще поблескивали. Розина видела, что он не в духе.
– Присаживайтесь, – радушно пригласила она.
Аннабелла подчинилась, но Легрендж остался стоять, поглядывая на нее. Приглашение сесть прозвучало, по меньшей мере, странно. Он ждал, чтобы она начинала, но Розина не торопилась. Когда она все же заговорила, оказалось, что у нее дрожит голос. Поразительнее всего было то, что она назвала его по имени.
– Эдмунд, – молвила она, – мне хотелось бы разобраться с домом и слугами.
Он слегка подался вперед и воинственно переспросил:
– В каком смысле – разобраться с домом и слугами?
– От них придется отказаться – по крайней мере от слуг. С имением можно и повременить, но тебе следует знать, что мы не в состоянии больше содержать такое количество прислуги, не имея дохода от фабрики.
Он присел на край стула и, упершись локтем в колено, сказал, предварительно окинув жену негодующим взглядом:
– Ты можешь спокойно предлагать уволить слуг, а не просто сократить их число, как я ожидал? Прямо так – взять и уволить всех до одного?
– Да, Эдмунд, именно это я и предлагаю. Если, конечно, у тебя не найдется источника средств, чтобы кормить, одевать и оплачивать их.
Он махнул рукой и произнес:
– К этому мы вернемся через минуту. А пока ответь, Розина, где и как мы будем жить, когда слуг не станет и дом опустеет?
Розина опустила глаза и незаметно прикусила нижнюю губу, прежде чем взять себя в руки и ответить:
– Я переезжаю в коттедж, к матери. Я забираю Харриса.
– Боже всемогущий! – Он вскочил. Стул вылетел из-под него, проехался по сверкающему полу и комом собрал шкуру, заменявшую ковер. – Сидишь передо мной и спокойно говоришь, что способна оставить Дом и перебраться к матери, которую тебе вообще никогда не следовало покидать! Где же, согласно твоим планам, придется обитать мне? Уж не на вырубке ли?
Эта была та же логика рассуждений, к которой прибегла полчаса назад Аннабелла.
– Я полагаю, ты поселишься в своем клубе. Ты проводишь там много времени, поэтому не заметишь перемены.
Его реакция была настолько яростной, что Аннабелла испуганно вскрикнула: он согнулся почти вдвое, схватил себя за волосы и дернул; лицо его при этом исказилось до полной неузнаваемости.
Розина сидела неподвижно, с мертвенно-бледным лицом; Аннабелла вцепилась в ручки кресла, глядя, как корчится отец. Видимо, подобные приступы гнева ее матери приходилось наблюдать всю жизнь.
Легрендж повернулся к Аннабелле и ткнул пальцем в нее.
– Куда же, в таком случае, запихнут тебя? Не в коттедж, разумеется, твоя дорогая бабушка не пожелает с тобой знаться…
– Эдмунд! – вскинулась Розина.
Он повернулся к ней и насмешливо сказал:
– Что, любезная Розина, разве я сказал что-то не то? Но все-таки ответь, раз ты все так хорошо продумала, куда денется она? – Он широко раскинул руки, словно вознамерился заключить жену в объятия. – Только не говори, что решила вверить ее моим заботам. Неужели ты на это пойдешь, даже не дав боя? Ну, давай! Интересно, как это прозвучит из твоих уст.
С лицом, перекошенным судорогой, Розина ответила:
Будущее Аннабеллы устраивается… будет устроено в самое ближайшее время.
– Нет! Ее будущее устраивается? Чрезвычайно любопытно! – Широко раскрыв глаза в неподдельном изумлении, он пробасил: – Продолжай!
– До пятницы я не смогу ничего больше сказать.
– Пятница? Почему пятница? Ах да, в пятницу у нее день рождения. – Он обернулся к Аннабелле, наклонился к ней, заглянул в лицо и спросил: – Что должно произойти в пятницу, каким образом в этот день определится твое будущее? Ну же, милая, со мной ты можешь быть откровенна.
Аннабелла схватилась за горло. Она отводила глаза, чтобы не встречаться с проницательным взглядом отца, предпочитая смотреть на мать. Но та не подавала ей никаких сигналов, даже не кивала, чтобы подсказать, как можно ответить, и не качала головой, требуя от нее молчания. Поэтому Аннабелла, заставив себя взглянуть на отца, выдавила:
– Я надеюсь выйти за Стивена.
За сим последовало тяжелое молчание. На лице Легренджа не дрогнул ни один мускул, он так и остался в прежней позе – наклонившись к дочери. Так тянулись секунды, казавшиеся Аннабелле бесконечными. Наконец он вышел из оцепенения, и его реакция испугала дочь: он расхохотался каким-то визгливым смехом, хлопая себя руками по бокам, словно вознамерившись взлететь. В конце концов он повалился грудью на стол, сотрясаемый враждебной веселостью.
Розина поднялась и, бледная, смотрела на него, дрожа всем телом. Его поведение и смех напомнили ей страшную ночь, когда он, ворвавшись в спальню, бросил ей на кровать малютку Аннабеллу.
Смех постепенно стих. Он вскинул голову и, указывая пальцем на Розину, проговорил:
