Читать онлайн Все в его поцелуе, автора - Куин Джулия, Раздел - Глава 7 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все в его поцелуе - Куин Джулия бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.92 (Голосов: 61)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все в его поцелуе - Куин Джулия - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все в его поцелуе - Куин Джулия - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Куин Джулия

Все в его поцелуе

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 7

Еще десять минут, и далее события сноваразворачиваются на балу.
Гарет обычно не жаловал большие балы – духота и слишком много народу. И хотя он очень любил танцевать, большую часть времени на таких мероприятиях он проводил в праздной беседе с людьми, которые ему в общем-то были не особенно интересны. Но в этот вечер, думал он, пробираясь сквозь толпу вместе с Гиацинтой, время проходит довольно приятно.
После танца с Гиацинтой они нашли более спокойный уголок, и она рассказала ему о своей работе над дневником. Несмотря на то что она все время извинялась и оправдывалась, на самом деле она уже прочла немало и дошла до того места, где Изабелла описывает свой приезд в Англию. Он не был благоприятным. Бабушка поскользнулась, вылезая из маленькой шлюпки, доставившей пассажиров на берег, так что в Англии она впервые соприкоснулась в прямом смысле с мокрой грязью побережья в Дувре.
Новоиспеченный муж даже пальцем не пошевельнул, чтобы помочь ей.
Гарет покачал головой. Странно, что она в тот же миг не повернула обратно в Италию. И вообще, по мнению Гиацинты, в Англии ее ничего хорошего не ожидало. Изабелла несколько раз умоляла своих родителей не выдавать ее замуж за англичанина, но они настояли, и было похоже, что они бы не слишком обрадовались, если бы она сбежала обратно домой.
Гарет не мог долго оставаться в этом уединенном уголке зала с незамужней леди, не вызывая сплетен. Так что, как только Гиацинта кончила свой рассказ, он попрощался с ней и передал следующему джентльмену, записанному в ее карточке для танцев.
После того как все необходимые ритуалы были соблюдены – он поздоровался с хозяйкой, потанцевал с Гиацинтой, обменялся сплетнями с некоторыми из присутствующих, – он счел возможным покинуть бал. Было еще достаточно рано. Почему бы ему не съездить в свой клуб и не попытать счастья за карточным столом?
Или – это предвкушение было более приятным – не навестить ли ему свою любовницу? В прямом смысле этого слова она не была его любовницей. На то, чтобы содержать женщину – особенно Марию – так, как она к этому привыкла, у него не было денег. Но к счастью, один из ее предыдущих покровителей подарил ей прелестный домик в Блумсбери, избавив тем самым Гарета оттого, чтобы сделать это самому. Поскольку он не оплачивал ее счетов, она не считала себя обязанной оставаться ему верной, но это не имело значения, потому что и он платил ей тем же.
К тому же Гарет давно у нее не был. Единственной женщиной, с которой он общался в последнее время, была Гиацинта, а с ней он не мог развлекаться так, как привык.
Гарет попрощался с несколькими знакомыми, стоявшими около дверей зала, и выскользнул в коридор. Там было на удивление мало народу. Он был уже почти у выхода, когда вдруг подумал, что до Блумсбери далековато, особенно если ехать в наемном экипаже (на бал он приехал в карете бабушки). Он вспомнил, что в Бриджертон-Хаусе была специальная туалетная комната для джентльменов, и Гарет решил ею воспользоваться.
Помещение состояло из небольшого холла и собственно туалета. Дверь туда была закрыта. Гарет остановился, посвистывая, ожидая своей очереди.
Он любил свистеть.
«Мой милый уехал за море...»
А когда свистел, всегда пел про себя слова:
«Мой милый уехал за море...»
Некоторые слова песни все равно нельзя было произносить вслух в приличном обществе.
«Мой милый уехал за море...»
– Я так и понял, что это ты.
