Читать онлайн Платье из черного бархата, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Платье из черного бархата

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Лето было в разгаре. Погода стояла жаркая и сухая. Земля затвердела, трава начала желтеть. Уже пятнадцать месяцев служила Рия в доме мистера Миллера. И ей даже трудно было представить, что она жила где-то еще. Казалось, этот сияющий чистотой дом принадлежит ей. А он действительно сиял, потому что Бидди с Мэгги постарались и по праву могли гордиться своей работой. Теперь, когда порядок был наведен, работы в доме стало меньше, и Бидди помогала мальчикам собирать фрукты, готовить участки под осенние посадки.
Усадьба преобразилась: на подъездной аллее больше не было травы. Особенно красиво смотрелись заботливо подстриженные живые изгороди, разделяющие сад на части. Только высокой живой изгороди из тиса, отделявшей огород от цветников, не удалось придать первоначальный вид. Верх изгороди раньше выстригался в виде птиц. Мальчики же смогли только подстричь эту изгородь на высоте, до которой дотянулись с короткой лестницы.
Почти во всем парке царил порядок. Исключение составлял участок, ранее служивший площадкой для игры, а сейчас похожий на скошенный луг. Но нельзя сказать, что усадьба преобразилась только благодаря заботам Дэвида и Джонни. Еще в самом начале большую часть тяжелой работы выполнил Тол. И Рия с девочками тоже вечерами выходили помочь, особенно с тех пор, как Дэйви заявил, что не сможет справляться с работой, если два часа по утрам ему придется тратить на занятия.
В отличие от остальных детей, Дэйви учился без особой радости, что огорчало Рию. Она видела, что хозяин относился к Дэйви с особым вниманием. Не раз Рия жалела, что Бидди не может поделиться с братом своим умом и сообразительностью. Она схватывала все на лету и впитывала знания, как губка, а Дэйви с трудом учил то, что ему задавали. Правда, Рия не удивлялась, что учеба дается Дэйви с трудом: выучить столько всего о богах и богинях непросто. Но хозяин настаивал, чтобы дети кроме истории и географии знали и это.
А уж эта латынь! Кто только ее выдумал? Рия не знала, зачем она могла понадобиться. Причем хозяин не только занимался с детьми по два часа каждое утро, но и вечером после работы заставлял целый час повторять урок. Он даже несколько раз заходил на кухню, чтобы проверить, не увиливают ли они от занятий. Рия радовалась, что с ее детьми занимается такой ученый человек, как мистер Миллер.
Если бы все дети учились ровно, Рию ничто бы не тревожило. Но Дэйви все чаще хмурился, стал раздражительным и часто ссорился с Бидди. Конечно, Бидди могла постоять за себя и справилась бы с тремя такими, как Дэйви: ей не стоило класть в рот палец.
Рия старалась, как могла, помочь сыну: садилась по вечерам рядом с ним, когда он готовил уроки. Она чувствовала, что учится сама, хотя не думала, что наука могла когда-нибудь ей пригодиться. Она убедила себя, что в ее силах справиться со всеми премудростями. Ведь это было частью воспитания детей, пусть немного странного, но тем не менее необходимого воспитания.
Жизнь Рии теперь заполняли не только дневные заботы о доме и детях. Была у нее и личная тайна – живущее в ней скрытое желание, томление, не дававшее ей покоя. Она знала, что нет надежды удовлетворить мучившую ее жажду, потому что Тол в один из вечеров сказал, что попал в трудное положение и не знает, как из него выбраться, а поэтому не может открыть ей свои мысли. У его сестры завелась какая-то хворь, которая время от времени укладывала ее в постель, так что она не могла заниматься хозяйством. Как объяснил Тол, дел у него теперь по горло, поэтому ему редко удавалось вырваться, чтобы заглянуть к ним.
Рия, казалось бы, все понимала, но сердце у нее сжималось от смутной тревоги. Хотя Тол по-прежнему привозил молоко и дрова, однако редко ездил с детьми в церковь и перестал приходить по вечерам, чтобы продолжать учиться.