– Дура! Слепая, бесчувственная дура! Наверное, ты вынашивала этот план не один год! А теперь решила, что пришло время его осуществить. До чего мило с твоей стороны, Розина! Ты убеждаешь себя, будто хоть что-то уберегла от хаоса, в который превратилась твоя жизнь. Удовлетвори мое любопытство, объясни, что заставляет тебя предполагать, что в пятницу он сделает ей предложение? Ну, я слушаю!
Сухие губы Розины еле слышно произнесли:
– Он сам написал мне об этом.
– Что?! Женщина, ты лишилась разума, ты вконец обезумела! Этот молодой балбес способен на множество глупостей, но только не на то, чтобы написать тебе в письме, что он собрался предложить руку и сердце моей ненаглядной Аннабелле. Наверное, ты просто сочиняешь. Просто принимаешь желаемое за действительное.
– Отнюдь. Я получила от него письмо, в котором он приглашает нас встретиться в пятницу.
Легрендж опустил голову, а потом хлопнул себя ладонью по лбу, метнулся к двери и заорал:
– Ривз! Фейл!
Запыхавшийся Фейл услыхал:
– Ступайте в Усадьбу. На столе в кабинете вы найдете свежие газеты. Несите их сюда. И поживее, вы поняли?
Аннабелла стояла рядом с Розиной. Он вышел на середину комнаты и смерил обеих взглядом.
– Знаешь, что тебя образумило бы? – обратился он к Розине. – Хорошая порка! Все эти годы ты позволяла ей воображать, что у него что-то конкретное на уме, а именно женитьба…
– Папа! – воскликнула Аннабелла дрожащим голосом. – Мы со Стивеном любим друг друга!
Он подошел к ней и спросил:
– Он когда-нибудь говорил тебе об этом? Он признавался тебе в любви?
Она отвела глаза и уставилась в угол. Нет, Стивен никогда не произносил: «Я люблю тебя», – но о его чувствах свидетельствовали все его поступки, и она знала, что он уже давно признался бы ей в любви, просто ему приходилось отдавать все время экзаменам в Оксфорде и в Лондоне. О его любви ясно говорили слова в письме к ее матери. Она снова посмотрела на отца, который, закинув голову, воскликнул:
– Господи!
В следующий момент в дверь постучали. Вошел Фейл с газетами. Легрендж вырвал их у него из рук, выбрал одну, развернул и провозгласил:
– Итак, «Лондон Ньюз» за понедельник. Я получил этот номер вчера и собирался довести сообщение из него до вашего сведения сегодня утром, но различные дела принудили меня забыть о нем. Погодите, погодите… – Он провел пальцем вниз по странице. – Прошу!
Легрендж взял газету, вытянул руку, покосился на Розину, на Аннабеллу, снова на Розину и зачитал:
– Мистер Стивен Конвей-Редфорд и мисс Кэтлин Уэйнхарт. Объявляется о помолвке Стивена Конвей-Редфорда из Линкольнз-Инн и Уэйрбэнк-Хауз, Дарэм, единственного сына покойного Стивена Майкла Конвей-Редфорда и Кейт Мэри Конвей-Редфорд, и Кэтлин Уэйнхарт, старшей дочери полковника Джеймса Уэйнхарта и леди Амелии Уэйнхарт из поместья «Дельфины», Эскот, Бекшир.
Он проверил произведенное впечатление. Мать и дочь стояли плечом к плечу, как две перепуганные оленихи. Он добавил:
– Полагаю, рассчитывать на ошибку не приходится. Стивен Конвей-Редфорд из Линкольнз-Инн и Уэйрбэнк-Хауз! Мисс Кэтлин Уэйнхарт вы обе помните по Лондону. Если я не ошибаюсь, она присутствовала на тех же балах, что и вы. Голубоглазая блондинка с телосложением фарфоровой куклы. Или забыли? – Теперь он смотрел только на Аннабеллу.
Сердце ее придавила сокрушительная тяжесть. Только благодаря этому она удерживалась, чтобы не закричать: «Стивен, Стивен! Нет, это не он!» Ведь Стивен ее любит. Он поцеловал ее, он ее дразнил, они шутили друг с другом. Однажды он погнался за ней по саду в Уэйрбэнке и, догнав, обнял за талию. О чем же все это свидетельствует, если не о любви? Как должен ухаживать за девушкой молодой человек, чтобы доказать свою любовь и дать понять, что его мысли заняты одной ею? Отец тем временем продолжил. Голос его звучал холодно и ровно.
– Даже если бы он не привязался к этой девушке, даже если бы захотел жениться на тебе, я бы не позволил этому случиться, хоть режьте меня. Ты меня слышишь? Хоть режьте! – Обращаясь к Розине, он опять повысил голос: – Твой план лопнул! А мой нет. Я много лет назад предупредил тебя, что сам подберу ей мужа, и тебе уже тогда следовало знать, что я не бросаю слов на ветер. – Теперь он не обращал внимания на присутствие Аннабеллы. – Она выйдет за Бостона и будет обеспечена на всю жизнь.
– Что?! – одновременно выкрикнули женщины и отшатнулись от него. Потом Аннабелла, отделившись от Розины, взмолилась:
– Выйти за мистера Бостона? За этого?.. Никогда! Я никогда не буду его женой, папа. Как ты можешь быть таким жестоким?
– Не болтай ерунды! Бостон – состоятельный человек. Он для тебя не слишком стар и не слишком молод, в самый раз. Самое главное, это обеспечит твое будущее.
