Читать онлайн Все или ничего, автора - Крэнц Джудит, Раздел - XX в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Все или ничего - Крэнц Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.34 (Голосов: 32)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Все или ничего - Крэнц Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Все или ничего - Крэнц Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэнц Джудит

Все или ничего

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

XX

– У меня все болит, – весело сообщила Джез, лежа в горячей ванне со свежевымытыми волосами, собранными в пучок на макушке. – У меня болят корни волос, ногти на ногах, колени не сгибаются, я не могу поднять руку, солнечное сплетение ничего не сплетает, я не доживу до утра.
– Да, уж ты точно не альпинистка, – согласился Кейси. Он только что вышел из душа и сидел на краю ванны, завернувшись в махровый халат. – Но зато ты сумела взойти туда и потом спуститься назад.
– Тебе особое спасибо. Сначала сказал, что сделаешь все, что я попрошу, а сам тут же в кусты. Спускаться было еще труднее, чем подниматься.
– Хочешь, я потру тебе спинку? – предложил он.
– Так легко тебе не удастся вернуть мое расположение. – Она посмотрела на него с притворной обидой. – Можно мне глоточек?
Джез протянула свой стакан за новой порцией водки, которой они отмечали успешные поиски Трех Стражей. Когда, наконец, столь же взволнованные, сколь и измученные, они добрались верхом до гасиенды – уже после наступления темноты, – они отпустили Сьюзи домой и теперь были сами себе хозяева. После восхождения под изнуряющим солнцем они оказались застигнутыми холодом как раз в тот момент, когда вернулись к своим лошадям, и остаток пути проделали галопом под ледяным ветром. Прежде чем смыть усталость этого дня, Кейси предусмотрительно развел огонь в гостиной.
Они оба не чувствовали голода, хотя весь день питались одними сандвичами. Они были слишком возбуждены своими успехами, чтобы заняться чем-то земным вроде ужина, зато водка, охлажденная в морозильнике, как нельзя подходила к торжественному моменту.
– Ты собираешься вылезать? – спросил Кейси. – Ты сидишь в ванне уже полчаса.
– Только когда наберусь сил, и ни секундой раньше, – ответила Джез повелительным тоном.
– Не хочешь, чтобы я тебе помог?
– Ха, как сказал бы мистер Уайт. Ха! Нести меня с горы ты не пожелал, а теперь хочешь помочь мне выбраться из ванны. Я насквозь тебя вижу, Кейси Нельсон. Ты хочешь кое-что подглядеть! Отвернись-ка лучше и дай мне полотенце.
– Я подержу его для тебя.
– Я слишком скромная и слишком благовоспитанная девица, чтобы предстать перед тобой без одежды. Отвернись.
– Но мы ведь собираемся пожениться, – возразил Кейси. – Почему бы мне и не подглядеть?
– И глаза закрой. А не то ты увидишь меня в зеркало. Я же намерена хранить свою тайну. С этого момента мы будем заниматься любовью только в темноте.
– Даже без свечи?
– Даже без спички.
Кейси протянул руки в ванну и вытащил Джез из воды, визжащую и смеющуюся. Она отчаянно брыкалась, но он крепко прижал ее к груди.
– Дело не в том, что я не мог бы тебя нести, – сказал он. – Просто, когда спускаешься с горы, это не лучшая идея. Зато теперь я буду носить тебя на руках всю ночь напролет.
– Отпусти меня!
Взяв большое полотенце и усадив ее к себе на колени, он тщательно вытер ее, пресекая все попытки выскользнуть. После этого он завернул ее в другой махровый халат и отнес в натопленную гостиную, устроил удобно перед камином, а сам лег рядом и крепко ее обнял.
– Не отпущу, – сказал он.
– А я никуда и не хочу. Еще водки?
– Конечно. Не проголодалась?
