Читать онлайн Любовники, автора - Крэнц Джудит, Раздел - 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовники - Крэнц Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовники - Крэнц Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовники - Крэнц Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэнц Джудит

Любовники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

2

Менее чем за неделю до прихода Джиджи во «Фрост, Рурк и Бернхейм» — точнее, утром в ноябрьскую пятницу 1983 года — она приехала в офис «Нового магазина грез» с намерением уволить свою секретаршу. Салли-Лу Ивенс ни разу не выполнила порученного ей дела, но проявляла неистощимую фантазию в поисках оправданий. Хорошенькая Салли-Лу пользовалась в офисе большой популярностью. Она с удовольствием угощала других секретарш домашним печеньем, выражала сочувствие, когда тем случалось сломать ноготь, и хвалила их новые прически. Вокруг нее вечно толпился народ, из-за чего приемная напоминала любимую закусочную шоферов-дальнобойщиков. Джиджи в жизни никого не увольняла, но, когда администратор Джози Спилберг предложила сделать это сама, она отказалась. С этой задачей нужно было справиться самостоятельно.
— Брось, Джиджи. Увольнять людей — дело нелегкое. Для этого меня тут и держат, — сказала Джози.
— Я сама нанимала ее, сама и уволю, — стояла на своем Джиджи.
— Я всегда увольняла людей вместо миссис Айкхорн… то есть миссис Эллиот. — Джози все еще не могла привыкнуть к новому замужеству Билли, которую она много лет знала как несметно богатую вдову Эллиса Айкхорна. Во время второго брака Билли с Вито Орсини, отцом Джиджи, Джози скрепя сердце называла ее «миссис О». Она оказалась провидицей: брак распался через год, и Джиджи была единственным доказательством его существования.
— Спасибо, Джози, но с Салли-Лу я поговорю сама. Она просто не умеет работать.
— Хочешь совет? Есть один способ, который существенно облегчает задачу. Ты начинаешь говоригь сочувственным тоном: «Салли-Лу, я вижу, что здесь ты чувствуешь себя несчастной». А затем, что бы она ни ответила, продолжаешь твердить: «Нет, Салли-Лу, я знаю, что ты любишь наш каталог, но тебе здесь плохо. Я понимаю, что тебе нужна работа, но здесь ты несчастна. В каком-нибудь другом месте тебе будет лучше».
— Джози, но ей действительно здесь нравится. В офисе она чувствует себя не просто всеобщей любимицей, но настоящей королевой. Если я заговорю с ней таким образом, Салли-Лу решит, что я чокнутая.
— Это неважно. Самое главное — говорить дружеским тоном. Увольняемый должен верить, что это делается для его же блага, — Джози, я справлюсь сама, — упрямо ответила Джиджи. — Спасибо за науку. Боюсь, что теперь я не поверю ни одному твоему слову.


— Ну, как прошла беседа? — спросила Джози, столкнувшись с Джиджи в кафетерии компании во время ленча.
— Садись. Сейчас расскажу, — ответила Джиджи. Казалось, она совершенно сбита с толку.
— Что, трудно пришлось? Ничего, в следующий раз будет легче, — заверила Джози.
— Салли-Лу сказала мне спасибо.
— Серьезно? — поразилась Джози.
— За то, что я заметила, что она несчастна. Она молчала, потому что боялась огорчить меня, однако работать в «Новом магазине грез» ей действительно не нравилось. Она старалась изо всех сил, но…
— Неблагодарная дрянь! После всего, что ты для нее сделала…
— Знаешь, что она мне сказала? «Это скучный офис. Тут нет ни одного приличного мужчины, с которым можно пофлиртовать. Одни женщины. Очень славные женщины, но какой от них толк?» Ей предлагают место секретарши в «Криэйтив артисте». Должно быть, там полно мужчин. Кто знает, чем это кончится? Салли-Лу сказала, что ее искусство «общаться с людьми» оказалось здесь никому не нужным. Она поцеловала меня в благодарность, пролила несколько слезинок, получила то, что ей причиталось, попрощалась и ушла. Теперь мне нужна новая секретарша.
— Почему ты не попросила ее остаться, пока не найдешь замену? — рассердилась Джози.
— Я больше не могла ее удерживать. Ей не терпелось поскорее отправиться в «Криэйтив артисте».
— Все-таки мне надо было самой заняться этим делом. Я бы…
— Джози, ты не могла бы найти мне нового секретаря? Может быть, ему здешнее окружение окажется по душе, — прервала ее Джиджи. — Желательно мужчину.


