Читать онлайн Райская сделка, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 1 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Райская сделка - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.38 (Голосов: 8)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Райская сделка - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Райская сделка - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Райская сделка

Читать онлайн

Аннотация

Вынужденную женитьбу Гарнера Таунсенда на Уитнн Дэниелс можно было назвать неравным браком. Он — красавец офицер из богатой аристократической семьи.
Она — провинциальная девчонка, выросшая на природе и незнакомая с условностями света, привыкшая проявлять свои чувства свободно.
Что могло связать их? Только любовь? И честная сделка, которую влюбленные назвали райской. Ибо этот союз принес Уитни и Гарнеру счастье, о котором они не могли и мечтать!


Следующая страница

Глава 1

Октябрь 1794 года Графство Уэстморленд, Пенсильвания


— Ну хватит, Уит… соглашайся…
Продвигаясь по тайной лесной тропинке, Уитни Дэниелс на мгновение замедлила шаг и из-под полей старой фетровой шляпы кинула быстрый взгляд на широкоплечего симпатичного парня, который шагал рядом. С самого раннего детства она научилась у отца умению распознавать, когда человек серьезно настроен на сделку… Но Чарли не выказывал ни одного привычного признака. Продолжая идти своей скользящей походкой, она старалась не наступать на первые опавшие листья, осторожно отводила в сторону низко нависающие ветви, чтобы ни один сломанный прутик не указывал на их проход через лес.
— Ну, что скажешь, Уит?
Чарли Данбер посмотрел на ее сильные длинные ноги в мужских штанах из мягкой оленьей кожи. Солнце уже давно поднялось, и он весь вспотел от жары, а Уитни Дэниелс казалась такой же свежей, как в начале пути.
— Я… это… наколю для тебя целый корд
type="note" l:href="#note1">[1]
дров на зиму… из нашего лучшего леса.
— Не надо, — беззаботно отмахнулась Уитни и остановилась, всматриваясь в ветвистые растения под ногами. — Чарли, помоги мне найти чайную ягоду. Два дня назад на другой тропе я нашла одно хорошее местечко.
— А может, ты хочешь какой-нибудь ткани… в цветочек… на платье? Когда я вернулся из форта, я привез в подарок матери и сестрам хорошую материю.
Ничего ему не отвечая, она нагнулась и стала искать среди спутанных растений круглые листочки со сладким и пряным привкусом, которые любила жевать.
— Ты меня слушаешь, Уит?
Чарли опустился на корточки и заглянул ей под шляпу, чтобы поймать ее взгляд. Она повела на него зеленоватыми глазами, в которых плясали золотистые искорки, напоминающими окружающий их зеленый лес с первыми красками приближающейся осени, затем снова принялась старательно искать чайную ягоду.
— Целый отрез цветастой ткани… для платьев, — снова намекнул он.
— Чарли, да я терпеть не могу платья!
Она недовольно взглянула на него и поднялась, внимательно оглядывая травянистый покров. Чарли тоже выпрямился и встал перед ней, мешая ей искать любимое лакомство. Он оказался выше ростом, чем она помнила, рубашка из грубой домотканой материи была расстегнута, и была видна его грудь, поросшая потемневшими от пота курчавыми волосами. Уитни смутила близость разгоряченного мужского тела, она увернулась от Чарли и снова двинулась по тропе, засунув руки в карманы штанов.
— Вам, парням, просто повезло с одеждой. Только рубашка, штаны да башмаки… А во время тяжелой работы вы даже можете сбросить и рубашку. А эти платья… — Она передернула плечами с подчеркнутым ужасом и, когда Чарли с ней поравнялся, стала читать ему настоящий трактат о зависимости, которую навязывает женская одежда. — Понимаешь, они просто невыносимы. Ты хоть представляешь себе, сколько всего приходится девушкам напяливать на себя под эти «приличные» платья? Да это просто смешно! В результате просто невозможно двигаться. Корсет на косточках, на корсете чехол, потом рубашка да еще нижняя юбка. Ярд за ярдом, слой за слоем из тяжелой домотканки — да еще накрахмаленной! Фу! Жарко, всюду натирает… — Она вдруг заметила, что Чарли снова отстал, и повернулась посмотреть, что его задержало.
Он пристально смотрел на нее с выразительном блеском в глазах, который говорил, что ему отлично известно, что носят девушки под платьями…
— Ты идешь или весь день собираешься торчать на одном месте?
Опять сердито нахмурившись, она круто повернулась и быстро зашагала по тропинке.
Чарли смотрел на ее женственно покачивающиеся бедра и вынужден был признать, что просто жалко скрывать их под всеми этими юбками из грубой ткани и муслина. Но с другой стороны, он с удовольствием увидел бы ее в юбках, поскольку уже знал, что под ними прячется.
