Читать онлайн Весенняя коллекция, автора - Крэнц Джудит, Раздел - 20 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Весенняя коллекция - Крэнц Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Весенняя коллекция - Крэнц Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Весенняя коллекция - Крэнц Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэнц Джудит

Весенняя коллекция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

20

Пичес Уилкокс пробормотала что-то вежливое насчет того, что устроит для нас вечеринку, но это было в день нашего приезда в Париж, и я не придала ее словам значения. Она не показалась мне дамой, которая с радостью будет развлекать трех очаровательных крошек лет на тридцать ее моложе, а тем более организовывать прием в их честь. Но Пичес меня удивила — на сегодня назначен коктейль.
Может, когда у тебя такая куча денег, чужие молодость и красота тебе не помеха, или ты чувствуешь себя Елизаветой II и знаешь, что, кто бы ни находился в комнате, королева Английская все равно ты. Примерно что-то подобное происходит со мной, потому что я хожу сейчас, убежденная в собственной исключительности, что объясняется тем, что мы с Майком любим друг друга, а все остальные люди на Земле живут неполноценной жизнью, но, по счастью, об этом и не подозревают.
Есть, правда, еще и Тинкер, которая тоже влюбилась, во всяком случае, ей так кажется. Но разве можно сравнить ее такое незрелое чувство к Тому Страуссу с той любовью, которую я испытываю к Майку с четырнадцати лет? Да, я, конечно, хвастаюсь, но кто бросит в меня камень? На следующее утро после того, как Джастин получила мое письмо, она позвонила мне и очень мило восторгалась. Она немного знает Майка, он ей нравится, и она всегда отмечала его работы.
Клянусь вам, слушая, как она рассказывает про то, что безумно рада за меня, я представляла себе, как она уже мысленно планирует свадьбу, думает, какого оттенка подобрать мне платье, и волнуется по поводу того, что мне придется оставить работу после рождения ребенка.
Я не сказала ей, что не стоит беспокоиться о том, о чем и разговор еще не заходил. Должна признаться, меня и саму посещали подобные мысли. Но я себя останавливаю и начинаю думать по принципу «живи сегодняшним днем», который мы с Майком по обоюдному согласию приняли. Это молчаливое соглашение было достигнуто, когда я была сама на себя не похожа, потому что со мной обычно такого не бывает. Правда, в последнее время я уже и не знаю точно, какая я на самом деле. Мне все труднее рассуждать логично, и я совершенно не справляюсь со своей работой, которая заключается в том, чтобы следить за девочками и едва ли не держать их под домашним арестом.
Мне, естественно, пришлось рассказать Джастин про разговор с Некером и про то, что он ждет ее к показу. Она замолчала так внезапно, услышав про это, что я не стала говорить про то, что уверила его в этом. Да, я трусиха, но я же все равно поняла, что Некер мне не поверил.
День показа приближается, и я решила ежедневно видеться с Тинкер и проверять, в каком она состоянии. Поймать ее можно только после ее урока танго, потому что я не имею права вмешиваться в священнодействие, которое творится в ателье у Ломбарди, и не могу рассчитывать на то, что мне удастся застать ее, когда она заскакивает в отель принять ванну и переодеться. Видно, мастерская Тома не предоставляет необходимых удобств, но, когда Тинкер наконец кончает работать с Ломбарди, что бывает обычно поздно вечером, она мчится к своему художнику. Могу себе представить, что бы она сказала, если бы я решила им помешать.
Мне по-прежнему не особенно нравится этот Том Страусс, хотя, кажется, он не слишком похож на современного искателя приключений. Он не плейбой, не испорченный сынок богатых родителей и не стареющий миллионер; он не фотограф, не ученик фотографа, не служащий модельного агентства, не дизайнер и никак не связан с кино; у него нет «порше», титула или делового компаньона, умирающего от желания пригласить Тинкер поужинать у него дома. Другими словами, он вовсе не так ужасен, как те, кого удается обычно подцепить безголовым девчонкам-манекенщицам на улицах Парижа, но я никак не могу поверить, что он не пользуется ею тем или иным способом. Все и всегда пользуются манекенщицами. Ну, сходил бы он по ней с ума, если бы она не была моделью? Стали бы сексуальные безумицы валяться у ног Пикассо, если бы он был простым маляром?
Танцевальная студия сеньоры Варга находится на какой-то улочке между площадью Мадлен и вокзалом Сен-Лазар. Слава богу, что в нашем распоряжении осталась еще одна машина с шофером!
Сеньора — тощая дама лет пятидесяти пяти, и выглядит она так, будто никогда не покидала Буэнос-Айреса. Носит она узкую черную миди-юбку с разрезом до бедра и черную блестящую блузку. Ее гладкие волосы разделены пробором посередине, а сзади уложены в пучок, украшенный старинными шпильками с драгоценными камнями.
