Читать онлайн Год девственников, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Год девственников - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.24 (Голосов: 25)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Год девственников - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Год девственников - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Год девственников

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Ужин подошел к концу. Гости восторженно обсуждали блюда и в очередной раз поздравляли Уинифред с удачным выбором кухарки – Мэгги Догерти.
Как обычно, женская часть общества перешла в гостиную, оставив мужчин наедине с их сигарами и портвейном. Такую традицию завела Уинифред, как только семья поселилась в новом доме. Этот несуразный, давно устаревший обычай поначалу веселил Дэниела. Но только поначалу…
Аннетта Эллисон сидела на жестком стуле рядом с роялем и переводила взгляд то со своей матери на будущую свекровь, то с Мадж Престон на Бетти Боубент. Мысли ее бессознательно складывались в молитву. „Боже милостивый, – говорила она себе, – не дай мне превратиться в одну из них". При этом Аннетта вовсе не бранила себя за такие мысли и не думала раскаиваться, особенно за нежелание быть похожей на мать. Хотя ей, с пяти лет воспитывавшейся в женском монастыре, такое неприязненное отношение к людям должно было бы казаться кощунством.
Аннетта понимала, что в этот вечер им с Доном не удастся провести наедине даже пяти минут, ведь обе матери – ее и Дона – следили за влюбленными, словно тюремные надзиратели. Куда уж тут! Когда Аннетта думала о матери жениха, она начинала слегка опасаться за свое будущее. Ведь, став женой, она уже не сможет скрывать свои чувства и сдерживать свой язык…
Миссис Боубент между тем упомянула в разговоре злополучную Марию Толлет, и мать Аннетты тут же переменила тему, заявив:
– Не правда ли, было бы великолепно, если бы мы могли заказать погоду на следующую субботу?
Это был подходящий момент, чтобы выскользнуть из комнаты. Аннетта поднялась и обратилась к Уинифред:
– Вы не будете против, если я пойду наверх поболтать со Стивеном?
После некоторого колебания Уинифред улыбнулась и ответила:
– Ну, конечно же, нет, дорогая. Стивен будет очень рад видеть тебя.
Женщины проводили Аннетту внимательным взглядом. Мадж Престон повернулась к Джэнет Эллисон:
– Зачем нужно что-то замалчивать, Джэнет? Она же все об этом знает, да и все знают.
– Нет, не знают! – бросила Джэнет с негодованием. – В любом случае, не показывают этого.
– Да, до тех пор, пока Мария уже не сможет скрывать свой живот.
– Фу, как это грубо, Мадж.
– Не будь ханжой, Джэнет. А что, если то же самое случится с Аннеттой?
Вскакивая со стула, Джэнет воскликнула:
– Мадж, на этот раз ты зашла слишком далеко!
– Ну, Джэнет, сядь, пожалуйста. Я прошу прощения.
Уинифред, до этого момента не участвовавшая в разговоре, положила руку на плечо Джэнет и тихо обратилась к ней:
– Пожалуйста, садись. Мы поговорим о чем-нибудь другом. Не надо растравлять раны. – Она посмотрела на Мадж и неодобрительно покачала головой. – А вот и наши мужчины, – заметила Уинифред, увидев, что дверь открывается. И опустилась на свой стул, одновременно почти насильно усаживая Джэнет Эллисон.
Мужчины тем временем заходили в комнату. Первым шел Дэниел, за ним – улыбающийся Джон Престон, полный и седовласый, затем Гарри Боубент, тощий и хилый, похожий на старого мормонского проповедника, а следом – высокий, с большим брюшком и внушительным видом Джеймс Эллисон. Джо вошел последним и закрыл за собой дверь. Уинифред улучила момент, когда он оказался рядом, и под шум остальных голосов незаметно спросила:
– А где Дон?
– Он только что отправился наверх, чтобы пожелать Стивену спокойной ночи.
Уинифред чуть было не вскочила с места, но сдержалась. Однако, тут же поймав на себе напряженный взгляд Джэнет, поняла, что обе они подумали об одном и том же…
Рядом с комнатой Стивена на третьем этаже Дон и Аннетта сжимали друг друга в объятиях. Когда губы их наконец расстались, Дон проговорил:
– Я больше ни минуты не смогу прожить без тебя.
И она ответила просто:
– И я тоже, Дон, особенно сейчас.
– Да, особенно сейчас. – Дон держал ее лицо в своих ладонях. – Есть ли еще на свете влюбленные, у которых оказались бы такие матери, как наши?
– Думаю, нет. И все же тебе больше повезло: твой отец на нашей стороне. Мне же приходится бороться с двумя. И, знаешь, мне позволили подняться сюда одной только потому, что разговор еще раз зашел о Марии Толлет. Честно говоря, Дон, мне очень жаль Марию. Я помню ее скромной и застенчивой. И я могла бы назвать двадцать человек, способных совершить то, что сделала Мария, но никак не ее саму. Когда же это случилось, родители увезли ее и спрятали – им, видите ли, стало стыдно. Я-то думала, что мы живем в новом мире, в новую эпоху, что такое не может произойти в шестидесятые годы двадцатого века. Но, видимо, пока существуют такие люди, как наши драгоценные матери, это будет возможно и в конце столетия. – Внезапно она обняла Дона, притянула к себе и голосом, в котором звучали панические нотки, пробормотала: – Господи, пусть скорее наступит суббота…
– Дорогая, все в порядке, успокойся. – Дон приласкал ее. – Подумай лучше о трех неделях в Италии. Хотя бы нам и пришлось там ежедневно ходить смотреть на Папу.
Аннетта задрожала от смеха, опустив голову на плечо возлюбленного. Дон, сам тихо усмехнувшись, произнес:
– Потише, потише. Если ты начнешь смеяться, они все втроем тут же примчатся сюда.
Когда Аннетта взглянула на Дона, глаза ее были мокры. Всхлипнув, она заговорила:
– Я поклялась, что мы будем ходить на утреннюю мессу в Ватикан каждый день. Мы оба…
– Не может быть!
– Может.
– Ну почему же ты не сказала матери, что мы будем валяться в постели до двенадцати часов?
– Ох, Дон! – Она улыбнулась, обняв его.
– Слышишь, – Дон мягко отстранил ее, – кто-то идет сюда. Я выйду в другую дверь и посмотрю, спит ли Стивен. – Он уже собирался расстаться с ней, но вдруг остановился и обнял ее за талию. – Нет, ради Бога! Мы этого не сделаем. Пойдем вместе. Это уж слишком…
Когда они подошли к двери, то столкнулись лицом к лицу с Джо. Они с вызовом посмотрели на него. Джо негромко сказал:
– Я опередил „поисковую команду". Пора возвращаться, гости собираются уходить. Они все сейчас там внизу, рассматривают подарки. Но разговор идет натянутый. – Джо обратился к Аннетте: – Ну что, там была битва?
Она, качая головой, ответила:
– Нет, мне удалось уйти, когда они все принялись осуждать Марию Толлет. Наверное, одна только миссис Престон их не поддерживает. Ведь Мария – ее близкая подруга.
– Да… Понимаю… Но знаете, – Джо кивнул им обоим, – послушайтесь моего совета: проследите за выражением ваших лиц и не спускайтесь вниз, обнявшись, вот как сейчас. Иначе тлеющие угли подозрения, а они сегодня весь день тлеют, вспыхнут целым пожаром. А мы ведь этого не хотим…
Парочка, подталкиваемая Джо к выходу, расхохоталась.
– Пусть скорее придет суббота. Пусть скорее придет суббота, – заклинал Дон.
Аннетта отозвалась эхом:
– Аминь. Аминь.
Но оба они и не подозревали, что этот большой Джо, их товарищ и союзник, ожидал субботы еще с большим нетерпением, чем они.


