Читать онлайн Бремя одежд, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Бремя одежд - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.18 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Бремя одежд - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Бремя одежд - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Бремя одежд

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

14

Жизнь Грейс и Эндрю продолжала протекать в русле, определяемом их любовью. Он вернулся на ферму Тарранта с перспективой повышения… («Может, до управляющего, кто знает?» – это были слова самого мистера Тарранта).
После того, как недостающая часть картинки-загадки встала на место, Грейс снова старалась принимать все так, как оно и было. У меня есть Эндрю, остальное не имеет значения, говорила она себе. В течение многих дней она вела себя спокойно, мирясь с существующим положением, – до тех пор, пока какой-нибудь поступок Дональда не выводил ее из себя, вызывая в ней новый приступ агрессивности и ненависти.
Например, однажды она увидела, как ее супруг, высоко подняв над головой толстушку Джейн, поворачивал ее в своих больших белых руках и распевал: «Папина девочка, папина девочка», прерываясь только для того, чтобы спросить у смеющегося ребенка: «Ты чья девочка?» – и потом самому ответить: «Ты – папина девочка». Он буквально вбивал ей в голову эту мысль.
Грейс нашла эту сцену отвратительной, даже зловещей. В настойчивости, с которой Дональд желал утвердить свое отцовство, было что-то почти неприличное, особенно по отношению к последнему ребенку. Грейс неоднократно спрашивала себя: как он, зная наверняка, что младшая дочь – не его, пытался настойчиво внушить девочке, что он ее отец? Слова «лицемер» и «лгун» уже давно были для Дональда пустым звуком – его поведение, все его отношение к жизни заслуживали более крепких слов и выражений, которые сама Грейс не могла бросить ему в лицо. Она только видела, что жизнь с этим человеком вызывает у нее все большее отвращение. Она внутренне отшатывалась от него, как от кого-то исключительно грязного. Бесполое существование ее супруга было еще более отталкивающим, чем приставания похотливого старика, а его имитация отцовства пугала Грейс сильнее, чем сумасшедшие фантазии, переполнявшие по ночам ее сны, в которых она была окружена рептилиями, летающими, безрукими, безногими, со скользкими белыми туловищами, безглазыми, безротыми рептилиями, которые превращались потом в руки – большие, мягкие, белые руки, не принадлежащие ни мужчине, ни женщине, ни ребенку.
Потом началось еще кое-что такое, что отнюдь не облегчило жизнь Грейс, вызывая ее раздражение и даже в какой-то мере заставляя чувствовать себя униженной: Пегги Матер принялась заигрывать с Эндрю. Она охотилась за ним откровенно и вульгарно – и получала столь же откровенный отпор. Как когда-то Аделаида Тул – которая была теперь замужем за своим двоюродным братом – поджидала Эндрю на дороге, когда он возвращался с фермы Тарранта, так теперь Пегги Матер караулила его по вечерам. Поскольку время шло, а прогресса в этом вопросе не наблюдалось, дела на кухне в Уиллоу-ли шли все хуже.
Когда Эндрю и Грейс приезжали к Аджи, он начинал смеяться над Пегги Матер. Тетя поддерживала его в стремлении заставить Грейс увидеть смешную сторону усилий незадачливой кухарки. Но Грейс не могла смотреть на ситуацию их глазами: хотя Эндрю по-прежнему был сельскохозяйственным рабочим и она не стыдилась любить его, тот факт, что теперь она в какой-то мере соперничает с кухаркой, задевал самолюбие Грейс.
