Читать онлайн Райская сделка, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Райская сделка - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Райская сделка - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Райская сделка - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Райская сделка

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

Уитни добралась до широкой, окруженной деревьями фермы отца, подбежала к амбару и прижалась к нему спиной. Она тяжело дышала, легкие жгло, в голове стучало, а перед глазами плыли зловещие темные круги. Чтобы не упасть, она уперлась в землю широко расставленными ногами.
Наконец ее дыхание выровнялось, и она подкралась к углу сарая. Осматривая двор, сад и огород, окружавшие двухэтажный бревенчатый дом, она искала тетушку Кейт и наконец заметила ее чепчик, мелькающий между шестами для бобов в огороде.
Было не так уж трудно незаметно проскользнуть из амбара к двери кухни, выходившей на заднюю сторону дома; она проделывала это десятки раз. Скоро она уже пробиралась через темную, насыщенную вкусными запахами кухню с каменным очагом, крепким дубовым столом и полками, заставленными глиняными мисками, кувшинами и котелками, затем пересекла гостиную, где наряду с привычной в этих пограничных областях примитивной мебелью красовались некоторые предметы обстановки явно французского происхождения. Цепляясь за перила, она тащилась наверх по грубо сколоченной лестнице, радуясь, что живет в единственном в Рэпчер-Вэлли доме, в котором имеется второй этаж.
С трудом она добралась до своей комнаты и, вконец обессиленная, прислонилась к двери. Пот стекал у нее по спине, волосы прилипли к шее и ко лбу. Она сняла рубашку и расправила ее перед собой дрожащими руками, чтобы осмотреть компрометирующий разрыв. Чарли. Собственными зубами… как какой-нибудь варвар!
Она сползла на пол, вдруг в полной мере осознав, что с ней произошло. Боже, ее едва не… И дважды за один день! Уитни с ужасом вспоминала сегодняшние события. Но по правде говоря, перед ней встало не налитое кровью лицо Чарли и его распахнутая на груди рубашка, а лицо того, второго преследователя, солдата.
Солдаты! Уитни внезапно выпрямилась. Значит, правда, что федералы послали войска, чтобы принудить население выполнять тот проклятый «акт». А отец с другими мужчинами из их долины еще находятся вдали от дома, на тех переговорах. Милостивый Иосафат! Пусть все кончится только переговорами, только не войной! Папа, наверное, еще не скоро вернется домой, а может быть, его не будет… очень, очень долго…
«Нет, — твердо заявила она себе, — он вернется!» Она обвела взглядом свою маленькую надежную комнатку под самой крышей, страстно желая, чтобы отец оказался рядом. Но у нее были обязанности, а теперь, когда появились эти солдаты…
Она вытащила из сундука чистую рубашку и налила воды в фарфоровый тазик. Сняла с себя испачканные в траве штаны и бросила их на груду белья на полу.
Но, ожесточенно натирая лицо и шею грубой намыленной тряпкой, она обнаружила, что ее губы странно покалывает. Она недоуменно нахмурилась и потрогала их. Там, где она чувствовала покалывание, губы слегка припухли, и когда Уитни коснулась этого места, у нее возникло странно приятное ощущение. Она попробовала нажать посильнее, и ее лицо вдруг удивительно загорелось. Глаза изумленно распахнулись, затем сощурились.
Из-под таинственных ощущений прорывались искры ее пылкого темперамента, унаследованного от шотландских и ирландских предков. Она еще не понимала, что именно поэтому ее так волновали поцелуи солдата.
Уитни с досадой застонала и старательно облизнула губы. Это не помогло. Встревоженная, она вонзила в них зубы, но стало только хуже. Малейшее прикосновение к губам вызывало в ней прилив острого, непонятного возбуждения. Она с силой потерла губы тыльной стороной ладони, пытаясь стереть пугающие ее ощущения.
