Читать онлайн Кэти Малхолланд Том 2, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кэти Малхолланд Том 2 - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.75 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кэти Малхолланд Том 2 - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кэти Малхолланд Том 2 - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Кэти Малхолланд Том 2

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Письмо от Дэниела пришло в среду с утренней почтой. Нелли принесла почту в столовую, когда они завтракали, и, как обычно, оставила ее на серванте. После завтрака Кэтрин принялась разбирать почту, и ей бросилось в глаза одно из писем. Оно было адресовано «мисс Бриджит Малхолланд». Кэтрин сразу же узнала почерк на конверте. Она все еще держала письмо в руках, когда с лестницы донесся голос Бриджит:
— Мама, ты не видела синюю тетрадь?
Кэтрин колебалась не больше секунды, прежде чем спрятать письмо в кармане своего цветастого халата.
— Что это за тетрадь, Бриджит? — спросила она и тут же закашлялась, приложив ладонь ко рту — горло почему-то свело судорогой.
— Ученическая тетрадь, мама. Я проверяла ее вчера вечером, когда пришел Питер, и не помню, где я ее оставила.
— Посмотри в кабинете. Я вчера убрала из гостиной твои бумаги и тетради и отнесла в кабинет.
Когда Бриджит отправилась в кабинет на поиски тетради, Кэтрин снова сунула руку в карман, где лежало письмо. Она знала, что поступает просто отвратительно и что должна сейчас же отдать письмо Бриджит. Но, поразмыслив, она все-таки решила не отдавать его сразу, а сначала посоветоваться с тетей Кэти. В конце концов, она может отдать дочери письмо во время ленча, сказав, что оно пришло с дневной почтой… О Боже, как же ей было стыдно! Но ведь она делала это для блага Бриджит, разве не так?
Как только Бриджит ушла в школу, Кэтрин поднялась к Кэти, которая, сидя в постели, заканчивала свой завтрак. Достав из кармана письмо, она протянула его старухе.
— Оно от Дэниела, тетя Кэти, — сказала она. — Я пока не стала отдавать его ей. Мне стыдно, ужасно стыдно, но я… я решила сначала посоветоваться с тобой.
Кэти взяла письмо у Кэтрин и, повертев его в руках, сказала:
— Подержи его над паром и открой, и тогда мы узнаем наверняка, были ли мы правы.
— О, тетя Кэти! — Кэтрин содрогнулась при этой мысли.
— Это единственный выход, Кэтрин. Иначе мы никогда не узнаем правды. Открой его аккуратно. Если мы с тобой ошиблись на их счет и он не пишет там ничего особенного, мы снова запечатаем его и отдадим ей. А если окажется, что мы были правы, тогда ты должна его уничтожить.
Кэтрин
l:href="">пристыжено
опустила голову.
— Все это просто отвратительно, тетя Кэти, — прошептала она. — Мы поступаем мерзко, бессовестно. Я чувствую себя самой настоящей мошенницей, обманывая Бриджит.
— Ты права, моя дорогая, это в самом деле очень неприятно, но что поделаешь. Ты ведь знаешь, что это необходимо, — невозмутимо отозвалась Кэти. — Кстати, ты не в курсе, говорил ли с ней Питер о свадьбе вчера вечером?
— Я уверена, что они об этом говорили, тетя Кэти. Бриджит, правда, пока ничего мне не сказала, но у нее не было времени сегодня утром. Она встала поздно и очень спешила. Мне показалось, что она… — Кэтрин еще ниже склонила голову. — У нее были заплаканные глаза, тетя Кэти. Я думаю, она проплакала всю ночь.
— Что ж, пусть лучше поплачет сейчас, зато потом все будет в порядке. Если она натворит глупостей, то будет плакать до конца своих дней.
— Да, да, ты правильно говоришь, — согласилась Кэтрин. — Но знаешь, я заметила, что в последние дни не могу смотреть ей в глаза, — со вздохом добавила она. — Мне стыдно перед ней, тетя Кэти. Мы повели себя нечестно, скрыв от нее, что он был здесь в воскресенье.
— Ладно, ладно, иди открывай письмо, — поторопила ее Кэти. — Посмотрим, ведет ли она себя честно по отношению к нам и Питеру.