Такой осанки, как у сеньоры, я не видела ни у кого, но ростом она едва по плечо Тинкер. Когда они танцуют и Тинкер ведет, видно, что делает она это, превосходя саму себя. Ей не дана таланта танцевать. Моему опытному глазу видно, что, даже когда сеньора идет назад, она все равно ведет Тинкер, а Тинкер этого даже не осознает. Сеньора Варга, как ни старается, просто не может быть ведомой кем-то таким неопытным, как Тинкер. И, думаю, ей раньше никогда не приходилось учить женщину танцевать мужскую партию.
Естественно, они разучивают американское танго. Даже хорошему танцору нужно не меньше полугода, чтобы осилить аргентинское. А я все никак не могу понять, как изменит этот танец походку Тинкер. Да, это танец ритмичный, страстный, дерзкий, но как это будет смотреться на подиуме?
А Тинкер день ото дня все бледнее. В танце она вновь обретает свою замечательную способность быть тем, что хочет увидеть зритель, но это исчезает, как только смолкает музыка. И я вижу хрупкую возбужденную девушку, исполненную почти безумной решимости, которая к тому же недосыпает. Может, это и странно, но она сейчас красива как никогда. Ее дивные глаза сияют еще ярче, чем обычно, и она в восторге от моделей, которые сейчас создает Ломбарди. У нас нет времени обсуждать их подробно — сеньора не дает своей ученице даже дыхание перевести, — но Тинкер считает, что работает он вдохновенно. Будем надеяться, что это так и есть.
* * *
Пичес Уилкокс никак не думала, что это безумие будет продолжаться. Она была изнасилована в своей собственной спальне Марко Ломбарди, он унизил ее, даже ударил… а она его по-прежнему хочет, причем безудержно. Для нее стало наваждением каждое мгновение той сцены, которая произошла несколько недель назад. И она снова и снова стонет при воспоминании об этом, Но не от унижения, а сокрушаясь о том, что она сама так рассердилась, что не позволила ему удовлетворить ее. Повторяя про себя его слова: «Сейчас, сейчас и ты кончишь… я знаю, как ты любишь», она готова была локти себе кусать от злости на саму себя.
Может, последнее удовольствие освободило бы ее от него, а может, она бы мучилась отвращением к себе, ненавидела бы себя за свою слабость. «Нет, хуже все-таки остаться возбужденной и неудовлетворенной, — сказала она себе. — Ты сохранила остатки собственного достоинства, а с чем осталась — с дамскими снами…» Пичес Маккой Уилкокс не нравилось просыпаться посреди ночи с ощущением, что, проспи она еще несколько секунд, оргазм, к которому она почти приблизилась во сне, наконец случился бы.
Пичес никак не могла придумать, как, не унижаясь, восстановить свои отношения с Марко, и тут вдруг вспомнила о вечеринке, которую пообещала устроить для девушек-моделей. Как раз то, что нужно! Марко обязательно должен быть на коктейле в честь девушек, тем более что Жак Некер тоже приглашен.
Пичес и чета Некеров вращались в Париже в одном кругу. Она не стыдилась признать, что не успели похоронить Николь, как она положила на Жака глаз, это вполне естественно. Но ни ей, ни еще двум десяткам дам их круга добиться ничего не удалось. Да, этот швейцарец, высоченный и сексапильный, отлично подошел бы на роль ее второго мужа. Она бы быстро отучила его гореть на работе. Ее безошибочная интуиция подсказывала ей, что в постели Жак страстный любовник. Да, это, пожалуй, большая потеря, и прежде всего для него самого, что он выбрал жизнь магната-монаха, ведь вокруг него столько возможностей. Но швейцарцы такая особенная нация, про них ничего нельзя сказать наверняка. Может, он по-настоящему любил покойную Николь?
Пичес решила не думать о том, что через несколько часов снова увидит Марко, и стала в последний раз просматривать список приглашенных. В нем было около пятидесяти человек: ее французские друзья, те, кто не уехал в горы; лучшие из ее американских друзей, которые уже прибыли в Париж в ожидании весенних показов; милейший Дарт Бенедикт, только что позвонивший и сообщивший о своем приезде; естественно, все три девушки, неизвестный Том Страусс — дружок Тинкер, Фрэнки, Майк и Мод. Она сказала Джордан и Эйприл, что они тоже могут привести своих кавалеров, но они отказались. И она не видела необходимости приглашать кого-то специально для них. И так довольно трудно простить им их красоту и молодость.
«Да, женщина я замечательная», — без ложной скромности призналась себе Пичес. Она провела несколько часов в обществе девушек-красавиц и выдержала испытание с честью. Она внимательно наблюдала за тем, как они свободно, может, даже немного вызывающе движутся, как невозмутимо несут данные им свыше очарование и грацию, и почти искренне восхищалась ими.