Снова намылив тряпку, она стала энергично растирать все тело. Но когда густая пена коснулась сосков, ее пронзил поразительный всплеск удовольствия. Она замерла, удивленно посмотрела вниз и увидела, что прямо на глазах ее соски напрягаются, приподнимаясь. Что с ними случилось, что случилось с ней самой? Тяжело дыша, она неуверенно провела куском мыла по соскам. Мыло выскользнуло и со стуком упало на деревянный пол. То же самое мучительное и сладкое ощущение, которое она испытала в губах, теперь покалывало ее груди.
Словно оглушенная громом, Уитни медленно подняла руки и кончиками пальцев потерла напряженные, ожидающие ласки соски. Целый вихрь ощущений пронзил ее, коснувшись неизвестного центра наслаждения, расположенного в глубине ее тела. Она накрыла груди ладонями и сжала их. Ее словно окатило с головы до ног горячей волной. Она изумленно уставилась на свои груди. Внезапно ее руки стали руками того федерала, и смелое, оглушающее ощущение наслаждения пронзило Уитни, когда слились воедино настоящие ощущения и воспоминание о них. Точно такие же ощущения волновали ее, когда тот солдат…
Негодяй! Он околдовал ее, сделал с ней что-то, отчего эти пугающие ощущения не оставляют ее тело!
Уитни стиснула зубы и стала с яростью намыливаться, пытаясь изгнать странные накатывающие волны возбуждения.
Это все из-за Чарли, из-за него все началось, из-за него и из-за его сделки!
Но на самом деле Уитни бесило не то, что Чарли нагло вздумал выторговывать ее невинность. Она выросла в сознании, что все вокруг было предметом для честной сделки, включая даже самые личные и интимные отношения. В конце концов, брак тоже представлял собой честную сделку, в которой и парень, и девушка отдавали и получали то, что каждому требовалось. И все браки в Рэп-чер-Вэлли начинались с таких же жарких переговоров.
Нет, ее разозлил и озадачил сам факт, что Чарли хочет заполучить ее невинность. Видимо, с того самого момента, как он вернулся из армии, он все время изучал изменения, которые независимо от ее воли произошли в ней за время его отсутствия. И когда теперь смотрит на нее, только и видит все эти выпуклости и округлости, про которые говорил и которые делали ее безнадежно женственной… и уязвимой в особом и даже в унизительном смысле.
До сегодняшнего дня с поистине детской логикой Уитни надеялась, что если будет игнорировать изменения в своем теле, они как-нибудь пройдут сами собой. Но природа и так уже достаточно надолго продлевала ее детство и сейчас как будто наверстывала упущенное время, с некоей мстительностью превращая ее в настоящую женщину.
В четырнадцать лет, когда большинство девушек в их долине уже приобрели женственные формы и бросали на парней заигрывающие взгляды, Уитни была еще похожа на мальчика: широкие плечи, длинные резвые ноги, узкие бедра и плоская грудь. Она по-прежнему не отставала от местных ребят в основных развлечениях, которые были распространены на границе: езда верхом, погоня друг за другом, борьба — и чаще всего одерживала над ними победу. Затем на пятнадцатом году она стала «разбухать», как Уитни с отвращением это называла. А тетушка Кейт говорила, что она расцветает. Как это ни называй, но у нее стала округло натягиваться рубашка на груди, штаны связывали движения, а ребята теперь изгоняли ее из своей компании, как будто она была вшивой.
Теперь у нее развилась довольно высокая грудь, что она поняла, исподволь сравнивая себя с другими девушками. Ее талия вдруг стала тоньше, а бедра округлились, что Уитни тревожило. И ранее мальчишеская походка тоже странно изменилась: ягодицы Уитни слегка подпрыгивали и раздражающе покачивались при ходьбе. Все эти изменения приводили девушку в замешательство, и она старалась игнорировала их, насколько могла… до сегодняшнего дня.
— Зажарить тебя мало, Чарли Данбер! — пробормотала Уитни себе под нос, словно обвиняя приятеля в том, что все ее тело так изменилось.