Уитни торопливо шла дальше, но не забывала странный взгляд Чарли, который сильно ее встревожил. Он стал каким-то другим с тех пор, как после трех лет службы в форте Питт вернулся домой только две недели назад. А до того они очень дружили, соперничая в различных играх и вместе изобретая всякие проделки. В деревне говорили, что в армии он пережил много приключений, и вполне возможно, среди них были и приключения с женщинами. Наверное, размышляла Уитни, такие вещи меняют парней.
— Ладно! — Чарли быстро нагнал ее. — Слушай, я только что притащил домой поросят от свиньи, которая помечена моим клеймом. По меньшей мере шесть здоровых поросят…
— У нас у самих достаточно свиней, — равнодушно сказала Уитни.
— Уитни! — заорал он и дернул ее за руку, заставив обернуться к себе.
Ее юное, нежное лицо вдруг расцвело в радостной улыбке, и он не сразу понял, что она смотрит не на него, а куда-то ему за спину.
— Да вот же они!
Она быстро выдернула у него руку, осторожно пробралась между колючих кустов и дотянулась до маленькой полянки, покрытой блестящими, стелящимися по земле листьями. Сорвав несколько листиков, она уже стала засовывать их в рот, как вдруг вспомнила о цели их путешествия.
— Эх, придется подождать, пока я не попробую брагу, — с сожалением пробормотала она и набила листьями полный карман.
Она вернулась к оставшемуся на тропинке Чарли и старательно осмотрела окружающие кусты и деревья.
— Чарли, запомни это место. Давно уже мне не попадалось так много чайной ягоды…
— Уит…
Но она уже тронулась в путь, и когда он опять догнал ее и схватил за руку, заговорила шепотом:
— Тсс! Мы уже приближаемся, и если не хочешь, чтобы тебе отстрелили хвост, то говори тише, мне нужно подать сигнал.
Пока он соображал, стоит ли возражать, она успела углубиться в лес, слегка тронутый осенними красками, как бывает в это время года в западной Пенсильвании. Сплошь закрывающие небо кроны деревьев были еще густыми, но в них уже пестрели золотые, желтые и ржаво-коричневые листья, а ноги путались в высоком папоротнике и других растениях, которые любят тень. Стояло бабье лето; солнце грело основательно, и непросохшая после недавних дождей земля издавала пряный запах. Но дуновения холодного ветра и острый аромат только что опавшей листвы предупреждали о том, что подходит конец еще одному жизненному циклу, и подготавливали к наступающей монотонности зимних красок.
Вскоре они спускались по склону, который отлого вел к глубокому ущелью. Чарли попытался помочь Уитни преодолеть последний крутой спуск, но она ловко увернулась от его руки, как всегда предпочитая самостоятельность.
Теперь они оказались на местности, усыпанной огромными валунами, им приходилось то перелезать через них, то огибать, затем они миновали заостренные ветром выступы песчаника и начали спускаться ко входу в ущелье. Эта трудная тропа была выбрана с умыслом, чтобы помешать нежеланным гостям попасть на спрятанную в горах поляну, где отец Уитни, Блэкстон Дэниелс до сих пор прятал свой огромный перегонный куб из меди.
Отец Уитни, как и большинство местных жителей в долине, которую издавна называли Рэпчер-Вэлли, выращивал кукурузу, рожь и ячмень. Но если Блэкстона спрашивали, чем он занимается, он называл ту работу, которая доставляла ему необыкновенную гордость и давала приличный доход: перегонка спирта.
Люди, которые возделывали землю в долине, расположенной в суровой западной части Пенсильвании, сталкивались с такими же трудностями, как и все фермеры: засуха, разлив рек, болезни и мор скота. Но помимо этого им приходилось иметь дело с дополнительным затруднением, которого не было у их конкурентов на восточном побережье — с изолированностью. Даже если им удавалось выстоять против капризов природы и вырвать из этой упрямой земли хороший урожай, перед ними вставала труднейшая проблема доставки урожая на рынки, которые находились на востоке штата. Переправка фургонов с зерном через горы, разделяющие эти области, обходилась так дорого, что в результате не приносила им никакой выгоды. И вот с порожденной безвыходностью изобретательностью и с типичной гордостью потомков шотландцев и ирландцев, когда-то первыми заселивших эти земли, фермеры научились перерабатывать излишки своего зерна в более прибыльный и компактный для доставки товар — в виски.
В графстве Уэстморленд Блэкстон Дэниелс слыл лучшим среди всех перегонщиков. У него были прирожденные вкус и чутье для выделки отличного ирландского виски, как говорили местные, настоящий дар от Бога. Издалека, преодолевая труднейшие переходы через каменистые горы, они привозили ему излишки своего драгоценного зерна, чтобы он сделал из него свой изумительно очищенный напиток. И даже сейчас, когда жатва уже почти закончилась, у Блэка Дэниелса вовсю кипела работа.
