Читать онлайн Любовники, автора - Крэнц Джудит, Раздел - 13 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Любовники - Крэнц Джудит бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.47 (Голосов: 15)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Любовники - Крэнц Джудит - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Любовники - Крэнц Джудит - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэнц Джудит

Любовники

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

13

Интересно, привыкнет ли она снова к рейсовым самолетам, думала Джиджи, находясь на борту принадлежащего Бену «Гольфстрима-3», уносящего ее в Нью-Йорк. Все лето — а сейчас была уже середина сентября — она то и дело летала к нему этим самолетом на выходные, как бы далеко от Лос-Анджелеса он ни находился. Вот что отличало богатых, стоящих на самой вершине пирамиды американского процветания, от просто богатых, которые, казалось, были лишь самую малость ниже, а на самом деле далеко-далеко, — вот эта возможность иметь наготове собственный самолет с двумя пилотами — именно собственный самолет, а не самолет фирмы.
Компания Бена «Уинтроп девелопмент» имела три самолета, с тем чтобы любой ответственный работник мог при малейшей необходимости добраться до каждого магазина из широкой сети торговых центров фирмы. «Гольфстрим» же был личной собственностью Бена, и он пользовался им с той легкостью, с какой мальчишка вскакивает на велосипед. «Быстро же привыкаешь к этому баловству», — подумала Джиджи.
Сейчас ей предстояло пробыть в Нью-Йорке почти неделю. Работа над «Эсмеральдой Уинтропа» продвигалась настолько успешно, что Бен решил ознакомить ее со своими достижениями. Все лето он использовал каждую свободную минуту, которую удавалось выкроить в своем напряженном графике, чтобы лично проследить за тем, как идет дело, но не торопился посвящать ее в детали, пока не убедился, что все идет как надо. Джиджи понимала, что нынешний приезд — это своего рода торжественное открытие, демонстрация успехов и достижений. Она надеялась более активно сотрудничать с Беном в этом проекте, но он буквально окружил его стеной таинственности.
Джиджи перекусила предложенной ей стюардом копченой лососиной с тоненьким ломтиком черного хлеба с маслом. Она размышляла о том, что отношение Бена к «Эсмеральде Уинтропа» в какой-то степени схоже с его отношением к ней самой. В обоих случаях угадывалось собственническое чувство, подразумевающее полновластное и безраздельное господство. Против такого отношения к кораблю она ничего не имела — пускай себе тешится, как дитя с новой игрушкой. Но всякий раз, как они были вместе, ей приходилось держать ухо востро, дабы не дать ему впасть в иллюзию, будто она является его собственностью.
Да, думала Джиджи, когда мужчина готов для тебя на все — и даже жениться, а ты не уверена, что любишь его, приходится соблюдать определенную дистанцию. Ей хватило ее опыта отношений с Заком, той боли, которую ей до сих пор так и не удалось преодолеть, как она ни старалась. Конечно, чем лучше ей удавалось держать эту дистанцию, тем сильнее становилось желание Бена ее сократить. Даже если бы она хотела заарканить Бена Уинтропа покрепче, в ее действиях было бы меньше расчета, чем теперь; она была не более уверена в своих чувствах к нему сейчас, чем в тот вечер у «Киприани». Стоило ей подумать о браке с Беном, как в сознании ее возникала стена сплошного тумана, за которой она ничего не могла различить. Наверное, именно это испытывают мужчины, когда говорят женщине, что не готовы связать себя обязательствами. А может быть, все дело в практической жилке, которая никогда не позволяла ей строить воздушные замки?
В чем причина ее сомнений? К черту все, Бен действительно чудесный! Умный, тонко чувствующий красоту и умеющий получать от жизни удовольствие, щедрый и обаятельный. Что-то не то творилось в ней самой, и Джиджи никак не могла в этом разобраться. Она не должна возводить барьер между собой и Беном. Но сейчас, когда самолет летел где-то над Миссисипи, в памяти Джиджи всплыл эпизод, имевший место недели две назад. Это был длинный уик-энд, поскольку в понедельник отмечался День труда, и они проводили его в кругу старых друзей Бена по Гарварду и кое-кого из одноклассников. Всего в вечеринке участвовало шесть пар, причем это были его самые близкие друзья. В просторном уединенном доме на высоком берегу места хватило всем — и родителям, и детям. В обычных развлечениях — прогулках под парусом и пешком, дружеских беседах за столом — время пролетело незаметно. В компании царила атмосфера неподдельной теплоты и товарищества, и все же Джиджи никак не могла отделаться от ощущения, что Бен был неоспоримым лидером, первым среди равных. И при этом он не просто упивался своим неформальным первенством, а, казалось, расценивал его как заслуженную награду.
Будучи новичком в компании, Джиджи сразу уловила, что сколько бы насмешек и протестующих возгласов ни вызвало суждение Бена по тому или иному вопросу, оно все равно становилось общим мнением; что все эти бесспорно миловидные женщины с гораздо большим удовольствием выслушивали комплименты из уст Бена, нежели от собственных мужей; что стоило Бену утомиться управлением лодкой, как всех тут же начинало тянуть на берег; что едва Бен намекнул, что неплохо бы пропустить по стаканчику, как все немедленно потянулись к своему пиву, водке и ледяному соку; а когда Бен бросил фразу, что было бы здорово вместо поездки в ресторан устроить пикник на берегу, все единодушно согласились после краткого обсуждения — чисто для виду.
Душа общества? Умение предугадывать общее настроение? Возможно. А как тогда с привычкой все планировать в собственной жизни? Теперь ей казалось, что даже их первая близость, даже его желание целовать ее, глядя на Гранд-канал, — все было заранее спланировано. Вполне безобидная и по сути романтическая фантазия — куда более спонтанная, нежели приобретение изумрудных серег — «все равно решил купить» — с последующим торжественным вручением их ей у «Киприани». Видимо, ее предшествующий отказ от столь дорогого подарка он всерьез просто не воспринял. Раз Бен Уинтроп решил подарить своей подруге изумруды, он их ей подарит, даже если она настоит на том, чтобы он хранил их у себя, а она будет надевать их лишь по особым случаям.
Неужели она тоже… в некотором смысле… лишь часть его художественного замысла? И он сделал ее своей, поскольку она вписывается в нарисовавшую им картину? Или она несправедлива к нему и принимает его искренние проявления любви за властные притязания? Может, он просто не умеет выражать любовь по-другому. Чего еще можно желать от любовника? И все же… все же… Джиджи казалось, что в выборе Беном места и времени есть каждый раз что-то слишком нарочитое.
Тогда, в тот длинный уик-энд, в этом огромном старом доме хозяева предусмотрительно выделили им по отдельной спальне, но он в первую же ночь явился к ней, а ее комната находилась рядом с хозяйской спальней, спустя час после того, как все улеглись, разбудил и с такой страстью набросился на нее, что не могло быть никаких сомнений, что за тонкой деревянной перегородкой слышен каждый его стон. Она шепотом попросила его сдерживаться, но в пароксизме страсти Бен не сумел совладать с собою и вновь огласил весь дом стонами и громкими восклицаниями.
Джиджи в жизни своей не испытывала большей неловкости, чем на следующее утро за завтраком, когда все эти едва знакомые ей люди старательно делали вид, что ночью ничего не слышали. Ей было бы легче перенести намеки и подмигивания, чем это притворство. Если бы хоть один из них пошутил на эту тему, ей бы тотчас стало легче. Бен был само раскаяние, она же кипела от злости и все последующие дни не подпускала его к себе, а он безропотно принял ее наказание. Но Джиджи прекрасно могла себе представить, о чем станут говорить между собой приятели Бена и их жены по возвращении в Бостон.
Бена, конечно, нисколько не волновало ни то, что будут говорить, ни то, что станут думать о нем другие. Он извинялся, твердил, что ни одна женщина не возбуждала в нем такой страсти, и самое худшее, что могут испытывать невольные свидетели их бурной ночи, — это зависть.
Джиджи поднялась и размяла ноги, потом прильнула к овальному иллюминатору. Хорошо хоть, сказала она себе, что зычный голос Бена, по крайней мере, заглушил ее собственные стоны, ибо он с поразительной быстротой изучил секреты ее тела и умело использовал их.


