Читать онлайн Последний холостяк, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Последний холостяк - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.29 (Голосов: 31)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Последний холостяк - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Последний холостяк - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Последний холостяк

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Как только в понедельник утром над Пиккадилли взошло солнце, позолотив окна фешенебельных домов и покрыв лаком зеленую листву Грин-парка напротив, воздух наполнился цоканьем лошадиных копыт по мостовой, скрипом колес телег, груженных товаром, и настойчивым гулом голосов. Из пекарен потянуло дымком и хлебным ароматом, молочники и зеленщики повезли на тележках по адресам заказы, а из дворов стали выходить, сонно хлопая глазами и зевая, служанки с корзинками, торопясь купить все необходимое к завтраку своих избалованных хозяек.
В этой разношерстной публике, деловито снующей по центральной лондонской улице, выделялся холеный господин, одетый в дорогой костюм мышиного цвета, черный жилет с галстуком, кембриджскую шляпу и начищенные до ослепительного блеска черные штиблеты. Прохожие, завидев его, пожимали плечами и недоуменно переглядывались: им странно было видеть здесь джентльмена из высшего света в столь ранний час, обычно господа, принадлежавшие к элите лондонского общества, раньше десяти часов утра и не вставали.
Ремингтон Карр, а это был он, разумеется, тоже не имел обыкновения просыпаться раньше полудня. Но пари, заключенное им с леди Антонией, заставило его изменить своей многолетней привычке и попросить лакея разбудить его на рассвете, чтобы он успел принять ванну и побриться, перед тем как отправиться в особняк на Пиккадилли и приступить к исполнению своих новых «женских» обязанностей.
Найти нужный ему адрес оказалось вовсе не просто. Его карманные часы показывали уже без четверти девять, когда он наконец-то очутился перед узорными чугунными воротами ограды, за которой возвышался четырехэтажный дом из серого камня, построенный в гостиничном стиле. Граф миновал калитку и, очутившись на брусчатой дорожке, ведущей к лестнице в четыре ступеньки, остановился, охваченный сомнениями в правильности своих действий.
Идея соблазнить строптивую поборницу матримониальных традиций, показавшаяся ему привлекательной после нескольких выпитых бокалов шампанского, внезапно поблекла, а перспектива двухнедельного блуждания по ее особняку с метелкой в руках перестала быть притягательной. Лорд Карр, однако, не привык отступать, а потому, расправив плечи, стал изучать впечатляющий фасад, отделанный с отменным вкусом и мастерством. Гранит чудесно сочетался с безукоризненно белым мраморным парапетом, высокими арочными окнами и темными крыловидными ставнями. Черные двустворчатые входные двери прекрасно гармонировали с массивными дверными ручками и кольцами из желтой меди. Каменные вазоны с геранью по обеим сторонам лестницы были увиты зеленым плющом. К огромному разочарованию Ремингтона, он не обнаружил в архитектуре дома ни горгулий, ни контрфорсов, уместных для цитадели богини-мстительницы. Все было солидно, спокойно и подозрительно прилично, особенно цветочки у парадного входа. Лорд Карр собрался с духом и решительно направился к дубовым дверям, ведущим в чертоги злого дракона.
Ему отворил седовласый сухопарый дворецкий. Пронзив гостя испытующим взглядом, старик осведомился о его имени и пошел докладывать хозяйке. Вскоре он возвратился вместе с самой леди Антонией. Едва лишь увидев ее, Ремингтон ощутил необычное волнение и напрягся.
Одетая в темно-серую юбку и жакет из такой же ткани с рядом обтянутых бархатом пуговиц и белым кружевным воротничком, с золотистыми волосами, уложенными кольцами, она с лукавой улыбкой промолвила, прищурив васильковые глаза:
– Вы пунктуальны, ваше сиятельство! Добро пожаловать!
– У меня есть множество и других достоинств, миледи, – подавая дворецкому котелок, напыщенно произнес граф и, стянув перчатки, бросил их в перевернутую тулью. – Я не мог допустить, чтобы вы подумали, что я пошел на попятную.
– Великолепно, – сказала леди Антония, пятясь от наступающего на нее гостя. – Тогда начнем! Прошу следовать за мной, сэр, я представлю вас своим домочадцам и введу в курс обязанностей.
