Читать онлайн Mадам придет сегодня позже, автора - Кубелка Сюзан, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзан бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.24 (Голосов: 78)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзан - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзан - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Кубелка Сюзан

Mадам придет сегодня позже

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

В конце концов мне пришлось сдаться. Во время обручения я испытала первый шок. Мы праздновали в «Каскаде», феодальном поместье его родителей. Мой отец дал объявления в крупнейших европейских газетах, а через десять дней пришло письмо от невесты Фаусто!!! Фаусто был уже обручен! С богатой американкой из Сан-Диего. Параллельно объявились еще две дамы под рубрикой «кратко и сладко». Он лишь запамятовал поставить нас в известность об этом.
Разочарование было велико.
Я была влюблена, но оборвала все контакты и отказывалась с ним встречаться. Даже не упоминала его имени. Для меня он умер.
Но Фаусто не отступал. Осада продолжалась днем и ночью. Он посылал письма, цветы, подарки, плакал под дверью.
Дядя Кронос уговаривал меня. Детские забавы все это, ничего серьезного. Никто ни разу даже не видел его «невесту». Она не была представлена семье. Умная женщина закроет глаза на это. Фаусто любит только меня. Одну меня.
Итак, я сдалась. Мы поженились через год с благословения всех родственников, переехали в большую квартиру дяди Кроноса, и начались прекрасные времена.
Когда же наступил перелом?
Это произошло после смерти дяди Кроноса. Полгода тому назад. Он упал в библиотеке. Доставал книгу с самого верха и свалился с лестницы. Я очень горевала по элегантному старому господину. И сейчас я нередко его вспоминаю и жалею, что его нет. После похорон началось: «Месье придет сегодня позже!» Теперь я вся состою из недостатков. Губы у меня слишком узкие.
Грудь слишком маленькая. Зад слишком плоский, волосы чересчур кудрявые — «в точности как салат!»
А раньше он этого не замечал?
Но больнее всего переносить его презрение в постели. А ведь раньше постель примиряла нас после каждой ссоры.
Я смотрю на часы. Что?! Почти половина одиннадцатого! Больше часа я предавалась размышлениям. В одиннадцать у меня деловая встреча на острове Сен-Луи. Там по моему проекту ремонтируют квартиру. Маленькая очаровательная квартирка, доставляющая мне немало радости. Фаусто тоже хотел подскочить. А в час мы договаривались пообедать на острове.
Телефон прерывает ход моих мыслей. Я вскакиваю, бегу в желтый салон и снимаю трубку. Это наверняка Фаусто! Наконец-то! Хочет извиниться за вчерашнее.
— Алло? — спрашиваю я с надеждой.
— Эй, белобрысая змея, — говорит хрипловатый голос, — твое время истекло. Упаковывай чемоданы! Поиграла двенадцать месяцев в важную даму, и хватит! Разводись и исчезни из Парижа, иначе тебя постигнет несчастье!
Я опускаю трубку. У меня такое ощущение, как будто меня стукнули по голове. Надолго ли хватит моих сил? Я сейчас расплачусь! Нет, никаких слез! Может, это звонила Биби, изменив голос? Чушь! Биби я бы узнала. Что мне надеть? На улице тепло. Первый теплый весенний день. День, в который, если верить Лолло, должно произойти чудо. Но почему меня так знобит?
Я выбираю красивое платье. Красное, в белую крапинку. Летящая юбка до колен, нитка жемчуга. Новый браслет? Нет, это чересчур элегантно. Браслет! Фаусто купил мне браслет. Значит, кружевная сорочка мне никогда не предназначалась. Он всегда делает один подарок, два — никогда.
Меня начинает бить дрожь. Где белые туфли? Куда запропастились? А волосы и вправду вьются мелким бесом, падают мне на лицо и не поддаются укрощению. Но на мытье головы уже нет времени.
А краситься нет желания. Я пытаюсь заказать по телефону такси. Все номера заняты. Наконец, пробиваюсь, излагаю свою просьбу. Мне говорят: «Ждите, ждите…» Кончится это когда-нибудь? Включается магнитофонная запись: «Сожалеем, но в вашем районе нет ни одной свободной машины». Что делать? Моя машина сломана. Пару дней назад в меня на набережной Бранли врезалась машина по доставке купленных товаров. Теперь мне нужен новый радиатор. Надо подождать несколько дней. Без машины я себя чувствую беззащитной. Но мне надо попасть на остров. А поскольку в метро сегодня забастовка, остается только автобус.
— До свидания, Лолло!
— Оревуар, мадам. Я захлопываю дверь.
Вхожу в лифт и бросаю взгляд в зеркало. Исчезла жизнерадостная венка. Я выгляжу хуже покойника. Может, будет лучше, если улыбнуться? Я кривлю рот. Не помогает. Зато обнаруживаю темные круги под глазами.
Круги? С каких это пор они у меня появились?! Я вдруг чувствую себя так омерзительно, что с трудом заставляю себя выйти из дома. Именно сегодня, как назло, надо быть среди людей. Куда делась моя хваленая сила?
