Читать онлайн Райская сделка, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 4 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Райская сделка - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Райская сделка - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Райская сделка - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Райская сделка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 4

Рассвет следующего утра был ясным и морозным, за ночь земля покрылась узорной льдистой корочкой, которая быстро таяла на солнце. С утра Уитни была уже на ногах, занимаясь домашними делами в своих любимых штанах. Несмотря на беспокойную ночь, она оставалась настроена решительно, и движения ее были легкими и проворными.
Ночью в темноте спальни в ее воображении вставали жуткие картины будущего противостояния населения долины федеральным войскам. Но в итоге все ее тревоги сосредоточились на образе солдата… с темными вьющимися волосами… Странно, что она так хорошо запомнила его рот с четко очерченным контуром губ…
Ей не сразу удалось изгнать из головы все эти видения, и когда она в конце концов заснула, то и во сне ее смутно тревожило сознание того, что она стала другой, женщиной…
Далеко до полудня, когда на заднем дворе шла стирка накопившегося за неделю белья, на дороге, ведущей к дому, послышался быстрый топот. Уитни и тетя Кейт замерли у огромного бака с кипящим бельем и увидели летевшего к ним со всех ног десятилетнего Робби Дедхема. Обменявшись удивленными взглядами, они поспешили ему навстречу.
— Уит… Уит… — пытался выговорить мальчик, которого Уитни подхватила на руки. Он прижался к ней, едва дыша и жадно глотая воздух. Было ясно, что он бежал все полторы мили от таверны своего отца, расположенной в другом конце долины.
— В чем дело, Робби? Что случилось? — Озноб пробежал по спине девушки, и она догадалась, что он скажет, раньше, чем мальчик смог заговорить.
— Сол… солдаты! Много… — Он снова задохнулся и, вдруг поняв, что находится на руках у женщины, стал вырываться и успокоился, только когда снова стоял на своих ногах. — Они окружили таверну, Уит! Их много… целая толпа! Они ворвались прямо внутрь… стали проверять папины бочки, спрашивать разные сертификаты и разрешения… — сбивчиво говорил Робби, откидывая грязной пятерней со лба слипшиеся от пота волосы. — Но ничего не нашли. Папа послал… предупредить тебя…
— Солдаты? — Побледневшая тетя Кейт устремила встревоженный взгляд на Уитни.
На ясном лице ее племянницы одновременно отражались сразу несколько чувств, но среди них не было удивления. Возмущение, гордость, решимость — все эти чувства вскипели в груди Уитни, отчего ее зеленоватые глаза вспыхнули золотистым огнем. Но вместе с тем в ней шевельнулся и страх.
И как только Уитни это поняла, ее словно обожгло стыдом. Никогда ни одному мужчине, будь это взрослый человек или молодой парень, не позволяла она помешать ей сделать то, что считала необходимым. Так неужели допустит, чтобы одна унизительная встреча с солдатом воспрепятствовала ей выполнить свой долг? Глаза Уитни сверкнули, и она быстро двинулась к дороге.
— Уитни! Ты куда? — Кейт кинулась было за ней, но громкое шипение воды заставило ее остановиться. Она обернулась и увидела, что кипящее белье выпирает из котла наружу и на костер плещет вода. Всплеснув руками, Кейт бросилась назад, по дороге крикнув: — Не смей ничего делать, Уитни Дэниелс!
Но Уитни была настроена решительно. Она невольно стискивала кулаки, стремительно шагая вдоль русла Литтл-Беар-Крик и направляясь к маленькому поселку в конце долины. Она намеревалась собственными глазами увидеть это грозное федеральное войско, разыскать командира и дать ему понять, что от населения Рэпчер-Вэлли они не получат ни налогов, ни виски… ни винокурен.
Большинство обитателей долины поселились на удаленных друг от друга фермах, разбросанных по берегу глубокой и быстрой речки, которая протекала посередине долины. Но несколько человек, которые занимались необходимыми для деревенских жителей ремеслами, основали небольшой поселок в удобной широкой излучине речки. Дядюшка Харви Дедхем держал таверну и магазин, которые для всех жителей служили центром общения и товарообмена; дядюшка Сэм Дьюрант работал на мельнице, а еще был дровосеком и плотничал; худой долговязый дядюшка Рэднор Деннис держал кузнецу, а в случае нужды становился парикмахером или хирургом. В поселке было еще несколько бревенчатых хижин, в которых жили многодетные вдовы, вынужденные переселиться сюда в поисках защиты. В связанном тесной дружбой сообществе жителей долины они чувствовали себя в безопасности и даже находили средства к существованию, обменивая продукты домашнего труда на необходимые им вещи, между делом подыскивая себе нового мужа.