Уитни вдруг опустила тазик, из которого ополаскивала тело и подумала: «Нет… не Чарли». Она не испытывала ничего, кроме ярости и злости, когда Чарли придавил ее к земле и прижался к ее губам, пытаясь раскрыть ей рот своим языком. И когда он сунул руку в разрыв рубашки и коснулся груди, ее захлестнуло чувство унижения от того, что мужчина демонстрирует свою силу таким наглым и глупым способом. В этом не было ничего общего с теми приятными ощущениями, которые она испытала, когда ее касался солдат. В ее жизни не происходило ничего подобного… и Уитни отчаянно молилась, чтобы и дальше этого с ней не случалось.
Мытье волос заняло гораздо больше времени, чем она думала. Обернув мокрую голову полотенцем, Уитни влезла в чистые штаны и уже застегивала рубашку, когда в дверь три раза резко постучали.
— Уитни?! — повелительно крикнула тетушка Кейт, требуя немедленного ответа. — Уитни Дэниелс, ты здесь?
— Да, тетя Кейт. Я только немного освежилась. — Уитни вздрогнула, спохватившись, что своим поспешным честным ответом подвергла себя дальнейшим расспросам.
Кому, как не тетке, знать, что она моется, только когда это становится необходимым, и что в жизни добровольно «не освежалась»? Уитни подбежала к двери и распахнула ее, нарочито ослепительно улыбаясь.
— Силы небесные, я совершенно забыла про время, тетя Кейт! — Уитни проскользнула в узкий коридор и оказалась бы уже в середине лестницы, если бы у тетушки Кейт не было реакции гремучей змеи: она успела схватить ее за руку и загородить ей дорогу.
— Вот и ты, чтобы развести огонь к ужину, а вот и я, которая не успела этого сделать, и мы с тобой буквально умираем от голода…
Уитни оказалась нос к носу с тетушкой, которая с подозрением всматривалась в нее голубыми глазами, и сделала последнюю отважную попытку.
— Огонь я разведу быстро, так что собака не успеет вылизать свою миску.
Она попыталась протиснуться мимо сурово выпрямленной фигуры Кейт Моррисон, но безуспешно.
— Ты вымыла голову! — Это прозвучало как обвинение.
Тетушка Кейт вытаращила глаза, и Уитни невольно сделала то же, подняв их и увидев на своей голове полотенце.
— Да, вымыла. — Уитни постаралась принять как можно более невинный вид.
— Где ты была днем? — Тетушка Кейт скрестила руки под полной грудью.
— Выходила… погулять. — Уитни ретировалась в комнату, поспешно стащила с головы полотенце и запустила в спутанные волосы костяной гребень. — Сейчас я наскоро что-нибудь приготовлю, а потом принесу дров и воды…
— И где же ты гуляла?
Кейт вошла за ней в комнату, окидывая зорким взглядом чистые рубашку и штаны. Подойдя поближе к племяннице, она несколько раз втянула в себя воздух. Дыхание Уитни отдавало слабым запахом чайной ягоды, но без малейших признаков крепкого аромата свежего виски, который обычно этому сопутствовал.
— На винокурне! Ты была на винокурне Блэкстона, так?
— Я гуляла по лесу, тетя Кейт. — Уитни была мастером в технике искусной полуправды. — Как там красиво осенью! Деревья словно в золоте! «Даже Соломон при всей своей славе не был одет так пышно, как они».
— Сейчас же прекрати! — раздраженно потребовала Кейт. Она терпеть не могла, когда Уитни или Блэкстон Дэниелс цитировали Священное Писание — наизусть и с невинным видом. — Ты знаешь, Уитни Дэниелс, что нельзя расхаживать по лесу одной. Это неприлично и небезопасно.
— Но я была не одна. — Уитни делала вид, что полностью поглощена расчесыванием густой массы спутанных волос. Не подумав, какую реакцию вызовет ее дальнейшее сообщение, она добавила: — Со мной был Чарли.
— Д… Данбер? — Кейт едва не задохнулась. — Ты ходила в лес с Чарли Данбером?! Господи, Уитни! — Ее ужас в связи с новым развитием событий затмил гнев от предположения, что Уитни продолжает участвовать в работе винокурни.
— Ну, ты же сказала, чтобы я больше не выходила из дома одна, — без малейших угрызений совести защищалась Уитни. — Поэтому я взяла с собой Чарли.
