Читать онлайн Романтическая история мистера Бриджертона, автора - Куин Джулия, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Романтическая история мистера Бриджертона - Куин Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.73 (Голосов: 41)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Романтическая история мистера Бриджертона - Куин Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куин Джулия

Романтическая история мистера Бриджертона

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Внимание Вашего автора привлекла леди Блеквуд, умудрившаяся подвернуть лодыжку ранее на этой неделе, при попытке преследования мальчишки-разносчика вашей скромной газеты.
Тысяча фунтов, это конечно огромная сумма денег, но леди Блеквуд вряд ли нуждается в дополнительном финансировании, а кроме того, ситуация доходит до абсурда. У Лондонцев есть возможности гораздо лучше проводить свое время, чем, гоняться за бедными и несчастными разносчиками в бесплодных попытках раскрыть личность Вашего автора.
А может быть и нет.
Ваш автор, ведя хронику деятельности высшего света уже свыше десяти лет, не обнаружил свидетельств того, что они умеют более или менее нормально тратить свое свободное время.
Светская хроника Леди Уислдаун, 14 апреля 1824
Два дня спустя, Пенелопа снова срезала путь через Беркли-сквер до дома Номер Пять. На сей раз, однако, это было позднее утро, было солнечно, и она не врезалась в Колина по пути. Пенелопа не была уверена, хорошо это или плохо.
Пенелопа и Элоиза планировали еще на прошлой неделе, что сегодня отправятся по магазинам за покупками. Они решили встретиться у дома Номер Пять так, чтобы они смогли отправиться вместе, и отказаться от сопровождения своих горничных. В этот день стояла просто превосходная погода более подходящая июню, чем апрелю, и Пенелопа с нетерпением ждала небольшой прогулки по Оксфорд-стрит.
Но когда она подошла к входной двери дома Номер Пять, она была встречена дворецким с озадаченным выражением лица.
– Мисс Физеренгтон, - сказал он, быстро моргая, прежде чем произнести дальнейшие слова, - Я боюсь, мисс Элоизы сейчас нет дома.
Губы Пенелопы приоткрылись в изумлении.
– Куда она ушла? Мы планировали встретиться сегодня еще на прошлой неделе.
Викхэм потряс головой.
– Я не знаю. Но она вышла из дома со своей мамой леди Бриджертон и мисс Гиацинтой два часа назад.
– Понятно, - нахмурилась Пенелопа, пытаясь решить, то же ей делать, - Можно, я тогда ее подожду здесь?
Возможно, она что-то напутала, и встреча была отсрочена. Это так непохоже на Элоизу - забыть об их планах.
Он любезно кивнул и провел ее наверх по лестнице в неофициальную гостиную, обещая принести ей тарелку с легкими закусками и последнее издание леди Уислдаун, чтобы она могла почитать, пока будет ждать Элоизу.
Пенелопа, конечно, ее уже читала; газету леди Уислдаун приносили рано утром, и у нее уже выработалась привычка просматривать светские сплетни за завтраком. С тем, чтобы немного занять себя, она подошла к окну, и стала смотреть на городской пейзаж Мэйфер. Но там не было ничего нового, это были те же самые здания, которые она видела бесчисленное множество раз, даже люди, прогуливающиеся по Мэйфер, были ей знакомы. Может быть, потому что она не раз задумывалась об однообразии своей жизни, она быстро заметила один объект, выбивающийся из всеобщего вида: книгу в твердом переплете, лежащую открытой на столе. Даже с расстояния в несколько футов, она смогла заметить, что листы книга заполнены не ровными печатными знаками, а четкими рукописными линиями.
Она подошла ближе и заглянула в книгу, не прикасаясь к ней руками. Похоже, это был чей-то дневник. Посередине правой стороны книги был написан заголовок, который выделялся от остальной части текста небольшим чистым пространством выше и ниже его:
22 Февраля 1824 годаТрудос Мантайнс, Кипр
Она тут же рукой прикрыла себе рот, чтоб не вскрикнуть от удивления. Это написал Колин! Он на днях сказал ей, что был на Кипре, вместо Греции. Она понятия не имела, но оказывается, он ведет личный дневник.
