Читать онлайн Непокорная жена, автора - Кук Кристина, Раздел - Глава 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорная жена - Кук Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 113)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорная жена - Кук Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорная жена - Кук Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кук Кристина

Непокорная жена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 13

Элинор плотнее запахнула накидку и двинулась в путь через поле; ее сердце неистово билось в груди. Пройдя около сотни шагов от дома, она остановилась и прислонилась к толстому стволу каштана. Это безумие, настоящее безумие. Ей следует немедленно повернуть назад, пока не поздно. Пока она не совершила непростительную глупость.
Но, Господи, как ей хотелось пойти на это свидание! Совершить этот опрометчивый, ужасный поступок. Селина, конечно, будет шокирована, узнав об этом. Но она никогда не скажет ей. Никогда. Элинор взглянула на луну и вздохнула, отчего в холодном ночном воздухе возник небольшой клуб пара. Кажется, уже в шестой раз за минувший час она доставала сложенный вчетверо листок бумаги, теперь уже слегка потертый и потрепанный по краям.
Яркий свет полной луны осветил слова, которые она уже могла повторить наизусть. Каждое слово запечатлелось в ее памяти навечно.
Для нее это было первое любовное письмо.


«Моя дорогая Элинор!
Если бы я был поэтом, то, наверное, смог бы найти нужные слова, чтобы описать вашу грацию, ваше очарование, вашу безупречную красоту. Но увы, я не поэт. Я просто мужчина, охваченный страстным желанием, не знающим границ. Умоляю встретиться со мной в коттедже в полночь – в колдовской час. Должно быть, вы колдунья, если смогли заворожить меня так, что теперь я думаю только о вашем лице, о вашей улыбке, о вашем голосе. Несомненно, прелестная Элинор, вы околдовали меня. Но я хотел бы знать, только ли меня поглотило неизвестное доселе чувство, или вы тоже испытываете нечто подобное. Буду ждать вас до рассвета.
До встречи. Фредерик».


Была ли это жестокая игра с его стороны? Или он действительно писал от души эти слова, от которых ее сердце неистово билось и слабели колени в предвкушении встречи? Она не успокоится, пока не узнает правду. Она должна идти; у нее нет другого выбора.
Элинор поспешно свернула листок и спрятала его под накидку. Взглянув на луну, она увидела легкое облачко, надвигающееся на нижнюю часть серебристого диска, отчего на лужайку упала тень. Элинор огляделась по сторонам, надвинула на голову капюшон и поспешила к утесу, где отыскала тропинку, ведущую в коттедж. Ей потребовалось не более четверти часа, чтобы добраться до цели в полночь, в колдовской час.