Потом еще этот дом возле Бакфастлея. Грейс никогда не обманывала себя насчет истинной причины, побудившей ее перекупить его у тети. Когда стало ясно, что он не сможет служить убежищем для Грейс и детей, она могла бы позабыть о нем, но нет, напротив, она решила купить его и сделать своим, причем отнюдь не для того, чтобы приезжать туда с детьми на летний отдых, – дом должен был стать местом, где она могла бы жить с Эндрю по много дней. Как ни странно, такое случалось пока лишь два раза. Впервые Эндрю увидел дом на вторую неделю после своего возвращения из армии, когда он в сопровождении Аджи отвез туда свою мать для короткого отдыха. С того времени в деревне стало известно, что миссис Макинтайр понравилось время от времени посещать сестру в Девоне. И если в это же время жена священника уезжала на уик-энд или на день-другой в Херроугейт или Уитлибей со своей тетей, то кто в самых смутных догадках мог связать эти две поездки? Дональд? Только один раз он звонил в Херроугейт, и ответившая ему Аджи сообщила, что Грейс уехала на автобусную экскурсию, а она, Аджи, не совсем хорошо себя чувствует. Поздно вечером в тот же день Грейс позвонила в Уиллоу-ли из отеля в Херроугейте.
Время шло, месяцы складывались в годы, и напряжение, связанное с подобным образом жизни, начало сказываться на Грейс. Похоже, часы украденного счастья все больше и больше теряли свои целебные свойства. По мере того, как подрастали дети, борьба за их любовь между ней и Дональдом становилась все ожесточеннее. Бывали дни, когда она и супруг не обменивались ни единым словом, даже за обеденным столом, используя в случае необходимости детей. «Иди скажи маме…» – «Пойди передай папе…» – такие уловки могли обмануть любого – кроме Дэвида Купера.
Все в деревне знали, что жена священника – особа нервная, и по общему мнению, это было странным, поскольку сам викарий являлся жизнерадостным и приятным человеком и очень любил детей… да, очень любил детей.
Однажды Дэвид Купер почувствовал, что ему стоит предупредить Грейс.
– Мозг можно сравнить с нарывом, Грейс, – сказал доктор. – Стоит его перегреть излишними припарками из тревог и беспокойства – и он лопнет.
Потребовалось десять лет, чтобы мозг Грейс достиг такой стадии, но когда это в конце концов произошло, то причиной были не «припарки», о которых говорил Купер, а легкая «примочка» в виде заявления Дональда о том, что он собирается нанять приходящего садовника. Он упоминал об этом много лет назад и сейчас лишь повторил свое решение.
Шел август тысяча девятьсот пятьдесят седьмого года.
Только что произошел инцидент со Стивеном.
Когда Грейс попыталась войти в комнату сына, оказалось, что он запер дверь на замок. Грейс потребовала объяснений Стивен, высокий, худой подросток, по-прежнему не похожий ни на Дональда, ни на Эндрю, ни на мать, сказал, что отец предложил ему закрываться на ключ, чтобы сестры не мешали во время занятий.
– Очень хорошо, – проговорила Грейс. – Тогда оставляй ключ, чтобы я могла им пользоваться. Пегги должна убирать в твоей комнате, а я хочу видеть, в порядке ли твои школьные принадлежности.
С холодностью, которую можно было определить только как высокомерие, Стивен произнес:
– Я не буду оставлять свой ключ где попало. Пегги может прийти и попросить его.
– Стивен! – неожиданно громко закричала Грейс. Бледное лицо подростка побелело еще больше, и он испуганно уставился на мать. Дональд торопливо взбежал по лестнице.
– В чем дело? – он быстро посмотрел на обоих, потом его взгляд остановился на Грейс. Низким осуждающим тоном он заметил: – Кричать подобным образом! В чем дело?
– Это насчет ключа, отец. Я закрыл дверь.
– О! Правда?
Викарий на секунду закрыл глаза, потом, посмотрев на Стивена, произнес тихо:
– Оставь это мне, – он сделал знак, чтобы парень спустился вниз. Потом, выждав немного, вновь поднял глаза на Грейс. Все так же тихо спросил: – Ты что, совсем не владеешь собой? Разве ты не знаешь, что к Беатрис пришли две подруги, и они сейчас в саду? Что они подумают?
Грейс ответила ему так же тихо, но это был свистящий приглушенный голос:
– А мне все равно, что они подумают. Слышишь? Мне абсолютно все равно, что они подумают.
