Читать онлайн Райская сделка, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 9 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Райская сделка - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Райская сделка - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Райская сделка - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Райская сделка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 9

Обычно Уитни довольно поздно ложилась спать, поэтому и вставала довольно поздно. Но на следующее утро она проснулась уже с первыми лучами солнца. И когда спустилась вниз помочь готовить завтрак, она была одета в зеленое шерстяное платье поверх ненавистного корсета. Ее тетка замерла от удивления и растерянно развела руками. Уитни ласково ей улыбнулась, набросила шаль и подхватила кувшин для молока. Кейт смотрела из окна, как она идет по двору, направляясь к сараю, и глаза ее удивленно округлились при виде того, как решительно девушка покачивает бедрами, размахивая юбками. Превращение Уитни за одну ночь в поразительно привлекательную женщину было пугающим, и не нужно было гадать, что ее к этому подтолкнуло.
Причиной, конечно, был майор и то, что вчера вечером произошло между ними. Кейт внутренне содрогнулась. Майор явно происходил из аристократической семьи, занимавшей высокое положение в обществе, к тому же был чрезвычайно привлекательным внешне. То есть, по мнению Кейт, был как раз таким человеком, который способен был ослепить и обесчестить смелую, но неопытную девушку вроде Уитни. Выросшая в почти семейном кругу скромных фермеров и жителей Рэпчер-Вэлли, Уитни совершенно не была подготовлена к противостоянию вкрадчивым манерам этого искушенного джентльмена, который наверняка думал только об удовлетворении своих плотских желаний, а затем легко мог отбросить ее за ненадобностью.
Внезапно перед мысленным взором Кейт предстала сцена в спальне Уитни, когда молодые люди застыли друг перед другом, охваченные страстью, и ее опасения резко возросли. При всех своих грубоватых мальчишеских повадках Уитни была хорошей и порядочной девушкой, пылкой и прямодушной. Если майор сумеет увлечь Уитни, отчасти это будет и виной Кейт. Ведь она сама настаивала, чтобы Уитни одевалась и вела себя как подобает женщине, постоянно приводя в пример светское общество с его правилами…
А в полутора милях отсюда, в своей комнате на втором этаже уютной таверны дядюшки Харви, Железный майор нарушал свое обыкновение рано ложиться и рано вставать. Он лежал лицом вниз на слишком короткой для него кровати, забыв выставить за дверь запылившиеся сапоги. Только часов в одиннадцать Бенсон осмелился войти в комнату командира с котелком сваренной на воде овсяной каши и застал его крепко спящим. Услышав деликатное покашливание Бенсона, Таунсенд проснулся, вскочил с блуждающими глазами и спросонья что-то забормотал.
Увидев, что это всего лишь Бенсон, он с силой потер воспаленные глаза и лицо, вздрогнул и с испугом воззрился на свои руки. Бенсон бросил на них осторожный взгляд и присвистнул:
— Э-э, да у вас занозы, майор. Хорошо еще, что в свое время мне пришлось поработать хирургом.
И вскоре Железный майор морщился от боли, когда у него из-под кожи вырывали занозы — эти досадные напоминания о его встрече с Уиски Дэниелс. «Чертовски походит на нее», — проворчал он себе под нос, стараясь не дергаться, когда Бенсон запускал острие иглы ему под кожу. Она буквально влезла ему под кожу. По какой-то извращенной иронии судьбы он постоянно оказывается в унизительно-оскорбительном положении. Вот сейчас его руки оказались полны заноз от этой проклятой стены! И это получилось в результате того, что он пытался держать руки подальше от Уиски Дэниелс. Можно себе представить, какой ужас его ожидал, если бы он действительно…
Он закрыл глаза, не в силах даже думать об этом.
К середине дня майор побрился, облачился в мундир и шагал по своему лагерю, изучая урон, нанесенный его людям проклятым сидром Дэниелсов. Солдаты двигались замедленно, как будто опасались, что у них может отвалиться голова, но в остальном были здоровы. Стремясь заслужить его прощение, они с готовностью исполняли его приказы. Несмотря на адскую головную боль и мучившую их жажду, вскоре они раскачали и выдернули шест свободы и навели в лагере порядок, даже вырыли по его приказанию новую яму для отхожего места. Если их командир решил не вспоминать их проступки, они ничего не имели против.