Знаком приказав Чарли встать за ее спиной, Уитни остановилась у входа в ущелье. Поднеся ко рту сложенные ладони, она издала жалобный крик, удивительно похожий на крик козодоя, затем вся напряглась в ожидании и наконец услышала такой же ответный вопль. Быстро обернувшись к Чарли, она улыбнулась и двинулась вперед, уже почти не прячась.
Поляна представляла собой широкую площадку в конце ущелья, с обеих сторон скрытую нависающими утесами из песчаника, густо заросшими кустами и деревьями. На поляне стоял наспех сооруженный сарай с односкатной крышей, вокруг которого громоздились пустые бочки и мешки с зерном. Внимание привлекал примитивный каменный очаг с недавно изобретенным приспособлением, которое напоминало водруженные друг на друга два пузатых медных котла. Из плотно пригнанной крышки верхнего котла тянулась медная трубка со странными изгибами и коленцами. Это изобретение было красой и гордостью Блэка Дэниелса.
— Эй, дядя Джулиус, дядя Баллард! — крикнула Уитни, приближаясь к поляне и радостно улыбаясь двум старикам, которые в отсутствие Блэка занимались его делом.
— Ну наконец-то! Стой-ка там, дочка, где стоишь!
Седой как лунь дядя Джулиус с трудом поднялся со служившего ему сиденьем перевернутого бочонка. Было видно, что ее ждали. Сутулый Джулиус вместе с сухощавым и жилистым дядюшкой Баллардом поспешили к огромной дубовой бочке, подняли деревянную крышку и стали махать руками, направляя невидимые испарения содержимого в сторону Уитни. Этот ритуал совершался уже столько раз, что и не сосчитаешь. Чарли Данбер, дядя Джулиус и дядя Баллард напряженно следили, как Уитни несколько раз глубоко вздохнула, анализируя крепкий запах. Он наполнял ей легкие, проникал в голову и в кровь, а она с приобретенным за долгие годы опытом оценивала резкий и сильный запах только что перебродившего зерна.
Вот девушка передернулась, открыла глаза и улыбнулась.
— Хорошо, — объявила она. — Но мне нужно его попробовать, чтобы определить, насколько хорошо.
Твой отец за двадцать шагов определяет это по одному запаху! — подмигнув, проворчал Джулиус и поманил ее к себе. — Когда он вернется? Ты что-нибудь слышала, как там проходит их встреча?
— Пока ничего. Думаю, через недельку-другую он вернется. — Уитни направилась вперед и знаком позвала за собой Чарли. — Ты ко мне придираешься, дядя Джулиус. А я всегда должна попробовать.
И она сняла пробу, чего они так ждали от нее. Уже много лет эти старики помогали Блэку Дэниелсу гнать виски; они изучили его приемы, его привычки и все суеверия относительно варки и перегонки спиртного. И все эти годы они видели, как маленькая дочурка Блэка тенью ходит по пятам обожаемого отца, как она перенимает его манеру говорить, двигаться, впитывает его знания, как сухая земля влагу. Гордившийся прирожденной сметливостью и острым чутьем девочки Блэк охотно учил ее и никогда не сковывал ее свободолюбивую натуру. Сейчас, поскольку Блэка не было в долине, они позвали проверить напиток Уитни Дэниелс, потому что знали, что она унаследовала от отца все его таланты.
Джулиус подслеповато сощурился, отыскивая медный ковшик с длинной ручкой, который использовали для пробы:
— Где же черпак, Баллард? Ты его только сегодня утром держал в руках…
Дядя Баллард сконфузился, почесал затылок, и пока Джулиус продолжал оглядываться, стоя на месте и ворча, отправился на поиски. Он обошел вокруг груды бочек, посмотрел на остывший костер, где они готовили себе завтрак, и наконец заметил в сарае висящий на бочке с водой ковшик, суетливо побежал туда и скоро выскочил, ликующе им размахивая.
Уитни приняла от него ковшик, вытирая рукавом, и торжественно погрузила его в бочку очищенного напитка. Осторожно разогнав пахучую пенистую массу, которая плавала сверху, она зачерпнула жидкость и поднесла ковшик к носу, вдыхая густой пряный аромат, затем сосредоточенно сощурилась, ребром ладони смахнув с жидкости остатки пены, как учил ее Блэк Дэниелс. Под их пристальными взглядами, изучающими малейшие оттенки выражения ее лица, она сделала добрый глоток жидкости и подержала его во рту.
Затем отвернулась и выплюнула жидкость, вдыхая оставшийся во рту запах вытянутыми в трубочку губами, оценивая каждое ощущение. Язык пощипывало, а по небу и по всему рту разбегались тончайшие струйки тепла. Во рту остался резкий, почти сладкий вкус, благоухающие испарения наполняли голову и легкие. Напиток получился замечательным!