– Нет, я слишком возбуждена. О, Кейси, так трудно любить такого парня, как ты! Ты внушаешь мне опасение, что я недостойна тебя. Я не ангел, а ты так ко мне внимателен. Ты заботишься обо мне, не реагируешь на мои гадости, ты знаешь, чего я хочу, раньше, чем я сама это понимаю. Разве я когда-нибудь стану достаточно хорошей для тебя?
– Да уж, это будет нелегко, – ухмыльнулся Кейси.
– Особенно если учесть, что временами ты напоминаешь мне...
– Кого?
– Это не человек... Знаешь, был такой эрдель...
– Собака?
– Да, по-моему, все эрдели собаки, – резонно заметила Джез, делая еще глоток. – Это был такой милый пес, вроде тебя. Бесстрашный, с длинными лапами, густой шерстью, мастью почти как ты, у него был прекрасный характер, доброжелательный, предупредительный. Талантливый, с хорошим чувством юмора, сильный, и у него была такая морда, такая умная мордаха с лохматыми бакенбардами, а уши у него были торчком. Это был пес-медалист, настоящий пес, пес до мозга костей – такой, какой у тебя был в детстве.
– Вот здорово! У меня отродясь не было собаки!
– И у меня тоже. Поэтому мне и кажется, что я тебя недостойна. Я не привыкла иметь такую роскошную собаку.
– Брак – это не совсем то же самое, что иметь собаку.
– В самом деле? Тогда что это?
– Я и сам не знаю. Хотя, может, ты и права. Моя первая жена была для меня вроде плохой собаки, а вторая – как редкая птица, ну, а третья, если задуматься, – как скаковая лошадь.
– Ты был женат!
– Трижды.
– Почему ты мне не сказал?
– Ты не спрашивала.
– Это неправда!
– Возможно... а может быть, и нет.
– Ну, мне до этого дела нет. Ты можешь иметь трех жен хоть сейчас, в эту самую минуту, – я все равно выйду за тебя замуж.
– И я тебя этим не отпугну?
– Никогда.
– Джез, – спросил он настойчиво, – когда ты...
– Кейси, – поспешила Джез прервать его, распуская мокрые волосы по спине, – у меня нет полотенца. Можно, я вытру волосы твоим халатом?
– Попытайся, – сказал он, понимая, что она снова не дала ему договорить, как она делала уже много раз, стоило ему завести разговор о предстоящей свадьбе.
Возможно, какая-то особая нота в его голосе подсказала ей, что он настроен на серьезный разговор, и она рефлекторно перебила его, – с той минуты, как она согласилась стать его женой, они ни разу, ни одного раза не обсуждали серьезно их будущей совместной жизни. Как если бы, согласившись выйти за него замуж, она обрекла его на бесконечное ухаживание.
Джез была откровенна в той же степени, что и уклончива; она сказала, что вышла бы за него, будь у него разом три жены, но она не собиралась говорить ему, когда это произойдет – на этой неделе, в этом году или в этом десятилетии. Или, может быть, все дело в смерти Майка, подумал Кейси. Или она просто боится сделать этот решающий шаг – назначить дату? Ведь эта лучшая из женщин – или она еще ребенок? – умудрилась остаться незамужней до тридцати лет. Ясно, что он ее опять спугнул. Она снова выскользнула из его пальцев, неуловимая, как редкая тропическая рыба в большом аквариуме, и они опять не сумели обсудить единственного насущного плана – относительно собственного будущего. Оба они знают, что в гасиенде они вечно жить не будут. Может быть, Джез испугалась вопроса «когда?» – подумал Кейси. Надо попробовать иначе, выплеснуть это на нее без подготовки.
Он терпеливо ждал, пока Джез вытрет волосы подолом его халата – довольно деликатное дело, в особенности для него, как она отлично понимала.
– Есть вопрос. Когда свадьба?
– Дорогой, давай не сейчас! У меня голова просто забита всякими идеями! Надо так много обдумать, я просто не могу сейчас сосредоточиться на будущем двоих, когда мне надо думать о тысячах и тысячах людей, – сказала она со смехом, который не обещал ничего хорошего.
