Читать онлайн Болотный Тигр, автора - Куксон Кэтрин, Раздел - ГЛАВА 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Болотный Тигр - Куксон Кэтрин бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.31 (Голосов: 16)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Болотный Тигр - Куксон Кэтрин - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Болотный Тигр - Куксон Кэтрин - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куксон Кэтрин

Болотный Тигр

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

ГЛАВА 3

В половине третьего, одетая в кремовое льняное платье, идеально гармонировавшее с выбивающимися из-под широкополой соломенной шляпы золотистыми прядями, Дженнифер ступила на паром и потянула за цепь. Розамунда наблюдала за тем, как, переправившись на тот берег, она тщательно вытерла руки о прихваченное с собой старенькое полотенце, а затем повесила его на столбик у причала. Как она, грациозно склонив голову в прощальном поклоне, повернулась и пошла по стежке через поля; каких-нибудь двадцать минут – и она достигнет Торнби-Хауза. Когда ее хрупкая фигурка скрылась за деревьями, Розамунда побрела к дому.
Внутри было чисто, сумрачно и прохладно. В гостиной задернуты шторы. Розамунда следила за тем, чтобы яркие солнечные лучи не попортили полировку. Она любила и заботилась о каждом предмете мебели, как о своей собственности и с ужасом думала: придет день расставания с этими великолепными вещами. Все здесь – письменный стол с позолоченной, обитой сафьяном крышкой, комод с резными, гнутыми ящиками и шифоньер – относилось к эпохе короля Георга, за исключением пары чиппендейлских кресел. Розамунда нередко задавалась вопросом: чего ради тетя перевезла всю эту роскошь в такое гиблое место?
Потом папа просветил ее. До замужества Анна Монктон была дочерью аукциониста, и теперь, имея в своем распоряжении почти неограниченные средства, потакала своей мании, скупая старинную мебель, фарфор и прочий антиквариат. Отец не без горечи уточнил: все это – жалкие отбросы по сравнению с тем, чем она заполнила собственный дом.
Розамунда никак не могла смотреть на окружающие ее предметы как на «отбросы» и подозревала, что Анна Монктон – тоже. Просто, обставляя этот дом, та рассчитывала использовать его как летний коттедж, где она сможет наслаждаться элегантной, изысканной обстановкой.
Розамунда подошла к стоявшему у окна письменному столу и, достав из ящика потрепанную записную книжку, села и начала механически перелистывать страницы. Первые корявые записи относились к той поре, когда ей исполнилось десять лет. В минуты душевной невзгоды или, наоборот, радости, она испытывала неодолимую потребность облечь свои чувства и впечатления в поэтическую форму. Ранние литературные опыты носили несовершенный, даже примитивный характер, и сейчас, двенадцать лет спустя, Розамунда смотрела на них как на баловство.
Она перечитала более позднее стихотворение:
Речной камыш, чудесная свирель,Сыграй воды негромкое журчанье,Озвучь полет ночного мотылька,И танец утки, по воде скользящей…Под плеск волны, играя ветру в такт,Кружась, как будто в вальсе, над водоюИ вознося к луне головок бархат,Ты всю округу песней убаюкай.
Эти строчки родились, когда Розамунда отдыхала на берегу Гусиного пруда, среди камышей. В лунном свете окрестности стали похожими на волшебное царство. Заросли осоки на том берегу казались лесом, а поросшие таволгой участки светились, точно Млечный Путь. Пушистые метелки приятно щекотали лицо; Розамунда чувствовала себя такой счастливой! В тот день приезжал Клиффорд; она проводила его до устья канала, где он оставил свою моторку, и долго смотрела вслед – как он уносился вниз по Брендону.
В тот дивный вечер стихотворение казалось удачным, но теперь Розамунда поняла: оно сыровато, нуждается в шлифовке. Она резко захлопнула дневник и сунула обратно в ящик письменного стола. Весь день ее грызла смутная тревога: словно вот-вот произойдет что-то плохое. Хоть бы Дженнифер скорей возвращалась! Зря она отправилась. Что только на нее нашло?