Она про себя решила, что пора перестать на что-то надеяться. Если бы в тот давний вечер не прозвонил в кухне звонок из гостиной и они бы поцеловались, то что было бы дальше? Она хорошо сознавала, что было бы. Но так или иначе ничего не произошло, и она считала, к лучшему, потому что нельзя жалеть о том, чего не имел… Что за глупая поговорка. У нее в жизни многого не было, но жалела она о многом: что у нее нет собственного приличного дома, хорошей красивой одежды для детей… и для нее самой, еды, повкуснее обычной. Ей иногда хотелось попробовать дорогих конфет, которые она видела в витринах в Гейтсхед Фелл; она жалела, что не может прокатиться куда-нибудь далеко-далеко, дальше Ньюкасла, может быть, в Лондон, где живет король. Что не имел, о том не можешь жалеть! И кто только выдумывает такие глупые поговорки.
Рия стояла у кухонной раковины и чистила яблоки на пирог. Подоконник украшали две вазы с цветами. Окно обрамляли тюлевые занавески, которые она нашла в комоде и немного переделала. Ей нравилось создавать уют, поэтому в доме стало очень мило и уютно. Только всю эту красоту, кроме них, видел один священник.
Фанни рассказывала Рии, что когда-то к хозяину приезжало много народа. Он держался с ними неприветливо, и скоро все от него отвернулись. Глядя на мистера Миллера не верилось, что этот человек мог быть с кем-то груб, но слова его порой резали больнее острого ножа. Рия слышала, как он говорил их Дэйви. Случалось, на занятиях в библиотеке хозяин сердился и ругал его, хотя Дэйви очень нравился ему.
Она подняла голову и взглянула в окно. Руки ее замерли, и кожура яблока оторвалась, хотя она еще не дочистила его до конца. Ей нравилось снимать кожуру непрерывной стружкой. Она получала от этого удовлетворение. Теперь ее взгляд остановился на входивших во двор хозяине и Дэйви. Рука хозяина лежала у Дэйви на плече. Рия умиленно смотрела на них, и к горлу подступил комок. Она наклонилась поближе к окну, чтобы подольше их видеть. Они остановились перед дверью конюшни. Дэйви стоял, опустив голову, а мистер Миллер что-то говорил, наклонясь и держа его за плечи. Потом хозяин убрал руки и ласково взъерошил волосы Дэйви и легонько подтолкнул к конюшне.
Рия с трудом проглотила стоявший в горле ком и задумалась. Жаль, что хозяин не женат, и у него нет детей. С тех пор как он перестал сторониться детей, настроение его заметно улучшилось. Бедный, сколько ему уже лет? Наверное, около пятидесяти. Рия не знала точно и могла только предположить. Ей вдруг захотелось, чтобы какая-нибудь одинокая милая женщина, убивающая время за ненужным рукоделием или разъезжающая по гостям, бросила все, приехала к хозяину и в конце концов женила его на себе.
Рия закончила чистить яблоки, выложила их в формы с тестом, сбрызнула медом, закрыла оставшимся тестом и украсила вылепленными из теста листочками. Смазав верх пирогов молоком, она поставила их в духовку. Затем Рия вымыла руки и, выйдя из дома, направилась через двор в сарай.
В сарае хранились дрова, а в углу стояла колода. Когда Рия вошла, Дэйви колол на ней короткие поленья. Увидев мать, он воткнул топор в полено.
– Что, пора заканчивать? – спросил он.
– Конечно, уже почти шесть. Сходи за остальными. Скажи, о чем разговаривал с тобой хозяин?
Дэйви молча отвернулся и стукнул по колоде носком башмака.
– Так о чем же он с тобой говорил? – повторила Рия, разворачивая сына к себе лицом.
– Ну, – нетерпеливо вскинул голову Дэйви, – он говорил об учебе, спрашивал, чем я вообще хотел бы заниматься.
– И что же? – она пристально смотрела на сына. – Что ты ему ответил?