На следующий день Джиджи предстояло посетить главный офис компании «Уинтроп-Лайн», причем впервые в качестве официального представителя агентства «Фрост, Рурк и Бернхейм». После долгого раздумья она остановила выбор на своем самом элегантном деловом костюме. Это был костюм из осенней коллекции Карла Лагерфельда, подготовленной специально для дома моделей «Шанель», с которым он недавно начал работать, пытаясь как-то оживить былую славу фирмы. Под этот костюм из твида кремового цвета с отделкой в черную с кремовым клетку она надела черную шелковую блузку с большим воротником, а на бедрах застегнула пояс в виде массивной цепи. Джиджи оглядела себя в зеркало и с удовлетворением отметила, что изысканные линии кроя удачно подчеркивают стройность ее фигуры.
Первым, кому представил ее Бен, когда она появилась в офисе в Нижнем Манхэтгене, был Эрик Хансен, мужчина шестидесяти трех лет, главное действующее лицо всего проекта. Хансена Бен переманил из «Роял-Викинг-Лайн», он был одним из трех ведущих исполнительных менеджеров в области морского туризма. Он согласился на новое место только потому, что ему светила скорая пенсия, а нерастраченной энергии и творческих идей у него было еще слишком много, чтобы уйти из бизнеса, в котором он являлся подлинным королем. Это был жилистый мужчина среднего роста, с вьющимися седыми волосами. Он служил воплощением деловой хватки, от него так и веяло энергией.
— Вот тот человек, — сказал Бен, когда они устроились в кабинете Хансена и налили себе по чашке кофе, — который точно знал, кого именно и из какой компании следует переманить, и на сегодняшний день список исчерпан. В этом бизнесе, если зовет сам Хансен, люди идут к вам, не раздумывая.
— Так вот как это делается? — удивилась Джиджи. — Кража умов?
— Это единственный способ, — ответил Хансен. — Настоящих специалистов довольно много, но они нужны всем. Мистер Уинтроп значительно облегчил мне задачу, поскольку выдал карт-бланш в отношении окладов.
— Каждый ответственный работник, которого мы нанимаем, приводит с собой целую команду, — добавил Бен, — так что на сегодняшний день высший и средний эшелоны у нас практически укомплектованы. Этажом выше, к примеру, сидят менеджер по отелям Юстас Джонс и Пер Даль — капитан из Норвегии.
— А сейчас-то они тебе зачем? — удивилась Джиджи. — Первый круиз на «Эсмеральде» состоится не раньше чем через год!
— Лучше укомплектовать штат сейчас, — ответил Хансен. — Мы уже заключили контракты с дизайнером по ресторанам Антонио Замбони, шеф-поваром Андре Сен-Юбером, кондитером Полем Вилларом, а также с главным метрдотелем Джанни Фенди.
— Фенди? Виллар? Сен-Юбер? Все иностранцы? — удивилась Джиджи.
— Американцы, как ни странно, ничего не смыслят в ресторанном деле. — Хансен усмехнулся. — Туристические лайнеры обычно набирают персонал в Италии — официантов, метрдотелей, барменов. Лучшая обслуга — это итальянцы. Португальцы — тоже ничего, французы, как правило, страдают излишним снобизмом, поэтому из них выходят только хорошие повара, а у испанцев нет должных традиций. Стюарды и горничные должны быть скандинавы, офицеры и капитаны — норвежцы, датчане или англичане. Как это принято, казино будет принадлежать австрийской компании, а салон красоты — английскому владельцу, имеющему долю во всех без исключения туристских лайнерах.
— А разве «Эсмеральда» будет ходить не под американским флагом?
— Под международным флагом, — ответил Бен. — Это даст нам право нанимать кого хотим.
— А американцев ты, что же, совсем не будешь брать?
— Буду, конечно, — музыкантов в оркестр, персонал сферы развлечений, спортивных инструкторов. Команду жиголо наберу, скорее всего, из греков, они обладают необходимым шармом, энтузиазмом и долготерпением. — Бен сделал вид, что не замечает ее возмущения.
— Похоже на Организацию Объединенных Наций, — заметила Джиджи. — И кто же будет главный?
— Главный — мистер Уинтроп, ведь он владелец. Поскольку по счетам платит он, ему и принадлежит право окончательного решения. Конечно, было бы проще, если бы он на год устранился от других дел и поселился в Венеции, но поскольку это невозможно, мы занимаемся этим здесь. Как только все приготовления будут завершены, оснастка корабля будет произведена в сухом доке.
— Кажется, мисс Орсини хочет увидеть ход работ своими глазами, — сказал Бен, поднимаясь из-за стола. — Вижу по ее глазам..
— Ты уже научился читать мои мысли? — шепнула Джиджи, когда он взял ее под руку и повел к двери. Они прошли коридор второго этажа, на котором располагались кабинеты чиновников и бухгалтеров, и на лифте поднялись этажом выше. Здесь их взору предстал один огромный зал, в котором на компьютерах работало человек сто.