И как раз сейчас, когда вместе с Блэком Дэниелсом несколько мужчин отправились на «переговоры», поселок мог похвастаться редким для границы явлением: его население преимущественно состояло из женщин. Именно в этот поселок, оказавшийся совершенно беззащитным, и направлялась своей размашистой уверенной походкой Уитни Дэниелс, облаченная в штаны мужского покроя и твердо намеренная поддержать его жителей.
— Уит-ни! — позвал ее кто-то слева от дороги.
Она остановилась и обернулась, сразу узнав и голос, и полную женщину, которая тяжело бежала к ней, поднимая пыль босыми ногами.
— Тетя Сара! — Встревоженно сдвинув брови, Уитни увидела мать Чарли Данбера с тремя младшими сынишками, которые еле за ней поспевали.
— Уит! — Сара тяжело отдувалась, прижимая руку к груди. — Уит! Они взяли Чарли…
— Кто? — нахмурилась Уитни, осторожно отстранив от себя тетю Сару и наклоняясь, чтобы заглянуть ей в лицо. Выражение боли в красивых глазах сразу навело ее на страшную догадку. — Солдаты? Они схватили Чарли?
Сара Данбер кивнула, стараясь отдышаться, потому что ей приходилось говорить громко, чтобы перекричать возбужденный гомон ребятишек.
— Вчера вечером он не пришел домой. Я не находила себе места… Потом вспомнила, что он пошел с тобой, и успокоилась… Подумала, что, может, вы уже договорились…
Уитни вспыхнула и отвела взгляд в сторону. Она вполуха прислушивалась к рассказу Сары, тогда как ее мозг лихорадочно работал. Святые угодники! Она совсем забыла про Чарли… точнее, о том, как последний раз он промелькнул перед ее глазами — когда боролся с размахивающими ружьями солдатами. Все, что произошло вчера с ней самой, и последующие грустные размышления совершенно отвлекли ее от мыслей о Чарли. Правда, он такой сильный и крупный парень, а она так на него разозлилась, что ей и в голову не приходило волноваться за него.
— Недавно Харви Дедхем прислал меня предупредить… — Круглое полное лицо тети Сары сморщилось, и подступившие рыдания помешали ей закончить фразу. Ее выразительные карие глаза были полны горя, а подбородок дрожал, как у ребенка. — Эти солдаты… они его схватили. — По лицу ее потекли слезы, и она отчаянно вцепилась в руку Уитни. — Уит… Представляешь, его заковали в кандалы!
— В кандалы?! — не веря своим ушам, проговорила Уитни. — Чарли — в кандалы?
— Ах, Уит, сделай что-нибудь… умоляю тебя! — зарыдала Сара. — Чарли… Он у меня единственный мужчина, после… после того как в прошлом июне умер мой Эрл.
От возмущения такой несправедливостью у Уитни, казалось, забурлила кровь. Федералы конфискуют их бесценное виски, ставшее для них валютой, забирают у них винокурни, даже землю отнимают, когда им больше нечего у них взять. А теперь унизились до того, что лишают несчастных вдов их сыновей! Чарли в кандалах — это уж слишком!
Чувствуя на себе умоляющий взгляд тети Сары, она вспомнила об отчаянном призыве дяди Харви Дедхема. Они искали у нее защиты. В минуты опасности они всегда обращались к Блэку Дэниелсу… Он всегда знал, что делать. И сейчас, в отсутствие Блэка, они обратились к его дочери, просили ее о помощи. Она выпрямилась и расправила широкие плечи, на которые лег гнет заботы. Эта долина была ее домом, а люди — ее семьей. Она не подведет, не оставит их в беде.
— Пойдем, тетушка Сара.