Тетя Кейт что-то бессвязно забормотала, затем снова овладела даром речи.
— Чарли Данбер уже не подросток, Уитни Дэниелс. Он мужчина… с мужскими потребностями. И сильный, как буйвол. Если бы он вдруг решил… Он мог…
Уитни понадобились вся ее воля и самообладание, чтобы как можно беззаботнее взглянуть на тетушку Кейт. Все, что произошло сегодня днем, придавало опасениям тетки самые серьезные основания. Минутой позже каждая из них по-своему испытала облегчение.
— Садитесь на этот стул, молодая леди. — Кейт повелительно указала изящным пальцем на трехногий стул около умывальника.
Уитни повиновалась и передала гребень в ловкие руки тети Кейт. По резким дергающим рывкам гребня она поняла, что ей предстоит лекция, и даже догадалась, на какую тему.
— Никто не скажет, что тебя не предупреждали. — Тетка Уитни с трудом продергивала гребень сквозь ее густые волосы. — Ты уже не ребенок, Уитни Дэниелс. Ты знаешь положение вещей, что касается мужчин. Я говорила тебе, что такое мужчины. — Она набрала в грудь побольше воздуха, готовясь к длинной тираде, а Уитни набралась терпения. — Все парни, как ты их называешь, скрывают в себе бушующие инстинкты. От этого они склонны к взрывам энергии и нежелательному поведению… а также к опасной демонстрации своей жестокой силы. И это заставляет их вожделеть… некоторых плотских удовольствий… удовлетворение которых заставляет их прибегать к помощи дурных, безнравственных женщин…
— Таких, как Далила, — подсказала Уитни, которая уже наизусть выучила эту речь.
— Вот именно. — Тон и поза Кейт стали строгими и напряженными. — Такие женщины, как Далила, рождены, чтобы искушать, предавать и соблазнять мужчин, заставляя их забыть о понятии долга и приличном поведении. Мужчины поддаются этой горячке, и их охватывает жар, от которого они просто теряют головы. Они забывают обо всем, что узнали раньше: о приличиях, о чести, о доверии. Теперь они думают только о том, чтобы удовлетворить свою неуемную жажду, чего бы это ни стоило, кого бы это ни задело и ни оскорбило. Точно так же жаждал Далилу Самсон, хотя отлично знал, что она была дурной женщиной. — Она продолжала машинально расчесывать волосы Уитни. — Запомни, Уитни Дэниелс, в мире существует два типа женщин: такие, как Далила, и приличные женщины. Но только один тип мужчин. Они все Самсоны… Все только и ждут, чтобы рядом появилась Далила.
Уитни кивнула, скорее подтверждая свое понимание, чем соглашаясь с теткой. Она слышала тетушкино описание мужчин уже несколько раз, и оно всегда вызывало в ней какое-то неуютное чувство.
Ей казалось странным, что добропорядочная тетя Кейт не очень разбирается во «всех этих библейских вещах». Та объясняла, что в годы отрочества решила прочитать Библию, но перечисления бесконечных колен Адамовых и описания жестоких кровопролитий вызвали у нее скуку и отвращение, так что она вскоре оставила ее. Но одна история ей запомнилась, история, которая, как ей казалось, содержала неоспоримую и убедительную истину для женщин: историю про Самсона и Далилу. И хотя она никогда об этом не говорила, Уитни догадывалась, что, вероятно, ее муж Клейтон Моррисон и был Самсоном, не устоявшим против соблазнов Далилы.
Пять лет назад, после смерти мужа, тридцатилетняя Кейт Моррисон стала жить с Уитни и Блэкстоном Дэниелсом. Она была младшей сестрой покойной матери Уитни и, будучи бездетной, решила посвятить свою жизнь лишившейся матери племяннице. Когда она прибыла с фургоном, полным изящной мебели и сундуков с красивыми дамскими платьями, то пришла в ужас от скудно обставленных двух комнаток и диковатой долговязой девочки, которая в свои тринадцать лет была настоящим сорванцом и дружила только с мальчишками. Кейт немедленно и решительно приступила к преобразованию их дома и жизни.