Кэтрин спустилась на кухню, воспользовавшись тем, что Нелли сейчас убирала в комнатах наверху и не могла видеть ее постыдных действий. Подержав конверт над кастрюлей с кипящей водой, она осторожно распечатала его и вынула оттуда исписанный с обеих сторон лист бумаги. «Дорогая, любимая Бриджит» — тут же бросилось ей в глаза. Она зажмурилась, устыдившись того, что делает. Но в следующую секунду она уже избавилась от угрызений совести и углубилась в чтение письма.


«Дорогая, любимая Бриджит, — писал Дэниел. — Как ты уже, должно быть, знаешь, я был у вас в воскресенье и прождал тебя до позднего вечера. Мне было просто необходимо тебя увидеть, пусть только на минуту. Это был адский день, Бриджит. Они сидели вокруг меня и разыгрывали из себя гостеприимных хозяев, а сами желали всей душой, чтобы я поскорее убрался. Я чувствовал это каждую секунду, но решил проявить твердость и непременно дождаться тебя. А потом пришло время уходить, а ты так и не появилась. Ты можешь себе представить, каково мне было? Уходя, я решил, что обязательно вернусь назавтра и скажу им всю правду, скажу, что я не могу без тебя жить и не собираюсь от тебя отказываться. Но, когда я проснулся в понедельник утром, я понял, что любое решительное действие с моей стороны может повлечь за собой смерть прабабушки. Это и остановило меня. Я знаю, ты бы никогда мне не простила, если бы с ней что-то случилось по моей вине.
Сейчас, пока я пишу тебе, я подумал, дорогая Бриджит, что, чтобы не травмировать тетю Кэти, я мог бы и подождать, пока она не отойдет в мир иной. Я готов ждать сколько угодно, любовь моя, если только ты расторгнешь свою помолвку с Питером. Не думай, что мне не жаль Питера, — он симпатичный парень, и я всей душой сочувствую ему. Но я так люблю тебя, Бриджит! Будь он хоть самым симпатичным парнем на свете, я не могу допустить, чтобы ты досталась ему. Я бы, наверное, предпочел бы скорее увидеть тебя мертвой, чем замужем за Питером. Мне так много надо тебе сказать, у меня столько планов! Знаешь, что я задумал? Усадьбу можно превратить в первоклассную частную школу. Что ты на это скажешь? Мы с тобой будем управлять частной школой… А если хочешь, я буду твоим учеником. Твоим самым послушным учеником, Бриджит.
Бриджит, любимая, мы обязательно должны увидеться. Прошу тебя, давай встретимся. Если я не увижу тебя, я могу натворить глупостей. Я не хочу ранить, чьи бы то ни было, чувства, поверь. Я ни в коем случае не хочу причинять боль твоим домашним. Я поэтому решил избежать объяснения с ними. И если у меня будет возможность хоть иногда видеться с тобой, я буду терпелив, обещаю. Я возвращаюсь в Кембридж в пятницу. В четверг я буду ждать тебя на дороге в Гринволл-Мэнор, на том же месте, что и в прошлый раз. Я знаю, что ты освободишься только во второй половине дня, но, пожалуйста, приезжай сразу же после школы ко мне. Я буду ждать тебя, Бриджит. Пожалуйста, приезжай.
Помнишь мою тираду насчет обожания? Я изменил свое мнение, Бриджит. Я больше не имею ничего против обожания, потому что я обожаю тебя. Обожаю, Бриджит, обожаю.
Твой Дэниел».


— О Боже! Боже мой! — в ужасе вскричала Кэтрин. Она отнесла письмо Кэти, и, когда та, прочла его, обе долго сидели молча, в замешательстве глядя друг на друга.
Они не находили слов, чтобы вынести приговор Бриджит или Дэниелу, не могли упрекнуть их за то, что они любят друг друга. Любовь молодых людей вызывала в них скорее симпатию, нежели осуждение, и каждая из них в глубине души желала, чтобы эта любовь могла осуществиться. Кэтрин даже засомневалась, права ли она, чиня препятствия Дэниелу. Но у Кэти не было сомнений. Дэниел принадлежал к роду Розье, в его жилах текла кровь Бернарда, а это означало, что в нем тем либо иным образом должны были проявиться черты этого столь ненавистного ей человека. Каким бы ни был милым и приятным с виду Дэниел Розье Третий, он не мог избежать этой наследственности. И она ни за что не допустит, чтобы Бриджит досталась отпрыску Бернарда Розье.