– И твое, – горестным шепотом дополнила Розина. – Вот почему ты не хочешь увольнять слуг! Ты отдаешь ее Бостону за определенную цену, и цена эта – не только ее, но и твое обеспеченное будущее. А я бы лучше предпочла, чтобы она умерла. Ты меня слышал? – Она подскочила к нему. – Выйдя за него, она обречет себя на такую же жизнь, какую я прожила с тобой. Вы стоите друг друга.
– Молчи, женщина!
– Не замолчу. На этот раз я не дам осуществиться твоим планам.
– Не заставляй меня идти на крайние меры. Слышишь, не заставляй!
Видя, что Розина трясется, как в малярии, Аннабелла обняла ее и пролепетала:
– Не беспокойся, мама, не беспокойся, ничто на свете не заставит меня за него выйти, ничто! – Глядя на отца полными боли глазами, она повторила: – Ты слышал, папа? Что бы ты ни сделал, я все равно не стану женой мистера Бостона.
Легренджа тоже трясло, но не от горя, а от с трудно подавляемой ярости, поскольку он ясно видел, что существо, которое он с четырехнедельного возраста использовал, как проходную пешку, вышло из-под его контроля. Было очевидно, что он не сможет переломить ее упрямство. Зато Розина сможет, еще как сможет!
Гневно глядя на жену, он медленно проговорил:
– Ну так что, Розина? Ведь ты можешь заставить нашу дорогую дочь вести себя разумно, не правда ли? Скажи ей, что это – самое правильное, что она может сделать, если хочет и впредь жить так, как привыкла.
Дрожь Розины передалась Аннабелле. Горе матери заставило ее на мгновение забыть о собственных страданиях. С вызовом глядя на отца, она крикнула:
– Напрасно ты ее запугиваешь! Что бы она ни говорила, я ни минуты не смогу воспринимать Бостона как своего жениха. Лучше просить милостыню, чем стать его женой. – Она понятия не имела, что скрывается под этим избитым сравнением, но говорила искренне.
– Вот как! – Он безжалостно рассмеялся. – Просить милостыню тебе не придется. Есть и другие способы заработать на жизнь, особенно с твоей внешностью. Что скажешь, Розина?
Розина медленно повернула голову и посмотрела на единственное в мире существо, которое она любила. Если она убедит ее выйти за Бостона, что вряд ли возможно, то лишится дочери и та будет обречена на жизнь, состоящую из одних унижений. Если же она в последний раз откажется подчиниться мужу, то он откроет ее ребенку – а Аннабелла была для нее самым что ни на есть родным ребенком – страшную тайну ее появления на свет.
Аннабелла с нежностью посмотрела на мать и, запинаясь, сказала:
– Не тревожься, мама, ты все равно не смогла бы уговорить меня выйти за Бостона. Если я не могу поселиться с тобой у бабушки, то найду себе другое место.
Легрендж, видя, что все его планы рушатся у него на глазах, и предчувствуя будущее, в котором он будет лишен привычных удобств – собственного дома, слуг, а главное, конюшни с лошадьми, – нашел в себе столько отчаянной силы, что из его глотки вырвался оглушительный крик, заставивший обеих втянуть головы в плечи. Теперь его гнев был обращен на Аннабеллу:
– Неблагодарное отродье! Уйди с моих глаз, возвращайся туда, где появилась на свет! Слышишь? Марш туда, где тебя выродили, – на Крейн-стрит! Помнишь милую женщину, что бежала рядом с нашей каретой и так хотела на тебя взглянуть? Так вот, она – шлюха, содержательница публичного дома, а кроме этого, дорогая Аннабелла, она – ТВОЯ МАТЬ. Слышала? – Он сорвался на визг. – Ее зовут Джесси Коннолли, и она твоя мать! – Он обернулся к Розине. – А это – просто моя жена. Она бесплодна. Я принес тебя ей, когда тебе было четыре недели от роду, швырнул, и ее холодное, изголодавшееся тело принялось сосать из тебя тепло. Она тебе не мать, а всего лишь нянька. И всегда была всего лишь нянькой…
С его нижней губы на подбородок и дальше, на воротник, стекала густая слюна. Аннабелла внимательно следила за этими белыми каплями. Ей казалось, что она со стороны смотрит на девушку, наблюдающую за своим разбушевавшимся отцом. Девушка была совершенно подавлена, она походила на стебелек, поваленный ветром.
Значит, женщина, устремившая на нее страдальческий взгляд, – не ее родная мать? Это горячо любимое создание – не мать ей. А ведь это она научила ее всему, что она теперь знает, она воспитывала ее, заботливо одевала в лучшие одежды, сама причесывала ей волосы и укладывала их на макушке изящной короной, она целовала ее, сжимала в объятиях, шептала разные нежные слова. Так это – не мама? Он сказал, что мать – та женщина, что появилась рядом с их каретой примерно год назад. С тех пор она часто ее вспоминала, но не как фею из детских грез, а как воплощение распутства.
