Читать онлайн Серебряный ветер, автора - Кук Линда, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Серебряный ветер - Кук Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.5 (Голосов: 4)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Серебряный ветер - Кук Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Серебряный ветер - Кук Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кук Линда

Серебряный ветер

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Аделина возвращалась назад, в имение Кардока, очень медленно, предоставив лошади самой выбирать безопасный путь вниз с крутого холма. У его подножия Аделина свернула с разбитой дороги на узкую тропу между полями, ведущую к маленькому озерцу внизу. Опустив поводья, девушка дала лошадке пощипать прихваченную морозцем траву на берегу.
Возвращаться не хотелось — в лучшем случае ей сделают выговор, в худшем — постараются ускорить отъезд. Отец, должно быть, давно уже обнаружил, что утро она провела не за ткацким станком.
Ребенком Аделина усвоила, что, как дочь Кардока, она не должна ни на минуту пропадать из виду. Без серьезной к тому причины она не должна выходить за частокол. Аделина повиновалась воле родителей и выжила — лишь для того, чтобы потом потерять все: и дом, и родных, и родину. Девочка, никогда не покидавшая долину, оказалась выброшенной во враждебный мир, где некому было ей объяснить правила игры, в которую играли с ее отцом Плантагенеты, и где науку выживания ей пришлось заново постигать своим еще полудетским умом.
Обнаружив отсутствие дочери, Кардок, верно, рассвирепел. Можно было лишь догадываться о том, до какого накала разгорелась его ярость, когда он узнал, что Аделина добралась до пещеры Тэлброка. Аделина зябко поежилась. Отец уже и так решил отослать ее прочь, путешествие до форта и обратно уже ничего не изменит.
Послезавтра ее вновь выдворят из собственного дома. Во второй раз. Больше она не увидит Симона Тэлброка, и Лонгчемп найдет кого-нибудь еще, чтобы следить за темноволосым рыцарем и выпытывать его тайны. Когда она вернется, если вернется, Тэлброка скорее всего уже не будет в живых. Возможно, ненависть Лонгчемпа к Тэлброку на самом деле куда сильнее, чем ей показалось вначале. Он отправил двух шпионов, чтобы доносили о нем, и, вне сомнения, вынашивал план уничтожения изгнанника.
Глупо скорбеть о судьбе человека, которого она увидела накануне и с которым больше никогда не встретится. У Лонгчемпа хватает врагов во всей необъятной империи Плантагенетов, Тзлброк был не одинок в своем несчастье. Отец ее мог стать вторым на очереди в списке неблагонадежных. Вторым, кому епископ Или принесет бесчестье и проклятие. Когда Британией и Нормандией правит такой, как Лонгчемп, ни один из его подданных не может быть спокоен за свою честь и жизнь. Аделина глубоко вздохнула и подставила лицо солнцу.
Над озером описывал круги небольшой ястреб. Сильный хищник парил с неторопливой уверенной грацией. Аделина отпустила поводья и внимательным взглядом окинула долину, частокол вокруг дома, холмы, окружавшие дом и поля. Если отец не изменит решения, она, возможно, даже не успеет навестить полузабытые любимые места своего детства. Ястреб, летящий высоко над головой Аделины, видел в тот день в долине Кардока больше, чем увидит Аделина в грядущие годы.
Поля оказались просторнее, чем помнилось Аделине. Стерню сожгли, и они чернели от маленького озерца до вершин холмов. Выше по крутым склонам на лужайках паслись овцы; по берегам трех речушек, кативших свои воды вниз, к озеру, темнел лес, прорезая пастбища.
Аделина взяла поводья и повернула кобылу к дому. Рядом с частоколом, между часовней и стеной, приютился практически не тронутый заморозками лекарственный огород. Там были растения на все случаи жизни. Если женщина постигнет ремесло, она может вылечить любую болезнь или вызвать недуг. Аделина соскочила с лошади и подошла к грядкам, гадая, какое из растений может заставить молодую здоровую женщину слечь с лихорадкой на денек, чтобы никто не посмел отправить ее, больную, в путешествие.
— До сих пор нам везло с погодой, мороз не досаждал.
Майда завела вьючную лошадь за ограду и сейчас, одетая в платье из отличной темной шерсти, стояла в дальнем углу огорода и улыбалась.
Аделина улыбнулась в ответ.