Часы пробили одиннадцать. В доме стояла тишина. Уинифред отправилась спать в свою комнату, Джо и Стивен тоже были наверху. Лили с полчаса назад ушла в сторожку. Пэгги только что прошла в свою мансарду, пожелав Дэниелу спокойной ночи. Только Мэгги еще хозяйничала на кухне, и Дэниел знал, что она с радостью примет его. Он и сам очень хотел этой встречи. Еще как хотел. Но не мог себе ее позволить. Ведь если он сейчас решится и пойдет к Мэгги, то чем все это обернется? Обстановка в доме станет невыносимой, потому что он совсем не умеет скрывать своих чувств…
Как и всегда по вечерам, Дэниел не чувствовал себя усталым. Усталость обычно наваливалась на него по утрам, когда приходило время вставать с постели.
Он снял с крючка в прихожей свое пальто и тихо вышел из дома на подъездную аллею. Осень уже пощипывала морозцем, чувствовалось приближение долгих темных ночей. „Это состояние, – подумал Дэниел, – очень соответствует его собственной жизни". Одна долгая темная ночь. Но теперь ее озарил огонек, и Дэниелу ох как хотелось согреться возле него. И тут же он почему-то почувствовал стыд за это свое желание.
Он медленно шел по аллее, удаляясь от дома. Огни у ворот все еще горели, а это значило, что Билл и Лили еще не легли спать.
Дэниел уже подходил к сторожке, когда боковые воротца открылись и из них вышел Билл Уайт. Билл остановился и спросил:
– Пришли навестить, сэр?
– Просто вышел подышать воздухом перед сном.
– Ваши гости разошлись сегодня рано.
– Да, они уже уехали. Смотри, как морозно уже. Недалеко и до зимы.
– Да сэр, совсем недалеко. Вот я лично очень люблю зиму: сядешь у камина, закуришь трубку и возьмешь в руки книжку… Летом никогда не удается так расположиться.
– Нет, почему же. Мне кажется, так хорошо сидеть в любое время года.
Билл шел рядом с Дэниелом к открытым железным воротам. Фонари, установленные на двух каменных колоннах, освещали всю округу неровным, но сильным светом. После долгого молчания Билл чуть слышно произнес:
– Мне нужно будет днем ехать на Дэйл-стрит, сэр.
Секунду Дэниел был неподвижен, затем медленно повернул голову, посмотрел на Билла и тихо спросил:
– И часто ты ездишь на Дэйл-стрит?
– Пока два раза всего пришлось. Но я тогда не понимал зачем.
– Когда это было? Когда были эти два раза?
– На прошлой неделе оба.
– Это что-то новое? То есть тебе когда-нибудь поручали подобное?
– Нет, это впервые, сэр. Притом я ведь был под подозрением.
Дэниел посмотрел вдаль, на поля, высвечиваемые фонарем, и подумал: „Когда же она оставит эту затею? И что должен чувствовать этот парень, вынужденный подчиняться капризам хозяйки и одновременно оставаться верным хозяину?" Хриплым голосом он проговорил:
– Спасибо, Билл.
– Можете рассчитывать на меня, сэр. Дэниел собрался было уже повернуть обратно к дому, но услышал характерный шум подъезжающей машины. Он узнал эту машину по звуку и пошел ей навстречу. Когда она, скрежеща и лязгая, рывком остановилась около ворот, он наклонился к окошку и спросил:
– Святой отец, почему вы не дома в столь поздний час?
– Дела, как обычно. А у вас гости? – Священник показал на огни.
– Да, были, но уже все ушли. Не зайдете ли в дом выпить по рюмочке?
– Раз уж ты предлагаешь, то, пожалуй, зайду. Но минутой раньше все, что мне нужно было, – это добраться до моей постели. Ну, запрыгивай в машину.
Дэниел развернулся и крикнул Биллу:
– Не жди нас, Билл. Я выключу фонари сам. Спокойной ночи.
– Спокойной ночи, сэр, – отозвался слуга.
И Дэниел сел в машину.
– Где же вы были так поздно? – обратился он к священнику.
– Да у Томми Килбрайда.
– Неужели опять? Он же ипохондрик, этот Томми.
– Да, было такое, но не на этот раз. Он не знает этого сам, но здоровья, чтобы прыгать и скакать, у него хватит еще на пару жизней. И, можешь мне поверить, он будет удивлен больше всех на свете, когда обнаружит вдруг, что он мертв. Готов спорить, он скажет: „Смотрите, это все ошибка, это я сам придумал. Все мне об этом твердили столько лет. Так оно и есть. Дайте же мне вернуться!" И знаешь что? Жизнь, она забавляется, придумывая людям всякие подвохи. Вот и Томми вообразил себе, что у него есть все болезни, существующие под солнцем, кроме той одной, которая действительно незаметно подкрадывается к нему. Мне его жаль, по правде жаль. Но он сам ведет себя к этому. Я имею в виду – к удивлению, которое ему придется испытать.
