Читать онлайн Платье из черного бархата, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.23 (Голосов: 43)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Платье из черного бархата

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 1

Они вышли из дома на рассвете. Целуя Джонни и Мэгги, Бидди едва удержалась, чтобы не разрыдаться вместе с ними.
Она несла небольшой узелок с бельем, как было сказано, Это все, что ей понадобится. Однако узелок получился увесистым. Среди белья девушка уложила четыре книги. Увидев их, мать закричала:
– Когда ты собираешься читать эту ерунду?
– Но дышать они хоть иногда позволяют? – не удержалась от дерзости Бидди.
Если идти по проселочной дороге до усадьбы «Холмы», было мили две, но по главной дороге – значительно больше. Бидди надела свое выходное платье и лучшую шляпку. Взглянув на себя в зеркало, она отметила, что одета, как на парад. А куда на самом деле она отправлялась? В какую-то прачечную. Она не имела представления, что ей предстоит делать, знала только, что работа не тяжелая и самая простая из всех, которые может получить девушка в богатом доме.
То и дело мать принималась повторять ей, как она должна себя вести, пусть даже сначала все будет казаться ей странным и непривычным.
Бидди слушала наставления краем уха, пытаясь проглотить стоявший в горле ком, ее так и тянуло заплакать. Большую часть пути Бидди шла, понуро опустив голову. Во-первых, на душе у нее было тоскливо, а кроме того, она старательно обходила выбоины, подернутые ледком. Если бы она оступилась и испачкала ботинки, мать снова начала бы на нее кричать. Бидди не понимала, что в последнее время происходило с матерью. Она помнила время, когда они то и дело шутили и смеялись, но те дни остались далеко в прошлом.
Хруст мерзлой земли под колесами заставил девушку поднять голову. Навстречу ехала знакомая повозка. Она покосилась на мать и поняла, что та уже узнала возницу и его спутницу.
Они посторонились, пропуская повозку. Поравнявшись с ними, Тол придержал лошадь.
– Привет, – поздоровался он. – Вы, я смотрю, ранние пташки.
– Да, да, – коротко ответила Рия. Она смотрела мимо Тола на его спутницу, которую он не торопился представлять.
– Куда собрались в такую рань? – поинтересовался мужчина.
Бидди вновь опустила голову, услышав, как мать ядовито ответила:
– А разве ты не знаешь? Новости у нас летают быстрее ветра.
– Значит, до меня дошли не все, – помолчав, произнес Тол. – Я слышал только, что судьба тебе улыбнулась, и порадовался за тебя.
– Спасибо, – со скрытым раздражением поблагодарила она.
– Так что же за новость дойти не успела до меня?
– Я веду ее к вам, то есть в усадьбу «Холмы», она будет там работать в прачечной.
– В прачечной? – Тол гаркнул так, что Бидди встрепенулась и вскинула голову. – Она будет работать в прачечной? Бидди? Рия, ты не можешь отправить ее туда. Да там же у них настоящее рабство.
– Ей необходимо как-то зарабатывать на жизнь. Надо же где-то начинать, а это единственное свободное место.
– Свободное! Черта с два! – Он немного помолчал и уже спокойнее продолжал: – Я не могу тебя понять, Рия. Раньше не мог и дальше не смогу. Ну, пошла. – Взяв кнут, он стегнул лошадь. Бидди не могла не заметить, что Тол очень рассердился.
– И что он лезет не в свое дело? – вспылила Рия, когда они прошли несколько шагов. – Какая ему разница, куда я тебя определю?
– Мама, он знает, что ты не права. Они остановились как по команде и посмотрели друг на друга. Бидди не опустила глаза и смело продолжила:
– Только сброд идет работать в прачечную, ты сама это говорила, я слышала.
– Я говорила о прачечных при банях, это совсем другое дело. А ты будешь работать в домашней прачечной. Тебе выдадут форму. Да и как он может о чем-то говорить… Он к нам даже ни разу не заходил после смерти хозяина.
Бидди догадалась, в чем дело. Мать не могла забыть Тола. Но у него была женщина, и довольно приятная, оттого мать и пришла в ярость. Бидди поймала себя на том, что выразилась, как хозяин. Он бы сказал именно так: пришла в ярость, а не разозлилась или рассвирепела.
– Как он смеет учить меня, ведь о его распутстве только в округе и говорят.
Распутство! Бидди удивилась, услышав от матери это слово. Раньше она никогда его не говорила. Слово было плохое. А женщина, ехавшая с Толом, показалась Бидди приятной. Она не понимала, почему Тол не женится. Что же, интересно, означало слово «распутство»? Надо будет выяснить. Бидди пожалела, что не захватила с собой словарь. Она решила, что заберет его, когда придет домой в свой выходной.
Мысль о выходном напомнила Бидди о том, что ждет ее впереди. Она попыталась представить себе не только прачечную, но и дом со всеми его обитателями. Девушка совершенно не знала, чего ждать. Припомнилась церковная служба, во время которой джентри занимали в церкви особое место справа от кафедры. Их скамьи находились в своеобразной галерее. Господа сидели далеко, и Бидди видела их плохо. За хозяевами в ряд сидели слуги. Бидди запомнилось только, что все они были одинаково одеты. Одна из деревенских девочек рассказывала Бидди, что ее мать приносила нагретые кирпичи, чтобы у господ не мерзли ноги. Одно время в галерее даже поставили печку, но от дыма господа кашляли, и теперь они грели ноги о кирпичи, которые укладывались в бархатные чехлы.