Майор подозвал Лексоулта, приказал ему взять двоих людей и отправиться к ферме Дэниелсов, чтобы скрытно наблюдать за всем, что там происходит. Они должны были неотступно следовать за «барышней», куда бы она ни направилась, и регулярно обо всем докладывать. Он смотрел им вслед, пока они не скрылись в лесу, и мстительно улыбался. Он позаботится о том, чтобы маленькая Иезавель получила немного больше, чем то, чего она хотела добиться своей торговлей.
В тот день и вечер в лагере было тихо. Приступ лихорадочной утренней деятельности солдат днем сменился внутренним беспокойством. Облегчение, которое они испытали, поняв, что не будут наказаны за повальное пьянство, было кратковременным. К вечеру они снова помрачнели, почти не разговаривали друг с другом, как могли залечивали мозоли от тяжелой работы с лопатами и угрюмо заглядывали в миски, где плавали сваренные в воде бобы. И когда на следующее утро на краю лагеря крадучись появилась тетушка Харриет Делани в поисках желающего поработать на ее ферме, у нее не было отбоя от изголодавшихся добровольцев.
И на второй день Уитни появилась в платье и занялась домашними хлопотами, проявляя услужливость, которая настораживала Кейт. Тетка понимала, что в душе девушки происходит что-то важное. Время от времени Уитни замирала за делом — кормлением цыплят или замешиванием теста, — и ее взгляд становился задумчивым и созерцательным. Кейт были знакомы эти признаки: мозг племянницы занят энергичной работой.
Войдя к обеду в кухню, Уитни сообщила:
— Ну вот, теперь их уже трое.
— Трое чего? — спросила Кейт, поправляя в очаге котелок с тушеным мясом и заталкивая его вглубь, на угли, деревянной ложкой. Она обернулась и увидела в глазах Уитни опасные искорки.
— Трое солдат, которые следят за сараем и за домом. Они торчат здесь уже весь день. — На лице Уитни проскользнула характерная хитрая усмешка, точь-в-точь как у ее отца. — Наверное, они очень проголодались, тетушка Кейт, и наверняка обрадуются, если мы угостим их тушеным мясом и кружкой кофе.
Кейт с облегчением улыбнулась. Теперь она понимала, что так занимало ее племянницу. Благодаря своей наблюдательности Уитни всегда знала, что происходит вокруг. И помоги Бог Дэниелсам побеждать своих противников… добротой.
По правде говоря, голова Уитни была занята еще кое-чем: будущим Рэпчер-Вэлли, скорым возвращением отца и катастрофическими последствиями признаний, которые коварный майор вырвал у нее. Что произойдет, когда Блэкстон Дэниелс вернется домой и обнаружит всю долину заполоненной солдатами, которые только и ждут, чтобы его схватить? Что бы там ни говорили о Дэниелсе, он страстно верил в свою правоту и, оказавшись в тяжелом положении, никогда не проявлял излишней сдержанности. Когда ее отец вернется домой, он неминуемо сойдется с Железным майором в непримиримой борьбе. И раз она выдала своего отца, той ей и предстоит загладить свою вину — нужно избавиться от майора до возвращения отца.
В распоряжении Уитни всегда были приемы Дэниелсов, а теперь еще и Далилы…
— Майор, она никуда не ходила, — доложил Лексоулт следующим вечером, стараясь скрыть свое смущение. Она и не могла никуда уйти, потому что три раза в день носила ему и его людям еду, а в остальное время постоянно была на виду, занимаясь домашними делами во дворе или в доме.
— А где она сейчас, пока вы стоите здесь и занимаетесь пустой болтовней, сержант? — грозно спросил майор, поднимаясь из-за стола в таверне.
— Да здесь, майор, в лагере. Принесла одеяло этому парню, Данберу. Я и подумал, что пока доложу вам…
— Черт!
