Читать онлайн Весенняя коллекция, автора - Крэнц Джудит, Раздел - 16 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Весенняя коллекция - Крэнц Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6 (Голосов: 5)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Весенняя коллекция - Крэнц Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Весенняя коллекция - Крэнц Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэнц Джудит

Весенняя коллекция

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

16

Если бы я держала пари, то ставила бы на Тинкер.
Была пара дней, когда Ломбарди сообщал нам, что очень занят, у него нет времени на девушек и Тинкер ему не нужна. Меня очень заботило, что он не держит данное ей обещание, но тогда это время использовал Майк, в чьем распоряжении оказывались все три девушки сразу, и он, кажется, отснял столько пленок, что хватило бы на десять номеров «Цинга». И вот вчера Ломбарди выбрал для специальной подготовки Тинкер.
Я ничего об этом не знала, пока он не позвонил мне полчаса назад, когда я завтракала, и не сказал, что у нее новое расписание — по утрам уроки танго, а днем — работа в его ателье. Я спросила, могу ли быть чем-нибудь ему полезна, но он сказал, что уже договорился и один из лимузинов выделен персонально Тинкер, так что больше ничего не требуется. Нет, нежелательно, чтобы фотограф присутствовал на уроках танго, и тем более Майку не стоит мешать работе Тинкер с Марко. Нам надо оставить ее на попечение его, его сотрудников и сеньоры Варга и не беспокоить его расспросами — времени у него в обрез.
Естественно, я тут же переговорила с самой Тинкер, которая, как ни странно, была у себя в номере и принимала ванну. Она уверила меня, что справится с нагрузкой.
— Расписание у тебя чересчур плотное, — предупредила я. — Почти каждый вечер ты проводишь со своим парнем с Левого берега. Теперь тебе надо будет еще танцевать все утро, а днем — стоять неподвижно на примерках. Это безумно тяжело, Тинкер. Было бы лучше, если бы ты перебралась обратно в отель, тогда хотя бы по вечерам ты могла бы отдохнуть, выспаться как следует в собственной кровати… Наверное, не надо тебе напоминать, сколь многое поставлено на карту. Я отвечаю за тебя, Тинкер, да и ты сама за себя отвечаешь. Сама знаешь, что сказала бы на это Джастин.
— Ой, Фрэнки, мне наплевать! Говори что хочешь, мне просто необходимо быть с Томом. Только он один меня держит в форме. Если бы ты его знала, ты бы поняла.
— Так познакомь нас.
— Обязательно, обещаю. Но не сейчас. Прошло так мало времени… Я хочу, чтобы сейчас он был только со мной.
— Тинкер, я от всей души надеюсь, что ты действительно такая сильная, — сказала я, обеспокоившись не на шутку. Тинкер вся пылала любовью и честолюбием, доводы рассудка здесь бессильны. Если она решила запалить свечу не только с обоих концов, но еще и посередине, я могу остановить ее, только заперев под замок. Нам с Джастин отлично известно, что в ней таится магическая сила, теперь это понял и Ломбарди. Может, действительно именно Том вызволил эту силу из-под спуда?
* * *
Я размышляла о том, как поделикатнее сообщить о таком развитии событий Эйприл и Джордан, и тут по гостиничному телефону мне позвонил Майк Аарон.
— Фрэнки, а сегодня еще один потрясающий денек.
— О, ради бога, можешь опять вывести куда-нибудь девочек, — обрадовалась я. — Мне неважно, какая погода, все они в твоем распоряжении, за исключением Тинкер — ей надо работать. — Какая разница, сколько никому не нужных фотографий он сделает.
— Нет, я позвонил не поэтому. Я ужасно переживаю о том, как мы всех обманули.
— Ты о чем?
— Ну мы же всем сказали, что были в Лувре. Я просто испереживался. Неужели ты не понимаешь — мы сделали вид, что в культурном отношении выше остальных, не имея на это никакого права. Я считаю, что это просто аморально.
— Уверяю тебя, никто об этом и не вспоминает. — Что это с ним?
— А мне кажется, что они только и думают, что вот, мол, Фрэнки с Майком были в Лувре, а мы нет. Это видно только фотографу — читается в их взглядах. И взгляды у них такие грустные, будто они лишились чего-то важного.
— Это может вырасти в серьезную проблему, — согласилась я, чувствуя, как бешено бьется мое сердце.