Когда они подошли к главному входу, привратник, Берт Джонсон, распахнул ворота, словно об их прибытии кто-то объявил.
– Мы идем в большой дом, – подойдя к нему, объяснила Рия. – Нам надо встретиться с экономкой в половине десятого.
– Идите отсюда, ну, живее, назад! – Он сердито замахал на них руками. Они поспешно отступили, а Берт крикнул: – Скройтесь с глаз, и побыстрее.
– Но почему мы должны уйти?
– Почему? – Привратник выпятил грудь. – Да потому, что по аллее едет экипаж. Это хозяйка. Ну, пошевеливайтесь!
Они вернулись на дорогу и укрылись за живой изгородью. Через некоторое время из ворот выехал экипаж, запряженный парой лошадей. На своем сиденье, ловко управляя длинным кнутом, важно восседал кучер в высокой шляпе и темно-коричневом сюртуке.
Когда экипаж сворачивал на главную дорогу, Рия и Бидди успели заметить в одном окошке поля шляпы, а в другом – чье-то молодое лицо.
Все время, пока ехал экипаж, привратник стоял, вытянувшись в струнку. Когда он стал закрывать ворота, Рия снова подошла к нему.
– А теперь нам можно войти? – спросила она.
– Нет, здесь нельзя. Идите туда. – Он показал в сторону, откуда они пришли. – Там есть маленькая калитка. Это вход со стороны парка. Через нее и попадете к дому с заднего двора. – Привратник повернулся и без дальнейших разговоров ушел в стоявшую сбоку от входа каменную сторожку.
Рия проводила его взглядом, после чего обернулась к дочери:
– Пойдем.
Вскоре они увидели калитку. От нее шла дорожка между двумя живыми изгородями, достаточно широкая, чтобы идти рядом, но повозка бы там не прошла. Дорожка кружила и кружила по парку, казалось, ей нет конца. Но вот она резко пошла на подъем. Достигнув его вершины, мать с дочерью в изумлении замерли, сраженные открывшимся видом. В этом месте в изгороди был просвет, образовавшийся на месте срубленного дерева. Перед ними, за безупречной мозаикой лужаек, цветных клумб, обрамленных аккуратно подстриженными кустами дорожек, предстала во всем своем великолепии громада «Холмов». Размеры здания поражали. Это был не дом, а целая улица, скорее даже, три улицы, поставленные одна над другой. Восходящее солнце освещало фасад, и окутанное легкой утренней дымкой здание, казалось, парило в воздухе. Бидди разглядела две арки и бесчисленное множество окон, но ниш или выступов не заметила.
Завороженные чудесным видом, мать и дочь некоторое время стояли молча, потом одновременно двинулись дальше. Дорожка по-прежнему шла на подъем, и вновь петляла, уходя, как им показалось, все дальше от дома. Наконец они вышли из полумрака аллеи на просвет и очутились перед высоким каменным забором с деревянной дверью.
Как только они оказались за забором, Рии почудилось, что она снова вернулась в горняцкий поселок: знакомые груды золы, бивший в нос едкий запах сточной канавы.
Брезгливо морщась, они прошли по маленькому мостику через узенький ручеек. Впереди расходились три дорожки. Одна вела к воротам, за которыми начиналось поле. Две другие терялись между живых изгородей.
– Куда же теперь? – скорее обращаясь к себе самой, чем к Бидди, задумчиво спросила Рия.
– Надо идти по левой, мама, – предположила девушка. – Потому что дом по другую сторону.
Без долгих размышлений они свернули налево и вскоре убедились, что не ошиблись. Дорожка вывела их на небольшую площадку, усыпанную золой. Чуть дальше находилась арка, в которую был виден задний двор.
Войдя туда, они удивленно огляделись. Двор оказался узким и длинным, как улица в их шахтерском поселке. По одну сторону шли стойла для лошадей, денники. Лошади кивали головами над низкими дверями загонов. К стойлам примыкал длинный ряд строений, а в самом конце двора высился большой сарай.
– Может быть, я увижу Дэйви. – Впервые за все утро в голосе Рии не слышалось раздражения.
– Что вам нужно?
Они, как по команде, обернулись и увидели мужчину в кожаной куртке и безрукавке.
– Мы… я пришла поговорить с экономкой.
– А, ну тогда вам туда, – показал он в конец двора. – Пройдете под аркой и выйдете к дому с обратной стороны. Вам нужна не первая дверь, а вторая.
– Спасибо. – Рии пришлось положить руку на плечо Бидди, заставляя ее тем самым повернуться. Странное выражение отразилось на лице Бидди. Рия не могла утверждать, что это был страх. Она сомневалась, знакомо ли дочери это чувство. И все же в выражении лица Бидди угадывалась смутная тревога.