Она повернулась и быстро пошла по вестибюлю с высоким куполовидным потолком. Следуя за ней, граф услышал, как дворецкий пробормотал:
– Еще один бедолага! А ведь такой молодой…
Войдя в гостиную, лорд Карр увидел нескольких женщин, сидящих на диванах, кушетках и стульях и одетых в темные платья с белыми аккуратными воротничками и одинаковые кружевные чепцы, из-под которых выбивались серебристые волосы. Только одна из этих странных дам была в ярко-красном платье с рюшами и причудливой шляпке, кокетливо украшенной миниатюрными фруктами из папье-маше. Очевидно, экстравагантный наряд этой старушки настолько поразил его, что он остолбенел и вытаращил глаза. Леди Антония, видимо ожидавшая такой реакции, улыбнулась и сказала:
– Позвольте вам представить, граф, мою тетушку, леди Гермиону Пакстон-Фиддинг, вдову адмирала Томаса Эджертона Филдинга.
– А также сэра Денниса Стюарта, мистера Питера Бингемптона и бригадира Стивена Де вера. Прошу вас иметь это в виду! – заявила старая перечница, сверля Ремингтона глазами-бусинками. Она встала и, хитро прищурившись, добавила, протягивая гостю морщинистую руку: – Рада с вами познакомиться, ваше сиятельство!
– Для меня знакомство с вами – большая честь, – ответил граф и, поклонившись, пожал ей руку.
– Я хочу вам представить и других домочадцев: миссис Поллианну Куимбиз и ее сестру, миссис Пруденс Куимбиз, – они обе вдовы покойных братьев Куимбиз, служивших в министерстве торговли.
Ремингтон окинул рассеянным взглядом обеих вдовушек – хмурую худосочную Поллианну и пухленькую улыбчивую Пруденс, кивнул и пожал им руки.
Леди Антония продолжила знакомить его с присутствующими женщинами:
– Это миссис Элинор Бут, вдова Эдмонда Бута, изобретателя самозаполняющегося резервуара вечного пера, и миссис Молли Макфадцен, вдова Сесила Макфадцена, владельца лавки на фермерском базаре.
– Он был мясником, – пояснила Молли с застенчивой улыбкой. – Рада с вами познакомиться, ваше сиятельство! Вот уж не думала, что когда-нибудь пожму руку лорду! – добавила она и залилась румянцем.
– Миссис Флоренс Сейбл, вдова мистера Джереми Сейбла, известного оксфордского портного, – сказала Антония, представляя графу хрупкую миловидную пожилую даму. – А это – Виктория Бентли, вдова каретных дел мастера Харольда Бентли.
– А также лейтенанта Эдгара Джеймисона, служившего в драгунском полку ее королевского высочества, – добавила привлекательная молодящаяся вдовушка, улыбнулась и сделала изящный реверанс.
Затем ему были представлены еще три дамы – Гертруда, Пэнси и Мод, фамилии ни одной из которых он не запомнил, поскольку внезапно сообразил, что в доме Антонии обитает чертова дюжина приживалок, и был этим так поражен, что временно окаменел. Все эти несчастные создания отправили на тот свет, предварительно изнурив и обобрав, около двух десятков английских мужчин, добропорядочных семьянинов и джентльменов. От этой мысли графу стало жутковато.
Наконец дошла очередь и до старушки в цветастом красном платье и шляпке в форме блюда для фруктов. Повысив голос, Антония произнесла:
– Миссис Клео Ройял, вдова знаменитого актера Фокса Атертона Ройяла и бывшая актриса, объездившая вместе с супругом всю Европу и покорившая своим мастерством зрителей многих столиц.
– Очень приятно с вами познакомиться! – подав графу сухую, обвитую венами руку, громко промолвила старая актриса. – Так, значит, вы граф Ландон? У меня когда-то был короткий роман с одним вашим родственником по прозвищу Малыш. Я сохранила о нем самые теплые воспоминания. Малыш прославился своим.
– Не волнуйтесь, Клео, вам это вредно! – перебила ее леди Антония, почему-то покраснев.– У графа еще много дел сегодня. – Она взяла Ремингтона под руку и увела его на середину гостиной, где негромко спросила: – Ну и какое впечатление произвели на вас мои дамы? Надеюсь, что благоприятное. Вот они-то и станут на две недели вашими наставницами.