— Так вот, я подумал, может, мы с тобой сегодня сбежим и тайком сходим в Лувр вдвоем? Так мы избавимся от обмана, хоть никому об этом и не расскажем.
— Хмм-м.
— По-моему, это единственный выход, а ты как думаешь?
— Не знаю, этично ли это, — задумчиво сказала я. — Ты все-таки солгал, а это может стать новой ложью, покрывающей старую. Может, тебе стоит посоветоваться с раввином? — «Легко ты ничего не добьешься, Аарон», — подумала я.
— Иисусе!
— Пожалуйста, если ты можешь к нему обратиться.
— Фрэнки, позволь пригласить тебя сходить со мной в Лувр.
— С удовольствием, — согласилась я. — Но почему ты сразу так не сказал?
— Тогда могло бы показаться, будто я назначаю тебе свидание.
— А разве это не так? — Я хотела выяснить все до конца, пока не умерла от волнения.
— Ну… да, так. Но свидания — я сто лет их никому не назначал. Это… как-то по-детски.
— В наших краях — нет. Ты зря переехал в город — оторвался от корней. На Манхэттене все делается шиворот-навыворот. Мы в Бруклине по-прежнему ходим на свидания.
— Может, мы обсудим это при встрече? Мне нравится слушать, как ты объясняешь, что со мной не так, но мне хотелось бы еще и видеть, как ты это делаешь. Так беседа деградирует до того, что моя мама называет «висеть на телефоне».
— Встретимся в холле через час.
— А побыстрее никак нельзя? У тебя было занято, иначе я позвонил бы раньше.
— На подготовку к свиданию уходит никак не меньше часа, — строго сказала я, скача вокруг телефона как сумасшедшая.
— Верю тебе на слово.
— До встречи.
Я повесила трубку и помчалась в гардеробную. Когда позвонил Ломбарди, я уже приняла ванну и расчесывала свои практически новые волосы. После нескольких осторожных попыток я осмелилась наконец использовать достаточное количество хны и превратилась в рыжеволосую даму. Надо признаться, получилось довольно мило. Нет, черт подери, просто сногсшибательно!
«Донна, — молча молила я, — помоги мне, я раньше никогда не была рыжей. Мне нужен твой могучий ум, Донна, мои мозги мне отказывают». И я стала бродить вдоль вешалок, стараясь смотреть на одежду глазами рыжеволосой девушки.
Зеленый… Здесь его множество оттенков, но неужели я дебютирую в качестве рыжей именно в зеленом, который носят все рыжие в мире? Нет, я собираюсь сказать новое слово среди рыжих. Именно среди рыжих, а не среди шатенок, платиновых блондинок и брюнеток, некоторыми из которых я уже была. Джастин была ко мне на редкость великодушна, но, когда я отвергла все очевидные варианты, осталась только туника из плотной ткани с брюками в тон. У туники был воротник-хомут и широкий пояс, и то и другое из шерсти плотной вязки совершенно завораживающего цвета — не совсем лилового и не совсем синего, скорее цвета баклажана, чуть в бордо и черный.
Я приложила тунику к лицу и даже без примерки поняла, что выбор сделан безошибочно. Этот цвет оживлял оттенок волос (это может оценить только художник). «Я почти приблизилась к недосягаемым высотам, установленным Полом Митчеллом», — думала я, красясь. Мысли мои метались в хаотическом беспорядке. Свидание! И он еще придумал какой-то кретинский повод, а это гораздо красноречивее, чем если бы он просто позвонил и сказал: «Послушай, может, в Лувр сходим? Все равно заняться нечем», что было бы вполне в его стиле.
Факт. Майк Аарон после недели ежедневных встреч захотел встретиться со мной наедине да еще тайком от других! Разве это не является хотя бы незначительным показателем увеличения, пусть и в малой степени… его интереса ко мне?
Натянув свой исключительный баклажановый наряд, я подумала, что если и начинать жизнь рыжеволосой дамы, то именно сегодня. На уши — огромные серебряные кольца, они подходят к пряжке, на запястье — широкий серебряный браслет. Черное пальто я перекинула через руку, на ногах — черные сапоги. Взглянув в зеркало, я удивленно покачала головой. Ну почему я столько лет одевалась как начинающая балерина? Это давно уже не моя роль. Я — зрелая женщина, и притом опасная.