Они прошли в арку и попали в соседний двор, который с левой стороны ограничивался стеной дома. Мать дернула Бидди за руку и заговорила свистящим шепотом:
– Следи за своими манерами и говори нормально. Нор-маль-но. Поняла? Без всяких твоих заумей, иначе сразу жди неприятностей.
Бидди повела плечами, высвобождаясь из рук матери, и шагнула ко второй двери.
Рия нерешительно постучала.
Дверь почти сразу же открылась. На пороге появился мальчик лет девяти и бодро спросил:
– Вам кого?
– Я пришла поговорить с экономкой.
– А! – Мальчик оглянулся, открыл дверь пошире и, кивнув в сторону, сказал: – Вам надо было зайти с коридора.
– Нам сказали постучать в эту дверь.
Он отступил назад, освобождая им дорогу. Мать с дочерью вошли в квадратную комнату, по обеим сторонам которой тянулись прикрепленные к стенам длинные столы из реек. Сверху и снизу шли полки. Один стол был заставлен лампами. На другом высилась гора всевозможных башмаков и туфель. Мальчик прошел в другую комнату через проем в стене и они услышали его голос:
– Кейти, сходи к кухарке, пусть она пошлет кого-нибудь передать миссис Фултон, что к ней пришла женщина с девочкой.
Мальчик вернулся, заметив что Бидди рассматривает полки, он радостно объявил:
– Первая партия уже ушла час назад. Это принесли потом, – кивнул он в сторону другой длинной полки и уточнил: – Сегодня утром я вычистил уже пятнадцать из них.
Мать и дочь с пониманием закивали головами.
– У тебя, я вижу, много работы, – произнесла Рия сочувственно.
– Да, работы у нас всегда хватает.
Рия с укором взглянула на дочь, словно хотела сказать: «Ну вот, парень, должно быть, поднимается ни свет ни заря, чтобы все переделать, и все равно смотрит весело. А ты что нос воротишь?»
Бидди заметила в проеме стены девочку немного моложе себя. Та окинула их внимательным взглядом и сказала:
– Пройдите сюда. – Голос у нее был грубый, лицо круглое, а щеки румяные. Сильно накрахмаленный чепец закрывал уши. Рукава ее голубого ситцевого платья были запачканы выше локтя, а весь перед платья был скрыт за огромным фартуком из грубой ткани. Когда они вошли вслед за девочкой в другую комнату, Бидди поняла, зачем понадобился фартук такого размера: три больших стола были уставлены закопченными, покрытыми слоем сажи чугунными сковородами, в конце стола находился чан на каменных подставках, полный воды, поверхность которой закрывала шапка грязной пены.
Они проследовали в следующую комнату, которую Бидди сразу же окрестила про себя огромной судомойней. У каменной раковины стояла девушка и мыла посуду. Бидди никогда не видела такого количества посуды. Здесь же лежали грязные сковородки, но не привычные чугунные, а медные.
Наконец они вошли в кухню. Вот где им пришлось по-настоящему удивиться. Их кухню в Мур-Хаусе нельзя было назвать маленькой, она была больше гостиной в их старом доме в поселке. Но в этой кухне, наверное, свободно уместился бы весь средний этаж Мур-Хауса.
Бидди кухня тоже поразила, но не столько своими размерами, сколько всем, что в ней находилось. На одном конце длинного стола было укреплено много разных железных устройств. Часть стены сверкала развешанными на ней начищенными до блеска медными сковородами. Ниже висели в ряд вилки с покрытыми латунью зубьями. Печи тоже казались громадными. Они стояли по обе стороны открытого очага, над которым висел большущий железный вертел. Был еще очаг поменьше, с круглой плитой над ним.
Первая, кого они увидели, была немолодая маленькая пухленькая женщина с приятным лицом. Держалась она просто и приветливо.
– Она сейчас к вам выйдет, – сообщила милая толстушка и спросила. – Вы, наверное, мать Дэйви?
– Да, это я.
– А это ваша девочка?
– Да, – Рия кивнула в сторону Бидди.
– Ничего, привыкнешь. – Полная женщина широко улыбнулась Бидди. – Все привыкают. Не сразу, но привыкают.
Другая женщина выглядела лет на тридцать. Она стояла в конце стола и бросала пригоршнями орехи в чугунную чашу, перед тем как повернуть ручку. По тому, каких усилий ей это стоило, было видно, что занималась она нелегким делом. Рядом с ней девушка лет шестнадцати чистила овощи в мелком корыте. Все трое были в одинаковой форме: голубое в полоску хлопчатобумажное платье и белый фартук. Только чепцы на них были разные. Бидди подумала про себя, что чепцы, вероятно, указывали на ранг прислуги.
В дальнем конце кухни показалась еще одна женщина, но в сером платье, и чепец у нее тоже был другой. Широкие лямки фартука украшала узкая оборка. Она сделала им знак подойти. Рия кивком попрощалась с кухаркой и, подтолкнув вперед Бидди, направилась вместе с ней к горничной. Бидди прикинула, что эта высокая, с плотной фигурой, женщина была того же возраста, что и ее мать. Горничная молча пропустила их в дверь и повела за собой по широкому коридору, в который выходило много дверей. Они остановились перед последней дверью. Горничная постучала. Услышав разрешение войти, она, так же молча, раскрыла перед ними дверь.
