Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

…Я люблю его безумно. Безумно! Поистине без него я умру.
Графиня Кшшартин - своей сестре, Элоизе Бриджертон, через неделю после свадьбы Франчески.
– Ответственно заявляю, Франческа, что никогда прежде мне не доводилось видеть такой пышущей здоровьем будущей матери.
Франческа улыбнулась свекрови, которая только что вышла в сад при особняке, в котором они теперь проживали все вместе. Казалось, в одну ночь Килмартин-Хаус превратился в царство женщин. Сначала приехала Джанет, затем Хелен, мать Майкла. Женщины семейства Стерлинг наполнили собой дом. И от этого он стал казаться совсем другим.
Это было очень странное ощущение. Она-то думала, что будет всегда ощущать здесь присутствие Джона, видеть «g мужа в самой атмосфере дома, в вещах, которые окружали их на протяжении двух лет совместной жизни. Но Джон просто исчез, а наплыв родственниц совершенно изменил дух их жилища. Вообще-то Франческа полагала, что это не так-то плохо, ей нужна была сейчас поддержка родственниц.
Но было очень странно жить в этом женском обществе. Теперь в доме было гораздо больше цветов - вазы стояли буквально на каждом шагу. И совсем перестал ощущаться привычный запах сигар Джона и запах его любимого сандалового мыла.
Теперь Килмартин-Хаус пах лавандой и розовой водой, и всякий раз, когда Франческа ощущала эти новые запахи, сердце ее разрывалось от горя.
Даже Майкл стал держаться с какою-то странной отчужденностью. Он заходил навещать ее по нескольку раз на неделе, если посчитать, а Франческа, надо признаться, посчитала. Но его словно бы здесь и не было, он не присутствовал в доме, так, как бывало до смерти Джона. Майкл был какой-то не такой, и, думала Франческа, не следует его за это критиковать, пусть даже и только в своих мыслях.
Ведь он тоже страдает.
Она знала, что он страдает. Она напоминала себе об этом всякий раз, когда встречалась с ним и видела в его глазах отчужденность. Она напоминала себе об этом всякий раз, когда не знала, что сказать ему, и когда он не дразнил ее, по своему обыкновению.
И она напоминала себе об этом, когда они сидели вместе в гостиной в неловком молчании.
Она потеряла Джона, а теперь, похоже, потеряла и Майкла. И несмотря на то что две мамаши-наседки непрестанно хлопотали над ней - три, собственно говоря, если считать и ее собственную мать, которая приходила каждый божий день, - ей было очень одиноко.
И грустно.
Никто не объяснил ей, как грустно ей будет. Никому и в голову не могло прийти объяснять это? Даже если бы кто-то - хотя бы ее собственная мать, которая тоже овдовела очень молодой, - и попытался объяснить, что это за боль, как бы она смогла это понять?
Такие вещи можно понять только на собственном опыте.
И где же Майкл? Почему он не утешает ее? Почему не желает понять, как сильно она сейчас нуждается в нем? Именно в нем, а не в своей матери. И не в чьей-то еще матери.
Ей нужен был Майкл, человек, который знал Джона почти так же хорошо, как она сама, единственный человек, который любил ее мужа так же сильно. Майкл для нее был связующим звеном с мужем, которого она потеряла, и она ненавидела его за то, что он держится в стороне.
Даже когда он приходил сюда, в Килмартин-Хаус, и пребывал с ней, черт возьми, в одной комнате, все равно это было не то. Они не шутили и не поддразнивали друг друга, как у них было заведено. Они просто сидели рядом, оба печальные и подавленные горем, и даже если завязывался какой-то разговор, то все равно ощущалась неловкость, какой прежде не было.
Неужели ничто не могло остаться прежним, таким, как до смерти Джона? Она никогда не думала, что их дружба с Майклом может погибнуть тоже.
– Как ты себя чувствуешь, дорогая?