Бревенчатая хижина постепенно превратилась в двухэтажный дом, с настоящими стеклами в окнах, с настеленными деревянными полами и выбеленными известкой стенами. Кейт Моррисон не желала принимать в расчет трудностей быта в приграничном поселении. Приличный дом — это приличный дом, где бы он ни находился, твердила она и настаивала на соблюдении достойного образа жизни и поведения. Ее строгие понятия о приличиях доставляли Блэку и Уитни довольно серьезные испытания.
Без посторонней помощи она самоотверженно принялась налаживать их беспорядочную домашнюю жизнь, не считаясь со взглядами отца и дочери, которые руководствовались двумя основными положениями: «И так сойдет!» и «Все имеет свою цену». Она установила твердый домашний распорядок, заботилась об улучшении их питания и гигиены и настаивала, чтобы в ее присутствии соблюдались «обычаи цивилизованных людей», как она их называла. В новом доме Дэниелсов словооборот «В моем присутствии» стал самым употребительным; то, что тетя Кейт не могла видеть, она не могла и запретить. Так скрытно в течение двух лет продолжались прогулки Уитни с отцом на винокурню, пока сама природа не добавила стимул к требованиям тетушки Кейт, чтобы Уитни бросила свои «мальчишеские» повадки.
Но сейчас того, чего не удавалось достичь природе и теткиным увещеваниям, сумели добиться Чарли Данбер и незнакомый солдат с горящими глазами и загадочными прикосновениями. Сидя на стуле в ожидании, когда тетушка Кейт закончит ее причесывать, Уитни вдруг почувствовала, что весь ее мир словно всколыхнулся и сместился, заняв окончательное положение.
Казалось, внезапно изменилось все, что она знала: ее отношения, взгляды на жизнь, даже ощущения собственного тела. От постепенно осознаваемого Уитни ясного и неоспоримого факта у нее по спине пробежали мурашки: несмотря на все свои увертки и старания предотвратить неизбежное, она уже стала женщиной.
Вот только вопрос: какой именно?
Оставшийся вечер Уитни провела в хлопотах по дому, стараясь усыпить подозрения тети Кейт и отвлечься от смущающих мыслей.
Они решили не разжигать очага, съели холодный ужин и занялись обычными вечерними делами: надоили молока, а потом уселись шелушить бобы и нанизывать лук на веревки, чтобы развесить его в коптильне.
Осенью по вечерам в долине становилось довольно холодно, и Уитни зажгла огонь в камине гостиной и масляную лампу. Кейт уселась поближе к огню в свое французское кресло-качалку, покрытое пледом, надела очки в тонкой оправе и взяла шитье. А Уитни подумала и сочла нелишним заняться чисткой кремневого ружья, которое сняла с крюка над камином.
Весь вечер, занимаясь разными делами, Уитни не переставала размышлять о появлении солдате Рэпчер-Вэлли. Рано или поздно они узнают о том, что ее отец гонит виски, и придут, чтобы найти его винокурню и запас спиртного. А после сегодняшних событий, уныло думала Уитни, среди них найдется по меньшей мере один, который не поверит ни одному слову, что бы ни говорили она или Кейт.
Она исподтишка посматривала на тетку и раздумывала, стоит ли подать ей повод к дальнейшим расспросам, рассказав о федеральных солдатах.
— Уитни! — Кейт посмотрела на девушку сквозь очки и, увидев, как ловко та управляется с оружием, недовольно нахмурилась. Кейт уже давно наблюдала за племянницей и, в свою очередь, предавалась серьезным размышлениям. — Принеси эти штаны, я имею в виду твои штаны.
— Зачем, тетя Кейт?
— И твои башмаки. Немедленно принеси их. — Кейт опустила вышивку и устремила на Уитни строгий взгляд.
— М-мои башмаки? И… и штаны? Но, тетя Кейт, они тебе совсем не подойдут! — Уитни уставилась на нее широко раскрытыми невинными глазами, что каждый раз выводило Кейт из себя. Она считала это характерным признаком семейного плутовства Дэниелсов.