— Просто амброзия! — сообщила она свою оценку, и ее чистое, с тонкими чертами, лицо озарилось радостной улыбкой. Дядя Джулиус и дядя Баллард не очень точно представляли себе, что такое амброзия, но слышали, как Блэк Дэниелс несколько раз упоминал это слово, и по довольному лицу Уитни поняли, что сварили отличный напиток. Они радостно завопили, перебивая друг друга, уверяли Уитни, что так и знали, затем стали танцевать, крепко стискивая в своих медвежьих объятиях Уитни и друг друга.
И сразу после этого занялись делом: они сняли всю пену и перелили драгоценное варево в нижнюю половину дистиллятора. Чарли помогал им, освободив дядюшку Балларда для другого важного дела. Тот стал раскладывать под огромным котлом особый костер, который давал ровно горящий огонь. Пока Джулиус и Баллард устанавливали и запечатывали медный куб, Чарли заготовил солидный запас дров, а Уитни складывала их поближе к костру.
Дядюшка Джулиус посматривал на Уитни, которая расхаживала по поляне, нагибаясь за дровами, поднимая их и складывая в поленницу. М-да, за последние два года она постепенно превратилась в женщину — стройную, с широкими плечами и узкой талией и с симпатичной круглой попкой. И все эти драгоценные признаки ее нарождающейся женственности скрывались под штанами из оленьей кожи с тяжелым поясом и просторной домотканой рубашкой. Вот она выпрямилась, потянулась и, положив руки на ноющую поясницу, выгнулась назад, не подозревая, что от этого движения ее полные груди с твердыми сосками подались вперед, натянув ткань рубашки. При этом напоминании о быстротекущем времени дядюшка Джулиус тихо крякнул, вздохнул и отвел взгляд в сторону… как раз вовремя, чтобы перехватить устремленный на Уитни такой же восхищенный взгляд Чарли Данбера, который вспотел от усердной работы и решил передохнуть, облокотившись на рукоятку своего топора. Дядя Джулиус сердито нахмурился, прочитав на раскрасневшемся лице парня интерес к девушке.
Через некоторое время все стояли рядом с котлом, наблюдая, как из трубки падают первые капли прозрачного крепкого виски. Это был торжественный и радостный момент, заставивший дядюшку Джулиуса благоговейно прошептать:
— Если бы здесь был старина Блэк…
— Нет, дядя Джулиус, папа находится именно там, где нужно, — решительно сказала Уитни, скрестив на груди руки. — Если ему удастся держать себя в руках… Ведь он должен постоять за нас, винокуров, должен помочь мистеру Галлетайну заставить этих федералов понять, какие несправедливо высокие налоги они установили на винокурни и на спиртное. Он должен показать им, что нас не запугаешь и не заставишь молчать, отняв у нас права и свободу. Может, эти разжиревшие конгрессмены и забыли, какой ценой они нам достались, но мы-то этого не забыли… и держу пари, не забыл этого и генерал Джордж. Он его обязательно выслушает. Папа долго и упорно дрался за наши права; даже два раза был ранен англичанами во время Войны за независимость. Он уже заплатил за наши свободы собственной кровью и не обязан платить за них второй раз, отказываясь от средств к существованию, чтобы заплатить эти бешеные федеральные налоги. Это несправедливо! — Голос ее пресекся от волнения. — И клянусь сынами Грома, мы не станем их терпеть!
— Нет, сэр, не станем! — В патриотическом пылу Джулиус вздернул изрезанный морщинами подбородок.
Их чувства разделялись почти всем населением западных графств Пенсильвании. Осаждаемое рвущимися к власти различными фракциями и обремененное огромными долгами, вызванными Войной за независимость, недавно созданное федеральное правительство Соединенных Штатов переживало один кризис за другим. Блестящий аристократ Александр Гамильтон предложил выход, который использовался правителями с древнейших времен: обложить налогом то, что народ любит больше всего и без чего не может обойтись, — спиртное. Измученный конгресс принял закон, который в народе называли «актом», об огромных налогах на спиртное и винокурни. Причем налог нужно было платить только наличными деньгами, которые почти не водились в горных районах западной Пенсильвании, где самой распространенной валютой стало именно виски.
Фермеры поняли, что в соответствии с «актом» скромные доходы от производимого ими виски придется до последнего цента отдать жадным акцизным чиновникам, сборщикам налогов. Те, кто так храбро и самоотверженно сражался во время Войны за независимость, пришли к тому, что личные и экономические свободы, которые они отвоевали у ненавистной Англии, аннулированы одним росчерком пера бюрократов собственного правительства. Это вызвало гневное возмущение, и они дали клятву не платить эти сверхъестественные налоги, как когда-то поклялись поддержать свою только что созданную страну, чего бы им это ни стоило!
