Читать онлайн Весенняя коллекция, автора - Крэнц Джудит, Раздел - 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Весенняя коллекция - Крэнц Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Весенняя коллекция - Крэнц Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Весенняя коллекция - Крэнц Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэнц Джудит

Весенняя коллекция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

4

Пичес Уилкокс лежала на ковре в своей спальне в «Плаза-Атене» и, держа над собой зеркало, внимательно себя разглядывала. Потом медленно присела, помогая себе только мускулами живота и не отводя взгляда от зеркала, и наконец расплылась в довольной улыбке.
Как два месяца назад и обещал ей в Нью-Йорке доктор, лицо ее выглядело и в лежачем, и в сидячем положении одинаково. Ни морщинок, ни складок. Естественно, она не стала смотреться в зеркало, наклонившись над ним. Сделай она это, и день был бы безнадежно испорчен. Интересно, все ли женщины понимают, что в пресловутой позе наездницы выглядишь лет на пятнадцать старше? Только действительно юная девушка может позволить себе быть наверху и не беспокоиться об обвисших складках. А собственное удовольствие — что ж, им лучше поступиться.
Да, подумала Пичес, как давно я позволяла себе это в последний раз, и позвонила горничной, чтобы та принесла травяной чай, грейпфрут и сухарик, то есть ее обычный завтрак. Да, кое-что ни за какие деньги не купишь, даже за пятьсот миллионов, которые душка Джимми оставил ей свободными от налогов и всяких опекунских глупостей. Детей у них не было, Фонд Уилкокса уже существовал, так что Джимми хотел, чтобы она имела все, что пожелает. У нее и так было многое — отличное здоровье, великолепная кожа, прекрасные волосы, восхитительная задница. Но он хотел обеспечить ей еще и счастливое будущее.
Бедняга Джимми так и умер, не поняв, что есть кое-что, чего не купишь за деньги. Пичес попыталась представить себе что-нибудь вещественное, но на ум ей пришли только авианосец, национальный парк и швейцарское гражданство. Недвижимости у нее предостаточно, на море ее мутит, и она гордится тем, что она из Техаса. Но верно говорят, ценится больше всего нематериальное. Например, чтобы сны снились только хорошие или чтобы снова ей было сорок шесть. Но ни то, ни другое невозможно. Время от времени кошмары мучат даже ее, хоть и совесть у нее чистая, и сорок седьмой день рождения, неожидаемый и неотмечаемый, прошел две недели назад. Юность недостижима, как недостижим Марко Ломбарди, которого следовало бы в аду приколотить ржавыми гвоздями к раскаленной плите за все то, что он с ней сделал.
Нет, это по меньшей мере унизительно — ей, женщине, которую почитают за честь развлекать все знаменитые и влиятельные люди, так страдать по какому-то итальянскому модельеру, к тому же на двенадцать лет ее моложе. Будто не было понятно, что он настолько великолепен, что поддаваться на его чары просто безвкусно.
Да, страсть нельзя побороть даже за деньги, мрачно размышляла Пичес. А то, что она испытывает к Марко, другим словом и не назовешь. «Если бы он не был так напорист, ничего не случилось бы», — думала она, натягивая леггинсы.
«У Пичес Маккой Уилкокс просто не может быть проблем с мужчинами», — твердо сказала она себе, принимаясь за ежедневную гимнастику, за которой следовало полчаса занятий на тренажере. Она держала одинаковые тренажеры во всех своих четырех домах и во всех отелях, где задерживалась больше чем на ночь.
Ей всегда везло на мужчин, начиная с папочки, который держал дилерскую сеть «Кадиллака» от Хьюстона до Далласа. Родители одарили ее обожающими ее братьями без всяких зануд сестер, у нее была такая череда поклонников, что понадобились годы, чтобы разбить сердце каждому из них, и в конце концов она решила выйти за душку Джимми, который никогда, до самой смерти, которая настигла его три года назад, даже не взглянул на другую женщину. Джимми, естественно, занимался нефтью, ведь иначе больших денег не сделаешь, если только не занимаешься недвижимостью, эстрадой, развлечениями или не придумал какую-нибудь компьютерную ерунду.