Майор сорвался с места, выбежал из таверны и лишь посередине лагеря спохватился и замедлил шаг, выискивая взглядом ненавистные штаны из оленьей кожи и рубашку из домотканого полотна.
Но его взгляд уловил, как между палатками промелькнули зеленая юбка и золотистые рыжеватые волосы, по-девичьи распущенные по плечам. Он сбился с ноги, не ожидая увидеть ее такой… женственной. Он уже почти убедил себя, что инцидент, который произошел между ними в ту ночь, был всего лишь неприятным сном.
Уитни уже прощалась с Чарли, когда уголком глаза заметила майора, который несся на них, как сорвавшаяся с колес груженая повозка. Она обернулась, готовая сразиться с ним и исполнить свой торжественный обет.
— Какого черта вы здесь делаете?! — загремел майор, из соображений собственной безопасности останавливаясь в нескольких шагах. — Я же приказал вам держаться в стороне от лагеря! — Его взбешенный взгляд невольно переместился на нежные плечи, приоткрытые сползшей шалью.
— Становится холодно, майор, — спокойно ответила Уитни. — А раз уж вы так упорно держите бедного Чарли под открытым небом, я и подумала, что будет справедливо, если у него появится еще одно одеяло. — Все это было сказано с самым невозмутимым видом, но она не могла не метнуть взгляд на кипу одеял, сложенных на торчавших ветвях дерева, под которым был прикован Чарли. Очевидно, все жители долины были озабочены здоровьем Чарли… как и состоянием его желудка, потому что он заметно раздобрел за время вынужденного безделья. Майор проследил за направлением ее взгляда, и эта куча одеял довела его до взрыва.
— Черт побери, немедленно убирайтесь из лагеря! Ко всем чертям! Сию же минуту! — заорал он.
— У вас положительно дар к богохульству, майор. Можно только удивляться, кто вас воспитывал.
— Вон! — зарычал он, угрожающе двинувшись на нее. Уитни направилась прочь по дорожке, однако явно нисколько его не испугалась. И когда Чарли уже не мог их слышать, она вдруг остановилась, из-за чего майор вынужден был резко затормозить, чтобы не наскочить на нее. Быстрый взгляд вокруг убедил ее, что их никто не услышит, хотя отовсюду могут за ними наблюдать.
— Я хочу, чтобы вы убрались из Рэпчер-Вэлли. Мы все этого хотим. Она говорила тихо и очень серьезно, а ее глаза сверкали, как изумруды. — А вам, вероятно, необходимо выполнить свою миссию. Так что у меня есть к вам предложение, майор.
— Не валяйте дурака, — проворчал он, чувствуя предостерегающие уколы в области затылка. — Я вам ясно дал понять, что не хочу иметь ничего общего ни с вами, ни с вашими сделками. — Его нервировало спокойное поведение Уитни и холодный взгляд ее прекрасных глаз.
— Вы ни за что не получите ни наши винокурни, ни винокуров, майор. — Хотя ее женское самолюбие было глубоко уязвлено его заявлением, она вздернула голову. — Но я пришла сюда для того, чтобы предложить вам забрать виски, все до последней капли. И могу вас заверить, что его больше чем достаточно, как если бы вы каждую ночь обнаруживали в лесах новый склад. Оно ваше, майор, при условии, что вы забираете виски и на следующий же день навсегда уходите из долины.
Уитни сложила руки под грудью, и шаль сползла у нее с одного плеча, но она и виду не подала, что заметила это, и пристально следила за его реакцией. Сначала в глазах Таунсенда промелькнула усмешка, готовность с презрением отвергнуть и ее, и ее «сделку». Но этот порыв был сметен внезапно ясным и четким представлением, что означает ее предложение.