Уитни шла по маленькому поселку, и, завидев ее из окон своих хижин, жители облегченно вздыхали. Один вид направлявшейся к ним Уитни производил то же впечатление, что и Давид, собирающий камни для своей пращи. По ее походке и по опасному блеску в глазах они понимали, что она решила сразиться с угрожающим им Голиафом.
Таверна Дедхема была расположена между кузницей и мельницей в конце продолговатой большой поляны, которая тянулась вдоль берега. Двухэтажное строение из бревен и камня возвышалось над остальными хижинами, выразительно подчеркивая занимаемое таверной место центра общественной жизни посельчан. На втором этаже жило постоянно прибывающее в численности семейство Дедхема; кроме того, там имелись две спальни для случайных пришельцев в Рэпчер-Вэлли. Первый этаж с толстыми каменными стенами, дощатым полом и огромным приветливым камином служил одновременно и таверной, и помещением для сбора жителей, и магазином, где совершались небольшие товарообменные сделки, поддерживающие жизнь в долине. Очевидно, солдаты довольно быстро оценили стратегическое значение таверны Дедхема в долине и первым делом заняли ее.
Оказавшись на плотно утрамбованной земле поляны, Уитни замедлила шаг. За ее спиной собирались люди. Приземистая и полная тетя Сара и трое братишек Чарли тащились сзади Уитни. К ним присоединились дядюшка Рэднор с тремя старшими детьми, старенький дядюшка Феррел Добсон, вдова Фреда Делбертон со своим выводком ребятишек, которые постоянно вертелись вокруг дородной вдовы Мей Доннер. Каждый раз, когда в каком-то окне вздрагивала занавеска или опускалось затянутое клеенкой окно, из хижин выходили все новые люди и вливались в толпу.
На середине поляны Уитни остановилась и, уперев руки в бока, стала изучать солдат, демонстративно расхаживавших перед таверной. Они оказались вооружены грозного вида мушкетами, одеты в помятые голубые куртки и широкополые шляпы, надвинутые на самые глаза, так что из-под них едва были видны только усталые и злые лица. Уитни нахмурилась. Солдаты выглядели совсем не так, как она думала. А где же ярко-синие мундиры и сверкающие золотом аксельбанты?
Дальше таверны, на покрытом густой травой пространстве расположился военный лагерь. За спиной Уитни нарастали перешептывание, сокрушенные вздохи и возмущенный ропот. Люди вглядывались в ее сосредоточенное лицо, затем проследили за направлением ее взгляда — на отряд федерального войска. Когда она скрестила руки на груди, прищурилась и сделала десять шагов вправо, чтобы лучше все видеть, жители как один повторили все ее движения, вплоть до мимических. Лагерь федералов представлял собой пятнистые брезентовые палатки, беспорядочно разбросанные вокруг нескольких костров, от которых еще поднимался дымок после утреннего приготовления пищи. Вокруг расхаживали угрюмые часовые с мушкетами.
Она увидела все, что хотела. Дело было плохо, чего она и опасалась. Глубоко вздохнув, она засунула большие пальцы рук за пояс и направилась к таверне с характерным для Дэниелсов решительным и смелым выражением лица. По мере приближения к часовым следующая за ней толпа стала опасливо рассеиваться по поляне. На всякий случай, говорили взгляды, которыми они обменивались, лучше быть немного подальше.
За пять шагов от распахнутой двери таверны дорогу Уитни внезапно преградил внушительного сложения солдат с тремя загрязнившимися золотыми нашивками на рукаве. Она едва успела остановиться, чтобы не столкнуться с ним и с мушкетом, который он держал на выпяченной груди мозолистыми руками. Уитни перевела взгляд со стального дула на его обветренное лицо с наглой усмешкой и тускло поблескивающими глазками, которыми он смерил ее с головы ног, и с трудом проглотила вставший в горле комок.
— И куда это вы направляетесь? — спросил он голосом, который напоминал скрежет гравия под ногами. Его бульдожья челюсть, казалось, даже не шевелилась, когда он говорил, а толстый торс словно распухал у нее на глазах.