Фредерик в третий раз за прошедшие полчаса подходил к окну и, отодвинув шторы, смотрел на песчаную дорожку перед коттеджем, где крошечные частицы слюды поблескивали в свете луны и звезд. Он пришел в коттедж сразу после того, как, извинившись, оставил компанию.
Фредерик затопил камин, зажег большую свечу в канделябре у кровати и еще несколько тонких свечек по всей комнате, после чего принялся ждать. Его сюртук и жилет лежали на шезлонге, платок был развязан, однако оставался на шее, в то время как он смотрел в пыльное окно с неослабной надеждой и учащенно бьющимся сердцем.
Не увидев ничего, кроме привычного пейзажа, он опустил шторы и вернулся к шезлонгу, где сел в смятении, продолжая ждать. Он протянул руку к бутылке красного вина, которую прихватил с собой, и наполнил один из бокалов, стоявших на небольшом дубовом столике возле шезлонга. Выпив вино одним глотком, он поставил бокал на столик и откинулся на бархатные подушки, положив голову на мягкий валик и вытянув скрещенные в лодыжках ноги. Вообще он не отличался долготерпением, однако в данном случае готов был ждать хоть всю ночь.
Придет ли она? Он надеялся, что придет. Он мог бы продать душу дьяволу за одну ночь с ней. Закрыв глаза, Фредерик глубоко вздохнул, и его мысли вернулись к захватывающей мелодии сонаты, которую исполняла Элинор для него одного. Он не мог сказать, почему так решил, но был уверен в этом.
В тот момент в гостиной не существовало никого, кроме них двоих. Когда она начала играть, его невольно потянуло к ней, и он подошел к фортепьяно, прежде чем осознал, что делает. Это был, конечно, рискованный поступок. Уитби следил за ним прищуренными глазами и с напряженным выражением лица. Уитби тоже был очарован Элинор, однако Фредерик не мог определить, было ли поведение этого человека связано с сексуальным желанием. Нет, скорее он хотел заполучить Элинор, как охотник добычу, и включить ее в свою коллекцию охотничьих трофеев.
Фредерик не сомневался, что женщины, подобные Элинор – необычайно красивые и умные, – не входили в постоянный круг общения Уитби и не предлагали себя в качестве невест. Поэтому он, конечно, понимал, какой редкий шанс выпал ему в лице Элинор. Ясно, что с кем бы он ни делил это любовное гнездышко, речь не шла о браке, иначе не было бы необходимости держать в секрете эту любовную связь. Может быть, здесь замешана замужняя женщина? Фредерику было любопытно, с кем Уитби мог проводить время в этом коттедже.
Впрочем, это не важно. Элинор так или иначе не выйдет замуж за Уитби. Она станет его женой. В контракте указано, что бракосочетание должно состояться к Рождеству, но он решил жениться, как только вернется из Плимута. Теперь у него не было другого выбора, потому что он должен овладеть ею. Она не шлюха из Уайтчепела и не куртизанка, как Молли, поэтому он должен жениться, если переспит с ней. Элинор Эштон не из тех женщин, с которыми можно вести себя легкомысленно. Правда, она заслуживает гораздо лучшего мужа, чем он. Фредерик не мог отрицать, что вел себя как повеса и имел дело со многими женщинами, но ни одну из них он не желал так, как Элинор.
В камине потрескивали поленья, и у решетки скопилась раскаленная зола, как после сгоревших фейерверков. Глядя на огонь невидящим взором, Фредерик сидел, уперев локти в колени и положив голову на ладони. Томительное ожидание терзало его, однако он не способен был заняться чем-то другим. Каждый нерв, каждая клеточка его тела, казалось, были напряжены до предела. Никогда прежде ни одна женщина не оказывала на него такого влияния.
Часы на каминной полке тикали, отсчитывая секунды. Внезапно пламя свечи рядом с ним заколебалось, и он с надеждой повернулся к двери. Элинор была здесь – он чувствовал это. Вскочив на ноги, Фредерик в три шага пересек комнату и вытянул вперед руку, когда послышался тихий стук.
Кровь забурлила в его жилах, и он стремительно открыл дверь, охваченный предвкушением встречи.
Она стояла перед ним – женщина, образ которой преследовал его по ночам. Стояла и смотрела на него из-под тяжелых складок надвинутого на лоб капюшона. Он хотел высказать какое-нибудь саркастическое замечание, но оно не приходило на ум. Он только смотрел на ее лицо в серебристом лунном свете.
– Я пришла, – сказала Элинор почти шепотом.
– Вы не представляете, как я рад этому. Входите, дорогая, здесь тепло. – Он отошел в сторону и указал на камин.
Фредерик заметил, что ее взгляд устремился через его плечо на огонь, который потрескивал и шипел. Потом она взглянула на шезлонг и столик, на котором стояла открытая бутылка с вином. На кровать же она не взглянула ни разу.
Затем Элинор обеспокоенно вновь подняла глаза на него и сделала шаг назад, плотнее запахнув свою накидку.
– Нет, я не могу. Я… я пришла сюда только для того, чтобы сказать вам, что не могу…
Фредерик вскинул бровь, с любопытством глядя на нее. Он чувствовал по ее позе, что ей хотелось войти. Она, несомненно, сдерживала себя, видимо, опасаясь, что не выдержит и бросится в его объятия.
– Лгунья, – сказал он, побуждая ее доказать, что он ошибается.