Я попадаю на авеню дю Президент Вильсон, где шумит транспортный поток. Может, та тощая персона в белом платье, стоящая в телефонной будке, и звонила мне анонимно? Почему она так таращится на меня? Меня охватывает паника! Вернуться! Остаться дома! Но я закрываю глаза и пытаюсь отдышаться.
Ведь меня когда-то вытащили из-под снежной лавины.
И я выстою, какие бы сюрпризы ни готовил мне наступивший день.
Я спускаюсь пешком к площади Альма и жду автобуса, который довезет меня на остров Сен-Луи. Его все нет и нет.
Итак, с кем же изменяет мне Фаусто?
Это должна быть женщина, чье имя он часто упоминает. Знаю по своему сорокадвухлетнему опыту.
Если влюблен, с удовольствием говоришь об объекте своей страсти. Одно имя произнести, и то уже повышает настроение. О ком же Фаусто часто рассказывал в последнее время? Никто не приходит на ум.
Подойдем к делу с другой стороны. Чаще всего это бывает кто-то из непосредственного окружения. В отличие от женщин, которые ищут любимых где-нибудь подальше, мужчины неохотно пускаются в неизведанное. Это я знаю по собственному горькому опыту. Самый тесный круг поставляет любовниц: секретарша, лучшая подруга, собственная сестра, соседка, кузина, теща (пользуются большим спросом во Франции), тетя, жена лучшего друга, прислуга. Очень популярны кухарки. Лолло? Нет, Лолло и так порядком занята. О подругах тоже не может быть больше речи. Лучшая подруга для меня — давно перевернутая страница. Поэтому-то у меня и не идет из головы Биби. Может, это все-таки был ее голос? Или она посвятила в свои тайны знакомую, которая мучит меня звонками? Похоже на нее! От Биби всего можно ожидать. Именно она разрушила мой стройный внутренний мир, из-за нее я в Париже не доверяю ни одной женщине, кроме Глории.
Еще год назад Биби была моей лучшей подругой.
Мы встречались по нескольку раз на неделе — в кино, в театре, в опере, в Гран-Пале. Ходили в рестораны и кафе. Но стоило мне представить ей Фаусто, как все изменилось.
Биби внесла нас в список своих гостей. Посыпались приглашения в дом. Я была настолько наивна, что даже обрадовалась!
Почти каждую неделю мы ужинали у нее и Кена. Дверь их трехэтажного особняка на престижной авеню Фош была всегда открыта для нас. И каждый раз это был праздник с множеством изысканных блюд, лучшими винами, свечами, мягкой музыкой и видом на освещенную Триумфальную арку.
Вскоре звонки Биби стали ежедневными. И с каждым разом разговоры становились все интимнее. Она хотела знать все про меня и Фаусто, как обстоят у нас дела в постели и что мне не нравится в нем. Она рассказывала о сексуальных проблемах Кена, чтобы потом опять выспрашивать меня о Фаусто.
Вскоре мы стали встречаться и днем. Ходили плавать в Поло-клуб или обедать в ресторан отеля «Клебер», что за углом от нашего дома. Иногда Фаусто составлял нам компанию. И через какое-то время она сделала одно открытие.
— По четвергам у твоего мужа никогда не бывает времени, — заметила она. — Ты можешь сказать почему?
Как сейчас помню этот день.
Мы стояли перед новой пирамидой из стекла в выложенном гранитом дворе Лувра (когда-то здесь цвели розы и пели птицы), и внутренний голос сказал мне: «Это ее абсолютно не касается!» Но я уже брякнула:
— По четвергам он изучает квартирные объявления в кафе «Клебер» и не хочет, чтобы ему мешали. — В четверг выходит газета с объявлениями о продаже недвижимости «Без посредников», в которой можно найти квартиры на особо выгодных условиях.
— Ага! — сказала Биби и с того момента у нее по четвергам тоже никогда не было времени.
И когда мы ужинали в субботу, она была рассеянна, без причины краснела, и впервые Фаусто не сидел рядом с ней. Она на него вообще не смотрела. Оба искусно игнорировали друг друга.
Всю следующую неделю Фаусто был в отъезде. Биби не позвонила мне ни разу. Я позвонила ей сама. «Мадам нет в Париже», — ответила бонна. Я увидела ее лишь через десять дней, в кафе «де ля Пэ» за чаем, и это была другая женщина. Биби полностью преобразилась, она была ослепительно красива, у ювелира на площади Вандом она проколола себе уши, и теперь у нее в ушах были большие золотые кольца, поблескивающие при каждом движении, что придавало ей разнузданно-игривый вид. Она походила на сытую кошку, лениво потягивающуюся на солнце.
— Ты влюблена? — спросила я неожиданно для самой себя.
Биби густо покраснела. Потом кивнула, не глядя на меня.
— В кого? — не унималась я.
— В одного знакомого Кена. Только поклянись, что будешь держать язык за зубами! Ни слова Фаусто. Я на тебя полагаюсь.
— Как он выглядит?
— Как бог! Он неудачно женат. На холодной блондинке. Я дарю ему тепло, которого ему так недостает.
— Где же вы встречаетесь?
