Читать онлайн Непокорная жена, автора - Кук Кристина, Раздел - Глава 11 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Непокорная жена - Кук Кристина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.04 (Голосов: 113)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Непокорная жена - Кук Кристина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Непокорная жена - Кук Кристина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кук Кристина

Непокорная жена

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 11

– Вы уверены, что не сможете присоединиться ко мне, мистер Уитби? – спросила Элинор, беря свою плотную шерстяную накидку. День был достаточно мягкий, однако на вершине утеса, куда она направлялась, могло быть гораздо холоднее.
– Я хотел бы пойти с вами, но меня дожидается мой адвокат. Тем не менее, благодарю за компанию, которую вы составили мне за завтраком, леди Элинор. Должен признаться, я рад, что Хенли и Селина отсутствовали и я мог наслаждаться исключительно вашим обществом.
– Благодарю, мистер Уитби, – тихо сказала Элинор, сунув под мышку томик стихов.
– Всего хорошего, – сказал он с улыбкой, отвесив короткий поклон. – Желаю насладиться прогулкой.
Элинор кивнула и поспешила на воздух, желая подставить лицо теплым солнечным лучам. Она быстро пересекла лужайку, миновала небольшую рощу и, пройдя через усеянный ноготками луг, вышла к морю. Приближаясь к цели своего путешествия, она ускорила шаг в предвкушении.
Осталось еще немного! Забыв о приличии, Элинор устремилась к вершине утеса; ее накидка развевалась на ветру позади нее. Какой великолепный день! Все утро ей не терпелось поскорее покинуть дом и вдохнуть соленый морской воздух, наблюдая, как бьются о берег волны. Она могла бы сидеть здесь, на утесе, весь день, читая стихи или просто глядя на море. Где-то в душе она была даже рада, что мистер Уитби отказался присоединиться к ней.
«Здесь лучше наслаждаться природой одной», – подумала Элинор, наконец добравшись до вершины утеса. Она окинула взором открывшийся перед ней простор и глубоко вдохнула свежий воздух, улыбнувшись.
Подняв руку, Элинор защитила глаза от яркого солнца, отражавшегося от серо-голубых морских волн внизу.
Это было, несомненно, самое красивое место во всем Девоншире. Она не могла удержаться от радостного смеха, который подхватил ветерок.
– Прелестно, не правда ли? – раздался мужской голос.
Элинор охнула и быстро повернулась. Фредерик? Она испуганно огляделась, но никого не увидела. Неужели ей почудилось? Может быть, это море сыграло с ней такую шутку? Ее сердце тревожно забилось, и дыхание участилось.
– Поднимайтесь сюда, – снова прозвучал голос, и Элинор взглянула вверх.
Наконец она увидела его, сидящего на искривленной нижней ветке дерева. Его сапоги, поблескивая на солнце, покачивались в нескольких футах над землей.
Элинор потребовалось несколько секунд, чтобы вновь обрести голос.
– Скажите, ради Бога, что вы делаете там? – наконец едва слышно произнесла она.
– Что, по-вашему, я могу делать здесь? – отозвался он, когда Элинор сделала два осторожных шага в его направлении. – Разумеется, любуюсь великолепным видом на море.
– С дерева? – спросила она, не в силах скрыть недоверие в голосе. Это казалось… крайне непристойным.
Взрослый мужчина на дереве? Она никогда не слышала ни о чем подобном.
– Отсюда открывается несравненный вид. Не хотите ли присоединиться ко мне?
– На дереве?
– Ну да. – Он засмеялся, и его смех прозвучал глухим раскатом.
Элинор вполне могла бы наслаждаться открывающейся панорамой с того места, где стояла, твердо опираясь о землю.
– Вы совсем потеряли разум, Фредерик Стоунем.
– Я не уверен, что имел его с самого начала. А что у вас в руке? Книга?
Элинор взглянула на свой томик в кожаном переплете.
– Да, это стихи. Я… я пришла сюда почитать.
– Тогда читайте вслух.
Она покачала головой:
– Пожалуй, мне лучше уйти и оставить вас в одиночестве.
– Мне гораздо приятнее ваше общество.
Элинор молчала некоторое время и смотрела на море, прикрывая рукой глаза от слепящего солнца.
– Я думала, вы избегаете меня, – наконец сказала она.