Розамунда вышла в прихожую и через открытую дверь посмотрела на реку. За какие-то несколько минут пейзаж преобразился. Солнце скрылось за обложившими все небо тучами. Низину окутала серая пелена; вдалеке чернел лес. Наверное, будет гроза. Скорее бы вернулась Дженнифер! Она наверняка успела дойти до Торнби-Хауза, а гроза предоставит ей возможность задержаться и лучше познакомиться с Болотным Тигром. Именно так Розамунда называла теперь про себя этого человека.
Происшедшее выбило девушку из колеи; она не знала, за что взяться. Розамунда повела взглядом по узкому проходу правее лестницы – в дальнем конце его была дверь в мастерскую. Отец сейчас там – старается искупить вину, ломает голову над новыми образцами украшений. Как только поступят деньги, нужно срочно купить материалы.
Но чем же все-таки заняться? Работы-то полно: например, убраться в спальнях. Закончить начатые на прошлой неделе гардины. Сварить варенье из смородины. Что-нибудь испечь. Точно! Розамунда отправилась на кухню и принялась за стряпню.
Отец любит пирог с черной смородиной, а Дженнифер – с кишмишем. Можно испечь и тот, и другой.
Начался дождь. Сначала по крыше застучали редкие крупные капли, а затем хлынул настоящий ливень. На мгновение кухню озарила вспышка молнии. На пороге возник Генри Морли.
– Рози, ты в порядке?
– Да-да, конечно.
– Где Дженнифер?
– Она… пошла навестить Эндрю.
– Ну, тогда незачем беспокоиться, – отец с Розамундой обменялись понимающими улыбками.
– Я пеку пирог с черной смородиной. Как только будет готово, принесу кусочек.
– Отлично! – он радостно покивал головой, как мальчишка в предвкушении сладкого.
После того, как Генри Морли вышел и закрыл за собой дверь, Розамунда несколько минут неподвижно стояла, устремив невидящий взгляд на стол. Сердце разрывалось от любви и жалости к отцу. Бедняга! Ему до смерти хочется выпить, но, чтобы доставить дочери удовольствие, он притворился, будто жаждет пирога с черной смородиной. Даже будь Розамунда злопамятной, его раскаяние растопило бы лед в ее душе.
Вынимая пирог из печи, Розамунда услышала возню в прихожей. Она поставила тарелку на стол и ринулась к двери. Там ее чуть не сбила с ног Дженнифер.
– Боже милосердный! Да ты промокла до нитки! Как же так?
– Помоги мне раздеться, руки не слушаются.
Розамунда заметила: сестра вся дрожит, но не столько от холода, сколько от ярости.
– Сейчас принесу твой халат, – она выскочила из кухни и через минуту вернулась. – Как тебя угораздило попасть под проливной дождь? Неужели нельзя было укрыться?
– Где?
Глаза Дженнифер метали молнии.
– Ты не видела мистера Брэдшоу?
– Видела. О да, мы встретились.
– Садись, Дженнифер, я поставлю чай.
Только после того, как Дженнифер выпила вторую чашку чаю, она лаконичными, отрывистыми фразами поведала о случившемся.
– Это самый наглый, самый высокомерный, самый отвратительный тип на свете! Что он из себя корчит? Тоже мне Всемогущий Господь! Без году неделя на болотах, а ведет себя как единоличный хозяин здешних мест.
Эта гневная тирада позабавила Розамунду, но она сдержала смех.
– Что он натворил?
– Ничего, – Дженнифер с вызовом подняла на нее глаза. – Ровным счетом ничего.
– Тогда в чем же дело?
Старшая сестра судорожно перевела дыхание. К этому времени она чуточку успокоилась.
– Если тебе рассказать, ты не увидишь ничего такого… Надо было присутствовать… видеть его лицо… чувствовать отношение…
– Какое отношение? – Впрочем, Розамунда и сама могла представить себе хамство их вчерашнего гостя.