Поначалу сопротивление налогам со стороны местных жителей было пассивным: они прятали самогонные аппараты и винокурни, запутывали и всячески обманывали сборщиков акцизов, которые пришли в эти отдаленные земли, чтобы открыть здесь налоговые конторы. Но постепенно сборщики набирались опыта и с каждым новым поражением все более решительно принимались за выполнение своего задания. В то же время ожесточалось и сопротивление населения, так как почти каждая встреча его представителей с правительственными властями подавала основания для надежды на изменение «акта», однако очередной виток политических махинаций в Филадельфии тут же их разрушал. Полностью отчаявшись, фермеры-самогонщики наконец взялись за оружие и в данный момент готовы были начать настоящее вооруженное восстание. По слухам, чтобы подавить сопротивление властям, сюда направлялся сам президент Джордж Вашингтон во главе ополчения штата.
С тревожным сознанием неопределенности будущего собирали два старика, Уитни и Чарли Данбер эти первые капли нового виски. Уитни попробовала его и заявила, что после того, как некоторое время этот виски настоится в бочке, он будет таким же отличным по вкусу и качеству, как и все, что выходило из винокурни Дэниелса. Затем, понюхав и пожевав горсть зерна из сложенных на поляне мешков, она одобрила его, попробовала на вкус прозрачную воду из ближайшего ручья и помогла Джулиусу и Балларду поставить на брожение новую партию сырья.
Пока они носили воду, рубили дрова, пробовали и смешивали зерно, день стал клониться к вечеру. Уитни определила время по местоположению солнца за золотисто-красной листвой деревьев, быстро пожала руки старикам и вместе с Чарли Данбером двинулась в обратный путь.
В вечерней тишине старики смотрели, как Уитни и Чарли карабкаются вверх по каменистому склону ущелья. Взгляд дядюшки Джулиуса снова привлекли обтягивающие круглый упругий зад Уитни кожаные штаны. Почесав седые растрепанные баки, он скрестил на груди худые руки.
— Блэк не должен разрешать этой девушке вот так разгуливать… в этих штанах, — заявил он. — Она уже становится настоящей женщиной. Значит, это ей не годится.
Баллард испуганно посмотрел на брата, потом на округлившиеся формы Уитни и заморгал глазами в густой сетке морщин. Кивнув, он повторил:
— Точно, не годится.
Как только Уитни ступила на ровную землю и пустилась в обратную дорогу по тайной тропе, она вспомнила про чайную ягоду, вытащила из кармана душистый листок и стала его жевать. Чарли заметил дрожь удовольствия, пробежавшую по телу девушки, и приготовился возобновить свои уговоры. Чем больше энергии он на них тратил, тем больше распалялся.
— Так как, Уит, что ты скажешь?
Уитни сделала еще несколько шагов, затем, поняв, что он остановился, повернулась, уперев руки в бедра, и возмущенно посмотрела на Чарли. Но, удивленная его решительной позой и упрямо выдвинутым подбородком, она взглянула в его карие глаза и увидела в них стяжательский огонек — отблеск нетерпеливой жажды обладания, который был первым безошибочным признаком, что Чарли решительно настроен заключить сделку.
— Не смеши меня.
Она повернулась и пошла дальше, сунув руки в карманы и чувствуя на своей спине пристальный взгляд Чарли.
— Так что ты возьмешь за это, Уит? — требовательно спросил он, снова поравнявшись с ней.
Его дыхание участилось, а в голосе звучало нетерпение, и все это, включая заданный вопрос, насторожило Уитни. Это был уже второй признак. По правилам торговли человек всегда пытается заставить самого продавца назвать цену своего товара или услуги. Уитни стало неуютно. Она считала, что своим приставанием и торговлей он только поддразнивает ее, как бывало прежде. Но теперь поняла, что он настроен совершенно серьезно, и это ей не понравилось, совершенно не понравилось.
— Мне ничего не нужно, Чарли. И я ничего не хочу.
— Ну, а если бы ты согласилась… взяла бы ты дров на всю зиму или моего следующего жеребенка? — настаивал он, неотступно следуя за ней, хотя она намеренно покинула ровную тропу, забралась на низкий выступ песчаника и теперь шла вдоль скал.
— Я не торгуюсь, Чарли, и больше нам не о чем говорить. Теперь она злилась, что уступила уговорам Чарли и разрешила ему пойти с ней. Он протиснулся мимо нее на каменистом уступе и, когда тот сузился и уперся в скалу, спрыгнул на мягкий покров из опавших листьев и протянул ей руку.
— Давай, Уит.
