Читать онлайн Мистер Кэвендиш, я полагаю.., автора - Куин Джулия, Раздел - Глава шестнадцатая в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.86 (Голосов: 22)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куин Джулия

Мистер Кэвендиш, я полагаю..

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава шестнадцатая

На следующий день в «Гербе Королевы», Дублин
— Как ты думаешь, — прошептал Томас, наклонившись к самому уху Амелии, — из Дублина отходят суда на Гебриды?
Она прыснула и тут же бросила на него гневный взгляд, чем безмерно его позабавила. Они вместе с остальными участниками путешествия стояли в холле «Герба Королевы», где секретарь Томаса заказал им комнаты на пути в Батлерсбридж — деревушку в графстве Каван, где вырос Джек Одли. Они причалили в дублинский порт еще днем, но пока дождались багажа и въехали в город, уже стемнело. Томас устал и проголодался, он был уверен, что Амелия, ее отец, Грейс и Джек тоже испытывают голод и жажду.
Однако его бабушка не ощущала ничего похожего.
— И вовсе еще не поздно! – настаивала она, и ее пронзительный голос звенел во всех уголках комнаты. Они как раз переживали третью минуту приступа ее гнева. Томас подозревал, что вся округа уже поняла, что ей непременно хочется выехать в Батлерсбридж этим же вечером.
— Мадам, — сказала Грейс в своей обычной спокойной, умиротворяющей манере, — уже восьмой час. Все устали, проголодались, уже темно, а дорога незнакомая.
— Не для него, — рявкнула вдова, мотнув головой на Джека.
— Я устал и хочу есть, — огрызнулся Джек, – и, спасибо вам большое, я не езжу больше при лунном свете!
Томас подавил улыбку. Похоже, этот парень начинает ему нравиться.
— Тебе что, не хочется все выяснить раз и навсегда? – спросила вдова.
— Не особенно, — ответил Джек. – Во всяком случае, меньше, чем мне хочется кусок картофельной запеканки и кружку эля.
— Ну–ну, — пробормотал Томас так, чтобы его слышала только Амелия.
Странно, но чем ближе они подъезжали к конечной цели путешествия, тем лучше становилось его настроение. Он думал, что будет страдать все сильнее, ведь, в конце концов, он вот–вот потеряет все, вплоть до имени. По его расчетам, он сейчас должен был с ума сходить.
А ему было весело.
Весело. Невероятно, но факт. Все утро он провел с Амелией на палубе, они рассказывали друг другу байки и безудержно хохотали. И это заставило его совершенно забыть о морской болезни.
— Спасибо Господу за неизбывные милости его, — думал он. Накануне вечером ему огромного труда стоило убедить проглоченные за ужином полтора глотка остаться на их законном месте в желудке.
Томас думал что, возможно, он такой до странности благодушный потому, что уже смирился с тем, что Джек – законный герцог. Как только он прекратил бороться с этой мыслью, ему захотелось, чтобы вся эта ужасная путаница наконец закончилась. По правде говоря, ожидание было хуже всего.
Он привел в порядок свои дела и подготовил все необходимое для того, чтобы их передача прошла гладко. Осталось только провести эту передачу. А потом он сможет отправиться куда хочет и заниматься тем, чем занимался бы, не будь он привязан к Белгрейв.
Где–то посреди размышлений он осознал, что Джек выходит из холла, по всей видимости туда, где можно получить вышеупомянутую запеканку.
— Думаю, он знает в этом толк, — пробормотал Томас. – Ужин гораздо привлекательнее ночи в дороге.
Бабушка обернулась и уставилась на него.
— Не то, чтобы я пытался отсрочить неизбежное. Но даже уже–почти–не–герцогам случается проголодаться.
Лорд Кроуленд громко рассмеялся.
— Он вас сделал, Августа, — радостно заявил он и направился к бару.
— Я поужинаю у себя, — заявила вдова… Или скорее пролаяла. – Мисс Эверсли, вы можете ко мне присоединиться.
— Нет – сказал Томас.
— Нет? – переспросила вдова.
Томас позволил себе слегка улыбнуться. Он действительно привел в порядок все дела.
— Грейс поужинает с нами, — заявил он бабушке. – В столовой.
— Она моя компаньонка! – прошипела вдова.
О, он наслаждался моментом. Гораздо больше, чем ожидал.
— Уже нет, – он тепло улыбнулся Грейс, глядевшей на него, как на умалишенного. – Раз уж я пока еще не лишен титула, — сказал он, — я взял на себя смелость сделать некоторые последние распоряжения.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? – спросила вдова.