В тот вечер Джиджи выпила перед обедом бокал вина. Она жила одна уже три недели. Зак Невски уехал в Монтану руководить съемками нового фильма и должен был вернуться только через три недели. Год назад они сняли старый дом на Голливудских холмах. Лорел-лейн была одной из малоизвестных извилистых улочек позади замка Мармонт — очаровательного полуразрушенного здания в средиземноморском провинциальном стиле, построенного в 1927 году.
Мебели в доме почти не было. Воспользовавшись этим, Джиджи оформила интерьер в романтическом стиле. В дело пошли приобретения, сделанные ею на блошиных рынках и всевозможных распродажах. Стены были задрапированы сотнями ярдов слегка выцветших тканей с цветочным рисунком, на окнах висели длинные белые шторы в горошек, половицы были выкрашены зеленой масляной краской. После этого все комнаты стали веселыми, светлыми, уютными и напоминали о лете. Двустворчатая стеклянная дверь вела из спальни на просторный балкон с резной чугунной решеткой, увитой белым жасмином. Жасмин только начинал расцветать; в воздухе стоял тонкий аромат, вызывавший смутную тоску. Далеко внизу, на другом конце бульвара Сансет, сияли знаменитые огни Лос-Анджелеса, привлекавшие к себе завистливые взгляды всего мира.
Ни прекрасный вид, ни цветочный аромат не радовали Джиджи. Без Зака она впадала в депрессию, которая усиливалась с каждым днем. Вернувшись с последних съемок, Зак пообещал ей, что постарается принимать только те предложения, которые не связаны с отъездами из Лос-Анджелеса. Столь знаменитый человек мог позволить себе выбирать. Однако он не сумел устоять перед заманчивой перспективой снять фильм по роману, получившему Пулитцеровскую премию. Действие происходило в Кейлиспелле, штат Монтана, сто лет назад. Зак так загорелся, что у Джиджи не хватило духу отговорить его. Тем более что она не имела на это морального права. Выйти за Зака замуж она отказалась, так почему он должен был отказаться от съемок фильма, о котором мечтал? Если бы Джиджи бросила работу, стала женой Зака и повсюду ездила с ним, они бы не разлучались. Но кочевая жизнь претила ей.
Джиджи вздохнула. Даже в те редкие дни, когда Зак был дома, они «не разлучались» максимум пару часов. Если Зак Невски оказывался без компании дольше, он просто не мог уснуть.
Джиджи вспомнила нью-йоркскую квартиру, в которой она жила со своей лучшей подругой Сашей Невски. Именно там она познакомилась с братом Саши, режиссером бродвейского театра, и влюбилась в него, как школьница, очарованная атмосферой бесконечной вечеринки. У Зака было много друзей, и они приходили без приглашения почти каждый вечер, чтобы поговорить по душам и получить моральную поддержку. Зак был свято уверен в том, что актеры — самые главные люди на свете. Они исцеляли свои недуги громогласным смехом хозяина, заряжались жизненной силой этого высокого, широкоплечего богатыря, отличавшегося умом, добротой, щедростью и без труда справлявшегося со всеми их профессиональными проблемами.
«Зак — это не человек, а здание, — с внезапным раздражением подумала она. — Что-то вроде огромной сауны из плоти и крови, где может согреться и расслабиться любой желающий». И если она смогла влюбиться в Здание, Которое Умеет Ходить, Как Человек, то должна винить в этом только саму себя.
Джиджи прошла на кухню, чтобы что-нибудь приготовить, но остановилась на полдороге. Во-первых, голода она не испытывала. А во-вторых, была слишком зла. Есть в таком состоянии весьма опасно. Рядом обязательно должен быть человек, который стукнет тебя по спине, если ты поперхнешься. А вот вино — вещь безопасная. Решив, что вино может ее успокоить, Джиджи налила еще один бокал и вернулась к окну. Вид, который обычно радовал глаз, сегодня был скучным, как Салли-Лу, пришедшая на работу в «Новый магазин грез». «Одно утешение, что горящие внизу огни горят сейчас, в отличие от звезд, свет которых проделывает путь в целые эпохи, прежде чем достигает Земли, — думала Джиджи, медленно потягивая вино. — Как грустно было бы чувствовать себя последней искоркой давно погасшего светила…»
