Читать онлайн Кэти Малхолланд Том 1, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Кэти Малхолланд Том 1 - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.11 (Голосов: 9)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Кэти Малхолланд Том 1 - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Кэти Малхолланд Том 1 - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Кэти Малхолланд Том 1

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12



В погожий августовский день повозка с четырьмя людьми и младенцем въехала в маленькую деревеньку под названием Хилтон, расположенную между Оклендским приходом и Бернард-Кэстлом. Повозку тащила старая кляча с лохматой гривой. Над повозкой был сооружен брезентовый навес, который держался на четырех шестах. Внешне повозка напоминала крытый фургон.
Повозка проехала через деревню и остановилась на ее окраине. Не следовало останавливаться вблизи от домов, потому что некоторые люди были очень недоброжелательно настроены к странникам и спускали на них своих собак. Люди всегда ожидали, что они начнут попрошайничать, поэтому Кэти, когда приходила за продуктами, первым делом протягивала руку с деньгами. Прошло уже три недели с тех пор, как они уехали из Джарроу, и все это время они скитались по дорогам. Они проехали по побережью до Сандерленда, побывали в Сихэмской гавани, после чего, удалившись от моря, направились в глубь материка и, обогнув Дархэм, оказались в Оклендском приходе. Джо уже давно спрашивал у Кэти, где же она собирается, наконец, остановиться.
Сейчас, собирая хворост для огня, он снова спросил:
— Когда же мы, наконец, обзаведемся домом, Кэти? Мы все больше и больше отдаляемся от городов. В таком месте, как это, мне никогда не найти работу. Мы приехали в самое дикое и безлюдное место из всех, в которых мы побывали.
— Ты можешь не торопиться с работой, нам пока есть на что жить, — ответила Кэти. Наклонившись к брату, она добавила потише:
— Ты обратил внимание на каменный дом немного в стороне от дороги, примерно в миле от деревни?
— Это тот, с кузнечной мастерской? Да, я его заметил, но ведь он совсем разрушенный.
— Главное, что он пуст. Мы могли бы отремонтировать его сами. Если этот дом сдается, мы сможем снять его по очень низкой цене. Я думаю, утром я вернусь назад и найду его хозяев.
Джо недовольно поморщился.
— Неужели тебе хочется жить в этих диких местах?
— Да. А тебе разве не нравится здесь? Неужели ты предпочитаешь этот грязный, вонючий Джарроу?
— Но там все время строятся новые дома, и мы могли бы поселиться в более приличном доме, где нет грязи и вони, — я думаю, мы теперь можем себе это позволить.
— Не будь таким глупым, Джо, — теперь голос Кэти звучал резко. — Что будет, если я сниму новый дом, в то время как все думают, что у нас нет денег? Снова придет помощник управляющего шахтой и станет обвинять меня в том, что я утаила от них деньги Бантинга, только на этот раз это будет правдой, и они смогут это доказать. Я знаю, что они обыскали весь дом. Когда я туда заходила, все было перевернуто вверх дном. Нет, Джо, в Джарроу нас слишком хорошо знают. Нас сразу начнут подозревать, если мы будем жить лучше, чем жили раньше.
— Да, я понимаю, Кэти. Конечно, ты права, но я… мне бы не хотелось обосноваться в таком месте, как это.
— У нас нет большого выбора, Джо, и мы обоснуемся там, где сможем, — твердо ответила Кэти. — Нашей матери нужен покой, а она никогда не обретет покоя, если мы вернемся туда. Джарроу напоминает ей… ты сам прекрасно знаешь, о чем он ей напоминает. — Кэти отошла от брата и направилась к матери, сидящей на краю повозки с ребенком на руках.
— Давай ее мне, ма, а ты слезай и разомни ноги.
Кэтрин послушно протянула Кэти ребенка и так же послушно слезла с повозки и принялась медленно ходить взад-вперед по маленькому пятачку, поросшему травой.
Кэти, баюкая дочь, подошла к Лиззи, которая сидела на другом краю повозки.
— Слезай, и пойдем к огню. Я скоро приготовлю тебе попить что-нибудь тепленькое.
Лиззи, широко улыбаясь, слезла на землю и, с трудом ступая распухшими ногами, проковыляла вслед за Кэти к огню.
Присев на траву возле костра, Кэти принялась кормить малышку грудью, прижимая ее к себе одной рукой, а свободной рукой подбрасывая в огонь сухие веточки из мешка, который они всегда возили с собой, привязав к дну телеги, на тот случай, если в том либо ином месте не окажется хвороста для костра или пойдет дождь.
Джо тем временем выпряг лошадь из телеги и привязал ее к дереву на длинную веревку таким образом, что она могла свободно бродить вокруг и щипать траву, однако не могла убежать. Впрочем, у старой клячи все равно не хватило бы сил на бегство, к тому же она была вполне довольна своими новыми хозяевами.
Кэти поглядывала на чайник, ожидая, когда он вскипит, и время от времени оборачивалась и смотрела на мать, проверяя, на месте ли она.