– Ну, тебе не должно быть все равно. Особенно стоит задуматься о том, что подумают… дети. Они растут, набираются впечатлений, они…
– О, Боже мой! Замолчи, пока я… я… – она задохнулась от возмущения. – Набираются впечатлений! И чем же ты наполнял их головы все эти годы? – Грейс приблизила свое лицо к лицу Дональда. – Я видела плоды твоей работы. Мой сын испытывает ко мне неприязнь… Впечатления… Мой сын не любит меня. Ты слышишь? Он был дерзок со мной, холоден и дерзок. Такое отношение ко мне сложилось у него с твоей помощью.
Дональд посмотрел на нее – лицо его было бледным и неподвижным – и все так же не повышая голоса ответил:
– Я не собираюсь вступать с тобой в дискуссию ни сейчас, ни в будущем. Ты как раз этого и хочешь – скандалить и ссориться. Выплескивать свои эмоции, да так, чтобы было слышно по всему дому. Я никогда не спорил с тобой и не собираюсь начинать сейчас. Единственное, что я скажу, – что бы твой сын ни думал о тебе, я уверен: ты этого заслуживаешь.
Когда он отвернулся и пошел прочь, Грейс испытала животное желание прыгнуть ему на спину и повалить на землю. Она бросилась в свою комнату, схватилась за спинку кровати и стояла так, глядя на постель. Он достиг, чего хотел ее собственный сын не любит ее, причем все было проделано без единого плохого слова о ней – Дональд был слишком умен, чтобы добиваться своего такими методами. Сын против матери. Грейс хотела убежать к Эндрю, просто убежать к нему и, посмотрев на него, успокоиться. Эндрю мог заставить ее обрести душевный покой. Но он повез скот на рынок в Морпет.
Прошло почти два часа, прежде чем Грейс спустилась вниз, прошла в столовую и оттуда через окно увидела, что Пегги накрыла стол для чая возле ивы. Издалека, из-за сосен, Грейс услышала голоса, доносившиеся с теннисного корта, недавно оборудованного на территории сада. Она уже хотела выйти на террасу, когда заметила Дональда, идущего со стороны корта с каким-то молодым человеком. Грейс узнала его: это был Джеральд Спенсер, брат школьной подруги Беатрис из Морпета. Он занимался бизнесом, связанным с автомобилями. Грейс не нравился этот парень – он был слишком нахальным – зато его сестра казалась симпатичной девушкой. Игроки показались из-за деревьев: Беатрис с подругой, Стивен и Джейн; младшая дочь, как всегда, не шла, а скакала поочередно то на одной, то на другой ноге и танцевала, размахивая над головой ракеткой. Потом она подбросила ее в воздух и громко закричала:
– Мамочка! Мамочка! Мы выиграли, Джойс и я, мы разбили их.
Она бегом пересекла газон и, стоя перед матерью, исполнила боевую пляску.
– Джейн, остановись на минутку, – вытянув руку, попросила Грейс. Ей хотелось услышать, что говорит Дональд молодому человеку.
– …Ни за какие деньги. Знаете, они намного больше зарабатывают на фабриках. Почти три недели мне здесь никто не помогает – вот все так и выглядит, – он издал свое «ха-ха», заменявшее ему смех. – Из меня-то садовник никудышный. Во время войны я старался изо всех сил, но, если честно, в земле у меня корней нет, – опять послышалось «ха-ха». Дональд подвинул для гостя кресло, взглянул на Грейс, но когда она пересекла террасу, продолжал, как бы и не замечая ее присутствия: – Я найму приходящего садовника, как я делал до войны, на несколько часов в неделю, и все поправлю.
– Если у вас здесь то же самое, что у нас в Морпете, – найти приходящего садовника будет так же трудно, как и постоянного, – молодой человек расстегнул пиджак, потом снова застегнул его. Это придавало вес его словам.