Дэниел рассмеялся:
– Святой отец, я уверен, что вы очень хотели бы лично видеть его лицо в эту минуту отрезвления. Кстати, вы и сами очень скоро отправитесь в мир иной, если не бросите этот старый драндулет.
– Я вовсе не собираюсь избавляться от моей Рози. И, пожалуйста, не надо ее оскорблять. Она мой друг. Или же ты предлагаешь мне забыть про всех этих престарелых закостенелых кумушек, которые скрипят при каждом шаге?.. Однако у вас сегодня была вечеринка или что-то типа того. Как она прошла?
– Да как обычно.
– Ты будешь счастлив, когда суббота наконец пройдет.
– Святой отец, вы попали в самую точку. Конечно, я буду счастлив… Только послушайте, не подводите Рози прямо к дверям, а то все начнут хлопать окнами и спрашивать, отчего это такой треск и скрежет.
Через несколько минут собеседники уже были в доме и удобно устроились в библиотеке. Стараниями Дэниела ярко запылал камин, а на столике между двумя стульями появились графин с виски, бутылка бренди, два стакана и кувшин воды.
Указывая на бутылку, Дэниел сказал:
– Я думаю, это вам понравится. Я, конечно, помню, что бренди – не самый любимый ваш напиток, но этот бренди – нечто выдающееся. Я получил его от одного завзятого ценителя. Этому бренди лет сорок—пятьдесят, и вкус у него просто превосходный, словно эликсир на языке. Я ничего подобного еще не пробовал.
С этими словами Дэниел налил стакан почти доверху и протянул его священнику. Тот отпил чуть-чуть, подержал немного во рту, причмокнул губами и проглотил. Брови его приподнялись, и он удивленно произнес:
– Вот это да! И правда, словно эликсир на языке. Но все же, думаю, я останусь верен моему виски, потому что я не хотел бы пристраститься к такого рода напитку. А то еще опустошу весь твой ящик. – Он откинулся на спинку стула. – Как тут приятно. Ты знаешь, это замечательный дом. Я помню, как впервые вошел в него, когда только приехал в Феллбурн. Блэкбурны были твердолобыми католиками, если позволительно так выразиться, а потому не позволяли себе и притронуться к бутылке. Чашка чая, чашка кофе, какая-то жидкая пища – вот и все, что вам могли предложить. Конечно, временами у них было очень туго с деньгами. Ты же знаешь, как дорого стоит поддерживать весь этот антураж, особенно когда еще и увлекаешься лошадьми.
– Да уж, святой отец, можете и не рассказывать. Тут и без лошадей хватает забот.
– Да, это правда. – Священник похлопал Дэниела по плечу. – Вот я тебе и говорю… Ну так все же, как жизнь? Твоя жизнь.
– Хуже некуда, святой отец.
– Так плохо? Что же ты? Доверься мне.
– Ну вы же не захотите принимать исповедь здесь, да еще ночью, а уж тем более после встречи со стариком Томми. Да вы уже и наслушались за день столько…
– Я всегда открыт для исповедующихся. Но сейчас не об исповеди речь. Просто расскажи, что мучает тебя, кроме всего того, что я знаю. Кстати, ты ведь не был на исповеди уже несколько недель?
Дэниел сидел в обычной для него во время трудного разговора позе: согнувшись, локти поставив на колени, сомкнув ладони. Он уставился на огонь и тихо произнес:
– Я связался с женщиной.
– Боже вездесущий! Нашел, чем удивить. Дэниел повернулся к священнику:
– Это не то, что вы подумали.
– А что еще я мог подумать?
– Есть же и хорошие женщины, святой отец.
– Дэниел, неужели ты собираешься учить жизни шестидесятичетырехлетнего старика священника? Ты, как и многие подобные тебе, забыл, что мы тоже люди, что некоторые из нас не всегда были священниками. Вот я, например, до двадцати пяти лет ни о чем таком и не думал.
– И как же вы решились на это, – Дэниел слегка улыбнулся, – зная уже так много?
– Потому что Он, – отец Рэмшоу закатил глаза, подняв их к потолку, – не оставил меня одного. Я уже совсем было собрался жениться в двадцать лет, но вот тут-то Он и вставил мне палки в колеса. Отец моей девчонки тогда обещал вытряхнуть из меня мозги, а ее братец – вырвать мне ноги, если я убегу. Но я убежал. И с тех пор мне приходится убегать от себя постоянно. Ну, в последние годы, может быть, не так часто. Еще не так давно я боялся исповедоваться перед епископом, исходя из того, что согрешить в мыслях – то же самое, что согрешить в действительности. Ну, да это – дела прошлые. Нам надо думать о сегодняшнем дне.
Дэниел откинулся на спинку стула. Давясь от смеха, он вымолвил:
– Святой отец, я не верю ни единому вашему слову.