Она приподняла ногу, чтобы сделать шаг назад, но ее тело отказывалось ей повиноваться. Она не должна это читать, сказала она самой себе. Это личный дневник Колина. Она должна немедленно уйти отсюда.
– Прочь, - пробормотала она, смотря вниз на свою непослушную ногу, - Прочь.
Ее нога однако не двигалась с места.
Но, возможно, она не так уж неправа? В конце концов, как она сможет влезть в его личную жизнь, если она прочитает только то, что сможет увидеть без переворачивания страницы? Он сам оставил дневник лежать открытым на столе, любой может посмотреть.
Но, у Колина были все основания полагать, что никто не наткнется на его дневник, если он оставит его на несколько мгновений, так как мать и сестры ушли. По-видимому, он знал, что мать и сестры уехали утром. Большинство гостей проводились в официальную гостиную на нижнем этаже; насколько Пенелопа знала, лишь она и Фелиция, были единственными не-Бриджертонами, допущенными в неофициальную гостиную. А так как Колин не ожидал ее прихода (или, точнее, вообще о ней думал), он, и не подумал об опасности, оставляя здесь открытым свой дневник, в то время как сам ушел по какому-то делу.
А с другой стороны, он оставил дневник открытым.
Открытым, благодарение Богу! Правда, если бы в нем были какие-либо тайны, вряд ли он бы тогда оставил дневник открытым.
Он не такой глупый, в конце концов.
Пенелопа наклонилась вперед.
Вот, блин! Она не может прочитать написанное с такого расстояния, заголовок был четко виден, благодаря пустому пространству, окружающему его, а остальной текст сливался вместе и его невозможно было разобрать.
Так или иначе, подумала она, не будет ее вины в том, если она сделает небольшой шажок поближе к дневнику и почитает его. Не принимая в расчет, конечно, то, что она уже пересекла комнату, чтобы добраться туда, где она в данный момент стояла. Она потерла висок, и ей пришла в голову хорошая мысль. Она уже пересекла комнату некоторое время тому назад, означавшее то, что она уже совершила самый большой грех, и один маленький шажок роли не играет.
Она немного двинулась вперед, сделав полшага, затем еще полшага, затем наклонилась, и начала читать прямо с середины предложения:
…в Англии. Здесь песок струится по загорелой и белой коже, и ощущение, когда он скользит по голой коже, настолько изумительное, кажется, будто прикасаешься к тончайшему шелку. Вода такого синего оттенка, невообразима в Англии: аквамарин, вспыхивающий под лучами солнца, цвета кобальта, когда облака закрывают небо. И тепло - удивительно тепло, сверхудивительно тепло, прямо как в ванне, которую кто-то нагрел за полчаса до этого. Волны нежные, и они накатываются на берег с мягким натиском пены, щекоча кожу и превращая совершенный песок в болотистый источник наслаждения, который ласкает пальцы ног, пока не придет другая волна, чтобы убрать весь этот беспорядок.Понятно, почему называют это место, местом рождения Афродиты. С каждым моим шагом, я почти ожидал увидеть ее, как в картине Ботичели, поднимающуюся из океана, совершенно обнаженную, с ее золотисто-каштановыми волосами, струящимися вокруг нее.Если когда-либо и рождалась совершенная женщина, это место было, несомненно, здесь. Я в раю. И все же…И все же с каждый теплый бриз и безоблачное небо, напоминают мне, что это не мой дом, что я родился, чтобы прожить мою жизнь где-нибудь в другом месте. Это не подавляет желание - нет, наоборот, принуждает - смотреть, видеть, встречать. Но это, действительно, питает странную тоску коснуться покрытую росой траву, почувствовать на лице прохладный туман, и даже напоминает радость прихода ясного и совершенного дня, после целой недели дождя. Люди здесь не знают, что значит просто радоваться. Почти все их дни совершенны. Сможет ли кто-нибудь оценить совершенство, если оно постоянно?