Уитни отлично понимала, что если майор согласится, это будет означать исполнение его задания таким образом, что непомерная гордость Таунсенда будет сохранена и в то же время осмеяна. Ему предлагали победу, и Уитни сама не знала, хочет ли она, чтобы он ее принял или отверг. Часть ее существа хотела видеть униженным этого высокомерного, самоуверенного типа; но другая часть предпочла бы, чтобы он отверг ее предложение, чтобы он решил сохранить свою мужскую честь и достоинство ценой отказа от своих амбиций. В конечном счете речь шла о его гордости и чести. Она затаила дыхание. Верно или нет она оценила этого надменного аристократа с востока?
Кровь стала медленно заливать майору шею и уши, после чего распространилась и налицо. Она предлагала им обоим выход, сделку, которая предоставляла ему возможность возвратиться в Бостон с какими-то результатами, а ей и ее людям — и дальше производить свое контрабандное виски. Уиски Дэниелс дерзко и нагло предлагала ему удовлетвориться «синицей в руке», хотя, признаться, в этом случае было бы исполнено одно из его самых страстных желаний: как можно скорее отрясти пыль этого презренного места со своих блестящих сапог. Искушение было чудовищным.
Ах ты черт! Она опять решила обвести его вокруг пальца! Только сделка в духе Иезавели могла так точно рассчитать силу этого искушения. Какая, к черту, сделка! Это же попросту взятка! Она пытается соблазнить его с тем, чтобы он предал свой долг и свою честь офицера и джентльмена.
— Нет, хитрая бестия! — Он шагнул вперед, так что касался ее юбок. — Я не стану участвовать вваших коварных сделках. Или я сам захвачу ваши винокурни, виски и винокуров, или уйду ни с чем. Вопреки общему убеждению, которое царит в вашей жалкой деревушке, есть вещи, которые не имеют цены, вещи, которые не могут стать предметом торговли или мены. И вам, самоуверенная Иезавель, очень не повезло, что вы столкнулись с одной из этих вещей! — Он в ярости сощурил глаза и сделал еще шаг вперед, вынудив ее отступить.
Сердце Уитни сжалось, когда он употребил это имя, но она не позволила себе немедленно среагировать на оскорбление, а лишь с деланным равнодушием повела плечами:
— Значит, сделки не будет?
— Нет, черт возьми! — тихо прорычал он.
Неожиданное спокойствие, с которым Уитни встретила его отказ, окинув его оценивающим взглядом, не дало ему в полной мере порадоваться своей стойкости и заставило его насторожиться.
— Вы пожалеете об этом, майор.
Она круто развернулась, так что ее взметнувшиеся юбки задели его сапоги, и покинула лагерь, направляясь к дому у дороги. Уитни в замешательстве размышляла над фактом, в котором только что убедилась: Железного майора действительно нельзя купить. Девушке, чья жизненная философия строилась на утверждении, что все имеет свою цену, трудно было сразу примириться с доказательством обратного.
— Что ж, я попыталась действовать в духе Дэниелсов! — воскликнула она, достигнув главной дороги. — Открыто предложила ему честную сделку с взаимной выгодой для обеих сторон. Но он от нее отказался. Теперь пусть пеняет на себя. Он сам довел меня до этого.
Гарнер Таунсенд уловил в глазах Уитни многозначительный блеск, когда она выкрикнула ему свою последнюю угрозу и пошла вон из лагеря. И не мог оторвать взгляда от ее покачивающихся юбок, пока она не скрылась из виду. Что-то здесь не так, она слишком спокойно восприняла его отказ, как будто почти его ожидала… У него мороз по коже пробежал. Ее спокойный оценивающий взгляд, ровный, сдержанный и холодный тон. Он обескураженно прошептал про себя поговорку: «Разгневанная женщина пострашнее самого черта». А Уиски Дэниелс известна своей склонностью применять в борьбе нечестные приемы.
Ничего не видя перед собой, он повернулся и направился назад, в глубь лагеря. И через несколько шагов нос к носу столкнулся с Чарли Данбером, который стоял под деревом, широко расставив ноги и скрестив на груди загорелые руки.
— Я видел, майор, как вы разговаривали с Уит. — На лице Чарли было напускное добродушие. — Клянусь, эта девица способна даже епископа уговорить скинуть штаны! — Он тут же посерьезнел, понизил голос, а в черных глазах зажглась ненависть. — А вас ей удалось уговорить, майор?