– Сколько именно тысяч? – Кейси отвернулся с суровым видом, но она не обратила на это внимания. – И почему?
– Ну, – сказала Джез мечтательно, откидываясь назад на него, – я думала... Ты представить себе не можешь, как много я всего передумала с тех пор, как мы отправились на поиски Трех Стражей. Я решила выработать два плана: План А – что делать, если мы их не найдем, и План Б – что, если мы их найдем.
– И что, если бы мы их никогда не нашли?
Против своей воли Кейси чувствовал, что начинает плясать под ее дудку, не в силах устоять перед властной магией ее голоса.
– Ну, я просто не могла концентрироваться на Плане А, потому что это было совершенно немыслимо. Знаешь, как иногда приходится просто отсекать некоторые мысли, потому что они слишком ужасны? Это как раз тот случай. Поэтому я сосредоточилась на Плане Б. Сначала я подумала, что сделал бы мой отец, если бы он был жив, и кое-что для себя открыла.
Джез села прямо и стала смотреть в огонь.
– Он был прав только наполовину. Он хотел навечно оставить землю такой, как она есть, но в наше время это нереально. В его время – может быть, но не сейчас. Семья Килкуллен не может владеть более чем шестьюдесятью тысячами акров земли для своего личного пользования, если, конечно, это не где-то на краю света, где никто больше жить не хочет. Но в Калифорнии, где хотят жить так много людей, это несправедливо. Мы должны поделиться... но по справедливости.
– Никогда что-то не слышал от тебя ни о каком дележе земли.
– Я никогда и не думала об этом. Но теперь... Я думаю, что часть земли можно освоить – это та часть, что лежит на юг от скалы с двумя пиками... Там примерно двадцать пять тысяч акров, и можно взять, скажем, восемь или десять тысяч акров и построить там новый город, где смогут жить шестьдесят или семьдесят тысяч человек и при этом оставаться в окружении нетронутой природы со всех сторон.
– Моя любовь, урбанистическая мечтательница!
– Не надо быть никаким градостроителем, чтобы понимать это, достаточно только читать газеты. Сейчас ценятся новые идеи, идеи.
– И что это будет?
Кейси было интересно, что Джез ответит на этот вопрос, вариант ответа на который у него уже созрел.
– Община.
– Как ты собираешься возродить общину? Построить город на семьдесят тысяч жителей – это тебе не стоянка для «Роллс-Ройсов», которую затевают Валери с Фернандой.
– Без пляжа их дело не выгорит, а пляж как раз в той части, которая на карте исключена из зоны освоения. Послушай, Кейси, вот как мы создадим общину. Забудь о торговых центрах и сосредоточься на центральной улице! В каждом районе будет своя главная улица, настоящая, реальная, старая добрая главная улица, с автоматами содовой воды, кинотеатрами, пекарнями, бакалейными лавками, с настоящими, живыми мясниками и скобяными лавками, с кегельбанами и танцзалами, закусочными и химчистками, гастрономами, парикмахерскими, салонами красоты и книжными магазинами, и аптеками, и бассейнами, и множеством всяких кафе, открытых кафе на тротуаре, магазинами всякого рода и разными местами, где можно послоняться и посплетничать, и, конечно, всюду должны быть стойки для велосипедов, потому что люди будут попадать на главную улицу на велосипеде, если только они не предпочитают ходьбу пешком или верховую езду.
– Что ты называешь районами? – спросил Кейси.
Джез расшагивала по гостиной, настолько захваченная своим видением, что незаметно для себя оставила теплое место у камина, и Кейси почувствовал, что единственный способ сохранить с ней контакт – это задавать ей вопросы.
