Читать онлайн Ночные костры, автора - Кук Линда, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Ночные костры - Кук Линда бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.43 (Голосов: 7)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Ночные костры - Кук Линда - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Ночные костры - Кук Линда - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кук Линда

Ночные костры

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Через два дня после праздника Ален из Пилата и его младший двоюродный брат Эрик поспешно попрощались со служанкой Бидой и отправились в Нормандию. В сумке под новой рубахой Эрика лежали письма Раймона де Базена к отцу, лорду Ренульфу, и старшему сыну Ренульфа и наследнику Базенского поместья Иво.
Что касалось ответа отца, то здесь у Раймона не было сомнений. Он также не сомневался, что брат Иво поможет ему, если он вдруг лишится непрошеного доверия королевы. Единственное, что его волновало, — это как рассчитать время. Он должен появиться в Виндзоре не слишком поздно, чтобы королева ни в чем его не заподозрила, но и не слишком рано, чтобы его родственники успели воспользоваться своим влиянием при дворе и обеспечить защиту его жене.
В те недели, что ждал возвращения Эрика, Раймон дважды порывался уехать из Кернстоу вместе с Алисой и оставшимися восемью солдатами. Если скакать без отдыха, то за три дня можно добраться до дальнего побережья и отплыть в Нормандию. Но каждый раз Раймон отказывался от этой мысли. Если до Элеаноры дойдет хоть один слушок, если кто-то из ее придворных шепнет, что видел лорда Раймона де Базена едущим к южным портам, королева может заподозрить измену.
Нет, безопаснее было дождаться, когда ему обеспечат прикрытие, а потом взять проклятые побрякушки, отвезти их беспечной хозяйке и молить Бога, чтобы за долгие годы память королевы Элеаноры не преумножила драгоценности в количестве и размере.
Он не будет утомлять королеву рассказами о предательстве Харольда де Рансона. Этот вопрос не для королевских судей. Раймон уладит его сам, какими бы опасными ни были последствия. Когда он зарубит своим мечом бывшего владельца Кернстоу, многие подумают, что он сделал это, дабы сохранить свои земли. Если повезет, ему удастся бежать вместе с Алисой, а если нет — что ж, возможно, ему придется заплатить за жизнь де Рансона собственной жизнью.
Ожидая вестей из Нормандии, Раймон молил Бога, чтобы де Рансон был уже мертв.
На третий день после праздника Раймон уехал из Кернстоу до рассвета и вернулся после полудня вместе с Хьюго Жербре и молодым солдатом Гаретом. За ними в тяжелой морстонской повозке на мешке с шерстью сидела Эмма де Роше. Рядом с ней виднелись четыре сундука с одеждой.
Жербре спрыгнул с лошади и с явным облегчением оглядел крепость Кернстоу.
— Ну вот, это подходящее жилье для благородного рыцаря. — Он обернулся и увидел Алису, выходившую из кладовой. — Прошу прощения, леди Алиса, но моим старым костям не пришлась по вкусу холодная морстонская развалюха, продуваемая всеми ветрами. Пусть там живет кто-нибудь помоложе.
— Смотри осторожнее, — предупредил Раймон, стоявший у него за спиной. — У моей жены крутой нрав. Если она рассердится, то ты прямо сейчас отправишься обратно, на побережье, даже не отведав тех блюд, которые будут сегодня на вечернем пиру.
— На пиру? О Господи, как же я соскучился по вкусной еде! Эти морстонские ведьмы… еще раз простите, миледи… не умеют готовить, даже если дать им хорошие продукты. Да вот, извольте видеть: не далее как на прошлой неделе я принес им из леса, что к северу от полей, жирного молодого оленя. И они его испортили! Порезали мясо и приготовили, как баранину: отварили вместе с крупой и своими проклятыми горькими кореньями. Получилась просто мясная похлебка! Спрашивается, что им стоило поджарить оленину да приготовить хороший соус… — Он замолчал и прищурился на низкое утреннее солнце. — Ба, а это кто ж такой? Неужто тот самый тощий постреленок, которого я на днях проводил из Морстона?
Уот захихикал и смахнул крошки со своей новой рубахи.
— Вам здесь понравится, сэр Хьюго. Кухня очень большая, там работают три женщины и два поваренка. Каждый день что-то новенькое. А сами они такие чистые! Мод — приятная девушка, она всегда дает хлеб, когда ни попросишь, а…
Раймон прервал болтовню Уота:
— Ну вот ты и приехал, Хьюго. Ты управишься здесь, пока мы будем в Виндзоре? Держи часовых на постах, следи за порядком на полях, а в оставшееся время наверстывай то, чего недополучил в Морстоне.