Она не двигалась, неуверенная в том, предлагает ли он ей помочь спрыгнуть или снова требует ответа на свое предложение. Пока она колебалась, он схватил ее за талию и легко поставил на землю рядом с собой. Но не опустил свои загорелые руки, а прижал ее к своему напряженному телу, пытаясь заглянуть в ее раскрасневшееся лицо под полями шляпы.
— Что-то я не вижу, чтобы ты честно вела сделку, а? — настойчиво продолжал он, нависая над ней своим крепким и жарким телом.
— Не валяй дурака!
Она схватила его за кисти рук и оттолкнула их в сторону, а сама отпрянула назад. Ей совсем не нравилось, что у нее так странно бьется сердце.
— Я не вступаю в сделку и больше не желаю об этом говорить! Что в тебя вселилось, Чарли? Мы же были с тобой приятелями и здорово дружили. Вместе ходили на охоту и на рыбалку, боролись… как… Помнишь тот раз, на Литтл-Беар-Крик, когда мы решили, что пора Хэла Добсона научить плавать? — Она озорно улыбнулась. — Господи! Помнишь, как я нырнула в самом глубоком месте озера…
— Не хочу я ничего вспоминать, Уитни Дэниелс! — Чарли упер свои могучие кулаки в пояс и уставил на нее решительный взгляд. Она знала этот взгляд: он решил ее переупрямить. — Это было давно, а сейчас — другое дело. На земле нет ничего, что не имело бы свою цену.
Его утверждение произвело на нее такое впечатление, как будто на нее плеснули холодной водой. Тревога, которую Чарли не смог вызвать в ней своим бесхитростным приставанием, сейчас проснулась при его ссылке на эту примитивную и неопровержимую теорию. Все имеет свою цену. Господь знает, что это так. Все население Рэпчер-Вэлли, не знающее денег, жило, руководствуясь этим законом. Если торговля велась правильно, в конце концов дело непременно заканчивалось сделкой. Она повернулась и поспешила дальше, раздраженная тем, что для достижения своей цели Чарли воспользовался ее же приемами. Вероятно, она его недооценила, и это тоже ее бесило.
— Честное слово, эта армия вбила тебе в голову какие-то странные понятия, — проворчала она, немного успокоившись, когда он пошел рядом. Но минуту спустя он снова заставил ее встревожиться.
— Все равно это не может продолжаться до бесконечности, — заявил он, возбужденно поглядывая на вздрагивающие под рубашкой в такт ходьбе ее груди. — Рано или поздно кто-нибудь ее да возьмет. Только лучше бы это был я.
— Нет! — Она слегка повысила голос.
— Черт побери! — Он дернул ее назад за руку. — А что такого драгоценного в твоей невинности? Да половина девчонок в долине вертят юбками, стоит мне только подойти. — Он выпрямился, возбужденный собственными жалобами, и с видом презрения отпустил ее руку. — В тебе нет ничего особенного, Уитни Дэниелс!
Уитни встала как вкопанная. Это был третий признак твердого намерения торгующегося заключить сделку. Покупатель всегда указывает на недостатки вещи, которую хочет приобрести, стремясь снизить цену, делая вид, что не так уж и заинтересован в покупке. Уитни с облегчением угадала эту тактику, так как она давала ей возможность воспользоваться своими приемами.
— Вот именно. Я не ношу платьев, не умею ездить верхом по-женски, зато люблю пропустить стаканчик виски каждый раз, когда заглядываю в таверну Харви Дедхема. Ты можешь заполучить любую девушку в долине. Чего ради ты пожелал уложить в постель именно меня?
Она отвернулась и подчеркнуто по-мужски сплюнула изжеванный листок. Глаза ее сверкали, грудь высоко вздымалась, отчего под рубашкой проступали бугорки ее твердых сосков.
Чарли только сейчас сообразил, что она действительно ничего не понимает. Не понимает, что в ней произошла огромная перемена и почему он стал иначе к ней относиться.
— Господи, Уит, это не имеет отношения ни к одежде, ни к верховой езде, ни к виски! Неужели ты не понимаешь? Ты выросла и стала совершенно другой, пока меня не было… — Он провел в воздухе рукой, описывая ее фигуру, и почувствовал, что снова возбудился. Он крепко стиснул челюсти. — У тебя такая гладкая кожа и чистое лицо… Клянусь, Уит, я сделаю это для тебя приятным. У меня это хорошо получается. Все девушки вокруг форта Питта так говорят… — Он шагнул вперед и положил руки ей на плечи, но она отшатнулась, взглянув на него с возмущением.
— Нет! — выдохнула она сквозь стиснутые зубы и затопала по тропе, стараясь глотнуть воздух пересохшим горлом.