Кэтрин нуждалась в постоянном присмотре и теперь мало чем отличалась от Лиззи. Кэти надеялась, что, когда они увезут ее подальше от Джарроу и от злополучного места на набережной, мать придет в себя, однако ее состояние не улучшилось. После того как повесили отца, Кэтрин взяла за привычку бегать, не надев ни накидки, ни шали, через весь Джарроу к набережной. Остановившись возле причала, она смотрела на поля по ту сторону реки. Поля были покрыты угольной пылью и дважды в день заливались приливом, а потому грязь на них никогда не просыхала. На этих полях раньше вывешивались тела казненных для острастки окружающих, и на них до сих пор оставались черные столбы. Они возвышались на восемь футов над землей и выглядели угрожающе. На одном из этих столбов тридцать лет назад было повешено тело одного несправедливо осужденного человека. Того человека звали Вильям Джоблин, и он был шахтером. Как-то во время забастовки он прогуливался вместе с приятелем по улицам, и они остановились выпить в одной таверне в Южном Шилдсе. Случилось, что как раз в это время мимо таверны проезжал на своем пони местный судья, мистер Фэрлесс. Почему двое подвыпивших друзей поссорились с судьей, так и осталось неизвестным, но во время ссоры приятель Джоблина так сильно ударил судью, что несколькими днями позднее тот скончался. Армстронг, так звали приятеля, сразу же после случившегося скрылся, а власти обвинили во всем Джоблина и повесили его за убийство. Казнь была публичной, а затем тело Джоблина обмазали смолой и повесили на одном из столбов на угольном поле. Это случилось в дни детства Кэтрин, и она на всю жизнь запомнила ужасное зрелище, которое представляло собой черное гниющее тело. Тело охранялось солдатами до тех пор, пока смрад стал невыносим и для них. Снятие тела со столба каралось смертной казнью, но, в конце концов, его сняли родственники повешенного и тайком похоронили. И вот теперь Кэтрин каждый день прибегала на то самое место, с которого наблюдала в детстве эту ужасную картину, и смотрела через реку на угольное поле, словно там, на одном из страшных черных столбов она видела Родни.
Сначала Кэти не знала, куда уходит каждый день ее мать. Но потом ей сказала об этом женщина, живущая в одном из коттеджей напротив причала. С тех пор ежедневной обязанностью Кэти стало присматривать за матерью и, по возможности, не выпускать ее из дома, а если та, несмотря на надзор, все-таки убегала, идти за ней к причалу и забирать ее домой.
Жизненные силы покинули Кэтрин. У нее было лишь одно-единственное желание — умереть. Но и это желание было, должно быть, очень слабым, иначе она бы уже давно попыталась наложить на себя руки.
В конце концов, Кэти решила увезти мать подальше от этих злополучных мест. Впрочем, решение уехать из Джарроу было принято ею не только из-за матери. Дело было еще и в мисс Терезе. Мисс Тереза настойчиво хотела ей помочь, но Кэти не хотела ее помощи. Она не хотела помощи ни от кого из Розье, ведь Розье были виноваты во всех бедах, постигших их семью, и самой страшной бедой была смерть ее отца, в которой, пусть косвенно, была виновна мисс Тереза. Но, тем не менее, Кэти приятно удивляло, что эта женщина из знатной семьи обращается с ней как с равной. Да, в мисс Терезе было много хорошего, но было в ней и что-то, что внушало Кэти отвращение, хоть она не смогла бы объяснить даже себе самой, что именно. Так или иначе, она чувствовала, что ей лучше держаться подальше от мисс Терезы.
Она купила лошадь и повозку в Гейтсхеде, и однажды утром, погрузив на нее свои пожитки, они отправились в путь. И вот теперь после трехнедельного путешествия они приехали в Хилтон.
На следующее утро Кэти, взяв на руки ребенка и попросив Джо присмотреть за матерью и Лиззи, отправилась в деревню, чтобы расспросить людей и узнать, кто является владельцем каменного дома с поломанной крышей.
— Этот дом принадлежит двум дамам, мисс Чапмэн, — ответила ей маленькая полная женщина, кормившая кур в своем дворе. — Но в нем уже давно никто не живет, и он совсем развалился.
Когда Кэти спросила, где она может найти сестер Чапмэн, женщина ответила:
— Они живут на усадьбе Довэр. Но только не в большом доме, это дом их кузена мистера Арнольда Чапмэна. А леди предпочли дом поменьше. — Она показала через поле, где вдали виднелись железные ворота. — Их дом за этими воротами справа от сторожки. В сторожке вы никого не найдете. Мисс Элис Уорсли, их горничная, живет у мисс Чапмэн, а ее муж работает у них садовником. Если вы подойдете близко к дому, они сами увидят вас. Они очень милые леди, эти мисс Чапмэн. Они очень много сделали для деревни, а их отец и их дед тоже в свое время помогали местным людям.
Поблагодарив женщину, Кэти прижала к себе ребенка и пошла в указанном ей направлении. Войдя в ворота и подойдя к дому, она огляделась.
Вид дома, низкого и длинного, сплошь увитого диким виноградом и плющом, доставил ей удовольствие. Она всегда радовалась при виде красивого благоустроенного жилья. Однако ее лицо не проявило никаких эмоций, — она уже давно разучилась смеяться и улыбаться, и теперь ее лицо казалось куском застывшего алебастра, такое же белое и неподвижное. Когда она приблизилась к дому вплотную, через открытую дверь террасы вышла высокая женщина средних лет с садовой корзиной в руках. Женщина немного постояла на террасе, молча глядя на Кэти и на младенца, потом приветливо осведомилась:
— Вы пришли к Элис?