Но одно можно все-таки купить за деньги, и она отлично знает, что красота не вечна, а у этих девушек никогда не будет достаточно денег, чтобы поддерживать ее должным образом. Скорее всего они растолстеют после стольких лет изнурительной диеты и, как большинство бывших моделей, займутся торговлей недвижимостью. Можно по пальцам пересчитать девушек, которые в двадцать восемь лет еще работают, самой молоденькой из них, Тинкер, уже восемнадцать, а через десять лет она, Пичес, будет еще в самом расцвете. Когда тебе сорок семь лет, пятьдесят семь уже тебя не пугают. Все равно молодость прошла.
Да, Джордан, Эйприл и Тинкер обречены, если им повезет, жить где-нибудь в пригороде и воспитывать детей, а о прошлом им будут напоминать только пожелтевшие листки старых ежедневников. «Да, конечно, одной из них может повезти, и она удачно выйдет замуж, но это не так-то просто», — подумала Пичес и вздохнула с облегчением — ей-то уже повезло.
Больше всего она завидовала старушке Фрэнки, работа которой никак не зависит от ее внешности. Она обаятельна, умна, энергична и долго еще продержится на плаву.
Интересно, что бы она отдала за то, чтобы стать такой же юной и прекрасной? — подумала Пичес. Чтобы стать девушкой, которая одним взглядом могла бы свести Марко с ума? «Четыреста миллионов долларов, и ни цента больше», — решила она, поразмыслив. Что оставило бы ее с сотней миллионов, или с ежегодным доходом в шесть миллионов, этого достаточно, чтобы жить прилично, не покупая, естественно драгоценностей и картин. Господи, да она бы даже ранчо продала в таком случае, оно все равно только деньги жрет, а бывает она там редко.
Да, самая красивая из них, безусловно, Джордан, но Пичес ни за что бы не согласилась быть черной. Слишком уж много препятствий возникает тогда на пути. Она не расистка, нет, просто реально смотрит на вещи, подумала она и переключилась на меню, состоявшее из икры, паштета из гусиной печенки, крабового суфле и копченой лососины. Нет, пожалуй, обычной обслуги будет недостаточно, надо вызвать метрдотеля. Сегодня удобный случай показать Марко, чего он чуть было не лишился.
* * *
На всех приемах, которые Пичес давала, обязательно наступал такой момент — будто что-то щелкало, — когда она чувствовала, что теперь наконец ей можно расслабиться. Происходило это, когда достаточное количество гостей уже было представлено друг другу (а Пичес умела это делать безукоризненно) и все начинали непринужденно общаться. Остальные приглашенные прибывали так быстро, что не могли рассчитывать на то, чтобы быть представленными, если на то не было особой причины.
Именно тогда она и понимала, что вечеринка в разгаре и гости могут знакомиться сами, подобное найдет подобное, и любой гость может прервать беседу и перейти в другую часть зала. На этом работа хозяйки заканчивалась. Столы всегда ломились от закусок и разнообразной выпивки, и Пичес была вольна, как любой из гостей, переходить от одной группы к другой, прислушиваться к сплетням, узнавать что-то полезное, принимать комплименты.
На этом приеме момента, когда можно будет расслабиться, не ожидалось. Марко Ломбарди, сам того не зная, был единственным почетным гостем на повестке дня, и щелчок мог случиться только после того, как он понял бы, что ему необходимо заслужить ее прощение.
«Все остальное — только фон», — думала Пичес, одеваясь к приему. Весь день она провела, прибегая ко всем возможным косметическим ухищрениям, и теперь просто лучилась здоровьем и красотой, подчеркнутой самыми опытными визажистами и парикмахерами. Большинство, если не все ее французские приятельницы наденут что-нибудь элегантное черное, и американки тоже. Не придумано еще лучшего способа не ошибиться в выборе одежды.
Пичес остановила свой выбор на белом костюме от Сен-Лорана. Он был сшит специально для нее и идеально облегал ее стройную миниатюрную фигурку. Стоил он двадцать пять тысяч долларов, и покрой пиджака и брюк белой шерсти с атласной отделкой был так безукоризненно строг, что она могла надеть с этим костюмом свои бриллианты… «Нет, пожалуй, надо ограничить себя в выборе», — подумала Пичес и нехотя сняла с лацкана пиджака свою любимую брошь. На шее у нее уже сверкало пять бриллиантовых ожерелий разной длины, подобранные так, что смотрелись они как одно широкое колье. Уникальные бриллианты сияли у нее в ушах, а на запястьях красовалось три браслета. Несколько сот каратов бриллиантов чистейшей воды, категории "Д". Пичес понимала, что гости не будут рассматривать ее украшения в лупу, но на меньшее она не согласилась бы. На руке у нее было одно-единственное кольцо, обручальное, с камнем в сорок два карата.