Этого не может быть! Просто ей снится кошмар. В детстве ее часто мучили кошмары, особенно после того, как ей доводилось услышать отцовский крик. Такой же кошмар терзал ее и сейчас; ей всего лишь снилось, что Стивен не любит ее, что он женится на мисс Уэйнхарт. С этой Уэйнхарт она уже встречалась. В высшей степени приятная девушка, хороша собой, обходительна. Они много смеялись втроем – она, Стивен и Аннабелла. Они вместе побывали в лондонском Тауэре и в картинных галереях; ей понравилась Кэтлин Уэйнхарт. Но Стивен никак не может на ней жениться, потому что Стивен любит ее, Аннабеллу. Он должен, просто обязан ее любить, особенно теперь. Обязан!
Ей до обморока хотелось проснуться, чтобы кошмар закончился, но это было невозможно. Она встала и направилась к двери. Отец и мать в упор смотрели друг на друга через стол. Подобно персонажам дурного сна, они не обратили на нее внимания, когда Аннабелла прошла мимо. Она миновала коридор, поднялась по главной лестнице, вошла в свою комнату и заперла дверь. Сев у окна, обхватила голову руками и попыталась проснуться, однако кошмар не отпускал ее. В какой-то момент ей показалось, что это не кошмар, а очевидная реальность, но, ощупав свое лицо, она удостоверилась, что на нем нет слез, тогда как в реальности она бы обливалась слезами. Она приказала себе сидеть смирно и дожидаться, чтобы кошмар исчерпался. Тогда она проснется и все будет хорошо…
Спустя минут десять Легрендж прошел через оранжерею и спустился вниз. Его слегка пошатывало, но не от изрядной дозы бренди, которую он только что принял, а от волнения, которое никак не хотело улечься. Разрази ее гром! Будь она проклята! Почему она не подчинилась, как подчинялась всегда? Почему не попробовала убедить Аннабеллу? Аннабелла! Он замер. Он потерял Аннабеллу – в этом не приходилось сомневаться. Часть негодования покинула его, сменившись горьким сожалением. Он любил это создание, хоть и по-своему, а вот теперь дочь будет относиться к нему как к дьяволу во плоти. Вот если бы этот бесчувственный камень, эта проклятая в последний раз воспользовалась своим влиянием на нее!..
Он остервенело пнул носком сапога камешек на аллее. В это мгновение ему на глаза попался Бостон, выводивший из конюшни свою лошадь. Увидев Легренджа, Бостон смешался, а потом отвернулся. Легрендж подошел к нему. Бостон поправлял на лошади уздечку. Не поворачивая головы, он процедил:
– Кстати, не могли бы вы кое-что передать от меня Аннабелле?
Казалось, лошадь привлекала все его внимание. Глядя на его понурую голову, Легрендж ответил:
– Передать? Извольте. Что именно?
– Передайте, что в мои намерения никогда не входило просить ее руки.
И он повернулся лицом. Побагровевший Легрендж зачастил:
– Послушайте, Джордж, нет, вы послушайте. Все девушки всегда говорят одно и то же…
– Спокойно!
– Что вы сказали?
– Что слышали.
– Предупреждаю, не смейте говорить со мной в таком тоне!
– Я имею право говорить с вами в таком тоне, в каком захочу.
Легрендж, пропустив мимо ушей оскорбление, тяжело сглотнул и прорычал:
– Надеюсь, вы получили удовольствие от подслушивания.
– Я не подслушивал. Я просто шел к вашему кабинету, надеясь найти там вас. Весь ваш дом может слово в слово пересказать все, что говорилось между вами. Вы визжали, как свинья под ножом, ваши женщины достойно вторили вам. При таком концерте подслушивать нет нужды.
– Убирайтесь!
– Я удаляюсь, но ненадолго. Я скоро вернусь за лошадьми. – Он поставил ногу в стремя.
– Повторите!
– Почему я должен все время повторять? Вы все отлично слышали. Вы должны мне двадцать с лишним тысяч фунтов. Ваши лошади не смогут существенно сократить этот долг, но я все равно заберу их вместе с Мануэлем. Я предупреждал, что в один прекрасный день он перейдет ко мне. Между прочим, я бы на вашем месте не пытался сбагрить бедную девочку в какое-нибудь достойное местное семейство, потому что всем отлично известно, что она – дочь Джесси. Вам придется повозиться, чтобы найти для нее приличное…
Он недоговорил – Легрендж набросился на него. Испуганная лошадь унеслась прочь. Драчуны повалились наземь и покатились по аллее, уподобившись бойцам, на которых они любили делать ставки, но, в отличие от них, не щадя друг друга.
Потребовалось вмешательство сразу троих мужчин – Мануэля, Армора и Герона, – чтобы разнять их. Пока Мануэль прижимал Легренджа к изгороди, Армор наскоро отряхнул Бостона и отвел к лошади, приведенной Героном.
Только когда Бостон проехал изрядный отрезок аллеи, Мануэль отпустил извивающегося Легренджа. Впрочем, тот немедленно повалился на него, как пьяный, не держащийся на ногах.
Лишь сделав над собой усилие, Легрендж возвратился в дом, где отверг предложенную Харрисом помощь. Медленно поднявшись по лестнице, он преодолел длинную галерею и, перейдя в Усадьбу, кликнул Константина, которому приказал приготовить ванну. Потом он уселся перед зеркалом и уставился на свое отражение.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин

Разделы:
Книга 1123Книга 2123Книга 31234Книга 4123456Книга 51234567

Ваши комментарии
к роману Стеклянная мадонна - Куксон Кэтрин



Необычайно красивая история!
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринИрина
12.09.2011, 21.51





Нудный бред, невозможно читать.
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринАлександра
29.04.2013, 11.21





Эта книга просто супер! Настоящая длинная интересная история жизни и любви! Кто ищет действительно нечто интересное и замечательное почитать - это для вас! До конца книги осталась треть- и теперь я ее смакую не торопясь, не хочу расставаться с главными героями, так понравилась книга! Меня удивляет,что к ней всего два комментария! Неужели никто не читал? Как поочитаю до конца, обязательно куплю книжный вариант, хочу чтобы моя дочь тоже прочитала, когда вырастет. Замечательная книга!
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринСашенька С
29.03.2014, 3.33





Я в восторге!!! Потрясающая история, потрясающие приключения, потрясающий финал!!! Обязательно куплю книгу и буду перечитывать! Спасибо этому сайту за возможность бесплатно читать и узнавать столько великолепных книг!!! Девочки, читайте "Стеклянную мадонну", не пожалеете! А я теперь экранизацию этого романа посмотрю, очень понравился!
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринСашенька С
29.03.2014, 21.06