Арнсин Ольсен — главный инженер — провел их по рядам, показывая будущую начинку нижней части судна. Джиджи разглядывала сложные чертежи, изображающие будущее устройство межпалубного пространства, которое должно было быть отдано трубам, электропроводке и телефонному кабелю.
— Я и не думала, что все так сложно, — призналась она.
— Сам не ожидал, — поддакнул Бен. — А мы еще с тобой не посмотрели и малой части того, что будет. Наберись терпения. — Он небрежным движением обвил ее рукой за талию, успев мимоходом ущипнуть за зад.
— Прекрати! — прошипела она, ощущая на себе любопытные взгляды служащих.
Бен еще раз ущипнул ее, и весьма ощутимо.
— Это тебе не торговый центр, а плавучий отель. Чтобы спроектировать такое судно, требуется не менее пятидесяти тысяч чертежей.
— Мисс Орсини, не хотите ли взглянуть на общий план судна? — спросил Олъсен.
— Ну конечно! Это очень интересно.
В сопровождении Хансена и Ольсена они поднялись на другом лифте на четвертый этаж, где стояло еще больше компьютеров и работало еще больше людей. Пройдя через зал, они вошли в большой кабинет, и там Джиджи была представлена капитану Далю, Юстасу Джонсу и дизайнеру Ренцо Монтегардини — высокому, сухопарому мужчине лет пятидесяти, костюм на котором сидел не менее элегантно, чем на Вито Орсини, и который обладал неоспоримым обаянием.
— Наконец-то я вижу ту молодую леди, чей гений заставил меня покинуть мою родную Геную, мою любимую студию, моих учеников и заказчиков.
— От ваших слов я чувствую за собой вину, — ответила Джиджи, кокетливо взмахнув ресницами.
— Не надо меня жалеть, дорогая мисс Орсини. Я новообращенный американец. Я обожаю Нью-Йорк, моя жена — тоже. И это действительно потрясающий проект. Корпус судна настолько хорош, что у нас получится настоящий красавец. Сейчас убедитесь сами.
Ренцо сдернул полотно с картины, изображающей «Эсмеральду Уинтропа» во всей красе. От волнения сердце в груди Джиджи радостно забилось; она пыталась сообразить, что общего между этим красавцем-лайнером и тем серым корпусом, который они видели на верфи в Местре.
Очертания кормы и носа остались бесспорно теми же, однако все остальное было словно из другого мира. На белоснежном корпусе судна выделялась изумрудно-зеленая полоса, которая шла от носа к корме. Вдоль каждой из четырех новых палуб тянулась полоса иллюминаторов. Посередине верхней солнечной палубы устремлялась вверх угловатая конструкция наподобие лестницы, которую венчали сигнальные флажки. Хотя на картине судно было изображено в спокойном море, казалось, что оно зримо режет волну, неподвластное закону земного тяготения.
Джиджи вдруг заметила, что все, кто был в комнате, молча взирают на открывшуюся их взорам картину. Она порывисто повернулась к Монтегардини.
— У меня нет слов.
— Вы уже все сказали, — с улыбкой ответил он. — Четыре минуты молчания — для меня это знак успеха.
— Выше всяческих похвал, — заверила она.
— Джиджи, — напомнил Бен, — я знал, что тебе понравится, но давай же посмотрим на общий план судна.
— Беннито, по-моему, чертежей с мисс Орсини уже хватит, — вмешался Ренцо Монтегардини — У нее усталый вид. Почему бы тебе не показать ей макеты кают, ресторана, казино? А если после всего у мисс Орсини останется желание взглянуть на чертежи — милости просим.
— Это не усталость, а удовольствие, — поправила Джиджи. — Но вы правы, я не хочу портить впечатление от этого прекрасного корабля разглядыванием его с чертежей, во всяком случае — не сейчас.
— Как скажешь, — согласился Бен, неохотно откладывая в сторону папку. — Идешь с нами, Ренцо?
— А как же? Я хочу сам убедиться, что макет понравится labellasignora.
— Ты покорила еще одно мужское сердце, — пробормотал Бен, когда они с Джиджи в сопровождении свиты шли назад к лифту.
— А что это он зовет тебя уменьшительным именем?
— Он всех зовет так, как ему нравится. Он ведь художник, а мы дельцы.
— Зато на борту судна написана твоя фамилия, — возразила Джиджи.
— С этим он смирился, но не более того, — кивнул Бен.
Лифт был забит битком, все хотели своими глазами видеть, какое впечатление на Джиджи произведут макеты в натуральную величину. Рука Бена скользнула на уже привычное место на ее ягодицах, и даже сквозь плотный твид Джиджи чувствовала ее жар.
— Если ты сейчас же не прекратишь, я не выйду из лифта, — прошипела Джиджи. — Поскольку все очень вежливы и будут пропускать меня вперед, то мы останемся в лифте до понедельника.
На следующем этаже кабина остановилась, и Бен послушно убрал руку. Вся компания вывалила в коридор, где несколько комнат были оборудованы как судовые помещения.
— Расскажи-ка мне о своей каюте, — повернулась Джиджи к Бену.
— На каждом лайнере будет одна такая каюта, по размерам — вдвое больше других апартаментов.
— Можно мне начать с этой каюты? Вернее — нам с тобой? Остальные пусть подождут.
— Но…
— Разве не ты здесь за все платишь?
— Джентльмены, — начал Бен, — свою каюту я хочу показать мисс Орсини сам. Прошу вас минуту обождать.