Полгода она преданно горевала по Джимми, а потом стала путешествовать, а чем еще заняться женщине в ее положении, если она не желает притворяться, будто ее интересуют всякие дурацкие комитеты? Два летних месяца на вилле в Кап-Феррат, сентябрь в Венеции, праздники в Нью-Йорке, после Рождества — Сен-Мориц и, конечно же, время от времени несколько дней на ранчо в Техасе.
Она всегда оказывалась в Париже весной и осенью, во время показа коллекций моды. Здесь-то она и повстречала Марко Ломбарди, вспомнила Пичес, с трудом сдерживая ярость. Если бы только у нее хватило соображения остаться в Техасе, если бы не гонялась за модными парижскими тряпками, то и знать бы не знала о существовании этого негодяя. Вышла бы спокойно замуж за какого-нибудь приличного человека, заказывала бы одежду на выездных распродажах Неймана и не отличала бы Седьмую авеню от авеню Монтень.
Пичес истово старалась поддерживать свой легкомысленный облик. Она обожала шик и в погоне за ним приглушила естественные краски своего лица, остригла свои роскошные белокурые волосы, перестала улыбаться во весь рот и боролась со страстью покупать то, что носят по-настоящему богатые дамы.
Шик приобрести нетрудно, надо только прислушиваться к дельным советам, но, черт подери, она решила оставаться сексуальной до шестидесяти, нет, лучше до шестидесяти пяти, а шик и сексуальность плохо сочетаются. Полюбит ли ее Марко, если в ней будет больше шика? Нет, это бредовая мысль. Он мог бы ее полюбить, если бы ей было двадцать пять или даже тридцать, а сейчас ей оставалось лишь довольствоваться тем, что он давал ей, а именно: самым замечательным в ее жизни сексом и бесконечным и бессмысленным итальянским целованием рук. О господи, когда он склонял над ее рукой свою голову с длинными кудрявыми волосами, и эти пушистые ресницы, эти приоткрытые губы, очерченные слишком красиво для мужского лица, эта оливковая кожа… Черт подери, ну почему он не голубой! Был бы он голубым, она могла бы трепать его за волосы, и дразнить за то, что он слишком хорошенький, и забывать о нем, едва он покидал бы комнату.
Но Марко вызывал в ней такое сексуальное возбуждение, которое проходило лишь на несколько минут после их занятий любовью и еще утром, когда она делала гимнастику. Никогда раньше она не подчинялась мужчинам, никогда не просила их любви. Она увидела его сбегающим по лестнице у Диора около года назад и попросила продавщицу представить их друг другу, что было, судя по выражению лица бедной женщины, чем-то из ряда вон выходящим. А она вдруг пригласила его на коктейль, отлично понимая, что ее гости произведут впечатление на кого угодно, а тем более на помощника модельера.
Марко пробыл у нее всего полчаса и вел себя так спокойно и уверенно, что наутро все приглашенные дамы звонили ей и завистливо спрашивали, где она его нашла. Уходя, он спросил, пойдет ли она с ним как-нибудь вечером поесть гамбургеров в «Джо Аллен».
Вот так все и началось, вспоминала Пичес, слезая с тренажера и переходя к гантелям. Он рассказывал ей, как учился в Риме, в Академии изобразительных искусств, как спустя несколько лет понял, что лучше заниматься не историей архитектуры, а архитектурой человеческого тела. Он бросил академию и пошел в ученики к Роберто Капуччи, модельеру, малоизвестному в Америке, но очень популярному в Европе и в Японии.