— Фрэнки, это просто свидание, — строго сказала я своему отражению. — Просто свидание. Нечего терять голову. Люди часто ходят на свидания. В этом нет ничего особенного. Обычный способ провести время. — Звук собственного голоса разволновал меня еще больше. Обычно я не разговариваю сама с собой вслух.
В холл я спустилась совершенно замороченная и с трудом удержалась, чтобы не надеть темные очки. Это было бы слишком — я и без этого чувствовала себя драматической актрисой. Майк стоял спиной к лифтам и нетерпеливо переминался с ноги на ногу. Я остановилась на мгновение и, пока он меня не заметил, оглядела его с ног до головы. Он выделялся из толпы, но не за счет роста или того энергетического поля, которое распространял вокруг себя. В нем было много примечательного — замечательная форма головы, наглый выступающий вперед нос, четко очерченный рот, мускулистая шея, на которой, кстати, не висело ни одного фотоаппарата. Господи, помоги!
— Я опоздала? — спросила я, появляясь в его поле зрения.
— Нет, даже на полчаса раньше.
— Тогда почему у тебя такой вид?
— Какой?
— Нетерпеливый.
— Понятия не имею. Черт! Привет, Джордан! Привет, Эйприл!
— Фрэнки! Что ты сделала с волосами? — восторженно воскликнула Эйприл.
— Боже мой! Это сногсшибательно! А откуда у тебя такой прелестный костюмчик? — спросила Джордан.
— Извините, девочки. Фрэнки некогда болтать. Поторопись, Фрэнки, парни из лаборатории не будут ждать бесконечно.
— Из какой лаборатории? — полюбопытствовала Эйприл.
— Из фотолаборатории. Макси Амбервилль прислала факс — она хочет, чтобы Фрэнки просмотрела контрольные снимки и высказала свое мнение. — И он подхватил меня под руку.
— А можно, мы пойдем с вами? — живо заинтересовалась Джордан.
— Макси меня живьем съест, если я буду показывать манекенщицам контрольные снимки. Могли бы знать об этом. До скорого, девочки.
— Может, пообедаем вместе? — предложила Эйприл. — Я могу предупредить Мод, она к нам присоединится.
— Никак невозможно, — твердо сказал Майк. — Нам с Фрэнки надо разведать парижскую канализацию, так что сегодня мы без обеда. Отправляйтесь вдвоем по магазинам, устройте себе выходной. Я вас основательно замотал.
— Канализацию? — удивленно переспросила Эйприл, но мы уже вышли из отеля и ловили такси.
— Сколько раз еще тебе придется солгать, чтобы не лгать про то, про что уже солгал, — не смогла удержаться я.
— Я уже сомневаюсь в своих способностях. Как ты думаешь, они догадались?
— Они никогда ни о чем не узнают, — успокоила его я. — Я сама чуть было тебе не поверила.
— Но в Париже действительно знаменитая канализация, и многие туристы ее осматривают.
— Этим мы займемся после Лувра, — предложила я, — чтобы ты не волновался.
— Может, как-нибудь в другой раз. Там темно и наверняка полно крокодилов, как в Нью-Йорке. И потом, канализация не считается, она не дает такого чувства превосходства, как поход в Лувр.
— Но это же указывает на то, что ты интересуешься историей, археологией и санитарией. А что наша цивилизация без санитарии? Так что это указывает еще на три области, в которых мы их обошли. У девочек разовьется комплекс неполноценности — зачем ты только заговорил о канализации? Ты заметил, какое у Джордан было выражение лица? Она была впечатлена.
— Придется мне тебя проучить, чтобы ты больше надо мной не смеялась.
Наверное, я вложила в свою саркастическую улыбку чересчур много магической силы рыжеволосых, потому что Майк бросился меня целовать, и так, что я словно сознание потеряла, потому что следующее, что я помню, — это то, что такси остановилось. Неужели мы целовались всю дорогу до Лувра?
— Фрэнки! Открой глаза. Мне надо расплатиться с шофером.
— Подкупи его, и пусть он уходит, а мы останемся здесь.
— Я бы так и поступил, но он уже остановил счетчик, и полицейский смотрит на машину подозрительно, а вон какая-то парочка ждет, когда такси освободится. Нам придется выйти. Отпусти меня хотя бы на минуточку, дурочка моя милая.