Майор вздрогнул:
— Если не хотите, чтобы вас связали еще туже, Данбер, придержите язык.
— Вы заключили с ней сделку, майор? — Чарли рванулся вперед, насколько ему позволили цепи, опустив руки и выпячивая вперед широкую мускулистую грудь. Что-то в его напористости убедило Таунсенда, что парня не интересует сделка относительно виски и винокурен.
— Какую сделку? — спросил Таунсенд, чувствуя, что его снова охватывает гнев при воспоминании о ее предложении. Ее тело… Может, парень имел в виду этот род сделки? Но как мог Данбер узнать об этой… — Господи, вы имеете в виду такую сделку? Вы и этим торгуете в вашей проклятой дыре?
— В Рэпчер-Вэлли мы всем торгуем — открыто и честно. Например, когда мужчина хочет девушку, он предлагает ей честную сделку. Заявляет прямо, чего он хочет и что за это даст и женится он на ней или нет. И все это открыто и честно обговаривается. — Голос Чарли стал требовательным. — Так вы договорились, что уложите ее в постель, майор?
Господи! Данбер пользовался теми же самыми выражениями. «Честная сделка», «что он даст» и «договориться»! После выразительного молчания Таунсенду удалось вложить в свой взгляд все свое презрение.
— Не в моем вкусе ни она сама, ни ваша привычка заключать сделки, Данбер. Жестокость и безнравственность этого…
— Ну, у вас-то самих на востоке это устраивается не лучше, чем у нас, — возразил Данбер, оценивая стоявшего перед ним надменного аристократа. Напряженные мускулы, суровое лицо, мрачное настроение… Нет, он точно не похож на мужчину, который только что поладил с женщиной. Ревность Чарли немного поутихла, и он даже смог разглядеть во внешнем виде этого майора все признаки сексуальной неудовлетворенности. Чарли снова сложил на груди руки, тело его расслабилось. — Я слышал, у вас, на востоке, вы покупаете и продаете женщин за деньги.
— Возможно, это и происходит в трущобах, но не в цивилизованном…
— Я имею в виду приданое… и все в этом роде, — сказал Чарли и заметил, что на чопорном лице майора проскользнула неуверенность. Затем он с предостерегающим взглядом вернулся к тому, с чего начал: — Имейте в виду, майор, Уит Дэниелс моя! Я собираюсь заключить с ней сделку, даже если мне придется на ней жениться. И хочу быть ее первым мужчиной.
Лицо Таунсенда побледнело.
— Вы хотите сказать, что эта полудикая развязная…
— Она еще не заключала честной сделки с мужчиной, — спокойно сообщил Чарли. — И я хочу быть у нее первым.
Таунсенд почувствовал, что внутри у него все растаяло, но поспешил скрыть это, приняв брезгливый вид. Честная сделка… Она сказала, что они должны заключить между собой честную сделку. Ладно, пусть себе торгуется. Но не на его уход… на его…
— Господи!
— Я собираюсь заключить с ней сделку, — самодовольно похвастался Чарли.
Таунсенд присмотрелся к нему, невольно оценивая его как своего соперника.
— Вы имеете в виду то, что пытались сделать в тот день в лесу, когда мы вас с ней разняли? Такая вот сделка? Тогда поберегите свое здоровье, Данбер. Кажется, вы сами сказали, что она лягается и кусается.
— К тому времени когда мы договоримся, она уже не будет ни лягаться, ни кусаться. — Чарли стиснул зубы. — Она будет мурлыкать как кошечка. Я заключу с ней райскую сделку…
— Что значит райская сделка?
— Это такая сделка, о которой мечтает каждый мужчина. Такая, понимаете, сладкая сделка… — На лице Чарли расплылась чувственная улыбка. — Что она приведет вас мимо святого Петра прямо к сияющим воротам рая, даже если ваше имя не записано у него в книге. А такой прирожденный делец, как Уит, она сразу это поймет, как только раскусит. — От его грубого смеха с намеком у Таунсенда словно кошки заскребли на сердце.