В ближайшие дни пришло еще одно письмо, которое тоже было вскрыто и прочитано тайком от Бриджит. Оно, в отличие от предыдущего, не начиналось с обращения «дорогая, любимая Бриджит». Это письмо было написано в резком тоне и выражало обиду и возмущение.


«Как ты можешь быть такой бессердечной, Бриджит? — вопрошал Дэниел. — Я бы никогда не подумал, что ты способна на такое. Ты не можешь поступать так со мной, с моей любовью — с нашей любовью. Я прождал тебя на дороге до десяти вечера. На следующее утро я хотел идти к тебе и требовать объяснений. Я был так зол, что мог бы тебя убить. Но где бы я встретился с тобой? В школе? На улице? Если бы я не должен был уезжать в тот же день, я бы пришел к вам домой и объяснился начистоту со всем твоим семейством. Я до сих пор зол на тебя за твое упрямство. Я просил тебя лишь об одном — встретиться со мной. Видит Бог, я не просил большего. Я ведь пообещал тебе, что буду терпелив. Но мне необходимо тебя видеть, Бриджит. Ты не можешь отказать мне в этом.
Я готов взять обратно свои слова насчет того, что ты должна немедленно расторгнуть помолвку с Питером. Я понимаю, тебе трудно порвать с ним сразу. Что ж, пусть пока все будет так, как есть. Но я должен увидеть тебя или, по крайней мере, получить от тебя какое-нибудь известие. Я просто в отчаянии оттого, что в течение следующих двух недель не смогу вырваться из Кембриджа. Поэтому напиши мне, Бриджит. Прошу тебя, умоляю — напиши…»


Кэтрин не дочитала письмо — она больше была не в силах это выносить. Скомкав листок, она бросила его в огонь. Она чуть не подпрыгнула от неожиданности, когда внезапно открылась дверь и на кухню вошел Том.
Том, к ее великому облегчению, не успел увидеть письмо, но он заметил волнение, отразившееся на ее лице.
— Что с тобой, дорогая? Что-нибудь случилось? — обеспокоился он.
Кэтрин медленно покачала головой и облизала губы.
— Нет, ничего… ничего не случилось, Том, — с запинкой проговорила она. — Просто я… я почувствовала себя нехорошо.
— Это все потому, что ты живешь на нервах в последнее время. И я тебя прекрасно понимаю. Я сам не могу дождаться, когда Бриджит и Питер, наконец, поженятся. Конечно, неприятно, что все делается в такой спешке… Знаешь, что меня удивляет? Бриджит сама хочет, чтобы это произошло как можно скорее. Кажется, она торопится не меньше самого Питера.
Никак не прокомментировав слова Тома, Кэтрин повернулась к огню. Письмо Дэниела уже превратилось в сморщенный черный комок. «Пусть Бог простит мне то, что я делаю, — подумала она, — потому что я сама вряд ли смогу себе это простить. А Том начнет меня презирать, если когда-нибудь узнает об этой истории с письмами».
В течение ближайшей недели писем из Кембриджа не было, но через неделю пришло еще два письма, а в следующую субботу появился сам Дэниел. Ему открыла Нелли. Открывая дверь, она широко улыбалась, но улыбка тут же сошла с ее лица, как только она увидела Дэниела.
— О-о! — тихонько простонала она, и так и замерла в дверях с раскрытым ртом.
— Добрый день, Нелли.
— Здравствуйте, мистер Розье.
— Может, вы все-таки меня впустите?
— О да. Да, сэр. — Нелли посторонилась и пошире распахнула дверь, пропуская гостя.
Войдя в прихожую, Дэниел удивился тишине, царящей в доме. — А где все? — спросил он у служанки.
Нелли в замешательстве посмотрела на него. Она заметила, что лицо Дэниела сильно осунулось и весь он как будто бы похудел. Его приход был сейчас как нельзя не кстати, и она не знала, как ей быть. Скорее бы вернулись хозяева! Но что будет, когда они вернутся? Наверное, поднимется ужасный шум. Нелли догадывалась, что между Дэниелом и Бриджит что-то произошло — не зря ведь хозяйка приказала ей не говорить молодой мисс, что он был здесь в то воскресенье… Да, неприятная история.
— Их нет дома, сэр, — сказала она. — Все ушли, кроме мадам… то есть миссис Фрэнкель.