— В одном отеле. В первый раз я так нервничала, что ошиблась номером. Он поймал меня в коридоре, и потом мы улеглись в постель…
— Хорошо было?
Биби широко распахнула свои узкие кошачьи глаза.
— Фантастика! — При этом она посмотрела на меня долгим немигающим взглядом, так что мне стало не по себе. — Кстати, на ужин в пятницу я не могу вас пригласить. Придут одни американцы, а твой муж недостаточно хорошо говорит по-английски.
— Ты имеешь что-то против Фаусто? Он обидел тебя?
— Нет, но если хочешь знать правду, я нахожу его иногда утомительным. Он всегда рассказывает одни и те же анекдоты! — Она поднялась, схватила свою крошечную черную лаковую сумочку и поцеловала меня в обе щеки. — К сожалению, мне пора идти! Пока, моя птичка! Я тебе позвоню!
Биби никогда больше мне не звонила. Она словно сквозь землю провалилась. Однажды позвонил Кен:
— Что случилось? Куда вы пропали? Вы поссорились с Биби?
Мы условились с ним о встрече. Но у Фаусто не было желания.
— Я обойдусь без Биби, — сказал он, зевнув. — Не люблю светских львиц. Их особняк выдает в них нуворишей. Стулья в столовой неудобные, повар плохой, к тому же я вечно должен развлекать всю компанию. У меня уже не хватает анекдотов. Биби — неподходящее общество для тебя. Поверь мне, моя маленькая Тиция, будет лучше, если мы отдалимся.
На том бы все и закончилось, если бы на следующий день (в четверг!) я случайно не увидела, как они выходят из отеля «Клебер», тесно обнявшись, со счастливыми лицами!
Я думала, подо мной разверзнется земля. В последние секунды я успела нырнуть под арку, и они прошли мимо, даже не заметив меня. Как уж я доплелась домой, сама не знаю, — ноги меня не держали.
О сцене, которую я закатила ему дома, противно вспоминать.
Фаусто все отрицал. Он никогда не был в отеле «Клебер». А я уже созрела для психбольницы! Страдаю галлюцинациями! Он целый день осматривал квартиры. Биби, надо отдать ей должное, пухленькая и темпераментная, но, честно говоря, слишком глупая.
Что мне оставалось делать?
Я занесла ее в графу «кратко и сладко» и не поднимала больше этого вопроса. Я готова все забыть. Однако Фаусто мучает меня с садистским наслаждением. По-прежнему ли он встречается с Биби? Не знаю. Знаю только одно: я несчастна как никогда.
И вот я стою на великолепной площади Альма, в самом распрекрасном городе мира и не вижу ни Сены, ни Эйфелевой башни, а кажется мне, что я по самую шею в песке, а вокруг пустыня. Куда податься? Назад в Вену? В Лондон? К Люциусу Хейесу?
Наконец приходит автобус, довольно забитый. Я со вздохом вхожу. Иду по проходу и нахожу свободное место сзади, между японским туристом и пышной дамой с серым пушистым песиком на коленях.
Но что это?
Напротив сидит молодой человек, Густые темные кудри спадают до плеч. Черные глаза, большой, красивый рот. На нем белая рубашка из тонкого хлопка, он читает кулинарную книгу «Кухня японского храма».
Вдруг случается чудо. Меня захлестывает горячая волна радости. Ведь я его знаю!
— Бонжур! — громко восклицаю я.
Он опускает книгу, и я вижу, что это совсем незнакомый мне человек!
— Извините, пожалуйста! Я обозналась! Он улыбается, но ничего не говорит.
Я страшно смущаюсь и делаю вид, что вижу что-то очень интересное в окне. Потом надеваю свои новые солнечные очки в красной оправе, чтобы спрятаться за ними. Ничего не помогает.
Молодой человек захлопывает книжку и начинает меня разглядывать. Я чувствую, как его глаза ощупывают мой рот, мое тело, мои руки. Его взгляд проникает сквозь солнечные очки, гладит мои брови, мои щеки, мой лоб, ухо, я ощущаю это с такой отчетливостью, будто он и вправду ласкает меня. Я боюсь пошевелиться.
И вдруг исчезает пустыня.
Вдруг снова вокруг Париж, любимый чудный город, на деревьях снова набухли почки, перед кафе на набережной стоят столики и стулья, солнечные лучи врываются в автобус, погода навевает отпускное настроение. У меня вдруг появляется сладостное ощущение приближающегося счастья. Вот оно, чудо, о котором говорила Лолло!
Я закидываю ногу на ногу, поворачиваю голову и улыбаюсь ему. Он улыбается в ответ. Что-то теплое и приятное исходит от него. Его улыбка кажется родной. Я снимаю солнечные очки. Мы сидим молча, как завороженные. Иногда наши взгляды встречаются, и поездка вдоль Сены пролетает как одно мгновение: Гран-Пале — Шателе — Нотр-Дам, вот мы уже на мосту Святой Марии. Я выхожу.
— До свидания, — прощаюсь я.
Он кивает и смотрит, как я вылезаю из автобуса. Его глаза провожают меня до самого конца. Я оборачиваюсь еще раз, поднимаю руку, он машет в ответ. Потом быстро подносит книгу к оконному стеклу и показывает ее обложку. Я как раз успеваю увидеть название книги, прежде чем автобус исчезает в потоке машин.