22 Февраля 1824 года
Трудос Мантайнс, Кипр
Это просто замечательно, что мне холодно. В конце концов, сейчас февраль, и я, как и любой англичанин, весьма прохладно отношусь к февральскому холоду (как и любого другого месяца зимы), но я не в Англии. Я на Кипре, в сердце Средиземноморья, всего лишь два дня тому назад я был в Пафосе, на юго-западном побережье острова, где солнце жарче, а океан соленее и теплее. Здесь, каждый может увидеть пик горы Олимп, все еще увенчанной шапкой из снега настолько чистого белого цвета, что этот снег временно ослепляет тебя, когда солнечные лучи отражаются от него.Подъем к вершине был ненадежным, со скрытой опасностью, затаившейся повсюду. Дорога здесь была рудиментарная, ее почти не было заметно, и на этой дороге мы и встретились.
Пенелопа издала негромкое ворчание протеста, когда поняла, что страница закончилась посередине предложения. Кого он встретил? Что случилось? Какая опасность? Она уставилась вниз на дневник, умирая от желания перевернуть страницу, и узнать, что же случилось дальше. Но, когда она начала читать, она сумела оправдать этот поступок, говоря себе, что на самом деле она не вторгается в личную жизнь Колина: он сам, в конце концов, оставил дневник открытым. Она лишь посмотрела то, что было открыто.
Переворачивание страницы, однако, было совсем другим делом.
Она отошла немного назад, убирая руки подальше от дневника. Это неправильно. Она не может читать его дневник. Ну ладно, не может читать его дневник, кроме того, что она уже прочитала.
Но, с другой стороны, было совершенно ясно, что у него слова получались просто отлично. Это было преступлением для Колина, держать их только для себя. Эти слова должны быть известны и доступны всем.
Они должны быть -
– Ох, ради Бога, - прошептала она самой себе.
Она достигла края страницы.
– Что ты здесь делаешь?!
Пенелопа подпрыгнула на месте.
– Колин!
– Да, именно так. Что ты, - он почти, что щелкал челюстями.
Пенелопа качнулась назад. Она никогда не слышала от него такого тона. Она даже не думала, что он способен так говорить.
Он зашагал через всю комнату, схватил со стола дневник и захлопнул его.
– Что ты здесь делаешь? - снова потребовал он от нее ответа.
– Жду Элоизу, - с трудом сумела ответить она, в горле у нее все пересохло.
– В верхней гостиной?
– Викхэм всегда приводит меня сюда. Твоя мать приказала ему рассматривать меня как семью.
– Я… ух-х… он… м-м…
Она умоляюще сложила руки перед собой, прося его остановиться.
– Так же, как и мою сестру Фелицию. Потому что она и Гиацинта близкие подруги. Я-я прошу прощения. Я думала, ты знаешь.
Он небрежно бросил дневник в ближайшее кресло, и повернулся к ней, воинственно скрестив руки перед собой.
– И поэтому, ты привыкла читать личные записи других людей?
– Нет-нет, конечно, нет. Но дневник лежал открытым и…, - пробормотала она, судорожно сглотнув, и понимая, как ужасно извиняюще звучат ее слова. - Это общая комната, - проговорила Пенелопа, чувствую, что должна что-нибудь сказать в свое оправдание, - Возможно, тебе следовало взять дневник с собой.
– Туда, куда я ходил, - сквозь зубы, проговорил он, все еще заметно злящийся на нее, - Обычно книги не берут.
– Он не очень большой, - сказала она, удивляясь самой себе и тому, почему, почему, почему она все еще спорит с ним, хотя совершенно ясно, что она неправа.
– Ради Бога, - взорвался он, - Ты хочешь, чтобы я произнес слова уборная и ночной горшок в твоем присутствии?
Пенелопа почувствовала, как еще щеки заалели.
– Я лучше пойду, - пробормотала она, - Пожалуйста, скажи Элоизе -
– Я ухожу, - почти прорычал Колин, - Я все равно собирался выехать сегодня днем, так или иначе. Могу покинуть этот дом прямо сейчас, очевидно, ты уже захватила этот дом.
Пенелопа никогда не думала, что такие слова могут причинять такую физическую боль, почти такую же, она могла поклясться, как если бы он просто воткнул кинжал ей в сердце. Она до этого момента, никогда не осознавала, как много значит для нее общество леди Бриджертон и ее дочерей, с тех самых пор, когда она открыла двери этого дома для Пенелопы.
Или как сильно ранит ее знание того, что Колин обижается и не терпит ее присутствия здесь.
– Почему ты затрудняешь мне возможность извиниться? - вспыхнула она, наступая ему на пятки, когда он пересекал комнату, чтобы собрать остальные свои вещи.