Макеты были изготовлены в натуральную величину, в строгом соответствии с размерами судна, и поэтому их стены не доходили до высоких потолков бывшего склада и напоминали перегородки. Джиджи шагнула в комнату, за спиной гулко стукнула дверь, но голоса оставшихся в коридоре людей были хорошо слышны.
— Наконец-то мы вдвоем, — сказала она и, сбросив туфли, закружилась на месте.
— Ну же, деточка, перестань дурачиться. Ну, как тебе? Правда, фантастика? Ты когда-нибудь видела что-нибудь похожее? А ведь это только спальня. А там еще гостиная, кухня, столовая, солярий, ванные комнаты и встроенные шкафы. Все продумано до мелочей.
Джиджи улеглась на середину необъятной кровати, накрытой шелковым покрывалом золотисто-бежевого цвета, и растянулась во весь рост.
— Отличный матрас. Иди-ка сюда и поцелуй меня. Мне положительно необходимо чуточку полежать, иначе я упаду в обморок.
Бен пожал плечами, присел рядом, наклонился и легко поцеловал ее в губы.
— Нет, не так, — прошептала Джиджи. — Ты умеешь лучше. Попытайся меня оживить, я как выжатый лимон.
Бен лег рядом и обнял ее.
— Что тебя так подкосило — система опреснения воды или Ренцо?
Приподнявшись, она стянула с себя жакет.
— Скорее лифт, — пробурчала она. Одним ловким движением Джиджи расстегнула и сняла юбку. — А может, меня кто-то достал своими щипками. Мне надо посмотреть, не осталось ли синяков. — Говоря это, она быстро стягивала колготки и трусики.
— Что на тебя нашло? — зашипел Бен. — За этой тонкой перегородкой куча народу. Тебя же могут услышать.
— Ничего, я буду говорить тихо, — ангельским тоном ответила Джиджи, стремительно наклонилась над ним и расстегнула «молнию» на брюках. — Смотри, сам не шуми.
— Прекрати!
Не давая ему опомниться, она оседлала его и заглянула в глаза.
— А помнишь ту старую песенку «Только сделай вид»? Как там было — «Только сделай вид, что я тебя люблю, только сделай вид, что любишь ты меня». Что-то в этом роде, — тихонько промурлыкала она. — Только сделай вид, что мы одни, дорогой, только сделай вид, что ты хочешь меня…
— Черт знает что!
— Да, Бен, ты прав, меня захватила романтика дальних странствий. Я сделаю вид, что стены доходят до потолка и нас никто не слышит, — прошептала Джиджи, запуская пальцы ему в трусы.
— Остановись!
— Тише, а то тебя услышат! — предупредила она и начала возбуждать его, действуя руками, губами и языком.
Как только ей стало ясно, что Бен уже почти не контролирует себя, она начала действовать еще активнее. В тот момент, когда по его напряжению и тяжелому дыханию она поняла, что Бен близок к оргазму, Джиджи привстала на коленях, моментально впустив его в свое лоно, которое жаждало принять его.
Раскачиваясь так, что ее груди колыхались под блузкой, она смотрела Бену в лицо. В экстазе он прикрыл глаза.
Она не отрывала взгляда от его лица, на котором отражалось нарастающее с каждым мигом блаженство. Он скрежетал зубам» и обеими руками сжимал ее ягодицы, притягивая ее как можно ближе к себе. Джиджи видела, что ему стоит больших усилий не издавать ни звука. Бен с такой силой кусал себе губу, что выступила кровь. Наконец она зажала ему рот ладонью, заглушая глухие звуки, которые он издал в момент неистового освобождения. Как только к ней вернулась способность двигаться, Джиджи откатилась от него и с невинным видом уставилась в потолок.
— Зачем? — первое, что сумел произнести Бен.
— Как зачем? Мне показалось, ты этого хотел… там, в лифте… твоя рука…
— Ты… сумасшедшая.
— Должно быть, я неадекватно среагировала. Зато теперь ты знаешь, как кончить, не сотрясая весь дом своими криками. Когда-нибудь это пригодится.
— Ты сука!
— Конечно! Так и знай!
— Но как же я тебя люблю!
— Спасибо, Бен. Фу-ты, не могу найти трусов.
— Плюнь на них. Одевайся, ради бога. О черт, а покрывало!
— Не можем же мы оставить комнату в таком беспорядке. Что о нас люди подумают? — Джиджи отыскала и быстро натянула на себя вещи. Потом подошла к туалетному столику напротив кровати и придирчиво оглядела себя в зеркале.
— Есть свои преимущества в положении сверху — по крайней мере, не испортили прическу. Зато по лицу сразу заметно, что меня только что трахнули.
— Не преувеличивай. Никто и не догадается.
— Ренцо сразу все поймет, да и остальные тоже, даже если они девственники.
— Тогда не выходи, пока не остынешь. Прими душ. Я скажу, что ты себя плохо почувствовала, что у тебя разболелась голова.
— Да я себя прекрасно чувствую! — объявила Джиджи, накладывая помаду. — Я готова к продолжению экскурсии. По-моему, это покрывало придется заменить, — небрежно бросила она. Сунув ноги в туфли, Джиджи решительно направилась к выходу. — Ты идешь? — спросила она и распахнула дверь. — Джентльмены, — объявила Джиджи, — осмотр хозяйских апартаментов придал мне новых сил. Итак, продолжим?