– Вот незадача-то, никто ведь не верит. Думают, что я все время шучу, но ты же знаешь поговорку: „В каждой шутке есть доля истины". И во всех моих рассказах есть зерно правды. И то, что я тебе сейчас говорю, – сущая истина. Ну так что же, кто эта порядочная женщина, о которой ты беспокоишься? Я знаю ее?
Прошло несколько секунд. Затем Дэниел сказал:
– Это Мэгги.
– Только не Мэгги!
– Вот так вот, отец. Теперь вы понимаете, в чем дело.
– Это и должно было произойти.
– Что вы имеете в виду? – Дэниел развернулся на стуле, взглянул на священника.
– А вот что. Она жила здесь, в этом доме, все эти годы. Почему, ты думаешь, она здесь застряла? Плохо, когда мужчине приходится мириться с женщиной, но гораздо хуже, когда одна женщина вынуждена терпеть другую, да еще такую, как Уинифред. Сам Господь не требует такой преданности. И привязанность такого рода – это что-то вроде болезни. Между нами говоря, мать Аннетты из той же серии. Что касается ее отца, то у него религиозная мания. А ведь все должно быть в меру. И ты знаешь, Дэниел, у нас, католиков, много грехов. Видит Бог, очень много. И самый главный грех, я всегда был убежден в этом: считать, что мы – единственные, избранные Всемогущим. Если бы только выбросить эту уверенность из наших голов, у нас была бы безупречная религия. Хотя, попробуй я высказать такое мнение, меня сразу бы отлучили от церкви. Но, с другой стороны, нет более терпимой и снисходительной религии. Где еще вам позволят напиться в пятницу вечером после зарплаты, избить жену, явиться на исповедь в субботу, причаститься в воскресенье утром, а затем отправиться в клуб продолжать пьянствовать? Говорю тебе, мы самые терпимые божьи твари, и мы не ударяемся в крайности.
– Очень жаль, отец, что вы не смогли внушить эту точку зрения Уинни сколько-то лет тому назад.
– Сын мой! Я пробовал. Я и сейчас продолжаю, пытаюсь убедить ее и подобных ей. Но разве они что-нибудь воспринимают? Ничего. Они, скорее, послушают отца Коди, который все время талдычит об адовом огне. И поверь мне, Дэниел, женщины – это еще не самое худшее. Ну почему они послали этого молодого человека – отца Коди – ко мне в приход? В Феллбурне что-то не то, так говорят в верхах. Люди забыли, что здесь был ад. По крайней мере, этот старый дурак отец Рэмшоу забыл. Люди должны жить – как по раскаленным углям босиком ходить, а этот дурак предлагает им что-то вроде приятной комнаты ожиданий, где пациенты могут думать, размышлять над прошедшей жизнью, сожалеть о проступках, грехах. Самое худшее, как я всегда втолковывал со своей кафедры, – это быть недобрыми друг к другу… Но вернемся к Мэгги. Как это произошло, после стольких-то лет?
Дэниел подался вперед и тихо заговорил:
– Это все совершилось просто, как по задуманному. У нее был свободный день. Я подвез ее в город. Странно, но это был первый раз, когда Мэгги оказалась в машине со мной, со мной наедине. Раньше, когда она, бывало, забирала Стивена в свои выходные, я подбрасывал их к ее кузине. И в тот день она направлялась туда же и пригласила меня зайти вместе с ней. Мэгги прожила у нас двадцать лет, но вне нашего дома она казалась совсем другой… Я смотрел на Мэгги и понял свои чувства, скрывавшиеся во мне долгие годы: я не только хотел ее, я ее любил. И, видимо, как вы сказали, она испытывала то же самое ко мне, хотя и хорошо прятала свое отношение. Что же мне делать, святой отец?
– Что тебе делать? Если я скажу: „Выбрось ее из своей головы", – ты ответишь, что не можешь. Ведь вы живете в одном доме! Ну а если твоя жена что-нибудь заподозрит, тебе придется тяжко, надо будет расхлебывать все это. Разве не так?
– Я хочу оставить Уинни, святой отец. Дон женится и вырвется из ее когтей, и я тоже хочу уйти. Мы с Мэгги заберем Стивена с собой. Я все это обдумал, и притом серьезно.
– Ты не сможешь этого сделать, дружище. Она тебя никогда не отпустит. Ты же знаешь, что случилось последний раз, да и до того. И она опять это повторит, чтобы придавить твою совесть до конца твоей жизни. Потому что, как только она потеряет Дона, ей уже незачем будет жить. Я даже не знаю, как она допустила, что его свадьба уже так близка.
– Зато я знаю, святой отец, я ведь этому способствовал.
– Да? Я должен был догадаться, что ты приложил к этому руку: она сама никогда не отпустила бы поводья. Я помню, по субботним дням она ходила смотреть, как Дон играет в футбол, и ждала его, чтобы подвезти домой, в дождь ли, в снег ли, в грозу…