– Кем они станут? – переспросил Ремингтон, нахмурившись и расправляя плечи.
– Вашими наставницами, сэр, – сухо повторила Антония, едва сдерживая смех. – Они обучат вас основам женского труда. За столь короткий срок им вряд ли удастся передать вам весь свой богатый опыт, но вы сможете расширить свои познания в домоводстве позже, самостоятельно, разумеется. Если пожелаете.
– Но позвольте, леди Пакстон! Я полагал, что вы лично займетесь моим обучением, – возразил граф Ландон, оправившись от потрясения. – Это было одним из условий нашего пари!
– Я буду консультировать вас, если в этом возникнет потребность, – скромно потупив глаза, сказала Антония. – И контролировать весь учебный процесс.
Так вот в чем состоял ее истинный замысел – заставить его прислуживать дюжине одряхлевших подружек! И превратить его, лорда, в мальчика на побегушках, лакея, безропотного исполнителя женских прихотей. Нет, это совершенно недопустимо и немыслимо! До такого унижения он не опустится! К тому же эти ведьмы дьявольски опасны, раз они свели в могилу стольких достопочтенных джентльменов. Похоже, хитрый маневр этого лукавого ангелочка свел насмарку все его планы.
– Но ведь это абсурд! – с негодованием воскликнул он. – Я на такие условия не согласен, мадам!
– В таком случае, сэр, вам следует признать свое поражение, – мелодично промолвила леди Антония. – Как проигравшей стороне, вам надлежит написать и в течение недели опубликовать статью в «Таймс», где вы принесете мне извинения и заявите, что пересмотрели свои прежние взгляды на семью и брак и теперь считаете, что женщина должна поддерживать порядок в доме и растить детей, а мужчина обязан содержать жену и хранить ей верность до гроба, поскольку, только женившись, он обретает смысл жизни, душевный покой и домашний уют.
От одной лишь мысли об ожидающем его позоре в случае капитуляции перед этой женщиной и публичного отказа от своих главных жизненных принципов Ремингтона едва не стошнило. Но бегство с места их своеобразного состязания повлекло бы за собой не менее печальные последствия: высшее общество с презрением отвернулось бы от жалкого труса, не сдержавшего слова. Эта коварная плутовка Антония Пакстон умудрилась поставить его в тупиковое положение! Да за одно лишь это она заслуживала самого сурового наказания!
Между тем виновница его нынешнего смятения хранила молчание, хитро ухмыляясь, как шкодливая кошка, съевшая хозяйскую канарейку. Взгляды же ее престарелых подружек, убеленных сединой и умудренных опытом порабощения подобных ему самонадеянных холостяков, не сулили графу ничего хорошего. Он собрался с духом, выпятил грудь и напыщенно заявил:
– Об отказе от пари не может быть и речи! Тем более в ситуации, когда мои шансы на выигрыш так велики!
Улыбка на лице хозяйки дома стала еще шире, а в глазах ее вспыхнул дьявольский огонь. – Вот и прекрасно! – сказала она. – Тогда извольте следовать за мной. Я расскажу вам, чему именно вам предстоит научиться. И мы обсудим план занятий.
Услышав словечко «план», лорд Карр насторожился, однако безропотно последовал за леди Антонией в столовую, утешаясь мыслью, что хотя бы на непродолжительное время он избавится от общества старых мегер. Однако радость его была недолгой: вскоре в коридоре за его спиной раздалось шарканье их ног и зловещее перешептывание, свидетельствующее, что они устремились за ними.
Столовая представляла собой просторный светлый зал с высокими створчатыми окнами, выходящими в старый сад, с украшенным изящной лепниной потолком, резными карнизами, обитыми малиновым, зеленым и голубым шелком стенами, овальными зеркалами в позолоченных рамах, висящими над ореховыми буфетами, и большим обеденным дубовым столом, вокруг которого стояли кресла с высокими спинками, жесткими сиденьями и подлокотниками. Яркий солнечный свет выгодно оживлял атмосферу помещения и придавал ему естественное тепло и уют.
Граф оторвал взгляд от искусно выполненной люстры и взглянул наконец на хозяйку дома. Глаза его стали медленно вылезать из орбит от изумления, перерастающего в ужас: окруженная старыми фуриями, Антония протягивала ему громадный дамский корсет.