Майор круто развернулся и, расправив плечи, широким шагом направился к таверне, весь клокоча внутри. Значит, на Уитни посягать нельзя, она под запретом, действительно, еще невинная девчонка. Господи, это было так невероятно и парадоксально, а Данбер был так грубо откровенен… это должно быть правдой. У Таунсенда невольно вырвался стон: ему было бы гораздо легче, если бы она была настоящей проституткой.
Оказавшись в тишине и уединении своей комнаты, он вдруг замер, чувствуя, что вот-вот взорвется. Выходит, она действительно торговалась с ним… за его любовь. Какими бы мотивами она ни руководствовалась, она явно хотела его как мужчину. Это было видно по каждому ее неопытному движению, по каждому удивленному вздоху, по каждому робкому взгляду. И она торговалась, по крайней мере попыталась это сделать в соответствии с обычаями своего невероятного народа. Господи, да мыслимо ли это! Они торгуют всем подряд, у них в долине действительно все имеет свою цену!
Этика подобных отношений была настолько странной и чуждой майору, что он не мог справедливо ее оценить. И таким же поразительным было серьезное и искреннее восприятие этой практики всех жителей долины: всю свою жизнь, с колыбели до могилы, они торговали всем и вся. Эти обменные сделки были для них отчасти способом выживания, а отчасти служили развлечением, пронизывая все стороны их жизни, включая самые интимные ее вопросы.
И Уиски Дэниелс была естественным продуктом этой странной смеси отчаянной и дерзкой храбрости пограничного жителя и его специфической философии выживания. Гарнер Таунсенд привык иметь дело с женщинами своего класса и положения в обществе. И ничто не подготовило его к встрече с таким экстраординарным существом, как Уитни Дэниелс, с малых лет занимавшейся товарообменом, самогонщицы и при этом… девственницы.
Он вспомнил ощущение прильнувшего к нему ее нежного гибкого тела, и его словно обдало жаром. Он прикрыл глаза, всецело отдаваясь этому сладостному ощущению, даже не пытаясь противостоять дьявольскому искушению. Но в следующую минуту перед его внутренним взором сверкнул ее яростный взгляд, и он весь вздрогнул.
Он пожалеет об этом, сказала она. И внезапно он понял, что она права. Всем своим существом он ощущал приближающуюся катастрофу, неизбежную и ужасную. Уже два раза его жизнь была исковеркана женщинами, которые угадали его слабость и воспользовались ею во вред ему. И необузданная страсть, которую он испытывал к Уитни Дэниелс, заставляла его с трепетом предчувствовать новую беду.
— Куда он, к черту, подевался? — Таунсенд раздраженно шагал по лагерю в поисках Уоллеса, чтобы вручить ему записку для Лексоулта, который находился на ферме Дэниелса.
— Не знаю, майор, — испуганно отвечал Бенсон, оглядывая палатки, в большинстве своем пустующие.
Майор заметил этот встревоженный взгляд и пересчитал палатки. В лагере что-то происходит, понял он.
— Тогда, где Кинджери… или этот… как его… Нед Уильсон и его соратник по глупости, Альберт Сайпс?
Он начал заглядывать в палатки, затем обошел весь лагерь и насчитал всего шесть человек… из тридцати шести!
— Черт! Сегодня патруль не выходил в лес! — заорал он на Бенсона, который растерянно моргал глазами. — Так куда же все подевались, черт их побери? — Он и не рассчитывал получить разъяснения от Бенсона, поэтому резко повернулся и направился в пивную Дедхема, предположив, что солдаты собрались там погреться у огня. Но таверна тоже была пустой, за исключением дядюшки Харви, который при виде майора схватил и прижал к груди метлу, словно собираясь защищаться от его гнева.