Подумав о бесконечности Млечного Пути и ничтожности отдельно взятого человека, Джиджи приободрилась и решила переключиться с Зака на Салли-Лу. Но оказалось, что бывшая секретарша вызывает у нее сочувствие. Естественно, что девушке бьшо скучно. Если эта работа не вызывала энтузиазма у самой Джиджи, то бедной Салли-Лу приходилось еще хуже. Почему она поняла это только сегодня? Неужели она так старалась избежать мрачных мыслей, связанных с Заком, что с головой зарывалась в работу и не желала видеть ее недостатков?
Как видно, наступил вечер неприятных истин. Пытаясь спастись от них, Джиджи раскрыла дверь и вышла на балкон. Наверно, во всем виноват душный ветер со стороны Санта-Аны или полнолуние. Джиджи посмотрела вверх и увидела невинный новорожденный месяц и чистое небо. Вечер был тихий и спокойный. Жаль, что она не курит. Тогда можно было бы опереться о перила балкона, представить себя на палубе отчаливающего трансатлантического лайнера, выпустить струю табачного дыма, смело повернуться спиной к прошлому и устремиться навстречу влекущему, заманчивому будущему. Именно так поступали героини классических фильмов, которые Джиджи смотрела в доме своей одноклассницы Мейзи Голдсмит. Увы, в современных картинах нет ни египетских сигарет, ни шикарных длинных мундштуков…
Вздрогнув от порыва осеннего ветра, Джиджи вернулась в комнату и села на диван. Может быть, разжечь камин и послушать музыку? Но только не Ната Кинга Кола, от которого у нее начинало щипать глаза. Не надо песен о разлуке с любимым, несчастье и одиночестве…
Джиджи решила переключиться на более благодарный предмет — «Новый магазин грез». Мысль об издании бутиком, принадлежавшим Билли, каталога практичных и недорогих моделей, пришла ей в голову почти три года назад. Издание бьшо рассчитано на работающих женщин, у которых не было ни лишнего времени, ни лишних денег. Тогда она и упросила Билли назвать каталог «Новый магазин грез» — в честь знаменитого, но куда более дорогого «Магазин грез». Хотя, если говорить честно, главная заслуга принадлежала Спайдеру Эллиоту. Именно Спайдер убедил Билли вложить деньги и силы в его издание, но первый номер, в котором излагались цели и задачи каталога, Джиджи составила от корки до корки сама, включая подписи к иллюстрациям. Она считала, что сделала для успеха каталога не меньше, чем модельер Принс, работы которого рекламировала Билли, и Спайдер Эллиот, не только субсидировавший издание, но и разработавший его дизайн — вплоть до шрифта.
Конечно, Принс трудился как каторжный. Каждый новый сезон и непрерывное увеличение объема каталога заставляли его сталкиваться с новыми проблемами. После рождения мальчиков Билли сидела дома; всю тяжесть руководства компанией взвалил на себя Спайдер. Благодаря умелому руководству и великолепному оформлению «Новый магазин грез» с каждым месяцем пользовался все большим успехом. Он стал неотъемлемой частью мира американской моды; статьи из него перепечатывал даже «Вог», знавший, что многие его читатели заказывают товары по каталогу.
Джиджи прекрасно понимала, что работы у всех по горло. Саша (теперь миссис Джош Хиллман, мать маленькой Нелли) тоже вышла на работу, едва отняв ребенка от груди. Она день и ночь искала новые модели, поскольку коллекций Принса было уже недостаточно. Скучно было лишь одной Джиджи. Передовые и редакционные статьи она могла бы писать даже во сне. Теперь, когда стиль каталога был найден, с этим справился бы любой хороший копирайтер. Нет, черт побери, работа давно перестала приносить ей прежнее удовлетворение, но Джиджи заметила это только благодаря Салли-Лу.
— Джиджи, я вижу, что здесь ты чувствуешь себя несчастной, — вслух повторила она и поняла, что это правда. Окончательная и бесповоротная.
Однако, в отличие от отношений с Заком, эту ситуацию она могла изменить. Джиджи встала и начала расхаживать по комнате. Она не давала Арчи Рурку и Байрону Бернхейму решительного отказа. Она позволяла уговаривать себя, получала удовольствие от их компании и пыла, с которым эти ребята расточали ей комплименты, но на самом деле не слишком задумывалась над их предложением. С какой стати хорошо устроенному человеку, занимающемуся знакомым делом, все бросать и устремляться навстречу риску, непредсказуемости и неизвестности?
— С такой, что мне все надоело. Надоело до чертиков! — громко сказала Джиджи и пошла на кухню съесть что-нибудь вкусное.