Он проигнорировал вопрос.
— Грейс, — сказал он. – Ты официально освобождаешься ото всех обязанностей по отношению к моей бабушке. По возвращении домой ты получишь выписанные на твое имя бумаги на дом и денежное вложение, дохода от которого хватит на всю жизнь.
— Ты сошел с ума? – взвизгнула вдова.
Грейс просто ошалело смотрела на него.
— Я давно уже должен был это сделать, — сказал он. – Я поступал как эгоист. Я не мог вынести мысли, что мне придется жить с ней – он кивнул на бабушку – без тебя в роли буфера.
— Я не знаю, что сказать, — прошептала Грейс.
Он слегка пожал плечами.
– Я бы посоветовал что–то вроде «благодарю», но поскольку речь идет о моей благодарности, простого «ты лучший из мужчин» будет вполне достаточно.
— Грейс неуверенно улыбнулась и прошептала:
— Вы лучший из мужчин.
— Это всегда приятно слышать, — сказал Томас. – А теперь как насчет того, чтобы составить нам компанию за ужином?
Грейс обернулась к красной от гнева вдове
— Ах ты, маленькая жадная шлюха, — прошипела вдова – Думаешь, я не знаю, кто ты? Думаешь, я еще пущу тебя в свой дом?
Томас хотел вмешаться, но вдруг понял, что Грейс чувствует себя в этой ситуации гораздо увереннее, чем когда–либо удавалось ему.
Она ответила, сохраняя спокойное и бесстрастное выражение:
— Я как раз собиралась сказать, что готова предложить вам свои услуги на остаток путешествия, поскольку у меня и мысли не возникало покинуть свой пост без заблаговременного и вежливого предупреждения, но я, похоже, передумала. – Она повернулась к Амелии. – Можно я переночую с тобой?
— Конечно, — быстро ответила Амелия. И взяла Грейс под руку. – Пошли ужинать.
Выход получился великолепный, решил Томас, следуя за ними. Хоть он не видел бабушкиного лица. Но он прекрасно мог его себе представить, красное и брызжущее слюной. Более прохладный климат пойдет ей на пользу. Правда. Надо бы поговорить об этом с новым герцогом.
— Это было великолепно! – воскликнула Амелия, когда они вошли в зал. – Боже, Грейс, ты наверняка так взволнована!
Грейс выглядела ошеломленной.
– Я просто не знаю, что сказать.
— Не надо ничего говорить, — ответил Томас. – Просто наслаждайся ужином.
— О, не сомневайся, — она повернулась к Амелии с таким видом, будто вот–вот расхохочется. – Подозреваю, это будет самая вкусная картофельная запеканка в моей жизни.
И рассмеялась. Они все смеялись. Они ужинали втроем и хохотали, хохотали, хохотали…
И когда Томас засыпал этой ночью, ребра его еще ныли от смеха, и вдруг понял, что не помнит вечера лучше.
Амелии тоже было очень хорошо за ужином. Так хорошо, что напряжение следующего утра было для нее ударом. Она думала, что еще очень рано, во всяком случае, Грейс еще спала, когда она спустилась к завтраку. Но когда она вошла в отдельную столовую гостиницы, ее отец и вдова были уже там. Удрать было невозможно, поскольку они оба ее тут же заметили, да и есть хотелось ужасно.
Она подумала, что сможет как–нибудь смириться с лекциями отца (а они случались все чаще и чаще) и с ядом вдовы (а он никогда не был редок), если будет вознаграждена кусочком чего–то там, что так восхитительно пахло яйцами из буфета.
Яйца и пахнут, не иначе.
Она улыбнулась. Она еще может шутить сама с собой. Это чего–нибудь да стоит.
— Доброе утро, Амелия. – Произнес отец, когда она взяла тарелку и села.
Она слегка наклонила голову в вежливом приветствии.
— Отец. – Потом взглянула на вдову. – Ваша светлость.
Вдова скривила губы, издала какой–то звук, но больше никак не дала понять, что знает о ее присутствии.
— Ты хорошо спала? – спросил отец.
— Отлично, спасибо, – ответила она, и подумала, что это не вполне верно. Они с Грейс спали на одной постели, и Грейс все время ворочалась.
— Мы выезжаем через полчаса, – сухо сказала вдова.
Амелия уже положила в рот порцию яичницы и, пока жевала, бросила взгляд на дверь, но там было пусто.