А в это время в сотне ярдов от дома леди Пакстон разыгралась не менее занимательная сцена. Затаившийся возле чугунной ограды Грин-парка репортер Руперт Фитч, всю ночь шпионивший за лордом Карром, был наконец-то сторицей вознагражден за все свои страдания: из проулка, ведущего на задний двор роскошного особняка напротив парка, появился извозчик грузового фургона, который привез колотый лед для хозяйственных нужд обитателей этого квартала. Очевидно, пока слуги разгружали фургон, уставший кучер решил размять ноги. Фитч изобразил улыбку на своей небритой физиономии, отделился от ограды и быстрым шагом направился к нему в надежде выпытать полезные сведения.
Прежде чем ответить на заданный ему вопрос – кому принадлежит этот великолепный дворец за его спиной? – лохматый малый смачно высморкался, зажав пальцем ноздрю, прямо на мостовую, сплюнул и лишь тогда хрипло сказал:
– Сэру Джеффри, мир его праху! После смерти старого Пакстона там живет его вдова в окружении множества приживалок и бездомных кошек. Вот такие-то, брат, дела!
– Значит, владелицу дома зовут леди Антония Пак-стон? – оживившись, переспросил Фитч. – Спасибо, приятель!
Репортер подтянул узел галстука, поправил шляпу, на голове, сунул руки в карманы брюк и пошел по проулку к черному ходу упомянутого особняка. В своих способностях находить общий язык с кухарками этот проныра не сомневался, а потому самодовольно ухмылялся, предвкушая изрядную порцию свежих сплетен и, возможно, приятное знакомство с одинокой разбитной служанкой.
– Зачем вы пытаетесь всучить мне эту жуткую сбрую? – отшатнувшись, произнес лорд Карр, с отвращением рассматривая уродливое изделие из холста, стальной проволоки, китового уса и розовых шелковых лент. В темных глазах графа угадывалась плохо скрытая брезгливость, губы его от злости побелели.
– Видите ли, ваше сиятельство, – сладким голоском промолвила Антония, вполне удовлетворенная бурной реакцией графа на заурядный предмет дамского туалета, – чтобы в полной мере оценить тяжесть ежедневной домашней работы, нужно понять, в каких условиях женщина трудится. Известно ли, к примеру, вам, что общий вес ее одежды составляет семнадцать фунтов?
Ремингтон предпочел оставить этот провокационный вопрос без ответа, чтобы не поставить себя в еще более нелепое положение. Выдержав театральную паузу, Антония со вздохом сказала, многозначительно поглядывая на своих подруг:
– Очевидно, нет. Мужчин это не интересует. А знаете ли вы, сэр, сколько весит все то, что надето на вас?
Лорд Карр нахмурился, все сильнее проникаясь неосознанной тревогой. Подобное начало обучения не сулило ничего приятного и в дальнейшем. Леди Антония укоризненно покачала головой и сама ответила на свой каверзный вопрос:
– Всего-навсего девять фунтов! Почувствовали разницу? В таком корсете трудно не только нагибаться, но и дышать! Вам не помешает его примерить и убедиться, что я не лгу. – Она снова попыталась вручить ему корсет, но Ремингтон, отступив на пару шагов, воскликнул:
– Нет уж, увольте, миледи! Я ни за что не надену эти доспехи. Мы договорились, что я буду выполнять женскую работу. Но делать из себя шута горохового я не позволю! – Ремингтон выпятил грудь и подбоченился.
Испуганные его грозным видом, дамы попятились.
– Никому из нас и в голову не приходило насмехаться над вами, сэр! – заверила его Антония, сделав серьезное лицо. Остальные дамы закивали в знак согласия.
Лорд Карр обжег их своим коронным пламенным взглядом, от которого порой трепетали даже его коллеги по работе в парламенте, а некоторые архиепископы начинали истово молиться, упав на колени, и гневно произнес:
– Этого условия не было в нашем договоре, мадам! Уберите этот хомут, я все равно его на себя не напялю!
Антония смерила графа ледяным взглядом, словно бы желая остудить его пыл, и невозмутимо сказала:
– В таком случае, сэр, предлагаю вам еще раз взвесить альтернативный вариант решения проблемы – публикацию в газете покаянной статьи. – Она помолчала, подбирая слова для завершения своей тирады, и добавила: – Так как если вы не наденете этот корсет, я сообщу Констанции Эллингтон, что вы пошли на попятную и отказались от пари.