– В общем, так. Когда я подошла к его дому, вокруг не было ни души. Я обошла кругом – окно гостиной оказалось незашторенным, и я… не удержалась и заглянула внутрь. Там царило такое же запустение, как и до его приезда. Я промочила ноги и, уже поднявшись на крыльцо, решила повернуть назад, но вдруг услышала за дверью шум и дернула за шнурок. Дернула – и сама же испугалась: звон в полупустых комнатах оказался просто оглушительным. – Дженнифер сделала небольшую паузу и продолжила: – Потом отворилась дверь, и появился мистер Брэдшоу собственной персоной. Без пиджака. В рубашке, бриджах и заляпанных грязью сапогах – а ведь он находился дома! Признаюсь, я не находила слов. Глупейшая ситуация! Я что-то там пролепетала: мол, пришла поблагодарить за его доброту… Доброта – ха! Он стоял и только сверлил меня взглядом. Наконец он как будто собрался что-то сказать, как вдруг его что-то отвлекло. То ли собака, то ли что-то в этом роде, потому что он прикрыл дверь, так что осталась только узенькая щель, и рявкнул: "Ступай к Мэгги! Отправляйся к Мэгги!" Собака заскулила – вовсе даже не по-собачьи, – как будто ей было больно. А он как заорет: "Мэгги! Мэгги!" Кто-то выбежал в прихожую – мне удалось мельком разглядеть пожилую женщину. Он снова распахнул дверь…
– И, конечно же, извинился? Объяснил как-нибудь?..
– Как бы не так! От такого дождешься! Он вышел на крыльцо, затворил за собой дверь и продолжал презрительно смотреть на меня, как на какого-то слизняка, – Дженнифер изменила голос, передразнивая своего врага: – "Не стоит благодарности, мисс Морли, я всего лишь перенес вашего отца на кровать, да еще расстроил вас с сестрой".
– Ну что ж, он прав.
– Возможно. Все дело в интонации. Он как будто видел меня насквозь. Я чувствовала себя голой. Ты не можешь себе представить, каково мне было.
– Сама виновата. Ты же не станешь отрицать, что это была твоя идея – отправиться на охоту.
– Сама знаю, не береди рану. Я, должно быть, спятила – вздумала связаться с подобным типом. Эндрю, по крайней мере, человек!
– Поздравляю. Хоть какой-то толк.
– Хватит, Рози. Перестань издеваться. На моем месте и тебе было бы не до смеха. Только он вышел на крыльцо, как начался дождь – крупными такими каплями. Естественно, я ожидала, что он пригласит меня в дом. Ничего подобного! Наоборот – сошел с крыльца и потопал по дорожке. Мне ничего не оставалось, как последовать за ним. А когда мы дошли до ворот – одна створка вот-вот соскочит с петель, – он распахнул их и посоветовал: "Поспешите, не то промокнете".
– А дальше?
– Все. Никаких «дальше». Я поплелась прочь, как побитая собака. А тут еще, как назло, нога почти перестала сгибаться. Я успела совсем немного пройти, как разразился ливень. Хуже всего то, что я чувствовала: этот негодяй стоит и наблюдает за мной. Говорю тебе, Рози, это просто изверг. Дикий зверь. Вот уж точно Болотный Тигр!
– Да, он не склонен принимать гостей. Вчера так прямо и заявил.
– Но почему? По крайней мере, мог предложить мне укрыться от дождя.
– Несомненно.
– Ну ладно. Пусть сгниет в своей башне из слоновой кости! А знаешь, так и случится. Здесь не станут мириться с его заскоками. Кем он себя воображает, в самом-то деле?
– Очевидно, хозяином Торнби-Хауза. Помещиком-феодалом. Ладно, допивай свой чай, и забудем эту историю. Если к вечеру распогодится, прогуляемся к Эндрю?
Дженнифер вздохнула.
– Странно, что он все еще в отъезде. Должен был вернуться вчера вечером.
– Не забывай: у него на руках ферма.
– Понимаю…
– Намажь лепешку маслом, пока горячая, – Розамунда передала сестре тарелку. Та поднялась и проследовала к буфету за маслом. И вдруг, словно увидев что-то за окном, подбежала к нему, приблизила лицо к стеклу и вгляделась в завесу дождя. Ей почудилось, будто на дальнем берегу стоит маленькая фигурка. Дженнифер поморгала, протерла запотевшее стекло и вгляделась пристальнее.
– Рози! Посмотри, там кто-то есть!
Розамунда расплющила нос о стекло и прищурилась.
– Ребенок!
– Но откуда? Здесь ни у кого нет детей – во всяком случае, таких маленьких. У Браунов все старше четырнадцати.
– И все-таки это ребенок, – Розамунда бросилась к двери.
Выбежав на крыльцо, она отчетливее разглядела детскую фигурку.
– Дай-ка мне пальто! – бросила она через плечо, не спуская глаз с ребенка, девочки, которая уже собралась ступить в лодку.
– Что ты задумала? Помочь ей переправиться? А вдруг с ней кто-то есть? Какой-нибудь рыбак…
– Что-то непохоже. Да и кто здесь рыбачит? Дженнифер помогла сестре надеть пальто.
– Но все-таки – как ты собираешься поступить?
– Спрошу, откуда она и куда направляется. Наверное, бедняжка заблудилась. И потом…