– О! – Ее темные брови сошлись вместе. – Как вы смеете?
– Смею что? Называть вас лгуньей?
Она только фыркнула в ответ.
– Вы лгунья, моя дорогая, – продолжил Фредерик. – Но вы не умеете лгать. Вы хотите войти. Очень хотите. Будете отрицать это?
– А что скажет Селина, если узнает? Что, если один из садовников мистера Уитби увидит нас и…
– И что? Речь не об этом. Вы сказали, что не хотите войти, а я утверждаю, что это неправда. На самом деле вы хотите войти. Даже очень.
– Ваше самомнение поражает меня, Фредерик, – сказала она, пытаясь, как всегда, сменить тему. Но он не позволил ей отклониться.
– Забудьте о Селине, о глупом Уитби и его садовниках. – Он протянул руку и провел кончиком пальца по ее щеке. Несмотря на холодный ночной воздух, ее кожа была теплой. – Что вы собираетесь делать, Элинор?
Она закусила нижнюю губу, прежде чем ответить.
– Если кто-нибудь увидит нас здесь, моя репутация будет погублена.
– Ответьте мне, Элинор. Что вы собираетесь делать? Если вы действительно хотите уйти, я надену свой сюртук, погашу огонь и провожу вас до дома. Но я не думаю, что вы хотите именно этого. Перестаньте мучить себя. Сделайте хотя бы раз в жизни то, что хотите.
– Легко сказать, – возразила она, сверкая глазами. – Как мужчина, вы гораздо свободнее, чем я.
Он протянул к ней руку и взял ее за запястье. Даже сквозь лайковую перчатку он ощутил частое биение ее пульса.
– Войдите в дом, дорогая, – тихо сказал он, притягивая ее к себе через порог. – Если хотите, я могу проговорить с вами до самого рассвета о проблеме неравенства полов.
На мгновение она заколебалась. Все ее тело напряглось, и мышцы дрожали. Он поднес ее руку к своим губам и поцеловал внутреннюю сторону запястья, где кончалась перчатка и открывалась обнаженная шелковистая кожа. Он чувствовал своими губами биение ее пульса и на мгновение подумал, что, наверное, умрет, если она отвергнет его.
– Так что вы хотите? – повторил Фредерик хрипловатым шепотом.
– Я хочу остаться, – ответила она голосом, исполненным желания, отчего у Фредерика перехватило дыхание.
Кивнув, он закрыл за ней дверь.
– Позвольте взглянуть на вас, – сказал он, протягивая руку к капюшону ее накидки.
Она ничего не сказала в ответ и стояла неподвижно, как статуя, когда он откинул капюшон. Фредерик едва не вскрикнул, когда увидел ее непокрытые распущенные волосы, ниспадающие на плечи. Он невольно провел пальцами по шелковистым локонам.
– Я… моя служанка уже распустила на ночь мои волосы, и у меня не было времени вновь привести их в порядок.
– Я очень рад, что вы не сделали этого. – Он намотал на палец гладкий локон, восхищаясь его блеском в свете красноватого пламени камина. – Вы понимаете, как вы красивы, Элинор? Как прекрасны и невероятно привлекательны?
На глазах ее вдруг показались слезы, и она заморгала, сдерживая их. Затем быстро развязала ленты накидки у горла и скинула ее, позволив упасть на пол к ногам.
– Нет необходимости льстить мне, говоря красивые слова, Фредерик. Разве я не сказала, что остаюсь?
Он не спеша окинул ее взглядом с ног до головы. Она была одета в простое дневное муслиновое платье с бледно-лиловой шелковой мантильей. Вероятно, это была та одежда, какую она могла надеть без помощи своей служанки, и Фредерик был рад этому. Элинор выглядела гораздо красивее в таком наряде, нежели в шелках и кружевах. В таком виде она казалась более простой и доступной.
Черт возьми, как она мила. Он недостоин даже прикоснуться к ней пальцем, однако должен сделать это, несмотря ни на что.
– А почему я должен воздерживаться от красивых слов, если они выражают правду?
– Я уже не шестнадцатилетняя девочка, чтобы верить в такие вещи. Вы говорите комплименты в моем присутствии, но я не могу забыть, что вы говорили обо мне в мое отсутствие. Как я могу доверять вашим словам?
Фредерик отпрянул назад:
– Я не понимаю, что вы имеете в виду?
– Ну разумеется. Для вас это не имело значения, а я прекрасно помню тот давний поцелуй, как будто это было вчера. И я помню, что вы потом говорили своим друзьям обо мне.
Фредерик напряг свою память и вспомнил тот вечер. Он вспомнил, как поцеловал Элинор в лабиринте, а потом забрал выигранную ставку в споре с Хартом и Грегори.
– Вы назвали меня тогда кобылицей, – продолжила Элинор, когда он не ответил. – Именно так вы описали меня своим друзьям.
Боже, неужели он так поступил? Оскорбил ее таким обидным сравнением? Нет, он не помнит этого. Он помнил только, что считал ее заурядной и непривлекательной. Проклятие, может быть, он действительно сказал про нее такое?
– Боже, Элинор, – единственное, что он мог произнести. Он потер свои виски, испытывая головную боль, и взял ее за руку, но она высвободилась.
Встряхнув свою накидку, Элинор двинулась к двери, намереваясь уйти. Фредерик с тяжелым сердцем наблюдал, как она надела накидку и начала поспешно завязывать ленты у горла.