— Не могу. Могла бы — отпустила бы, но не могу. — Я на самом деле не могла. Полжизни я ждала, чтобы почувствовать такое, но даже представить себе не могла, что это будет… нет, словами этого не описать.
— Радость моя, мы в Лувре.
— Почему в Лувре?
— Мы туда идем, ты что, забыла? У нас свидание.
— Правда? — Я напрягла память. Майк Аарон целовал меня несчетное количество раз. Он называл меня красавицей, и милой, и деткой, а теперь еще хочет, чтобы я помнила про свидание?
— Правда. Свидание по-бруклински.
— Наверное, так оно и есть, раз ты так говоришь. — И, тяжело вздохнув, я открыла глаза. Медленно расцепила руки, которыми обнимала Майка за шею, и отпустила его, вернее, почти отпустила, и стала целовать его подбородок и шею, пока он пытался достать бумажник. «У него такая шея — ее можно целовать целый день, и не надоест», — думала я, нехотя от него отодвигаясь. Мне казалось, что, если я перестану его целовать, случится что-то ужасное.
Майк, похоже, испытывал нечто подобное, потому что умудрился одной рукой достать бумажник и расплатиться с шофером, а другой крепко держал меня за талию. От такси до входа в Лувр он вел меня, крепко обняв обеими руками за плечи и целуя в макушку. Идти так довольно трудно, но в Париже на это никто не обращает внимания. На эскалаторе нам пришлось разъединиться, но мы все равно держались за руки, а внизу мы встали у первой же свободной стены и снова стали целоваться, пока не стало окончательно ясно, что надо либо это прекращать, либо разыгрывать феерическую сцену прямо на глазах у всех, пришедших осмотреть крупнейший музей Европы.
— Мы только бросим взгляд, — шепнул мне Майк на ухо, — быстренько все осмотрим, раз уж пришли сюда.
И мы подошли к карте, указывающей расположение всех ста девяносто восьми залов Лувра.
— Можно заглянуть в гробницу Сфинкса, — предложил он. — Там наверняка никого нет. Или посмотреть пирамиду Аакхтихотепа, склеп времен Пятой Династии. Наверняка туда заходит не больше десяти посетителей в год.
— Это совсем не похоже на Лувр. В античном отделе Метрополитена наверняка есть нечто подобное, — заметила я, напрягая то, что осталось от моих мозгов. — Получится, что мы не увидели ничего того, что есть только в Лувре, и что мы ответим, если нас спросят?
— Но только подумай, как уютно это звучит — склеп, гробница. Они будут в нашем полном распоряжении.
— Майк, — сказала я предостерегающе, поняв, что у него на уме.
— Это не запрещено законом, радость моя. Мне просто необходимо тебя поцеловать.
— Мне тоже, но я не могу кататься по полу в общественном месте, — с сожалением сказала я. — Слушай, а может, быстро сбегаем посмотрим на Венеру Милосскую и Нику Самофракийскую? Ведь это самые популярные экспонаты.
— Тогда надо зайти и к Моне Лизе. Шедевр из шедевров.
Можете мне поверить, в Лувре ничего быстро не делается, если только вы не захватили с собой ролики. Эти карты, на которых все кажется близко, страшно обманчивы. Пока мы шли от Венеры Милосской к крылатой Нике, а потом к Моне Лизе, нам пришлось обойти почти весь музей. Взглянув на толпу, которая обступила какую-то картину, и решив, что это наверняка и есть Мона Лиза, мы вышли в длинную галерею с окнами на Сену. Называлась она Большая галерея и вела, если верить указателям, к выходу.
— Теперь я точно знаю, почему никогда не ходил сюда раньше, — сказал Майк. — Это место чересчур велико для меня. Больше часа в музее — и уже невозможно воспринимать то, что видишь. А мы, боюсь, превысили этот лимит.
— Ну почему я не послушалась тебя и не согласилась на гробницу? — простонала я.
— Потому что ты — настоящая леди, тонкая и изысканная, и я тебя за это уважаю.
— Я — леди? И ты меня уважаешь?
— Да, но мне не хотелось бы, чтобы ты слишком долго оставалась такой.
— А когда ты хочешь, чтобы я перестала ею быть?
— Я тебе скажу, вернее, мне даже не придется говорить, ты сама поймешь.