– Люди не будут жить на улицах, где все дома как близнецы-братья, у них будут свои районы, как было когда-то, например, в некоторых городах Старой Англии или даже в Сан-Хуан-Капи-страно, где одни живут в домах, а другие – в квартирах, одни платят очень низкую аренду, у некоторых собственные дома, одни молодые, а другие старые, и дети всех возрастов... но Кейси, у каждого будет крыльцо, и веранда, и окно, и двор, и патио, и садик, и чердак – мне почему-то кажется, что чердаки особенно важны, не знаю почему, – и все дома стоят достаточно близко один к другому, чтобы люди чувствовали себя соседями и говорили по утрам «здравствуйте» и чтобы все было по-человечески! И там будет место, где устроить пикник и где сыграть в шахматы, там повсюду будут лошади напрокат, и площадки для бейсбола и баскетбола, и просто детские площадки для игр!
– А как же ранчо, скот?
– Кейси, как же ты не поймешь? Мы по-прежнему будем выращивать скот, только не так много, но вся идея заключается в том, чтобы город и ранчо сосуществовали, чтобы каждый, кто будет жить в городе, мог из окна видеть пасущиеся стада. Повсюду можно будет ездить верхом, даже по самой главной улице, но свои конюшни иметь будет нельзя.
– И как ты собираешься управлять таким городом?
– С помощью городских собраний и городского правительства в мэрии и на городской площади – я сказала тебе о городской площади? – Джез отмахнулась от вопроса об управлении городом. – Будет большая публичная библиотека, эстрада для оркестра, где по выходным станут играть музыканты, чтобы каждый мог познакомиться со всеми, и много-много фонтанов, чтобы был звук льющейся воды, и много кафе, картинных галерей, колоннад, где люди смогут прогуливаться, укрытые от палящего солнца, или ехать на велосипеде или верхом на пляж, плавать и кататься на серфере, или сидеть и слушать шум волн и смотреть на закат, – но они не смогут изменить эту землю – никогда!
– А школы?
– Естественно, – сказала Джез, – естественно, школы, церкви, синагоги и легкая, чистая промышленность и бизнес, чтобы люди могли работать недалеко от дома. Градостроители сейчас бьются именно над этим. Я много об этом читала, но никогда не обращала на это внимания, пока Фиби не снесла «Перпл Тостада Гранде»...
Она замолчала, остановившись у окна, и покачала головой при воспоминании.
– Иди сюда и сядь. Какое это имеет отношение к твоему плану?
– Она разрушила «Дэзл». Одним махом! Венеция – вот настоящий квартал, один из последних, что остались, а Фиби разрушила его часть, что-то такое, что мы все принимали как должное, как люди раньше принимали как должное свою главную улицу. Поэтому, когда я поняла, что у нас есть возможность построить новый город, я уже знала, что в нем должны быть кварталы со своими главными улицами... А если исходить из этого, то все становится ясно: надо только помнить, каким все было двадцать пять лет назад... Двадцать пять лет назад – вот уже когда все стало меняться...
Она говорит как в трансе, подумал Кейси. Она не представляет ни одной из гигантских проблем, с которыми сопряжено строительство нового города, будь то финансы или что угодно, так же как ни на секунду не задала себе вопрос: как она добьется собственного назначения на роль главного архитектора этого нового, утопического города, принимая во внимание существование еще и ее сестриц, настроенных отнюдь не утопически?
– Джез, – спросил он, – а тебе известно, что такое инфраструктура?
– Смутно, – ответила она, все еще погруженная в свои мечтания.