– А почему, скажите, пожалуйста, я должен облегчить тебе это? - в ответ сказал он.
Он даже не обернулся посмотреть на нее, когда говорил. Он даже не замедлил шаг.
– Поскольку это была бы очень приятная вещь, - прошипела она.
Это привлекло его внимание. Он резко развернулся на месте, его глаза с такой яростью посмотрели на нее, что Пенелопа от неожиданности сделала шаг назад. Колин был очень хорошим и отходчивым человеком, он никогда не выходил из себя.
До сего момента.
– Поскольку это была бы очень приятная вещь? - прогремел он. - Вот, что ты думала, читая мой дневник? Довольно неплохо - прочитать чьи-нибудь личные записи?
– Нет, Колин, я -
– Тебе нечего сказать, - злобно проговорил он, тыкая ее в плечо указательным пальцем.
– Колин! Ты -
Он отвернулся от нее, чтобы собрать свои принадлежности, грубо показывая спину, в то время, как он говорил с ней. - Ничто не может оправдать твое поведение!
– Нет, конечно, нет, но -
– Ой!
Пенелопа почувствовала, как кровь отлила от ее лица. В вопле Колина слышалась настоящая боль. Его имя сбежало с ее губ паническим шепотом, и, сорвавшись с места, она помчалась к нему.
– Что - О, Господи!
Кровь лилась из раны на его ладони.
Никогда да этого, не говорящая членораздельно в кризисной ситуации, Пенелопа сумела выкрикнуть:
– Ой! Ой! Ковер! - перед прыжком вперед с листами писчей бумаги, которую она умудрилась схватить со стола и подставить под его руку, прежде, чем мог быть испорчен такой прекрасный ковер.
– Довольно заботливая сиделка, - нетвердым голосом пробормотал Колин.
– Но, ты-то, не собираешься умирать, - объяснила она, - А ковер -
– Все верно, - успокоил он ее, - Я просто пытался пошутить.
Пенелопа посмотрела на его лицо. Черты лица, особенно линии у рта заметно напряглись, и он выглядел бледным.
– Я думаю, тебе лучше сесть, - сказала она.
Он мрачно кивнул, и тяжело опустился в кресло.
Желудок Пенелопы дернулся, и она почувствовала тошноту. Она всегда ужасно себя чувствовала при виде крови.
– Возможно, мне тоже стоит сесть, - пробормотала она, почти падая на небольшой стул напротив него.
– С тобой все в порядке? - спросил он.
Она кивнула, сглотнув и снова почувствовав небольшой прилив тошноты.
– Нам надо найти что-нибудь, чем можно будет перевязать твою рану, - произнесла она, немного гримасничая, поскольку в этот момент она посмотрела на свое смехотворное приспособление.
Бумага была не впитывающая, и кровь просто скользила по ее поверхности, в то время как Пенелопа отчаянно пыталась помешать ее капанью на ковер.
– У меня есть носовой платок, - сказал он.
Она осторожно опустила лист бумаги вниз, и достала носовой платок из его нагрудного кармана, стараясь, не обращать внимание на теплое биение его сердца, пока ее пальцы возились в его кармане его одежды.
– Больно? - спросила она, обернув его руку платком. - Нет, не отвечай. Конечно, это больно.
Он слабо улыбнулся ей: - Это больно.
Она посмотрела на сильный порез, заставляя себя смотреть на это, хотя из-за этого ее желудок мог вот-вот взбунтоваться.
– Я не думаю, что необходимо будет зашивать твою рану.
– Ты так много знаешь о ранах?
Она покачала головой.
– Ничего. Но твоя рана не выглядит очень опасной. Если бы не…ах, вся эта кровь.
– Чувствуется это гораздо хуже, чем выглядит, - пошутил он.
Ее глаза уставились на его лицо в ужасе.
– Еще одна шутка, - заверил он ее, - Ладно, это неправда. Это, действительно, чувствуется хуже, чем выглядит, но уверяю тебя, это терпимо.
– Я сожалею, - сказала она, увеличивая давление на руку, чтобы остановить кровь. - Это моя вина.
– То, что я чуть было, не отрезал себе руку?