Майор окончательно пришел в ярость, кинулся назад в лагерь и на этот раз набросился на Бенсона, тряся его и угрожая, что ему будет хуже, если он сразу же во всем не признается. Перепуганный Бенсон постепенно все ему рассказал. Силач Дэн Уоллес, вероятно, у хижины вдовы Доннер — колет дрова. Нед и Альберт, наверное, у тетушки Сары Данбер — чинят крышу навеса и вылущивают кукурузу. А Кинджери, он, видать, у дядюшки Рэднора — помогает чинить кузнечные мехи… и все в этом духе. Солдаты Таунсенда находились в поселке, по-братски помогая местным жителям. Нет, не братаясь, а работая. Они работали на местных. Молотили зерно, кололи дрова, ремонтировали дома, шелушили бобы, складывали сено в стога.
Таунсенд стоял в центре опустевшего лагеря, содрогаясь от ярости.
— Как они посмели? Забыть свой долг, отвернуться от командира и работать… работать на этих мятежников и предателей?!
— П-пища, майор, — робко выдохнул Бенсон, когда Таунсенд угрожающе на него надвинулся. — Они работают за ужин.
— Пища? — Таунсенд отодвинулся от него и недоверчиво уставился ему в глаза. — Еда? Они работают за еду на этих местных, которые отказываются продавать нам продукты?
— Они бы давно умерли от голода, майор, — лепетал Бенсон, — если бы тетушка Сара не кормила их как следует. Я сам отощал, как… — Он сокрушенно посмотрел на болтавшуюся на нем куртку и на брюки, сборившиеся под ремнем. Его круглый животик исчез, когда-то полное и круглое лицо вытянулось и приняло истощенный вид.
Таунсенд потерял дар речи, глядя на него заново открывшимися глазами. Он даже не заметил, как его собственный адъютант, бывший все время рядом, отощал, как дикая коза. Целиком захватившая Таунсенда мысль о выполнении своего долга лишила его способности воспринимать происходящее вокруг, игнорировать даже голодное урчание в собственном желудке. Он опустил взгляд и только сейчас обратил внимание, что китель и нанковые штаны уже не облегают его фигуру, а свободно болтаются. Господи, что с ним стало? В кого он превратился?!
Он был настолько поглощен поисками неуловимых самогонщиков, что не заметил, как дезертируют его солдаты, помогая врагу. Эти коварные деревенские жители пищей сманивали у него людей, заставляя их работать за своих мужейвинокуров, которые уехали в Питсбург, — бросая вызов авторитету федеральных властей, который его послали здесь утвердить! Когда до него дошла жестокая ирония ситуации, ему стало трудно дышать. Кое-как оправившись от потрясения, он приступил к действию и, приказав следовать за собой оставшимся солдатам, бросился из лагеря, чтобы вырвать своих людей из пасти противника.
Обойдя каждый дом на фермах и в самой долине, он собрал своих солдат, и они потащились за ним к лагерю, ожидая по прибытии жестокой расправы. Но, добравшись к вечеру на место, он приказал лейтенанту наказать главных нарушителей дисциплины, а сам уединился в своей комнате.
Его терзали злость и разочарование от сознания, что он не смог справиться с ситуацией, не смог обеспечить солдат провизией. Местные жители с первого же дня угадали его самое уязвимое место и с дьявольским успехом использовали против него. С того самого первого дня — он посмотрел на свой китель — они держали его за проклятые пуговицы. И знали это!
Он вышел за дверь и крикнул своего помощника. Когда Бенсон появился, запыхавшись и явно побаиваясь гнева своего командира, Таунсенд снял с себя китель и протянул его помощнику.
— Срежьте эти проклятые пуговицы и найдите мне вместо них что-нибудь подходящее.
Удивленно тараща глаза, Бенсон исполнил его приказ. Закончив свою работу, он принес майору две пригоршни золотых пуговиц, но тот с мрачным взглядом отослал его прочь:
— Отнесите их Дедхему. Скажите ему, что это в уплату еды для моих людей. — Майор говорил сквозь стиснутые зубы, чтобы не видеть удрученных кивков Бенсона. Но когда тот уже был в дверях, он позвал его назад, выудил одну пуговицу, после чего отпустил.
Таунсенд стоял посреди своей комнаты, уставившись на смятую зубами пуговицу и чувствуя себя совершенно опустошенным.