Как только Джиджи отбыла в Нью-Йорк, Виктория Фрост приступила к осуществлению своего плана, который вынашивала на протяжении долгих месяцев. Еще когда Арчи и Байрон в первый раз заговорили о том, чтобы пригласить на работу в агентство Джиджи, она взяла с них слово, что они никогда не будут стремиться к заказам от «Нового магазина грез». Джиджи была полна решимости не тянуться к этому лакомому кусочку, а оборот ее старой фирмы достигал уже тринадцати миллионов в год и возрастал с каждым годом, поскольку понимала, что тем самым обяжет Спайдера и Билли давать заказы «ФРБ» независимо от того, хотят они того или нет.
Это была ее плата за независимость и родственные связи, как она объяснила Арчи и Байрону. Пока они не согласились на ее условия, Джиджи отказывалась всерьез рассматривать их предложение. Оба убедили и Викторию в том, что «Новый магазин грез» — это не их делянка.
«Как глубоко они заблуждались», — подумала Виктория.
Во-первых, никакого ущемления интересов тут нет: если агентство подпишет контракт с «Новым магазином грез», это отнюдь не будет означать, что Джиджи работает сама на себя, поскольку она не имеет акций «ФРБ». Во-вторых, своим успехом «Магазин грез» был в значительной степени обязан рекламным текстам, сочиненным для каталога именно Джиджи. И в-третьих, чрезмерная щепетильность Джиджи в деловых вопросах граничит с непрофессионализмом, которому не место в рекламном бизнесе. Арчи и Байрон не должны были принимать ее условия, но уж слишком они хотели тогда заполучить Джиджи, чтобы вступать с нею в пререкания и убеждать ее, что она излишне щепетильна.
Времени с тех пор прошло более чем достаточно — почти год. И Виктория рассудила, что Джиджи получила уже куда больше, чем заслужила, чтобы по-прежнему держаться своих прежних условий. Настал час Виктории. Она уже достаточно скрупулезно проанализировала работу агентства «Руссо и Руссо», которое вело рекламную кампанию «Магазина грез». «Арчи и Байрону пока ничего не скажу — надо сперва заручиться успехом», — решила Виктория и набрала номер Спайдера Эллиота.