Розамунда не договорила. Вместо этого она ринулась вниз с крыльца, пересекла весь сад и, едва не поскользнувшись, сбежала к пристани.
На дне лодки проступила вода. Розамунда не стала ее вычерпывать, а быстро переправилась на тот берег.
Первый же взгляд на девочку заставил ее содрогнуться. А когда она внимательнее вгляделась в этот бесформенный, насквозь промокший комочек и лицо с явными признаками слабоумия, ее затопила жалость. Прищуренные веки девочки, из-за которых почти не было видно глаз, часто-часто моргали. Постоянно открытый рот походил на выведенную неверной рукой букву «О». Толстый, похожий на обрубок язык покоился на нижних зубах. Редкие, бесцветные волосы прилипли к черепу, отчего девочка казалась лысой. Плечи сгорбились. Из-под короткого пальтишка торчали похожие на два толстеньких полешка ноги. На вид девочке можно было дать лет десять, но, конечно, точно определить ее возраст было невозможно.
Наклонившись к ней, Розамунда ласково спросила:
– Ты заблудилась?
Ответа не последовало. Ребенок таращил на Розамунду щелки глаз.
– Где твоя мама? Папа? Пошли ловить рыбу?
Снова молчание. Наконец девочка занесла ногу в лодку.
– Минуточку! – попросила Розамунда и оглянулась по сторонам – ни одной живой души. Нельзя же бросить маленькую на произвол судьбы. Лучше взять ее с собой. Девушка протянула руку. – Спускайся. Только осторожно.
Девочка шагнула в лодку и опустилась на скользкое сиденье. Потом подняла мокрое лицо и улыбнулась, отчего черты ее лица исказились и стали еще уродливее. Из груди Розамунды рвался крик, знакомый тысячам родителей: "Господи, как ты допускаешь этих несчастных родиться?"
Доплыв до противоположного берега, она помогла девочке выйти из лодки и за руку повела к дому. Девочка не противилась, однако возле самого дома остановилась, вырвала руку и впилась взглядом в Дженнифер – та стояла в дверном проеме. На лице несчастной девочки отразилась гамма противоречивых чувств.
– Господи! – воскликнула Дженнифер! – Откуда она взялась? Зачем ты ее привела? Где ее родители?
– Я знаю столько же, сколько ты. И оставь, пожалуйста, этот тон, – вполголоса проговорила Розамунда и повернулась к малышке. – Входи, не бойся. Здесь сухо. Обогреешься и подождешь маму, – она протянула к девочке руку, но та отпрянула и продолжала сверлить взглядом Дженнифер.
– Она что, не умеет говорить?
– Не знаю, – Розамунда выпрямилась и пошла в дом, мимо Дженнифер. – Не обращай внимания, она сама войдет. Принеси пирог с чаем. Может, мне удастся…
Дикий вопль помешал ей закончить фразу. Розамунда обернулась и застыла, как вкопанная. Девочка налетела на Дженнифер, вцепилась ей в халат и замолотила ногами. Застигнутая врасплох, Дженнифер в ужасе отбивалась. Розамунда схватила девочку и попыталась оттащить ее от сестры. Та вопила:
– Убери этого звереныша! Дрянь! Уродина! Ужас! Смотри, что она сделала!
Из мастерской прибежал на шум Генри Морли.
– В чем дело? Что здесь происходит? – он остолбенел при виде того, как Розамунда, опустившись на колени, пыталась утихомирить отчаянно барахтающееся дитя. – Ради бога… кто это?
– Смотри, что она натворила! – истерично кричала Дженнифер, показывая прокушенную руку.
Розамунда подняла голову.
– Папа, уведи Дженнифер в гостиную. Куда угодно. Оставьте меня с ней наедине.
– С тобой будет то же самое! – вопила Дженнифер. – Какого черта ты притащила сюда это… это… дьявольское отродье?
– Это дьявольское отродье – моя дочь!
Все вздрогнули, как от электрического тока, и повернулись к двери. Там стоял Майкл Брэдшоу. Девочка издала сдавленный звук – что-то среднее между мычанием и хрюканием – и неуклюже заковыляла к нему. Брэдшоу легко подхватил ее на руки и посадил себе на закорки. Она привычно обхватила ручонками его шею. Все члены семьи Морли молчали. Розамунде показалось, будто этот человек свалился с неба – ангелом мщения. Поскольку всеобщее внимание было приковано к ребенку, никто не расслышал приближения парома.
Так вот, значит, о какой «собаке» говорила Дженнифер!