— Куда вы направляетесь? — спросила девушка.
— В хижину пастухов на холме. Переметные сумки были туго набиты.
— А разве пастухи не спускаются вниз, чтобы зимовать поближе к дому?
Майда пожала плечами:
— За несколько прошедших лет стада разрослись, кто-то должен зимовать на южных склонах.
Аделина взглянула на разбитую дорогу, извивавшуюся по пастбищу.
— Далеко идти?
Майда проследила за взглядом Аделины.
— Не очень, однажды ты сможешь пойти со мной.
— Через два дня я должна уехать. Отец отсылает меня к Раису на зиму.
Аделина внимательно наблюдала за Майдой. Она уловила в ее взгляде легкое сожаление, но не удивление.
— Тогда мы отправимся туда весной, когда вернешься. — Майда улыбнулась Аделине на прощание и повела лошадь мимо тронутых инеем растений к началу узкой дороги.
— Майда!
Женщина остановилась в нерешительности и оглянулась:
— Как долго ты здесь живешь?
— Четыре года. Четыре года и одно лето. У Раиса было больше ткачих, чем шерсти. Трое из нас отправились сюда. — Майда устремила взгляд на хлипкую ограду за спиной Аделины. — Твой родственник Райс живет в собственном замке, огороженном глинобитной стеной. Там ты будешь в большей безопасности, чем здесь.
— Конечно. — Аделина взяла под уздцы свою лошадь и побрела к воротам. Если отец вышлет ее из долины, то ни он, ни его родственник Райс не ускользнут от гнева Лонгчемпа.
Никто не остановил Аделину, никто ни о чем ее не спросил, когда она вернулась домой. Петронилла у конюшен отчитывала испуганного Хауэлла.
— Признайся, растяпа, что ты потерял одну из сумок! Хауэлл попытался проскользнуть мимо разгневанной фурии в конюшню, но Петронилла накинулась на него с кулаками, и тот отскочил.
— Я привел лошадь сюда, в конюшню, у тебя на глазах. Ты смотрела, как я распрягал и разгружал кобылу. Ты следила за каждым моим движением.
Парень в отчаянии закатил глаза.
— Тогда, если ты правду говоришь, сумка должна валяться на поляне в нескольких милях отсюда, там, где ты и твои сподручные чуть не затеяли драку, грубияны!
— Ничего бы не случилось, если бы ты не закричала и не испугала моего коня.
— Я ведь велела тебе, недотепа, держаться подальше от нашей вьючной кобылы. Если бы ты меня послушал, мы бы не потеряли сумку. Возвращайся и привези ее сюда.
— У меня и так дел полно.
— Отговорки!
— Ладно, ладно, успокойся. Я должен помочь Майде отвезти еду пастухам. Из-за тебя она отправилась одна. Я завтра поищу твою сумку.
Петронилла, раскрасневшаяся и злая, схватила Хауэлла за руку.
— Сегодня же отправишься ее искать. — На лице Петрониллы появилось хитрое выражение. — Я тебе не верю. Если ты должен отправиться следом за Майдой, возьми и меня с собой.
Хауэлл стряхнул руку девушки.
— Я и так уже опоздал. — Хауэлл посмотрел поверх головы Петрониллы и вздохнул. — Твоя госпожа ждет, пока ты отойдешь от двери.
Аделина перевела взгляд с малиновой физиономии Хауэлла на красное лицо Петрониллы. Она протянула поводья служанке и отдала плащ.
— Возьми мою лошадь, сегодня прекрасный день для прогулки верхом.
Аделина отвела взгляд от сконфуженной физиономии Хауэлла и пошла погреться в дом. Отца ее в зале не было, а служанка, вытирающая стол, все равно ничего бы ей не сказала о том, в каком отец настроении.
Из кратких ответов служанки Аделина узнала, что некоторые из домочадцев, кого она хорошо помнила, но не увидела в доме по возвращении, перебрались на запад, подальше от патрулей и нормандских баронов. Из тех, кто остался с Кардоком, она не многих помнила в лицо, а еще меньше по именам. Чем же встретит ее отчий дом по возвращении из нового изгнания? Останется ли в живых хоть кто-то из тех, кто ей памятен и дорог?