— Добро пожаловать в «Новый магазин грез», — этими словами Спайдер приветствовал Викторию. — Не каждый день видишь начальство Джиджи… Впрочем, едва ли у нее когда-либо было начальство в обычном смысле этого слова. Это, так сказать, клуб для избранных — вы, да я, да наш поставщик Эмили Гэтерум. И, разумеется, моя жена, но она сейчас не работает — сидит с малышами.
— Я много слышала о ваших двойняшках, — улыбнулась Виктория. — Всякий раз, как мы с Джиджи обедаем, она рассказывает об их новых проделках — настоящая любящая тетушка. Вы должны ими страшно гордиться.
— Я от них просто без ума, но это, по-моему, нормально. Что вам предложить выпить — кофе, чай или что-нибудь прохладительное?
— Спасибо, ничего не хочу, мистер Эллиот.
— Называйте меня, пожалуйста, Спайдер. Меня все так зовут.
— А я — Виктория.
Спайдер прекрасно разбирался в женщинах и сразу угадал в Виктории незаурядную личность. В светло-бежевом шерстяном костюме она являла собой образец деловой и преуспевающей женщины. И в то же время в ней было столько строгой чистоты, что она в этом наряде производила впечатление некоего трагизма. Странно, но Джиджи никогда не говорила, что Виктория настоящая красавица — причем того классического типа, который многие мужчины находят весьма интригующим.
Виктория тоже составила себе представление о Спайдере и не замедлила пожалеть о том, что с этим мужчиной ей не суждено провести вечер наедине. Все ее знания относительно манеры поведения, сигналов и флюидов, исходящих от мужчины, позволили сделать ей моментальный вывод о том, что Спайдер Эллиот никогда не будет испытывать к ней сексуального влечения. Он принадлежал другой женщине — настолько, насколько мужчина вообще может принадлежать женщине.
— Спайдер, я пришла поговорить о рекламной кампании «Магазина грез», — начала Виктория с той убежденностью, которая немедленно настраивает слушателя на серьезный и вдумчивый лад, подобно тому как при первых аккордах в исполнении великого музыканта зал обращается в слух. — На протяжении последних четырех месяцев я внимательно слежу за вашей рекламной кампанией и абсолютно убеждена, что мы в состоянии сделать ее гораздо лучше, чем «Руссо и Руссо».
— Правда? — «Она сразу берет быка за рога», — подумал Спайдер.
— Истинная правда. Они далеко не лучшие для вас рекламные партнеры. Бьюсь об заклад, у них в команде одни мужчины.
— Угадали, но должен сказать, очень смышленые ребята и прекрасные художники.
— Вы выпускаете каталог женской одежды, и ваша реклама должна преследовать одну-единственную цель — пробудить к себе интерес у как можно большего числа покупательниц. А вы прибегаете к услугам рекламных агентов с мужскими мозгами. В их продукции слишком много тестостерона, Спайдер.
— Вы в самом деле считаете, что мужчины не в состоянии делать хорошую рекламу, адресованную женщинам? А наоборот? Женщины могут делать рекламу для мужчин?
— Иногда, если женщина незаурядна, да. Например, моя мать. «Мужской» рекламы она делала не меньше, чем «женской». Но ее золотая пора уже давно миновала, и женщины с тех пор изрядно переменились. Они стали другими — особенно женщины, покупающие вещи по вашему каталогу, работающие женщины, молодые матери, деловые женщины, у которых нет времени ходить по магазинам. Это совсем новая порода женщин, Спайдер, с новым набором потребностей и желаний, с новыми приоритетами. И что еще важнее — с новыми фантазиями, женскими фантазиями. — Она сделала маленькую паузу, дабы убедиться, что ее внимательно слушают, и продолжала: — И ни один мужчина в мире не в состоянии понять, что происходит в головах у этих женщин и какими они хотели бы видеть сами себя.
— Мы это хорошо понимаем, Виктория, иначе наш каталог не шел бы нарасхват.
— Да, я согласна, с каталогом в этом смысле все в порядке, но в рекламных текстах вы продолжаете использовать идеи Джиджи. У меня есть полный комплект каталогов «Нового магазина грез», и вынуждена констатировать, что ваши тексты едва ли изменились с момента ухода Джиджи. Вы только переставляете ее слова и применяете их в отношении других изделий.