Проснувшись утром после нескольких часов беспокойного сна, Джиджи поняла, что ее решение сменить работу стало окончательным и бесповоротным. Понадобилась всего одна ночь, чтобы «Новый магазин грез» стал прошлым. Любимым прошлым, но тем не менее… А «Фрост, Рурк и Бернхейм» превратился в символ заманчивого, но туманного будущего. Более подходящего случая переменить жизнь не будет, думала она, расправляясь с завтраком и торопливо одеваясь. Работа над новым номером была закончена. С Арчи Рурком она встречалась на прошлой неделе, и он все так же горячо уговаривал ее заняться рекламным бизнесом.
Да, она знала, что приняла правильное решение, но предстояло сообщить эту новость Билли, Спайдеру и Саше. Они были членами ее семьи, и Джиджи смертельно боялась огорчить их.
Почему Джози говорила, что увольнять людей трудно? Уходить по собственному желанию еще труднее, думала Джиджи, стоя у кабинета Спайдера и не решаясь войти. Она сделала глубокий вдох, открыла дверь и вошла.
Спайдер сидел один и рассматривал иллюстрации. Джиджи была рада, что застала его в одиночестве. В присутствии кого-то другого говорить было бы трудно, а просьба принять ее с глазу на глаз прозвучала бы просто зловеще.
— Привет, Спайдер, можно на минутку? — спросила Джиджи и неожиданно во всех подробностях вспомнила сцену их знакомства.
Ей было шестнадцать лет. Она только накануне прибыла в Калифорнию, ища прибежища после смерти матери. Весь следующий день она не могла прийти в себя от дружеского внимания, которым ее окружила Билли, от собственной новой прически и нового платья. Войдя в кабинет, они застали Спайдера и Вэлентайн в объятиях друг друга, и шокированная Билли громко ахнула. Когда Спайдер объяснил, что они с Вэлентайн только что поженились, Джиджи пискнула: «Поздравляю». Спайдер сразу рассыпался в комплиментах. Этот высокий светловолосый мужчина с самого начала был таким милым, добрым и внимательным, что Джиджи не могла остаться к нему равнодушной.
— Черт побери, Спайдер Эллиот, я буду ужасно тосковать по тебе! — с отчаянием выпалила Джиджи.
— Что с тобой? — вскочил встревоженный Спайдер. — Ты заболела?
— Нет, я здорова.
— Выходишь замуж за Зака и уезжаешь из Лос-Анджелеса?
— И не думала.
— Тогда какого черта тебе понадобилось пугать меня?
— Извини… я… я… — Джиджи потеряла дар речи. Почему-то в ее мозгу вертелась только одна фраза: «Спайдер, я вижу, что здесь ты чувствуешь себя несчастным».
— Джиджи, — мягко сказал Спайдер и сжал ее холодные руки, — я ничего не понимаю. Садись и рассказывай. Мне наверняка доводилось слышать истории и пострашнее.
— Я ухожу. Буду работать в рекламном агентстве, — быстро пробормотала Джиджи.
Спайдер посмотрел ей в глаза, увидел насквозь, как видел каждую женщину, и тут же все понял.
— Значит, это серьезно. Джиджи, я всегда думал, что ты боишься риска. Что ж, это будет мне уроком. Ты изменилась, а я и не заметил. Похоже, я теряю хватку.
— Спайдер, до вчерашнего дня я сама еще ничего не знала. Я уволила Салли-Лу, а потом решила уволить саму себя…
— Нельзя ли поподробнее? — попросил Спайдер. Он прикрыл небесно-голубые глаза, в уголках которых появились глубокие морщины, и Джиджи рассказала ему то, о чем думала вчера вечером. — А ты уверена, что это агентство… Фрост и как их там… именно то, что тебе нужно? В конце концов, в Лос-Анджелесе полно рекламных агентств.
— Арчи и Байрон — отличная команда. Толковые ребята. Я видела их работу, и она мне нравится. Насколько я понимаю, их ждет успех. За полгода работы в Лос-Анджелесе они сколотили тридцать миллионов. Сейчас, когда экономика на подъеме, реклама — настоящее золотое дно. Они нащупали мое слабое место, предложили взяться за рекламу купальников, ну и… — Внезапно она застеснялась собственного энтузиазма. — В общем, я думаю, что может получиться интересно…
Спайдер встал и начал расхаживать по кабинету. Он вспоминал, как эта малышка неожиданно ворвалась в их жизнь. Таинственная дочь из прошлого Вито, по капризу Билли ставшая ее официальной подопечной и полуофициальной падчерицей. Джиджи, без которой никто из них не нашел бы друг друга. Джиджи, талант которой они научились ценить. Джиджи, которая уже переросла их. Ей нужно освободиться, чтобы полностью реализовать себя. Кто знает, как далеко пойдет эта девочка, которая в тот памятный вечер отказалась лечь с ним в постель и так и не поняла, что Спайдер никогда не знал отказа.
— И когда ты хочешь уйти? — наконец неохотно спросил он.
— Думаю… думаю, прямо сейчас, — решительно ответила Джиджи. — До сдачи следующего номера в типографию почти два месяца. Этого времени хватит, чтобы найти и натаскать другого копирайтера, а Арчи нужно приступить к рекламе «Индиго Сиз» как можно скорее.
«Никакого намека на угрызения совести, — обиженно подумал Спайдер. — Другие для нее важнее. Арчи! Ну как же, Арчи нужно!»
— Я думала над этим все утро, — скороговоркой продолжила, Джиджи. — Раз я ухожу, то нужно сообщить им сегодня… или завтра… что я согласна выйти на работу в следующий понедельник, — До чего же ты бессердечная сучка… А как же большой прощальный ужин, золотые часы за два с половиной года безупречной службы… или ты предпочитаешь серебряный чайный сервиз?
— Спайдер, я хочу избежать всего этого. Пожалуйста, не надо. Иначе Джози всыплет мне по первое число, а я этого не вынесу.
— Я тоже могу всыпать. Причем так, что на всю жизнь запомнишь.
— Можешь, но не станешь. Именно поэтому я и пришла к тебе первому. Ну что, благословляешь? — бесстыдно спросила Джиджи. В уголках ее губ и огромных зеленых глаз, так напоминавших Спайдеру Вэлентайн, таилась улыбка.
— Благословляю. От души. Ты права, нужно попробовать что-то новое. Самое время. И хотя заменить тебя невозможно, мы попытаемся справиться. Работая в каталоге, карьеры не сделаешь, а в рекламном агентстве можно.
— Ох, Спайдер, спасибо тебе!
— Хочешь, я поговорю с Билли вместо тебя? — предложил он.
— Нет. Сейчас я пойду к ней домой. Едва ли она будет такой же сговорчивой, как ты. Но если я увильну от разговора, это будет нехорошо.
— Храбрая малышка Джиджи. Ты не знаешь этого, но Билли в былые дни тоже рисковала и не однажды меняла свою судьбу. Может быть, она все поймет, хотя очень рассчитывает на тебя.
— Может быть, — с сомнением повторила Джиджи.
Несмотря на благотворное влияние Спайдера, Билли продолжала оставаться самой властной женщиной на свете. Кроме того, у Билли было множество причин считать Джиджи своим собственным созданием. Если бы не она, уход из «Нового магазина грез» дался бы Джиджи куда легче.
Спайдер наклонился и нежно сжал ладонями ее лицо.
— Помнишь, что ты сказала, когда мы только что познакомились?
— Конечно. «Поздравляю».
— А теперь я поздравляю тебя, — сказал он и поцеловал ее в щеку. — Желаю тебе счастья, моя дорогая.