— Существует всего несколько способов постройки зданий, а здания удовлетворяют первейшую человеческую потребность — в жилье, — объяснял он ей в шуме и толчее бара, где французская молодежь знакомилась с американским образом жизни. — А одежда — это тоже первейшая потребность, но вариаций здесь множество. Почему существует столько способов прикрывать плечи, грудь, туловище, ноги и способы эти не меняются уже столько веков?
Пичес отлично помнила, что не смогла дать вразумительного ответа. Когда она на него смотрела, у нее словно атрофировался мозг и она превращалась в чисто плотское существо, ей нужен был его член и больше ничего. Но техасское воспитание, привычка держать поклонников в напряжении — все это отучило ее делать первый шаг. Старые привычки не вытравить. Поэтому Марко целую неделю издевался над ней, ведя себя изысканно-почтительно, пока не дал наконец ей то, чего она вожделела.
Пичес Уилкокс отложила гантели — чего доброго, она еще вышвырнет их в окно и они попадут в какого-нибудь прохожего. Марко уже пять дней не отвечает на ее звонки. Как он смеет?
* * *
«С чего это я стал шарить по карманам в поисках сигарет, ведь я три года как не курю?» — раздраженно подумал Марко Ломбарди. И год уже к ним не тянет. А сейчас вопрос с весенним показом решен, образцы почти готовы, неужели ему хочется начать работу над чем-то новым, что будет еще более шутовским, чем у Жан-Поля Готье, вульгарнее, чем у Версаче, еще абсурднее и авангарднее, чем у Вивьен Вествуд? То есть над коллекцией, которая будет такой шокирующей и скандальной, что пресса не сможет обойти ее стороной?
И Марко поспешно вышел из студии. Прочь, прочь тревожные и беспокойные мысли. Его задержала секретарша, строгая и некрасивая француженка средних лет.
— Мсье Марко, вам следует ответить на звонки. У меня уже набрался длинный список тех, кому надо позвонить сегодня. Мадам Уилкокс снова звонила.
— Скажите мне, мадам Эльза, как вы думаете, что со мной такого страшного случится, если я им не перезвоню? — спросил Марко, и голос его был сама нежность.
— Я… но вы же сами знаете, как это важно, — сказала она, стараясь быть строгой. — Не перезвоните сегодня, они останутся на завтра, да еще новые прибавятся.
— Вы смотрели «Унесенные ветром», мадам Эльза?
Она устало взглянула на него. Да, никогда раньше она не работала с таким непредсказуемым человеком. Он пытался заставить ее звать его по имени, но она отказалась, но в конце концов позволила уговорить себя на компромисс, отстояв хоть долю нормальности. Всем известно, итальянцы — они как дети, надо делать на это скидку. Она прекрасно понимала, что он слишком полагается на свою внешность, но гордилась тем, что так и не стала одной из его восторженных поклонниц.
— Конечно, видела, — ответила она, думая при этом, что все-таки надо заставить его постричься. Серьезный модельер не должен выглядеть как юный студент и носиться по Парижу в твидовом пиджаке и с шарфом, замотанным вокруг шеи.
— Тогда вы наверняка помните последние кадры фильма, когда Скарлетт говорит себе, что завтра будет новый день и волноваться она будет завтра, или что-то в этом роде. Видите ли, я сегодня не в настроении никому звонить. — И Марко одарил секретаршу многозначительной улыбкой, мол, пусть это останется нашим маленьким секретом. — Мне надо прогуляться, исчезнуть на время. Может, я просто нервничаю, а, мадам Эльза? Разве это не естественно? Вы не нервничаете за меня?
Она нехотя кивнула. Она давно работала с модельерами и волновалась перед каждым показом, но все же телефонные звонки…
— Но ведь нам с вами беспокоиться не о чем, так ведь? — Марко наклонился над ней и посмотрел ей прямо в глаза. — Все модельеры Парижа сходят с ума от волнения два раза в год, зачем же нам быть как все? Давайте-ка сменим тему, мадам Эльза. — И он легко похлопал ее по руке. — Как мне нравится ваше имя! Оно словно звенит. Эльза… Да, вам повезло, и вашему мужу тоже.