— Не валяй дурака, Уитни. Немедленно принеси мне штаны.
— Ну… ты же знаешь, как я к ним привыкла, тетя Кейт. — Уитни поднялась и вытерла руки о бедра с недобрым предчувствием, что ей угрожает еще более глубокое погружение в «женское» существование.
— И имеешь в них исключительно неприличный вид. Они слишком узкие и слишком обтягивают… И они дают тебе слишком много простора для мыслей и действий! — Обе понимали, что именно последнее соображение заставляло Уитни цепляться за право носить штаны.
— Но я вовсе не веду себя неприлично, тетя Кейт! — Уитни удалось выглядеть шокированной, пока она пыталась сообразить, как ей спасти от покушений привычную манеру одеваться и одновременно свою свободу. — Просто мне в них удобно. Ты же сама всегда говоришь: приличную женщину всегда можно узнать по ее поступкам, а не по модным тряпкам. Помнишь, я пыталась надевать корсет и юбки, которые ты мне дала. Они мне совсем не подходят. Я чувствую себя в них связанной, как свинья перед тем, как ее зарежут. Верно говорится в старой пословице: «Каждой паре ног нужна своя обувь». И скажу тебе, тетя Кейт, когда человек привык носить мягкие кожаные штаны…
— Уитни, башмаки и штаны! — Покраснев от гнева, Кейт вскочила на ноги и указала пальцем на пол у своих ног. — И никакие увертки Дэниелсов не помогут тебе и не изменят моего решения. Настало время, чтобы ты одевалась и вела себя как подобает приличной молодой женщине.
— А в чем же я буду лазить на чердак за овсом или чистить амбар от навоза, запрягать волов, в чем буду пахать? Я не обойдусь без башмаков, тетя Кейт, у тебя самой тоже есть старые башмаки на тот случай, если вокруг грязи становится по щиколотку!
— Уитни!
— Я не вижу в этом смысла, тетя Кейт, честное слово. — Понимая, что ее возражения не достигли успеха, Уитни инстинктивно прибегла к знакомым и надежным приемам торговли. — Но я послушная девушка и поэтому готова променять свои штаны на эти мучительные юбки… по субботам. И буду сидеть, одетая подобающим образом, и читать Библию, не вертеться и не скрипеть сту…
— Ты не будешь носить юбки только по субботам, молодая леди. — Кейт шагнула вперед, устремив на племянницу суровый взгляд. — Ты будешь носить их каждый день!
— Значит, мне ничего нельзя будет делать? — Уитни придала своему лицо выражение настоящего ужаса. — Кто же тогда будет кормить скотину, носить воду и доставать птенцов с деревьев? Но это же будет с твоей стороны страшной жертвой, тетя Кейт! Ты не можешь обойтись без моей помощи больше чем один день в неделю.
— Ничего, со временем приучишься всю работу делать в юбках. Да к ним и невозможно привыкнуть иначе, чем сразу надеть на себя и носить каждый день.
— Каждый день? Но я просто задохнусь, если мне придется каждый день напяливать на себя все эти несчастные тряпки! Тело должно к этому привыкнуть, тетя Кейт, а если сразу намотать на него столько всего, можно ужасно его натереть! — Уитни пристально следила за глазами тетки и заметила в них вспыхнувший огонь, которого так боялась.
— Каждый божий день, Уитни Дэниелс! — Кейт сурово выпрямилась и выставила вперед подбородок, готовясь к неминуемому спору.
— Не больше двух дней в неделю.
— Каждый день… но для работы можешь оставить башмаки.
— И штаны, тогда я буду носить юбки два дня в неделю после обеда и всю субботу.
— Каждый день, — упрямо настаивала Кейт, но, увидев упорство в сверкающих глазах Уитни, не удержалась и добавила: — После работы по дому и всю субботу.
— Без корсета.
— Нет, с корсетом. Как подобает женщине. Каждый день, — возразила Уитни, — после ужина и всю субботу.