По ее решительному тону и выражению лица граф Лан-дон понял, что это не блеф, а реальная угроза. Голубые глаза Антонии потемнели, как вода шотландского озера перед грозой, и, взглянув в них, Ремингтон пожалел, что ввязался в этот спор и едва не стал посмешищем всей Англии. Ему живо представились заголовки в газетах и журналах: «Аристократ отвергает корсет и проигрывает пари», «Лорд Карр не пожелал примерить интимный предмет дамского туалета», «Граф Ландон предпочел позор женскому белью», «Крушение идейного лидера суфражисток и радикалов». Ослепленный гневом, Ремингтон подался вперед, однако леди Антония не дрогнула перед его натиском. Она лишь сильнее сжала пальцами корсет и вскинула подбородок. Взгляд ее уперся в его накрахмаленную рубаху с золотыми пряжками вместо пуговицу ноздри ей ударил запах его шерстяного костюма и дорогого одеколона, и в голове у нее внезапно помутилось.
Собравшись с духом, она запрокинула голову и взглянула графу в темно-карие глаза. Блестящие и бездонные, они не выражали ничего, кроме гнева, и Антония, непроизвольно вздрогнув, отшатнулась, боясь утонуть в них.
– Так и быть, миледи! – прорычал граф. – Я надену эту чертову штуковину. Ведь носят же в конце концов ее женщины! – Он выхватил у нее злополучный корсет и приложил его к своему телу.
Антония сглотнула ком, застрявший в горле, и перевела дух. Сердце ее забилось ровнее, пелена упала с глаз. Ремингтон снял фрак, швырнул его на стол и стал примерять ненавистный ему предмет дамского туалета. Обступившие его побледневшие вдовы с благоговейным ужасом следили за его порывистыми неумелыми потугами. Созерцать лорда в дамском корсете им еще никогда не приходилось, и потому волнение их нарастало и в любой миг могло вылиться в экстаз.
Ремингтон вошел в раж и остервенело дергал за концы тесемок, отчаянно пытаясь закрепить идиотскую конструкцию на своем теле. Ткань трещала по швам, но лорд Карр игнорировал эти мелочи и с упорством маньяка продолжал шнуроваться, пока не затянул последний узел.
– Ура! – воскликнул он, гордо выпячивая скованную тряпичным панцирем грудь. – Наконец-то я надел эти дурацкие доспехи. А теперь показывайте, какую работу я должен сделать!
Краткий практический курс основ домоводства, подготовленный для него Антонией, включал в себя самые разные женские домашние дела, как-то: заготовка впрок продуктов, приготовление различных блюд, уборка помещений, стирка белья, уход за детьми, их обучение, участие в благотворительных и религиозных мероприятиях.
Для пущей наглядности Антония начертила на грифельной доске схемы и диаграммы, поставила ее на мольберт и сказала:
– Каждой дисциплине вас будет обучать наставница, имеющая большой практический опыт. Так, Молли Макфад-ден обучит вас искусству покупки продуктов, Гертруда Долли поможет вам научиться готовить элементарные блюда, Элинор Бут раскроет вам секреты чистки матрацев, Мод Дивайн преподаст вам урок стирки, сушки и глаженья, а миссис…
Ремингтон даже не пытался запомнить имена всех своих наставниц, его вниманием завладела грифельная доска с аккуратными и четкими чертежами и надписями, сделанными рукой Антонии. Пожалуй, ни одна из его знакомых не была способна выполнить подобную работу. Все они с трудом производили в уме простейшие арифметические вычисления и путались, разменивая крупные банкноты. Несомненно, леди Антония, при всем ее коварстве и склонности к интриганству, обладала познаниями, заслуживающими уважения и восхищения. И с его стороны было бы весьма легкомысленно не взять это в расчет.
Она довольно ловко утерла ему нос, вынудив его наступить на свою гордыню, и ему пора было обдумать ответный ход и доказать, что она имеет дело с достойным противником. Взгляд графа скользнул по гибкому стану Антонии, ее осиной талии, плавно переходящей в крутые бедра, высокому бюсту, лебединой шее, пухлым чувственным губам и манящим ямочкам на щеках. Она почувствовала его плотоядный взгляд, но не подала виду, что смущена, и спокойно продолжала излагать ему план занятий. Но легкое подрагивание ее длинных ресниц и едва заметное учащение дыхания свидетельствовали о ее волнении.