«Ну, разве я не великолепна! — подумала Пичес и улыбнулась собственному отражению в зеркале. — Это же мой вечер, черт подери!» И, услышав, что прибыли первые гости, она быстро приколола брошку обратно.
Пичес ожидала, что девушки появятся все вместе, чтобы поддерживать друг друга, что французы придут, как обычно, вовремя, а американцы опоздают, и была приятно удивлена, увидев, что большинство французов и американцев пришли одновременно — одетые в основном в черное, в изысканных украшениях. И вечер начался с радостной суматохи, которая так льстит хозяевам. На полчаса ее огромная гостиная наполнилась возбужденными разговорами тех, кто давно не виделся и был рад возобновить знакомство, шутками, смехом, сплетнями. Официанты едва успевали разносить шампанское. И вдруг все замерли. Пичес повернула голову к двери, решив, что это пришли три девушки. Но там стояла одна Джордан, и причиной наступившей тишины было ее внезапное появление, поразившее всех.
Пичес взяла себя в руки и, гостеприимно улыбаясь, пошла навстречу девушке, одетой, как и хозяйка, в белое. На ней было простое белое атласное мини-платье и черные атласные туфельки, а в волосах белая гардения. Единственным украшением были крохотные клипсы-пуговки. Пичес почувствовала себя базарной торговкой рядом с убийственно элегантной Джордан.
Она провела Джордан по комнате, знакомя ее с другими гостями, и напоминала себе неуклюжий катерок, ведущий на буксире красавицу яхту. Краешком сознания Пичес заметила, что французов Джордан приветствовала по-французски, вызвав возгласы восхищения, которыми награждают французы тех, кто говорит на их языке с хорошим произношением и правильной интонацией.
Заметив, что в комнату вошел Жак Некер, Пичес безо всяких церемоний отошла от Джордан.
— Жак, я не смела верить, что ты придешь! Самый знаменитый отшельник во всем Париже! Я потрясена, — сказала она, целуя его в обе щеки.
Он наклонился к ней и мягко улыбнулся.
— Неужели ты думаешь, что я такой бука, что не приду на прием в честь моих манекенщиц?
— На другие мои приемы ты не приходил, — заметила она.
— И на приемы к остальным — тоже. Ты выглядишь восхитительно, Пичес. Страшно рад тебя видеть.
— Пойдем, я познакомлю тебя с некоторыми из моих американских друзей. Все они — потенциальные клиенты Ломбарди, — сказала она, беря его под руку.
— Спасибо за то, что ты блюдешь мои интересы, — ответил Некер, окидывая быстрым взглядом комнату, — но, пожалуй, я сначала пойду спасу Джордан. Кажется, эти мужчины готовы съесть ее живьем.
И Пичес осталась стоять в одиночестве у входа в гостиную, а Некер прошел сквозь толпу, помахал рукой нескольким знакомым и подошел к Джордан.
— «Спасу Джордан»? — пробормотала Пичес удивленно и обиженно. — От чего, черт подери?
— И долго ты так стоишь и разговариваешь сама с собой? — спросил Дарт Бенедикт, обнимая ее за плечи и разворачивая к себе лицом.
— Дарт, дорогой! Как я рада тебя видеть!
— Боже мой, Пичес, ты никогда еще не выглядела лучше! Мэри Бет просила обязательно передать тебе привет. Что нового в жизни, красавица моя?
— Всего понемножку, — ответила Пичес, чуть улыбнувшись. «Ничего» — так отвечать было просто нельзя.
— Хм-м, видно, у тебя есть какой-то славный приятель, только не думай, что я не разузнаю, кто он. Теперь скажи мне, где почетные гости? Мне не терпится их увидеть.
— Двое из них еще не появились, можешь себе представить? Это же просто невежливо. А вон там стяжает комплименты Джордан Дансер.
— Что ж, очень корректный выбор. У Некера хороший нюх, — признал Бенедикт. — Думаю, среди топ-моделей найдется место еще для одной, максимум двух черных девушек.
— А у Джордан есть шансы стать одной из них?
— Прежде чем ответить на этот вопрос, я должен узнать ее получше. Но, судя по тому, как она умеет собрать толпу, она может получить первый приз. Марко уже здесь?
— Не заметила, — ответила Пичес рассеянно. — Пойдем, я тебя всем представлю.
— Не беспокойся, любовь моя. Я знаком с доброй половиной присутствующих и могу сам о себе позаботиться.
И Дарт Бенедикт, как и ожидала Пичес, направился в сторону Джордан. А на Пичес хлынула новая волна гостей. Мод Каллендер, одетая в черный бархатный сюртук и отделанную кружевом блузку, была единственной, которую Пичес, решив, что она мало с кем знакома, представила нескольким гостям.
— А девочек что, нет? — спросила Мод, когда они вместе шли от одной группы к другой.