— Миссис Эллиот в гостиной, так что можешь пройти прямо туда, — сказал Берго О'Салливан. — Малышка, сегодня у тебя то же выражение, каким оно было в тот день, когда я сказал тебе, что с таким лицом в покер играть нельзя.
— Помню. Тогда мне было шестнадцать лет, и воскресная игра в покер по пенни за очко нравилась мне больше, чем свидания с мальчиками.
— Как всегда, за словом в карман не лезешь. Что, снова попала в аварию? Что ж ты не очаровала шофера, как сделала у меня на глазах с тем беднягой-англичанином?
— Когда ты станешь обращаться со мной как со взрослой? — Джиджи невольно улыбнулась мудрому Берго, выполнявшему в огромном доме на Холмсби-Хиллз множество мелких, но крайне необходимых обязанностей.
— Я подумаю и дам тебе знать, — серьезно ответил он. — Как насчет чашки чая? Это может укрепить твои расходившиеся нервы. На моей памяти ты нервничала только один раз: когда я учил тебя делать левый поворот на улице с оживленным движением.
— Берго, не фантазируй. Мне нужно поговорить с Билли, вот и все.
— У тебя что, горит? Раньше ты никогда не отказывалась зайти на кухню.
— Вроде того. Я зайду к тебе позже и все расскажу.
— Это случайно не мне? — спросил Берго, с интересом поглядывая на белую коробку, перевязанную голубой атласной лентой.
— Нет, это Билли. Хочу поздравить ее с рождением малышей. Почему подарки делают грудным младенцам, которые еще ничего не понимают, а не их матерям?
— Стало быть, взятка, — понимающе кивнул Берго.
— Стыдно быть таким подозрительным. Еще увидимся. — «Почему он всегда видит меня насквозь?» — задумалась Джиджи по пути к комнате Билли. Подарок из ее драгоценной коллекции старинного белья действительно мог бы смягчить мачеху. Но разве это взятка? Или старик прав?
Хотя Джиджи заявила Берго, что она спешит, нога ее не слушались. Она с трудом поднялась по лестнице и пошла по просторной анфиладе, каждый уголок которой манил остановиться и полюбоваться редкими безделушками и цветами. У постороннего человека могло сложиться впечатление, что они расставлены как попало, и только близкие знали, как много времени Билли посвящает своим сокровищам.
Дверь в конце длинного коридора была открыта. Там располагалась гостиная Билли.
— Я здесь, — раздался слабый голос хозяйки.
Билли в полном изнеможении сидела на диване. Ее растрепанные темные кудри обрамляли усталое лицо без следов косметики. На Билли была одна из старых рубашек Спайдера и линялые джинсы. Невозможно было поверить, что это та самая великая Билли Айкхорн, ставшая олицетворением прекрасно воспитанной, изысканно одетой, увешанной драгоценностями леди. Подобных дам во всем мире насчитывалось около трехсот, но такой же славой обладали лишь две-три из них.
— Спайдер не сказал, что тебе нездоровится, — осторожно начала Джиджи. — Я бы не стала тревожить тебя.
— О чем ты говоришь? Я совершенно здорова, — ответила Билли. — Я только что уложила мальчишек, вот и все. Садись рядом.
— А что, няня уволилась? — удивилась Джиджи, ставя коробку на стол.
— Конечно, нет. Она где-то здесь. Наверно, стирает.
— Мне это и в голову не приходило. Я думала, что с няней, живущей в доме, тебе не придется так уставать, но теперь… Почему ты не наймешь еще одну няню, если Элизабет не может справиться?..
— Может, Джиджи, может. Няня Элизабет — лучшая на всем Западе, но я свожу ее с ума тем, что ничего не даю делать. Если я предоставлю ей кормить мальчиков, купать их, укладывать спать, то в конце концов они решат, что их мать она, а не я. Джиджи, это самое важное время в их жизни, и если я пропущу его, то до самой смерти буду казнить себя. Так что, сама понимаешь… — Мысль о важности и ответственности стоящей перед ней задачи заставила Билли замолчать.
— Билли, но ведь их двое… Конечно, тебе нужна помощь.
— Теоретически да. Но кое-кто упорно считает, что двойняшкам достается меньше внимания, чем одному ребенку. Поэтому я не могу рисковать. Им четыре месяца, а это самый впечатлительный возраст.
— Лично я, — сказала Джиджи, — не помню, что со мной было в четырехмесячном возрасте.
— Тебе только так кажется. На самом деле все имеет значение. Все, поверь мне.
— Не сомневаюсь, но теперь уже слишком поздно. Послушай, Билли, я хочу тебе кое-что сказать…
— Джиджи, то, что хочу сказать я, куда важнее. Тебе необходимо кое-что понять, прежде чем ты сама обзаведешься детьми.
— Я вообще не собираюсь иметь детей, — решительно заявила Джиджи.
— Ну, это мы еще посмотрим, — усмехнулась Билли, а потом заговорила с убежденностью, которой могли бы позавидовать пророчицы. — А теперь слушай внимательно. Младенцы намного умнее, чем принято думать.
— Да, конечно. Особенно твои Хэл и Макс. Но я пришла, чтобы…
— Джиджи, как, по-твоему, младенцы управляют тобой?
— Что?
— Управляют. Они не умеют разговаривать, не умеют ходить, но управляют тобой. Держу пари, ты не имеешь ни малейшего понятия, как они это делают.
— Ты не можешь оставить их одних, не позволяешь ухаживать за ними няне и именно поэтому думаешь, что они управляют тобой, — ответила Джиджи, пытаясь восстановить здравый смысл.