— Просто так… в таверну. — Уитни удалось незаметно отодвинуться от него на несколько дюймов, сделав вид, что она только выпрямляется. Затем она нарочно отступила на полшага назад, перенесла свой вес на одну ногу, а руки на пояс, то есть заняла положение, по которому все жители Рэпчер-Вэлли сразу догадались, что она приготовилась провести одну из знаменитых «сделок» Дэниелсов. — Разве человек уже не имеет права промочить глотку? Я хочу сказать, что в «акте» ничего не сказано насчет того, что парень не может зайти в приличное, разрешенное законом заведение, верно? — Уитни с вызовом подняла голову, но щеки у нее вспыхнули румянцем, когда здоровенный солдат ощупал ее своим наглым взглядом и ухмыльнулся.
— Что-то вы не похожи ни на одного из парней, которых я видел.
— Можете мне поверить, — немедленно ответила Уитни, стараясь говорить как можно более уверенно, — что вы еще не всех видели. Кто здесь у вас старший, сэр? Я хочу его видеть… и немедленно!
— Н-ну-у, — протянул сержант Лексоулт, ибо это был именно он, — майор, должно быть…
— Ах, майор! Очень хорошо. Мне нужно его видеть.
Из дверей таверны вдруг донеслись сердитые голоса. Уитни сразу подалась вперед, но сержант подтянулся и крепче сжал свое оружие. Уитни сделала обманное движение в сторону, затем ловко обогнула его с другой стороны и влетела в дверь, но тут же сообразила, что голоса приближаются, и остановилась на пороге. В дымном и душном полумраке недалеко от бара она разглядела невысокого дядю Харви, стоящего лицом к лицу с нависавшим над ним человеком, облаченным в синий китель. Они о чем-то громко спорили, тыкали друг в друга пальцами и размахивали руками, и каждый шаг, который дядя Харви делал в сторону двери, влек за собой решительный шаг обутых в высокие сапоги ног его противника. Она встревоженно вздрогнула, уловив проблеск золотых эполет на широких плечах военного, возвышающегося над дядюшкой Харви, и прищурилась, стараясь после яркого солнца поскорее привыкнуть к полумраку. Когда она отчетливо разглядела темные вьющиеся волосы военного, ее охватил ужас.
— … и в вашем проклятом «акте» ничего не сказано о том, что я должен кормить федеральные войска! — Обычно добродушное круглое лицо дяди Харви стало багровым, как вареная свекла, а его шея почти утонула в воротнике рубашки.
— У меня есть письменные полномочия — военный приказ президента Соединенных Штатов — реквизировать продовольственные продукты! — Высокий военный совал в лицо дяди Харви документ, зажатый в руке. — И лучше вам их выдать, а не то я прикажу заковать вас в цепи! — Его звучный, подрагивающий от ярости голос показался Уитни поразительно знакомым, и она содрогнулась.
— Даже и не подумаю! Вот подождите… — Дядя Харви заметил в дверях Уитни и повернулся к ней с возгласом: — Девочка! Ну, слава Богу, ты пришла!
Уитни видела, как дядюшка Харви шевелит губами, изливая ей свои жалобы, но смысл его слов не доходил до нее. Сжимая кулаки и весь вибрируя от ярости, военный тоже обернулся.
Уитни застыла, неожиданно оказавшись лицом к лицу со своим вчерашним преследователем и пытаясь обрести спокойствие. Она была ошеломлена его крупным статным телом, высоким ростом… Она и не представляла, что он такой красивый… Эти мягкие волнистые кудри, широкие плечи с золотыми эполетами…
В напряженной тишине Уитни увидела, как лицо его исказилось, густые брови нахмурились, а смелый, так запомнившийся ей рот скривился в презрительной усмешке.
— Это вы! — Его серо-голубые глаза стали стальными, когда он подчеркнуто придирчиво окинул взглядом ее рубашку, затем узкую талию и плавный изгиб бедер, и насмешливо вздернул прямой, красиво очерченный нос, таким же наглым взглядом пробежав по ее фигуре снизу вверх, отчего Уитни бросило в жар.
— А это вы! — воскликнула она с пылающими от оскорбления щеками.
Мгновением позже Уитни отмела от себя страх за последствия своего вчерашнего отчаянного поступка. В конце концов, она не сделала ничего плохого, только защищалась самым эффективным способом, который был доступен ей в тот момент. С первого же взгляда на его горделивую и властную осанку Уитни поняла, что вряд ли этот надменный грубиян разгласил исход их столкновения или природу своего «ранения». Что он может сделать ей здесь, в присутствии половины населения долины и всех этих солдат?