— Прекрати со мной так разговаривать, а то я становлюсь словно не в себе, а мы даже еще не вышли отсюда.
— Не в себе? Голова кружится? Хочешь, я возьму тебя на руки?
— Нет, не в этом дело. Просто рассудок теряю. — Я взяла его руку, поднесла к своим губам и лизнула ему ладонь.
Он подпрыгнул вверх метра на полтора.
— Не делай так!
— Я просто хотела показать, что я имею в виду.
— Это нечестно. Я тоже знаешь что могу устроить, прямо на глазах у всех! Ох, Фрэнки, как ты думаешь, этот зал когда-нибудь кончится?
Мы неслись как сумасшедшие и только успевали читать имена на стенах.
— Джотто, Фра Анжелико, Боттичелли, Беллини, Ван Дейк… Только не смотри, не останавливайся, а то мы отсюда никогда не выберемся. У них что, нет сострадания к ближним? Они что, даже представить себе не могут, что у людей есть другие дела, помимо рассматривания картин? Черт бы побрал этих французов, если они в тебя вцепились, нипочем не отстанут.
— Кранах, Гольбейн, Тьеполо, Гойя… — Я стала задыхаться, потому что мы почти бежали.
— А тебе не кажется, что мы пропустили выход? — спросила я некоторое время спустя и остановилась — вокруг уже никого не было.
Мы в ужасе переглянулись. Не видно было даже служителей, а за нами простирался бесконечный зал, конец которого можно было разглядеть только в телескоп. Перед нами был зал с Эль Греко и другой конец здания, окна которого выходили уже на сады Тюильри и две лестницы, одна, судя по указателям, к скульптурам, другая — к Галерее этюдов.
— Наверное, мы умудрились его проскочить. Или это ловушка, и никакого выхода здесь нет, — мрачно сказал Майк.
— По какой лестнице пойдем?
— Я не верю ни одной. Так можно проблуждать весь день. Когда я был бойскаутом, нас учили возвращаться тем же путем.
Я разрыдалась.
— Детка моя маленькая, не плачь. Я понесу тебя на руках, — сказал он, прижимая меня к себе.
— Нет… нет… у меня все в порядке с ногами, я могу идти… Я просто представила тебя в бойскаутской форме… Ты, наверное, был такой хорошенький… — всхлипывала я.
— Ты просто устала, вот и все.
— Признайся, что ты был хорошенький, — потребовала я сквозь слезы.
— Ну, не знаю, наверное. Если ты перестанешь плакать, я подарю тебе свою детскую фотографию.
— Нам что, действительно придется идти в обратную сторону? — спросила я жалобно.
— Или заночевать здесь. Слушай, у меня идея. Если ты не хочешь, чтобы я нес тебя на руках, тогда просто гляди в пол, а я тебя поведу. Ты устала из-за картин, мелькающих перед глазами.
— Ладно. Я прикрою глаза рукой. Пусть думают, что у меня разболелась голова от переизбытка впечатлений. Кажется, это называется синдром Стендаля.
Майк оказался прав — обратный путь был легче. Я умудрилась все-таки одним глазком взглянуть на волшебного Боттичелли и царственные руины Тьеполо. Грех было не взглянуть, раз уж мы здесь оказались.
— Вот указатель «К выходу»! — воскликнул Майк после того, как мы прошли добрых полмили.
— Ну на него-то мне можно посмотреть?
— Нет, а то у тебя сердце разорвется. Мы могли свернуть направо сразу после Фрагонара и спуститься по лестнице прямо к буфету. Этот чертов указатель повернут в другую сторону, поэтому мы его и пропустили.
— Буфет? — переспросила я в ужасе. — Ты что, собирался пропустить буфет?
— Теперь тебе понятно, почему из меня не вышло командира бойскаутского отряда? — спросил он уныло.
Мы съели по два огромных сандвича с ветчиной и сыром и с божественным французским хлебом, выпили по две чашки кофе с молоком и спустились по лестнице около выхода, которого я уже и не чаяла увидеть.
Мы стояли на улице, дышали живительным воздухом, и тут я вдруг поняла, что почему-то ужасно стесняюсь. Взглянув на Майка, я увидела, что он мучается приблизительно тем же. «Что теперь?» — спрашивали мы себя — ведь уже не было Лувра, из которого надо выбираться.