— Но они скоро вернутся, не так ли? Ладно, я пока пойду к миссис Фрэнкель. Она наверху?
— Да, сэр, она у себя. Пожалуйста, проходите.
Сделав жест в сторону лестницы, Нелли тут же ретировалась на кухню, даже забыв взять у Дэниела пальто. Дэниел удивленно посмотрел ей вслед — поведение служанки показалось ему очень странным. Может, она уже знала о нем и Бриджит? Если Бриджит объяснила все домашним, то она, разумеется, знала, — слуги всегда в курсе того, что происходит в доме. Значит, Бриджит все-таки нашла в себе силы рассказать обо всем родным? При этой мысли его лицо просветлилось, и он взбежал вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, — ему не терпелось услышать об этом от Кэти. В следующее мгновение он уже стучался к ней в дверь.
— Войдите, — отозвался старческий голос.
Распахнув дверь, он тут же заметил испуг, появившийся на лице старухи. Он быстрым шагом прошел через комнату к окну, возле которого она сидела в своем высоком кресле. Дэниел видел, что ее волнение возрастает по мере того, как он приближается к ней.
— Вы плохо себя чувствуете, прабабушка? — осведомился он.
Ее губы пошевелились, и она несколько раз открыла и закрыла рот, прежде чем заговорить.
— Я… У меня все в порядке, Дэниел. Мне очень нездоровилось в последнее время, но теперь я чувствую себя нормально.
Он пододвинул стул к ее креслу и сел, не сводя с нее пристального взгляда.
— Вы сегодня чудесно выглядите, дорогая прабабушка, — галантно заметил он, чтобы как-то начать разговор. — На вас очень красивое платье.
Кэти опустила глаза и посмотрела на свои руки, лежащие на коленях. Дэниел уже заметил, что ее пальцы скрючились, словно их свело нервной судорогой. Она медленно распрямила пальцы и начала разглаживать складки синего шерстяного платья. Это было одно из ее самых лучших выходных платьев, и она не надевала его уже долгие годы. Кэти знала, что такой элегантный наряд выглядит нелепо на женщине ее возраста, но сегодня ей захотелось одеться по-праздничному… И у нее были на то причины.
— Я носила это платье, когда была еще молодой, — сказала она. — Его надо бы ушить — я с тех пор усохла, и оно висит на мне мешком.
— Чепуха, чепуха, оно сидит на вас прекрасно, — любезно уверил ее Дэниел.
Он чувствовал, что они оба нарочно ведут этот бесполезный разговор, оттягивая ту минуту, когда придется перейти к теме, которая волновала обоих. Он мог понять нерешительность Кэти, но почему он сам тянет время, этого он не знал, — как будто где-то в подсознании он боялся услышать то, что она собиралась ему сказать. Он не имел ни малейшего представления, что это такое — но чувствовал, что она собирается сообщить ему какую-то очень важную новость. Беспокойство с каждой секундой все сильнее и сильнее овладевало им, а вместе с беспокойством в нем зарождалось какое-то тревожное предчувствие.
— Насколько я понял, все куда-то ушли, — сказал он наконец. — Внизу нет ни души, кроме Нелли.
— Да, да, они все ушли. — Кэти откинулась на мягкую спинку кресла и глубоко вздохнула, словно собираясь с силами. — Тебе лучше было не приходить сегодня, Дэниел, — сказала она, глядя прямо ему в глаза, и ее голос прозвучал неожиданно твердо.
В течение долгой минуты он молчал, потом спросил, произнося слова тихо и с расстановкой:
— Почему вы считаете, что я не должен был приходить?
Кэти не ответила на его вопрос. Отвернувшись от него, она устремила взгляд на часы на каминной полке.
— Ах, уже половина двенадцатого. Они должны вернуться с минуты на минуту, — сказала она, словно рассуждая с самой собой. Помолчав, добавила, все так же не глядя на него: — Бриджит обвенчалась с Питером сегодня ровно в одиннадцать, Дэниел.