Ну что ж, еще узнает, подумал Кейси. И скоро. Пусть пока она просто мечтает вслух, да к тому же немного под градусом, но она не рассуждает о чем-то несбыточном. Она говорит вполне здраво. А вообще-то, к черту здравый смысл! Он знает в тысячу раз больше, чем она, об освоении земель, и ясно, что за ее идеями будущее. О, она будет поглощена реализацией этой идеи, она уже и сейчас ею захвачена так, что думать забыла о своей карьере фотографа; она настолько увлечена этим планом, что даже не замечает его присутствия – он для нее всего лишь слушатель. И ей все равно, собирается ли он принять участие в ее проекте или хотя бы интересно ли ему то, что она рассказывает. Ее не больше волновали его несуществующие три жены, чем его участие в будущем проекте, как будто роль главного ковбоя – предел его мечтаний. У нее еще долго не будет времени на свадьбу и даже на разговоры о ней, а очень скоро в ее жизнь войдут настоящие архитекторы и строители – и тогда что? Может быть, ему надо сейчас напомнить ей о его чувствах? Может быть, сейчас пора вернуть ее с небес на землю, пока она в таком экстазе? Нет, он не в силах этого сделать. Может, в этом и заключается самопожертвование любви, или это боязнь услышать ее ответ? Может быть, этот ответ будет таким, что лучше отключиться от этой проблемы, как сделала Джез с Планом А? Сейчас ему нужно большое самоотречение, твердо сказал себе Кейси, такое же, каким обладает она.


Да, уж это им не понравится, злорадно думала Джез, раскладывая бумаги и фотографии на столе отцовского кабинета. Им это совсем не понравится, но опровергнуть они ничего не смогут. Это официальные документы, узаконенные самим правительством США, а не какое-то народное сказание, это не соломинка, за которую хватаются в надежде на спасение. Ну, кажется, все на месте – кроме фотографии запыленной банки из-под пепси.
Через несколько минут к Джез должны были явиться Джимми Розмонт и сэр Джон Мэддокс. Она их вызвала – именно вызвала, другого слова не подберешь, – таким тоном она сообщила им, что ей есть что с ними обсудить, после того как подготовила все бумаги. Со дня их восхождения минуло шесть дней.
Поначалу Джез подумала, не предложить ли им чаю, прежде чем предъявить документы, но почти сразу же отвергла эту мысль. Никакого чая, никакого кофе, ни даже стакана воды – если они, конечно, сами не попросят. Это чисто деловая встреча, и она не обязана проявлять никакого гостеприимства, ни к чему демонстрировать какие-то особые женские чары.
Одета она была по-деловому, по-мужски, – как «ранчеро», как хозяин. На ней были простые темно-коричневые кожаные брюки, заправленные в ковбойские сапоги тонкой кожи, и рубашка мужского покроя из плотного белого хлопка, с узким кожаным галстуком по шее. Она надела старую ковбойскую шляпу, которую подарил ей на восемнадцатилетие один из вакерос. Для него это была просто шутка, но шляпа на голове Джез приобретала оттенок какого-то угрожающего щегольства – не шляпа, а боевой флаг. Детали ее наряда, взятые вместе, создавали воинственное обличье, такое же однозначное, как одежда матадора.
Сегодня Джез вышагивала совсем не своей обычной изящной женской походкой – сапоги придавали ей твердую, весомую поступь. Ее беззаботная, легкая, беспечная походка канатоходца сменилась суровым шагом, соответствующим ее грозно надвинутой на глаза шляпе. Ее можно было принять за юношу, она даже волосы убрала назад, заплетя их в косу.
У нее была мысль пригласить Кейси на эту беседу, но, поразмыслив, она решила, что раз он не имеет формально никакого отношения к земле, то это будет не к месту. Сестер она тоже не приглашала, поскольку Джимми Розмонт и сэр Джон и так выступали от их имени, и их присутствие могло лишь отвлечь ее от того, что она должна сказать. Стоя за отцовским столом, Джез нетерпеливо постукивала каблуком. Еще две минуты – и их можно считать опоздавшими.
Джез услышала, как подъехала машина, как Сьюзи открыла дверь. Раздались шаги двух мужчин, поднимающихся по лестнице. Наконец-то! Она оставалась на месте, не сделав ни шага им навстречу, без улыбки, ожидая, когда они подойдут и поздороваются с ней за руку.