— Ошибаешься! — Билли поднялась с дивана. — Так говорят все, потому что они ничего не знают, ничего! — Она понизила голос, и изумленной Джиджи пришлось напрячь слух. — Они управляют тобой с помощью взгляда.
— Конечно, Билли, — быстро согласилась Джиджи. Конечно. Как инопланетяне, высадившиеся на Земле под покровом ночи, Хэл и Макс управляли импульсивной миллиардершей Билли Айкхорн с помощью взгляда. Может быть, извиниться, выйти из комнаты и позвонить Спайдеру? Неужели он не замечает, что у Билли началась как минимум мания, если не настоящее сумасшествие? Или эта одержимость кажется Спайдеру естественной, потому что он такой же ненормальный отец?
— Я вижу, ты мне не веришь, — сказала Билли и откинула волосы — скорее устало, чем нетерпеливо. — Раз так, дай мне синюю книгу с письменного стола.
Джиджи поторопилась исполнить ее просьбу. Книга называлась «Межличностный мир ребенка».
— А теперь слушай, — сказала Билли, пытаясь найти нужную страницу. — Речь идет о развитии детей от трех до пяти месяцев, а именно столько сейчас мальчикам… Ага, здесь. «Ребенок устанавливает взаимосвязь с окружающим миром и управляет окружающими с помощью зрительного контакта…» Что я говорила? Но это еще не все. Слушай дальше: «Они могут отводить глаза, закрывать их и смотреть мимо вас. Сознательное использование подобного взгляда означает, что они недовольны матерью, отстраняются и защищаются от нее». Разве это не ужасно? — мрачно произнесла Билли и продолжила чтение: — «Они по собственному желанию могут возобновлять контакт, глядя на вас, улыбаясь и произнося какие-то звуки». Это единственное, что меня утешает. Они возобновляют контакт… — Билли тяжело опустилась на диван.
— Кто это написал? — подозрительно спросила Джиджи и взяла книгу.
— Знаменитый детский психиатр Даниэль Стерн. Это моя настольная книга. Жаль, что она написана слишком сложно, и я не все понимаю. Ну, теперь ты убедилась, что я права? Хэл и Макс управляют мной, и я ничего не моху с этим поделать.
Джиджи встала, положила книгу на прежнее место и сказала тоном сиделки, разговаривающей с психически больным, который нуждается скорее в поощрении, чем в лекарствах:
— Билли, я уверена, что твои сыновья замечательные мальчишки. Не забивай себе голову всякой чепухой. Но я пришла к тебе по делу. Я ухожу из «Нового магазина грез» в рекламное агентство. Завтра мой последний рабочий день.
— А ну-ка повтори… — Билли оперлась на локоть и слегка приподнялась.
— Перестань. Ты все слышала.
— Джиджи, как я за тебя рада! Это чудесно! Поцелуй меня!
— Ты… не сердишься?
— Конечно, нет! Неужели ты думаешь, что я такая эгоистка? Я была уверена, что ты рано или поздно расправишь крылья и улетишь из гнезда. Джиджи, в твоем возрасте я целый год одна прожила в Париже, потом вернулась в Нью-Йорк, занялась интересным делом, имела множество любовников, а потом вышла замуж за Эллиса, устраивала потрясающие вечеринки… Эллис купил мне изумруды императрицы Жозефины, ранчо в Бразилии, виллу на Барбадосе, меня включили в список самых элегантных женщин Америки… О небо, чего я только не успела, а ведь была младше тебя! Но ты из девушек, которые созревают поздно, и Зак — твое первое серьезное увлечение. Конечно, он мил, но ты… скажем так, не слишком опытна.
— Не надо обо мне, Билли! — воспротивилась Джиджи. — Лучше поговорим о твоих любовниках. Ты никогда не затрагивала эту тему. А можно поподробнее?
— Все это дела давно минувших дней, — рассмеялась Билли. — Сейчас речь о другом. — В ней начала просыпаться обычная энергия. — Я беспокоилась о тебе. Зак часто уезжает, на работе тебе развернуться негде, но ты позволяла вещам идти своим чередом… А теперь… Слушай, потрясающая новость! Что за агентство? То, куда тебя сманивали? «Фрост» и кто-то еще?
— Да, то самое. Арчи Рурк, Байрон Бирнсон Бернхейм-третий и Виктория Фрост.
— Ах да, помню. Дочь Миллисент Колдуэлл. Что она собой представляет?
— С ней я еще не познакомилась. Но ребята просто чудесные.
— Женатые? — поинтересовалась Билли.
— Нет, неженатые. О господи, неужели тебя волнуют такие условности?
— Посмотрим, что ты запоешь, когда выйдешь замуж в третий раз… Никаких служебных романов!
— А разве ты сама не была секретаршей Эллиса?
— Это было исключение. — Билли небрежно пожала плечами, но слегка покраснела. — Не следуй моему примеру… Спайдер знает?
— Да. Он благословил меня. И даже понял, почему я хочу уйти как можно быстрее.
— Дорогая, но мы не можем отпустить тебя без проводов. И никаких возражений.
И Билли тут же набрала номер Джози. Воспользовавшись моментом, Джиджи решила уйти. Она поцеловала Билли в макушку, помахала мачехе рукой, вышла в коридор и закрыла за собой дверь. На лестничной площадке ей попалась няня с корзиной чистого белья.
— Элизабет, я хотела вас кое о чем спросить, — остановила ее Джиджи. — Миссис Эллиот действительно чересчур заботится о мальчиках или мне это только кажется?
— Да, миссис Эллиот немного хватает через край, ведь она впервые родила в сорок. Да еще эта книга. Однако волноваться не из-за чего.
— Вы верите, что младенцы действительно управляют взрослыми с помощью взгляда?
— Конечно, Джиджи. А если не с помощью взгляда, то с помощью чего-нибудь еще. Они настоящие дьяволята.