Гарет замер, очутившись лицом к лицу со своим отцом, который был именно тем человеком, которого так терпеливо пережидал Гарет.
– «Верните милого мне», – громко пропел Гарет с деланным воодушевлением.
Отец скривился – пение барон любил еще меньше, чем свист.
– Я удивлен, что они тебя сюда пускают, – сказал лорд Сент-Клер.
Гарет пожал плечами.
– Забавно! Как это удобно, что кровь человека прячется внутри, даже если она не совсем голубая. Весь свет думает, что я твой сын. Разве это не самая забавная шутка...
– Прекрати, – прошипел барон. – Господи, мне достаточно смотреть на тебя, а от твоего свиста меня просто тошнит.
– А мне почему-то все равно!
Но Гарет чувствовал, как у него защемило в груди. Ему вдруг стало как-то тревожно, не по себе, и он с трудом удерживался от того, чтобы не пустить в ход кулаки.
Казалось, ему бы давно пора привыкнуть, но всякий раз при встрече с отцом он испытывал невероятный шок. Он говорил себе, что настанет время и ему будет безразлично, что этот человек – его отец, но...
Каждый раз он чувствовал одно и то же.
А лорд Сент-Клер по-настоящему даже не был ему отцом. Сотни раз Гарет убеждал себя, что это не имеет значения. Они не были родными по крови, и барон был для него таким же посторонним, как любой человеке улицы. Гарету не требовалось его одобрение, он уже давно с этим смирился. Зачем ему похвала человека, которого он даже не уважал? Здесь было нечто другое, что очень трудно поддавалось определению. Как только он встречал барона, у него сразу возникало желание, чтобы его присутствие было замечено и прочувствовано. Ему надо было все время докучать ему, потому что этот человек вызывал у него беспокойство.
Эти чувства обуревали его каждый раз, когда он видел барона. Или когда им волей-неволей приходилось разговаривать. И Гарет понимал, что надо прервать общение до того, как он сделает что-нибудь такое, о чем потом может пожалеть.
И жалел он всегда. Гарет клялся себе, что это в последний раз, что ему надо взрослеть, умнеть, но это повторялось снова и снова. Как только он видел отца, ему вновь было пятнадцать лет – он глупо улыбался и вел себя отвратительно.
Но на этот раз он попытается сохранить самообладание. Господи, он же в Бриджертон-Хаусе, и самое малое, что он может сделать, – это избежать скандала.
– Прости, пожалуйста, – сказал он, стараясь обойти барона.
Но лорд Сент-Клер сделал шаг в сторону, так что они стукнулись плечами.
– Знаешь, она не хочет тебя, – хихикнул лорд.
– О чем это ты? – Гарет был само спокойствие.
– Эта крошка Бриджертон. Я видел, как ты бежал за ней, высунув язык.
Гарет на минуту остолбенел. Он даже не знал, что его отец был на балу. Это его немного обеспокоило. А собственно, почему? Он должен был ликовать: наконец-то он смог расслабиться и ему не надо было ожидать язвительных замечаний лорда Сент-Клера. Вместо этого он почувствовал себя обманутым, словно барон прятался от него. Но скорее всего он за ним шпионил.
– Нечего сказать? – съязвил барон.
Гарет лишь приподнял бровь и посмотрел внутрь туалетной комнаты.
– Если только ты не желаешь, чтобы я прицелился оттуда.
Барон все понял и ответил с отвращением:
– С тебя станется.
– Я тоже так думаю. – Хотя до этого момента ему это даже в голову не приходило. Но стоило нахамить, хотя бы ради того, чтобы увидеть, как от гнева вздуются вены на шее отца.
– Ты отвратителен.
– Ты меня таким воспитал.
Это был откровенный вызов. Видно было, как барон закипает.
– Не потому, что я этого хотел. И уж конечно, я никогда не задумывался над тем, что мне когда-либо придется передать тебе свой титул.
Гарет промолчал. Он мог говорить что угодно, чтобы разозлить отца, но он никогда не станет шутить по поводу его смерти. Никогда!
– Джордж, наверное, переворачивается в гробу, – тихо сказал лорд Сент-Клер.
И тут Гарета прорвало. Только минуту назад он стоял посередине комнаты с бессильно опущенными руками, а в следующую – уже прижимал отца к стене, одной рукой схватив его за горло.