– Если бы ты не был так сердит…
Он лишь покачал головой, на некоторое время, закрыв глаза, чтобы справиться с болью.
– Не глупи, Пенелопа. Если бы я не рассердился на тебя, я с таким же успехом мог рассердиться на кого-нибудь другого.
– И ты бы, конечно, снова оставил свои записи открытыми, - пробормотала она, смотря на него через ресницы, поскольку она низко склонилась над его рукой.
Когда его глаза встретились с ее, они были заполнены юмором, и возможно, некоторой долей восхищения.
И кое- чем еще, что она не ожидала увидеть -уязвимостью, колебанием и даже какой-то боязнью. Он не понимает, как хорошо он может писать, поняла она с изумлением. Он понятия не имеет, как она отнеслась к его записям, и фактически, он смущен из-за того, что она читала его дневник.
– Колин, - сказала Пенелопа, инстинктивно сильнее нажимая на его рану, поскольку она еще больше наклонилась, - Я должна сказать тебе, ты -
Она замолчала, услышав четкие, даже довольно громкие звуки шагов, приближающихся по коридору.
– Это должно быть Викхэм, - сказала она, выжидательно глядя на дверь, - Он настоял на том, что принесет мне небольшой завтрак. - Ты сможешь удержать платок на ране?
Колин кивнул.
– Я не хочу, чтобы он знал, что я поранил сам себя. Он скажет матери, и мне будут бесконечно напоминать об этом.
– Ладно, тогда, - она встала, и, взяв дневник, бросила его Колину. - Притворись, что ты читаешь его.
Колин лишь успел открыть дневник и положить его сверху на пораненную руку, как открылась дверь, и вошел дворецкий с большим подносом.
– Викхэм! - воскликнула Пенелопа, вскакивая на ноги, и поворачиваясь к нему лицом, словно она не знала, что он сейчас войдет. - Как всегда, ты принес мне гораздо больше, чем я смогу съесть. К счастью, мистер Бриджертон составит мне компанию. Я уверена, что с его помощью, я сумею воздать должное вашей пище.
Викхэм кивнул, и снял крышки с блюд. Это были холодные закуски - немного мяса, сыра и фруктов, а также высокий стакан лимонада.
– Я надеюсь, ты не думал, что я смогла бы все это съесть сама.
– Леди Бриджертон с дочерьми ожидаются вскоре. Я подумал, то они могли быть голодными после прогулки.
– Здесь вряд ли, что останется, после меня, - произнес Колин с веселой улыбкой.
Викхэм легонько поклонился в его направлении.
– Я и не знал, что вы здесь, мистер Бриджертон, мне следовало бы утроить порции. Вы хотите, чтобы я поставил вам тарелку отдельно?
– Нет, нет - сказал Колин, махая своей здоровой рукой, - Я сам подойду к столу, как только я… ох… закончу читать этот раздел.
Дворецкий сказав: “Дайте мне знать, если вам потребуется дальнейшая помощь”, покинул комнату.
– О-о-ох, - простонал Колин, как только шаги дворецкого затихли в холле. - Черт подери - я имел в виду, проклятье… Как же больно!
Пенелопа тут же взяла салфетку с подноса.
– Вот, давай, заменим платок.
Она осторожно сняла платок с его кожи, стараясь смотреть на ткань, а не на рану. По некоторым причинам это, казалось, вовсе не беспокоило ее живот.
– Я боюсь, ваш носовой платок окончательно испорчен.
Колин лишь прикрыл глаза и покачал головой. Пенелопа была достаточно умна, чтобы интерпретировать его действие, как: Меня это не волнует. И она оказалось достаточно чуткой, чтобы больше не упоминать об этом предмете. Нет ничего хуже женщины, все время болтающей о ерунде.
Ему всегда нравилась Пенелопа, но как бы то ни было, он никогда не понимал до сего времени, какой умной она была. Он предполагал, что если бы его спросили, он бы сказал, что она достаточно яркая, но до этого времени он никогда не раздумывал на эту тему.
Ему наконец-то открылось, что она, в самом деле, была очень умной и чуткой. Он вспомнил как сестра однажды сказала, что Пенелопа довольно энергичный читатель.
И возможно такой же пристрастный и придирчивый.