– Не уходите, – сказал он, обретя наконец голос. – Я был тогда мальчишкой, хвастливым и высокомерным и… – Он замолк, не зная, что сказать, чтобы как-то исправить положение. Как мог он оскорбить Элинор подобным образом? – Я просто идиот. Негодяй. И нет мне прощения. Боже, неудивительно, что вы были обо мне такого низкого мнения все это время.
– У меня были на то и другие причины, – сказала она, задержавшись у двери. – Это ваше право – считать меня непривлекательной, Фредерик. Я не могу винить вас. Но ваша репутация?
– Репутация не так важна для мужчины, Элинор.
– Возможно. – Она пожала плечами и обхватила себя руками, как будто ей стало холодно, хотя огонь в камине достаточно нагрел комнату. – Мне очень жаль, что я не могу верить вам, хотя мне очень хотелось бы поверить, Фредерик.
– И вы пришли сюда ночью только для того, чтобы сказать мне это? Сказать, что из-за моего неосторожного высказывания, когда мне было девятнадцать лет, вы теперь не можете верить мне?
– Сегодня вечером в гостиной мистера Уитби вы заявили, что пишете письмо своей бабушке, – сказала Элинор низким обвинительным тоном.
– Да, я писал письмо своей бабушке. Три полные страницы. А когда закончил, написал еще и вам.
Элинор уперлась кулаками в бока, вызывающе подняв подбородок и глядя на него холодным взглядом:
– И я должна поверить в это?
Фредерика охватило негодование.
– Письмо к бабушке находится в моей комнате и ждет отправки. – Он сложил руки на груди и так же вызывающе посмотрел на Элинор. – Возможно, вы вправе называть меня негодяем, распутником, бесстыжим льстецом. Однако вы не можете назвать меня лгуном, по крайней мере, в том, что касается письма моей бабушке.
Элинор заморгала, покусывая нижнюю губу и размышляя над его словами. Наконец она кивнула:
– Я верю вам. Вы очень заботитесь о вашей бабушке, не так ли?
Фредерик переминался с ноги на ногу, испытывая неловкость.
– Да, – сказал он в конце концов довольно резко. Его бабушка была единственным человеком, которая видела в нем сходство с его матерью и, возможно, находила в этом некоторое утешение. Кроме того, в отличие от отца и деда она не считала его виновным в ее смерти.
Если она и винила кого-то в смерти своего ребенка, то это был его отец, соблазнивший ее единственную дочь и увезший из дома в Коннемаре. Его бабушка считала, что Фионе климат Англии не подходит, и преждевременная кончина дочери доказывала это. Она находила утешение в Фредерике, а он в ней.
– Я хотел написать вам стихи, – сказал он, решив сменить тему. – Но увы, у меня не оказалось таланта. Надеюсь, вы простите мою неловкую попытку проявить себя в любовном эпистолярном жанре.
Элинор сунула руку под свою накидку и извлекла письмо Фредерика, держа его за края дрожащими пальцами.
– Вы искренне верите в то, что написали, Фредерик? Или в этом письме содержится ваша обычная пустая лесть?
Он хотел было заговорить, но она подняла руку, прервав его.
– Ответьте честно. Иначе не стоит продолжать эту встречу.
– Каждое мое слово в этом письме – правда, хотя, возможно, я неумело выразил мои чувства на бумаге.
Ее глаза расширились, и ресницы затрепетали, как крылья бабочки.
– Вы писали, что страдаете в одиночестве от… от… – Она покачала головой, не в силах произнести это слово.
Фредерик подошел к ней и протянул руку, чтобы опять развязать ленты накидки и снять ее.
– Вы хотите сказать – от желания? От страсти? Я действительно не мог спокойно спать, думая о вас, Элинор. Мне не терпелось снова увидеть ваше лицо. Когда мы в разлуке, я думаю только о том, когда мы опять будем вместе. Вы завладели всеми моими помыслами за это короткое время. Ни одна женщина прежде не вызывала во мне таких чувств, такого страстного желания. Скажите, что я не одинок в своих чувствах, иначе я сойду с ума.
Элинор молчала. Она опустила голову, глядя на свои руки. Потом начала снимать одну за другой свои лайковые перчатки, небрежно бросая их на пол рядом с накидкой. Слегка кивнув самой себе, она сделала два шага навстречу Фредерику, потом подняла голову и посмотрела ему в глаза.
Вслед за этим Элинор протянула руку и нежно провела ладонью по его щеке, придвинувшись к нему так, что ее груди соприкоснулись с его рубашкой. Фредерик вдохнул приятный аромат лаванды и почувствовал, как напряглась его плоть. Хотя ему ужасно хотелось заключить Элинор в свои объятия, он не осмеливался пошевелиться, опасаясь спугнуть ее.
– Нет, Фредерик, – сказала она тихим чувственным голосом. – Вы не одиноки в своих чувствах.
– Слава Богу, – прошептал он, притягивая Элинор к себе и полностью завладевая ее горячими нежными губами.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорная жена - Кук Кристина



Читается очень легко.Увлекательный сюжет.Прочла не отрываясь...
Непокорная жена - Кук КристинаВиктория
16.11.2011, 16.18





Милый роман без особой любовной интриги. Не захватывает, но читается легко. Главный герой опростоволосился-подарил невесте кольцо а любовнице браслет от одного комплекта. Как это по мужски!
Непокорная жена - Кук КристинаВ.З.,64г.
20.12.2012, 13.03





Роман интересный, но местами скучновато.
Непокорная жена - Кук КристинаКэт
28.04.2014, 10.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100