Франческа подняла глаза на Джанет, с запозданием сообразив, что свекровь задала ей вопрос. Может, и несколько вопросов, а она, погруженная в свои мысли, не отвечала. С ней часто теперь такое бывало.
– Прекрасно, - ответила она. - Совершенно так же, как и раньше.
Джанет в изумлении покачала головой:
– Просто поразительно. Никогда ни о чем подобном не слышала.
Франческа пожала плечами:
– Если бы у меня не прекратились месячные, то я бы вообще ничего не заметила.
И это была совершеннейшая правда. Ее не тошнило, не тянуло на соленое, она вообще не ощущала в себе никаких перемен. Пожалуй, уставала чуть больше обычного, но это, возможно, было от горя. Мать сказала ей как-то, что сама она чувствовала ужасную усталость целый год после смерти ее отца.
Конечно, у матери было уже восемь детей, за которыми нужен был глаз да глаз. Франческе же нужно было заботиться только о себе самой, не говоря уже о том, что вокруг нее сновала целая армия прислуги. Вообще все носились с ней так, будто она была инвалидом королевской крови.
– Тебе очень повезло, - говорила между тем Джанет, усаживаясь в кресло напротив Франчески. - Когда я была беременна Джоном, меня рвало каждое утро. И днем частенько тоже.
Франческа кивнула и улыбнулась. Джанет уже рассказывала ей об этом, и не раз. Смерть Джона превратила его мать в сущую сороку, которая трещала без умолку, пытаясь заполнить горестную тишину, воцарившуюся в доме. Франческа благодарна была свекрови за эти старания, но подозревала, что боль ее излечит одно только время.
– Я так рада, что ты ждешь ребенка, - сказала Джанет и вдруг порывисто наклонилась вперед и сжала руку Франчески. - Так все это становится чуть более выносимым. Или, лучше сказать, чуть менее непереносимым, - добавила она не то чтобы улыбнувшись, но предприняв мужественную попытку растянуть губы в улыбке.
Франческа только кивнула, опасаясь, что если она скажет хоть слово, то сразу потекут слезы.
– Мне всегда хотелось еще детей, - призналась Джанет. - Но не судьба была. А когда Джон умер, я… Ну, довольно будет сказать, что еще ни один внук в мире не был окружен такой любовью, какая ждет дитя, которое ты вынашиваешь. - Она примолкла и сделала вид, что вытирает платком нос, хотя на самом деле хотела промокнуть глаза. - Ты не говори никому, но мне на самом деле совершенно все равно, будет это мальчик или девочка. Это будет частица Джона. Это и есть самое главное.
– Я знаю, - сказала Франческа негромко и положила руку себе на живот. Ей очень хотелось хоть как-то почувствовать присутствие ребенка у себя внутри. Она знала, что еще слишком рано для того, чтобы ребенок начал толкаться: она была едва на третьем месяце, если верить ее тщательным расчетам. Но ни одно платье еще не стало ей тесно, и еда казалась на вкус точно такой, как и прежде, и не одолевали ее ни причуды, ни болезненные состояния, о которых так много толковали другие женщины.
Она была бы только счастлива, если бы на протяжении всего этого времени она каждое утро извергала съеденное, - тогда можно было бы вообразить себе, что это ребеночек, находящийся у нее внутри, так машет ей ручкой и сообщает: «Вот он я!»
– Ты Майкла видела в последнее время? - спросила Джанет.
– Не видала его с понедельника, - ответила Франческа. - Он теперь редко сюда заглядывает.
– Ему не хватает Джона, - тихо сказала Джанет.
– Мне тоже, - ответила Франческа и сама испугалась той резкости, которая проскользнула в ее тоне.
– Майклу сейчас нелегко приходится, - задумчиво произнесла Джанет.
Франческа только в изумлении уставилась на свекровь.
– Я вовсе не хочу сказать, что тебе легко, - торопливо прибавила та, - но подумай, в каком он оказался щекотливом положении: он не будет знать, станет ли графом, еще шесть месяцев.