— Тут вы правы. — «Не просто правы, а слишком правы», — добавил он про себя. Такое положение дел уже не первый месяц беспокоило его. Спайдер терпеть не мог повторяться, но в сочинении рекламных текстов никто не сравнится с Джиджи.
— По-моему, ваша реклама… как бы это сказать… не попадает в цель. Конечно, для «Руссо и Руссо» и такая реклама — большая удача, но это их предел. Тут нужно совершенно новое направление. Кроме того, вам необходима серьезная, планомерная работа с прессой. Вас не найдешь во многих популярных журналах, адресованных именно вашим клиентам, и на телевидении надо давать рекламу. Для ваших объемов продаж вы слишком мало тратите на рекламу.
— Что вы конкретно предлагаете?
— Я бы хотела предложить вам несколько новых идей, провести презентацию.
— Вы ставите меня в затруднительное положение. На ком будет творческая часть? На Джиджи?
— Разумеется, иначе я бы не осмелилась к вам заявиться. Джиджи очень быстро стала нашим ведущим текстовиком, не считая, конечно, Арчи Рурка, к тому же Джиджи — женщина и хорошо знакома с вашей продукцией. Нет сомнения, мы бы хотели поручить это ей, хотя у нас есть и другие талантливые творческие работники. Мы бы вот что сделали — «озадачили» бы все агентство в полном составе, выудили из каждого мало-мальски способного сотрудника — независимо от пола — все возможные идеи, хотя я не сомневаюсь, что лучшие идеи будут исходить от Джиджи.
Спайдер поднялся с кресла, присел на край стола, скрестил руки на груди и уставился на Викторию.
— А Джиджи об этом знает? — строго спросил он.
— Нет. Она согласилась работать в «ФРБ» при условии, что мы не станем брать заказы на рекламу от вас. Но это было давно. Теперь она более чем зарекомендовала себя; никто не сомневается в том, что она в состоянии крепко стоять на ногах без посторонней помощи. Вот почему я взяла на себя смелость явиться сюда с этим предложением.
— А что, если мы выслушаем ваши идеи, но решим продолжать сотрудничество с «Руссо и Руссо»? Джиджи не будет смущена?
— Джиджи?! Не знаю, как вы, Спайдер, а я еще никогда не видела ее смущенной. С тех пор, как она работала у вас, она стала другим человеком. Она теперь настоящий профессионал.
— Вы в этом уверены? Та Джиджи, которую я знаю, при всей ее деловитости, все же сильно подвержена эмоциям.
— Это верно. Однако работа в рекламном агентстве быстро приучает оставлять свои эмоции дома.
— Так-так-так… А знаете, Виктория, в том, что вы предлагаете, есть смысл. Мне нравится ход ваших мыслей. Кроме того, мне недостает идей Джиджи, а нам как раз нужно делать новый текст к каталогу. Будет ли у нас возможность нанять для этого Джиджи?
— Спайдер, в случае, если вы сделаете нас партнерами по маркетингу и расстанетесь с «Руссо и Руссо», это будет составной частью нашего контракта.
— Буду с вами откровенным, Виктория. Я готов на все, чтобы только вернуть Джиджи к работе над каталогом. Я знаю ваших художников — отличные ребята, в особенности Бернхейм. Если вы дадите мне Джиджи и Бернхейма, я готов хоть сейчас подписать контракт.
— Вы быстро принимаете решения, — улыбнулась Виктория, с успехом скрывая свое изумление и торжество.
— Только когда против предложения невозможно устоять, — ответил Спайдер и протянул руку.
Виктория Фрост распрощалась со Спайдером и стала спускаться на лифте в цокольный этаж, где находилась автостоянка, и с каждым этажом вниз она почти физически ощущала, как поднимается у нее настроение. Когда Джиджи узнает, будет уже поздно… она ничего не сможет поделать… менеджмент есть менеджмент, и никакими личными соображениями невозможно отменить достигнутую столь малой кровью договоренность о контракте на тринадцать миллионов долларов. Бог ты мой, какая же она молодец — одним махом убить двух зайцев! Джиджи и «Магазин грез». Если бы только этот Спайдер Эллиот не был настолько под каблуком у жены, она бы могла убить сегодня и трех зайцев. Но нельзя же получить разом все.