Проходя мимо женщины, девочка взглянула ей в лицо, и хотя на душе у нее скребли кошки, в голову ей пришла озорная мысль: «Наверное, хозяин не имел бы ничего против, если бы я использовала здесь такое выражение, как «язык проглотила»?
Едва Бидди с матерью подошли к столу, за которым сидела женщина лет пятидесяти, улыбка тут же сползла с ее лица. Собранные в аккуратную прическу темные волосы и мелкие черты лица придавали сидевшей перед ними женщине строгий вид, особенно его подчеркивали полные губы, которые она постоянно поджимала, словно все время сосала конфету.
– Это и есть та самая девочка? – Голос экономки соответствовал ее суровому виду.
– Да, мэм.
– Сколько, вы сказали, ей лет?
– В декабре исполнилось пятнадцать, мэм.
– Как я понимаю, она в первый раз определяется на службу?
– Да, мэм.
– На вид она совсем не крепкая, – неодобрительно поцокав языком, заметила экономка. – Такая худая…
– Она сильная, мэм. Несколько лет ей приходилось работать в саду.
– В саду? – повторила она, и даже намертво прикрепленный к безукоризненно причесанной голове чепец из гофрированных кружев, чьи накрахмаленные завязки свисали точно за ушами, и этот чепец, казалось, приподнялся от удивления. – Она не выглядит достаточно сильной для работы в саду. Вы имели в виду, что она выкапывала картофель и все такое?
– Нет, мэм. Она по-настоящему работала в саду: выращивала овощи, копала, сажала, ухаживала за деревьями и кустарниками.
– Ну хорошо. – Чепец еще раз слегка приподнялся и как бы потянул за собой из-за стола экономку, которая, к удивлению Бидди, оказалась почти одного с ней роста. Она обошла стол и, обращаясь исключительно к Бидди, начала объяснять голосом, не терпящим возражений:
– Ты будешь получать шиллинг в неделю. Ты должна вставать в пять утра. Заканчиваешь работу в шесть вечера. В восемь у тебя двадцать минут на завтрак. В двенадцать перерыв на обед, тогда же и займешься уборкой в комнате, где будешь жить вместе с другой служанкой. Каждое воскресенье станешь посещать церковь вместе с остальной прислугой. Раз в две недели, тоже в воскресенье, тебе положено свободное время. Летом ты свободна с двух дня до семи вечера, а зимой с часу до шести. Тебе выдается одна свеча на две недели. Твоя соседка по комнате получает то же самое, так что свеча у вас на неделю. Когда ты будешь работать в прачечной, за твоей работой будет следить миссис Фицсиммонс, в остальное время ты отчитываешься передо мной. Ты должна обращаться ко мне «миссис Фултон». Тебе запрещено появляться у фасада, за домом и у западного крыла. Если тебе случится увидеть кого-либо из членов семьи, постарайся не попасться им на глаза. Поняла? – Она остановилась, переведя дух.
Бидди молчала, не сводя широко раскрытых глаз со стоявшей перед ней маленькой женщины, привычка которой постоянно поджимать губы, казалось, завораживала ее. Но вот экономка продолжила свои наставления:
– Тебе разрешено только отвечать на вопросы. Разговаривать свободно можешь с тремя работницами в прачечной, прислугой низшего ранга на кухне, и больше ни с кем. Ты понимаешь, что тебе говорят? – Не получив ответа, она вопросительно посмотрела на Рию, словно спрашивая: «Ваша дочь такая тупая?»
– Я прекрасно вас поняла, миссис Фултон, – отчеканила Бидди.
И от этой первой фразы своей новой подчиненной чепец на голове миссис Фултон, казалось, подскочил выше прежнего.
Экономка удивилась так сильно, что губы ее перестали собираться гармошкой, а наоборот, вытянулись в узкую полоску. Она опять уставилась на Рию, чье лицо стало пунцовым. Не получив никаких объяснений от матери, экономка снова, пожевав губами, приказала Бидди:
– Попрощайся с матерью.
Мать и дочь посмотрели друг на друга, и Бидди захотелось броситься матери на шею и закричать: «Мама, уведи меня отсюда. Я буду делать все, что ты скажешь, только не оставляй меня здесь». Но Рия смотрела на нее такими глазами, что Бидди поняла: просить бесполезно. И почувствовала себя окончательно брошенной, когда мать сухо произнесла:
– До свидания, веди себя как следует.
Девочка проводила мать глазами, и когда дверь за ней закрылась, перевела взгляд на коротышку, как она про себя назвала экономку.
А миссис Фултон, в свою очередь, смотрела на Бидди и со злорадством думала: «Да, веди себя как следует. Так, значит, у нас завелась шутница? Прекрасно! Я знаю, как с ними обращаться, с этими шутниками… – «Я прекрасно вас поняла, миссис Фултон», – вспомнила она слова Бидди. – Она не только пытается шутить, но и смеет передразнивать старших по рангу. Ну, берегись, маленькая соплячка! Только попробуй показать зубки. Тебе пятнадцать, а ты настоящей работы и не нюхала. Скоро узнаешь, где твое место. И посмей только не подчиниться!»