— Нет, мэм, я… Я бы хотела переговорить с мисс Чапмэн.
— О! — Дама подошла к ступенькам. — Я и есть мисс Чапмэн.
— Доброе утро, мэм, — Кэти присела в реверансе.
— Доброе утро.
— Я… я пришла спросить, не могли бы вы уступить нам ваш коттедж.
— Наш коттедж? Но сторожка уже занята. Я поселила там…
— Нет, я имею в виду не сторожку, а тот каменный дом, что у въезда в деревню.
— Ах, тот дом! Но он в нежилом состоянии. Там течет крыша, и в нем уже давно никто не жил.
— Я была бы вам очень признательна, мэм, если бы вы сдали его нам.
— Ты приехала с мужем?
Кэти на мгновение опустила глаза.
— Нет, мэм, мой муж… он умер. Со мной моя семья, мои… моя мама, она больна, моя сестра и мой брат.
— Но как… как вы здесь оказались? Вы приехали из города в экипаже?
— Мы приехали из Джарроу, мэм, что на берегу Тайн. У нас есть телега и лошадь.
Анн Чапмэн посмотрела на худую девушку с красивым печальным лицом и удивительными глазами. Неспешно спустившись по ступеням террасы, она остановилась в ярде от Кэти, продолжая внимательно изучать ее лицо. О Боже, такая необыкновенно красивая девушка! И бедняжка проделала весь путь от побережья на телеге…
— Я не думаю, что вы сможете жить в этом доме, — сказала она. — Он нуждается в основательном ремонте.
— Мы можем его отремонтировать, мэм. Мой брат — большой умелец в делах подобного рода. Он умеет обращаться с деревом и мастерит столы, стулья и многое другое.
Пока мисс Анн размышляла над просьбой девушки, из-за угла дома вышла другая дама, пониже ростом и помоложе, с более привлекательным лицом.
— Роз, эта молодая женщина, вдова, хочет, чтобы мы разрешили ей и ее семье поселиться в коттедже Патмэна, — обратилась к ней мисс Анн. — Я объяснила, что он непригоден для жилья, но она считает, что они могут отремонтировать его сами.
Мисс Роз Чапмэн подошла к сестре и посмотрела на их утреннюю гостью с младенцем на руках. Ее взгляд остановился на младенце, и ее глаза наполнились нежностью. Но она ничего не сказала, и мисс Анн продолжала:
— Они приехали сюда с побережья Тайн. Они проделали весь этот путь на телеге. Это не слишком удобно — совершать такое долгое путешествие на телеге, как ты считаешь, Роз?
— Да. Да. — Голос мисс Роз был низким и невыразительным. Взглянув на сестру, она снова перевела глаза на Кэти. — Сколько месяцев твоему ребенку? — спросила она.
— Ей чуть больше пяти месяцев, мэм.
— Можно на нее посмотреть?
Кэти откинула край шерстяной шали, в которую был завернут ребенок, и показала дамам мордашку спящей девочки. Мисс Роз приблизилась к Кэти еще на шаг и в течение целой минуты смотрела на ребенка, не говоря ни слова, потом обернулась к сестре.
— Очень красивый ребенок, не так ли, Анн?
— Да, да, Роз, ребенок на редкость красив, — подтвердила та. И добавила, обращаясь к Кэти:
— Я вижу, ты очень хорошо заботишься о ней. Она у тебя такая чистенькая.
— Спасибо, мэм.
— А как ее зовут? — голос мисс Роз звучал несколько напряженно.
— Сара, мэм.
Мисс Роз повернулась спиной к Кэти и посмотрела на сестру.
— Я думаю, они могут починить коттедж и поселиться в нем, — сказала она. — Уорсли поможет им с ремонтом.
— Да, дорогая, ты права, — ответила мисс Анн с улыбкой, склонив голову набок. — Я думаю, это можно организовать.
Кэти на секунду закрыла глаза и сглотнула.
— Спасибо, мэм. Огромное вам спасибо. Вы так добры! — с благодарностью сказала она. — И мы в состоянии платить вам за аренду, на этот счет можете не беспокоиться. У нас есть немного денег.
— Ах, арендная плата! — мисс Анн встряхнула головой.
— Мы не можем брать с вас много за дом, который в таком плохом состоянии… Ты сказала, у тебя есть брат. Сколько ему лет?
— Только что исполнилось пятнадцать, мэм.
— Ну, тогда, я думаю, мы сможем кое о чем договориться. Твой брат может помогать Уорсли в саду. У нас работал один мальчик из деревни, но он недавно уехал в город, и Уорсли нужен новый помощник. В наши дни молодежь стремится уехать в город… Да, да, я думаю, мы сможем договориться.
Кэти присела в реверансе сначала перед мисс Анн, потом перед мисс Роз.
— А ключ мы найдем там, мэм? — спросила она, прежде чем уйти.
— Ах, ключ! — мисс Анн рассмеялась высоким звучным смехом. — Боюсь, моя милая, что там вообще нет никакого ключа. Ты найдешь дверь открытой. Раньше там жил кучер нашего кузена, но кузен теперь проводит большую часть времени за границей и больше не держит постоянного кучера. Он распустил почти всю прислугу. Я думаю, там осталась кое-какая мебель. Правда, я не была в коттедже уже долгие годы.