– Да. Чтобы он, не дай Бог, не заговорил с какой-нибудь девушкой. А как вы думаете, святой отец, что она попросила меня узнать у него не далее чем сегодня?
– Даже не догадываюсь, Дэниел. Скажи мне.
– Она не просто попросила, она потребовала, чтобы я пошел и выяснил, девственник ли он.
– Нет! О Боже! Не-ет! – священник захихикал.
– Вы можете смеяться, святой отец, но так оно и было.
– Что это нашло на нее?
– А что всегда на нее находит? Она одержима желанием иметь Дона при себе до конца его жизни. Вы знаете, когда Дон родился и Уинни увидела, что он нормальный, она почти перестала обращать внимание на Стивена и Джо. На самом деле она не любила их обоих, хотя и по разным причинам.
Отец Рэмшоу покачал головой и медленно сказал:
– Даже если ты собрался оставить ее, ты не можешь развестись, ты же знаешь это.
– Это для меня не важно, лишь бы расстояние между нами было побольше. Ведь, как вы знаете, я не был с ней в постели долгие годы. Она даже от моей руки шарахается.
Старый священник вздохнул:
– Положение печальное. Но, может быть, Господь как раз позаботится об этом таким вот странным образом: после субботы Уинифред поймет, что потеряла Дона, и приблизится к тебе.
– Не дай Бог! – Дэниел наполнил стаканы виски и, протягивая один священнику, произнес: – Я не смогу этого вынести, никак не смогу. После всех этих долгих лет… Нет, примирения никогда не будет, уж это точно.
– А что будет с Джо, если твои планы осуществятся?
– Джо сам себе хозяин, он построит свою жизнь так, как захочет. Его положение сейчас очень неплохое, ведь он преуспевающий бухгалтер. К тому же у него есть и свое собственное имущество, пусть и невеликое, – коттедж. В последнее время он не заходит в наш большой дом даже поесть. Так что я не беспокоюсь о Джо, он не пропадет.
– Да, Джо отличный парень. Но, Дэниел, никто не может прожить в одиночку. И, судя по всему, мне придется за ним присматривать. Он уже теперь не всегда делает то, что положено. Я не видел его на службах уже пару воскресений. Хотя, может быть, он ходит к отцу Коди. Я мог поинтересоваться, да не стал. Чем меньше этот охотник за ведьмами и я скажем друг другу, тем лучше. – Отец Рэмшоу хлебнул виски, улыбнулся и закончил: – Знаешь, я грешный человек. Но только Бог и ты знаете это, так что держи это при себе. У тебя прекрасное виски, Дэниел, но я пью последний стакан. Я не хочу ехать домой, горланя песни, потому что тогда, будь уверен, отец Коди заставит меня стать на колени. Да, он поставит меня на колени и, ударяя по спине дубинкой, будет приговаривать: „Повторяй за мной: пьянство – это дьявол, пьянство – это дьявол, пьянство – это дьявол".
Приятели засмеялись, и священник продолжил:
– Держу пари, так он и сказал бы. Отец Коди напоминает мне сестру Катерину. Они могли бы быть матерью и сыном, настолько одинаково они обращаются с провинившимися. Я застал однажды такую сцену. Сестра Катерина била по голове какого-то незадачливого маленького дьяволенка и при каждом ударе приговаривала: „Бог есть любовь, Бог есть любовь, Бог есть любовь".
– Ох, святой отец. – Дэниел вытер глаза платком. – Я надеюсь, вы придете к моему смертному ложу, чтобы я мог умереть, смеясь.
– Очень приятно. Но, учитывая нашу разницу в возрасте, все будет как раз наоборот. Ну а теперь дай-ка мне руку. Я должен посмотреть, твердо ли я держусь на ногах. Сколько же виски я выпил?
– Три стакана и еще бренди.
– Это все бренди. Виски никогда так не действует на меня. – Отец Рэмшоу вытянул одну ногу и потряс ею, говоря: – У меня судороги. Давай отправь меня наконец, а сам ложись. Увидимся в четверг при подготовке церемонии, потом в субботу при самом венчании, и с этим будет покончено… Дэниел, мы должны еще раз поговорить, слышишь? Обещай мне, что ты ничего не предпримешь, пока мы не переговорим.
– Хорошо, святой отец, я обещаю ничего до тех пор не делать.
Дэниел посадил дорогого ему старика священника в машину.
– Я провожу вас до ворот. Я ведь обещал Биллу выключить фонари…
Вернувшись в дом, Дэниел невольно оглянулся на зеленую, обитую сукном дверь. Он еще с улицы увидел свет: Мэгги до сих пор была на кухне. Но он не пошел к ней, а медленно развернулся и побрел вверх по лестнице.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Год девственников - Куксон Кэтрин