Да, она коварна и умна, подумал Ремингтон, отметив также и румянец, проступивший на ее щеках. Но остается страстной молодой женщиной, умело скрывающей свои чувства в присутствии импозантного мужчины. И корсет эта плутовка заставила его надеть вовсе не случайно: в этом камуфляже он выглядел нелепо и соответственно менее агрессивно.
Что ж, злорадно рассудил граф, это заблуждение прекрасной интриганки и нужно обратить в свою пользу, ведь ни корсет, ни метелочка из страусовых перьев не помешают ему, улучив подходящий момент, сделать ответный выпад.
– Так вы готовы к практическим занятиям, ваше сиятельство? – обратилась к нему розовощекая Гертруда Долли. – Скоро полдень, а мы еще даже не приступили к работе! Следуйте за мной! – Она кивнула на дверь в конце зала.
– Я вверяю вас этой замечательной женщине, граф! Увидимся позже! – сказала Антония и ушла.
Коренастая и дородная Гертруда, проведшая большую часть своей жизни в деревне, прошла с Ремингтоном по коридору на кухню, надела фартук и, хмуро взглянув на него, молча сунула ему в руки медный таз.
– И что мне с ним делать, мадам? – с ухмылкой спросил он, скользя взглядом по каменным стенам комнаты, потолок которой подпирали две дубовые балки, а окна располагались непривычно высоко, над чугунной плитой и большой изразцовой печью. Вдоль стен стояли кухонные шкафы, разделочные столы и буфеты, напротив, вдаль-нем углу, располагались двери кладовой и подвала, одна из них была приоткрыта. Гертруда кивнула на нее и сказала:
– Отправляйтесь в подвал, сэр, и принесите оттуда пару дюжин крупных картофелин, связку репчатого лука, мешочек муки да пучок моркови. Да не мешкайте, милорд, обед должен быть готов к установленному часу. Ступайте!
Она повернулась к нему спиной и начала деловито снимать с полки кухонную утварь.
Ремингтон посмотрел на ее квадратный зад, покосился на медный таз в своих руках и почувствовал, как в его груди закипела ярость. Но отступать было поздно, и, чертыхнувшись, он взял со стола керосиновую лампу, зажег ее и поплелся в подвал. Спустившись в него по крутой лестнице, он согнулся в три погибели и принялся высматривать корзины и мешки с нужными ему продуктами. Проклятый корсет сковал его движения и затруднил дыхание. Набросав в таз клубней картофеля и сорвав с крюка связку репчатого лука, Ремингтон, рискуя разбить лоб о перекладину, начал искать кули с мукой. К его досаде, они оказались увесистыми, по пятьдесят футов каждый, и нести такой груз на плече, держа в другой руке лампу и прижимая локтем к боку таз, было делом далеко не простым, особенно в корсете. Задыхаясь и проклиная бессердечную Антонию, обрекшую его на такие муки, граф с трудом одолел лестницу и предстал перед Гертрудой. Она поджидала его с кухонным ножом в руке возле разделочного стола и промолвила, как только он поставил перед ней свою ношу:
– Пересыпьте в бочонок и приступайте к чистке картофеля, сэр!
Отдав это распоряжение, кухарка снова стала хлопотать у плиты. Ремингтон обтер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и шумно вздохнул. Гертруда обернулась и спросила:
– Вам что-нибудь непонятно, милорд?
– Любопытно, куда подевались остальные слуги? – пробормотал Ремингтон, поправляя корсет. – Почему я должен один отдуваться за всех этих бездельников?
– На кухне мне помогают всего два человека, ваше сиятельство, – с добродушной улыбкой ответила кухарка. – Старушка Эстер и одна сиротка, которая приходит сюда из приюта после полудня. Я обучаю ее кулинарному делу. А слуг дома нет вовсе, если не считать Эстер и дворецкого Хоскинса, служившего здесь еще при сэре Джеффри, царство ему небесное! У бедняжки Эстер разыгрался радикулит, а девчонка придет сегодня попозже…
– А на каких правах, собственно говоря, живете здесь вы? – без обиняков спросил Ремингтон, сверля Гертруду взглядом.