— Благодарю вас, мэм. Вы очень любезны. Кэти снова присела в реверансе поочередно перед каждой дамой и, прижимая к себе младенца, поспешила к родным, чтобы сообщить им эту радостную новость. Впервые за последнее время на душе у нее было легко и светло. У них теперь будет дом, а у Джо будет работа. Они смогут держать несколько кур, у них будет огород и, может, даже небольшой садик. Ее мама быстро поправится в такой мирной, приятной обстановке и сможет ухаживать за ребенком и за Лиззи, а она сама найдет место прислуги в одном из помещичьих домов в окрестностях.
Черный занавес, нависший над их жизнью, начал приподниматься, и их существование постепенно возвращалось в нормальное русло. Конечно, боль всегда будет присутствовать в душе каждого из них, потому что ничто не заставит забыть о смерти отца, но со временем боль притупится, и они научатся мириться с ней.
Сам воздух этого места уже был благотворным, а эти две леди, мисс Чапмэн, были добры, как ангелы.
— Да, да, они, как два ангела, — вслух проговорила Кэти, глядя на умиротворенное личико спящего ребенка.
Дни переходили в недели, недели в месяцы, и все спокойнее становилось у Кэти на душе. На ее щеках вновь заиграл румянец, и иногда — правда, очень редко — она даже смеялась, наблюдая за малышкой, которая выделывала смешные номера на полу.
Мебель в коттедже была просто замечательной. Кэти удивляло, что такую красивую и дорогую мебель могли оставить гнить в доме с протекающей крышей, в котором уже давно никто не жил. В коттедже были два комода, резная деревянная скамья с высокой спинкой, черный дубовый сундук и такой же обеденный стол, две кровати — настоящие кровати на высоких ножках, а не низкие койки, на которых они привыкли спать. Они также нашли много других полезных и красивых мелочей, таких, как латунные подсвечники, столовые приборы, медные кастрюли и другая кухонная утварь. Оценивая качество этих вещей, Кэти заключила, что они были принесены сюда из господского дома. Она научилась отличать дорогую вещь от дешевки, проработав четыре года на усадьбе Розье.
Джо починил крышу, сбив сломанные балки и крепко зафиксировав их. Вместе они отмыли добела каменные стены дома внутри и снаружи, вытерли пыль с мебели и отполировали ее воском. Когда закончили с починкой и уборкой, Кэти постелила на полу в гостиной три ярких вязаных коврика, которые дала им мисс Анн, и старый коттедж превратился в уютный обновленный дом — именно в такой дом, о котором она всегда мечтала.
Но со временем Кэти начала замечать, что из трех разумных обитателей дома, — если ее мать можно было причислить к категории разумных людей, — лишь она одна получает радость и удовлетворение от их нового благоустроенного жилья. Джо работал днем на усадьбе сестер Чапмэн, помогая садовнику, а также выполняя разные другие мелкие поручения, и получал за это три шиллинга в неделю. Это жалованье было невелико, зато мисс Чапмэн не брали с них плату за проживание в коттедже, она входила в оплату Джо. В свободное от работы время Джо мастерил деревянную мебель для дома. Он соорудил несколько стульев и колыбель-качалку для Сары. Кроме этого, он делал для нее деревянные игрушки, тщательно отполировывая кусочки дуба и выпиливая из них кукол и зверюшек. У Джо были золотые руки, он с удовольствием занимался плотничеством. Но оставался тих и молчалив, погружен в раздумье. Кэти знала, что деревенская жизнь ему не по душе.
С матерью дело обстояло еще хуже. Кэтрин все так же почти не воспринимала действительность. Лишь изредка она помогала по дому, а по большей части сидела без дела, устремив взгляд в одну точку. Она теперь жила только прошлым. Говорила совсем мало, в лучшем случае полдюжины слов в день. Кэти повторяла себе, что состояние матери улучшилось с тех пор, как они переехали сюда, — по крайней мере, она больше не убегала из дому и стала вести себя спокойнее. Но ей бы хотелось, чтобы мать побольше двигалась и говорила.
На достаточно близком расстоянии от их коттеджа располагались помещичьи дома. Туда можно было дойти пешком, и Кэти знала, что без труда смогла бы найти место приходящей прислуги в одном из них — мисс Анн и мисс Роз дали бы ей все необходимые рекомендации. Если бы мать смогла присматривать за Лиззи и за Сарой, Кэти уже давно бы нанялась на работу. Ее нижняя юбка с соверенами стала значительно легче, и теперь у них оставалось немногим больше ста фунтов. Они очень много потратили, прежде чем приехать в Хилтон. Адвокат обошелся им в семьдесят пять гиней, а потом пришлось платить за похороны деда. Кэти не пожалела на это денег и самолично убедилась, чтобы все было устроено достойно, ведь она знала, что дед всегда боялся, что его похоронят, как нищего. Повозка и лошадь тоже стоили денег, а трехнедельное путешествие, в течение которого им приходилось покупать продукты у крестьян в деревнях, где они останавливались, иногда по очень высокой цене, обошлось недешево. По ее подсчетам, при их теперешнем образе жизни оставшихся денег им хватит максимум на три года. А что потом? Что, если мать так и не придет в себя? Ведь пройдут годы, прежде чем она сможет оставить ребенка без присмотра. А ко всему прочему, еще есть Лиззи, которая может дожить до глубокой старости и будет нуждаться во все большем и большем уходе. Кто будет заниматься всем этим, если она пойдет работать?