– Ну, тут я ничем не могу помочь.
– Ну конечно, ничем, - подхватила Джанет, - но ему- то как неловко! Я уже слышала не от одной мамаши, что они просто не могут считать его достойным женихом для своих дочерей, пока ты не разрешишься девочкой. Одно дело - выйти за графа Килмартина, совсем другое - за небогатого графского родственника. И никому не известно, то он или другое.
– Майкл не такой уж и небогатый, - брюзгливо заметила Франческа, - кроме того, он ни за что не женится до тех пор, пока не кончится траур по Джону.
– Да, думаю, что с женитьбой он подождет до конца траура, но, надеюсь, присматривать невесту начнет пораньше, - сказала Джанет. - Мне так хочется, чтобы Майкл обрел семейное счастье. И разумеется, если он станет графом, то ему нужно будет позаботиться о наследнике. Иначе титул перейдет к этой ужасной дебнемской ветви семейства. - И Джанет содрогнулась при одной этой мысли.
– Майкл поступит так, как должно, - сказала Франческа, хотя сама-то не слишком была в этом уверена. Очень трудно было представить Майкла женатым. И раньше было трудно - Майкл не из тех, кто долго хранит верность одной женщине, - но сейчас даже как-то странно. Столько лет у нее был Джон, и Майкл всегда был рядом с ними, неизменный товарищ и спутник. Легко ли ей будет перенести его женитьбу и то, что сама она станет пятым колесом? Достанет ли у нее великодушия радоваться за него, когда сама она будет одинока?
Франческа потерла глаза. Она чувствовала себя ужасно усталой, по правде говоря, и слабой тоже. Надо думать, это добрый знак: ей не раз доводилось слышать, что беременные женщины устают больше, чем обычно. Она посмотрела на Джанет:
– Пойду-ка я, пожалуй, наверх и прилягу.
– Великолепная мысль, - одобрительно сказала Джанет. Франческа кивнула и встала и тут же схватилась за подлокотник кресла, так как ее вдруг качнуло.
– Не понимаю, что со мной, - сказала она, пытаясь слабо улыбнуться. - Я что-то плохо держусь на ногах и…
– Она не договорила, так как Джанет вдруг ахнула.
– Джанет? - Франческа с тревогой посмотрела на свекровь. Та страшно побледнела и прижала дрожащую руку к губам.
– В чем дело? - спросила Франческа и только тут поняла, что Джанет смотрит вовсе не на нее, а на стул.
Охваченная ужасом, Франческа заставила себя посмотреть на сиденье, с которого только что поднялась.
Там, в самой середине подушки сиденья, краснело маленькое пятно.
Кровавое пятно.
«Жизнь была бы много легче, - с тоской думал Майкл, - если бы я был пьяницей. Сейчас было бы самое время прибегнуть к бутылке и утопить свои горести в вине».
Но ему, увы, не повезло: мало того что он был на редкость крепкого сложения, но еще и обладал чудесной способностью пить, не роняя собственного достоинства и не теряя ясности мысли. Поэтому, если он хотел допиться до бесчувствия, то ему нужно было выпить всю бутылку виски, стоящую сейчас на столе, а возможно, еще и добавить.
Он посмотрел в окно. Еще не начинало смеркаться. А даже такой отчаянный кутила, каким он старался казаться, не мог заставить себя выпить целую бутылку виски прежде, чем сядет солнце.
Майкл побарабанил пальцами по столу, соображая, что же ему делать. Прошло уже шесть недель со дня смерти Джона, но он по-прежнему жил в своей скромной квартирке в Олбани и не спешил переселиться в Килмартин-Хаус. Это была резиденция графов Килмартин, а он не станет графом еще по крайней мере шесть месяцев.
А может, и вообще не станет.
Если верить лорду Уинстону, с нотациями которого Майклу все-таки пришлось примириться, титул будет пребывать без претендента до тех самых пор, пока Франческа не разродится. И если она родит мальчика, то Майкл останется в том же положении, в котором всегда и был, - в положении родственника графа Килмартина.