Кто это был? И что он хотел сказать? Стою и ломаю голову. Искать его в японском храме? А есть такой вообще в Париже? Или в японском ресторане? И почему я не дала ему свой телефон? Было бы проще. Но кто решится на такое? В автобусе! Значит, чуда не было? Все равно приятно.
Я медленно бреду по старому мосту, гляжу в воду и радуюсь, как ребенок. Меланхолии как не бывало, солнце пригревает, платье сидит на мне великолепно. Я чувствую себя стройной и воздушной, готовой к предстоящему дню. На острове стоит приятная тишина. Я с наслаждением иду вдоль великолепных старинных зданий, построенных при Людовике XIV, «короле-солнце». Вот уже три столетия стоят они и с каждым днем становятся все красивее.
Вот, наконец, и улица Буде. Я у цели, перед изумительным старинным особняком. Набираю код, нажимаю на кнопку, и мощные темно-синие ворота распахиваются передо мной.
Какая роскошь!
Квартира, приобретенная нами пару месяцев тому назад, расположена на втором этаже очаровательного дома, стоящего посреди солнечного зеленого двора. Пусть из окон видна не Сена, зато сочный плющ, розовые кусты и лавровые изгороди. Городской шум вдалеке, а здесь слышно лишь, как жужжат пчелы да щебечут птицы.
Филипп, наш мастер, машет мне рукой. Он как раз красит окна и громко, страшно фальшивя, насвистывает. Он маленький, темноволосый, жутко упрямый, в круглых очках с черной оправой. Родом из Оверни. Он электрик, плиточник, клеит обои и даже может сложить каменную стену. Это самый надежный человек, которого можно себе представить. На нас он работает десять месяцев.
— Добрый день, мадам Сент-Аполл, — приветствует он меня, не отрываясь от своего занятия. — Весна наступила.
— Добрый день, Филипп, давно было пора.
— Тут заходила одна дама. Час назад.
— Разве мой муж уже давал объявление об этой квартире? — спрашиваю я удивленно. — И что сказала дама? Она сделала предложение?
— Она еще раз заглянет вечером. Если получится. — Ладно. Придет она или нет, квартиру будет легко продать. Кто не хочет жить на острове — место бесподобное! Здесь множество маленьких уютных ресторанчиков и лучшее мороженое в Париже. Но не только удачное месторасположение играет роль. Я всегда моментально продаю все свои квартиры.
Я честный продавец, и обо мне уже пошла такая слава. Я покупаю только то, что нравится мне самой, где могла бы жить я сама. Ни за что не возьму темные дыры, куда никогда не попадает солнце. Мои квартиры отделаны со вкусом. Я не плутую, как некоторые коллеги, которые норовят быстренько обить материей мокрые стены, поставить унитаз и ванну прямо на пол, не подсоединив к трубам, потому что нет стока. Нет, я не хочу разочаровывать своих клиентов, ведь не только в прибыли дело!
Квартира состоит из двух однокомнатных апартаментов, которые я совместила. Одну кухню я превратила в ванную, передняя стала подсобным помещением. Планировка отличная. Я ставлю свою сумку на пол. Занавески будут желтые, между горчичным и лимонным цветом, это делает комнату солнечной и теплой. Прохожу по свежевыкрашенным помещениям и тихонько напеваю. В ванной лежат трубы и два калорифера.
— Филипп, водопроводчик еще не управился?
— Нет, он сказал, ему надо время до конца недели.
— Моя приятельница прислала бра? — Филипп смеется.
— Она позвонила, что пришлет их завтра утром.
— Она звонила? — обрадовано спрашиваю я. — С каких это пор тут есть телефон?
— Сегодня, с восьми утра. Вон стоит, видите? Ура! Красный аппарат, новенький и блестящий, гордо стоит возле окна и словно подмигивает мне. Я блаженно улыбаюсь в ответ. Это уже прорыв! Великий момент, когда стройплощадка становится квартирой. Телефон играет решающую роль. Меня охватывает восторг, я уже вижу конец всех усилий. Решаю тут же позвонить Фаусто, чтобы поделиться с ним радостью. Чудо свершается — я поймала его в «роллсе».
— А, это ты! — В голосе не слышно радости. — С семи часов торчу в заторе. Который час пытаюсь дозвониться домой. Тебя никогда нет на месте. Где ты была все это время?
— На острове Сен-Луи. Квартира будет потрясающая. И тут уже есть телефон.
— Ах так? — равнодушно говорит Фаусто, будто это его вовсе не касается.
— Ты не рад?
— Нет.
— Почему же?
— Настроение плохое.
— Приедешь в час во «Флору», как договаривались?
— Если найду стоянку. Я вдруг выхожу из себя.
— Может быть, потрудишься и найдешь? — резко выпаливаю я.
— Постой, — раздраженно орет Фаусто, — что за базарный тон! Я и так весь на нервах после этой безумной поездки за город. Либо ты успокоишься к обеду, либо мы не увидимся.
— Делай, как знаешь! — Я швыряю трубку. Дерьмо какое! Самое прекрасное настроение испортит. Но я не поддамся.
Так, теперь ковер. Я вытаскиваю каталоги. Квартира не слишком большая, выстелю все комнаты одинаково, это создаст иллюзию пространства. Что-нибудь в коричневых тонах. Не очень темное, скорее светлое. Вот, нашла! «Маррон Гласе», благородный каштан с легким серебристым отливом. Это выглядит очень элегантно.