— Благодарю вас, — сказала она, с трудом сдерживая благодарную улыбку. — Вы же знаете, это имя досталось мне от бабушки.
— Старый мир — добрый мир. Оно вам идет. Если бы платьям давали имена, как раньше, я назвал бы свою первую модель «Эльза» в вашу честь. А теперь я оставляю вас стражем ворот. Сдерживайте натиск варваров!
— Но что, если мсье Некер снова позвонит? — спросила она с тревогой. — Или мадам Уилкокс?
— Ах, мадам Эльза, ну о чем вы спрашиваете? Вы женщина не только очаровательная, но и изобретательная. Придумайте что-нибудь, я целиком полагаюсь на вас. Неужели мсье Некер может решить, что я должен сидеть здесь целыми днями, как школьник? Вдохновение — оно везде. А мадам Уилкокс ничего не говорите, я исчез, и все тут. До завтра, мадам Эльза!
И Марко удалось-таки обойти эту строгую серьезную женщину, посаженную в его приемной Некером специально для того, чтобы Марко был под наблюдением. Понадобилось всего несколько дней, чтобы выявить ее самые большие достоинства: стройную фигуру, отличной формы уши и ее имя и неизменно отдавать им должное. Некеру она больше служить не сможет — теперь она повинуется только приказам Марко.
Мастерские и студия Марко располагались в доме на рю Клеман-Марр, неподалеку от штаб-квартиры «ГН». Уже направляясь к выходу, он вдруг вспомнил про платье, которое разорвал вчера на примерке, и помчался в мастерскую, где над этим платьем трудилась теперь несравненная мадам Жинетта, работавшая до войны с Ланваном, а после войны у Диора, пока ее не переманил Сен-Лоран. Уже лет пятнадцать она не работала, но Некер уговорил ее немного помочь именно с этой коллекцией. Она сидела, склонившись над платьем, Марко вошел и нежно приобнял ее за плечи.
— Ну что, радость моя, дело продвигается?
— Вы же не хуже меня знаете, как трудно даются шифоновые складки, — устало ответила она, снимая очки.
— Вы не хотите, чтобы я посмотрел на чудо, которое вы сотворили?
— Вам надо только узнать, удастся ли мне спасти платье, — проворчала она. — Надо было поаккуратнее рвать его вчера, шов разошелся в нескольких местах.
— Вы совершенно правы! Надо было с самого начала поручить его вам, тогда ничего бы не случилось. Но, признайтесь, дорогая моя, швы были просто отвратительные. Я просто вышел из себя.
— Вы — итальянский сумасшедший, — упрекнула она его. — Мсье Диор никогда себе такого не позволял.
— А мсье Сен-Лоран?
— Слова грубого никогда не сказал. Настоящий джентльмен. — Но даже когда Сен-Лоран был молод, а она еще вполне реагировала на мужское очарование, он не умел говорить так ласково, как этот мсье Марко. Ох уж эти итальянцы! Какие взгляды, какие улыбки, невозможно устоять. Особенно против этого.
— У вас прелестные руки, мадам Жинетта, — сказал Марко, поглаживая ее пальцы.
— Обычные руки, — смутилась она. — Руки старухи. — И она попробовала убрать их, но он не отпускал.
— Нет-нет! По ним видно, что работа ваша может быть лишь изумительной. — И он один за другим стал целовать кончики ее пальцев. — А можно мне все-таки взглянуть на шов? Брависсимо! Вы все спасли. Это платье станет жемчужиной коллекции.
Она растаяла от гордости и застенчиво улыбнулась ему. Он словно возвращает ей молодость.
— Да, умели раньше работать! До завтра, радость моя, я на вас полагаюсь.