– Он был моим братом, – тихо сказал Гарет.
– Он был моим сыном, – брызгая слюной, прошипел барон.
Гарет почувствовал, что ему стало трудно дышать.
– Он был моим братом, – повторил он, изо всех сил стараясь говорить спокойно, но ему явно не хватало воздуха. – У нас с ним была одна мать. И я любил его.
Он вдруг со страшной силой ощутил потерю. Гарет горевал по брату с того самого дня, как тот умер, но сейчас вдруг почувствовал такую пустоту, которую не знал, как заполнить.
Он остался один. У него была только бабушка – единственный человек, о котором Гарет мог честно сказать, что он его любит. И что она отвечает ему такой же любовью.
Раньше он этого не понимал, а может, и не хотел понимать. Но сейчас, стоя лицом к лицу с человеком, которого он прежде называл отцом, и даже зная, что на самом деле он ему не отец, он вдруг понял, как одинок.
Гарет вдруг стал противен сам себе. Он резко оттолкнул барона, наблюдая за тем, как тот ловит ртом воздух. Сам он тоже дышал прерывисто.
Надо уходить. Куда угодно, только не оставаться здесь.
– Ты никогда ее не получишь, слышишь? – услышал он насмешливый голос отца.
Слова барона заставили его остановиться.
– Я имею в виду мисс Бриджертон, – пояснил барон.
– Мне не нужна мисс Бриджертон. Барон гнусно ухмыльнулся:
– Еще как нужна! У нее есть все, чего нет у тебя. Все, на что ты когда-либо мог надеяться.
Гарет заставил себя расслабиться, или по крайней мере сделать вид, что ему все равно.
– Не забывай, – сказал он с нахальной улыбкой, которую, он знал, отец ненавидит, – она женщина.
Эта слабая попытка пошутить лишь раззадорила барона.
– Она никогда не выйдет за тебя замуж.
– Я что-то не припоминаю, чтобы делал ей предложение.
– Ха! Да ты всю неделю от нее не отходишь. Все об этом только и говорят.
Гарет знал, что его необычное внимание к приличной молодой леди многих заставило судачить, но он также знал, что его отец намекал отнюдь не на эти сплетни. Все же ему доставило какое-то болезненное удовольствие узнать, что его отец так же озабочен его поведением, как и все остальные.
– Мисс Бриджертон – близкая подруга моей бабушки. – Гарету понравилось, как дернулись губы отца при упоминании имени леди Данбери. Они всегда ненавидели друг друга, а если им приходилось разговаривать, последнее слово всегда было за графиней. Она была женой графа, а лорд Сент-Клер всего-навсего бароном, и бабушка никогда не упускала случая напомнить ему об этом.
– Конечно, она подруга графини. Я уверен, что именно поэтому она терпит твое внимание.
– Тебе придется спросить об этом мисс Бриджертон, – небрежно бросил Гарет, желая переменить тему. Он не собирался говорить отцу, что Гиацинта переводит дневник Изабеллы. Он может потребовать, чтобы ему отдали дневник, но это совершенно не входило в намерения Гарета.
И не только потому, что это означало, что в его руки попала вещь, которую желал бы заполучить барон. Гарет действительно хотел узнать, какие секреты скрывают страницы, исписанные таким изящным почерком. А может быть, там и не было никаких особых секретов, просто монотонное описание жизни дворянки, вышедшей замуж за человека, которого она не любила. Так или иначе, он собирался выяснить, о чем она пишет, поэтому он промолчал.
– Ты можешь попытаться, – негромко сказал лорд Сент-Клер, – но они никогда не согласятся отдать ее за тебя. Кровь не водица. Всегда так было.
– Что ты этим хочешь сказать? – Он старался не выдать своего волнения. Он никогда не знал, угрожает ли ему отец или просто оседлал своего любимого конька – происхождение.
– Бриджертоны никогда не позволят ей выйти за тебя замуж, даже если она будет настолько глупа, что влюбится в тебя.
– Она не....
– Ты неискушен, – прервал его барон. – Ты глуп...
– Ничего подобного, – не сдержался Гарет.
– Ты ведешь себя глупо, и ты, конечно, недостаточно хорош для девицы из рода Бриджертонов. Они очень скоро тебя раскусят, вот увидишь.