— Свидание еще не кончилось? — спросила я с вызовом. — Потому что если нет, то решать, что делать дальше, положено молодому человеку. У нас в Бруклине принято так.
Он засиял и потащил меня на стоянку такси, где даже была пара машин, потому что ленч еще не кончился.
— «Дю Лувр», — сказал он водителю.
— Тебе мало было? — недоверчиво спросила я.
— Это совсем другой Лувр, на Левом берегу. У нас будет день Лувра. Я так понял, что бруклинские девушки предоставляют решать все мужчине.
— Но они тоже имеют право голоса.
— Если тебе не понравится, Рыжик, мы туда не пойдем.
— Рыжик?
— А ты думала, я ничего не заметил?
— Ой, а я забыла!
— Ты просто думала о другом.
— Как это я забыла? А тебе нравится?
— Я просто обожаю твои волосы. И еще твой лоб, брови, глаза, нос, губы, особенно губы. Ты мне нравишься вся — с головы до пят. Каштановые волосы или рыжие — это неважно. Ты великолепна.
— Тебе слишком многое нравится, — пробормотала я осторожно. Он что, шутит?
— Едва-едва. Меньше — это слишком мало, чем больше любишь, тем лучше.
Такси остановилось у какой-то скромной гостиницы на набережной Вольтер.
— Что это? — спросила я.
— «Отель дю Лувр», названный так из-за вида на Лувр.
— А почему мы сюда приехали?
— Я же сказал, чем больше любишь, тем лучше. Но тебе решать.
— Майк Аарон, сейчас полдень! — возмущенно воскликнула я.
— Тебя это беспокоит?
— Ты хочешь туда зайти, снять номер и…
— Безумно хочу. Это единственное, чего я хочу. А ты?
— Но…
— Что?
— Это все еще свидание?
— Нет, Фрэнки, если мы поднимемся в номер, это будет уже не свидание. Не знаю, как ты это называешь, но для меня это вопрос жизни и смерти.
— Ох! — только и сказала я, обмирая от счастья.
— Это значит да или нет?
— Сначала поцелуй меня, — предложила я.
— Нет, я хочу, чтобы ты решила без поцелуев… От поцелуев ты становишься слишком импульсивна. А я каждый раз, когда тебя целую, влюбляюсь все больше и не хочу, если ты сейчас не пойдешь со мной, влюбиться еще сильнее.
— Ты ничего не говорил про любовь, — прошептала я.
— А ты не догадалась?
— Естественно, нет! — негодующе сказала я. — Ты всегда окружен самыми красивыми в мире девушками, как же тебе не влюбляться в них?
— Не получалось. Хотел, да, но не любил. Наверное, ждал такую немыслимую, вздорную и упрямую девчонку из Бруклина, такую, как ты. Вернее, не «как ты», а тебя…
Он замолчал и задумался. А я, я просто затаила дыхание.
— Я люблю тебя, не знаю, человека, личность… Люблю, как ты думаешь, как шутишь, твое ощущение того, что хорошо, а что нет, твою дурацкую манеру держаться… Ты знаешь, кто ты, и ведешь себя так. Мне нравится, что рядом с тобой я чувствую себя полноценным человеком, нравится то, что мне хочется о тебе заботиться. С тобой мне кажется, что я вернулся домой, по-настоящему домой.
— Но… — Все происходило так быстро, что я все еще не могла в это поверить.
— Но что?
— Когда мы встретились, ты был так груб, и обедали в «Бистроке» мы только потому, что не могли найти девочек…
— Ты что, не знаешь, что любовь — это безумная лотерея, Фрэнки? Сначала я сам себе не верил. Но уже в аэропорту почувствовал, что ты создана для меня. А тебя саму это не пугает?
— Нисколечко, — сказала я, глядя ему прямо в глаза, чтобы он мог убедиться, что я не лгу. — Я в тебя влюбилась, когда ты учился в выпускном классе. И продолжала любить. Знала, что это бессмысленно, но — продолжала.
— Правда? Так и было?
— Конечно. Половина девчонок в школе думали, что тоже в тебя влюбились, но я знала, что у меня это по-настоящему. Ты — любовь всей моей жизни.
— Да будет так, — сказал он и обнял меня так крепко, как это возможно на заднем сиденье такси. — Отныне и вовеки. Я наконец нашел тебя. Ой, Фрэнки, девочка моя потерявшаяся. Не хочу тебя пугать, но школу я кончил много лет тому назад. Тебе не кажется, что это надо отпраздновать?