— Мне следовало догадаться, что я застану здесь именно вас — разглагольствующим и притесняющим порядочных и честных людей.
— Скажи им, дочка. — Дядя Харви озадаченно перевел взгляд с майора на Уитни, недоумевая, когда они успели познакомиться. — Скажи, что я не обязан принимать у себя человека против своего желания. И что я не обязан «продавать» продукты, которые не хочу продавать.
— Я поступлю лучше, дядюшка Харви. — Уитни ободряюще улыбнулась хозяину таверны и, не отрывая выразительного взгляда от своего обидчика, покачивая бедрами, вошла в таверну. В дверях столпились любопытствующие. — Я скажу об этом их командиру… самому майору. Об этом и еще кое о чем…
Высокий темноволосый военный шагнул ближе, черты его лица приобрели властное и надменное выражение. Он мстительно усмехнулся, похлопал своими длинными изящными пальцами по золотым нашивкам на воротнике и по эполетам, и когда заговорил, от его речи образованного человека у Уитни все сжалось внутри.
— К вашим услугам, барышня. Я и есть тот самый майор.
Только долгие годы практики в эмоциональной изворотливости, необходимой для удачной сделки, помогли Уитни скрыть безмерное удивление. Он — майор?! Он у них командир… старший?! Она сдержала удивленное восклицание, и единственным признаком бурлящих в ней чувств был прищур ее зеленоватых глаз.
— Майор Таунсенд… из бостонских Таунсендов, — высокомерно представился он, как будто ожидая, что за этим последует раболепное восхищение и уважение. — Назначен в девятый мэрилендский отряд волонтеров. — Последнее слово он произнес с видимым пренебрежением. — Меня направили в эту вашу заброшенную долину с приказом раскрыть и уничтожить все противозаконные винокурни и арестовать любых участников запрещенного законом производства спиртного. И я намерен выполнить полученный приказ.
Это заявление вызвало у людей, столпившихся в дверях, обмен встревоженными замечаниями, и он многозначительно посмотрел на дядю Харви:
— Отказ содействовать мне в исполнении военного приказа может рассматриваться как поощрение бунтарей-винокуров и повлечь за собой крайне суровое наказание.
— Я плачу налоги. — Дядя Харви покраснел и смущенно втянул шею. — У меня есть сертификат на те марки, которые у меня в бочках. Вы видели их собственными глазами.
— Очень подозрительные сертификаты, — брезгливо сказал майор, — им уже больше года. Никогда не поверю, что за прошлый год вы не распродали ни одной бочки этого чертова зелья. — Он окинул старика насмешливым взглядом. — В вашей грязной дыре только смертельно пьяный сможет вынести столько времени! — Он уперся в пояс длинными пальцами и выдвинул вперед плечи, подчеркивая свои слова. — Моим людям нужна еда, Дедхем, и я получу для них еду и спирт по рациону, и немедленно. Иначе у вас будут серьезные проблемы.
— Вы не имеете права распоряжаться здесь, грабить и обирать честных людей, лишая их последнего.
— Это отнюдь не грабеж, а самая обыкновенная покупка. Я же объяснил, что выдам вам расписки, по которым вам заплатят наличными в армейском казначействе, что находится в Питсбурге. Вам полностью заплатят в валюте Соединенных Штатов за те помои, которые вы подадите.
— В валюте? — Не веря своим ушам, Уитни посмотрела на дядю Харви. — Он хочет дать вам наличные деньги за еду и за виски?
— Именно это я и пытаюсь втолковать старому дуралею! Таунсенд презрительно фыркнул, чувствуя себя полностью оправданным своим честным предложением и против воли радуясь, что выстоял перед искушением схватить Уитни в объятия в ту же самую минуту, как снова ее увидел. Сдержанность была широкоизвестной добродетелью Таунсендов.
— Да-а уж, ничего глупее мне и слышать не доводилось, — пробормотала между тем Уитни, глядя на дядю Харви и качая головой. Первоначальный шок от новой встречи с «солдатом» и от выяснения, что именно он и командует этим отрядом, уже проходил. К ней возвращалось чувство внутреннего контроля, а вместе с ним и ее кошачья хитрость и сообразительность.