– Так вот, мисс Бриджит, – заговорила миссис Фултон, стараясь как можно сильнее уязвить Бидди, – если я услышу, что вы стараетесь грубить тем, кто выше вас, вы узнаете, что значит голодать целый день и остаться на месяц без выходного. Вам все понятно?
– Да.
– Что, да? – злобно зашипела «коротышка».
– Миссис Фултон.
– Надо отвечать: да, миссис Фултон. Советую помнить об этом. А теперь тебя надо подобающе одеть. Иди за мной.
Бидди подхватила свой узелок и последовала за экономкой через лабиринт коридоров, мимо бессчетного множества дверей, пока ей не стало казаться, что они добрались до конца дома, по крайней мере, той его части, где находилась прислуга. В комнате, где, как показалось Бидди, едко пахло кожей или коленкором, сидели три женщины. При появлении домоправительницы все дружно встали.
– Вот новая работница в прачечную, – обратилась миссис Фултон к старшей из женщин. – Вы знаете, что ей требуется. А когда закончите с этим, ты, Джулия, – она повернулась к самой младшей, – можешь показать ей ее комнату. Она будет жить с Джин Бит-тон. Потом отведешь ее в прачечную. Я сообщу миссис Фицсиммонс, что у нее новая работница. – И, окинув Бидди суровым взглядом, миссис Фултон удалилась. Как только за ней закрылась дверь, старшая наклонилась к сидевшей рядом женщине и тихонько сказала:
– А мы, кажется, сегодня опять сильно не в духе.
– А что, когда-то бывает по-другому? – иронично заметила та и, обращаясь к Бидди, спросила: – Ну, здравствуй, как тебя зовут?
– Бриджит Милликан.
– Ты ирландка?
– Насколько я знаю, нет, – после некоторого раздумья ответила Бидди, и обе женщины расхохотались.
– Ну, иди сюда, займемся делом. – Старшая швея вооружилась сантиметровой лентой и сняла с Бидди мерки, приговаривая: – Одежда будет не новая, перешьем из вещей той девушки, что работала до тебя. Бедняжка. Но ее одежду как следует выстирали, так что не бойся ничего подцепить.
«Не бойся ничего подцепить? Что случилось с той девушкой? – думала Бидди. – Но что бы у нее ни было, она, скорее всего, от этого умерла».
– Ты откуда? – спросила женщина, которую экономка назвала Джулией.
– Из Мур-Хауса, – ответила Бидди. Женщины переглянулись, и Джулия переспросила:
– Ты из Мур-Хауса? Того, что за церковью?
– Да, от нас до нее – миля.
– Мур-Хаус, – повторила вторая женщина, обращаясь к остальным. – Там жил мужчина, который никуда не выезжал. Ну тот, что все возился с книжками, как я слышала. Это то самое место?
– Да, – кивнула Бидди.
– Постой, – швея наклонилась поближе к Бидди. – В округе поговаривали, что он оставил дом своей экономке?
– Да, – снова подтвердила Бидди. – Это моя мама. Женщины недоуменно переглянулись.
– И ты пришла работать в прачечную? – выразила всеобщее удивление Джулия.
– Хозяин не оставил нам денег, – откровенно призналась Бидди.
Вся троица с жалостью смотрела на девушку, пока старшая швея не сказала:
– Давайте закончим с этим.
После того как все нужные мерки были сняты, Джулия повела за собой Бидди. Но пошли они не в ту сторону, где находилась кухня, а еще дальше углубились в дом. Их путь лежал по бесконечным коридорам и лестницам, пока они не добрались до мансарды. И здесь Бидди познакомилась с каморкой, которая должна была стать ее комнатой. В крохотной клетушке, не больше кладовки, находились две грубо сколоченные кровати с соломенными тюфяками. В ногах их было сложено постельное белье. На столе стояли кувшин и тазик. Вбитые в дверь гвозди заменяли платяной шкаф.
– Комната не для леди, это точно. Хуже нет, но что поделаешь… оставь здесь свой узелок и пошли дальше.
Они вернулись немного назад и сквозь боковую дверь вышли во двор. Противоположную сторону двора занимало низкое кирпичное здание. Оно замыкало целый ряд надворных построек. Бидди отметила, что этот двор не сообщался с конным двором.
Неожиданно Джулия остановилась и предупредила, глядя Бидди в глаза:
– Тебе придется нелегко, учти это, девочка. Хочу сразу тебе сказать, что для Джинни Фицсиммонс ее работницы – хуже рабов. Но я тебе подскажу, как себя вести. Ты перед ней не трусь, держись смелей перед ней и Салли Финч, это старшая прачка. А вот Флорри Макналти, помощница, она неплохая. И Джин Биттон тоже. Она стирает одежду прислуги. Но в любом случае тебе не позавидуешь, работы будет по горло. Я тебя не пугаю, просто так оно и есть. Знаешь, – осуждающе покачала головой Джулия, – не могу понять твою мать. Как она решилась отдать тебя сюда, после… того как ты жила в том доме. Понимаешь, мы кое-что слышали о вашем бывшем хозяине от Мэри Уоттс. Ты, может, и не знаешь, но это старшая горничная. Она поддерживает отношения с мисс Хобсон, камеристкой мадам. Они обе здесь прослужили больше тридцати лет, так что ты понимаешь, что я имела в виду, когда сказала, что они поддерживают знакомство. Мэри знает, что мисс Хобсон время от времени навещала того джентльмена, что жил отшельником, когда-то она служила у него в доме, я говорю о мисс Хобсон. Ты понимаешь меня? – Женщина улыбнулась.