Ночь пришла слишком скоро, Аделина никак не могла уснуть. Если бы не угроза отца отослать прочь из дома, подробный отчет Петрониллы о том, как грязно живут люди одной с Аделиной крови в убогой хижине на холме, перемежавшийся сетованиями на холод и отсутствие уюта, усыпил бы ее. Петронилле отчасти удалось нагнать на Аделину дрему, и та начала клевать носом, но тут служанка сообщила нечто такое, от чего сон как рукой сняло.
В пастушьей хижине жили военные. По крайней мере шестеро из них точно не были пастухами. Все обитатели хижины на холме были на редкость мощными и рослыми. Эти пастухи с холодными глазами цвета стали производили более грозное впечатление, чем стражники, жившие в доме, — те, что выезжали в дозор с Кардоком. Они сидели на поляне перед хижиной, как рассказывала Петронилла, и играли в кости. Вид у них был весьма неприветливый — Петронилла не решилась даже к костру подойти.
Хауэлл, как ей показалось, всех их прекрасно знал, но отказался что-либо пояснить ей по поводу странного вида пастухов, гораздо больше смахивавших на разбойников. Одна лишь Майда вошла в хижину, и только ей разбойники выказывали уважение. Майда оставалась глуха к расспросам Петрониллы так же, как и Хауэлл, и на обратном пути ругала парня на беглом валлийском. Не без гордости Петронилла сообщила, что Хауэлл пошел против желания Кардока, приведя в хижину постороннюю.
Петронилла уснула, закончив на этой, очевидно, приятной для себя ноте, чего нельзя было сказать об Аделине. Рассказ Петрониллы заставил девушку крепко задуматься. То, что шесть бывших повстанцев жили среди пастухов, удивления не вызывало. Кардок всегда привечал тех, кто бежал от нормандского правосудия, в своей долине и теперь, когда в форту поселился нормандский наместник, держал их там, где их не могли увидеть солдаты гарнизона и сам Тэлброк.
Зловещий знак — это то, что все шестеро собрались в одном месте. Они жили так, как могла бы жить маленькая армия. Планировал ли Кардок восстание? Возможно, однажды Симон Тэлброк и Кардок поведут своих людей в бой? На битву не на жизнь, а на смерть, и полем брани станет эта долина. А в это время она, Аделина, гостья Раиса не по своей воле, последней узнает о том, кто из них, Симон или Кардок, погиб в этой бойне. Или сразу оба.
Аделина отвернулась к стене. Сквозь бойницу она видела вдалеке сторожевую башню в свете молодого месяца. Спит ли сейчас Тэлброк один в древних развалинах под той башней или лежит, как она, не смыкая глаз? Аделина прикрыла глаза и приказала себе не думать о Тэлброке.
И все же сон не шел. Ей чудились освещенные янтарным светом покои и Симон Тэлброк возле огня.
Аделина резко села, словно подброшенная тугой пружиной. Малиновое зарево вдалеке ей не пригрезилось. Сигнальный костер Тэлброка сиял в ночи. В одной из приграничных крепостей, должно быть, зажгли маяк, давая знать солдатам гарнизона, что пришла пора охоты на разбойников, промышлявших в ночи. Аделина сразу подумала о повстанцах, прикидывавшихся пастухами. Господи, только не это! Сделай так, чтобы они сейчас сидели возле своего костра и играли в кости или мирно спали в грубо сколоченной хижине, поразившей Петрониллу убожеством. Сделай так, чтобы не ее отец и не его люди устроили набег, переполошивший форт.
Теперь уж точно не до сна. Аделине чудился стук копыт, скрип отворяемых ворот и звон мечей поблизости.
Угроза была слишком реальна.
Аделина уже успела надеть верхнее платье и тунику, когда за стеной зазвучали голоса. Судя по тону и отдельным расслышанным словам, в главном зале шла перебранка на нормандском. Аделина взяла плащ и, прижав ладонь к губам Петрониллы, шепнула ей, чтобы та вела себя тихо.
В этот миг раздался стук в дверь.
— Кардок, покажись, и мы оставим тебя в покое. Это был голос Тэлброка, но звучал он грубее и резче, чем обычно. Этот голос напоминал грозное рычание опасного зверя.
— Кардок, ответь мне. Петронилла всхлипнула.
За дверью все стихло, затем послышался гул голосов.