– Устраивайтесь поудобнее, джентльмены, – скомандовала Джез, села в рабочее кресло отца и слегка отодвинула его, чтобы водрузить скрещенные ноги на стол. Она оглядела комнату, стены которой были увешаны фотографиями в рамках, сделанными на протяжении последних ста лет, чеками на продажу племенных быков и бережно хранимыми письмами от лидеров партии демократов, и ощутила присутствие Майка Килкуллена.
– Когда мы виделись с вами в первый раз, – спокойно начала она, переводя взгляд с одного на другого, – вы развернули передо мной свой план переустройства ранчо Килкуллена, или, как его называли прежде, на заре калифорнийской истории, ранчо Монтанья-де-ла-Луна. Вы не знаете, почему оно так называлось, мистер Розмонт?
– Нет, мисс Килкуллен.
– Это название переводится как «Гора Луны». Ибо с тех пор, как люди поселились на этой земле, – а это было очень давно, – они наблюдали, как каждый вечер прямо из-за горы Портола восходит луна, и, конечно, многие из них вследствие своего невежества думали, что гора рождает луну. Но вы, мистер Розмонт, и вы, сэр Джон, люди образованные и слишком современные, чтобы интересоваться такими древними выдумками. Когда вы видите гору, вы думаете о том, какие возможности она дает для развития кондоминиумов.
– Да, мисс Килкуллен. Но времена меняются, – сказал Джимми Розмонт, – а вместе с ними и горы.
– Не настолько, насколько вы думаете, мистер Розмонт. Мне не понравилась ваша затея...
– Мы это заметили, – сухо вставил сэр Джон.
– И она мне по-прежнему не нравится! Но тогда я еще не знала, что сделать, чтобы ей воспрепятствовать. Я предприняла изыскания с целью выяснить, насколько законно завещание моего отца, и обнаружила нечто действительно интересное. Он оставил землю дочерям, не имея на то права.
– Да что вы говорите! – Джимми Розмонт улыбнулся добродушной снисходительной улыбкой.
– Землю, – продолжала упрямо Джез, – распоряжаться которой он сам не имел особого права, землю, по поводу которой дан обет, запрещающий передавать ее кому бы то ни было иначе, как учитывая все его условия.
– Что еще за ерунда? – Голос сэра Джона прозвучал беззаботно и даже весело.
– Это не ерунда, сэр Джон. – Джез встала. – Я должна показать вам несколько бумаг. Во-первых, письмо моей прапрабабки Хуаниты Изабеллы Валенсия Килкуллен, адресованное ее будущей невестке.
Джез не торопясь зачитала перевод письма, подготовленный профессором испанского языка Калифорнийского университета Ирвином и нотариально заверенный. Затем коротко, но точно изложила им поэтапную историю земельных грантов в Калифорнии, а также разъяснила значение увеличенной черно-белой копии документа, который они с Кейси обнаружили в Хантингтонской библиотеке, переведя для них клятву Бернардо Валенсия и подписи четырех свидетелей. Все это опять-таки было заверено у нотариуса. Она показала им печать президента США, придавшую окончательную силу собственности на землю, а также фотокопию купчей, подписанной Антонио Валенсия и Майклом Килкулленом. Она показала им увеличенные фотографии, сделанные с высоты Трех Стражей. Наконец, используя современную топографическую карту участка, она показала им обведенную красным границу земли, которая «должна оставаться неприкосновенной для рук человеческих», подчеркнув при этом, что Килкуллены столь же свято, как Валенсия, чтили древний обет.
Завершив демонстрацию, она встала во весь рост за столом, стараясь подавить торжествующую улыбку. Джимми Розмонт и сэр Джон обменялись взглядами, значение которых осталось для Джез неясным. Молчание нарушил сэр Джон.
– Это действительно чудесно, мисс Килкуллен. Я поздравляю вас с проделанной вами разыскной работой.
Он говорил в своей обычной добродушной манере.
– Умно и аккуратно исполнено, – согласился Джимми Розмонт. – В любое время можете рассчитывать получить у меня работу.