– Так и было, – ответил он. – Для вашего же блага. Но после вчерашнего дня, когда вы нашли меня и…
– Вы действительно такого высокого мнения о себе? Думаете, я ищу встречи с вами два дня подряд? Вы должны были бы знать, что это мое любимое место.
Он пожал плечами.
– Ну, теперь, когда мы установили, что я самовлюбленный негодяй, почему бы вам не остаться здесь и не почитать мне стихи?
Элинор снова взглянула на свою книгу – томик стихов Вордсворта и Кольриджа «Лирические баллады». Осмелится ли она читать ему? Она часто читала вслух Селине, а также Генри. Но сейчас совсем другое дело.
– Я должна предупредить вас, что в этих стихах нет ничего непристойного в отличие от тех, которые вы читали мне в тот день, когда у нашей кареты сломалось колесо. Боюсь, эти стихи менее возбуждающие, чем те, которые вы предпочитаете.
– Однако не исключено, что я удивлю вас своим превосходным вкусом. Начинайте же, Элинор. Сядьте и представьте, что меня здесь нет. Я буду находиться на ветке, на безопасном расстоянии.
Элинор закусила нижнюю губу, размышляя над его просьбой.
– Ну хорошо, – сказала она наконец, снимая свою накидку и расстилая ее на траве. Затем села, стараясь выглядеть как можно грациознее, и подобрала под себя свои длинные ноги.
Раскрыв книгу, Элинор начала листать страницы, ища стихи, соответствующие данной обстановке. Наконец остановилась на последней поэме сборника. Она глубоко вздохнула, стараясь восстановить дыхание, затем начала читать, возвысив голос, чтобы его было слышно поверх шума волн внизу:
Пять лет прошло; зима, сменяя лето,Пять раз являлась!И опять я слышуНегромкий рокот вод, бегущих с гор,Опять я вижу хмурые утесы —Они в глухом, уединенном местеВнушают мысли об уединеньеДругом, глубоком, и соединяютОкрестности с небесной тишиной.
Элинор продолжала читать, постепенно усиливая чистое звучание красивых слов, слетавших с ее языка. Спустя почти десять минут она подошла к последним стихам, и в голосе ее чувствовалось необычайное волнение. Похоже, она с огромным усилием сдерживала слезы, читая заключительные строки.
Я буду там, где голос мой не слышен,Где я увижу взор безумный твой,Зажженный прошлой жизнью, – помня все же,Как мы на берегу прекрасных водСтояли вместе; как я с давних пор,Природы обожатель, не отрексяОт моего служенья, но пылалВсе больше – о! – все пламеннее рвеньемЛюбви святейшей.Ты не позабудешь,Что после многих странствий, многих летРазлуки эти чащи и утесыИ весь зеленый край мне стал дороже…Он сам тому причиной – но и ты!
type="note" l:href="#n_2">[2]
Она тихо закрыла книгу и положила ее перед собой. Какие красивые романтические стихи! Они никогда не могут наскучить; они всегда вызывали у нее слезы восторга, находя отклик в душе.
Набравшись храбрости, Элинор подняла голову и взглянула на дерево, где молча сидел Фредерик. В течение нескольких минут он просто смотрел на море, и ветер шевелил его волосы. В профиль он казался старше своих двадцати трех лет, и его благородное происхождение становилось очевиднее. Его скулы обрамляли темные бакенбарды, полные губы и нос с трепещущими ноздрями были превосходной формы. Элинор отвернулась, не в силах выдержать уже знакомую волну желания, захлестнувшую ее.
Фредерик наконец заговорил, нарушив напряженное молчание:
– Просто прелестно, Элинор. Возможно, это самое превосходное чтение, какое я когда-либо слышал. И выбранные вами стихи очень соответствуют обстановке. Это Вордсворт?
Элинор откашлялась.
– Да, это он. Вам нравятся его произведения?
– Никогда прежде я не испытывал такого удовольствия. У вас очень красивый голос, и вы читаете стихи с большим чувством. Теперь в моем лице вы обрели преданного поклонника вашего таланта.
Элинор с радостью восприняла этот комплимент.
– Рада слышать это. Хотите, я почитаю еще?
– Конечно. И я буду самым почтительным слушателем. Однако я думаю, мне следует присоединиться к вам, так сказать, на твердой земле, если не возражаете.
Элинор покачала головой, наблюдая, как он улыбается ей.
– Я не возражаю. Неужели, Фредерик, вы не понимаете, как глупо выглядите, забравшись на дерево, словно мальчишка?