— Кардок, возле твоей долины орудуют разбойники. Заговори со мной и докажи, что ты все еще в постели. Мы не потревожим тебя и твою женщину!
Аделина подошла к двери. Где же сейчас отец? Может, как раз в эту минуту его преследовал нормандский патруль неподалеку от долины?
Аделина вплотную приблизилась к двери.
— Он здесь, оставьте нас в покое.
Она охрипла от страха и не узнавала собственного голоса.
— Черт тебя подери, Кардок! Не посылай женщину объясняться с нами вместо себя. Если ты здесь, покажись! Все разъяснится. Или ты сейчас же покажешься, или мы объявим тебя вне закона.
Аделина онемела от страха, дверь затрещала под ударами.
— Скажи им все как есть, — взмолилась Петронилла. — Останови их!
Аделина выдернула Петрониллу из постели и принялась шарить в темноте в поисках второго плаща.
— Мы задержим их, — прошептала она, — тем самым мы, возможно, спасем отцу жизнь.
Вдвоем они стащили тюфяк с деревянного основания и, загородившись им как щитом, спрятались в дальнем углу.
Дверь распахнулась. В комнату хлынули свет от факелов и шум голосов. Аделина насмерть вцепилась в наскоро сооруженное укрытие, так что когда Тэлброк перевернул грубо сколоченный помост, служивший им кроватью, Аделина упала на пол вместе с ним. Над своей головой она увидела малиновый сполох — то был занесенный меч, меч Тэлброка.
Петронилла завизжала.
Симон тихо выругался.
— Где он?
Аделина покачала головой.
Тэлброк рывком поднял ее на ноги и прислонил к стене.
— Идиотка, вы обе могли умереть. Это спальня Кардока. Ты сказала, что он здесь. Мы вошли, готовые…
Аделина вскрикнула. Тэлброк проследил за ее взглядом и понял, что все еще держит меч занесенным для удара. Он снял ладонь с ее плеча и отступил, опустив меч.
— Скажи мне, где его найти. Если он в постели или спрятался где-то рядом, чтобы защитить себя, я оставлю его в покое. Докажи мне, что он не разбойничает сегодня ночью.
Аделина отделилась от стены и, указав на меч в руке Тэлброка, сказала:
— Докажи мне, что ты говоришь правду. Я боюсь, ты убьешь его, даже если найдешь спящим в доме.
Тэлброк вложил меч в ножны и протянул руку к ее плечу.
— Вы просто стараетесь меня задержать. Я говорю правду, мадам. Скажите мне, где найти Кардока в этот час, и я оставлю вас обоих в покое.
Из смежного со спальными покоями зала доносились крики и треск.
— Скажи ему, скажи сейчас же! — завизжала Петронилла.
— Что она должна мне рассказать? Петронилла закрыла лицо руками.
— Он в доме служанок, он спит со служанками. Послышался чей-то смех. Тэлброк через плечо отдал приказ замолчать, и смех затих.
Ладонь с предплечья Аделины скользнула вниз, к запястью.
— Пошли, — сказал Тэлброк, — покажи, где ночует твой отец.
Петронилла бежала, чтобы не отстать от Тэлброка; Аделина старалась идти с ним в ногу. У двери во двор Тэлброк обхватил одной рукой Аделину за талию, приподнял и перенес через двор, чтобы ее босые ноги не коснулись грязи. Во дворе Аделина увидела людей Кардока, обезоруженных и молчаливых. Они толпились у частокола, окруженные солдатами Тэлброка.
Симон опустил Аделину на дощатый настил возле служебных построек, протянувшихся вдоль южной стены частокола, и приказал пятерым солдатам следовать за ним. Петронилла задержалась на пороге большого дома, чтобы надеть обувь.
— Это там, — крикнула Петронилла через двор, указав на последнюю из новых хижин, построенных вдоль южной стены ограждения.
Тэлброк подтолкнул Аделину к двери хижины.
— Позови его, — сказал он, — скажи ему, чего мы хотим. Скажи, что мы никому не причиним вреда, а просто убедимся, что он здесь.
Аделина ударила в дверь кулаком.
— Отец, слушай меня, поговори с Тэлброком. Скажи ему, что ты не заодно с разбойниками.
Из-за двери донесся звук, как будто что-то тяжелое тащат по полу, затем послышался взволнованный женский шепот.
— Аделина, что он с тобой сделал? — Это был голос отца.