Уот набрал в легкие воздуха и опять затараторил:
— Вчера вечером была свинина и остатки прошлогодних сушеных яблок. А теперь, когда готовы платья для леди Алисы, будет еще лучше. Мод и Биде не придется шить днем, и они смогут весь день проводить на кухне. Они и сейчас там, готовят вам праздничный ужин…
Раймон отвернулся от мальчика и взял Алису за руку.
— Хьюго согласился присмотреть за Кернстоу в наше отсутствие. Гарет возьмет на себя Морстон, он вернется туда завтра. А мы с вами отправимся в Виндзор, когда придет время.
На ласковом утреннем солнышке, под добрыми взглядами Уота, Хьюго и Уильяма, ощущая в своей руке теплую руку мужа, Алиса никак не могла испытывать страха.
На ладони Раймона лежал кинжал с тонким клинком и маленькой резной рукояткой — как раз для женщины.
— Возьмите. — Он убрал кинжал в жесткие кожаные ножны и вложил его в руки Алисы.
— Такими пользуются придворные дамы? Мне кажется, он слишком длинный для столового ножа.
— Да. Носят их в рукаве или на поясе под дорожным плащом. Это не столовый нож, Алиса.
У Раймона был мрачный и озабоченный взгляд с тех пор, как он привез Хьюго из Морстона. После первых радостных мгновений встречи даже Жербре впал в необычную задумчивость.
— Я чувствую, что-то случилось, — сказала Алиса. — Скажите мне, в чем дело?
— Нам надо соблюдать осторожность. Она улыбнулась:
— Если мы с вами о чем-то договорились с самого первого дня нашей свадьбы, Раймон, так это о том, что нам надо соблюдать осторожность.
Он продолжал хмуриться.
— Скажите мне, что случилось! — повторила она. — Обещаю, что не убегу с воплями в терновые заросли. Это уже пройденный этап. Надеюсь.
Его губы сложились в подобие улыбки.
— На болото вы в любом случае не убежите, Алиса. Одну я вас никуда не отпущу. — Он отстранил ее от себя на расстояние вытянутой руки. — Сегодня утром в Морстоне отец Ансельм был со мной весьма разговорчив. Я попытался объяснить ему, что этой осенью свободные морстонцы и невольники получат возможность выбора: либо остаться на прежнем месте, либо переехать в Кернстоу. Он понял меня и начал перечислять тех, кто, по его мнению, захочет уехать, и тех, кто уже уехал. Среди последних был Ханд, кузнец. Отец Ансельм сообщил мне, что Ханд покинул Морстон два года назад, летом. Вместе с де Рансоном. Алиса села.
— Это невозможно.
— Но так утверждает ваш священник.
— Отец Ансельм знал, что Ханд мечтал научиться делать рыцарские доспехи. Когда он пропал после… после той ночи… святой отец стал распространять слух о том, что де Рансон предложил Ханду поехать в Палестину с армией короля Ричарда. Нам с Эммой легенда отца Ансельма была только на руку, потому что она объясняла таинственное исчезновение кузнеца, взволновавшее морстонцев.
— Он сказал мне, Алиса, что своими глазами видел, как Ханд уезжал из Морстона два года назад, в праздничную летнюю ночь.
— Он никогда мне этого не говорил.
— Сегодня утром он спросил, не видел ли я в палестинской армии короля Ричарда оружейного мастера или кузнеца, по приметам похожего на Ханда. Я стал задавать вопросы. Слов он не слышал, но видел мои жесты. Священник рассказал мне, что в ту ночь, два года назад, его разбудил факельный свет под окном.
Алиса резко втянула в себя воздух.
— Это единственный способ его разбудить, ведь шума он не воспринимает. А когда под окном горит факел, он чувствует свет и выглядывает, думая, что настало утро.
— Ну так вот, в ту ночь он проснулся еще до рассвета и увидел Ханда. Кузнец проехал на коне мимо его дома, с факелом в руке. Он вел в поводу вьючную лошадь с упряжью де Рансона, тяжело нагруженную для путешествия.
— Лошади! Мы с Эммой искали их на другое утро, но так и не нашли. Решили, что они побрели обратно в Кернстоу, и боялись, что начнутся расспросы. Но Неверс никогда про них не вспоминал.
— Если в ту ночь де Рансон замышлял тайно на вас напасть, то он должен был оставить своих лошадей — скаковую и вьючную — за воротами Морстона. — Раймон положил руку Алисе на плечо. — Я думаю, он остался жив, Алиса, и взял себе в помощники кузнеца. Он пообещал ему… тогда он мог пообещать все, что угодно, и сказал, где найти лошадей, чтобы вывезти его из крепости.