Но Кэти в глубине души всегда была оптимисткой, а потому повторяла себе, что три года — долгий срок, за это время обязательно случится что-нибудь хорошее, их положение изменится в лучшую сторону. Ведь в таком чудесном месте, как это, могли случаться только хорошие вещи. Это место казалось ей чудесным не только из-за чистого воздуха и красивого пейзажа; самой главной его частью были мисс Анн и мисс Роз. Светлая полоса в жизни Малхолландов началась со знакомства с этими дамами, и Кэти до сих пор думала о них, как об ангелах, в особенности о мисс Роз. Мисс Роз прониклась такой нежностью к Саре! Не проходила и дня без того, чтобы она не навестила их — точнее, не их, а малышку.
И Сара тоже полюбила мисс Роз — она всегда издавала радостные звуки, когда мисс Роз держала ее на руках.
— Моя дочь очень привязалась к вам, мэм, — сказала она однажды мисс Роз во время ее очередного визита.
Мисс Роз как-то странно посмотрела на нее и улыбнулась, застенчиво и в то же время печально.
— Ты, в самом деле, так считаешь? — спросила она.
— Да, да, мисс Роз, она очень вас полюбила, — ответила Кэти.
Она заметила, что ей нравится говорить приятное мисс Роз. Эта женщина, так же, как и она, познала печаль, только несколько иного рода. Она услышала историю мисс Роз от Элис. У мисс Роз был раньше жених, которого она очень любила. Его убили на Крымской войне, и с тех пор она переменилась. По словам Элис, в юности мисс Роз была веселой и разговорчивой, но после смерти мистера Фрэнсиса стала грустной и задумчивой и за все эти годы так и не смогла оправиться от скорби. Ее сердце, сказала Элис, было похоронено вместе с мистером Фрэнсисом, и мисс Роз так и умрет старой девой, как мисс Анн. Но мисс Анн была старой девой от рождения, ее вообще никогда не интересовали мужчины, и она была вполне довольна своей судьбой — как говорится, не тоскуешь по тому, чего у тебя никогда не было. А мисс Роз пережила сильную любовь и потеряла любимого человека, а потому ее жизнь навсегда окрасилась печалью.
На первый день рождения Сары мисс Анн и мисс Роз пришли к ним в гости. Они вместе тащили огромную корзину, а мисс Роз несла еще и длинную картонную коробку. В коробке оказалась большая красиво одетая кукла, а корзина была полна детской одежды. Как объяснила мисс Анн, эта одежда долгое время лежала у них на чердаке, и только вчера ее сестра вспомнила о ней и подумала, что, быть может, Кэти пригодятся эти вещи — можно переделать их для Сары.
Доброта этих двух леди заставила Кэти прослезиться. Значит, все-таки есть в этом мире хорошие люди. Да, да, конечно, хорошие люди есть. Есть и плохие люди, но все равно хороших больше, чем плохих, — в это Кэти верила всей душой. А мисс Анн и мисс Роз были посланы ей самим Господом. Наблюдая, как мисс Роз обнимает Сару, ухватившуюся обеими ручонками за куклу, Кэти в душе благодарила Господа за то, что он привел ее к этим женщинам.
Эта приятная сцена имела место утром. А вечером того же дня состоялась другая сцена, неприятная. Джо вернулся из усадьбы около шести. С угрюмым лицом он сел ужинать. Потом, отодвинув от себя тарелку с недоеденным ужином, он внезапно вскочил на ноги и вышел за дверь, кивнув на ходу Кэти, чтобы она следовала за ним. Вечер был теплым и мягким. Воздух был напоен ароматом жимолости и лилий, щебетали птицы.
— Я хочу вернуться в город, Кэти, — сказал Джо, и его голос прозвучал неожиданно грубо в этой мягкой атмосфере.
Она посмотрела на брата сверху вниз. Джо рос медленно, и она была почти на целую голову выше него. Кэти заглянула в его карие глаза и грустно покачала головой.
— О нет, Джо, не надо возвращаться.
— Но я больше не могу выносить эту жизнь, Кэти. Она действует мне на нервы. Сегодня я сорвался и нагрубил мистеру Уорсли.
— О нет, Джо, — снова сказала она, на этот раз, прикрыв лицо рукой.