— Да пойми ты, Уит, я хочу быть… первым! — Он бросился за ней. — Я научу тебя, как это делается… по-настоящему медленно и легко. Господи, Уит, это так здорово… да еще с тобой! — Он застонал от досады и огорчения. — Ты что, не хочешь узнать, каково это?
— Нет!
Она продолжала идти быстрым ровным шагом, прикидывая про себя, сколько осталось до проселочной дороги. Но в результате только еще больше встревожилась: до дороги оказалось еще далеко — нужно перевалить через два каменистых хребта. А Чарли стремительно переходил к четвертой и последней стадии переговоров… к предложению и контрпредложению. Уитни не желала заключать с ним сделку, что бы он ни предлагал, но по его мрачному покрасневшему лицу и агрессивному натиску видела, что он решил добиться сделки именно сейчас. И как она раньше этого не разглядела?
— Уит, я не скряга. — Наблюдая за ее быстрыми стройными ногами и за тяжело вздымавшейся молодой грудью, Чарли решил применить другую тактику. — Я могу дать тебе попробовать, чтобы ты оценила это…
И прежде чем она успела понять, что происходит, он вдруг сильно прижал ее к себе.
— Чар… — Она задохнулась, когда он накрыл ее рот своими губами. Сначала его губы были такими же твердыми, как и все его тело, но, к удивлению Уитни, когда она затихла, они вдруг стали мягкими. Он терзал и смаковал ее губы, как будто не мог найти нужное место, а затем ее потрясло возмущение — он пытался протолкнуть язык между ее стиснутыми губами.
Глаза Уитни в ужасе расширились. Она поняла, что Чарли пытается сделать; она слышала грубый раскатистый хохот молодых парней насчет девушек, которые позволяли целовать себя «по-французски». Это было еще в те времена, когда они принимали ее в свою компанию как равную.
— Нет!
Она забилась в руках Чарли, откинувшись назад с неожиданной силой, которая застала его врасплох, и он отпустил руки. Уитни отскочила, судорожно глотая воздух, изо всех сил стараясь вспомнить знаменитую способность Дэниелсов убеждать людей.
— Да ладно тебе, Уит… Уитни. — Грудь Чарли тоже тяжело вздымалась. — Ведь тебе понравилось. Признайся, что понравилось.
— Нет! — Голос ее сорвался на визг, отчего она почувствовала себя еще больше униженной. — Это было все равно… как будто я целовалась с дядюшкой Баллардом.
Уитни нисколько не кривила душой: она испытала такие же неловкость и отвращение, которые вместе с сознанием чего-то неприличного и непристойного, по ее представлениям, сопутствовали бы поцелую одного из старых дядюшек — или собственного брата, если бы он у нее был.
Пока остолбеневший Чарли переваривал это оскорбление, она круто повернулась и торопливо двинулась к вершине одного из хребтов. Тяжело топая, он догнал ее и приступил к новому раунду переговоров:
— Мой жеребец, Биркет, так вот, отдаю его тебе. Ты ведь давно на него заглядываешься.
— Оставь его себе!
Она мельком взглянула на Чарли: его лицо стало багровым, на виске билась выпуклая жилка, руки были сжаты в кулаки. Весь его вид не предвещал ничего доброго.
— Черт побери, добавляю нашу маленькую чалую кобылу…
— Нет.
— Тогда эти земли в долине, которые оставил мне отец… двадцать акров отличной земли.
— Нет! Я сказала, нет!
От страха у нее побежали мурашки по спине, так стремительно возрастало его нетерпение.
— Черт побери, Уитни Дэниелс, ты самая упрямая женщина! Чарли шагал рядом с ней, изнемогая от жары и духоты.
— Ладно… — проворчал он, доведенный своим страстным и отчаянным желанием до решительного броска козырной карты. Он бросился к Уитни и, рывком схватив за руку, заставил остановиться.
— Прекрати, Чарли…
— Я женюсь на тебе, Уит. Я повенчаюсь с тобой вокруг ракитового куста, а потом женюсь на тебе, как полагается, как только проповедник появится в наших краях.
Уитни отчаянно попыталась выдернуть свою руку, но Чарли продемонстрировал ей свою силу, еще сильнее прижав к себе.
— Я не хочу замуж! — Она старалась устоять на ногах, отстраняясь и извиваясь в его мощных руках. — Я не хочу с тобой спать, Чарли. Ты мне вроде брата… Это было бы нехорошо.
— Нет, хорошо, черт побери! — прорычал он, схватив ее за вторую руку и плотнее притягивая к себе. — Кто другой во всей долине подойдет тебе и станет тебе мужем, чтобы сделать из тебя хорошую жену?
Лицо его потемнело от страсти, он снова потянулся к Уитни губами, и она вдруг стала защищаться, как делала это в детстве во время отчаянной драки. Со скоростью молнии она выгнулась назад и ударила ему кулаком по носу. Голова Чарли откинулась назад, руки невольно опустились, и он покачнулся на ногах. С блуждающим взором Уитни отскочила от него, не меньше Чарли пораженная яростью своей реакции.