Но не щекотливая ситуация с титулом заставляла Майкла держаться на расстоянии. Он не смог бы переселиться в Килмартин-Хаус, даже если бы Франческа не была беременна. Она все еще была там.
И она все еще была графиней Килмартин. Даже если он станет графом и никаких сомнений насчет его титула не будет, она все равно никогда не будет его графиней, и он был не слишком уверен, что сумеет перенести такую насмешку судьбы.
Он надеялся, что горе вытеснит из его сердца вожделение, что он наконец-то сможет находиться рядом с ней и не желать ее, но, увы, у него по-прежнему перехватывало дыхание всякий раз, когда он входил в комнату, где сидела она, и тело его напрягалось, когда она случайно задевала его, и сердце его изнывало от любви к ней.
Разница заключалась лишь в том, что теперь его угнетала еще одна вина - как будто мало было этого при жизни Джона. Франческа сейчас страдала, она была в горе, и он, как двоюродный брат, должен был бы утешать ее, а не вожделеть к ней. Боже правый, ведь Джона так недавно похоронили! Так что же он за чудовище, если способен вожделеть к его вдове?
Его беременной вдове.
Он уже занял место Джона во многих отношениях. Нельзя было довершить это предательство - занять место брата и возле его вдовы.
И потому он держался на расстоянии. Не то чтобы он прервал всякие отношения - это было бы слишком очевидно, да и невозможно, пока и его мать, и мать Джона жили в Килмартин-Хаусе. К тому же все ждали, что он именно сейчас возьмет на себя обязанности графа Килмартина, независимо от того, перейдет к нему титул или нет.
Впрочем, эти дела он взял на себя. Ему не в тягость было заниматься мелочами и проводить несколько часов в День, опекая состояние, которое, возможно, перейдет к другому. Это было самое меньшее, что он мог сделать для Джона.
И для Франчески. Он не мог заставить себя быть для нее другом, как должен был бы, но он мог сделать так, чтобы ее финансовые дела были в полном порядке.
Однако он знал, что она недоумевает из-за его холодности. Она часто заходила к нему, когда он сидел в кабинете Джона в Килмартин-Хаусе над бумагами, прочитывая многочисленные отчеты управляющих и стряпчих. И он понимал, что она искала прежних товарищеских отношений, которые были между ними, но он просто не способен был теперь поддерживать их.
Называйте это как хотите - слабостью, эгоизмом. Но он просто не мог быть ей другом, и все. По крайней мере сейчас.
– Мистер Стерлинг?
Майкл поднял глаза. В дверях стоял его камердинер, а рядом с ним - ливрейный лакей из Килмартин-Хауса в зеленой с золотом ливрее, которую ни с чем не спутаешь.
– Вам записка, - сообщил лакей. - От вашей матери.
Майкл протянул руку и, пока лакей шел через всю комнату, дабы вручить ему записку, думал, что же это может быть на сей раз. Мать вызывала его в Килмартин-Хаус едва ли не через день.
– Сказали, очень срочно, - добавил лакей, вкладывая конверт в руку Майкла.
Срочно? Это было что-то новенькое. Майкл посмотрел на лакея и камердинера, взглядом давая им разрешение удалиться, а затем, оставшись в комнате один, вскрыл конверт.
«Приходи немедленно, - было написано в записке. - У Франчески выкидыш».
В Килмартин-Хаус Майкл скакал сломя голову и едва не убился. Гневные крики пешеходов, с трудом избегших копыт его коня неслись ему вслед всю дорогу.
Но теперь, добравшись до места, он стоял в прихожей и не знал, куда ему деваться.
Выкидыш? Это было нечто сугубо женское. Что же ему следует делать? Конечно, это трагедия, и он дрожал за жизнь Франчески, но что же он может ей сказать? Зачем его вызвали сюда?