— Я знаю, что был не прав, но я ничего не могу с собой поделать. Я все время, думаю о Джарроу и о судоверфи и ненавижу работу в саду. — Джо качал головой в такт своим словам. — Те несколько недель, что я проработал у Палмеров, были самыми счастливыми неделями в моей жизни… Послушай, Кэти, что бы ты ни думала на этот счет, я возвращаюсь в Джарроу. Я пойду к мистеру Хеверингтону, и он найдет мне место в своем цеху. Я в этом уверен. Он был очень расстроен, когда я уходил, и сказал, что никто не выполнял эту работу так хорошо, как я. Потому что все они работают там только ради денег, а я действительно любил свою работу. Он обязательно возьмет меня назад в свой цех. — Виновато взглянув на Кэти, он добавил почти шепотом:
— А вы теперь устроены, и я могу быть спокоен за вас. Думаю, вы без меня не пропадете. У вас есть жилье, вы можете обзавестись хозяйством, а если вам потребуется помощь, вы всегда можете обратиться к Чапмэнам. Конечно, я бы не уходил, если бы вы нуждались во мне. Но вы вполне можете обойтись и без меня, а я больше не могу жить в этой глуши, — он сделал широкий жест рукой, указывая на зеленые просторы вокруг них. — Я ненавижу это захолустье, Кэти. Если я пробуду здесь еще немного, я просто сойду с ума.
— Но, Джо… — Она прикусила губы, но все равно не смогла остановить слезы, хлынувшие из ее глаз. — Я думала, что мы, наконец, устроили нашу жизнь… Если ты уйдешь, все будет совсем по-другому. Мне будет очень одиноко без тебя. Наша ма… Ты ведь знаешь, какой она стала, она за весь день и слова не вымолвит. Мне будет не с кем даже поговорить, разве что с леди, когда они заходят. О, Джо! Без тебя будет просто ужасно! — она всхлипнула. — А что будет, когда у меня закончатся деньги? Я не могу наняться на работу из-за Лиззи и ребенка.
— Прости меня, Кэти, — Джо взял руку сестры и нежно сжал в своей. — Я не хочу вас оставлять, честное слово, не хочу. Но, если я останусь здесь, я действительно потеряю рассудок.
Сзади послышался шорох, и, обернувшись, они увидели, что Кэтрин стоит в дверях. Глядя прямо на сына, Кэтрин обратилась только к нему:
— Ты сказал, что возвращаешься в город, Джо?
Он кивнул.
— Да, ма.
— Ну, тогда я поеду с тобой. Это место не для меня.
— Ма! Ма! Джо! Вы не можете! Мы не можем уехать! Куда мы вернемся? На грязную Уолтер-стрит?
Голос Кэти был резким, почти грубым. Она сделала все, чтобы устроить их жизнь, приложила все усилия, чтобы ее домашним было спокойно и уютно. Она нашла для них такой милый дом в таком чудесном месте, где они все обрели покой, в котором так нуждались. Теперь они, наконец, хорошо едят и крепко спят, а когда просыпаются поутру, то вдыхают чистый воздух с полей, ане городскую вонь. И все равно они недовольны и хотят вернуться в этот отвратительный город, где они столько страдали. Не только Джо, но и мать хочет вернуться. А она-то думала, что нашла как раз то место, которое было нужно матери… Она хотела возразить им, но слова застряли в горле. Чувствуя, что сейчас разрыдается, Кэти зажала ладонью рот и, оттолкнув в сторону мать, вбежала в дом. Бросившись на кровать в своей маленькой спальне, она дала волю слезам.
Сестры Чапмэн были глубоко огорчены, когда узнали о предстоящем отъезде Кэти и ее семьи. Кэти объяснила им, что ее мать и брат решили вернуться в Джарроу, а она не может оставаться здесь без них. Говоря, она заметила, как лицо мисс Роз покрылось мертвенной бледностью, а мисс Анн подошла к сестре и, обняв ее за плечи, прошептала:
— Успокойся, успокойся, мы что-нибудь придумаем.
И вот на следующий день дамы пришли в коттедж со своим предложением. Они говорили без обиняков и сразу же сообщили ей, чего они хотят. Они хотели удочерить Сару.
Кэти буквально онемела, услышав это. Она смотрела на двух дам, не в силах заговорить. Потом, вскочив на ноги, бросилась к колыбели и, схватив Сару, прижала ее к груди так, словно боялась, что они заберут у нее дочь силой.
— Нет! Нет! Я не отдам ее вам! — закричала она. Потом добавила поспокойнее, не желая грубить этим женщинам, которые были всегда так добры к ней:
— Я ни за что не расстанусь с ней, ни за что. Конечно, спасибо вам за заботу, я понимаю, что вы хотели облегчить мне жизнь. Но я не могу расстаться с ней.
За этим последовала долгая пауза. Потом мисс Анн заговорила, и ее голос звучал очень мягко.
— У тебя есть дом, где ты будешь ее растить, Кэти? — осведомилась она.
— Нет, мисс Анн, у нас пока нет дома, но мы его найдем. В Джарроу или, может, в Шилдсе. В Шилдсе строится много новых домов.
— Мы понимаем, что наше предложение шокировало тебя, — продолжала мисс Анн, все тем же мягким тоном. — Не думай, что мы не понимаем твоих чувств. Но постарайся подумать о том, где будет лучше твоей дочери. Что можешь предложить ей ты? У тебя самой нет никакой уверенности в завтрашнем дне, мы же можем обеспечить ее всем. У нас она получит хорошее образование и будет жить в полном достатке. У нее будет все, чего она только может пожелать. И я говорю не только о материальных благах. У нас она будет любима. Ты ведь оставляешь ее не просто чужим людям, а людям, которые уже привязались к ней всей душой. Посмотри на мою сестру, Кэти. Ты уже, наверное, заметила, что она любит Сару, как родную дочь, и Сара тоже любит ее. Ты сама говорила, что Сара очень привязалась к ней… Ну ладно, мы не будем тебя торопить. Мы знаем, тебе нелегко принять такое решение. Мы, пожалуй, пойдем, а ты пока подумай над нашим предложением. Только, пожалуйста, обдумай все как следует, Кэти.