– Вы только посмотрите на этот корабль, – сказал он, обращая ее внимание на море. – Он такой огромный. Готов спорить – это не пассажирское судно.
Элинор поднялась на ноги, вглядываясь поверх выступа утеса в морскую синеву.
– Где он?
– Там, – сказал Фредерик, указывая на горизонт. Элинор поднялась на цыпочки и вытянула шею, однако ничего не увидела, кроме открытого моря.
– Я ничего не вижу, – сказала она, качая головой.
– Похоже на американский корабль. – Он прищурился, прикрывая ладонью глаза от солнца. – Взгляните на паруса.
– Какие они? Я ничего не вижу, кроме воды, насколько хватает взора.
– Идите сюда, – сказал он, протягивая руку вниз. – Вы можете забраться на самую нижнюю ветвь? Я помогу вам.
– Вы хотите, чтобы я залезла на дерево? – Голос Элинор возвысился до самых высоких нот. – Вы с ума сошли?!
– Вам ведь тоже хочется залезть сюда, не так ли? – произнес искушающим тоном Фредерик, растягивая слова. – Так не стесняйтесь. Вы увидите, у этого корабля необычные паруса, каких я прежде не видел. Я не могу передать словами их красоту, – добавил он.
Элинор хотела отказаться, но затем передумала. Надо сказать, это было не первое дерево, на какое ей приходилось забираться. В детстве она и Генри проводили много времени, сидя на ветках в Ковингтон-Холле. Элинор никогда не боялась оцарапать колени или упасть. Она больше беспокоилась о своем слабом брате, чем о собственной безопасности. Сама она была достаточно сильной и способной влезть на дерево.
– Ну хорошо, – сказала Элинор и ухватилась за его предложенную руку. Сучковатое дерево позволяло легко находить опору для ног, и вскоре Элинор достигла нижней ветви, на которой сидел Фредерик. Она устроилась рядом с ним, продолжая держаться за его руку.
Элинор сразу увидела корабль вблизи линии горизонта; его великолепные паруса трепетали на ветру. Судно явно направлялось в Плимут.
– Вы правы. Это огромный корабль.
Фредерик взглянул на нее, приподняв одну бровь.
– Вы довольно быстро забрались сюда, – заметил он.
– Не правда ли? – Элинор улыбнулась, довольная собой. – Но вы должны обещать, что не расскажете об этом Селине. Моя подруга умрет от досады, узнав о моем крайне неприличном поведении.
– Я помню, в юном возрасте вы были очень разбитной, когда носились по лугам и плескались на речной отмели. Помните, как мы мчались по полю верхом на лошадях?
– Я уже забыла об этом, – сказала Элинор. Она давно изгнала из памяти эти воспоминания, после того как услышала его насмешки над ней в разговоре с друзьями и поняла, что их дружба была фальшивой. – Это было очень давно. Тогда я была всего лишь девчонкой. Став взрослой, я никогда не позволяла себе ничего подобного.
– Значит, вы всегда стараетесь соблюдать правила приличия?
– Конечно. Этого требует от меня общество. Ведь я дочь маркиза, если вы забыли.
– Я не забыл. Однако вы не всегда были такой… – Фредерик замолк и покачал головой. Элинор права – когда он впервые встретил ее, она была совсем юной девчонкой, которую теперь нельзя сравнивать с нынешней взрослой женщиной. – Впрочем, не важно. Расскажите мне лучше о вашем отце, – попросил он. – Что собой представляет лорд Мэндвилл?
Элинор опустила глаза, задумавшись над вопросом.
– Он очень эмоциональный человек, – сказала она наконец. – Философ в душе. Он очень заботится о тех, кого любит, и открыт для людей. Те, кто хорошо знает его, могут сказать, что он добрый, щедрый и великодушный.
– Говорят, он нечасто заседает в парламенте, но, когда выступает, его речи производят большое впечатление.
Элинор кивнула:
– Мой отец, несомненно, владеет словом. Думаю, он мог бы стать поэтом.
Фредерик отломил маленькую веточку и повертел ее в руке.
– А какова леди Мэндвилл?
У Элинор возникло неприятное ощущение внутри.
– Что вы хотите узнать?
– Какая она женщина на самом деле? Помимо слухов, которые часто основываются на полуправде и лжи.
Если бы только в этом было дело, подумала Элинор с раздражением. Она тяжело вздохнула, обратив свой взор на море.