— Пришла только Джордан.
— Не могу понять, что случилось с Эйприл, — сказала Мод озадаченно. — Она сказала, что пройдется по магазинам, но ей давно пора вернуться.
— А Тинкер? Они что, за временем не следят?! Черт подери, всем известно, что почетным гостям следует приходить вовремя.
— Почему Фрэнки их всех не собрала? — удивилась Мод.
— Фрэнки самой еще нет, — сказала Пичес оскорбленно. — Никудышная из нее получилась дуэнья.
— Но, Пичес, вы должны быть снисходительны — ее сейчас волнуют вещи более важные.
— И что это?
— Майк Аарон, естественно. Вы что, ничего не знаете?
— Глупости, Мод. Майк может заполучить любую, кого…
— Можете держать пари, если не верите, — ответила Мод. — О, Кики, радость моя! Мне столько надо тебе рассказать… Пичес, можете обо мне не беспокоиться, я поболтаю с Кики…
Пичес взяла с подноса бокал шампанского, залпом его осушила и обвела взглядом собравшихся. Все происходящее показалось ей вдруг совершенно нереальным. Что это за толпа орущих, смеющихся, сплетничающих, едящих и пьющих разодетых людей и почему она всех их собрала здесь?
— Миссис Уилкокс, я Том Страусс. Тинкер сказала, что мы встретимся здесь. Благодарю вас за ваше приглашение.
— Так вы и есть таинственный поклонник! — воскликнула Пичес, придя в себя. — Наконец-то! Мы все давно мечтали на вас взглянуть. Что ж… теперь понятно, почему Тинкер так часто исчезает.
— Вы меня смущаете, — ответил Том, улыбаясь ей легко и раскованно.
— По вам это незаметно, — ответила Пичес. — Вы, наверное, хотите знать, где ваша подружка?
— Она обещала, что ради исключения не опоздает. Всю неделю Ломбарди работает с ней допоздна, так что я ее почти не вижу, а если и вижу, то падающей с ног от усталости. Она засыпает, когда парит ноги. Душераздирающее зрелище.
— Не волнуйтесь, они, наверное, уже в пути. Вам-то должно быть известно, что такое вдохновение.
— Естественно. Сотни раз я засиживался за работой до рассвета, но мне не надо утром бежать на урок танго.
— Если она победит, то старания окажутся не напрасными.
— А если нет, миссис Уилкокс? Извините, наверное, мне не следовало так говорить.
— Зовите меня Пичес. Если она не победит, то хотя бы будет уверена, что сделала все, что могла. Разве вы занимаетесь не тем же?
— Да, я отдаю работе все силы. Послушайте, это, должно быть, Джордан Дансер. Боже! Теперь мне ясно, почему Тинкер так волнуется из-за нее. А что это за пожилой человек, который ее опекает?
— Опекает?
— Ну да, вон тот высокий блондин с седыми висками. Он от нее не отходит.
— Вы имеете в виду Жака Некера?
— Точно. Я должен был его узнать по описанию Тинкер. Пожалуй, это немного уменьшает шансы Тинкер, как вы думаете?
— Вы все придумали, Том. Об этом и речи быть не может. — И Пичес обернулась туда, куда смотрел он.
— Почему? Может, вы и правы, но кто будет принимать решение? Я так понял, что это никому не известно, но мне кажется, что скорее всего это будет выбор того, кто всем владеет.
— Том, ну сами подумайте, выберет ли серьезный бизнесмен лицом нового дома моды черную девушку, какой бы красавицей она ни была?
— Возможно, вы и правы… Но это не мешает ему опекать ее.
— Кажется, это действительно так, — сказала Пичес медленно, словно разговаривая сама с собой,
— Пичес, извините за опоздание!
— Пичес, мы никак не могли поймать такси!
Она обернулась и увидела Фрэнки под ручку с Майком. У обоих вид был романтически-взволнованный и довольный одновременно.
— Как хорошо, что я не стала держать пари с Мод, — сказала Пичес, глядя на них. — Когда это с вами случилось, Майк?
— А я думал, уже все всё знают. Надо тебе почаще заглядывать в «Реле», сплетни рождаются именно там, — ответил Майк со смехом.
— Но это, как я понимаю, не сплетня? — спросила Пичес.
— Думаю, нет. А ты как думаешь, дорогая? — обратился он к Фрэнки.
— Затрудняюсь ответить, — сказала она, заметив, как недобрым огоньком блеснули глаза Пичес.
— Очень умно с вашей стороны, Фрэнки, — заявила Пичес. — Даже у меня не хватило бы денег, если бы решила ставить по десять долларов на каждую девушку, которая решала, что ей удалось заполучить Майка Аарона. По моим наблюдениям, ему все надоедают месяца через два, максимум через два с половиной. Я, кажется, продержалась целых три, правда, Майк? И считала это большой удачей, учитывая привычки Майка.