— Но на следующее утро могила была закопана, а сверху на разровненной земле лежали пустые мешки. Ханд все сделал так, как мы ему велели.
— Если де Рансон выжил в ту ночь и был не так сильно ранен, чтобы потерять сознание, у него наверняка хватило ума понять, что его попытка забрать сокровища будет рассматриваться как измена. Ему казалось, что на дне колодца лежит половина того золота, которое потеряла в Пуатье армия короля Генриха. Он попросил Ханда закопать ложную могилу, а сам затаился и стал ждать, какие слухи пойдут из Морстона, вероятно, не слишком огорчаясь оттого, что ему так и не пришлось посетить Святую землю. — Губы Раймона скривились в холодной усмешке. — В этом вопросе негодяй проявил завидную смекалку.
— Да, но куда же он подевался? Вы думаете, что все эти месяцы его укрывал принц Иоанн?
— Даже принц не предоставил бы убежище человеку, который угрожал дочери верной фрейлины королевы Элеаноры.
— Тогда где он может быть, если он до сих пор жив? Слабая улыбка исчезла с лица Раймона. Он покрутил в пальцах подол новой сорочки Алисы.
— Вы не устали от всех этих вопросов, жена? Не предпочли бы узнать, что сарацинские дамы носят под своими шелковыми платьями?
Алиса остановила ищущую руку мужа.
— Я предпочла бы услышать ответ на свой вопрос, Раймон. Он вздохнул:
— Возможно, этот мерзавец потом умер от полученных ран. А скорее всего он лежит в земле далеко отсюда, а Ханд просто побоялся к вам вернуться. — Голос Раймона стал очень серьезным. — Если мы не перестанем про него говорить, жена, то над нами будет висеть его тень. У меня есть одно хорошее правило, Алиса: я не допускаю в свою спальню призраков побежденных врагов. И прошу вас последовать моему примеру.
— В таком случае прошу прощения.
Раймон обнял жену, заключив ее в теплое убежище своих рук.
— Вам не надо было приезжать сюда, — тихо проговорила она.
— И жениться на вас? — спросил он с укором.
— Да, и жениться на мне. Если это дело не закончится добром, вы потеряете свое честное имя и будете жить в изгнании.
— Там, где летом тепло и человеку не надо нанимать торговое судно, чтобы раздобыть вино к своему столу? Я уже говорил вам, миледи, что это для меня совсем не трудно, если вы будете рядом.
Алиса улыбнулась и, заморгав, сдержала слезы.
— Я буду с вами, мой дорогой муж.
— Тогда вам следует знать, моя дорогая жена, что именно сарацинские дамы носят под своими шелковыми платьями.
Она взяла его руку и снова положила себе на бедро.
— Расскажите, Раймон.
Он собрал в горсть тонкую льняную ткань ее сорочки.
— Лучше покажу.
Когда он к ней прикоснулся, она забыла все свои тревоги и до конца этой летней ночи больше не думала о будущем.
Даже в июльскую жару в спальнях Кернстоу было прохладно: серые, покрытые мхом стены не давали комнатам перегреваться. Эмма, которая с радостью покинула холодный морстонский замок, жила в большой комнате вместе с Бидой и Мод. Днем все три женщины сидели на солнышке под западными бойницами и шили дворцовые наряды для леди Алисы, а ночью спали на тюфяках вдоль стен. Никто из них не хотел ложиться на кровать покойного лорда де Рансона. Правда, служанки не догадывались, что у старой Эммы, острой на язычок и придирчивой, есть особые причины избегать этого широкого ложа. Они думали, что лорд Раймон и леди Алиса переберутся сюда спать зимой, когда выпадет снег.
Тем временем Раймон де Базен и его жена проводили все ночи в своей опочивальне. Когда наступали мягкие летние сумерки и три женщины устраивались на своих лежанках в западной спальне, они еще долго слышали, как господин и госпожа переговариваются за толстой дубовой дверью. Теперь эта дверь оставалась закрыта с заката и до рассвета.
После глупой выходки Алисы на Иванов день муж не водил ее на реку и не искал с факелом уютного местечка, где бы они могли скоротать теплые часы ранней летней ночи. Как-то вечером Мод улизнула из крепости, чтобы встретиться во дворе с каретником. Парочка решила выйти за ворота, но часовые (после Иванова дня они дежурили по трое) заметили их и набросились в темноте. Испуганного Аларика повалили на землю и отпустили, только когда принесли факелы и увидели, кто это.