Наступило долгое молчание. Кэти сидела, опустив глаза, и не решалась посмотреть Дэниелу в лицо. Ее сердце учащенно билось. Она ждала, что он вскочит на ноги и опрокинет стул, что набросится на нее с упреками и с проклятиями, но ничего подобного не случилось. Дэниел даже не вздрогнул. Из-под полуопущенных век она видела его ноги и нижнюю часть туловища: его тело не пошевелилось, казалось, он окаменел. Когда молчание стало невыносимым, она подняла голову и оказалась с ним лицом к лицу. Он смотрел на нее таким же неподвижным, разъяренным взглядом, каким посмотрел на нее его прадед в ту ночь, когда она бросила в него подсвечник. Его смуглое лицо приобрело землистый оттенок, а черные глаза казались каплями застывшей смолы. Его упорное молчание источало какую-то недобрую силу, и эта сила давила на нее, возрождая все давние страхи. Молчаливая ярость Дэниела превращала его в ее глазах в Бернарда: только отпрыски рода Розье умели молчать так яростно и упорно. Она прижала обе руки к груди, стараясь унять отчаянное сердцебиение. Если он не заговорит сейчас же, подумала она, она не выдержит напряжения и умрет от разрыва сердца прямо здесь, вот в этом кресле, под его неподвижным убийственным взглядом.
Кэти очень не хотелось умирать сейчас, она хотела дождаться той минуты, когда увидит Бриджит — Бриджит, только что ставшую женой Питера. А после она может и умереть, зная с уверенностью, что то, чего она желала, свершилось.
Наконец он заговорил. В его словах не было ни обвинения, ни упрека, и тон его вовсе не был резок или груб.
— Вы очень ненавидите меня, не так ли? — просто сказал он.
Для Кэти это прозвучало хуже всякого проклятия.
— О нет, Дэниел, нет! Я вовсе не ненавижу тебя, — проговорила она, задыхаясь.
— Я знаю, что вы меня ненавидите. И вы устроили все это потому, что вы меня ненавидите.
— Нет, нет, это не так, Дэниел. — Она хватала ртом воздух. — Я ничего не устраивала.
— Не отрицайте. Это все ваших рук дело. — Его голос бы лишен всякого выражения. — Вы спланировали их свадьбу, потому что знали, что я люблю Бриджит и хотели причинить мне боль. Таким образом вы отомстили моему прадеду. Вы, оказывается, очень мстительны, дорогая прабабушка. Что ж, теперь вы можете успокоиться — я заплатил вам за его грехи.
— Нет, нет, Дэниел, ты ошибаешься. Все это совсем не так.
— Это именно так. И вы заставили заплатить не только меня, но и Бриджит. Потому что она любит меня — любит всей душой и каждой клеткой своего тела. Я знаю это. Но она боялась сделать больно вам, Кэтрин и Тому. Больше всего она боялась травмировать вас — вы старая и могли не пережить шока. Вы и воспользовались своим возрастом, чтобы заставить ее подчиниться вашей воле. Но знаете что, дорогая прабабушка? Вы только кажетесь старухой, в душе вы вовсе не старая. В душе вы все та же молодая девушка, которую обесчестил мой прадед. Мы с Бриджит вдвоем искупили грехи вашего мучителя, так что можете поздравить себя с удачной местью.
— Нет, Дэниел. Нет. Ты неправильно понял…
— Я все очень правильно понял. Я могу себе представить, как вы действовали. Вы торопили ее со свадьбой, давили на нее каждый день. Она не отвечала на мои письма, потому что боялась встречаться со мной, — она знала, что если увидит меня еще хоть раз, то уже не сможет со мной расстаться. А тогда придется рассказать обо всем вам, и это ранит ваши драгоценные чувства. Она щадила ваши чувства, в то время как вы замышляли месть.
Дэниел поднялся со стула и теперь стоял возле окна. Кэти не могла разглядеть его лица, его черты расплывались за пеленой слез, хлынувших из ее глаз. Но, даже не видя его, она знала, что лицо молодого человека, стоящего перед ней, больше не имеет ни малейшего сходства с лицом Бернарда. Дэниел больше не был для нее потомком Бернарда Розье. Сейчас он был для нее просто Дэниелом, ее правнуком, внуком ее единственной дочери.
— О, Дэниел, Дэниел, — всхлипнула она, протягивая к нему руки.
Но его уже не было в комнате. Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась. Сквозь рыдания она слышала, как хлопнула входная дверь. Тогда она утерла слезы и, выглянув в окно, увидела его на дорожке перед домом. Слезы снова хлынули из ее глаз сплошным потоком, и она снова утерла их и смотрела на него, пока он медленно шел к воротам. Выйдя за ворота, он перешел через дорогу и остановился в гуще деревьев на противоположном тротуаре — на том же самом месте, где в свое время Том поджидал Кэтрин.