Они стояли и не мигая смотрели в глаза друг другу. Но в конце концов знаменитое умение Уитни вести сделку, чему она научилась у своего неподражаемого отца, умеющего заговорить любого, привело ее к победе. На ее лице невольно появилась медленная озорная усмешка, зеленые глаза завлекали в себя, как в сети, и сопротивление Кейт Моррисон было сметено. Это было решающим и безотказным приемом в огромном арсенале Дэниелсов — усмешка, которая сочетала в себе признание поражения соперника и выражение торжества. И не существовало на свете человека, невзирая на возраст или пол, который смог бы устоять против этого приема, когда кто-то из Дэниелсов прибегал к нему в полной мере.
— Каждый день за ужином! — Кейт покраснела, сердясь на свою уступчивость. Она злилась оттого, что Блэкстон и Уитни постоянно ухитрялись вовлекать ее в торговые переговоры, и еще больше раздражалась из-за своего неизбежного проигрыша. — А по субботам весь день. — Уитни посмотрела на нее выжидающе, и она неохотно добавила: — Без корсета.
— Ура! — Просияв, Уитни хлопнула себя по бедру, и ее зеленоватые глаза заискрились золотыми огоньками. — Ну а теперь, когда мы договорились, надеюсь, мне уже не нужно выдавать тебе свои штаны? — Она замолчала и посмотрела на тетю Кейт с простодушием, которое выводило ту из себя. — Ты уже уходишь, тетя Кейт? Я могу засыпать огонь и зажечь для тебя свечку.
Кейт приняла еще более неприступный вид. Ее губы беззвучно шевельнулись, она испытывала сильнейшее унижение. Она терпеть не могла, когда Уитни одурачивала ее, после чего сразу становилась такой благонравной и заботливой.
— Спасибо, не надо!
Уитни поднялась к себе и опять устало прислонилась к двери, как будто в очередной раз неслась изо всех сил, спасая свою жизнь. В полной тишине она слышала свое учащенное дыхание и отдававшееся в ушах биение крови. Радость, которая обычно следовала за удачной сделкой, быстро испарилась, и она чувствовала себя разбитой и недовольной. Она стянула с себя башмаки, на ощупь пробралась по темной комнате к широкой кровати и рухнула на нее лицом вниз.
Через минуту она перевернулась на спину и уставилась на кружевной полог над кроватью, причудливо пронизанный лучами лунного света. Когда глаза ее привыкли к полумраку, она различила за пологом покатый наклон крыши. Медленно повернув голову, она стала всматриваться в знакомую обстановку комнаты: темная громада дубового комода, изящный умывальник с мраморным верхом, призрачно белеющий в серебристом свете, стул с тремя ножками и шкаф для белья… Почему все это кажется ей прежним, ничуть не изменившимся?
Теперь ей придется носить юбки каждый день; как бы там ни было, но Дэниелсы всегда держали данное слово. Тяжело вздохнув, она снова перевела взгляд на узорчатый полог, пытаясь представить, как доберется в платье по горам до винокурни, когда ее снова позовут старики. Настроение ее испортилось при мысли, что придется расхаживать в стесняющих свободу движения женских одеждах, хорошо еще, что удалось свести это ограничение до нескольких вечерних часов.
А все-таки стоило полюбоваться на тетушку Кейт, когда ее в который раз вынудили торговаться! Бедная тетя Кейт; кажется, она никогда не бывает готова к этой словесной схватке, что у самой Уитни и ее отца выходит само собой. В темноте губы Уитни растянулись в озорную улыбку. Слава Богу, хоть это в ней не изменилось!
Постой, постой! Значит, ее дар речи, ее безошибочный коммерческий инстинкт… он остался нетронутым, не изменил ей. Она ликовала. Значит, она по-прежнему оставалась настоящей дочерью Дэниелса, унаследовавшей от него умение сообразительно и бойко торговаться, не лезть за словом в карман… хотя ей и пришлось признать факт своего превращения в женщину и примириться с унизительной необходимостью носить платье.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Райская сделка - Крэн Бетина



Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Очень интересный роман 😊
Райская сделка - Крэн БетинаКамила
20.09.2016, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100