Дамы встали и направились к двери. Но мисс Роз на полпути остановилась и вернулась к Кэти.
— Я понимаю, мы просим тебя о многом, — сказала она надломленным голосом, взяв Кэти за руки. — Но я… я так люблю ее. Я видела много детей, но твоя дочь… она тронула меня до самой глубины души. Я не могу себе представить, как я буду жить, когда ее не будет рядом. Если ты позволишь мне ее удочерить, обещаю, что посвящу ей всю свою жизнь.
Кэти ничего не ответила на это. Какая-то холодная рука сжала ее сердце, и сжимала все сильнее и сильнее, когда дверь за дамами закрылась и она осталась наедине с Джо и с матерью, которые присутствовали при разговоре. Все трое долго молчали. Джо заговорил первым.
— Ты должна подумать, что лучше для нее, Кэти, — сказал он. — То, что предложили они, — самый лучший вариант для Сары. С ними она будет расти, как знатная леди. А ты? Что можешь дать ей ты? И вообще, как ты собираешься с ней управляться? С кем ты будешь ее оставлять, когда пойдешь работать?
С этими словами Джо покосился на мать. Кэти тоже посмотрела на мать. Оба знали, что не могут на нее рассчитывать, ни сейчас, ни в будущем. Она сама нуждалась в постоянном надзоре. Когда они вернутся в Джарроу, ее походы на набережную возобновятся, и им придется бегать за ней всякий раз и забирать домой. А еще у них на руках Лиззи. Когда же закончатся деньги, все они будут зависеть от Джо. Нет, она не сможет пойти работать, даже если с ней не будет ребенка, — кто тогда будет присматривать за Лиззи и за матерью? Значит, Джо и так придется кормить их троих. Было бы несправедливо по отношению к брату вешать ему на шею еще и ребенка… Но все равно она не может отказаться от Сары, не может! Если б такое предложение было сделано ей, когда она вынашивала Сару, она бы с радостью его приняла — но не сейчас. Сейчас дочь была для нее самым дорогим существом на свете, и она не могла с ней расстаться. Мисс Анн и мисс Роз сказали, что у них она ни в чем не будет нуждаться, получит хорошее образование, а кроме этого, они будут ее любить… Но они никогда не смогут дать ей ту любовь, какую может дать ей родная мать, нет, они не смогут любить Сару так сильно, как любит ее она… Но что она может дать Саре, кроме своей любви? Ничего, ровно ничего. Она не сможет дать дочери образования, не сможет даже обеспечить ее хорошим жильем, хорошей едой и одеждой. Если дочь останется с ней, она будет расти в тесном вонючем коттедже среди дыма и грязи Джарроу или Шилдса.
— Ты сможешь снова выйти замуж и родить еще одного ребенка, Кэти, — тихо сказал Джо. — Ты еще совсем молодая и можешь иметь других детей, а она… я имею в виду мисс Роз, — у нее нет никаких шансов родить ребенка, ей уже за тридцать, и я уверен, что она никогда не выйдет замуж.
Впервые в жизни Кэти обрушилась на брата с криком.
— Заткнись! Заткнись! — кричала она. — Как ты можешь говорить за меня? Я знаю, что больше никогда не выйду замуж и у меня не будет других детей, кроме Сары!
После этого выплеска негодования она отвернулась от склоненной головы Джо, от пустого взгляда матери, устремленного куда-то мимо нее, и от Лиззи, глупо хихикающей в своем углу, и, закрыв лицо руками, выбежала из комнаты. У себя в спальне она присела на край кровати, взяла Сару из колыбели и принялась качать ее на руках, крепко прижимая к себе. Заглянув в лицо малышки, она увидела, что Сара улыбается ей и ее большие зеленые глаза смеются — глаза, которые были точной копией ее собственных глаз.
С того самого дня, когда Сара родилась, Кэти постоянно вглядывалась в лицо дочери, выискивая на нем черты сходства с Розье. Но не замечала ничего, хотя бы отдаленно напоминающего ей Бернарда или кого-то еще из этой ненавистной ей семьи. Сначала она боялась, что девочка будет меняться, подрастая, — многие младенцы меняются в первые месяцы жизни. Но нет, с каждым месяцем Сара все больше и больше походила на нее, и сейчас, когда дочери исполнился год, она могла быть уверена, что в девочке не проявится ни одна из черт ее отца. Но это касалось лишь внешности — в кого Сара пойдет характером, было невозможно предугадать. Оставалось только надеяться, что она не унаследует характер этого ужасного человека, который был ее отцом. Но нет, если бы Саре передались черты характера Бернарда, это стало бы заметно уже сейчас, а Сара на редкость милый и ласковый ребенок, она излучает симпатию и доброжелательность. Она любит играть и смеяться и, наверное, вырастет такою же веселой, приветливой и беззаботной, какой в свое время была она, Кэти… Нет, она не могла расстаться с дочерью — Сара была отражением ее самой, той ее частью, которую она безвозвратно утратила, когда начались ее беды… В ее жизни уже и так было слишком много потерь — если она потеряет дочь, ей больше незачем будет жить.