– Я… сказал, что хотел бы стать кучером. – Он поднял голову, вид у него был задумчивый. – Мама, хозяин очень рассердился и удивился, что я не могу желать чего-то большего. А чего большего. – Он протянул матери руку, и она нежно взяла ее в свои. – Я не могу многого запомнить. Я же не такой, как наша Бидди. Ей все нравится. Но… мама, я не понимаю и половины того, что он говорит о мифах, да еще эта латынь. Ну зачем мне латынь? Я умею читать и писать, считаю получше многих. Но я не могу запомнить имена из той книги, «Иллиады», о которой он все время долдонит. Бидди говорит, что это сказки, вот пусть девчонки их читают. А мне они зачем?
– Дэйви, это не сказки, – попыталась объяснить Рия, – а исторические рассказы. Такие истории происходили в давние времена, до рождения Христа, тогда еще и Библии не было.
– Мама, а я думал, что до Библии и рая не было ничего.
– Дэйви, у тебя в голове каша, так хоть меня не сбивай с толку, – попросила Рия. – Заканчивай-ка лучше работу и отправляйся за остальными. К вашему приходу ужин будет на столе. Проследи, чтобы все как следует умылись. Знаешь, и у меня в голове все перемешалось, – с улыбкой призналась она. – Я тоже не все понимаю из того, чему он вас учит. Давай после ужина вместе сядем и разберем урок. Ум хорошо, а два – лучше, договорились?
Дэйви ничего не ответил и даже не улыбнулся. Рия смотрела ему вслед и думала: «Бог наделил нас неравным умом, но как он решал, кому сколько дать?»
* * *
Все сидели вокруг стола на кухне и занимались, когда в дверь постучали. Открыла Бидди.
– Здравствуй, Тол, – поздоровалась она и, обернувшись к матери, объявила: – Мама, это Тол пришел.
Рия поднялась со своего места и с улыбкой поприветствовала его.
– Здравствуй, Тол.
– Здравствуй, – ответил он. – Вы все заняты? – Он обвел взглядом сидевших за столом.
– Мы учим уроки, – живо откликнулась Бидди и пригласила: – Садись, Тол. Я уже заканчиваю латынь, а они еще с английским возятся, – похвалилась она, кивая на сестру с братьями.
– Латынь? – скривился Тол и посмотрел на Рию.
– Да, теперь еще и латынь, – подтвердила она.
– Господи, да Бидди теперь совсем ученая станет.
– Садись, Тол. – Рия выдвинула для него стул в конце стола, между Дэйви и Бидди. – Ты ужинал? – заботливо спросила она.
– Днем перехватил кое-что.
– Домой заходил?
– Нет, вот сейчас туда еду. Но, – он поднял глаза на Рию, – я сегодня посадил Энни в дилижанс, она поехала к сестре. Ты знаешь, у Мэри умер муж, и Энни решила несколько дней пожить у сестры.
– Да, да, конечно… так ты сейчас сам хозяйничаешь. Думаю, что поесть как следует тебе не пришлось. От холодной баранины и яблочного пирога не откажешься?
– Откажусь ли я от холодной баранины с пирогом? – повторил он, обводя детей веселым взглядом. Все рассмеялись. – Вы слышали, ваша мама еще спрашивает, откажусь ли я от баранины с пирогом? А вы как думаете?
– Нет, – ответил дружный хор. – Он точно не откажется, мама.
Под веселый смех детей Рия поставила перед Толом тарелку с бараньими отбивными, хлеб с маслом. Он занялся отбивными, а дети смотрели на него во все глаза. Тол проглотил несколько кусочков и отложил нож с вилкой.
– Займитесь делом, ребята, не смотрите на меня, а то я подавлюсь.
– Я не хочу учить уроки, – заявил Дэйви.
– Почему? – повернулся Тол к нему.
– Он их терпеть не может, – подсказала Бидди.
– А тебе нравится? – теперь Тол смотрел на нее.
– Конечно, нравится, для меня уроки просто праздник. Хочешь послушать, как я говорю по-латыни?
Тол широко улыбнулся Рии, которая стояла рядом с Дэйви, положив руку ему на плечо, потом снова повернулась к Бидди.
– Да, я с удовольствием послушаю, как ты говоришь по-латыни, хотя и не пойму ничего.