– Мама очень надменная женщина, – тихо сказала она. – И не всегда ведет себя благоразумно. Боюсь, многое из того, что вы слышали о ней, является правдой, хотя мне больно признавать это. Ее поведение не является образцом для меня, можете быть уверены. Но все же она моя мать, и поэтому я должна любить ее.
– Только потому, что вы с ней одной крови? И это единственное обстоятельство заставляет вас любить ее?
Элинор кивнула:
– Да, конечно.
– Хм-м, вы гораздо милосерднее, чем я.
– Но не слишком великодушная. Есть обиды, которые я никогда не забываю и не прощаю, хотя это не по-христиански. – «Ее жестокое обращение с Генри», – мысленно уточнила она. – Ну, теперь вы знаете мой самый большой недостаток.
Фредерик запрокинул голову и рассмеялся:
– Моя дорогая, если это ваш самый большой недостаток, то вы просто святая.
– Святая, сидящая на дереве? – Элинор не могла удержаться от улыбки, болтая ногами и чувствуя, как ветер треплет ее юбки. – Разумеется, я не святая. – Она окинула взглядом море, ища большой корабль, но он уже исчез из виду. – А знаете, вы правы. Отсюда видно гораздо дальше.
Фредерик с озорным блеском в глазах слегка ткнул ее веточкой, которую держал в руке.
– Меня удивляет, что ваш мистер Уитби сам не предложил вам полюбоваться морем отсюда.
Элинор удивленно изогнула брови:
– Полагаете, мистер Уитби способен лазать по деревьям? Мне трудно это представить.
– По-моему, он довольно спортивный человек. – Фредерик повернулся и посмотрел через левое плечо Элинор. – Взгляните туда, – сказал он, указывая наряд деревьев с серебристой корой. – Видите там, за деревьями, песчаную тропинку?
Элинор, прищурив глаза, посмотрела в указанном направлении.
– Рядом с серебристыми ясенями?
– Да. Этим утром я прошел по этой тропинке пару сотен ярдов. Кусты там слишком густые, чтобы пропустить лошадь. Вы не поверите, что я обнаружил там на склоне утеса.
– Вероятно, большое птичье гнездо? – предположила Элинор.
– Нет, ничего подобного. Гораздо более интригующее.
– Ну, так скажите, что вы там увидели?
– Чудесный маленький коттедж, почти скрытый от взора. Содержащийся в полном порядке, хотя, кажется, там никто не живет. Он находится на территории Уитби-Холла, однако я не мог понять его назначения. Внутри нет ничего, кроме аккуратно застланной кровати и шезлонга перед камином. Прекрасное постельное белье на кровати, зола в камине и разбросанные повсюду свечи – помимо этого, никаких других признаков проживания там нет. Ни стола, ни кухонных принадлежностей. Все это выглядит странно, как вы считаете?
Элинор нахмурилась:
– Вы заходили внутрь?
Фредерик пожал плечами:
– Ключ висел за ставнем. Не очень-то разумно спрятан.
– Не могу поверить, что вы настолько нахальны, что позволили себе без разрешения вторгнуться во владение мистера Уитби.
– Не будьте такой педантичной, Элинор. Ничего с этим коттеджем не случилось. Во всяком случае, можно предположить, что он является чьим-то любовным гнездышком, как вы считаете?
Щеки Элинор порозовели.
– Как вы смеете бросать тень на мистера Уитби таким непристойным образом!
– О, не стоит так возмущаться. Я же не говорю, что этот коттедж является любовным гнездышком вашего драгоценного Уитби в настоящий момент?
– Но вы подозреваете это.
– Да, поскольку это его собственность, – сказал Фредерик. – Чьим же еще, по-вашему, может быть это любовное гнездышко?
– Я уверена, что найдется удовлетворительное объяснение. Ваше же заключение… – Элинор запнулась, совершенно смущенная оборотом, который принял их разговор. – Я считаю, с вашей стороны грубо и бестактно высказывать такое предположение.
– Какое? Что мужчина, вероятно, имеет любовницу?
Неужели Фредерик ревнует? Может быть, он заметил, как активно мистер Уитби начал ухаживать за ней, и теперь хочет по возможности очернить его?
– Вы задеваете честь мистера Уитби, сэр, и я не потерплю этого, – заявила Элинор.
– Задеваю его честь? Напротив, полагаю, для него это комплимент. Возможно, Уитби не такой уж евнух, каким я считал его вначале.