Подав гостю сандвич, Дональд заметил:
– О, знаете, в сельской местности люди совсем другие. Ах, да, – проговорил он, встав между своим собеседником и Грейс. – Совсем забыл. Вы ведь знакомы с моей женой, верно? Да, конечно, знакомы. То есть я хотел спросить: вы уже виделись сегодня?
Молодой человек покачал головой и улыбнулся, но Грейс осталась серьезной. Вообще-то она и ожидала, что ее супруг будет вести себя именно так. Когда она разливала чай, Дональд сел слева от нее и, вытянув ноги, продолжал беседовать с гостем, через Джеральда Спенсера доводя до нее свои намерения.
– Я решил снова нанять Эндрю Макинтайра, – объявил он.
Все.
Чашка Грейс со звоном упала на поднос, и все взоры обратились на нее. Дональд потянулся, чтобы помочь, но Грейс резко отбросила его руку и, вскочив со своего места, бросилась в столовую. Но она не успела добежать еще до холла, как Дональд уже нагнал ее.
– Грейс! – это было произнесено уже повелительным тоном. Не обращая внимания, она взбежала по лестнице, и когда Дональд закричал: «Подожди! Ты слышишь? Иди сюда немедленно!» – она повернулась. Дональд стоял, задрав голову кверху, лицо его было искажено гневом.
– Ты!.. Ты!.. – закричала она, брызгая слюной. – Ты опять нанимаешь садовником Эндрю Макинтайра. Стоило тебе лишь пошевелить мизинцем, чтобы Эндрю Макинтайр…
– Грейс!
– Убирайся к чертовой матери! Попробуй заткнуть мне рот, ну! – голос ее звучал все выше – Ты свинья! Свинский приходский священник! Ты жестокая, садистская свинья, а не человек!
Дональд рванулся наверх, перескакивая через две ступеньки сразу. Он схватил Грейс за плечи, и она стала яростно сопротивляться, оглашая дом пронзительными криками и ругательствами. Нарыв лопнул…
Дональд повалил Грейс на кровать и одной рукой закрыл ей рот, а другой прижал плечо к матрасу. Обратив напряженный взор в сторону двери, она увидела изумленные лица детей.
– Уйдите отсюда и закройте дверь! – закричал Дональд.
Беатрис и Джейн исчезли, но Стивен, наблюдая за происходящим широко раскрытыми глазами, неуверенно двинулся к кровати.
– Уходи отсюда немедленно! – сердито повторил Дональд.
Он не смотрел на мальчика, и когда, наконец, понял, что тот не подчинился его приказу, то закричал еще громче:
– Уйди! Слышишь? Давай, быстрее… Позвони дяде Дэвиду… прямо сейчас.
Грейс, задыхаясь, отчаянно пыталась вдохнуть через нос. Она сознавала: что-то взорвалось в ее голове – но в какой-то мере это являлось облегчением. Слова все еще переполняли ее мозг, но она не могла выдавить их из себя. Грейс решила применить хитрость и перестала сопротивляться. Дональд медленно оторвал ладонь от ее рта, отпустил плечо. Грейс затаилась, выжидая удобного момента, и когда тот наступил, неожиданно вскочила и в следующий миг оказалась по другую сторону кровати. Яд, что скопился на ее языке, вновь вырвался наружу. Но сейчас ее слова были еще более ужасными: она смеялась и над своим состоянием, и над ним.
– Добрый священник! Дорогой, дорогой викарий! Ваша мама хочит кока-колу? А Кейт хочит? О, мне не стоит выражаться на языке простолюдинов. Да, да, говорить надо изысканно. Ты столько лет затыкал мне рот, верно? Но теперь все, хватит. Дети не должны меня слышать Дети… наши дети… О, как это забавно. Наши… наши… наши дети! Не двигайся с места! Если ты подойдешь ко мне, я разорву тебя зубами – обещаю! Я сделаю это!.. – Грейс пронзительно кричала, руки ее были согнуты в локтях, пальцы скрючены, как когти…
Когда она почувствовала, как ее ногти впиваются в его кожу, смех покинул ее, оставив лишь бешенство.