– Я могу тебя научить. Учить – это значит передавать знания. Так говорит хозяин, понятно?
– Понятно, мисс Учительница, понятно, – как заведенный закивал Тол, вызвав очередные взрывы смеха.
– Хорошо, слушай, Тол. Am… mo… matren.
– Ну и ну! – в притворном восторге воскликнул Тол и посмотрел на сиявшую Бидди.
– Это значит, я люблю мою маму, – она стрельнула глазами в сторону матери, а та изо всех сил сжимала губы, чтобы не расхохотаться.
– Тол, хочешь еще послушать?
– Жду не дождусь.
– Вот какой ты! – Бидди с вызовом вскинула голову. Она поняла, что Тол подшучивает над ней, но все равно решила покрасоваться. – Add… erben… ауо utt… parnem… aymam, – она перевела дух и сразу с торжеством выпалила: – Это означает: «Я собираюсь в город купить хлеба».
– А вот и неправда.
– Не смейся, Тол. Хозяин говорит, что только тот образованный человек, кто знает латынь.
– А еще мистер Миллер говорит, что ты произносишь слова неверно, – поддел сестру Дэйви.
– Но это лучше, чем не суметь ничего сказать даже по-английски, – пренебрежительно скривив губы, отрезала Бидди.
– Все, довольно. Займитесь лучше делом, мадам, и перестань воображать. У Дэвида тоже все получится.
– И что же вам задали на сегодня? – спросил Тол, стараясь предотвратить спор.
– Нам надо прочитать историю из э-по-са, – расплылся в улыбке Джонни, для верности выговаривая новое слово по складам.
– И в чем же там дело?
– Там говорится о том, – начал Джонни, косясь на Бидди, – как люди с чудными именами сражаются друг с другом и превращают корабли в скалы. Ну и всякое такое прочее.
Бидди просто распирало от желания показать свои знания, и она попыталась рассказать историю поподробнее.
– Один человек, У…лисс (у нее получилось Юлисс), – начала она, но ее сразу же перебил Дэйви.
– Ты говоришь неправильно. Ты и утром сегодня так сказала, а он сделал тебе замечание.
– Что это еще за «он?» – строго переспросила Рия у своего любимца.
– Хозяин, – поправился Дэвид, вздернув подбородок. И снова настойчиво повторил, глядя на мать: – Да, хозяин так и сказал, что она произносит имена неправильно.
– Ну и что из того, – сразу же нашлась Бидди. – Зато я помню эти имена и истории тоже, не то, что ты, тупая башка.
– Перестань сейчас же! Рассказывай Толу свою историю или отправляйся немедленно спать, – вмешалась Рия.
Бидди секунду размышляла, покусывая губу, потом повернулась к Толу и начала рассказ:
– Этот человек долго странствовал, много сражался. Потом он встретил друга, они вместе пировали. Друг посадил его на корабль и отправил с подарками домой. Но моряки почувствовали беду и высадили его на остров, когда он уснул. Но когда они приплыли домой, их встретил враг У-лисса, Нептун, который правил на море. Он сильно разозлился на моряков, ударил в их корабль трезубцем и превратил в скалу.
– Какая-то дурацкая история, – глубокомысленно изрекла Мэгги, и все расхохотались, включая рассказчицу и Дэйви.
– Знаешь, Мэгги, в этом я с тобой согласен. – Тол погладил девочку по темным волосам. – Мне она тоже кажется глуповатой. Но вы читаете этот рассказ и учите слова, так что от него все же какая-то польза есть.
– А мне больше нравится стишок про черного барашка, – призналась Мэгги. – Все снова дружно рассмеялись, а Бидди и Джонни стали вместе декламировать:
Барашек, черный. Бэ! Бэ! Бэ!Признайся, шерсти ты накопил?Конечно, сэр, конечно.Вот три мешка:Один для хозяина,Для хозяйки второй,А третий для крошки нашей, Мэгги Милликан.
Младшие дети покатились со смеху, но Дэйви сидел с каменным лицом. Рия смотрела на него и думала: «Если ему тяжело дается учение и трудно запомнить нечто сложное, почему он не хочет показать, что знает что-то попроще?» И в ее душе зародилась тревога за Дэйви.