Не с кем даже поговорить, с горечью думала Билли, плавая кругами у себя в бассейне, — не с садовниками же, которые вшестером трудятся в ее саду. Ей стало жаль себя. Она четвертый раз за сегодняшний день начинала свои пятьдесят кругов.
Джиджи в Нью-Йорке, Саша на несколько дней уехала с Вито в Санта-Барбару, хотя настоящего медового месяца до окончания съемок «Долгого уик-энда» они не смогут себе позволить; ее близкая подруга Долли Мун находится в штате Мэн, где разыгрывает бракоразводную комедию с Аланом Альдой, а Джессика Торп-Страусс — самая ее давнишняя подруга, после того как все пятеро ее детей приступили к учебному году, отправилась с мужем в европейское турне. Ни с одной из шестерых сестер Спайдера говорить ей не хотелось.
Близнецы только что уснули после обеда, а Спайдер был на работе. «Вот это и называется „тихий час“, — подумала Билли, рассекая воду. Она терпеть не могла плавать, но, для того чтобы по-прежнему влезать в свои наряды, вынуждена была регулярно тренироваться. Впрочем, куда их теперь носить? Она превратилась в богатую домохозяйку.
Презирая себя за эти мысли, Билли решительно вылезла из воды, не проплыв и половины намеченной дистанции, кое-как вытерлась полотенцем, завернулась в махровый халат, сунула нога в шлепанцы и стремительно направилась в огороженный высоким забором сад — свое излюбленное место уединения в любое время года. «Если уж быть одной, то по крайней мере в том месте, которое для этого предназначено», — подумала Билли, апатично взирая на яркие цветы ранней осени.
«Какое унылое время года осень, — подумала Билли, — даже здесь, в саду, где царит красота и покой». Красота и покой — это прекрасно, только не осенью, когда кровь в ее жилах — жилах уроженки Восточного побережья — начинала бежать быстрее в предвкушении предстоящего светского сезона, который воспринимался ею как подлинное начало года. Осенью все галереи показывают новые коллекции; осенью начинаются балы и приемы; осенью все возвращаются из отпусков. Осенью начинаются театральные премьеры; осенью обновляется гардероб… К черту эту Калифорнию, где осень превращается в сезон лесных пожаров и где под жарким солнцем не происходит ничего нового — только все вокруг становится исполненным еще большей красоты и покоя.
Надо что-то с собой делать, решила Билли, сидя на старой скамейке в увитой давно отцветшими глициниями беседке, под гроздьями желтеющих листьев. Вот уже больше десяти месяцев она полностью поглощена материнскими заботами. Вся ее жизнь вертится вокруг Хэла с Максом да еще Спайдера. Билли могла бы не работать больше ни дня, средств у нее достаточно. Ноона убедилась, что роль матери и домохозяйки не для нее.
По крайней мере, к такому выводу ее привело то гнусное состояние жалости к себе самой, в каком она находилась на протяжении уже многих недель, в чем она боялась признаться не только окружающим, но и себе самой.
Даже если бы она захотела сидеть дома и посвятить себя малышам, ее бы постигло разочарование, поскольку дети были слишком увлечены друг другом и тем новым миром, который они не уставали для себя открывать и сокрушать с такой неимоверной силой, словно это были не дети, а маленькие солдаты. Они все меньше нуждались в ней, и Билли остро переживала это.
Теперь, когда мальчики начали ходить и с первого дня обнаружили незаурядные задатки будущих спринтеров, няня Элизабет попросила о подкреплении, и ей на помощь была нанята еще одна, весьма проворная нянька.
Конечно, она может вернуться в «Новый магазин грез» и опять работать вместе со Спайдером, хотя за последний год он взял ее обязанности на себя. Раскрой глаза, сказала себе Билли, он фактически принял на себя руководство фирмой. Не может же она явиться и затребовать у него назад свою долю работы, ведь он даже не отдает себе отчета в том, что его новая должность просто поглотила ее бывшие обязанности. Он бы очень удивился, если бы она указала ему на то, как мало он теперь посвящает ее в дела фирмы, стараясь не тащить свои проблемы домой — настоящий бизнесмен, возвращающийся к своей хозяюшке.
«Какая же я была наивная, что ничего этого не предвидела», — поняла вдруг Билли. С первого дня их знакомства, с того самого дня, когда десять лет назад он обошел вместе с нею ее любимое детище — бутик «Магазин грез», безошибочно указывая на все недочеты и промахи, допущенные ею, Спайдер был человеком, у которого на любой вопрос есть ответ. Он ненавязчиво заставил ее дать им с Вэлентайн полную свободу действий и в короткое время превратил ее бутик в исключительно преуспевающее предприятие.
Когда эпоха «Магазина грез» окончилась, Спайдер вернулся из своего кругосветного плавания и уговорил ее дать название «Магазин грез» каталогу, хотя, когда Джиджи с Сашей предложили эту идею, она была категорически против. Он оказался прав. В который раз! Интересно, почему так получается: за что бы она ни бралась, это всегда делается по воле Спайдера. Неужели за десять лет он сумел, с ее молчаливого согласия, полностью подчинить ее своей власти? Да, надо признаться, что так и случилось. От этой мысли Билли вскочила со скамейки и принялась мерить шагами дорожки сада. Этот мужчина — пускай даже и любимый — просто ведет ее за руку, как будто у нее никогда не было своей головы на плечах, как будто она просто богатая женщина, готовая всегда выслушать его советы, дать себя уговорить и идти, куда он скажет. Богатая кукла. Она, Уилхелмина Ханненвелл Уинтроп Айкхорн Орсини Эллиот, всего лишь богатая, безмозглая кукла.
К черту все! У нее есть одна идея, и, надо сказать, недурная. Билли решительным шагом покинула беседку и несколько часов ходила по одиннадцати акрам своего сада, а мысль ее работала так быстро и напряженно, как еще никогда в жизни.




Предыдущая страницаСледующая страница

Читать онлайн любовный роман - Любовники - Крэнц Джудит

Разделы:
123456789101112131415161718192021

Ваши комментарии
к роману Любовники - Крэнц Джудит



Неужели роман такая гадость, что никто отзывов не оставил?
Любовники - Крэнц Джудит*восьмое чудо света*
27.10.2012, 4.35





Роман изумительный. Читайте и еще раз читайте.
Любовники - Крэнц ДжудитРузалия
12.12.2013, 17.25





Это заключительная часть трилогии Школа обольщения, По высшему классу. Замечательный хэппи энд!
Любовники - Крэнц ДжудитЕлена
22.03.2015, 20.47








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100