– Наши оценки расходятся, мистер Стоунем. Подозрение, что джентльмен замешан в чем-то непристойном, не считают комплиментом в порядочном обществе.
Фредерик ухватился за ветвь, на которой сидел, и легко спустился на землю. Широко расставив ноги и скрестив руки на груди, он окинул Элинор спокойным взглядом.
– Однако позвольте напомнить вам, что упомянутому джентльмену около тридцати лет, – сказал он. Неужели вы думаете, что Уитби до сих пор является девственником?
Элинор закатила кверху глаза.
– Не могу поверить, что вы способны говорить такие вещи. Вы всегда стремитесь разрушить все? А теперь помогите мне спуститься.
– Чтобы вы умчались в дом в приступе ярости?
– Вы прекрасно знаете, что я никуда не убегу, – резко сказала она в ответ. – К тому же я не испытываю ярости. Вы можете наконец попытаться поступить как джентльмен и подать мне руку? Спускаться гораздо труднее, чем забираться сюда.
Фредерик подошел поближе и поднял вверх руки.
– Смелее, дорогая. И не бойтесь – я поймаю вас.
– Или позволите мне шлепнуться лицом вниз, доставив себе развлечение, – сказала она с раздражением, тем не менее, осторожно хватаясь за его руки.
– Я слишком эгоистичен и потому предпочитаю, чтобы ваше личико осталось неповрежденным. Итак, я ловлю вас. Прыгайте!
Элинор прыгнула, и Фредерик поймал ее в свои объятия, крепко прижав к себе. Потом медленно, обольстительно, дюйм за дюймом начал опускать на землю. Ее тело скользило по его твердой мускулистой фигуре, отчего по спине ее побежали мурашки. Наконец она коснулась ногами земли, но он не отпускал ее. Сердце Элинор тревожно забилось. Она чувствовала, что и его сердце тоже учащенно бьется в груди. Он смотрел на нее затуманенным взором своих карих глаз.
– Отпустите меня, – смиренно сказала Элинор, на самом деле не желая расставаться с ним.
– В коттедже, – глухо произнес он.
– Что в коттедже?
– Встретимся сегодня вечером.
Она испуганно покачала головой:
– Нет, я не могу.
– Можете, – твердо сказал он. – Ведь вы хотите этого, не так ли?
– Вы ошибаетесь, Фредерик. Я не желаю делать ничего подобного. Тем более такую глупость.
– Однако вам хочется быть со мной. Я чувствую это. Я вижу это по вашим глазам. Они такие удивительно синие, – сказал он и коснулся своим большим пальцем ее нижней губы. – Такие необычайно милые.
Элинор опустила голову, стараясь не смотреть на него. Она ничего не сказала в ответ, опасаясь, что голос, как и глаза, выдаст ее чувства.
Фредерик взял ее за подбородок и приподнял его, заставив Элинор взглянуть ему в глаза:
– Мы встретимся в этом коттедже, – настойчиво повторил он с более заметным, чем прежде, ирландским акцентом. – После того как Уитби и супруги Хенли отправятся спать. Скажите, что придете.
Невозможно было отрицать, что она отчаянно желала этой встречи. Конечно, это было глупо, безрассудно и чрезвычайно безответственно с ее стороны. И все-таки она больше всего на свете хотела встретиться с Фредериком наедине.
– Вы должны пообедать с нами сегодня вечером, а потом присоединиться ко всем в гостиной. Только тогда я соглашусь.
– Хорошо, дорогая, – сказал он, кивнув. – Если это цена, которую я должен заплатить за нашу встречу, то пусть будет так. Я пообедаю с вами и потом буду развлекаться в гостиной. Есть еще требования?
Элинор молча покачала головой. Зачем ей понадобилось выдвигать такие нелепые требования? Чтобы он мог наблюдать, как мистер Уитби ухаживает за ней? Чтобы он мог видеть, что другой мужчина находит ее желанной?
– Значит, нет других условий? Хм-м, в таком случае это весьма любопытная сделка. Не ожидал.
– Теперь мне пора идти, – сказала она, кивнув в сторону дома.
– О нет. Я должен проводить вас, как подобает истинному джентльмену. – Он поспешно поднял с травы ее накидку и книгу, передав ей последнюю. Затем, подойдя к краю утеса, он начал встряхивать накидку, тяжелые складки которой захлопали на ветру.