Разделы:
12345

Часть II

1234567891011121314

Ваши комментарии
к роману Год девственников - Куксон Кэтрин



Высший пилотаж,впрочем,как и все произведения Кэтрин Куксон!Читайте и наслаждайтесь.
Год девственников - Куксон КэтринИрина
22.10.2011, 20.40





Очень-очень все печально.
Год девственников - Куксон КэтринЛидия
23.10.2011, 2.35





Я дочитываю сейчас "Молчание Леди" Куксон - я под впечатлением.rnЯ открыла для себя нового "бомбового" автора.
Год девственников - Куксон КэтринКсюша
9.07.2012, 20.22





Читала 6 часов подряд... оторваться не могла
Год девственников - Куксон КэтринIrine
14.06.2014, 1.20





Есть жанр трагикомедия, а этот роман - трагитрагедия. Хороший роман, хотя читать такое тяжело.
Год девственников - Куксон Кэтринren
16.06.2014, 23.05





Иногда мне казалось, что это все выдумка автора. Но на самом деле, такое в жизни - сплошь и рядом. И оттого - горше вдвойне. Читала и плакала. Я не отношу такие романы к жанру любовных. Этот роман - сага о жизни. Я не люблю читать их часто. На этом сайте я страюсь отвлекаться. Но, когда попадаются такие романы - радуюсь. Хотя и плачу. Печальный роман. Но он о любви - которая все же побеждает зло.
Год девственников - Куксон КэтринСофия
10.09.2014, 21.34





Настоящая литература.Не дамский роман.
Год девственников - Куксон КэтринМарина*
11.09.2014, 3.02








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100