— Филипп, я поеду к стекольщику, потом куплю полотенцесушители, а после обеда закажу ковер. Сегодня, наверное, больше не приеду. Но завтра обязательно появлюсь. Да, еще: если придет та дама, запишите ее телефон. Я ей перезвоню. До свидания, Филипп!
— До свидания, мадам Тиция!
Оставшееся до обеда время я тружусь, как пчелка. Ровно в час я во «Флоре». Мне нравится это кафе. Солнечное и светлое, большие зеркала и много дерева, а вид, открывающийся из широких окон, один из самых красивых в мире. Отсюда видна задняя сторона собора Нотр-Дам с апсидой, утопающей в цветущей зелени. Можно увидеть Сену меж поросших плющом берегов и очаровательный мост Сен-Луи.
Этот мост — нечто особенное. Толстыми цепями он перекрыт для проезда машин, и его облюбовали парочки, ибо кто здесь поцелуется, может загадать три желания. Здесь всегда полно певцов, актеров, акробатов, туристов, постоянно снимаются какие-нибудь фильмы, и самое главное: ты не только чувствуешь себя в центре мироздания, ты там действительно находишься!
Я вхожу в кафе. Фаусто уже тут. Смотрите-ка! Сидит в дальнем углу и курит. На нем бирюзовая трикотажная рубашка, светлые льняные брюки и огромная шляпа. Коричневая, с широкими полями. Откуда она взялась? Я такой у него не видела. Шляпа делает его чужим. Он выглядит дерзко, как герой вестерна.
Я подхожу к нему со стопкой журналов по интерьеру под мышкой.
— Бонжур, Фаусто.
— Бонжур, Тиция.
Мы целуем друг друга в обе щеки.
— Нашел место для стоянки?
— Да, там, где запрещено.
— А дом? Ты купил его?
— Потом расскажу. Ты же знаешь, как я ненавижу, когда меня забрасывают вопросами.
Его тон не предвещает ничего хорошего. Я сажусь к нему. У Фаусто красные глаза. Очевидно, не спал всю ночь. Лицо бледное, не брит и воняет дымом, просто весь прокоптился.
Кроме того, на лбу у него два кровавых шрама. Шляпа их, правда, прикрывает, но не совсем. Откуда они? Подрался? За городом? Но с кем? С продавцом дома? В общем, у него весьма потасканный вид, он непрестанно зевает, и я на его фоне смотрюсь как свежая роза.
— Хочу тебе кое-что показать, — говорю я и кладу на стол журнал с квартирными объявлениями. — Кто-то украл наше имя. Ты знаешь фирму «Аполл-недвижимость»? Она так и сыплет объявлениями. Взгляни-ка.
Я раскрываю журнал на цветном развороте, стоит это кучу денег. Имя Аполл набрано черными гигантскими буквами, под ним изображение замка, а текст в противной навязчивой манере сулит роскошные хоромы с шикарными декорациями.
— Не знаю такую. — Фаусто даже не смотрит в мою сторону. — Меня это не интересует.
— Но они используют наше имя! И у них дурной вкус. Разве тебе это не мешает?
Фаусто зевает. Приносят еду.
Антрекот для него, салат и омлет для меня. И лучшее красное вино, какое есть в меню.
— Я принял решение сегодня утром, — равнодушно говорит Фаусто, наполняя мой бокал. — Много работы не идет тебе на пользу. Ты становишься раздражительной, занудной, тебе ничем не угодишь. Когда эта квартира здесь будет готова, тебе надо сделать паузу. А все дела я возьму на себя!
— Какие дела? — встревожено спрашиваю я.
— Квартирные дела, дорогая, какие же еще?
— А апартаменты на авеню дю Мэн?
Я их купила совсем недавно, не какая-нибудь там малогабаритная хибара, а прекрасная четырехкомнатная квартира в великолепном старом особняке. Мой самый крупный проект на сегодняшний день в Париже, и я уже начертила эскизы, все цвета у меня в голове, я предвкушаю интересную работу. Как только квартира на острове будет продана, я собиралась начать!
— Авеню дю Мэн прекрасно обойдется и без тебя!
— Сомневаюсь.
— А я нет. Ты что, считаешь меня полным кретином, ничего не смыслящим в делах?
Я не отвечаю. Фаусто жует свой антрекот. Столы вокруг нас занимает пестрая, веселая публика, принарядившаяся для Парижа. Посетители всех цветов кожи. Слышна английская, немецкая, испанская, японская речь, и каждую входящую женщину Фаусто оценивает взглядом знатока.
— Ты давал в газету объявление про улицу Буде? — спрашиваю я, пытаясь сохранять спокойствие.
Фаусто кивает. Я откладываю вилку.
— Ты же знаешь, я это не люблю. Сначала надо отремонтировать, а уж потом рекламировать. Я хочу, чтобы были подключены лампы, чтобы все было готово — с коврами и занавесками, иначе я ничего не буду показывать.
— Все будет по-другому, детка, — Фаусто делает большой глоток из своего бокала, — эти методы устарели. Достаточно купить квартиру, раскрасить и пустить дальше. Так получается быстрее, скорее поступают деньги. Слушай, я навел справки. Мы меняем тактику.
И он рассказывает длинную историю о каком-то коллеге (с сомнительной репутацией), «сварганившем» десять квартир в месяц и якобы заработавшем умопомрачительную сумму денег. Я не верю ни одному его слову. Я знаю этого человека. Он авантюрист, работает на сумасшедших кредитах и все время на грани банкротства. Это и есть его новый друг? Тогда — полный привет!