– До чего все же любопытно бывает окунуться в историю, – добавил сэр Джон, – и к тому же в ней есть шарм, романтика и, без сомнения, глубокое благочестие. Я вам от души признателен за этот рассказ.
– Сэр Джон, разве вы не понимаете, что это означает? – Джез ко всему была готова, только не к этому благодушию. Она знала, что эти люди не из тех, кто легко проигрывает. Почему же тогда они не расстроились? Страх закрался в сердце Джез.
– Могло бы означать, мисс Килкуллен, могло бы означать, если бы не вот это. – Сэр Джон наклонился и выудил из пачки бумаг одну. – Эта купчая на ранчо, зарегистрированная в архиве округа в Санта-Ане, является единственным документом, имеющим ныне законную силу.
– О чем вы говорите? – Джез повысила голос. – Законную силу имеет мексиканское пожалование, в этом все дело! Это проверенное временем доказательство того, что Валенсия владели землей до 1788 года, пока не продали ее Килкулленам. Не думайте уверять меня, что оно не имеет законной силы!
– Именно это мы и пытаемся вам внушить, – сказал Джимми Розмонт, причем его холеное лицо, от скул до лба, выражало саму любезность. – Этот клочок старой бумажки не имеет никакой юридической силы. И он никогда не был зарегистрирован в Санта-Ане! Если бы был – нас бы это, конечно, обязывало, а пока же это чистые домыслы, одни домыслы. Факт остается фактом – этот документ не был зарегистрирован.
– Да вы с ума сошли! Это же невозможно! Это чистая формальность, и вы прекрасно это понимаете.
– Мисс Килкуллен, я понимаю ваше огорчение и очень вам сочувствую. – Сэр Джон склонился вперед, дабы подчеркнуть свое участие. – Вы не сможете предотвратить продажу земли, опираясь на устное соглашение двух мужчин – Антонио Валенсия и Майкла Килкуллена, давно усопших, а также волю Теодосио Марии Валенсия, тоже давно усопшего, изложенную в письме одной женщины к другой, также давно почивших. И даже печать самого президента Филмора не добавляет этой бумажке ценности.
– Сэр Джон прав, – произнес Джимми Розмонт почти лениво. – У вашего отца были все права оставить землю вам и вашим сестрам. В архиве нет никаких иных указаний, а это единственный для нас достоверный источник.
– Это невозможно.
Хотя она продолжала сопротивляться, но чувствовала, как маленькая змейка страха выросла в огромного змея, обвившего ее сердце. При мысли об ужасной ошибке она вся похолодела.
– Мы, конечно, не рассчитываем, что вы примете наши слова на веру, – перебил ее Джимми Розмонт, проявляя теперь уже явное нетерпение. – Мы только теряем время, дискутируя о том, в чем вас могут убедить только ваши адвокаты. Позвоните им и спросите, правы мы или нет.
– Я это обязательно сделаю, мистер Розмонт, можете не беспокоиться. Но они уже сказали мне, что есть десятки способов, какими я могу затягивать это дело, предотвращая продажу земли, даже если выяснится, что договор не имеет юридической силы, во что я ни на минуту не верю.
– Вот в этом вы абсолютно правы, – сказал сэр Джон. – Я думаю, что при наличии умных адвокатов вы можете тянуть это дело на протяжении двадцати или тридцати лет. Но в конце концов вы проиграете. Вы потратите всю жизнь в бесплодной борьбе. А как вы думаете рассчитываться с адвокатами за такое длинное дело?
– Это уже мои проблемы!
Джез отмахнулась от вопроса, чувствуя, как в ней нарастает паника, так что ей стало казаться, что сейчас лопнет грудь.
– Это действительно будет проблемой, мисс Килкуллен, даже для такой богатой женщины. Мои друзья в Гонконге, однако, имеют неограниченные ресурсы, они могут судиться вечно и никогда не сдадутся, ибо они смотрят на вещи более масштабно, как я уже разъяснял вам во время нашей первой встречи, а вот ваша жизнь... Мне не хотелось бы наблюдать, как такая очаровательная молодая леди губит свою жизнь.