Аделина взглянула на руку Симона, придерживавшую ее.
— Он сломал дверь, больше ничего. Он хочет тебя видеть.
— Он слышит меня, вели ему убираться. Тэлброк яростно выругался.
— Выходи, покажись. Мужчина ты или нет?
— Здесь женщины.
— Я не причиню им вреда. И тебе тоже. Покажи свое лицо, чтобы я мог убедиться, что это ты со мной разговариваешь. Я не стану никого убивать или калечить. Клянусь!
— Ты знаешь, во что я ставлю твои клятвы, убийца безоружных священников?
Рука Тэлброка на плече Аделины не дрогнула, лишь голос зазвенел от гнева и обиды:
— Открой дверь и впусти свою дочь вместе с ее служанкой, затем выходи ко мне. Сделай то, что тебе приказано, или я перестану считать тебя мужчиной. Выйди ко мне, Кардок, встань передо мной, и я оставлю тебя в покое.
Справа от двери, в каморке без окон, послышались истерический всхлип и голоса других женщин, пытавшихся успокоить испуганную подругу. Тэлброк слышал то же, что и Аделина. Он оттащил ее к себе за спину.
— Он один и готов к бою. Поговори с отцом, если хочешь, но больше к двери не подходи.
— Оставь нас, он там, это голос моего отца. Не провоцируй его, прошу…
Ударом ноги Симон выбил дверь, глазам его, впрочем, как и взгляду Аделины, предстала странная картина. В стенах убогой хижины располагалась роскошная спальня вождя валлийского племени. Обстановка в точности повторяла ту, что была с детства знакома Аделине, — та самая кровать, тот самый резной материнский сундук, тот же тонкий летний запах сухих цветов и те же привезенные матерью из Нормандии гобелены на стенах, вытканные из шерсти цветов ярких и сочных, как те волшебные цветы, которые, как рассказывала маленькой Аделине мать, росли на лугах ее незабвенной родины.
Посреди спальни стоял ее отец, а позади него жалась бледная и растерянная Майда.
За спиной Майды, прислонясь к увешанным знакомыми гобеленами стенам, замерла служанка. Она держала за руки двух маленьких детей — сыновей Кардока. Скрыться в этой роскошной спальне было некуда. Перебравшись из дома в хижину, Кардок спрятал свою женщину и сыновей от посторонних глаз, но при этом сам загнал себя и своих близких в ловушку.
Глаза Майды почернели от страха. Неизвестно, чего она боялась больше: потерять жизнь или обнародовать свою связь. Если раньше Аделина могла лишь строить догадки о том, каковы в действительности узы, связавшие Майду и ее отца, то теперь все стало ясно как день. Кардок женился на Майде, и сыновья его от этой женщины были законными наследниками. Он скрывал свой брак от нормандцев, чтобы они не взяли его жену и сыновей в заложники. Он скрывал свой брак даже от Аделины…
Аделина встретилась взглядом с Майдой и приложила палец к губам. Майда благодарно прикрыла глаза.
Тэлброк отпустил руку Аделины и нарушил тишину.
— Я сломал дверь в твою спальню, — сказал он. — Новая дверь за мной. Завтра я пошлю гонца к Уильяму Маршаллу, чтобы сообщить о твоей непричастности к сегодняшнему набегу.
Кардок вышел из хижины, в руках он по-прежнему держал обнаженный меч.
— А что ты готов сделать для того, чтобы искупить оскорбление, нанесенное моей дочери? Вновь накормить меня пустыми обещаниями не тревожить попусту? Этот мир, Тэлброк Отцеубийца, становится мне в тягость. Смотри не перегни палку, истребитель священников. Не испытывай мое терпение! Я ведь могу плюнуть на договор с Маршаллом, и тогда ты мертвец, Тэлброк.
Симон спрятал меч в ножны.
— Не искушай меня, Кардок, не то я нарушу мир первым. И мое терпение небезгранично.
— Ты говоришь о пределах терпения? Мы знаем, Отцеубийца, как далеко ты можешь зайти. Священник в Ходмершеме выяснил это, поплатившись жизнью.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Серебряный ветер - Кук Линда



все три книги мне понравились. прочитала с удовольствием 10 балов.
Серебряный ветер - Кук Линдатату
27.11.2015, 21.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100