— Я прекращу работать, когда буду на восьмом месяце беременности, — сухо бросаю я.
— Это шантаж? — спрашивает Фаусто и таращится на меня. — Ты же знаешь, на это ухо я туговат.
— Очевидно. Раз уж мы заговорили на эту тему, с кем ты сейчас спишь?
Фаусто поправляет свою шляпу и ухмыляется
— Где ты был сегодня ночью? Куда ты ушел в полтретьего? Думаешь, я не слышала? И кто тебе исцарапал лицо? Дама из агентства? У тебя такой вид, словно тебя кто-то поколотил. Тебе это известно?
Фаусто разглядывает высокую рыжеволосую туристку, которая оглядывается у входа в поисках места. Ее желтое платье так тесно ей, что прилипло к телу, будто мокрое.
— Кроме того, меня все время преследуют анонимными звонками. Я должна развестись, иначе меня отправят на тот свет. Что ты на это скажешь?
— Видишь эту, которая только что вошла? — спрашивает Фаусто, со злостью сверкая глазами. — В желтом платье? Спорим, на ней нет нижнего белья?
— Ты не соблаговолишь ответить на мой вопрос?
— Ах, мадемуазель! — громко восклицает Фаусто и приподнимает шляпу — Я тут. У нас есть свободное место. Вы кого-нибудь ждете? Жаль. Тогда, может быть, завтра? Я сюда часто прихожу. Завтра ровно в час я буду здесь.
Я смущенно улыбаюсь, потому что кафе забито и все слушают. Незнакомая женщина поворачивается к нам спиной. Зато напротив садится другая. Черная, как смоль, короткая стрижка, выбритый затылок. Американская туристка, сразу видно.
Пухленькая и темпераментная, на ней облегающие черные брюки, черная майка без бретелек и красные серьги. Она роется в своей лиловой сумке непомерной величины, наконец достает оттуда губную помаду и красит губы в цикламеновый цвет. Фаусто глядит завороженно.
— Видела, как она ест меня глазами? — взволнованно спрашивает он. — Что ей от меня надо? Ты заметила? Для меня накрашивается. Я говорю о той жгучей брюнетке с чувственным ртом. Она не сводит с меня глаз.
Он отодвигает пустую тарелку, закуривает сигарету, выпускает облако дыма в ее сторону и посылает ей воздушный поцелуй.
Это уже слишком.
— Если ты скажешь еще одно слово, я встану и уйду.
— Опять начинаешь? — Он пялится на американку. Я подавилась орехом. Фаусто хлопает меня по спине, не глядя, само собой разумеется, потому что занят брюнеткой.
— Ты можешь восхищаться другими, когда ты один, — говорю я как можно более спокойно, хотя едва дышу. — Я тоже меняю тактику. Я больше не дам себя позорить перед всем Парижем. Тебя полночи нет дома, ты даже не извиняешься, ничего не объясняешь. Если так будет продолжаться, нам придется расстаться.
— Ну что ты, — бросает Фаусто и улыбается кому-то налево. Там сидит золотисто-коричневая индианка в красном сари, с толстыми серебряными цепями на руках и шее.
— В последний раз спрашиваю. Где ты был? И с кем?
Фаусто опускает взгляд на изящные плечи. Сейчас пойдет в атаку. Я встаю. С меня довольно.
— Желаю хорошо провести время после обеда. Адье, Фаусто, счастливо развлечься.
— Когда ты злишься, у тебя губы растягиваются в щелочку.
Я выбегаю из кафе так быстро, насколько мне позволяют мои белые туфли на высоких каблуках. По маленькому романтическому мосту Сен-Луи на остров Сите. Четырежды оборачиваюсь, но Фаусто не видно.
Он не бежит за мной. Я могла бы прыгнуть в воду, ему безразлично.
Ныряю в Нотр-Дам. Здесь тихо и прохладно. Покупаю свечку за десять франков, зажигаю ее перед большой мадонной у главного алтаря и не мигая смотрю на пламя.
— Почему ты допустила мое замужество? — вопрошаю я каменную статую. — Почему не треснула от гнева? Я бы поняла. — Но мадонна продолжает улыбаться, а я вдруг плачу. Слезы бегут по моим щекам. Этого со мной не бывало. А это еще что? Боли в желудке? Немудрено, Фаусто все испортил. Если бы я не ела только здоровую пищу, точно лежала бы давно в гробу! Но может, я умру от разбитого сердца.
Слезы помогают. Выплакавшись, я вижу все очень четко. Я не позволю никому мною командовать. Мне сорок два года. Слава богу, взрослая! В расцвете лет. И я буду работать, пока это доставляет мне радость!
Я выхожу из собора и сразу ловлю такси. Хороший знак! По пути к супермаркету, торгующему коврами, ловлю себя на страшной мысли: я люблю Фаусто, но не возражала бы, если бы он сдох. С тех пор, как я его знаю, я храню ему верность. Для меня не существовало других мужчин. И это благодарность?
Я смотрю в окно на сплошной поток машин. Сколько мужчин за рулем! Неужели все они так же плохо обращаются со своими женами?
Меня вдруг пронизывает мысль: «кратко и сладко» — это относится только к другим? Если честно, знала бы я телефон того черноволосого парня из автобуса, я бы ему позвонила.
Тут мне вспоминается Томми Кальман.