Спускаясь по лестнице, Марко думал, что по крайней мере еще неделю Жинетта не будет капризничать и грозить уйти, жалуясь на возраст и усталость. А если повезет — то и две. Когда надо будет делать примерки с манекенщицами, без этой старой карги ему не обойтись.
Пожалуй, надо было надеть пальто. На улице было так солнечно, и он решил, что еще и тепло. Но нет — обычная парижская погода, стыло, сыро и солнечно. Он завернул в маленькое итальянское кафе и заказал двойной эспрессо.
Господи, как же хочется отдохнуть! Но об этом ближайшие две недели не стоит и мечтать. А потом — или полная победа, или провал. Показ всему миру — журналистам, дилерам, Си-эн-эн. А еще — «Вог», «Цинг», «Базаар» и все газеты, от «Нью-Йорк таймс» и «Фигаро» до маленьких провинциальных листков.
Как же он раньше не задумывался над тем, что кутюрье выставляет себя на суд перед всем миром? Актер может сыграть первую роль, и никто о ней не узнает, если только это не будет полным успехом. Будущий чемпион по теннису может проигрывать первые матчи, и никто над ним не станет смеяться. Но все женщины считают, что они разбираются в моде.
О моде столько и говорят и пишут, каждая новая коллекция встречается с восторгом или с убийственным равнодушием. Ею интересуются все — от главного редактора «Эль» до девчонок-продавщиц.
Вот-вот наступит момент, к которому он шел всю жизнь, неужели он не справится, спрашивал себя Марко. Интересно, все модельеры так мучаются перед первым показом?
Увы — спросить об этом не у кого, модельеры, как певцы-соперники или как боксеры перед поединком, ни с кем не делятся сокровенным. Марко попытался представить себе кого-нибудь из великих модельеров, мучающихся неуверенностью, и не смог. Нервные припадки Сен-Лорана стали традицией, он — мученик моды, умирающий на кресте ради каждой новой коллекции, но второго такого быть не может.
Марко заказал еще один эспрессо, радуясь тому, что бар пока что пуст. Он бросил недоделанными сотню дел, нужно ведь проверить каждую мелочь. А он даже не знает, кто будет показывать его модели. Черт возьми, зачем только Некер вмешался, устроил этот идиотский конкурс, тоже мне суд Париса! Зачем ему три несмышленые девчонки, ему просто необходимы манекенщицы с именем — они умеют показать любое платье, на них сразу обращают внимание фотографы.
Задушить бы этого Некера! Как смеет этот швейцарец навязывать ему свой собственный вкус? Да, деньги его, но почему он все решает только сам? Он и место выбрал — салон красоты в подвалах «Рица».
— Это должен быть настоящий праздник, Марко, — заявил Некер. — Вечерний показ, смокинг или черный пиджак, потом — фуршет. Только так и надо представлять что-то новое. Внимание и прессы, и покупателей будет сосредоточено прежде всего на известных модельерах, а нам надо, чтобы они запомнили тебя. Так что надо выделиться.
Откуда, черт подери, это известно Некеру? Он бизнесмен, удачливый бизнесмен, и только. Он же не дизайнер, не художник.
И все же этот сукин сын действительно чертовски умен. И отлично понимает, что Марко — рабочая лошадка и надо держать его на скудном пайке. И никуда не денешься — чтобы представить новую коллекцию, нужны деньги, причем немалые.
— Ты будешь получать жалованье, Марко, причем весьма и весьма солидное. Но я не намерен давать тебе долю от прибыли. Во-первых, прибыли может и не быть, и «ГН» идет на риск, поддерживая новое имя. И я рискую — так легко потерять деньги на моде. Каждое платье будет обходиться нам дороже, чем мы сможем за него получить. На раскрутку серии готовой одежды может уйти года два, а до духов если и дойдет дело, то еще через несколько лет. Я признаю твой талант, Марко, но бизнес есть бизнес.