Через несколько минут Кэти услышала шум приближающейся машины. Она знала, что это молодые вернулись из церкви, однако не стала высовываться в окно и махать им рукой, хоть и просидела все утро возле окна, чтобы не пропустить эту минуту. У нее больше не было желания приветствовать их, — слова, сказанные ей Дэниелом, камнем лежали на ее душе, и этот день, которого она так долго ждала, больше не был для нее праздничным. Сидя неподвижно в своем кресле, она наблюдала, как Бриджит и ее муж Питер вышли из машины и направились по дорожке к дому, потом ее взгляд снова переместился на темную фигуру, стоящую среди деревьев по ту сторону дороги. Впервые за всю свою долгую жизнь Кэти почувствовала себя виноватой.
Да, ее судьба была нелегкой: перенесла много страданий, горестей и унижений. Но никогда прежде ей не случалось испытывать такого глубокого чувства вины. Оказывается, нет ничего более мучительного, чем это чувство, — она не помнила, чтобы ей бывало когда-нибудь так больно, даже в самые горькие минуты ее жизни, даже когда она теряла близких и дорогих ей людей. Сейчас она понимала, что Дэниел был прав и что ее действия были действительно продиктованы местью. Интригуя против него, она была движима желанием, пусть чисто подсознательным, отомстить его прадеду. Она заставила расплачиваться за зло, причиненное ей некогда Бернардом, ни в чем не повинного Дэниела, отняв у него девушку, которую он любил. Теперь она признавала, что в последние три недели испытывала немалое удовлетворение, организовывая эту тайную войну против Дэниела и борясь с ним такими же коварными и бесчестными средствами, какими в свое время пользовался его прадед по отношению к ней. И она вышла победительницей из этой войны, но победа принесла ей лишь горечь и боль. Она знала, что никогда не сможет простить себе того, что сделала, и это мучительное чувство вины будет терзать ее до конца дней.
Снизу донеслись отголоски смеха, потом послышались шаги и звук голосов на лестнице. Кэти поняла, что Бриджит и Питер идут к ней, но не стала оборачиваться от окна. Она наблюдала, как две машины, которые привезли молодоженов, отъехали от дома. Когда машины выехали на дорогу, высокий мужчина, все еще стоящий под деревьями, посмотрел им вслед. Немного погодя он вышел из-под деревьев и медленно направился вдоль тротуара. Она смотрела на него, пока он не скрылся из виду.
Потом она повернула мокрое от слез лицо к Бриджит и Питеру, которые, болтая между собой с наигранной веселостью, вошли в комнату в сопровождении Тома и Кэтрин. При виде ее слез все четверо внезапно умолкли и обеспокоенно переглянулись. Они никак не могли понять, почему тетя Кэти плачет, — ведь когда они уезжали в церковь, она была в прекрасном настроении.
Несмотря на все уговоры, Кэти продолжала плакать и слезы ручьями лились из ее глаз, рыдания сотрясали ее сгорбленные плечи. Никто, кроме Кэтрин, не понимал, чем вызваны эти слезы. Может, это было ее реакцией на столь долгожданное событие? — думали Бриджит, Питер и Том. Ведь она уже очень стара, в таком возрасте слишком большая радость тоже может оказаться серьезным потрясением. Но что-то подсказывало им, что это не слезы радости.
Только Кэтрин знала, в чем дело. Она уже успела обменяться парой слов с Нелли на кухне, которая и сообщила ей о визите Дэниела. И самой Кэтрин тоже очень бы хотелось заплакать в надежде, что слезы принесут облегчение. Однако усилием воли она взяла себя в руки и решила повременить со слезами до тех пор, пока не наступит ночь, и она не окажется в постели рядом с Томом. Тогда она сможет наплакаться от души, а Том будет утешать ее, думая, что она плачет потому, что их дочь вышла замуж и покинула дом.






Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Кэти Малхолланд Том 2 - Куксон Кэтрин



очень интересный и познавательный роман. В очередной раз убеждает, что надо жить своей жизнью и не лезть в чужую. Не зря говорят,что благими намерениями вымощена дорога в ад,а также что всё возвращается на круги своя. Эта идея присутствует во многих романах автора.
Кэти Малхолланд Том 2 - Куксон КэтринТатьяна
16.09.2014, 19.21








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100