— Уит-ни…
С помутившимся взглядом он ощупывал нос, и, воспользовавшись замешательством Чарли, она помчалась к хребту. Уитни вихрем летела через валежник, вокруг толстых стволов деревьев, ныряя под валуны и низко свисающие ветви. Она знала этот лес как свои пять пальцев: каждую впадину и ручей, каждое нагромождение вышедшей наружу породы, каждое дерево, разбитое молнией. Разгоревшаяся в ней злость быстро уступила место возбуждению от стремительного бега. Вот так же раньше она убегала от Чарли, петляя между деревьями, а он гнался за ней, как бешеный зверь. И она всегда выигрывала. И сейчас тоже выиграет… Еще как выиграет!
Разгоряченный Чарли рвался за ней сквозь лес, сокращая расстояние между ними. Этот восторг погони был знаком и ему, но приобретенный за прошедшие годы жизненный опыт и желанная цель преследования заставили его проявить необычную сообразительность. Увидев, что она достигла гребня первого хребта и уже спускается по другому его склону, он сразу догадался, куда она побежит дальше, и понял, что она близка к поражению — в первый раз за всю свою жизнь.
Кровь стучала в голове Уитни, легкие обжигало, горло пересохло, ноги горели. Она ни разу не бегала со времени отъезда Чарли, то есть уже три года, и как же это было тяжело! На какое-то мгновение боль отвлекла ее и помешала вовремя сориентироваться, и внезапно она поняла, что летит вниз по заросшему лесом склону к другому засыпанному камнями ущелью.
Ошибка — она ошиблась в расчетах! Это был ручей Датчанина… Вырытое стремительным горным потоком ущелье с круто углублявшимся дном, пока оно не упиралось в массивную каменную стену, под которой когда-то ручей ушел в землю. Там она окажется как в капкане. Уитни бросилась бежать по камням через покрытый опавшими листьями склон, не отрывая взгляда от дальнего склона хребта и крепко стискивая зубы, заставляя работать ноющие от боли ноги. Услышав за собой пыхтение нагоняющего ее Чарли, она удвоила усилия.
Но она уже проиграла: ошибка стоила ей лишних сил и потерянного времени. У Чарли оказалось преимущество и в том, и в другом, и вскоре он оказался от нее на расстоянии вытянутой руки. Сделав рывок, он схватил ее за рубашку, Уитни отчаянно дернулась, и они покатились вниз по скользкому от листьев склону… Чарли оказался наверху. Пыхтя и обдавая ее жарким дыханием, он перевернул Уитни на спину и прижал к земле нацеленные на него ее растопыренные пальцы. Затем придавил ее своим телом, и она попыталась просунуть колено между его ног. Но он поймал ее ногу своей и с силой удерживал.
— Черт тебя побери… Чарли… не смей этого делать! — закричала Уитни, дергая плечами и не желая сдаваться. — Если тебя не убьет папа… это сделаю я!
— Вряд ли, Уит, — задыхаясь, сказал он, хотя понял, что Уитни не шутит, потому что у нее вырвалось ругательство. Это заставило его чуть помедлить. Дэниелсы никогда не чертыхаются: слишком гордятся своим запасом слов, чтобы опускаться до этого. — Я женюсь на тебе, Уит… Буду делать с тобой виски и детей…
— Черта с два ты будешь! — Она повернула голову набок и подтянулась к его кисти, открыв рот.
— Ну нет! — Чарли мгновенно просчитал намерение Уитни и оттолкнул ее руки. — Только не кусаться! — В драке Уитни Дэниелс частенько прибегала к запрещенным приемам, вспомнил он, и это на мгновение задержало его.
Уитни видела, как Чарли пристально смотрит на ее рот, и поняла, что он раздумывает, не поцеловать ли ее снова.
— Давай, давай, можешь не думать, я буду кусаться! Сдерживая сопротивление девушки, Чарли в ярости прищурил глаза.
— Я хотел любить тебя как полагается, — задыхаясь, выговорил он, — но мне не обязательно тебя целовать… — Он приподнялся над ней так, чтобы достать до ее рубашки, и вцепился зубами в грубую ткань. Потом сильно дернул головой, и раздался треск разрываемой материи.




Следующая страница

Ваши комментарии
к роману Райская сделка - Крэн Бетина



Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Отличный роман, жаль, что нет комментариев. Читайте и комментите! ;)
Райская сделка - Крэн БетинаАнна.
19.09.2016, 20.21





Очень интересный роман 😊
Райская сделка - Крэн БетинаКамила
20.09.2016, 20.09








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100