– Я думаю, кровотечение остановилось, - сказала Пенелопа, обвязывая его руку салфеткой. - Фактически, я была бы уверена в этом, если бы не чувствовала себя плохо, всякий раз, когда я смотрю на рану.
Он очень хотел бы, чтобы она никогда не читала его дневник, но теперь, когда она его читала…
– Э-э, Пенелопа, - начал он, удивленный неуверенностью, прозвучавшей в его голосе.
Она подняла голову, и посмотрела на него.
– Прошу прощения. Я слишком сильно нажала?
Некоторое время Колин лишь глупо моргал. Почему он никогда не замечал, какие большие у нее глаза? Он, конечно, знал, что они карие и… Нет, задумывался об этом, но если быть честным с самим собой, то спроси его ранее этим утром о ее глазах, и он не смог бы определить, какого же он все-таки цвета.
Но, так или иначе, он знал, что теперь никогда не забудет снова.
Она ослабила давление. - Так хорошо?
Он кивнул.
– Спасибо тебе. Я сделал бы это сам, но это моя правая рука и -
– Ничего не говори. Это самое малое, то я могу для тебя сделать после…после, того как…
Она посмотрела в сторону от него, и он понял, что она снова собирается принести свои извинения.
– Пенелопа, - начал он снова.
– Нет, подожди, - она почти выкрикнула, ее темные глаза, вспыхнувшие от…
Могла ли это быть страсть?
Конечно, это была, скорее всего, совсем не та страсть, которая ему широко известна. Но разве нет других видов страсти? Страсти к учебе. Страсти к…литературе?
– Я должна тебе это сказать, - быстро проговорила она, - Я знаю, с моей стороны, это было непростительно смотреть твой дневник. Я просто… скучала… и ждала…ничего, не делая, и затем я увидела книгу, и мне стало любопытно.
Он открыл рот, чтобы прервать ее, чтобы сказать: что сделано, то сделано. Но слова лились из ее уст сплошным потоком, и ему оставалось лишь слушать ее.
– Я должна была сразу отойти, как только поняла, что это за книга, - продолжала она, - Но, как только я прочитала одно предложение, я должна была прочитать следующее! Колин, это было так замечательно! Это было так, словно я была там. Я могла чувствовать воду - я могла чувствовать температуру воды! Ты это очень интересно описал. Каждый знает, как он чувствует себя в ванне спустя полчаса, после ее наполнения.
Колин не мог ничего сказать, он лишь смотрел на нее. Он никогда не видел Пенелопу такой оживленной, это было очень странно и…чудесно, потому что все это волнение было из-за его дневника.
– Тебе…тебе понравилось? - в конце концов, спросил он.
– Понравилось? Колин, да я просто влюбилась в это! Я -
– Ох!
Волнуясь, она слишком сильно сжала его руку.
– Ох, прости, - покаянно сказала она. - Колин, я просто должна узнать. Что это была за опасность? Я не могу оставить это в таком подвешенном состоянии.
– Не было никакой опасности, - скромно сказал он, - На странице, которую ты читала, был просто захватывающий пассаж.
– Да, это было главным образом описание, - согласилась она, - Но это воспоминание было просто захватывающие и пробуждало разные чувства. Я словно видела, как это было. Это было словно - как же мне объяснить это?
Колин внезапно почувствовал, что с нетерпением ждет, когда же она объяснит, что хотела сказать.
– Иногда, - продолжала она, - Когда читаешь описание, оно довольно…ох, я даже не знаю, как сказать…оторванное и несвязное, что ли. Слишком беспристрастное. Ты сделал остров живым. Другие бы люди назвали бы воду теплой, но ты связал ее с тем, что мы знаем и понимаем. Это заставило меня почувствовать так, словно я нахожусь там, погружая туфли в песок, и идя рядом с тобой.
Колин улыбнулся, непонятно почему чувствуя себя очень довольным от ее слов.
– Ох! И я не хочу забыть - там была еще одна блестящая вещь, которую я хотела бы упомянуть.
Сейчас он знал, что улыбается, как идиот, и не может ничего с собой поделать. Блестяще, блестяще, блестяще.