— Это было семь лет назад, Пичес, — спокойно сказал Майк. — Тогда ты еще не была такой сукой. А я не был влюблен и не скрывал этого, если ты помнишь. Пойдем, радость моя, выпьем чего-нибудь.
Пичес прикусила губу. Кажется, это самый мерзкий из приемов, которые она устраивала. Все роскошно проводят время, а она только злится.
Глядя вслед удаляющимся Фрэнки и Майку, Пичес заметила девушку, эффектно застывшую в дверях. Судя по росту, казавшемуся еще больше из-за туфель на высоченной платформе, это была какая-то манекенщица, но Пичес совершенно неизвестная. Лицо у нее было смертельно бледным, красная помада на губах казалась почти черной, глаза были густо подведены, а платиновые волосы острижены совсем коротко и торчали во все стороны. Платье ее походило на видавшую виды ночнушку какой-то шлюхи. Оно было из черного атласа и муслина, с глубоким, почти до середины груди вырезом, кое-где продранное и с подолом, который лохмотьями свисал вниз, а кое-где был разорван до бедер. Ее потрясающе длинные и стройные ноги были видны почти целиком, а черные чулки, над которыми виднелась полоска кожи, были прихвачены алыми подвязками. Да, она была похожа на какое-то беспутное, почти развратное, но божественное создание.
Все головы повернулись к ней, все разговоры смолкли.
— Пичес, прошу простить за опоздание, но этот великий парикмахер провозился со мной целую вечность, — сказала она удивительно приятным голосом. Под пристальным взглядом присутствующих она прошла через всю комнату и подошла к хозяйке. Она была словно пришелица из другой жизни.
— Эйприл!!!
— Вернее, то, что от нее осталось, дорогая. Надоело мне быть приличной девочкой. Вам нравится? — И Эйприл картинно замерла, расставив ноги в стороны и запрокинув голову. — Мне кажется, это просто божественно. Ни за что не поверите, во что мне обошлось это платье. Оно стоит почти столько же, сколько эти восхитительные туфли.
Тишина заполнилась наконец шумом голосов — каждый высказывал свое мнение. Молчали только Мод, которую словно парализовало, Фрэнки и Майк, направившиеся назад к Пичес, и Дарт Бенедикт, тут же подскочивший к Эйприл.
— Эйприл, — сказал он торопливо. — Я — Дарт Бенедикт. Ты — настоящее «Лицо сезона»! Великолепно! Гениально! Потрясающе! Прими мои поздравления! Но ты сделала только первый шаг к вершине. Я помогу тебе довести это до совершенства. Мой парижский филиал устроит тебе обложку французского «Вога», итальянского и, может быть, американского в следующем месяце, и все, что ты пожелаешь. Но действовать надо быстро. Завтра утром я к тебе заеду.
— Но… но как же Джастин? Ведь так… так нельзя поступать.
— Ничего подобного! Ведь ты работаешь для себя. А с Джастин у тебя контракт на работу с Ломбарди. Тебе надо раскручиваться немедленно. А у нее недостаточно опыта, и она не сможет сделать то, что я…
— Не разговаривай с этим человеком, Эйприл, — сказала Фрэнки, отодвигая его в сторону. — Он не имеет никакого права вести с тобой переговоры. У тебя контракт с агентством «Лоринг». Более того, после показа Ломбарди ты, возможно, будешь занята на последующие четыре года…
— Я сделаю Эйприл знаменитой через несколько дней, — перебил ее Дарт, снова придвигаясь к Эйприл. — Лоринг этого не может. Эйприл, ты же не рабыня, а Джастин даже нет здесь. А у вас, Фрэнки, хоть вы и незаменимы, нет моих связей. Значит, завтра в девять, Эйприл?
— Да… конечно… — взволнованно ответила Эйприл. — Ничего страшного не случится, если я разведаю обстановку. Кто-нибудь знает, где Мод?
— Я здесь, — ответила Мод, подходя к ним.
— Дорогая! — Эйприл обняла Мод за плечи и, внимательно посмотрев ей в глаза, поцеловала ее в губи. — Надеюсь, ты понимаешь, что все это — твоя заслуга. Без тебя у меня никогда не хватило бы на это смелости.
— Я никогда не советовала тебе менять внешность! — воскликнула Мод. Она никак не могла поверить, что Эйприл теперь не классическая красавица.
— Ты привыкнешь, дорогая. Я не изменилась и докажу тебе это, — рассмеялась Эйприл и снова поцеловала ее, медленно и с наслаждением. — Ну, разве все не так, как прежде? Послушайте, вы можете биться за меня, сколько вам будет угодно, а мы с Мод пойдем выпьем шампанского.
— Господи! — ужаснулась Фрэнки.