Марко всю жизнь работал на других, это был его единственный шанс делать вещи под своим именем, поэтому ему пришлось согласиться. Но он припомнит еще Некеру то, что он не пожелал поделиться с ним даже крохами со стола.
Он вдруг понял, что снова полез в карман за сигаретами. Да, эти часы наедине с собой его не успокоили, а только завели еще больше. Развлечься бы с кем-нибудь. Сколько времени он не занимался сексом? Пожалуй, недели две.
Да, нужна женщина, только какая-нибудь попроще, которую не надо обольщать. Просто разрядиться бы, сбросить напряжение. Это возможно только с проституткой, а Марко предпочитал не пользоваться их услугами.
Он стал перебирать в уме разные варианты. Нет ни сил, ни времени искать кого-нибудь, кроме Пичес. Она ему надоела за полгода, слишком в ней сильны собственнические инстинкты, к тому же она до тоски доступна. Неужели когда-то она показалась ему если не совсем недосягаемой, то хотя бы той, которую надо завоевывать? Ведь он тогда даже пытался вести с ней полуинтеллектуальные беседы — так хотел произвести на нее впечатление. А оказалось — только пальцем помани.
Впрочем, это то, что ему сегодня нужно, — раздвинутые ноги и никаких вопросов. Он набрал номер, убедился, что она в отеле, и отправился туда.
* * *
Пичес с довольной улыбкой положила трубку. Она сказала Марко, чтобы он тотчас приходил, но не предупредила его, что устраивает коктейль для целой группы техасских туристов, которые уже сидели в ее гостиной и поедали черную икру.
— Мадам Уилкокс в большой гостиной, — сказал Марко открывший ему дверь официант. А Марко-то надеялся, что она уже надела один из своих шелковых халатов и ждет его в малой при льстивом свете крохотных бра. И как же удивился он, увидев, как она отошла от нескольких гостей, стоявших у камина, и направилась к нему. В этот вечер она была Екатериной Великой — алый бархатный костюм, шитый золотом жилет, кружевные манжеты.
Он приник к ее руке, поцеловал внутреннюю сторону запястья, понимая, что лишь одной ей понятно, что это говорит о той степени близости, которую нельзя выказывать на публике.
— Шампанского? — предложила она, одарив его любезной улыбкой.
— Почему ты не предупредила, что у тебя гости?
— Марко! — Она взглянула на него с притворным изумлением. — Здесь полно твоих потенциальных клиентов. Можешь очаровывать их весь вечер.
— Я пришел сюда не платьями торговать.
— Неужели? — удивилась она, ведя его к гостям. — Иди же, познакомься с Сельмой и Ральфом Андерсенами из Форт Уорта! А это — милейшие Бетти Лу и Хенк Кертис из Хьюстона. Позвольте вам всем представить Марко Ломбарди. Он — модельер, и скоро о нем заговорит весь Париж!
Марко пожимал руки толпе техасцев, решив, что уйдет отсюда немедленно, уйдет молча, даже не попрощавшись с Пичес. Он залпом выпил порцию скотча и потянулся за другой.
Пичес наслаждалась ситуацией — ее гости просто не обращали на него внимания, они были так рады пообщаться друг с другом, что просто улыбались чудаку-иностранцу и тут же забывали о нем. Марко, по-французски говоривший практически свободно, но так и не достигший легкости с английским, стоял в сторонке и наблюдал за триумфом Пичес. Да, она прекрасно понимает, что на фоне ее собственного великолепия ее пусть и дорого одетые приятели выглядят унылыми провинциалами. И Марко разозлился не на шутку. Она что, решила, что он и ужинать останется в этом паноптикуме?
— Мне надо поговорить с тобой, — сказал он, подойдя к Пичес и решительно взяв ее за локоть.
— Но сейчас это совершенно невозможно!
— Я иду в спальню. Приходи туда.
— Ни за что!
— Ты что, хочешь скандала?
— Не глупи, Марко!
— Сейчас я его устрою и уверяю тебя, о нем станет известно всему Техасу.