В следующие две ночи солдаты стали старательно прочесывать холмы, и дядюшке Джулиусу и дядюшке Балларду, которые стерегли винокурню Дэниелса, грозила опасность обнаружения. Казалось, в результате улучшенного питания настрой Железного майора стал еще более решительным, а его самопожертвование в виде отказа от своих роскошных пуговиц в обмен на пищу для солдат сплотило майора с его людьми, и теперь они исполняли его приказы с большим рвением. К тому же, когда они обнаружили в заброшенном сарае бочку наспех припрятанного свежего виски, майор пообещал в качестве приза за поимку винокуров отдать виски солдатам, и они рьяно принялись за розыски.
Уитни передала старым дядюшкам, чтобы они вылили в речку все сусло, а винокурню закопали в землю. Им пошел помогать один из парней Делбертонов, он же проследил, чтобы по окончании задания они спокойно добрались до фермы Дэниелса, где должны были переждать опасность. Об их появлении в доме Дэниелсов, за которым по-прежнему следили, было тут же доложено майору, который направил уточнить все своего лейтенанта. Лейтенанту объяснили, что к Уитни просто приехали погостить ее дядюшки. Выслушав донесение лейтенанта, майор пробурчал, что когда дело касается Уиски Дэниелс и ее дома, то просто ничего не бывает, и приказал следить за ними еще внимательнее.
Видя, что вокруг ее людей все теснее стягивается петля, Уитни приступила к выполнению своего плана. Она намеревалась добиться спешного и позорного бегства майора из Рэпчер-Вэлли. Ключом к этой задаче была чрезмерная гордость Таунсенда. Человек его высокого общественного положения скорее примирится с военным поражением, чем согласится провести всю жизнь, связанный узами брака с пьющей виски коварной Иезавелью. А ему придется оказаться перед таким выбором, когда дядюшка Баллард и дядюшка Джулиус застанут их вместе в его комнате и даже в его постели. Она проберется туда, пока он будет в разведке, и прикажет Робби Дедхему привести стариков, как только он вернется. У них будет достаточно времени, чтобы произошло очевидное, хотя этого, естественно, не произойдет, когда к ним ворвутся старики, потрясая ружьями и требуя, чтобы майор поступил с ней как порядочный человек.
Улыбка Уитни всегда угасала, когда она мысленно подходила к этой части своего плана. Он, конечно, придет в ярость от необходимости жениться на ней под прицелом оружия, и на его месте она тоже не испытала бы удовольствия. Тогда она предложит ему выбор — он должен покинуть долину, и они не выпустят его из комнаты, пока он не согласится и не позовет лейтенанта, чтобы отдать ему приказ сниматься с лагеря и уходить. План был очень простым, основанным на использовании единственного недостатка майора, его единственной слабости — его гордости.
В конце концов ей удалось добиться согласия стариков на свой план, хотя поначалу он пришелся им не по вкусу. Теперь единственную трудность представляло определение промежутка времени, который должен был пройти между приходом майора и вторжением в его комнату стариков. Она закрыла глаза, сдерживая дрожь. Ничего, с этим она разберется, когда настанет время.
— Майор! — Бенсон подбежал к командиру, когда тот поставил лошадь в конюшню, вернувшись после очередного ночного рейда.
За ночь им удалось разыскать только вчерашний костер и старые следы, которые, как всегда, затерялись в ручье. Они все утро провели в попытках соединить остывшие следы, которые отыскали, с признаками недавней деятельности. Майор был совершенно измучен и мечтал только о горячей пище и о том, чтобы поспать. И в эту минуту перепуганный Бенсон доложил:
— П-прибыл сам п-полковник! Лейтенант послал меня предупредить вас, майор…
В тот самый момент, когда распахнулась дверь таверны, Таунсенд заметил рядом стреноженных лошадей. На пороге появился тучный торгаш с жесткими пронзительными глазками на заплывшем жиром лице — полковник Оливер Гаспар, его командир.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Райская сделка - Крэн Бетина



Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Очень интересный роман 😊
Райская сделка - Крэн БетинаКамила
20.09.2016, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100