Бедное дитя! Розамунда по-прежнему испытывала к девочке сострадание – несмотря на то, что та набросилась на Дженнифер. Но еще больше она жалела отца девочки, этого надменного «типа». Неудивительно, что он сторонился людей! Гордыня служила ему защитой.
Как ни странно, первой пришла в себя Дженнифер. Она протянула укушенную руку и дрожащим голосом произнесла:
– Смотрите, что она наделала!
– Сами виноваты. Дочь случайно увидела вас через дверную щель, и, скорее всего, вы ей не понравились. Вот она и отправилась сюда – сказать вам об этом.
– Ну-ка, ну-ка, полегче, сэр, – Генри Морли сердито двинулся навстречу, но Розамунда схватила его за руку. Майкл Брэдшоу смерил его взглядом, повернулся к нему спиной и уверенной походкой направился вниз, к причалу. Ребенок покачивался у него на закорках.
– Ничего не понимаю, – пробормотал Генри Морли. – Что это с ним?
– Ничего, папа, – Розамунда ласково улыбнулась и повела отца на кухню, где рыдала оскорбленная Дженнифер. – Успокой ее, я мигом.
Отец нехотя подчинился. А Розамунда ринулась к переправе.
Майкл Брэдшоу усадил девочку на скамью и взялся за цепь, собираясь отчалить. В это время их догнала Розамунда. Не говоря ни слова, она опустилась на колени на дощатый настил, так, что их лица оказались вровень, и быстро заговорила:
– Простите, пожалуйста. Не думайте о нас плохо. Дженнифер – моя сестра – очень испугалась. Ей в последнее время нездоровится. Но мы понимаем и… мы не хотели причинить вам зло.
– Не оправдывайтесь, все и так ясно. Просто я прошу вас запомнить: как уже было сказано, я не принимаю визитеров. Передайте это вашей сестре.
Было трудно поверить, что под жесткой, стальной оболочкой скрывается что-либо, кроме желчи и оскорбленного самолюбия. Но Розамунда рассудила, что, будь это так, ребенок не льнул бы столь доверчиво к этому человеку и не искал убежища в его объятиях. Вчера Майкл Брэдшоу произвел на Розамунду неблагоприятное впечатление; сегодня у нее тоже не было оснований менять мнение о нем к лучшему, но в глубине ее души поселилась острая жалость к хозяину Торнби-Хауза.
Она поднялась, повернулась и пошла сквозь пелену дождя. Когда она достигла крыльца, звон цепи возвестил, что отец и дочь благополучно переправились на другой берег. Розамунда не позволила себе оглянуться.
Дома на нее тотчас набросилась Дженнифер:
– Так вот в чем дело! Я думала, там собака, а оказалось, это… существо!
– Дженнифер! – Розамунда точно кнутом хлестнула. – Не смей называть ее «существом»! Она – ребенок, маленькая девочка, и не виновата, что родилась такой. Если бы у тебя было больное дитя – никогда нельзя зарекаться, – и кто-нибудь назвал его "дьявольским отродьем", как бы это тебе понравилось?
Отец и Дженнифер смотрели на Розамунду в упор, и она почувствовала, что вот-вот расплачется. Она резко повернулась и выбежала из кухни, а очутившись в своей спальне, села к окну и закусила губы, еле удерживая рвущиеся наружу слезы.
Дождь почти перестал; из-за облаков выглянуло солнце. Скоро вся низина будет залита солнечным светом; от земли повалит пар; заискрится радуга. Это были ее любимые мгновения – солнце после дождя. Обычно Розамунда чувствовала себя умиротворенной и полной радости жизни. Однако на этот раз покой не снизошел в ее душу. Он покинул ее вчера, после встречи с владельцем Торнби-Хауза, и неизвестно, вернется ли.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Болотный Тигр - Куксон Кэтрин

Разделы:
Глава 1Глава 2Глава 3Глава 4Глава 5Глава 6Глава 7Глава 8Глава 9

Ваши комментарии
к роману Болотный Тигр - Куксон Кэтрин



Немного наивно,но вполне приемлемо.
Болотный Тигр - Куксон КэтринИрина
30.08.2011, 22.05





Не знаю, как на счет наивно, но по моему ОЧЕНЬ сильно. И пускай там нет откровенных постельных сцен, интимных ухаживаний и прочего, роман сам по себе хорош.
Болотный Тигр - Куксон КэтринЛена
30.12.2011, 2.14





Вообще никак, на ЛБ не похоже, жаль потраченого времени. Даже не буду оценивать
Болотный Тигр - Куксон КэтринЕ
15.07.2014, 20.12








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100