– Я не думаю, что остальные будут готовы. Грейс еще…
— Она тут вообще ни при чем!
— Вы никуда не можете уехать без обоих герцогов, — заметил лорд Кроуленд.
— Это что, шутка? – спросила вдова.
Лорд Кроуленд пожал плечами.
– А как их еще называть?
Амелия знала, что должна возмутиться. Принимая во внимания обстоятельства, комментарий был совершенно бестактный. Но отец ее был так непосредственнен, а вдова так оскорблена, что Амелии показалось более разумным развеселиться.
— Иногда я просто не понимаю, зачем прикладываю столько усилий, чтобы ты скорее вошла мою семью, — заявила вдова, устремив на Амелию испепеляющий взгляд.
Амелия сглотнула, от всей души желая найти подходящий ответ, поскольку впервые чувствовала, что у нее достаточно смелости произнести его вслух. Но ничего не приходило на ум, по крайней мере, ничего настолько остроумного и язвительного, как ей хотелось, так что она только сжала губы и уставилась на стену позади плеча вдовы.
— Не стоит так говорить, Августа, — заявил Лорд Кроуленд. И добавил, когда она окинула его сердитым взглядом за то, что он назвал ее по имени (он был одним из немногих, кто это делал, и это всегда ее бесило) - Кто–нибудь менее уравновешенный, чем я, мог бы и оскорбиться.
К счастью в этот опасный момент появился Томас.
— Доброе утро, — сказал он мягко, садясь за стол. Казалось, его совершенно не трогает, что никто ему не ответил. Амелия предположила, что ее отец слишком занят своими попытками поставить вдову на место, а вдова – ну, она вообще редко отвечала на приветствия, так что это было вполне нормально.
Сама же она очень хотела бы что–нибудь сказать. Правда, было просто прекрасно больше не чувствовать себя скованно в присутствии Томаса. Но когда он сел – прямо напротив – она взглянула на него, а он взглянул на нее в ответ и…
Не то, чтобы она была смущена, нет. Она просто забыла, как дышать.
У него были такие голубые глаза!
Не считая полоски, конечно. Она обожала эту полоску. И обожала, что он считал его смешным.
— Леди Амелия, — пробормотал он.
Она кивнула в знак приветствия, выдавив из себя «Герцог», поскольку «ваша светлость» было слишком длинно.
— Я уезжаю, — внезапно заявила вдова, сердито заскрипела стулом по полу и встала. Немного помедлила, как будто ждала, что кто–то отреагирует на ее уход. Не видя реакции (ну правда, — подумала Амелия, — она что, думала, что ее попытаются остановить?) вдова добавила, — Мы выезжаем через полчаса. — И потом обрушила на Амелию всю силу своего яростного взгляда. – Ты поедешь со мной в карете!
Амелия не знала, зачем вдове необходимо было заявлять об этом. Она протряслась в одной карете с вдовой через всю Англию, почему в Ирландии что–то должно измениться? И все же, что–то в ее тоне вызывало тошноту, и когда вдова вышла, Амелия испустила утомленный вздох.
— Похоже, у меня морская болезнь, — сказала она, оседая на стуле.
Отец посмотрел на нее с раздражением и встал, чтобы снова наполнить тарелку. А Томас улыбнулся. В основном глазами, но она все равно почувствовала душевную близость, теплую и прекрасную, достаточную, чтобы отогнать ужас, который начал было затоплять ее сердце.
— Морская болезнь на суше? – тихо спросил он, и глаза его смеялись.
— У меня внутри все переворачивается.
— Крутится?
— Прямо кувыркается, — подтвердила она.
— Странно это, — сухо заметил он, отправляя в рот кусок бекона. Потом дожевал и продолжил. – Моя бабушка способна на многое – я вполне верю, что моровая язва, голод и повальные эпидемии вполне ей по силам. Но морская болезнь… — он усмехнулся. – Почти впечатляет.
Амелия вздохнула и поглядела на еду, которая теперь почему–то была не аппетитнее кучки червей. Она оттолкнула тарелку.
— Вы знаете, сколько ехать до этого Батлерсбриджа?
— Почти целый день, я так думаю. Особенно, если мы остановимся на обед.
Амелия поглядела на дверь, за которой только что скрылась вдова.
— Она не захочет
Томас пожал плечами:
— У нее не будет выбора.
Тут к столу вернулся отец Амелии с полной до краев тарелкой.
— Когда ты станешь герцогиней, — заявил он, садясь и закатывая глаза, — Тебе первым же приказом надо будет услать ее во вдовий дом.