Гарет постарался не выдавать своего волнения. Барону всегда нравилось его провоцировать.
– В некотором роде, – с самодовольной улыбкой продолжал лорд Сент-Клер, – это даже интересно. – Кто, скажи на милость, твой отец?
Гарет затаил дыхание. Впервые барон высказался так открыто. Он называл Гарета незаконнорожденным, бастардом, помесью, полукровкой, даже шелудивым щенком. И мать Гарета обзывал еще более унизительными словами. Но он ни разу не поинтересовался, знает ли Гарет, кто его настоящий отец.
Может быть, он узнал правду?
– Тебе лучше знать, чем мне.
Воздух был наэлектризован. Тишина показалась Гарету зловещей. Он перестал дышать, он остановил бы свое сердце, если бы это было в его силах, но лорд Сент-Клер в конце концов сказал:
– Твоя мать не захотела говорить об этом. – В голосе отца слышалась горечь, но было что-то еще – похоже, он прощупывал Гарета.
– Это не дает тебе покоя. – Гарет не удержался от улыбки. – Она хотела кого-то больше, чем тебя, и это тебя убивает даже по прошествии стольких лет.
Гарету показалось, что барон его сейчас ударит, но лорд Сент-Клер, сжав кулаки, отступил назад.
– Я не любил твою мать.
– Я всегда это знал. – Любви никогда не было, была лишь гордость.
– Я хочу знать, кто это был, – тихо произнес лорд. – Я не простил ее за грехи. Но ты... ты... – Он засмеялся, и от этого смеха у Гарета по спине пробежали мурашки. – Ее главный грех – это ты. – Он снова засмеялся. – Ты никогда не узнаешь, чья кровь течет в твоих жилах и кто не признал тебя своим сыном, потому что не любил тебя.
У Гарета едва не остановилось сердце.
– Подумай об этом в следующий раз, когда будешь приглашать на танец мисс Бриджертон. Возможно, ты сын обыкновенного трубочиста, – он презрительно передернул плечами, – а может – дворецкого. У нас в Клер-Холле всегда были привлекательные молодые дворецкие.
Гарет чуть было не дал лорду пощечину. У него просто руки чесались, но ему все же как-то удалось воздержаться.
– Ты не кто иной, как полукровка. И останешься таким навсегда.
– Да, но я твоя полукровка. Я рожден в браке, даже если и не от твоего семени. – Он подошел к барону почти вплотную. – Я – твой.
Лорд выругался, отступил и схватился за дверь дрожащей рукой.
– Неужели это тебя не убивает?
– Не пытайся быть лучше, чем ты есть на самом деле, – прошипел барон. – На это больно смотреть.
И прежде чем Гарет успел что-нибудь ответить, барон выскочил из комнаты.
Несколько секунд Гарет стоял неподвижно, словно что-то в его теле требовало абсолютного покоя.
А потом... Он вскинул вверх руки, скрючив пальцы наподобие когтей, сжал зубы, чтобы не завопить, но звуки – гортанные, низкие, звериные – все же пробились наружу.
Он был словно раненый зверь. Все это было ему ненавистно. Но почему?
Почему барон все еще обладает над ним такой властью? Ведь он ему не отец. Никогда им не был, и, черт возьми, Гарет должен этому радоваться.
Не было ничего, кроме боли. Ничего, кроме маленького мальчика внутри его, который всегда старался, но никогда не понимал, почему он недостаточно хорош.
– Надо уехать, – пробормотал Гарет, вырываясь в коридор. Надо уехать туда, где нет людей.
Он не вынесет общения. И не по причинам, о которых говорил отец, а просто...
– Мистер Сент-Клер!
Он поднял голову. Гиацинта.
Девушка стояла в коридоре, одна.
Гарет понимал, что она живет полной жизнью, у нее есть семья. Она знала, кто она. Знала, где ее место в жизни. И в этот момент он никому не завидовал больше, чем ей.
– С вами все в порядке? – спросила Гиацинта. Он ничего не ответил, но это ее не остановило.
– Я видела вашего отца внизу. Он страшно рассержен, увидел меня и рассмеялся.
Гарет так сжал кулаки, что ногти впились ему в ладони.
– Почему он рассмеялся? – недоуменно спросила Гиацинта. – Я едва его знаю и...
Он смотрел мимо ее плеча на какое-то пятно на стене, но так как она замолчала, он перевел взгляд на ее лицо.
– Мистер Сент-Клер? Вы уверены, что все в порядке? – Она наморщила лоб и добавила мягче: – сказал что-то, что вас расстроило?