– А теперь все, марш спать, – бодро скомандовала она. – Не галдите. И чтобы больше никаких споров.
Дети по очереди поцеловали мать, сказали «до свидания» Толу и, прихватив книжки, дружно выбежали в коридор.
Рия и Тол остались одни, в кухне воцарилась тишина. Она чувствовала неловкость и понимала, что он смущен не меньше.
– Поедешь домой? – наконец нарушила Рия затянувшееся молчание.
– Да, дома дел хватает, но я рад, что с вами повидался. Как живешь? – Он смотрел на нее с искренним участием.
– Как обычно, работы хватает: весь день занята. Хозяин так добр к нам. Он отдал мне кое-что из одежды родителей, чтобы перешить для детей.
– Вот так дела! Он, я смотрю, оказал тебе честь, а вот когда Фанни хотела поживиться в мансарде, то предупредил ее, чтобы она там ничего не трогала. Фанни рассказывала, что он на нее даже накричал.
– Хозяин перестал сторониться детей и сразу подобрел.
– Это точно так. Я встретил его как-то на днях в лесу. Он даже прошелся со мной немного и разговаривал очень приветливо. Просто другой человек, и настроение стало лучше. Ребята сильно на него повлияли, никто не спорит, но и они изменились. Не всех детей рабочих учат таким премудростям, правда?
– Ты прав, Тол. Я благодарна хозяину за это, очень благодарна, только вот… – она помолчала, задумчиво потирая руки, – …я немного беспокоюсь за Дэйви. Не лежит у него душа к учению, не то что у других. И еще он все чаще говорит о лошадях, о том, что ему хочется с ними работать. Он жалеет, что здесь нет лошади. А сегодня Дэйви сказал, что хозяин на него рассердился, когда он признался, что хочет стать кучером.
– Ему правда этого хочется?
– Кажется, да.
– Все его учение пойдет насмарку, если он дальше кучера не пойдет. Мне ясно, почему мистер Миллер огорчается, но и Дэйви понимаю. Я сам мальчишкой только о море и мечтал. Но потом я узнал, что за жизнь у моряков, – он усмехнулся. – Думаю, мне повезло, что моя мечта не сбылась.
– Верно, верно, – кивнула она. – Когда корабли стояли в доках на Тайне, я видела, как живут моряки. Жизнь с ними обходится жестоко, некоторых ломает. В лесу столько грубости и жестокости не встретишь.
– Однако и в лесу свои законы. – Он закивал головой в такт словам. – И жестокости тоже хватает, среди зверей, например. Иной раз такое увидишь, что глазам не веришь. Даже деревья зимой так и норовят веткой зацепить, только успевай увертываться. Я уж не говорю о человеческой жестокости. – Выражение лицо его стало жестким. – Хозяин собирается наставить в лесу капканов.
– Ты хочешь сказать, что он хочет ставить капканы на людей? – испуганным шепотом спросила Рия.
– То-то и оно. Тысяча акров слишком много, я не успеваю за всем уследить. Да что тут скрывать: закрываю глаза на то, что народ из округи ловит кроликов. Но когда дело доходит до птиц… я их потихоньку предупредил, вот все, что я могу сделать.
– Жестоко ставить капканы на животных, но капканы на людей… ужас! – Она сдернула с медного прута над очагом полотенце и принялась с ожесточением вытирать стол, приговаривая: – Сколько жестокости вокруг. В газете было написано, что двух человек повесили за то, что они украли овец.
– Ну, это серьезное преступление, и они должны знать, на что идут.
– Может быть, но наказание слишком тяжелое. Я еще могу понять, что тех, кто убил управляющего шахтой мистера Джоблина, отправили на виселицу. Но вешать за овец – это слишком, их можно было сослать на каторгу.
Рия подняла голову: Тол смотрел на нее с улыбкой. Она оставила стол в покое и вздохнула.
– Когда возвращается сестра? – спросила женщина, складывая полотенце.
– Не знаю, через неделю, а то и через две, но она вернется обязательно, в этом-то я не сомневаюсь.