Билли заметила коробку, перевязанную голубой шелковой лентой, только после ухода Джиджи. В ней проснулось любопытство. Под несколькими слоями папиросной бумаги лежал пеньюар из тонкого шелка чувственно-розового цвета, отделанный кремовыми валансьенскими кружевами.
Очарованная, Билли накинула пеньюар прямо поверх одежды и подошла к большому зеркалу. На нее смотрела совсем другая женщина. Женщина, знавшая секреты обольщения. Та, о существовании которой Билли уже забыла. Она смотрела на себя с удивлением и легким испугом, понимая, что испытывает сексуальное возбуждение. «О господи, а это еще что?» — подумала она, вынимая открытку, которой Джиджи сопроводила свой подарок.


«Этот пеньюар был на Габриэль — да, той самой божественной Габриэль, в день ее дебюта в „Фоли-Бержер“. С тех пор она считала, что этот пеньюар приносит ей счастье. Конечно, ее дебют состоялся весной, конечно, в Париже и, конечно, тогда, когда женщины одевались так, чтобы сделать процесс раздевания как можно более долгим. Габриэль была по натуре мечтательницей. Она смотрела в окно своей мансарды, на деревья в парке Монсо, подернутые вечерними сумерками, и думала о мужчинах, которые в эту минуту возвращались в свои холостяцкие квартиры. Она жалела их, и эта жалость становилась еще больше, когда всходила новая луна и на небе зажигалась вечерняя звезда. Что может сделать для них милосердная девушка, одновременно сохраняя самое драгоценное, что у нее есть? Габриэль не спала много ночей и наконец придумала нечто необыкновенное. А что будет, если скромная, целомудренная и красивая женщина — такая, как сама Габриэль, — позволит этим бедным холостякам увидеть, как она раздевается, готовясь ко сну? Что будет, если она позволит пеньюару из розового шелка упасть на пол и будет медленно-медленно раздеваться в такт музыке, расстегивая пуговицы и крючки нижнего белья… О, конечно, последний слой — сорочка и трусики — всегда останется при ней, дабы не вызывать в мужчинах недостойных мыслей и в то же время не дать жандармерии повода закрыть театр.
Ах, Габриэль, любимица Парижа, придумавшая стриптиз из сострадания к мужчинам, почему ты отклонила предложения желавших жениться на тебе? Не потому ли, что ты каждый вечер после представления надевала голубовато-серое бархатное пальто, шляпу с серым страусовым пером и велела кучеру, правившему четырьмя серыми лошадьми, поскорее ехать к твоему большому новому дому с видом на парк Монсо, где сладко спали крошечные мальчики-близнецы? Бедная мягкосердечная Габриэль, ты на собственном опыте убедилась, что случается с женщинами, которые слушают мужчин и отдают им свое последнее бесценное сокровище. Как видно, судьбу не обманешь и против природы не пойдешь…
С любовью от Джиджи».