– Да, понимаю, – ответила Бидди.
– Я просто хочу объяснить, откуда нам это известно. Кажется, он был человек очень умный, – заключила Джулия.
– Да, верно.
– Он… когда-нибудь с тобой разговаривал?
– Разговаривал? – поразилась Бидди. – Да он… учил всех нас.
– Ах да, – закивала Джулия. – Знаю, твой брат работает в конюшне. Говорят, он умеет читать и писать. А ты умеешь?
– Да, я умею и читать, и писать.
– Ну и ну! – поразилась Джулия и пониже нагнулась к Бидди. – На твоем месте, я бы об этом помалкивала, потому что обо всем может узнать мистер Фроггетт, дворецкий. Он служит здесь очень давно и обо всем, что делается в доме, доносит хозяину. А хозяин, как я слышала, грамотных слуг не любит. Могу поспорить: он не знает, что твой брат умеет читать и писать, а то бы он тут долго не задержался. Понимаешь, джентри, – Джулия многозначительно подняла палец вверх, – считают, что такие вещи приносят неприятности. Ученье отнимает у людей покой. Они в чем-то правы… Ну, пойдем, а то мы здесь скоро замерзнем. – С этими словами она весело рассмеялась.
Однако Бидди было не до смеха.
Они прошли в прачечную через тяжелую массивную дверь, не пропускавшую ни звуков, ни запахов. Но стоило Бидди переступить порог, как в нос ей ударил едкий запах стирки. Она тонко чувствовала запахи и тут же начала чихать в удушливой атмосфере прачечной.
Сквозь облака пара Бидди разглядела уставившихся на нее четырех женщин.
Одна из них, с маленькими круглыми глазками на крупном распаренном лице и тучной бесформенной фигурой, стояла у стола и гладила какую-то изящную вещицу из тонкого материала. Бидди предположила, что это, скорее всего, и есть миссис Фицсиммонс.
Вторая женщина, с узким худым лицом, была помоложе. Она утюжила фартуки. Третья, пухленькая девушка с полным круглым лицом, стояла у скамьи и стирала в корыте какую-то одежду. На вид ей было лет шестнадцать—семнадцать, пот градом катился по ее раскрасневшемуся лицу. Четвертая женщина, едва подняв глаза, тут же опустила их.
Старшая прачка неспешно направилась в дальний конец комнаты, к пышущей жаром круглой железной печке, установленной на каменных опорах. Вокруг нее размещались пять платформ для утюгов разного размера, что делало печку похожей на пирамиду. Бидди не спускала глаз с грузной фигуры. Женщина поставила свой утюг на место, взяла другой, перевернула, плюнула на его подошву и, удостоверившись, что он достаточно нагрелся, все тем же мерным шагом вернулась к столу. Перед тем как поставить утюг на железную подставку, она провела им по какой-то подстилке и только после этого выдавила короткое:
– Ну?
– Это ваша новая работница, миссис Фицсиммонс. Миссис Фултон распорядилась привести ее к вам. Пока она одета не так, как полагается, но к завтрашнему дню ее форма будет готова.
Толстуха вышла из-за стола.
– Как тебя зовут? – спросила она, буравя Бидди своими поросячьими глазками.
– Бриджит Милликан.
– Так, Бриджит Милликан, забудь о своем имени, пока ты здесь. Ты будешь номер четыре. Поняла? Я с тобой разговариваю или нет? – гаркнула женщина, не дождавшись ответа.
– Да, я поняла, – резко произнесла Бидди.
Миссис Фицсиммонс несколько озадаченно взглянула на швею, как бы ожидая объяснений. Не получив их, она крикнула кому-то:
– Эй, ты, поди сюда. Покажи ей, что к чему, – приказала она подбежавшей к ней маленькой девочке.
Та поманила Бидди, а Джулия отправилась к себе продолжать работу.
Старшая прачка вернулась к столу, и некоторое время в комнате раздавалось лишь шипение утюга, чередующееся с шарканьем щетки.
Бидди с проводницей прошли комнату из конца в конец и свернули в короткое ответвление. Здесь была устроена отдельная прачечная. И только тут девочка осмелилась подать голос.
– Я все тебе покажу, – прошептала она. – Не беспокойся, я все тебе расскажу.
Бидди лишь молча кивнула.
– Меня зовут Джин Биттон, – продолжала девочка. – Ты пришла, и меня повысили. Я теперь стираю одежду прислуги. А ты будешь делать мою работу. Я тебе покажу. – Она кивала головой и приветливо улыбалась. Потом, наклонившись к Бидди, шепотом произнесла: – Не бойся, привыкнешь.