Она подняла голову. В его глазах она прочла ожидание.
– Жизнь – сложная штука. Мало кто может позволить себе делать то, что пожелает.
Рия молча смотрела на него, а на языке вертелись слова: «У тебя есть целая неделя свободы, а возможно и две, когда ты можешь делать, что захочешь. Что же ты раздумываешь? Почему не подойдешь и не обнимешь меня? Это было бы нам хоть каким-то утешением». Но она не могла позволить себе такие слова, риск был слишком велик. Ей показалось, что он понял ее чувства: достаточно было взглянуть на ее лицо. Но Тол также не хотел рисковать – ведь стоит их рукам соединиться, и они не смогут сдержать себя, слишком долго их мучило неутоленное желание. Однако разум оказался сильнее чувств: он и она хорошо себе представляли, что произойдет, поддайся они своему порыву. Что, если у нее будет ребенок? А ей ли не знать, как легко у нее это получалось.
– Я лучше пойду, Рия.
– Конечно.
– Может, нужно что-то сделать по хозяйству?
– Нет, нет, спасибо. Мальчики хорошо справляются.
– Просто удивительно, какой порядок навели в саду твои двое парнишек. Ну, мне пора. – Но он все не уходил.
– До свидания, доброй ночи, – пожелала она.
– Доброй ночи, Рия.
Тол взял со стула шапку и пошел к двери. У самого порога обернулся и снова пожелал:
– Доброй ночи.
И она тоже повторила:
– Доброй ночи. – Рия подошла к очагу и повесила полотенце на место, потом закрутила его концы. – Зачем он приходил? – с горечью в голосе вслух произнесла она и отпустила полотенце. Глядя, как концы раскручиваются, она чувствовала, что напряжение внутри ослабевает: – Ну вот и все. Значит, так тому и быть, – тихо сказала она себе, прижимаясь к деревянной полке у очага. – У него был шанс, а он им не воспользовался. Больше я не стану думать о нем.
* * *
Дети сидели за столом в библиотеке: мальчики по одну сторону, девочки – по другую. Во главе стола, схватившись за голову, расположился Персиваль Миллер.
– Ваше произношение ужасное, вам это известно? Оно просто чудовищное, а ошибки – убийственные.
Дети молча смотрели на грозного учителя. Джонни, сам не желая того, принял огонь на себя.
– Может быть, мине что-нибудь почитать? – сказал он, стремясь разрядить обстановку.
– Что это еще за «мине»? – взвился хозяин и переключил все внимание на беднягу Джонни. – Думаю, ты хотел сказать «мне», и кстати, где у тебя язык, когда ты произносишь букву «е»?
Джонни растерянно посмотрел на Бидди. Она откинулась на спинку стула и, делая вид, что чешет переносицу, показала на свой рот. Джонни понял ее буквально.
– Язык у меня во рту, сэр, – радостно объявил он.
– Может быть, сестра подскажет тебе, где находится язык, когда мы произносим букву «е».
Джонни замер, не мигая глядя на учителя, которого он боготворил. Мистер Миллер подождал немного и, не получив ответа, повернулся к Бидди.
– Ну, полагаю, ты обследовала весь рот и можешь ответить.
– Язык у нижних зубов, сэр, когда мы произносим «е».
– Верно, а теперь все скажите: «е». – Все дружно затянули на разные голоса: «е».
Они потренировались в произношении еще нескольких букв и слов. Казалось, буря миновала, и урок теперь пройдет гладко, но его ровное течение вновь было нарушено.
На этот раз отличилась Бидди. Когда в ее устах безобидное «нас» превратилось в созвучное ему слово «задница», дети покатились со смеху. Даже Дэйви опустил голову и, зажимая рот, затрясся от смеха. Удивительнее всего оказалось то, что и в глазах хозяина вспыхнули веселые искорки.
– Подобные оговорки, я полагаю, в будущем доставят тебе больше неприятностей, чем твоим братьям ошибки в их речи, – предупредил он Бидди. – У вас, мадам, все может стать, как у еще одной миссис Малапроп.
type="note" l:href="#n_5">[5]
Ну, к этому мы в свое время еще вернемся.