Дональд опять повалил ее на кровать, и Грейс с яростью уставилась в его забрызганное кровью лицо. На этот раз он захватил ее более надежно: коленом прижал ноги, одной рукой удерживал оба ее запястья, а другой закрывал ей рот. Он заметно устал, но когда дверь распахнулась и вошел Дэвид, Дональд все же не отпустил ее, а только молча повернул голову к доктору.
Грейс затихла и через руку Дональда умоляюще смотрела на Купера; глаза ее, казалось, громко взывали к нему.
– Отпустите ее.
– Сначала вы должны дать ей что-нибудь, – хрипло произнес Дональд.
– Дам. Отпустите ее.
– Но…
– Оставьте ее! – почти рявкнул Купер, и Дональд, поколебавшись секунду, осторожно и постепенно освободил захват. Он встал и начал вытирать лицо платком.
Грейс рывком приняла сидячее положение и, схватив Дэвида за руку, снова начала ругаться:
– Это… это дьявол, Дэвид… свинья… чертова свинья… Я уезжаю – сейчас, сегодня же вечером. Я должна уехать отсюда. Я заберу Джейн. Стивен все равно останется с ним… Сын уже никогда не будет моим… Дэвид, Стивен не любит меня, не любит. О, я должна уехать отсюда. Я уезжаю… Ты… ты, чертов!..
– Тише, тише, оставайтесь в кровати, – Купер быстро вытащил руку из своего саквояжа и, удержав пытавшуюся встать Грейс, бросил Дональду через плечо: – Лучше будет, если вы уйдете.
Когда тот не пошевелился, Грейс внезапным резким усилием вновь попыталась подняться на ноги, и Дэвид уже жестче придержал ее.
– Ну, Грейс, успокойтесь, – мягко попросил он. – Полежите тихо, и мы с вами все обсудим… а? Всего лишь минутку. Сделайте это для меня, пожалуйста.
Секунду спустя Купер убрал руки. Не спуская с Грейс глаз, он вновь начал рыться в саквояже Она смотрела мимо него на Дональда. Хотя она не шевелилась, она снова обрушила на мужа поток ругательств, сначала – тихо, но постепенно ее голос начал срываться на крик.
– Тише, тише, – попросил Купер; в руке его был шприц. – Вас услышат даже в деревне, Грейс, – он мягко улыбнулся ей.
– Пусть, пусть, Дэвид… Вы знаете, что над женой викария все равно смеются в деревне? Я – шутка, которую не могут забыть со времен войны… жена приходского священника нечаянно закрылась в погребе во время авианалета. Все пошли помогать, а она – нет. Она уронила ключ и не смогла найти его. Забавно, верно? Уронила ключ и не смогла найти его. А когда отключился свет, этих чертовых спичек тоже не оказалось на месте… С чего бы это? А с того, что их стибрил сам викарий, вот как вышло – взял да и стибрил. Так ей и надо. О! – она резко вытянула руку. – Больно, Дэвид Что это? Что вы делаете? Я уезжаю… Этот анекдот понесла по деревне Кейт Шокросс, но это он ей сказал. Ты ей сказал, так ведь? – она подалась вперед, сверкая глазами в сторону Дональда. – Дорогая Кейт. Дорогая, дорогая Кейт. Когда я уеду, ты приведешь ее сюда, не правда ли? Ей нравится этот дом, стоит мне на минуту куда-нибудь уйти, как она уже здесь… О, я знаю, знаю. У меня тоже есть свой шпион. Ты бы хотел знать, кто это, а? – она заговорила уже спокойнее – О, да, уж тогда бы ты ему показал, да? – Грейс не упомянула мистера Бленкинсопа, и теперь она обращалась к доктору, но ее остекленевший взгляд по-прежнему был обращен на Дональда. – Знаете, что он выкинул на этот раз, Дэвид? Ни за что не догадаетесь, хоть месяц думайте. Эта чертова садистская свинья. Он собирается пригласить Эндрю работать в нашем саду. Вот так. – Грейс щелкнула пальцами. – Как будто это его раб. А он будет терзать меня и заставлять платить меня за мои…
Но в этот момент рот Грейс снова закрылся против ее воли; однако на сей раз он был зажат не ладонью Дональда – Купер осторожно сжал пальцами ее щеки и проговорил:
– Ну, ну, успокойтесь, не надо больше ничего говорить… И почему Эндрю Макинтайру не заняться вашим садом, а? Хотя я не знаю, где он найдет для этого время, – Дэвид покачал головой и внимательно посмотрел на Грейс, принуждая ее к молчанию. – Эндрю хороший садовник, лучшего не найти. Мне всегда казалось это несколько странным для человека, занимающегося сельским хозяйством. Ну, ну, – он крепко прижал руку Грейс к ее груди, – лежите спокойно, через минуту вы почувствуете себя лучше. Сейчас вы заснете Тише, тише, будьте умницей, вот так…
Несколькими минутами позже доктор отпустил Грейс; она лежала, глядя на него, безвольная и расслабленная. Медленно, с усилием она проговорила:
– Дэвид… Джейн… я хочу Джейн.