— Ты что, меня шантажируешь?
— Я тебя предупредил, — ответил он, направляясь к дверям, которые вели в малую гостиную, расположенную перед спальней. Через несколько минут туда зашла и сияющая Пичес.
— Теперь ты доволен? — спросила она тоном, каким обычно говорят с капризными детьми. — И что же ты продемонстрировал, кроме своей невоспитанности?
— Закрой за собой дверь.
— Я возвращаюсь к гостям, — сказала она, поворачиваясь к нему спиной.
Он оттолкнул ее в сторону, запер дверь и с такой силой схватил ее за руку, что она вскрикнула.
— Я хочу тебя, и немедленно!
— Черта с два! Я буду кричать! Марко, отпусти меня сейчас же!
Он прижал ее к двери.
— Прекрати! Отпусти меня! — Она сама не верила тому, что происходит.
— Ну уж нет, — пробормотал он и поволок Пичес к кровати. Она пыталась сопротивляться, но он, держа ее запястья одной рукой, другой задрал ей юбку и стянул с нее кружевные трусики. На ней остались только пояс с чулками.
— Пусти меня! — кричала она.
— Там так шумно, что они вряд ли тебя услышат. Можешь визжать, сколько тебе будет угодно. — И он стал расстегивать «молнию» на брюках.
— Нет, Марко, нет! Остановись! Не делай этого!
— Да не притворяйся ты, я же знаю, ты просто дрожишь от желания. — Он раздвинул ее ноги и лег на нее, придавив собственным телом. А она колотила его кулачками по спине и пыталась вывернуться.
Когда он вошел в нее, жаркая сухость ее лона словно опьянила его, и он уже не слышал ее криков. Он чувствовал лишь одно — волну наслаждения, нахлынувшую на него. Он не остановился бы сейчас даже под дулом пистолета. Все длилось лишь несколько мгновений, и вот он уже зарычал по-звериному в припадке экстаза.
Когда все было кончено, он приподнялся и заглянул ей в лицо. Глаза ее были закрыты, и выражение лица было какое-то незнакомое.
— О, не волнуйся, сейчас и ты кончишь, — прошептал он, переводя дыхание. — Сейчас, сейчас, я знаю, как ты любишь.
Она открыла глаза, и он увидел, что она в ярости.
— Только дотронься до меня, и тебе не жить, — холодно сказала она.
— Давай без мелодрам, — лениво ответил Марко. Пусть себе злится, этим его не проймешь. Ни одна женщина так не сходила по нему с ума, как эта.
Пичес вырвалась наконец из кольца его рук и поднялась на ноги.
— Убирайся! Немедленно убирайся! — приказала она.
— Знаешь, ты такая милая, милая и смешная. Ты только посмотри — выглядишь ты совершенно безукоризненно, даже прическа не растрепалась. Ну иди же сюда, давай я тебя побалую. И ты кончишь — отлично кончишь, даже лучше, чем в прошлый раз, обещаю тебе. Ты поэтому и злишься, этого тебе и не хватает, красавица моя, — продолжал уговаривать он. Но Пичес повернулась к нему спиной, натянула трусики, оправила юбку, взглянула в зеркало и вышла вон из комнаты.
Марко тихо выругался про себя, потом быстро встал, застегнул брюки и поспешил к выходу. Пока дворецкий искал его шарф, он успел услышать смех Пичес, развлекавшей своих гостей.






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Весенняя коллекция - Крэнц Джудит

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Весенняя коллекция - Крэнц Джудит



мне очяень понравился, советую всем почитать)))теперь думаю,чтоб ещё взять)
Весенняя коллекция - Крэнц ДжудитСветлана
6.09.2010, 18.25





Интересный роман. Советую читать все книги этого автора, не пожалеете.
Весенняя коллекция - Крэнц ДжудитРузалия
15.11.2013, 16.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100