Его теплая рука на моей коленке в Версале. Его восхищенный взгляд. Большие, красивые глаза. Мы постоянно встречаемся в обществе.
Дважды я была у него в галерее. И каждый раз он непременно пытается добиться моей благосклонности. Это уже стало игрой между нами.
Возможно, теперь игра обернется чем-то серьезным?
— Томми, — сказала я ему в прошлый раз, это было совсем недавно, мы были одни в его кабинете, — у меня не получается так быстро. Я из Вены. Там принято перебеситься, пока ты не замужем. А в браке хранят верность.
Он этого не понял!
Он нашел это жутко глупым, ибо француженка, просветил он меня, делает наоборот: она целомудренна до свадьбы. А с кольцом на пальце все дозволено. Первая ссора — и она уже заводит себе любовника. Или двух. Ей ведь надо наверстать упущенное.
Если верить Томми, это полезно. Пока никто не узнает, пока все держится в тайне и никто ни за что не сознается.
Томми учил меня, как здесь принято. Правило номер один в Париже — всегда лгать! Лгать, чего бы это ни стоило!
— Вот смотрите, — с энтузиазмом пояснял Томми, — это очень легко. Вы всегда все отрицаете. Даже в самом вопиющем случае вы сохраняете хладнокровие. И даже если муж застал вас в постели, главное — спокойствие! Вы говорите: не волнуйся, дорогой. Мы не делаем то, о чем ты думаешь. У господина озноб, и я согреваю его. Любовь к ближнему — надеюсь, это что-то говорит тебе?
Он с вызовом посмотрел на меня.
— Что вы скажете на это, мадам?
— В это поверит только круглый идиот!
— Поверит тот, кто захочет. — Он попытался меня поцеловать, но я увернулась.
— Серьезно, месье Кальман, не такие уж мужчины дураки!
— Да? А вы знаете, как неохотно разводятся мужчины?
— Мой муж никогда не проглотит такое!
— Посмотрим, — Томми все больше входит в раж. — К тому же, божественная, несравненная мадам Сент-Аполл, он никогда не застукает нас. Разве вы не сказали, что по средам вы всегда одна? Я наведаюсь к вам после обеда. Вам только нужно назвать точное время. — Он взял мою руку и положил ее себе между ног, вернее, на своего набухшего толстячка. А я это ненавижу!
Не люблю, когда мою руку насильно кладут на интимные части тела! А тем более на чужие! Но Фаусто позорит меня перед всем городом. В моменты острых кризисов, как сейчас, мужчина необходим! Око за око, зуб за зуб. Решено, звоню Томми.
В следующую среду я сделаю то, что делают тысячи парижанок: после обеда встречусь с любовником, а вечером лягу в кровать с мужем. Что может француженка, смогу и я. Решение созрело: я не плачу, не расспрашиваю и не страдаю больше ни секунды.
Я приспосабливаюсь к этому жизнерадостному городу.
А там будет видно.
Томми Кальман среднего роста, коренастый, с густой, слегка седеющей шевелюрой. У него темные, живые, умные глаза. И он очень знаменит.
Томми — выходец из Германии. Он владелец картинной галереи, издатель, меценат. Он до смерти мучает своих скульпторов и художников, зато продает их произведения за большие деньги по всему миру.
Томми не сходит с экранов телевизоров и с полос газет и журналов. Приемы, которые он устраивает, — событие сезона. Среди его гостей — самая избранная публика. Есть ли у него подруга? Не знаю. Если да, он это держит в тайне. Его жена Тереза, черная американка, большую часть года живет в Нью-Йорке. От другого брака у него есть двое взрослых детей. Томми купил первую квартиру, отремонтированную мною в Париже, для своей дочери Аллы. С тех пор мы поддерживаем знакомство.
Еще Томми издает художественный журнал. Его редакция — в квартире на улице Рояль, наискосок от «Максима». Там мы и встречаемся. В шестнадцать часов. В первую среду мая.
Фаусто постоянно в разъездах. Бог знает где. Со времени нашей ссоры во «Флоре» мы почти не виделись. Каждый раз, когда я прихожу домой, у Лолло наготове одна и та же фраза: «Месье придет сегодня позже».
Пусть убирается к черту! Солнце сияет, каштаны цветут, я свежа и молода, бульвары в зелени, и жизнь мне улыбается. Я выкупана и накрашена, красиво причесана и надушена, на мне изумительное белье из светлого шелка с тонкими кружевами и короткое лиловое платье от Курреже, которое всем желающим дает возможность полюбоваться моими длинными ногами.
Целый час я колдовала над собой. Наносила серебристые тени на веки, брызгала волосы лаком, запудривала веснушки. Потом легкое прикосновение розовой губной помады. Никаких румян. Я бледна, нежна и прекрасна, и я иду к мужчине, который способен оценить это. Который мечтает обо мне и не замечает других женщин, если я поблизости.
И хотя я его не люблю, я радуюсь встрече с ним. Мы понимаем друг друга. Смеемся над одними и теми же анекдотами, нам нравятся одни и те же картины, а кроме того: то, что могут другие, смогу и я. Мне нужны приключения, иначе я не выдержу!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзан

Разделы:
12345678910111213141516171819202122

Ваши комментарии
к роману Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзан



Очень красивый роман, с тонкими изящными описаниями того, что чувствует настоящая Женщина.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзанlapka
2.08.2010, 11.49





читать очень легко, интересно но яхочу прочитать рецепт крема который описывается в этой книге. а прочитала о нём на сайте "клуб мастериц" своими руками 892011г. вКПРУ куда больше я не могу попасть т.е. найти. ещё хочу знать почему подчеркнуто красным моё пиное?
Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзанздорова алла
25.10.2011, 17.51





Никогда не думала, что поведусь на "женский роман". Просто, как и Алла, в Инете наткнулась на рецепт крема из романа и заинтересовалась первоисточником. Удивительный роман, читается на одном дыхании, без соплей, с юмором и знанием жизни. Сюзан - истинная женщина, умеющая на только чувствовать, но и очень четко описывать то, что чувствует. Читала запоем, пошла искать следующий ее роман.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанИрина
7.09.2012, 20.07





Ну,не знаю,это не моё.Сначала было очень интересно,потом уже читала "бегом".Слишком много мужчин,как-то неприятно.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанИрина
14.09.2012, 1.08





Прочитала два романа подряд -автор начинает повторяться. Увы.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанЮлия
1.01.2014, 11.28





Нравится роман, он такой жизнеутверждающий. Да, полон пикантных подробностей, но все в меру, без пошлости, даже несколько элегантно.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанazuW
19.01.2014, 20.04





читала на одном дыхании
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанЛюбовь Владимировна
28.02.2014, 21.04





Неоднозначный роман. Я еще понимаю, что будучи 20 летней эммигранткой можно терпеть явное издевательство мужа над собой, но будучи 40 летней и якобы самодостаточной женщиной,- уму непостижимо!
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанЛюбовь, декоратор и мама
25.09.2015, 11.59





Интересный, с юмором! Очень понравился, хотелось быстрее узнать на чём же всё успокоится.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанНинель!
17.12.2015, 9.32





Понравилось!Не 10,но 9 точно.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка Сюзанларик
18.12.2015, 14.05





Интересный роман.
Mадам придет сегодня позже - Кубелка СюзанЕлена
18.12.2015, 23.55








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100