– С Джейн все будет в порядке. Лежите спокойно, закройте глаза. Я позабочусь о Джейн. С ней все будет в порядке.
Когда глаза Грейс закрылись, Купер некоторое время продолжал наблюдать за ней. Ее рука соскользнула с груди. Он наклонился, приподнял ей веко и отпустил, потом повернулся к Дональду. Отрывисто, не глядя на него, он сказал:
– Я позвоню, чтобы прислали «скорую помощь», – он быстро собрал свои инструменты в саквояж и закрыл его.
– «Скорую помощь»? – переспросил Дональд, все еще промокая платком кровоточащую царапину на лице.
– Да, карету «скорой помощи», – Дэвид посмотрел прямо в глаза своему собеседнику и многозначительно заметил – Вы же не думаете, что в таком состоянии она может оставаться здесь, верно?
– Нет, нет, – ровным голосом проговорил Дональд – Куда вы ее хотите направить?
– В Рокфортс, если смогу устроить.
– В Рокфортс? – брови Дональда приподнялись.
– Да, в Рокфортс, куда же еще? Я полагаю, вы понимаете, что в психическом состоянии вашей супруги произошел какой-то срыв.
Дональд не ответил, а только продолжал пристально смотреть на доктора. Купер увидел, как глаза мужа Грейс словно закрылись некой защитной пленкой. Доктор уже замечал это у викария и прежде. «Ради Бога, облегчи душу! Расскажи все, как есть. Неужели этого урока тебе недостаточно?» – хотелось закричать Дэвиду, но он понимал, что это бесполезно. Если лежащая на кровати женщина не смогла пробить эту стену, то у него шансов еще меньше Тщеславие и эгоизм викария защищали его надежнее брони.
– И что они там будут с ней делать?
– Наверное, сначала заставят ее спать как можно больше, – ответил Купер, направляясь к двери.
– А потом?
Дэвид повернулся и спокойно, не испытывая ни малейшей симпатии к викарию, сказал:
– Я полагаю, потом они попытаются устранить последствия двадцати лет жизни, проведенных в условиях постоянного напряжения… – Дональд выпрямился, но Купер решил довести свою мысль до конца. – И на вашем месте я бы не рассчитывал на то, что она вернется в этот дом. Наоборот, я возьму на себя смелость сказать, что осознание того, что ей не придется возвращаться сюда, будет способствовать ее выздоровлению…
Но доктор ошибся: год спустя Грейс вернулась в Уиллоу-ли.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Бремя одежд - Куксон Кэтрин

Разделы:
123456789101112131415

ЧАСТЬ 3


Ваши комментарии
к роману Бремя одежд - Куксон Кэтрин



Великолепная история!Хороший литературный язык.Получила огромное удовольствие.Только вот ,думаю,название не очень то подходит.
Бремя одежд - Куксон КэтринИрина
28.08.2011, 21.18








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100