Внезапно мистер Миллер хлопнул по столу линейкой рядом с левой рукой Мэгги, которая сразу же отдернула от лица правую руку.
– Оставь в покое нос, – снова вскипел Персиваль. – Разве мать не дала тебе носового платка? Что за отвратительная привычка! Никаких слез! – продолжал он, заметив заблестевшие в глазах Мэгги слезы. Он помолчал, глядя на поникшую головку. – Ваши примитивные привычки подсказали мне замечательную мысль. Завтра вы узнаете, какого мнения лорд Честерфильд о людях, ковыряющихся в носу. Теперь вернемся к основным наукам. Джонни и Мэгги займутся счетом. – Он положил перед ними листок с заданием. – Можете пользоваться счетами. А вы двое, – он кивнул на Бидди и Дэйви, – приведете меня в восторг чтением.
Занятия пошли своим чередом и продолжались еще час. Потом пришло время детям вернуться к своей работе. Мистер Миллер отпустил девочек и Джонни, а Дэвида попросил остаться.
Хозяин молча сидел, держась за ручки кресла и смотрел на опустившуюся голову Дэвида. В лучах солнца, проникавших в комнату сквозь створчатое окно библиотеки, волосы Дэвида казались совершенно белыми. Персиваль смотрел на них не отрываясь некоторое время.
– Дэвид, ты совсем не глупый, почему же не стараешься учиться?
Дэйви поднял голову, но, не глядя в глаза мистеру Миллеру, признался:
– Мне неинтересно, сэр. Просто меня к учению не тянет.
– А к чему же тебя влечет? – Персиваль подвинулся к краю стула, его руки, лежавшие на столе, были крепко сжаты. – Скажи мне, скажи, – казалось, молил он.
Дэйви поднял глаза и прямо посмотрел в лицо хозяину.
– Я уже говорил вам, сэр… мне хочется заниматься с лошадьми. Я хочу стать кучером, ну или кем-нибудь, только бы мне быть поближе к лошадям.
Их лица почти касались друг друга, но вот Дэйви, словно очнувшись, отстранился. В ту же минуту хозяин схватил его за руку и неожиданно предложил:
– А если я пообещаю тебе купить лошадь… ну, скажем, пони, ты обещаешь, что станешь стараться и…
– Вы купите мне пони, сэр? – просиял Дэйви. – Он будем моим, да?
– Конечно, это будет твой пони.
– Ой, сэр, я постараюсь, обязательно постараюсь. И еще… – от волнения он не мог говорить, только беззвучно открывал и закрывал рот. Наконец ему удалось справиться с собой. – Там за беседкой в саду я видел старую двуколку, раньше это был догкарт.
type="note" l:href="#n_6">[6]
Я бы мог его починить. Уверен, что у меня получится, сэр. – Он энергично кивал головой, радость переполняла его. – Сэр, я буду стараться, обязательно буду.
Они стояли друг против друга. Персиваль Миллер держал руку Дэвида.
– Так, значит, ты обещаешь? – Его ладонь накрыла руку Дэйви.
– Да, сэр, я вам это обещаю. Спасибо, сэр, огромное спасибо. – Дэйви высвободил руку из теплых ладоней мистера Миллера, отступил несколько шагов, потом круто повернулся и быстрым шагом, почти бегом, покинул библиотеку.
Он влетел в кухню с криком: «Мама, мама, послушай, что я тебе скажу!»
В этот момент Рия разделывала зайца. Вытерев испачканные в крови руки, она с улыбкой посмотрела на счастливое лицо сына.
– Что же там такое интересное случилось? Рассказывай скорее.
– Хозяин… он собирается мне… купить лошадь… пони… он обещал. Если я стану усерднее учиться. И я постараюсь, мама, еще как постараюсь. Нет, представь себе… у меня – пони. – Волнение мешало ему говорить.
Она пододвинула себе стул и села.
– Он в самом деле так сказал?
– Да, мама, я правду говорю.