– Чтобы платить адвокатам, я заложу свою долю земли, – сказала Джез с вызовом. – Бог знает сколько она стоит.
– Тогда вы не только проиграете дело, – сказал насмешливо Джимми Розмонт, – но еще и лишитесь наследства.
– Не думаете ли вы, что вам придется иметь дело только со мной? – сказала яростно Джез. – В Калифорнии полно всяких экологических движений, все они отлично организованы и не оставят от вас камня на камне: борцы за чистоту окружающей среды, противники урбанизации, сторонники поэтапного освоения, борцы за сохранение диких земель и тому подобное.
– С ними мы сумеем найти общий язык, – сказал сэр Джон со спокойной уверенностью, поскольку ему было доподлинно известно, что губернатор сидит у Лидди Килкуллен в кармане. Все-таки умница Джимми, что обстряпал это дело! – А когда будет нужно, мы им немного подбросим. Несколько сотен акров тут, несколько сотен там. Вы не поверите, как эти любители живой природы становятся благоразумны, когда получают хотя бы маленький кусочек пирога.
И не рассчитывайте, подумал самодовольно сэр Джон, ни на какую помощь со стороны правительства штата, которое уже свело усилия когда-то могущественного Берегового комитета до полной беззубости.
– Пора ехать, Джон, я жду звонка.
Мужчины поднялись. Одного взгляда на полное неколебимой решимости лицо Джез было достаточно, и они решили не прощаться с ней за руку. Повернувшись, оба направились к двери.
Джез онемело опустилась в кресло. Ее сердце разрывалось.
Стройная конструкция вдруг рухнула по не зависящим от нее причинам. Ухватившись за последнюю, отчаянную идею, она вскочила и бросилась им вслед.
– Сэр Джон! А что скажут китайцы, когда узнают об «обете»? Они же невероятно суеверны. Для них будет дурной приметой застраивать землю, защищенную старинным договором.
– Недурно, мисс Килкуллен, – сказал Джимми Розмонт, улыбаясь.
– Вы правы, мисс Килкуллен, – учтиво сказал сэр Джон. – Но мои друзья куда более суеверны в том, что касается потерянных прибылей, нежели в приметах. Они с радостью пойдут на риск, больше, чем с радостью, – с восторгом. Против суеверий нет лучшего средства, чем полтора миллиарда коммунистов, лезущих в вашу дверь.



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Все или ничего - Крэнц Джудит

Разделы:
IIiIiiIvVViViiViiiIxXXiXiiXiiiXivXvXviXviiXviiiXixXxXxiXxii

Ваши комментарии
к роману Все или ничего - Крэнц Джудит



Роман очень интересный. Удивительно, что нет отзывов. Прочитала все романы этого автора, которые выложены на этом сайте.Всем советую прочитать, не пожалеете затраченного времени.
Все или ничего - Крэнц ДжудитРузалия
15.09.2013, 21.13





Роман очень интересный. Удивительно, что нет отзывов. Прочитала все романы этого автора, которые выложены на этом сайте.Всем советую прочитать, не пожалеете затраченного времени.
Все или ничего - Крэнц ДжудитРузалия
15.09.2013, 21.13





хороший роман.
Все или ничего - Крэнц ДжудитВика
16.09.2013, 17.40





Очень понравилось, не оторваться...еще и цитировать можно!!!!
Все или ничего - Крэнц ДжудитStefa
4.12.2013, 3.37





отлично, с точки зрения литературного изложения и прочего... но для чтения скучновато.... прям перенасыщен всякими характерами-вспомогательными линиями-долгого и нудного описания вспомогательных героев...rnтяжеловат...
Все или ничего - Крэнц ДжудитВера
8.12.2013, 14.39





скучища
Все или ничего - Крэнц Джудитинна
15.03.2015, 13.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100