Элинор не могла не восхищаться его фигурой, когда он стоял на краю утеса. Его мускулистые руки взлетали вверх и опускались вниз, заставляя травинки и частицы песка падать в море. Казалось, он гармонично сливался с суровым диким пейзажем в отличие от многих элегантных юных джентльменов, если бы те оказались на его месте. Закрыв глаза, Элинор представила его скачущим на огромном вороном коне, с мечом в руках, подобно средневековым рыцарям, и вполне возможно, он рисковал бы жизнью ради попавшей в беду белокурой девушки. Да, ее богатое воображение могло легко нарисовать такую картину с участием Фредерика Стоунема. Однако можно ли представить его танцующим кадриль на балу? Или совершающим увеселительные прогулки, колеся в экипаже по Мейфэру? Она открыла глаза, наблюдая, как он в последний раз встряхнул накидку, потом перекинул ее через руку и обратил свой взор на пенистые волны. При этом в уголках его полных губ обозначился намек на улыбку.
Нет, Элинор не могла представить его за такими прозаическими занятиями. И в этом, как она поняла, заключалась опасность. С того дня, когда он впервые поцеловал ее, она в своем слепом детском увлечении представляла его не иначе, как романтическим героем из эпических поэм, которые читала. Храбрым рыцарем из легенд о короле Артуре. Человеком в маске из поэмы «Сесилия». Героическим воином из цикла «Романтика леса». Все эти годы Фредерик был для нее не человеком из плоти и крови, а неким опоэтизированным существом – суровым опасным рыцарем с благородным сердцем, который похищает ее и любит так, как не может любить ни один смертный.
Элинор понимала, что это не более чем праздная фантазия. Она помнила его жестокие слова, которые случайно услышала в тот роковой день, и знала, что его поцелуй был не чем иным, как средством выиграть пари.
Она сознавала все это и тем не менее мечтала о нем, позволяя себе фантазировать по поводу романтической любви, которой никогда не будет в ее жизни, в ее браке. Все это нереальные желания глупой девчонки, едва распрощавшейся с детством.
Однако сейчас Фредерик стоял перед ней в виде реального человека, а не фантазии. Он больше не был для нее загадкой; теперь она знала о нем такое, чего раньше не могла предположить. Он очень любил своих сестер и особенно несправедливо пострадавшую Марию. Он знал гэльский язык, и ему нравились ирландские поэты. Он не боялся забраться на дерево, если у него возникало желание полюбоваться оттуда морем и окружающим пейзажем.
Она чувствовала его удивительную мягкость и уязвимость под внешней бравадой и лихостью, которые являлись фасадом, обращенным к миру.
Более всего Элинор пугало то, что, когда она лучше узнала его, он стал для нее еще привлекательнее.
О, если бы Генри был сейчас рядом с ней. Она не осмеливалась говорить с Селиной о Фредерике и могла открыть свою душу только брату. Элинор мысленно прокляла Оксфорд за то, что тот забрал его у нее, когда она больше всего нуждалась в нем. Она напишет ему, как намеревалась вчера. Может быть, изложение на бумаге поможет ей разобраться в своих противоречивых чувствах. Кивнув, Элинор решила сделать это немедленно, как только они вернутся в дом.
– Ну вот, дорогая, – сказал Фредерик, накинув плащ ей на плечи и смутив Элинор своей близостью. Он придвинулся к ней еще ближе и начал застегивать одежду у самого горла, касаясь своими шелковистыми волосами ее щеки.
По спине Элинор пробежала дрожь. Крепко прижав свою книгу к груди, она вдыхала его запах – запах душистого мыла, травы и солнца. От него веяло также свежим ароматом леса и морских просторов.
Она непременно встретится с ним сегодня вечером в коттедже. Как можно противостоять фантазии, которая неожиданно стала соблазнительной реальностью?




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Непокорная жена - Кук Кристина



Читается очень легко.Увлекательный сюжет.Прочла не отрываясь...
Непокорная жена - Кук КристинаВиктория
16.11.2011, 16.18





Милый роман без особой любовной интриги. Не захватывает, но читается легко. Главный герой опростоволосился-подарил невесте кольцо а любовнице браслет от одного комплекта. Как это по мужски!
Непокорная жена - Кук КристинаВ.З.,64г.
20.12.2012, 13.03





Роман интересный, но местами скучновато.
Непокорная жена - Кук КристинаКэт
28.04.2014, 10.57








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100