Пенелопа наклонилась к нему и сказала:
– Ты также показываешь читателю, как ты сам относишься к этому месту, и как оно затрагивает и влияет на тебя. Это становиться гораздо большим, чем простое описание, потому что мы видим, как ты сам реагируешь на это место
Колин знал, что и так поймал большущий комплимент, но не удержался и спросил:
– Что ты хочешь этим сказать?
– Ну, если ты смотришь… Можно я посмотрю в дневнике, чтобы освежить свою память?
– Конечно, - проговорил он, передавая ей в руки свой дневник.
– Подожди, я сейчас найду нужную страницу.
Она принялась листать дневник, просматривая его записи, пока не нашла нужный раздел.
– Вот, нашла. В этой части, ты напоминал, что Англия - твой дом.
– Забавно, как путешествие проделывает это с человеком.
– Проделывает это с человеком? - спросила она, широко открывая глаза.
– Заставляет ценить дом, - мягко пояснил он.
Ее глаза, такие серьезные и любознательные, встретились с его зелеными глазами.
– И все же, ты до сих пор любишь путешествовать.
Он кивнул.
– Я ничего не могу с этим поделать. Это как болезнь.
Она засмеялась, и ее смех ему показался очень музыкальным.
– Не будь смешным, - сказала она. - Болезнь вредна. А путешествия питают вашу душу.
Она посмотрела вниз на его руку, осторожно снимая салфетку и проверяя его рану еще раз.
– Выглядит почти зажившей.
– Почти, - согласился он.
По правде, говоря, он давно подозревал, что кровотечение остановилось, но не хотел заканчивать такую беседу. И он знал, что в тот момент, когда она прекратит волноваться о его руке, она уйдет.
Он не думал, что ей хотелось уходить, но так или иначе, он знал, то она уйдет. Она, возможно, думает, что это будет самый правильный поступок, и что он хотел бы, чтобы она побыстрее ушла.
Ничто, не могло быть дальше от истины, понял он, чем это утверждение. И ничто, не могло испугать его больше.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Романтическая история мистера Бриджертона - Куин Джулия



роман замечательный добрыймвеселый остроумный,продолжение романа "предложение джентельмена",но у меня такой период когда хочется больше страсти и все такое в этом плане роман показался мне скучноватым
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин Джулияася
3.08.2012, 15.19





согласна, не хватает накала страстей) один раз почитать вполне можно
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин ДжулияЮлек
4.02.2013, 22.32





Оооооо, Госпадя! Тоска зеленая, просто сдохнуть можно. rnУ меня рот болел зевать.
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин ДжулияБяка-Кусяка
14.02.2014, 7.15





Роман хороший,но в чего-то не хватает! Не ожидала такого поворота сюжета,что даже перехотелось дочитывать роман!
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин ДжулияОльга
22.07.2014, 20.19





Ne ochen, a zal'. Vsa serija( osgalnie knigi ) namnogo intersnej.
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин Джулияnata
2.11.2014, 22.41





Скучный роман. Нет захватывающей интриги. Подумаешь как интересно, кто пишет светскую хронику. Да хоть бы кто. Что из от этого произойдет интересного в жизни. Видно автора покинула фантазия, как ей женить всех многочисленных братьев Бриджертонов. Слишком их много.
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин ДжулияВ.З.,67л.
2.03.2015, 9.12





Этот роман в другом переводе называется "Где властвует любовь". Не знаю, кому как, но мне интрига с разоблачением леди Уислдаун показалась достаточно интересной, чтобы прочесть, а через год - и перечесть эту книжицу. Многогранные характеры, вполне мотивированные поступки героев, отсутствие надуманных и притянутых за уши проблем вроде незаконного рождения, мутного прошлого, убийств, гувернантского прозябания и прочего нытья. Не затянуто, зато очень-очень остроумно (честно признаюсь, я редко имела возможность насладиться таким чувством юмора, какое проявляет автор в этом романе). Если кто-то ищет страсти и эротики - вам не сюда: всего лишь одна постельная сцена, и та достаточно сдержанная. Но такой подход к изображению чувств я считаю единственно верным, и в нем нахожу очередной плюс! Короче говоря, добротная и не пустая книжка )))
Романтическая история мистера Бриджертона - Куин ДжулияЛилу
6.03.2015, 14.08








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100