В одном его отец был прав. Гиацинта Бриджертон была безупречна. Она могла быть несносной, самоуверенной, слишком болтливой и частенько раздражала, но внутри – там, где это имело значение, – она была безупречна.
И он услышал голос барона:
«Ты никогда ее не получишь.
Ты для нее недостаточно хорош.
Ты никогда...
Полукровка. Полукровка. Полукровка».
Он посмотрел на нее. Посмотрел по-настоящему, оглядел лицо, плечи, открытые в низком, соблазнительном декольте. У нее была небольшая грудь, но она, очевидно, была приподнята каким-то хитроумным приспособлением, дабы завлекать и обольщать, и у самого края темно-синего выреза платья была видна соблазнительная ложбинка.
– Гарет? – прошептала Гиацинта.
Она еще никогда не называла его по имени. Он разрешил ей это, но до сих пор она его так не называла. Ему захотелось дотронуться до нее. Нет, ему захотелось поглотить ее полностью.
Гарет хотел использовать ее, доказать самому себе, что он такой же хороший, как она, что он достоин ее, и, возможно, показать отцу, что он принадлежит к тому же кругу, что и он, что он не развратит ни единой души, до которой дотронется. Но больше всего этого он просто хотел ее.
Ее глаза расширились, когда он приблизился к ней. Гиацинта не отступила. Ее губы разомкнулись, и он услышал частое, прерывистое дыхание девушки. Она, может быть, не сказала «да», но и не отказала тоже. Гарет обнял ее за талию и прижал к себе. Он хотел ее. Боже, как он ее хотел. Она была нужна ему больше, чем ее тело. И она нужна была ему сейчас!
Его губы нашли ее рот, и это не было похоже на первый поцелуй – нежный, соблазняющий, дразнящий.
Он просто ее поцеловал. Гарет раздвинул языком ее губы и проник внутрь – в жаркую, влажную темноту. Он почувствовал ее руки у себя на шее и услышал, как стучит ее сердце. Она тоже его хотела. Возможно, она этого не понимала, не знала, что ей с этим делать, но она его хотела.
И Гарет почувствовал себя королем.
Его сердце вырывалось из груди, а тело – напряглось. Каким-то образом она оказалась прижатой к стене, а его руки заскользили по ней, пока не достигли мягкой выпуклости груди. Он нежно, так чтобы не напугать ее, сжал одну грудь.
Она была идеальна, и он почувствовал ее реакцию через платье.
Ему захотелось захватить губами ее сосок, стянуть с нее платье и вообще сделать с ней тысячу недозволенных вещей.
Гарет почувствовал, что она ослабела, услышал ее вздох у своего рта. Гиацинта никогда прежде не целовалась – в этом он был уверен. Но вожделение уже охватило ее, он ощущал это по тому, как она навалилась на него, как ее пальцы отчаянно впились ему в плечи.
– А теперь вы поцелуйте меня, – пробормотал он, покусывая ее губы.
– А я и целую!
Он чуть отодвинулся.
– Парочка уроков вам не помешает, – улыбнулся он. – Не переживайте. Мы вас научим.
Он наклонился, чтобы поцеловать ее еще раз – Боже, как ему это нравилось! – но она отстранилась.
– Гиацинта, – прохрипел Гарет, хватая ее за руку. Он потянул, намереваясь вернуть ее на место, но она вырвала руку.
Гарет поднял брови, ожидая, что она скажет. Но она ошеломленно молчала.
А потом сделала то, что никогда бы, как ей казалось, не сделала – убежала.
Она убежала.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Все в его поцелуе - Куин Джулия



vpolne!!! ponravilsia +9
Все в его поцелуе - Куин Джулияsvitlana
21.06.2012, 12.29





Роман хороший, но конец,почему дочь, не показала колье и браслет маме.
Все в его поцелуе - Куин ДжулияКтрин
9.08.2012, 20.54





Мило, но не захватывает.Да и кузенов-вредителей нет. Колье и браслет самой доченьке пригодится.
Все в его поцелуе - Куин ДжулияВ.З.,64г.
20.12.2012, 13.26





История с бриллиантами не понравилась. А герои неплохие.
Все в его поцелуе - Куин ДжулияКэт
27.08.2013, 16.13





Ожидала много большего
Все в его поцелуе - Куин ДжулияЛюдмила
28.01.2016, 21.37








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100