Когда она станет герцогиней… Амелия сглотнула. Все–таки это просто ужасно, что ее собственный отец так наплевательски относится к ее будущему. Ему и впрямь все равно, за кого из двоих она выйдет замуж, главное, чтобы это был законный герцог.
Она взглянула на Томаса. Тот сосредоточенно ел. Она все смотрела на него. И ждала, и ждала… пока он не почувствовал ее внимание и не взглянул на нее в ответ. И слегка пожал плечами, она так и не поняла, что это значит.
Почему–то ей от этого стало еще хуже.
Следующим на завтрак пришел мистер Одли, а через десять минут появилась Грейс. Она казалась запыхавшейся, щеки ее раскраснелись, а дыхание было неровное.
— Тебе не нравится здешняя еда? – спросила Грейс, глядя на нетронутую тарелку Амелии и усаживаясь на стул, где недавно сидела вдова.
— Я не голодна, — ответила Амелия, и у нее заурчало в животе. Она только что поняла разницу между голодом и аппетитом. Первый у нее был, а последний отсутствовал.
Грейс бросила на нее изучающий взгляд и принялась есть свой завтрак… ну, по крайней мере, ту его часть, которую можно успеть съесть за три минуты, потому что потом появился несколько обеспокоенный хозяин гостиницы.
— Эээ, ее светлость, — начал он, нервно потирая руки, — она в карете…
— И, предполагаю, оскорбляет ваших слуг, — поинтересовался Томас.
Хозяин горестно закивал.
— Грейс еще не кончила завтракать, — спокойно заметил мистер Одли.
— Пожалуйста, — воскликнула Грейс, — не стоит из–за меня задерживаться. Я совершенно сыта. Я…
Она смущенно закашлялась, и у Амелии возникло странное чувство, что она чего–то не понимает.
— Я слишком много положила, — наконец закончила Грейс, кивнув на тарелку, где оставалось еще больше половины.
— Вы уверены? — спросил Томас. Грейс кивнула, но Амелия заметила, что пока все вставали из–за стола, она торопливо запихнула в рот еще несколько ложек.
— Голодная? – спросила она, когда они остались вдвоем.
— Ужасно, — призналась Грейс. Она вытерла губы салфеткой и пошла вслед за Амелией к выходу. – Я не хотела провоцировать вдову.
Амелия обернулась, вопросительно приподняв бровь.
— Еще больше, — пояснила Грейс, поскольку обе они знали, что вдову всегда что–нибудь да провоцировало. И, конечно же, когда они подошли к карете, вдова уже ругалась то на одно, то на другое, похоже, недовольная температурой горячего камня, который положили ей в ноги.
Горячий камень? Амелию покоробило. День, конечно, был не жаркий, но и холодным он явно не был. Они изжарятся в этой карете.
— Она сегодня в хорошей форме, — пробормотала Грейс.
— Амелия! – рявкнула вдова.
Амелия схватила Грейс за руку и сжала ее. Никогда еще она не была так рада, что рядом кто–то есть. Одна мысль о том, чтобы провести целый день в карете с вдовой, без Грейс в роли буфера…
Она бы просто не вынесла.
— Леди Амелия, — повторила вдова, — вы что, не слышали, как я вас зову?
— Простите, ваша светлость, — ответила Амелия, приближаясь и таща Грейс за собой, – я не слышала.
Глаза вдовы превратились в щелки. Она понимала, что ей врут. Но у нее были, видимо, более важные дела, поскольку она мотнула головой в сторону Грейс и заявила. – Она прекрасно может поехать с кучером.
С такой теплотой, какую обычно выказывают в адрес мучного червя.
Грейс дернулась, но Амелия притянула ее назад.
– Нет. – Сказала она вдове.
— Нет?
— Нет. Мне нравится ее общество.
— А мне нет.
Амелия вспомнила обо всех тех мгновениях, когда восхищалась Томасом, его спокойной уверенностью, его способностью наводить на людей страх одним только взглядом. Она глубоко вдохнула, чтобы хоть некоторые из этих воспоминаний просочились в нее поглубже, а потом посмотрела на вдову.
— Да ради Бога! — раздраженно сказала вдова, после того, как Амелия несколько секунд сверлила ее взглядом, – поднимайтесь тогда. Но не ждите, что я буду вести беседу.
— Да мы и не мечтали, — пробормотала Амелия. Она поднялась по ступенькам, а Грейс последовала за ней.