— Не знал, что Эйприл лесбиянка, — задумчиво проговорил Дарт Бенедикт. — Очень интересно. Старушка Мод сразу это вычислила.
— Наверное, здесь, в Париже, вода особенная, — расхохоталась Пичес. Она внимательно наблюдала за встречей двух подружек, как, впрочем, и все присутствующие. Да, прием обречен на успех. О нем будут говорить по всему городу. Завтра ее телефон будет звонить без умолку.
— Да нет же, Пичес, она всегда была ею, просто не догадывалась об этом, — возразил Дарт. — И все это как нельзя вовремя. Она вызывающе прекрасна, даже не би-, а трисексуальна, чуть зловеща и до мозга костей эротична. Мы все ищем нового направления, ждем кого-то, кто не будет второй Синди или этой пастушкой Клаудией. Эйприл будет так знаменита, что даже мне это трудно представить.
— Мне интересно, что скажет Марко, когда ее увидит, если, конечно, он соблаговолит почтить нас своим присутствием, — сказала Пичес, уже не в силах скрывать свое нетерпение.
— Он только что появился, — ответил Дарт, глядя поверх ее головы и кивком приветствуя Марко, который с Тинкер под руку направлялся к ним.
Мужчины обнялись, а рядом с ними стояли Пичес, Фрэнки и Майк. Никем не замеченный, Том Страусс выглядывал из-за спины Майка.
— Помнишь девушку, про которую я тебе рассказывал по телефону? — сказал Марко Дарту. — ~ Позволь тебе представить мою музу Тинкер Осборн. Как она тебе нравится, друг мой?
— Твой вкус улучшается, хотя я думал, что с ним уже ничего не станется, — ответил Дарт, целуя Тинкер руку. — Теперь мне понятно, из-за чего Марко сходит с ума, — добавил он, не выпуская руки Тинкер из своей и говоря так, будто они были наедине. — Мы все гадали, сможет ли он в конце концов прервать работу и привезти вас на прием. Мне совершенно очевидно, почему он не торопился, — ему просто не хотелось делиться своим восторгом с толпой малознакомых людей. Марко, ну разве можно быть таким жадным?
— Когда мужчина находит женщину своих снов, Дарт, он хочет, чтобы она всегда была рядом. Но когда эта женщина вдохновляет его к творчеству — тогда ее вообще не хочется отпускать. Руки прочь, друг мой! — сказал Марко, обнимая Тинкер за талию. — Я тебе о ней только рассказывал, а отдавать ее тебе я не собирался.
— Тогда тебе не следовало нас знакомить. Тинкер, я только что предложил Эйприл встретиться со мной завтра и поговорить насчет фотографий на обложки ведущих журналов, и она согласилась. Думаю, для вас я мог бы сделать не меньше. Не присоединитесь ли вы к нам завтра в девять? Я хочу, чтобы работники моего парижского филиала вас увидели и дали несколько советов о том, как вас лучше всего можно подать.
— У меня в десять урок танго, но я…
Том Страусс вышел из-за спины Майка и сбросил руку Марко с талии Тинкер, а потом схватил Марко за плечи и начал его сердито трясти.
— Если ты, сволочь, еще раз до нее дотронешься, я разорву тебя на части!
Марко без предупреждения толкнул Тома в грудь, а Том ответил ударом в челюсть. У Марко потекла из губы кровь, и Майк с Дартом бросились их разнимать. Им это удалось, а Фрэнки кинулась через всю комнату к Некеру и стала что-то шептать ему на ухо.
— Тинкер, — мрачно сказал Том, — где твое пальто? Мы идем домой.
— Том! Как ты смеешь так себя вести? Ты что, обезумел?
— Мы уходим, — продолжал настаивать он.
— Но… но я только что пришла! — возмущенно воскликнула Тинкер.
— Ты приходишь домой и падаешь от усталости, потому что весь день простояла на ногах. Что, ноги больше не болят?
— Нет, — ответила Тинкер со слезами на глазах — так ее обидел его грубый тон. — Ну, болят, и что? У меня всегда все болит. Но это совершенно не значит, что мне не хочется немного развлечься. Ох, Том, ты все испортил. А я так хотела тебя со всеми познакомить.
— Ничего, они переживут. Мы едем домой.
— Том, вы не можете увести мою почетную гостью, — резко заметила Пичес.
— Дама не хочет уезжать, — сказал Дарт Тому. — Может, хватит на сегодня скандалов?
— Это наш маленький возлюбленный, Дарт, — презрительно заметил Марко. — Разве ты не знаешь, они обычно ужасно ревнивые.
— Немедленно прекратите! — крикнула Тинкер, которая была уже на грани истерики. — Просто пре-кра-ти-те!..
— Все в порядке, Тинкер. — Некер подошел к ней и взял ее под руку, а Фрэнки стояла рядом. Том, Марко и Дарт замолчали, услышав его властный голос.