Сашенька С! Я сегодня читала эту книгу, по - видимому, одновременно с вами . Вот знаете, такое ожидание было, что сюжет будет более содержательным... Нет, скорее, более эпичным( простите за умное слово) Мне первая половина даже показалась такой... Многообещающей и развитие сюжета и замах на будущее, и страшная кульминация! Мне не хватило правдоподобности. Ну не хватило! Заметили, каждому герою по отдельности автор дает аванс на развитие собственной истории... И замолкает. Мать, настоящая мать Анабеллы- мимо. Мануэль- скомканная история с загадочным испанцем, сходящим с корабля, перемена имени( ради чего? ) и мимо! Даже история отца, его конец... Почему он ее разыскивал, что он ей хотел сказать( ведь все им уже было сказано!). Сам роман героини с Мануэлем... М м м возникает на ровном месте, как -то вынужденно, мне не хватило чувств, пусть бы они выражались не в близости, а в словах, движениях, они ведь, в конце концов спали вместе в одной кровати 5 месяцев! Слишком очевидный мезальянс, слишком! И... Вот знаете, мучительно хотелось, чтобы все вернулось на круги своя, не соотносились с ней эти испытания, просто как то неловко за нее было( и автор это таки почувствовала, потому и такой демарш! Жаль. Такое ощущение, что замах был на " рупь", а выхлоп на гривенник. Простите, испортила вам вечер
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринЕлена Ива
29.03.2014, 21.49





Елена, а что у вас с умными словами? Что вы за них прощения просите? Все на месте, без выпендрежа.
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринОля
29.03.2014, 22.42





Оля:))) я про умные слова ( эпический) , потому что сразу ассоциируется с " Войной и миром" и др... Мне показалось, что подробностью описания роман настраивает на длительный читательский" загул", но... Не случилось. А Вам как этот роман?
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринЕлена Ива
29.03.2014, 22.53





Елена, я роман не читала. Просто обратила внимание на Ваш комментарий. Я просто сейчас сама пишу вещь, в которой мнОООго умных слов:-)), и подумала "а вдруг это сложно окажется для некоторых, раз за их использование просят прощения". Вот. Для личной информации, как говорится).
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринОля
29.03.2014, 23.01





Елена Ива, нисколько не испортили!)я повторюсь- сколько людей столько и мнений и на вкус и цвет товарищей нет)мне показалось в романе все в тему, все во время, и главное-ничего лишнего, никаких утомительных нудных описаний и все события происходят живо и интересно, не успеваешь слишком сильно задуматься и от этого картинка будто еще ярче.может я конечно не все понимаю, вы выражаетесь таким языком, будто сами тоже пишите или имеете в этому отношение, но опять повторюсь мне роман очень понравился, и мне правдоподобности хватило.про настоящую мать мне наверно было бы честно не интересно,Мануэль- да все здесь достаточно, главное кем он был в настоящем, сейчас, с Анабеллой. а его история, перемена имени- он не такой как все, он не похож на других, на ее обычное окружение.ее псевдо-отец хотел до последнего принудить ее к подчинению своей воле и нашел свой закономерный конец. а сам роман ггероев-ну что вы, не на пустом месте! как долго они знали друг друга, они сразу почувствовали друг в друге родственные души, и вы использовали очень правильное слово"вынужденно", рядом не было никого кто подходил бы им лучше, больше чем они друг другу, и обстоятельства, отношения их прежде всего друг к другу даже можно было охарактеризовать как " добровольно- вынуждено", но ведь это и есть судьба и в процессе их трудностей родилась такая сильная любовь! мне очень понравился роман!!! все, а теперь буду смотреть экранизацию, очень интересно...
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринСашенька С
29.03.2014, 22.37





Оля! Это смотря для чего пишите, если для журнала" Проблемы квантовой физики, то самое оно. Ну, а если" Вяжем спицами...":))
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринЕлена Ива
29.03.2014, 23.09





Елена), порадовали)). Улыбнуло. Не квантовая, и не про вязание. Но за одно слово, не буду его писать, дабы не быть узнанной своей бетой, получила поругай.
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринОля
29.03.2014, 23.13





А мне этот роман понравился: интересный сюжет, написано неплохим языком, во всяком случае читается легко. Я бы его советовала прочитать, равно как и другие романы этого автора
Стеклянная мадонна - Куксон КэтринИрина
28.10.2014, 10.51








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100