К несчастью для Амелии, и для Грейс, и для лорда Кроуленда, который после того, как они остановились напоить лошадей, решил поехать в карете, вдова все–таки решила вести беседу.
Вот только, беседа подразумевала некую обратную связь, которой в карете не существовало, в этом Амелия была уверена.
Указаний было множество, обид – вдвое больше. А вот для беседы почва была бедновата.
Отец Амелии выдержал всего полчаса, а потом забарабанил в переднюю стенку, требуя, чтобы его выпустили наружу.
— Предатель, — подумала Амелия. – С самого рождения он планировал ее переселение в дом вдовы, и больше чем на полчаса его не хватило?
Он сделал вялую попытку извиниться за обедом – не за то, что заставляет ее выйти замуж против воли, а только за свой утренний побег из кареты – но если ему и удалось вызвать у Амелии каплю симпатии, она вся испарилась, как только отец принялся читать ей нравоучения касательно ее будущего и своих решений в отношении оного.
Она получила передышку только после обеда, когда вдова и Грейс заснули. Амелия просто смотрела в окно на пробегающие ирландские пейзажи и слушала цокот копыт. И не переставала удивляться, как это все могло произойти. Она была слишком здравомыслящей, чтобы решить, что все это ей снится, но правда, как может жизнь так круто измениться за один день? Это просто невозможно. Еще на прошлой неделе она была Леди Амелией Уиллоуби, невестой Герцога Уиндхема. А теперь она…
Господи, да это почти забавно. Она ведь до сих пор Леди Амелия Уиллоуби, невеста Герцога Уиндхема.
Но все изменилось.
Она влюбилась. И, похоже, в неподходящего мужчину. А он ее любит? Этого она не знала. Она ему нравится, это точно. Он восхищется ей. Но любит ли?
Нет. Такие мужчины, как Томас не влюбляются внезапно. А если и влюбляются – если он влюбится – то не в такую, как она, не в ту, кого знает с детства. Вот так неожиданно влюбиться Томас мог бы в прекрасную незнакомку. Он бы увидел ее средь шумного бала, и его поразило бы чувство… знание, что это судьба. Страсть.
Вот так Томас мог бы влюбиться.
Если бы вообще влюбился.
Она сглотнула, ненавидя ком в горле, ненавидя запах внутри кареты, ненавидя пылинки, летавшие в солнечном луче.
Сегодня она много чего ненавидела.
Грейс, сидевшая напротив нее, начала потягиваться. Амелия наблюдала. В чужом пробуждении было что–то завораживающее, раньше ей этого видеть не доводилось. Наконец, Грейс открыла глаза и Амелия тихо сказала: «ты задремала». Она приложила палец к губам и кивнула в сторону вдовы.
Грейс подавила зевок и спросила:
— Как ты думаешь, нам еще долго ехать?
— Не знаю. Может час? Или два? — Амелия вздохнула и, закрыв глаза, откинулась на сиденье. Она устала. Они все выбились из сил, но ей хотелось немного побыть эгоисткой и сосредоточиться именно на своей усталости. Может, ей удастся подремать. Почему, интересно, некоторые преспокойно засыпают в каретах, а другие – и особенно она – не способны спать нигде, кроме кровати? Это нечестно и…
— Что ты будешь делать?
Это был голос Грейс. И как Амелии ни хотелось разыграть непонимание, она почувствовала, что не может. Да и какой смысл, ведь ответ все равно будет совершенно неудовлетворительный. Она открыла глаза. Грейс, похоже, жалела, что спросила.
— Не знаю, — сказала Амелия. Она снова откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза. Она любила путешествовать с закрытыми глазами. Так лучше чувствуется ритм движения. Он усыпляет. Обычно, во всяком случае. Но не сегодня. Не на пути к доселе неизвестной ирландской деревушке, где ее будущее решит запись в церковной книге.
Не сегодня, когда отец в течение всего обеда читал ей лекцию, заставляя ее чувствовать себя нашкодившей девочкой.
Не сегодня, когда…
— Знаешь, что в этом самое забавное? — вырвалось у Амелии.
— Нет.
— Вот я все время думаю: «это несправедливо, у меня должен быть выбор. Меня не должны продавать и обменивать, будто я товар.» А потом я думаю: «А как иначе? Я была обещана Уиндхему много лет назад и никогда не жаловалась».
Она говорила все это в темноту, не поднимая век. Удивительно, так это приносило гораздо больше удовлетворения.
— Ты была совсем маленькой. — ответила Грейс.