— Слышите, Дедхем? — усмехнулся Таунсенд, наслаждаясь иронией положения, при котором ей приходилось защищать его доводы. — Это говорит голос разума.
— Деньги за еду? — Она тихо засмеялась, поняв, что майор принял ее замечания за поддержку своего наглого требования. Ее холодный насмешливый взгляд переместился с дяди Харви на высокого майора. Ей противно было смотреть на этого властного и самоуверенного аристократа. Деньги за еду! Только чужак с востока мог до этого додуматься — в самой этой мысли было нечто непристойное!
— Ну и что же дядюшка Харви получит здесь за деньги? — по-прежнему изумленно спросила Уитни. — Он же не может их есть или надевать на себя, не может ими пахать и сеять… и, уж конечно, топить дом.
Таунсенд вздрогнул и покраснел, приведенный в бешенство ее оскорбительным поучением.
— В Рэпчер-Вэлли, — продолжала Уитни, пользуясь тем, что он потерял дар речи, — люди платят за хлеб своим честным трудом. Точно так, как сказано в Священном Писании: «Ты будешь добывать себе хлеб в поте лица своего». В Рэпчер-Вэлли человек зарабатывает себе хлеб своим потом, поливая им землю, или продает ее плоды своим соседям. У нас в долине ни к чему деньги. Все, что человеку нужно, он получает путем честного обмена.
— Путем товарообмена! — Тонкие ноздри майора брезгливо дрогнули.
— Вот именно. — Уитни коварно усмехнулась. — Если вам нужна еда, майор, значит, вам нужно постараться и заключить хорошую сделку. — Она точно так же, как сделал он минуту назад, смерила его глазами, в которых плясали озорные искорки. Значит, этому денди кажется, что товарообмен унижает его достоинство? — Ну что ж, майор. — Она отставила ногу назад и уперла руки в талию, насмешливо копируя его позу. — Нужно сказать, в этом году урожай был скудным… и людям едва хватает прокормиться. Я верно говорю, дядюшка Харви?
Харви хотел было что-то сказать, но мгновенно закрыл рот, заметив знакомое выражение в глазах Уитни.
— Ох, верно! Скудный, такой скудный, что дальше и идти некуда! — поддержал он ее, сокрушенно кивая головой.
— Еда и виски для всех этих голодных мужчин, — Уитни с насмешливой серьезностью покачала головой, — полностью истощит и без того жалкие запасы дядюшки Харви на зиму. Правда, дядюшка Харви?
— Правда, ох, правда, девочка! — снова закивал Харви, вытаращив глаза.
— Так что спрячьте в карман свою бумагу, майор, и вместо этого приступайте к сделке. — Она окинула с головы до ног его напрягшееся тело. Похоже, этого человека еще нужно научить вести торговлю. — Что вы можете предложить в обмен на те огромные трудности, которые намерены обрушить на дядюшку Харви?
Эти слова вызвали смешки тех, кто столпился в дверях, включая и нескольких солдат. Шея майора Таунсенда покраснела, кожа на лице натянулась, и челюсти сжались, как будто он ощущал приступ сильной боли. Он метнул на нее взбешенный взгляд, затем перевел его на ухмыляющиеся лица в дверях.
— Достаточно…
— Лошади? — Уитни входила во вкус, наслаждаясь своей игрой. — Тебе пригодятся несколько хороших лошадей, дядюшка Харви?
— Никаких лошадей! — рявкнул майор, хлопнув себя по бокам и стиснув кулаки.
— Насколько я мог понять, у них всего две лошади, — заметил Харви.
— Всего две? — Недоверие во взгляде Уитни задело майора за живое.
— Черт побери! Мы пехотинцы, а не драгуны! — Майор шагнул к ней с раздраженным лицом.
— Значит, лошадей у вас нет? Очень, очень жаль.
Когда майор стал угрожающе надвигаться на Уитни, она широко распахнула свои зеленоватые глаза и с каждым его шагом начала отступать к дверям. Она разозлила его, чего и добивалась. Раздраженный человек не в состоянии хладнокровно рассуждать во время сделки.
— Что же еще у вас есть? Одеяла? Вы же найдете применение нескольким хорошим, толстым одеялам, дядюшка Харви?