Лорд Раймон поднялся с постели и строго допросил обоих, несмотря на смущенные уверения Мод, что они хотели только на минутку выйти из крепости и взглянуть на реку. Он кратко отчитал провинившихся и повторил свои последние распоряжения: никто не должен входить в стены крепости от заката до рассвета. Если Мод и ее краснолицему каретнику еще раз захочется полюбоваться ночной рекой, сказал он, они должны выйти за ворота еще до темноты и гулять до тех пор, пока не взойдет солнце. Ибо крепостные ворота ночью закрыты для всех.
Молодой Уот, наслушавшись жалоб на кухне, пришел к лорду Фортебрасу и с детской непосредственностью пересказал ему все претензии молодых служанок, которым теперь нельзя выйти со своими любовниками в поле. Лорд Раймон засмеялся, леди Алиса тоже улыбнулась, но приказ остался в силе.
Крепостные ворота закрывали на ночь и охраняли до рассвета.
Поздно вечером первого августа, в праздник урожая, Раймона и его жену разбудил громкий стук часового. Солдат крикнул через дверь, что вернулись люди лорда Фортебраса. Они стоят за крепостной оградой и ждут, когда господин разрешит отпереть ворота.
Раймон натянул штаны и рубаху, схватил меч и снял засов с двери.
Алиса села на постели.
— Зачем вам меч? Разве это не Ален и Эрик вернулись из Нормандии?
— Вполне возможно.
Она надела халат и сунула руки в просторные мягкие рукава.
— У вас есть сомнения?
— Оставайтесь здесь. Я приду и расскажу вам все новости.
— Вы встревожены. — В лунном свете Алиса отыскала свои туфли и подошла к двери. Раймон коснулся ее щеки.
— Не встревожен, а насторожен. Мне надо убедиться, что они одни.
— А если нет?
— Они должны быть одни. А если нет, значит, они привезли мне подкрепление из отцовского гарнизона. Или…
— Или что?
— Или их заметили королевские воины. А может, люди Иоанна. А может, и те и другие.
— Они бы сказали об этом прямо сейчас, до того как вы откроете ворота.
Раймон слабо улыбнулся:
— Плантагенеты, как никто другой, умеют подчинять себе людей.
Алиса нахмурилась:
— Разумеется. Ведь это они заставили вас на мне жениться.
Увидев ее недовольство, Раймон засмеялся и с удовольствием похлопал ее по ягодицам.
— Они заставили меня приехать сюда, жена, но они не заставляли меня желать вас сверх разумного. Это я делаю добровольно, Алиса.
В дверь опять забарабанили. Вслед за своим широкоплечим мужем Алиса спустилась по узкой винтовой лестнице, пересекла безлюдный зал и остановилась во дворе. Тем временем Раймон поднялся на смотровую вышку и окликнул стоявших внизу.
Через минуту ворота распахнулись и во двор въехали рысью две замызганные лошади, на спинах которых сидели рыцари в темных одеждах. Животные прямиком направились к корытам с водой, стоявшим перед конюшней. Эрик и Ален, не узнаваемые под слоем дорожной пыли и грязи, прошагали на затекших ногах в сопровождении своего высокого и статного господина в главный зал крепости, чтобы тоже утолить жажду.
Когда Алиса вернулась из кухни с кувшином эля, оба воина сняли капюшоны и достали из-под рубах мешочки с письмами.
— Спасибо, леди Алиса, — сказал Эрик и приник жадными губами к кубку, который она ему налила.
Напившись, он с улыбкой поднял голову и вытер лицо рукавом.
— Вас видели? — спросил Раймон, понизив голос.
— Только в Дувре. Мы плыли в одной лодке с гонцом королевы. Он задавал вопросы.
Раймон выругался.
— Что вы ему сказали?
— Что вы желаете известить отца и брата о своей счастливой женитьбе и о своих новых землях, а заодно испросить их благословения на этот брак.
— Он вам поверил? Не спросил, почему вы так торопитесь?
— Нет, милорд.
Тишину нарушило очередное ругательство.
— Королевскую почту развозят не простаки. Этот человек наверняка что-нибудь заподозрил.
Ален отмахнулся:
— Я сомневаюсь в этом, милорд. Посыльный всю дорогу трещал как сорока. Он вез письмо Хьюберту Уолтеру, который сейчас в Кане, с требованием прибыть к королеве.
Раймон приподнял бровь.
— Если этот посыльный не научится держать язык за зубами, он не продержится долго на службе у королевы Элеаноры. Что еще он сказал?