— У меня было много лет, чтобы выразить недовольство.
— Амелия…
— Я сама во всем виновата.
— Это неправда.
Она, наконец, открыла глаза. По крайней мере, один.
— Ты говоришь просто так.
— Не просто так, — возразила Грейс. — Я все равно бы это говорила, но так случилось, что это правда. Ты не виновата. Тут вообще нет виноватых. А лучше бы, чтобы были. Так было бы проще.
— Чтобы было, кого проклинать?
— Да.
И тогда Амелия прошептала:
— Я не хочу за него замуж.
— За Томаса?
За Томаса? О чем она думает?
— Нет, — ответила Амелия. — За Мистера Одли.
Грейс от изумления открыла рот.
— Правда?
— Ты шокирована.
— Нет, конечно, нет, — быстро ответила Грейс. — Просто он такой красивый.
Амелия слегка пожала плечами.
— Да, наверное. Тебе не кажется, что он чересчур несколько обворожителен?
— Нет.
Амелия взглянула на Грейс с интересом. Ее «нет» звучало чуть более воинственно, чем ожидалось.
— Грейс Эверсли, — произнесла Амелия, понизив голос и быстро глянув в сторону вдовы, — ты влюблена в мистера Одли?
И тут же стало совершенно ясно, что это правда, поскольку Грейс начала бормотать, и заикаться, и издавать звуки, больше всего похожие на кваканье.
Амелия окончательно развеселилась.
— Ты влюблена.
— Это неважно, — промямлила Грейс.
— Это очень важно, — живо возразила Амелия. – А он в тебя? Не отвечай, я по глазам вижу, что да. Что ж, в таком случае мне определенно не стоит выходить за него.
— Ты не должна отказывать ему только из за меня, — сказала Грейс.
— Что ты сказала?
— Я не могу за него выйти, если он герцог.
Амелии захотелось ее стукнуть. Как она смеет отказываться от любви?!
— Почему это?
— Если он герцог, ему нужна будет подходящая партия. — Грейс серьезно оглядела ее. — Равная по положению, как ты.
— Не говори глупостей. Ты тоже не в приюте выросла.
— И так уже будет скандал. Он не должен усугублять его скандальной женитьбой.
— Скандально было бы жениться на актрисе. А о тебе будут шептаться не больше недели. – Она ждала, что Грейс ответит, но та выглядела такой взволнованной и такой… такой грустной. Амелия не могла этого вынести. Она думала о Грейс, влюбленной в мистера Одли, и о себе, плывущей по течению чужих ожиданий.
Ей бы хотелось, чтобы все было по–другому.
Ей бы хотелось быть другой.
— Не знаю, что на уме у мистера Одли, и каковы его намерения, — сказала она, — но если он готов всем рискнуть ради любви, то ты тоже должна быть готова. — Она наклонилась вперед и пожала Грейс руку. — Ты должна быть храброй, Грейс!
И улыбнулась. Грейс и себе в равной степени. И прошептала:
— И я тоже.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулия



что-то как-то не очень. особой любви я тут не увидела (вообще не увидела, если честно). вялотекущее повествование (намного скучнее, чем в первой части), невзрачные занудные персонажи, надуманные проблемы, осточертевшая бабка - всё оставляет неприятное впечатление. юмор джулии куинн, ради которого стоит её читать, тут совсем не прослеживается.
Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулияаня
17.05.2012, 0.37





полностью пересказ "Красавица и герцог..." только от лица других главных героев, участвовавших в действии в вышеназванном романе. Впринципе можно прочитать только последнюю главу. Все остальное повторяеться слово-в-слово
Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин ДжулияКлер
27.07.2012, 21.03





Явно халтурное произведение. Толстой бы не додумался написать Анну Каренину сначала от лица Анны, а потом тоже действие от лица ее мужа Каренина. Тоже почитала только заключительные главы и только из-за спортивного интереса.
Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин ДжулияВ.З.,65л.
10.04.2013, 13.09





И всё таки не так уж плохо.трогательно...
Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулияjasm
17.01.2014, 5.41





нда..еле еле дочитала до конца, просто домучила. Действительно пол романа переписано с первой частью, это что, для тех у кого склероз. Скучнейшая вещь, весь сюжет известен заранее, никакой интриги, вообще не понятно зачем было писать целую книгу.
Мистер Кэвендиш, я полагаю.. - Куин Джулияпервая ласточка
20.06.2015, 14.54








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100