– Надеюсь, ты оценишь такую жертву. – Она взяла сына за руку, лицо ее стало серьезным. – Ты знаешь, что у него мало денег. И понимаешь, что произойдет с книгами, табаком и пивом в тот день, когда он поедет в очередной раз в Ньюкасл за своими деньгами?
– Да, мама, я понимаю. – Радость его заметно померкла. – Ты думаешь, ему придется от всего отказаться?
– Да, другого выхода у него нет. Ты же знаешь, мы бы не жили, как живем, если бы не овощи, что ты выращиваешь на огороде, не фрукты и яйца, которые несут куры, что мы завели. Даже те четыре шиллинга, что он мне платит в неделю, мистеру Миллеру приходится выкраивать. Прошу тебя, Дэйви, – проговорила мать, крепко стиснув его руки. – Ты должен держать слово и учиться как следует. Этим ты его порадуешь, как ничем другим. Ведь для него нет ничего важнее учения.
– Я так и сделаю, мама, обещаю.
– А теперь иди работай.
Рия стояла и смотрела, как сын, словно на крыльях, летел через двор. Тревога сжимала ей сердце. Она сознавала, что Дэйви не Бидди и не сможет добиться большего, чем уже сделал. У Дэйви лучше выходило работать руками, чем головой. Рия снова занялась зайцем, с сожалением думая о том, что хозяина не интересует ничего, кроме его наук.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин



Книга великолепная,намного интереснее ,нежели фильм по ней снятый.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринИрина
3.09.2011, 23.05





интересная, необычная книга.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринКатя
3.03.2012, 18.58





Необычно, потому что очень полно рассказывается про жизнь прислуги, потому что многое до ужаса реалистично, потому что тут вы не найдёте обычной пафосной сахарности, потому что очень многое тут завязано на истории... Книга прочтения стоит, но только в том случае, если вас не смущает медовая тягучесть сюжета, внешняя статика описываемой жизни.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринРасплетающая Сновиденья
16.07.2013, 10.56





Очень понравилось!!! Давно-давно не читала чего-то стоящего, чтобы не возмущаться каждую пятую страницу идиотизму героев. Книга очень отличается от других романов. Героев воспринимаешь, как людей. Каждого со своим характером. Нет сопливых описаний внешности, характеров и поступков. Все герои живут. У каждого своя тяжелая жизнь, без прекрас. Инстинкт толпы, жадность, зависть... Если устали от сантиментов и соплей, прочитайте обязательно!
Платье из черного бархата - Куксон КэтринОксана
8.09.2014, 13.32





Книга очень понравилось. Недавно просмотрела четыре сезона фильма "Аббатство Даунтон". Эпизоды из жизни слуг в этой книге дополнили знания о жизни простых людей в Англии.rnДа, эта история весьма кинматографична. Постараюсь посмотреть фильм.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринСофия
8.09.2014, 19.54





Решила оставить еще один комментарий, уж очень понравилась книга. Я также благодарю Оксану, благодаря отзыву которой я стала читать этот роман. Мне, кажется, что раньше я не читала ничего у этого автора.Возьмусь за следующий. Спасибо всем, кто оставляет комментарии - это помогает сориентироваться.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринCофия
8.09.2014, 20.20





Книга оставила двоякое впечатление - с одной стороны согласна со всеми коментариями, что книга не похожа на остальные и достаточно нетипична. С другой стороны - ну как-то все... Ну никак. Просто описание жизни двух поколений - жили, боролись с трудностями стирая грязные рубашки да таская кадки с водой, кто любит happy end - тут его собственно нету, в конце книги всех ждут только новые трудности.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринЛюдмила
9.09.2014, 19.32





Книга оставила двоякое впечатление - с одной стороны согласна со всеми коментариями, что книга не похожа на остальные и достаточно нетипична. С другой стороны - ну как-то все... Ну никак. Просто описание жизни двух поколений - жили, боролись с трудностями стирая грязные рубашки да таская кадки с водой, кто любит happy end - тут его собственно нету, в конце книги всех ждут только новые трудности.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринЛюдмила
9.09.2014, 19.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100