— Гм… одеяла-то… конечно, — кивнул дядя Харви, с опаской наблюдая, как майор словно распухает в своем мундире, зловеще приближаясь к Уитни.
— К черту одеяла! — Майор вытеснил ее прямо на столпившихся в дверях людей, отчего те повыскакивали на поляну.
Он вытолкал ее из таверны под яркий солнечный свет — на обозрение собравшихся жителей Рэпчер-Вэлли и своих собственных озадаченных солдат. Девятый отряд мэрилендских волонтеров, в основном состоявший из грубых, пользующихся дурной репутацией мужчин, никогда не видел, чтобы их командир проявлял какие-либо чувства, кроме холодной брезгливости, как бы его ни провоцировали. Они растерянно попятились назад, не сводя с него взглядов. В толпе образовалась дорожка, по которой майор принуждал Уитни отступать, наседая на нее всем своим телом, готовый бить и крушить.
— Значит, и одеял нет? А как насчет обуви? — Уголком глаза она видела кривые усмешки своих земляков и мрачное любопытство солдат. Ее озорной взгляд остановился на его щегольском мундире. — Боже, какие у вас красивые сапоги, майор! Никогда не видела таких красивых. — Веселые крики из толпы подтвердили ее оценку. — Только я не уверена, что на них можно прокормить весь ваш отряд.
— Черт побери! — Майор буквально затрясся от бешенства.
— Что, и сапог тоже нет? — Против воли Уитни ее губы дрогнули и сами собой сложились в издевательскую усмешку.
— Нет! — прорычал он, обрадовавшись, что способен произнести еще хоть одно слово.
— Что ж, майор, похоже, у вас не так много вещей, которые могут пригодиться людям. — Она остановилась, сияя простодушной и вместе с тем лукавой улыбкой Дэниелсов, которая приводила в бешенство их противников и которой она рассчитывала окончательно вывести из себя гордого майора.
Он тоже замер на месте, истекая потом в своем мундире. Ей показалось, что она не достигла своей цели, поэтому Уитни добавила:
— Конечно, если ваши люди не возражают против того, чтобы заработать себе на ужин… можно валить деревья, пилить их и наколоть дров на зиму. У нас, в Рэпчер-Вэлли, для трудолюбивого человека всегда найдется место за столом.
— Черт! — Он метнулся вперед с быстротой молнии и схватил ее за руку. В толпе раздались возмущенные восклицания. — Ни лошадей, ни одеял и никаких обменов… Вы слышите?! У моих людей и так есть работа.
— Постойте! — Вздрогнув от его прикосновения, Уитни постаралась взять себя в руки, чтобы воспользоваться достигнутым преимуществом. — Может, у вас есть еще что-нибудь…
То, что она продолжала бесстрашно сражаться перед лицом физической угрозы, ошеломило его, и на мгновение он замер. Черт, как же ему укротить эту проклятую девчонку?
— А ваши пуговицы… — Уитни подняла руку и потеребила красивую золотую пуговицу на его кителе, и та зазвенела. — Если они и впрямь золотые…
Заключенное в блестящий военный мундир напряженное тело майора от вибрации какой-то ничтожной пуговицы испытало нечто подобное удару молнии, пронзивши его до самого паха. Он с ужасом увидел, что ее рука снова тянется к нему, и ощутил то же самое опустошительное вибрирование. Господи!
Кровь отлила у него от головы, от плеч, от рук — и прихлынула прямо к паху. Здесь, перед всеми…
— Так они из настоящего золота? — Уитни воззрилась на его окаменевшее лицо и мгновенно своим чутьем прирожденного коммерсанта заметила проскользнувшую на нем неуверенность.
Казалось, у него язык присох к небу, пока он пытался обуздать терзающие его ощущения. Она что-то говорила… эти чистые зеленые, как лес, глаза с золотистыми искорками, эти мягкие бархатные губы, изогнувшиеся в усмешке… В следующий момент она склонилась головой ему на грудь, и ее губы полуоткрылись… О Боже!
Уитни вонзила зубы в золотую пуговицу, ощутив податливость мягкого металла, и сильно стиснула их, намеренно продавив ее и сплющив полое ушко. Затем откинулась назад с пылающими щеками и с вызывающим блеском в глазах.