— Что ему велено дождаться и вернуться вместе с епископом.
— Еще один «счастливчик», отмеченный вниманием королевы Элеаноры.
— Простите, милорд?
Алиса засмеялась, и Ален обратил внимание на нее:
— Ваш господин рассказывал мне, что епископ Уолтер вернулся из Палестины чуть живым после бурных споров с саладинскими советниками по поводу условий мира и мечтал лишь об одном — несколько лет пожить тихой, спокойной жизнью.
Раймон неторопливо кивнул:
— У миледи хорошая память. Бедный Уолтер, его мечты о спокойной жизни до сих пор не осуществились!
Эрик потянулся к кувшину с элем.
— И таких несчастных много, по словам того же гонца. Гонец спрашивал нас, отправились ли вы и леди Алиса в Виндзор. Он слышал, что королева ждет вас до начала жатвы.
Раймон накрыл ладонью руку Алисы, лежавшую на столе.
— Ну конечно. Она, видимо, сомневается, что я подобающим образом обращаюсь с дочкой ее фрейлины, и хочет сама поговорить с миледи. Ну что, жена, вы поедете со мной в Виндзор, чтобы доложить королеве о моем хорошем поведении?
Алиса почувствовала, как муж слегка сжал ее руку, напомнив ей о том, что молодые воины, хоть и устали с дороги, смотрят на Раймона с нескрываемым любопытством. Она быстро сглотнула и улыбнулась:
— Посмотрим, милорд. Перед встречей с королевой мы посетим вещевые рынки, и мой доклад будет зависеть от того, насколько роскошный головной убор вы мне купите.
Прочитав письма из Нормандии, Раймон с облегчением улыбнулся:
— Мой брат Иво и большой отряд солдат из Базена будет в Кентербери через неделю. Если они приедут в Виндзор, это может возбудить подозрения королевы Элеаноры, а паломничество к могиле Фомы Беккета
type="note" l:href="#FbAutId_6">[6]
после благополучного возвращения из Палестины ни у кого не вызовет задних мыслей.
Алиса улыбнулась в ответ:
— Моя мать рассказывала, что королева Элеанора не одобряет тех рыцарей, которые молятся у гроба Фомы Бекета.
— Да, верно, но она не может позволить себе обнародовать свое мнение о нем. Иначе станет совсем одинока. — Он взял второе письмо. — Отец пишет, что мой двоюродный брат Монбэзон — тот, что доставил мне в Дувр письмо с требованием явиться к королеве Элеаноре, — будет в Виндзоре. Ему поручено позаботиться о нас. Если возникнут осложнения, он сообщит моему брату Иво.
Все было продумано. Если возникнут осложнения, родственники Раймона объединенными усилиями благополучно вывезут их из Англии. Но как только их отсутствие обнаружится, королева Элеанора обрушит свой гнев на головы всех тех, кто им помогал.
Раймон бросил письма на скамью.
— В чем дело, Алиса? К чему эти слезы? Теперь мы можем бежать.
Она покачала головой. Он обнял жену.
— Вам ничего не грозит, Алиса, клянусь!
Ее слезы попали на его рубаху. Она отпрянула назад и начала смахивать капли с мужниной одежды.
— Я знаю, вы обеспечите мне безопасность. Но какой ценой! Ваши родные… брат, отец и Монбэзон — что будет с ними, если они предоставят мне убежище?
Он улыбнулся и утер слезы с ее щек.
— Они предоставят убежище нам обоим, причем с радостью. Уже не впервые люди из Базена терпят недовольство Плантагенетов. Разумеется, мы всегда казались им недостаточно изящными, когда дело требовало откровенных речей и быстрых действий. Поверьте, жена, в данном случае у вас меньше всего причин для слез.
— Я вам не верю. Женившись на мне, вы навлекли на себя беду, Раймон. И ваши родные могут за это поплатиться.
— Не переживайте за моих родных, — возразил он, — с ними ничего не случится. Они уже давно переехали на юг Нормандии, и за все эти годы армия рассерженного короля ни разу не подходила к стенам нашего замка.
— Ни один король еще не был так сердит, как рассердится королева Элеанора, если она решит, что я украла драгоценности, предназначенные для выкупа короля Ричарда.
— Армии не торопятся осаждать отцовскую крепость, поскольку знают, что она хорошо защищена. Поверьте мне, жена, если у нас возникнут неприятности, моя семья переживет гнев вдовствующей королевы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Ночные костры - Кук Линда



роман хороший.10 балов.
Ночные костры - Кук Линдатату
23.11.2015, 21.46








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100