И тут его словно громом поразило. Теперь он граф. Свершилось. Медленно, но верно он прибирал к рукам все, что некогда принадлежало Джону, заполняя собой все уголки его былого мира.
– Ах, Майкл! - воскликнула его мать, вбегая в прихожую. - Я так рада, что ты здесь!
Он обнял мать несколько неловко. И даже сказал что-то совершенно бессмысленное, что-то вроде «какая ужасная трагедия», но в общем-то он просто стоял столбом, чувствуя себя очень глупо и не на своем месте.
– Как она? - спросил он, когда мать наконец оторвалась от него и отступила на шаг.
– Она в шоке. Плачет все время.
Он нервно сглотнул, отчаянно жалея, что нельзя чуть распустить галстук.
– Что ж, этого следовало ожидать, - сказал он. - Я… я…
– Она никак не может перестать, - перебила его Хелен.
– Перестать плакать? - спросил Майкл. Хелен кивнула:
– Я просто не знаю, что делать.
Майкл заставил себя дышать ровно. Медленно. Спокойно. Вдох и выдох.
– Майкл? - Мать подняла на него глаза, ожидая какого-то ответа. Может, и ценных указаний.
Как будто он мог знать, что в таких случаях следует делать.
– Ее мать приехала, - сказала Хелен, поняв, что от сына ответа не дождется. - Она хочет, чтобы Франческа перебралась обратно в Бриджертон-Хаус.
– А Франческа этого хочет?
Хелен печально пожала плечами:
– Я думаю, она сама не знает. Для нее это такой шок.
– Да, - сказал Майкл и снова сглотнул. Ему очень не хотелось оставаться здесь. Ему хотелось поскорее убраться отсюда.
– Доктор говорит, что в любом случае нельзя трогать ее в течение нескольких дней, - добавила Хелен.
Майкл кивнул.
– Ну и, естественно, мы послали за тобой. Естественно? Никогда в жизни он не чувствовал себя до такой степени неестественно. Он был совершенно растерян, не знал, что делать и говорить.
– Теперь ты граф Килмартин, - негромко сказала его мать.
Он снова кивнул. Только один раз. Это был единственный ответ, на который он был способен.
– Должна сказать, что я… - Хелен смолкла и поджала губы каким-то странным, нервным движением. - Всякая мать желает самого лучшего для своих детей, но я никогда не думала и никогда не стала бы…
– Не надо об этом, - прервал ее Майкл хрипло. Он не был готов к тому, чтобы услышать из чьих-либо уст, что это к лучшему для него. А если кто-нибудь - от чего Боже упаси! - вздумает лезть с поздравлениями…
Тогда он за себя не отвечает.
– Она спрашивала о тебе, - сказала Хелен.
– Франческа? - переспросил он, широко открыв глаза от изумления.
Хелен кивнула:
– Да, она хотела тебя видеть.
– Я не могу, - сказал он.
– Ты должен.
– Я не могу. - Он отрицательно покачал головой, вернее, затряс быстро-быстро из-за обуревавшей его паники. - Я не могу войти туда.
– Но не можешь же ты вот так бросить ее, - скале зала мать.
– Она никогда не была моей - и не мне ее бросать.
– Майкл! - так и ахнула Хелен. - Как ты можешь говорить подобные вещи?!
– Мама, - сказал он, отчаянно пытаясь направить разговор в иное русло, - ей нужно общество женщин. Что же я могу сделать?
– Ты можешь вести себя с ней как друг, - негромко сказала Хелен, и он снова почувствовал себя восьмилетним мальчишкой, которого бранят за необдуманный поступок.
– Нет, - сказал он и сам испугался своего голоса. Голос был как у раненого животного, в нем были и боль, и смятение. Но одно он знал наверное. Он не в силах был видеть ее. Не сейчас. Только не сейчас.
– Майкл, - сказала его мать.
– Нет, - сказал он снова. - Я встречусь с ней… завтра. Я… - И он направился к двери, бросив через плечо: - Передай ей мои наилучшие пожелания.
Он просто сбежал.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100