Но Бидди чувствовала, что никогда не сможет ко всему этому привыкнуть. Впервые в жизни ее страшили не люди, а работа. Все было так непривычно, так странно. Она подумала, что учеба давалась ей легко, но ей никогда не научиться тому, что она должна была делать здесь.
– Утром первым делом беги к печке, – начала свои наставления Джин. – Она топится постоянно: вечером забрасываешь уголь на ночь, а утром сразу же добавляешь. Нужно четыре бадьи угля. Вот они, – она указала на две большие деревянные бадьи, стоящие у двери и кивнула в дальний конец двора. – Там угольные сараи. – Закрыв дверь, Джин продолжала: – Твоя следующая работа здесь. – Она подозвала Бидди к двум низким большим чанам и стала объяснять: – Замачиваешь здесь на ночь грязную грубую одежду, а утром отжимаешь через каток. В это время года вода холоднющая, но ты привыкнешь, – бодро кивая, улыбнулась девочка.
Отжимной каток оказался единственной вещью среди незнакомой обстановки, которая напоминала Бидди о доме. Да, она считала своим домом то место, что оставила всего несколько часов назад. И девушка сказала себе, что он навсегда останется для нее домом. Бидди вдруг подумала, как бы огорчился хозяин, узнай он, какой работой ей предстояло заняться.
– А это, – Джин показала на груду рабочих брюк, – это бриджи из вельвета и молескина
type="note" l:href="#n_11">[11]
из конюшен. На этой неделе стирают брюки для тех, кто работает в конюшне. В основном – помощников конюхов. Они всегда такие грязные, что сначала их приходится скрести щеткой, а только потом стирать в горячей воде. Никогда не кипяти их, никогда, – повторила Джин и для большей убедительности энергично затрясла головой. – А вот эти надо кипятить, – она кивнула на другую груду. В ней лежали одинаковые рубашки, все в голубую полоску.
Она подошла к одной из трех корзин и заглянула внутрь.
– Это цветное белье, нижние юбки и все такое от швей, прислуги с кухни и наше, за исключением вещей миссис Фицсиммонс, ее одежда стирается вместе с вещами прислуги среднего уровня: это кухарка, горничная и другие. У тебя такой вид, будто ты не в себе, – приглядевшись к Бидди, сообщила ей Джин.
– Так и есть, – кивнула Бидди. – Так и есть.
– Ничего, скоро ко всему привыкнешь. Ну а хоть одно из них, ты, наверное, раньше видела, – рассмеялась Джин, кивая на большое корыто с горячей водой с мокнущей в нем одеждой.
– Да, приходилось.
– Но такой каток, могу поспорить, ты встречаешь впервые. – Она взяла Бидди за руку и подвела к ящику, напоминавшему три поставленных друг на друга гроба. Ящик был около двух метров в длину и около полутора в ширину. Под двумя верхними секциями располагались два валика. – Это пресс, – с гордостью объявила девочка, словно эта неуклюжая махина была ее собственным изобретением. – Через него хорошо пропускать брюки и одежду из грубых тканей. Одежда выходит, как утюгом глаженная. Только не надо пересушивать, и все получается прекрасно. – Она схватила за ручку, соединенную с почти полуметровым колесом и, поднатужившись, повернула, а потом широко улыбнулась Бидди и успокоила:
– Скоро приспособишься.
– Не знаю, думаю, что нет.
– Привыкнешь, еще как. – Улыбка на лице Джин погасла. – Тебе придется привыкнуть. Ты сможешь выходить время от времени. Я тоже работаю рядом, буду забирать корзины и собирать грязное белье.
– Мы должны разносить белье обратно? И в конюшни тоже? – спросила Бидди.
– Нет, – девочка легонько толкнула ее. – Все выстиранное белье относят в специальную комнату в доме, и прислуга его разбирает. Вот спросила, так спросила. – И она вновь подтолкнула Бидди.
– Мой брат работает в конюшне, – бесстрастно заметила Бидди.
– Правда? – В голосе девочки слышалось восхищение. – А какой он?
– У него светлые волосы, очень светлые.
– А, знаю, я как-то мельком видела его.
– Только мельком? А ты здесь давно?
– Скоро уже шесть лет, – произнесла Джин, опустив голову.
– Неужели шесть лет? А наш Дэйви работает здесь уже четыре года.
– Да, может быть, – важно кивнула девочка. – Но понимаешь, слугам разных рангов запрещается встречаться и разговаривать. Мы видимся только в церкви, да еще раз в полгода, когда платят жалованье, потом, на Рождество, когда всю прислугу собирают вместе. Но до прошлого года я только наблюдала за всем со стороны. – Но почему?
– Ну, – она снова понурилась, – я из приюта.
– А…
– В конюшне есть еще два парня. – Карие глаза Джин теперь смотрели на Бидди. – Они пришли сюда в одно время со мной. У других есть привилегии. Но нам они не полагаются.
– Но почему?