— А теперь прошу вас всех оставить Тинкер на несколько минут со мной наедине. Мне хочется узнать, как она справляется со своими нагрузками. — И он взглянул на Дарта. — Мистер Бенедикт, Эйприл, Тинкер и Джордан подписали со мной контракт, который заканчивается после показа Ломбарди. И я не хочу, чтобы вы их отвлекали. Вы меня поняли?
— Мсье Некер, уверяю вас, я…
— Я все сказал, мистер Бенедикт. Если, конечно, вы заинтересованы в том, чтобы вести в дальнейшем дела с моими компаниями. А теперь, Тинкер, давай пойдем в соседнюю комнату и спокойно побеседуем.
Пичес обвела взглядом оставшихся. Марко стоял, мрачно стиснув зубы, и не желал даже смотреть в ее сторону.
— Пожалуй, мне пора вернуться к роли хозяйки, — сказала она и, развернувшись, направилась к остальным гостям.
— Полк из засады? — фыркнул Дарт, обращаясь к Фрэнки. — Отличная тактика, но срабатывает только один раз. Даже Некер не может быть всегда и везде.
— Мод умрет от горя, узнав, что она пропустила, Бенедикт, — сказал Майк. — Придется мне ей все рассказать. Читатели «Цинга» придут в восторг, узнав про вашу деловую хватку.
— Главное — не переврите мою фамилию. Марко, пойдем что-нибудь выпьем.
— Наконец мы остались втроем, — сказала Фрэнки. — Том, я — Фрэнки Северино, а это Майк Аарон.
— Привет! Мне очень неловко, но я просто не мог стоять и смотреть, как эти два подонка делят Тинкер, как кусок мяса. А она даже не понимала этого… Черт, неужели так будет всегда — лесть пополам с дерьмом, неужели все всегда будут хотеть ее использовать?
— Боюсь, что эти двое мерзавцев довольно типичны, — сказал Майк грустно. — Но ведь не всегда все так, а, Фрэнки? Фрэнки! Опять она куда-то исчезла! Наверное, обиделась на меня. Пичес тоже штучка, ничего не скажешь. Ну, Том! Нет, официант, никакого шампанского. Два скотча и никакого льда.
* * *
Все! С меня хватит! Сыта по горло! Я смылась с этого проклятого приема и пошла звонить Джастин. «Слушай, — сказала я ей, — Эйприл сделала из себя какую-то межгалактическую шлюху, но я никак не могла это предотвратить. Так или иначе, но она станет открытием сезона. Но здесь Дарт Бенедикт, он пытается переманить наших девочек, и, если ты немедленно не вылетишь сюда следующим рейсом, ему это удастся. Пока что остановить его сумел только твой старик. Эйприл и Тинкер готовы были встретиться с ним хоть завтра. Как? Я сказала Некеру, что Дарт уводит твоих девочек. Отцу и этой информации достаточно. Он взял дело под свой контроль. А еще дружок Тинкер хотел убить Ломбарди, но, к несчастью, ему это не удалось. С Тинкер тоже проблемы. С ней что-то не так. Уверена я сейчас только в Джордан. Мы с тобой можем жить в одном номере. Жду тебя завтра. Пришлю машину. Собирайся».
Я была в такой ярости, что даже не стала дожидаться ее ответа и сразу же положила трубку. Я знала, что завтра же она примчится. Сколько можно перекладывать всю ответственность на меня?
Наорав на свою начальницу, я вдруг вспомнила, что прием еще не закончился и мое присутствие там необходимо. Но мне было нужно несколько минут, чтобы прийти в себя. Итак, думала я, у Майка с Пичес был роман семь лет назад, ну, это можно пережить. Но что там она говорила про других девушек? А он — он ничего не отрицал. Он сам мне говорил, что девушек у него было много, но никого из них он не любил. Не могу же я стать одной из тех, в ком он разочаровался. Остается верить, что у него ко мне что-то другое, что я именно та, которую он искал всю жизнь, иначе я испорчу все, что есть между нами. А для меня это стало смыслом жизни. Но камень на душе у меня все-таки остался.
Надавав себе кучу полезных советов, я прорыдала целых пять минут, после чего подкрасилась и вернулась на праздник. Неужели еще сегодня утром я ждала его с нетерпением?






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Весенняя коллекция - Крэнц Джудит

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Весенняя коллекция - Крэнц Джудит



мне очяень понравился, советую всем почитать)))теперь думаю,чтоб ещё взять)
Весенняя коллекция - Крэнц ДжудитСветлана
6.09.2010, 18.25





Интересный роман. Советую читать все книги этого автора, не пожалеете.
Весенняя коллекция - Крэнц ДжудитРузалия
15.11.2013, 16.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100