Билли прочитала открытку и решила надеть пеньюар сегодня же вечером, потому что она тоже послушалась мужчину, но, в отличие от Габриэль, ничуть не пожалела об этом.


Вернувшись в свой кабинет, Джиджи позвонила Саше, у которой в тот день был выходной, и пригласила ее на ленч. Саша Невски входила в круг близких людей, с которыми Джиджи хотела поделиться новостью. За исключением Зака. Но Заку было совершенно все равно, где будет работать Джиджи. Самое главное, чтобы она была довольна.
Впрочем, как и ее отцу. Сейчас Вито Орсини был в Европе, но Джиджи решила, что сразу после его возвращения пригласит отца пообедать и все ему расскажет. В последнее время их отношения становились все более тесными. Когда Джиджи оставалась одна, Вито часто приглашал ее в ресторан, и за изысканным ужином, в разговорах на самые разные темы незаметно пролетал вечер.
— Похоже, ты ужасно довольна собой. Что случилось? Кто-то посулил всю жизнь снабжать тебя хорошими колготками? — спросила Саша Невски свою ближайшую подругу, с которой делила кров в Нью-Йорке и Западном Голливуде, пока год с небольшим тому назад не встретила адвоката Билли по имени Джош Хиллман и не вышла за него замуж после первого же свидания.
— Я испытываю огромное облегчение, — радостно призналась Джиджи. — Я жутко боялась сказать Спайдеру и Билли, что ухожу, но они оба сочли, что это здорово!
— Уходишь? Значит, ты уезжаешь из Лос-Анджелеса? — захлопала глазами Саша.
— Конечно, нет. Я ухожу из «Нового магазина грез».
— Что? — воскликнула Сайга. — Ты с ума сошла!
— Ради бога, не поднимай шума. Волноваться не из-за чего. Я решила принять предложение тех ребят из рекламного агентства, о которых тебе рассказывала. Разве это не замечательно?
— Замечательно? Ничего хуже я в жизни не слышала! Как тебе такое пришло в голову? Сообщаешь мне кошмарную новость с таким видом, словно в этом нет ничего особенного. Когда ты успела стать такой жестокой?
На глазах заблестели слезы, сделав ее еще более очаровательной. Благодаря классической красоте, точеному профилю, роскошным черным волосам, ослепительно белой коже, потрясающей фигуре и пленительной походке она считалась лучшей моделью Седьмой авеню и оставалась ею, пока Джиджи не переманила Сашу в «Новый магазин грез».
Джиджи уставилась на подругу, открыв рот. Саша, знаменитая сокрушительница мужских сердец, с первого взгляда покорившая самого завидного жениха Беверли-Хиллз, высокая, величественная, уверенная в себе Саша — и вдруг плачет? Такого не было за все годы их дружбы…
— Саша, — пробормотала она, — зачем все принимать так близко к сердцу? В наших с тобой отношениях ничего не меняется… Скучать по мне ты не будешь, потому что в «Новом магазине грез» мы почти не видимся. И моей новой работе ты не завидуешь, потому что у тебя есть своя, причем просто фантастическая… Утри слезы, — строго сказала Джиджи и сунула Саше салфетку. Она не для того все утро посвятила Спайдеру и Билли, чтобы позволить Саше упрекать ее в предательстве.
— Если ты уйдешь… «Нового магазина грез» больше не будет…
— Не глупи. Дело идет прекрасно и расширяется с каждым днем. А незаменимых людей нет.
— Ну да… Наверно, какой-нибудь копирайтер смог бы повторить твой стиль. Но на самом деле «Новый магазин грез» — это мы с тобой. Гели ты уйдешь, из каталога исчезнет главное — его дух…
— Саша, — мягко сказала Джиджи, — этот дух ушел давным-давно. Ушел в ту минуту, когда «Новый магазин грез» начал пользоваться успехом. Ты вздыхаешь о премьере, хотя пьеса уже третий год с успехом идет на Бродвее.
— Нам было так весело, когда мы начинали! — Голос Саши был таким печальным, что у Джиджи глаза полезли на лоб. Ее лучшая подруга в двадцать шесть лет имела все, о чем можно было мечтать: обожаемого мужа, чудесную дочь, замечательную работу и кучу денег…
— А разве что-то изменилось?
— Еще как… Мы стали взрослыми, а взрослым никогда не бывает весело. Ты этого еще не понимаешь, но скоро дойдет очередь и до тебя, — с непривычной тоской закончила Саша.
— Было бы странно, если бы ты не чувствовала себя взрослой, — ответила Джиджи, пытаясь не обращать внимания на неуместные переживания лучшей подруги и вернуться к реальности.
— Тебе хорошо… — У Саши вновь искривились губы. — Тебе не приходится скучать с моим чокнутым гениальным братом, ты пробуешь то, берешься за это… На самом деле ты еще не взрослая… и не доросла до настоящего понимания вещей.
— Слушай, о чем мы говорим? О моем уходе из каталога или о твоей семейной жизни? — уточнила Джиджи.
— Сама не знаю, — смущенно сказала Саша. — Как хочешь… Может, ты начнешь первой?
— Нет уж, начинай ты.
— Ох, Джиджи, — вырвалось у Саши, — Джош такой серьезный и солидный… В первые месяцы мне было все равно, что ему пятьдесят лет, но… Наверно, я не ожидала, что для него так важны вещи, которые мне безразличны… Я думала, что у нас все будет так же, как у других пар, но сейчас…
— Саша, не говори глупостей, — решительно сказала Джиджи. — Когда ты познакомилась с Джошем, ты прекрасно знала, кто он и сколько ему лет. Ты сама захотела стать женой влиятельного адвоката со всеми вытекающими отсюда обстоятельствами…
— А как бы ты чувствовала себя, если бы внезапно оказалась женой одного из главных распорядителей фондов Музыкального центра, больницы «Синайский кедр», Музея изящных искусств и еще полудюжины других организаций? Что бы ты делала, если б тебе приходилось регулярно приглашать на ленч дам, у которых дочери моего возраста, которые знали первую жену Джоша и обожали ее? Что бы ты сказала, если бы три вечера в неделю просиживала на торжественных обедах, где произносят бесконечные тосты, а удрать пораньше невозможно, потому что либо на тебя смотрят во все глаза, либо вечер ведет Джош? О, он все понимает. Прекрасно понимает, что должен идти на компромисс, потому что знает, на какие компромиссы приходится идти мне!
— Похоже, жизнь у тебя действительно не сахар, — сочувственно кивнула Джиджи.
— Да уж… — Саша высморкалась, покоряясь судьбе.
— А Джош не может отказаться от этих обязанностей?
— Он и так отказался от половины из них. Я люблю его за то, что он хороший человек, очень добрый и мягкий, но дорого дала бы, чтобы он был немного похуже. Вернее, хотела бы, чтобы он был таким же хорошим, но не связывался со всем этим дерьмом. Ты меня понимаешь?
— Не очень.
— Почему мужчины с удовольствием занимаются тем, что не доставляет никакого удовольствия их женам?
— Спроси об этом своего «чокнутого гения», — мрачно ответила Джиджи.
— Выходит, и ты тоже?..
— Тоже.
— Ну вот… А я ведь тебя предупреждала, — мстительно напомнила Саша. — Предупреждала, чтобы ты с ним не связывалась.
— Прекрасно помню. А потом ты призналась, что ревновала его. Говорила, что Зак твой. И обзывала меня шлюхой.
— Ну что, дошло наконец? Говорю же, нам было весело!



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовники - Крэнц Джудит

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Любовники - Крэнц Джудит



Неужели роман такая гадость, что никто отзывов не оставил?
Любовники - Крэнц Джудит*восьмое чудо света*
27.10.2012, 4.35





Роман изумительный. Читайте и еще раз читайте.
Любовники - Крэнц ДжудитРузалия
12.12.2013, 17.25





Это заключительная часть трилогии Школа обольщения, По высшему классу. Замечательный хэппи энд!
Любовники - Крэнц ДжудитЕлена
22.03.2015, 20.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100