Что мы и сделали. Весь день и часть вечера мы провели в огромной кровати в комнате с окнами на Сену. Мы почти не разговаривали. Мы отправились вместе в такое увлекательное путешествие, в котором слова не нужны. Я не могу из скромности рассказывать вам подробности, но… Впрочем, это неважно. Скажем так: когда мы с Майком занимались любовью, я поняла, что никогда раньше я не была по-настоящему с мужчиной.
В конце концов я заставила себя встать и с трудом объяснила Майку, что наше отсутствие будет замечено остальными. Мы вместе приняли душ, оделись и поздравили друг друга с тем, как мы здорово похожи на тех, кем были утром, хотя и стали совсем другими. В такси на обратном пути мы сидели довольные и умиротворенные. «Если бы, — подумала я, — в четырнадцать лет я знала, что этот день наступит, я могла бы спокойно ждать его все эти годы. Но как бы долго тянулось время…»
Вся компания, за исключением Тинкер, сидела, как обычно, в «Реле» за столиком у окна.
— Лучше не приближайся ко мне, — предупредил меня Майк, когда мы выходили из такси. — Реклама нам ни к чему.
— Тогда отпусти, пожалуйста, мою руку.
— Ну и как знаменитая канализация? — спросила Джордан, когда мы сели за столик, и рассмеялась, но мне было на это наплевать.
— На самом деле мы ходили в Лувр, — сказал ей Майк.
— В Лувр? — с подозрением переспросила Мод Каллендер. — Правда? Снова в Лувр? Наверное, видели Мону Лизу?
— Нет, вокруг нее было слишком много туристов, — ответила я.
— Так всегда и бывает, — согласилась она. — Очень верное замечание.
— Конечно, вы ходили в Лувр, — захихикала Эйприл. — На вас это прямо написано. На обоих.
— Но ведь Лувр, кажется, закрывается гораздо раньше, — заметила Джордан.
— Все нормально, Джордан, — успокоила ее Мод. — Я тебе потом все объясню.
— По их остекленевшим глазам видно, как действует великое искусство, правда, Мод? — не унималась Эйприл.
— Мы прошли всю Большую галерею, — возмутился Майк. — У нас просто синдром Стендаля.
— Вы прошли всю Большую галерею и остались живы? Это не просто редкий случай, он достоин внесения в анналы, — расхохоталась Мод. — Знаешь, Майк, я ожидала от тебя большего.
— Действительно прошли, черт подери! — упорствовал Майк. — Туда и обратно.
— Говори что хочешь, — смилостивилась Мод. — Наверное, там вы и набрели на фонтан молодости. Вы оба выглядите лет на десять моложе, если только такое возможно в вашем возрасте.
— Нет, Мод, я с тобой не согласна, — возразила Джордан. — Мне кажется, что Фрэнки с Майком выглядят… изнуренными… утомленными, почти умученными… Поздравляю, Фрэнки! Повезло тебе!
— Не собираюсь я сидеть за одним столом с такими циничными людьми! — возмутилась наконец я. — Вы все просто ревнуете!
— Ага! Попалась! — захлопала в ладоши Джордан.
— Господи! — воскликнул Майк, вскидывая руки. — Неужели для вас нет ничего святого?
Он схватил меня в охапку, и мы выскочили в холл. Они смеялись так громко, что это было похоже на истерику. И тут я поняла, что мне совершенно на это наплевать. Мне хотелось рассказать всем — кассирам, официантам, посыльным, администратору, людям в холле, всему Парижу, да и всему миру, как Фрэнки Северино и Майк Аарон любят друг друга.






Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Весенняя коллекция - Крэнц Джудит

Разделы:
12345678910111213141516171819202122232425262728

Ваши комментарии
к роману Весенняя коллекция - Крэнц Джудит



мне очяень понравился, советую всем почитать)))теперь думаю,чтоб ещё взять)
Весенняя коллекция - Крэнц ДжудитСветлана
6.09.2010, 18.25





Интересный роман. Советую читать все книги этого автора, не пожалеете.
Весенняя коллекция - Крэнц ДжудитРузалия
15.11.2013, 16.35








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100