Она все еще качала ребенка, когда открылась дверь и в комнату вошла Кэтрин. Взглянув на мать, Кэти с удивлением заметила, что на ее лице больше нет и следа безумия, взгляд стал вполне осмысленным и даже озабоченным. Казалось, она внезапно проснулась. Кэти молча, наблюдала за матерью, пока та шла через комнату и усаживалась на другом краю кровати. Когда Кэтрин заговорила, Кэти подумала, что та вполне может быть нормальной, когда сама этого захочет, и с головой у нее все в порядке — видимо, она только прикидывалась душевнобольной, потому что так ей было легче пережить свое горе. Кэти думала об этом безо всякой злобы, просто констатируя факт. Сейчас голос Кэтрин звучал спокойно и настойчиво, как голос человека, абсолютно уверенного в своей правоте.
— Это самое лучшее, что мы можем для нее пожелать, дорогая, — говорила она. — Какие шансы у нее будут, если она останется с нами? Она будет расти в нищете и в грязи, среди заразных болезней. Помни: многие дети бедняков не доживают и до пяти лет. Они подхватывают лихорадку или тиф, если еще в младенчестве не умирают от коклюша или дифтерии. Уж я-то знаю это, как никто. Пятеро моих детей умерли от лихорадки. В бедных семьях выживают только самые сильные малыши. Но с мисс Анн и мисс Роз у нее будут все шансы. Они создадут ей все условия, чтобы она росла здоровой. Кроме этого, она получит образование и богатство. Она получит все то, о чем я мечтала для тебя.
— А ты бы отдала меня в чужую семью, ма? — спросила Кэти, и в ее голосе слышались горечь и едва сдерживаемые слезы.
— Да, — ответила Кэтрин, отворачиваясь в сторону. — Это было бы нелегко, но я бы тебя отдала, если б знала, что так будет лучше для тебя. Если бы мне представился такой шанс, какой представился сейчас тебе.
Голос Кэтрин звучал достаточно искренне, и все же Кэти не хотелось верить матери. Но вдруг она поняла, что решение уже принято, и принято помимо ее воли: у нее больше нет ребенка. Потому что она знала, что никогда себе не простит, если заберет дочь с собой в Джарроу и там с ней что-нибудь случится, — а ведь ее мать была права, в тех условиях, в которых будут жить они, ребенку ничего не стоит подхватить какую-нибудь заразную болезнь и умереть. А если ее дочь погибнет по ее вине, то все ее несчастья — Бернард Розье, Марк Бантинг, даже смерть отца — покажутся мелочью в сравнении с этим. Тогда она навсегда будет погребена под этим жутким чувством вины, никогда не сможет забыть, что лишила свое самое дорогое существо не только лучшей доли в жизни, но и самой жизни. Разве она имеет право подвергать дочь такой опасности, обрекать ее на нужду, на нищенское существование только потому, что ей больно разлучаться с ней? Разве она может думать о себе и о своей собственной боли, когда речь идет о судьбе любимого существа?
И вдруг она начала рыдать, рыдать громко и безутешно, как не рыдала еще никогда в своей жизни. Даже в тот день, когда был повешен ее отец, она не испытывала такого безысходного отчаяния. Сейчас отчаяние навалилось на нее, как тяжелая снежная лавина, и чем больше она плакала, тем тяжелее становилось у нее на душе, — ее слезы были слишком горьки, чтобы принести облегчение. Она захлебывалась этой горечью, чувствуя, как какая-то часть ее навсегда отмирает. Сейчас она понимала, что такое смерть.
Через некоторое время в комнату вошел Джо и взял у нее ребенка, а Кэтрин подошла к ней и, обняв, принялась утешать. Но эти слова утешения лишь питали ее возрастающую неприязнь к матери, и даже сама ее близость была ей сейчас противна. Она бы оттолкнула от себя мать, если б у нее были на то силы. Потому что в том, что она отказалась от Сары, была виновата ее мать, и только она. Все эти месяцы мать молчала, прикидываясь ненормальной, и вот теперь заговорила, чтоб лишить ее ребенка. Ни мольбы мисс Роз, ни уговоры Джо не заставили бы ее отдать Сару, если бы мать продолжала молчать. Но мать нашла именно те слова, которые пробудили в ней страх за будущее Сары и чувство вины из-за того, что она лишает своего ребенка лучшей участи, не желая отдать его в богатую семью. В словах матери был особый подтекст, она как будто говорила: «Ты принесла нам столько бед, из-за тебя повесили моего мужа, так избавь нас хотя бы от этой обузы. Сделай это не только ради ребенка, но облегчи и нашу жизнь тоже».
И именно в эту минуту она поняла, что ее мать никогда не любила Сару. Она ведь никогда не подходила к ребенку, не дотрагивалась до него, если в том не было крайней необходимости. Для нее этот ребенок — дитя греха, пусть нечаянного, но все равно греха.
Теперь стараниями Кэтрин сделка была заключена. Кэти потеряла Сару.








Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Кэти Малхолланд Том 1 - Куксон Кэтрин


Комментарии к роману "Кэти Малхолланд Том 1 - Куксон Кэтрин" отсутствуют




Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100