– Потому что мы – приютские, нас взяли сюда из милости. – В словах Джин не слышалось горечи. – Работа здесь хорошая. Мне повезло, и тем парням тоже, потому что меня могли отправить на фабрику, а им бы досталось что-нибудь и похуже. Говорят, что некоторые фабрики страшнее тюрьмы. Нет, мне очень повезло. И тебе тоже понравится. – Девочка схватила Бидди за руку. – И кормят здесь хорошо. Ты получишь форму, у тебя будет подарок к Рождеству, а каждые две недели – выходной. А нам не разрешается никуда уходить. – Ее радостное оживление сменила грусть. – Ни мне, ни парням. Вот если бы нас кто-нибудь пригласил, ну, понимаешь, взял с собой, тогда – другое дело.
«Ужас, ужас и кошмар!» – Кричало все внутри у Бидди. Она подумала о своей прежней жизни, и та показалась ей замечательной. Оказывается, она жила как принцесса, и даже не догадывалась об этом.
– Вы что здесь прохлаждаетесь? Я послала тебя показать ей работу.
– Да, да, конечно, миссис Фицсиммонс. – Джин встрепенулась от грозного голоса начальницы и, запинаясь, начала оправдываться: – Мы… я… ей все показала, она все запомнила. У нее получится. Мы сейчас начинаем.
– Советую пошевеливаться, и возвращайся к своему корыту, больше предупреждать не буду.
И тут Бидди снова совершила серьезную ошибку. Она повернулась и прямо посмотрела в лицо миссис Фицсиммонс.
Наглость новенькой взбесила старшую прачку. Она так рявкнула на Бидди, что девушка едва не подпрыгнула:
– А ну, сунь свой нос в корыто, пока я тебя туда головой не окунула!
Бидди повернулась к корыту, и снова загремел голос миссис Фицсиммонс:
– Закатай сперва рукава, идиотка!
Бидди большого труда стоило подавить поднимавшуюся волну возмущения. Гневные слова так и рвались с языка: «Не смейте называть меня идиоткой. Я совсем не идиотка. А настоящая идиотка вы сами».
О, нет! Она не сможет это вынести. Она убежит. А что дальше? Ей некуда деться. Придется вернуться домой, и там прибавится еще один рот, и шиллинга в неделю не будет. А если мать хочет остаться в этом доме, им всем надо работать.
Бидди погрузила руки по локоть в ледяную воду и с трудом стала тянуть оттуда какую-то тяжелую одежду. В ней постепенно росло и крепло чувство негодования. Еще более сильное, чем то, что она испытывала к старшей прачке. Ее душу переполняла горькая обида на мать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Платье из черного бархата - Куксон Кэтрин



Книга великолепная,намного интереснее ,нежели фильм по ней снятый.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринИрина
3.09.2011, 23.05





интересная, необычная книга.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринКатя
3.03.2012, 18.58





Необычно, потому что очень полно рассказывается про жизнь прислуги, потому что многое до ужаса реалистично, потому что тут вы не найдёте обычной пафосной сахарности, потому что очень многое тут завязано на истории... Книга прочтения стоит, но только в том случае, если вас не смущает медовая тягучесть сюжета, внешняя статика описываемой жизни.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринРасплетающая Сновиденья
16.07.2013, 10.56





Очень понравилось!!! Давно-давно не читала чего-то стоящего, чтобы не возмущаться каждую пятую страницу идиотизму героев. Книга очень отличается от других романов. Героев воспринимаешь, как людей. Каждого со своим характером. Нет сопливых описаний внешности, характеров и поступков. Все герои живут. У каждого своя тяжелая жизнь, без прекрас. Инстинкт толпы, жадность, зависть... Если устали от сантиментов и соплей, прочитайте обязательно!
Платье из черного бархата - Куксон КэтринОксана
8.09.2014, 13.32





Книга очень понравилось. Недавно просмотрела четыре сезона фильма "Аббатство Даунтон". Эпизоды из жизни слуг в этой книге дополнили знания о жизни простых людей в Англии.rnДа, эта история весьма кинматографична. Постараюсь посмотреть фильм.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринСофия
8.09.2014, 19.54





Решила оставить еще один комментарий, уж очень понравилась книга. Я также благодарю Оксану, благодаря отзыву которой я стала читать этот роман. Мне, кажется, что раньше я не читала ничего у этого автора.Возьмусь за следующий. Спасибо всем, кто оставляет комментарии - это помогает сориентироваться.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринCофия
8.09.2014, 20.20





Книга оставила двоякое впечатление - с одной стороны согласна со всеми коментариями, что книга не похожа на остальные и достаточно нетипична. С другой стороны - ну как-то все... Ну никак. Просто описание жизни двух поколений - жили, боролись с трудностями стирая грязные рубашки да таская кадки с водой, кто любит happy end - тут его собственно нету, в конце книги всех ждут только новые трудности.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринЛюдмила
9.09.2014, 19.32





Книга оставила двоякое впечатление - с одной стороны согласна со всеми коментариями, что книга не похожа на остальные и достаточно нетипична. С другой стороны - ну как-то все... Ну никак. Просто описание жизни двух поколений - жили, боролись с трудностями стирая грязные рубашки да таская кадки с водой, кто любит happy end - тут его собственно нету, в конце книги всех ждут только новые трудности.
Платье из черного бархата - Куксон КэтринЛюдмила
9.09.2014, 19.32








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100