— Что ж, они… — почему-то ей пришлось судорожно вздохнуть, чтобы закончить фразу, — кажется, стоят недельного пропитания. Очень хорошие пуговицы, майор.
Таунсенд опустил взгляд на сплющенную пуговицу и замер, не веря своим глазам. Его пуговица! Проклятая девчонка испортила ему пуговицу!
Вокруг раздался хохот, подстегнувший нарастающий в нем взрыв гнева. Он с силой стиснул руки Уитни и бешено встряхнул ее.
— Ах ты, дрянь! — Он с силой оттолкнул ее, и она, спотыкаясь, отступила на два шага. — А вы… — Он круто обернулся. — Вы все! Не думайте, что вы что-нибудь выиграете от этого идиотского представления… разве что враждебное отношение к себе!
Издевательские замечания и смех сразу замолкли, застряв в глотках, и установилась напряженная тишина. Майор возвышался над всеми, темный от гнева и сознания своего могущества. Он круто обернулся к побледневшему дядюшке Харви со сверкающими от ярости глазами и с решительностью, от которой мороз подирал по коже:
— Вы предоставите еду моим людям и комнаты для меня и для лейтенанта. — Он впился горящим взглядом в Уитни и, воздев руку, потряс смятым в руке пергаментом. — И вы сделаете это за письменное обещание заплатить, или я закрою ваше жалкое заведение. А остальные, — он обвел толпу грозным взглядом, — должны полностью содействовать мне в розысках и расследованиях. Так или иначе, но мы найдем ваши запасы виски и винокурни, которые вы прячете. А если вы будете мешать нам, — он перевел побелевшие от бешенства глаза на Уитни, — вы окажетесь в кандалах, все вы!
Уитни застыла на месте, чувствуя, как у нее горят щеки. За всю жизнь ей ни разу не приходилось видеть, чтобы человек способен был излучать такую ненависть. Он не шутил, он действительно закует их в кандалы. Кандалы! Она вдруг возмущенно уставилась на майора.
— Вы уже взяли в кандалы Чарли Данбера и держите его где-то у себя, а он ничего плохого не сделал! Совершенно ничего!
— Если вы говорите о своем вчерашнем дружке, — майор возвышался над ней, подобно кузнечным мехам, излучая жар, — то он находится там, где ему и положено быть. И останется там, пока мы не закончим его допрашивать. А к тому времени, когда мы закончим, — майор понизил голос до зловещего шепота, — он расскажет нас все, что ему известно.
— Это Чарли-то? — Она презрительно фыркнула. — Да Чарли ничего не знает ни о виски, ни о винокурнях. Он просто обычный фермер… и единственная опора своей матери, тетушки Сары, и шестерых братишек и сестренок! Она страшно беспокоится за него, и если он не уберет кукурузу, этой зимой им придется умирать от голода.
— Умоляю вас, ваша честь! — раздался голос из-за ее спины. Тетя Сара пробилась сквозь толпу, прижимая одну руку к своей взволнованно вздымающейся груди, а другой цепляясь за рукав безупречно чистого кителя майора. — Пожалуйста, позвольте мне увидеть моего мальчика.
Таунсенд брезгливо стряхнул с себя руку тетушки Сары.
— Он пленник и таковым останется до тех пор, пока ваши незаконные винокурни будут производить дрянное виски, от которого сгорают внутренности! — Затем повернулся к испуганным жителям долины. — Чем скорее вы укажете на преступников, которые скрываются между вами, тем скорее мы уйдем и вы сможете вернуться к… к чему бы то ни было, чем вы там занимаетесь в своей жалкой долине у черта на куличках! А вам, — он ткнул пальцем в Уитни, — вам я советую держаться от меня подальше!
Он круто повернулся, собираясь войти в таверну, но оказался лицом к лицу с помрачневшими от слез несчастной тетушки Сары солдатами.
— А вы что уставились? — гневно рявкнул на них майор, одергивая на себе китель, словно оправляя и свое помятое достоинство. Его громоподобные окрики словно привели их в себя после того оцепенения, которое охватило их при виде неподдельного горя тетушки Сары, и они неохотно сдвинулись с места. — Всем на свои посты!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Райская сделка - Крэн Бетина



Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Очень интересный роман 😊
Райская сделка - Крэн БетинаКамила
20.09.2016, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100