– Я, милорд? – Она расхохоталась. – На правах гостьи! Леди Антония считает всех живущих у нее вдов своими домочадцами и обращается с нами как с тетушками. Мы поддерживаем в доме порядок, готовим еду, стираем и чистим одежду, заготавливаем впрок продукты и так далее. В общем, не сидим без дела. Вам когда-нибудь уже доводилось чистить картофель, сэр? Это совсем не сложно, представьте, что вы обстругиваете палочку. Вот возьмите-ка нож!
Граф вырвал у нее инструмент и принялся за работу. Гертруда взглянула на безжалостно искромсанные им клубни, заявила, что так он оставит всех без обеда, и снова отправила его в погреб. Но едва лишь он опять уселся чистить картофель, как пришел дворецкий Хоскинс, держа в руках поднос со столовыми приборами, которые надлежало почистить. Старик посмотрел на гору картофельной кожуры, длинный нож в руке лорда, побагровевшего от злости, поспешно поставил поднос на стол и ретировался, бормоча себе под нос:
– Бедный малый! И как его угораздило связаться с нашей хозяйкой!
– Мой покойный муж Эдгар обожал чистить картофель, – промолвила Гертруда, разглядывая результаты титанических усилий графа. – Бывало, вернется вечером домой с работы, усядется на табуретке за кухонным столом и принимается за дела. Это было его любимым занятием на досуге…
«Потому-то он, очевидно, и помер раньше отмеренного срока», – мрачно подумал граф, с ненавистью глядя на клубни.
Как только он разделался с ними, Гертруда велела ему месить тесто. Он изрядно утомился и перепачкал мукой брюки, пока выполнял эту тяжелую работу, требующую большой выносливости и физической силы. Потом ему пришлось разделывать вареных кур и отделять от костей мясо, затем – чистить и нарезать ломтиками морковь, готовить подливку и лущить горох. После этого Гертруда велела ему очистить яблоки от кожуры.
Время для него словно бы застыло, пока он что-то поднимал, опускал, перетаскивал, мыл и чистил по указке своей наставницы. Списку домашних обязанностей ее покойного супруга, казалось, никогда не будет конца. То и дело в кухню забегали под каким-то благовидным предлогом прочие обитательницы дома, они качали головой, взглянув на плоды его труда, сочувственно вздыхали и уходили. И лишь одна Антония не удостоила графа своим вниманием.
Когда Гертруда приказала ему вынести мусорное ведро во двор и высыпать его содержимое в бачок для отходов, лорд Карр обжег ее таким ненавидящим взглядом, что кухарка нахмурилась и поджала губы. Какое-то время они молча смотрели друг на друга, потом она сложила на груди руки и укоризненно покачала головой. Граф хмыкнул, схватил помойное ведро и выскочил за дверь. В ноздри ему ударила отвратительная вонь, от которой его едва не стошнило. Скорчив брезгливую гримасу и затаив дыхание, он стал опоражнивать ведро.
Взгляд его случайно упал на застывшую в десятке шагов от него фигурку мужчины, лицо которого показалось ему знакомым. Он пригляделся и оцепенел: за ним с изумлением наблюдал репортер одной скандальной газетки Руперт Фитч, проныра и наглец, в последнее время ходивший за ним по пятам. Ремингтон заметил, как забегали горящие глазки журналиста при виде его перепачканных брюк и помойного ведра в его руках и как полезли они из орбит, когда Фитч сообразил, что на лорде надет дамский корсет. В этот момент граф был готов провалиться сквозь землю со стыда. Фитч ухмыльнулся, сунул в карман блокнот, коснулся рукой полей шляпы и подчеркнуто любезно произнес, прежде чем повернуться и удалиться:
– Отличный сегодня выдался денек, ваше сиятельство!
Лорд Ремингтон еще долго стоял словно вкопанный возле мусорного бака и с окаменевшим лицом слушал отзвуки веселенького мотивчика, который насвистывал пройдоха-репортер, торопившийся в редакцию, чтобы поведать своим читателям о забавном эпизоде, свидетелем которого он стал по воле случая.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Последний холостяк - Крэн Бетина



10 баллов
Последний холостяк - Крэн БетинаЕлена
21.02.2012, 12.59





отличный роман. советую прочитать.
Последний холостяк - Крэн Бетинакарина
9.06.2012, 5.27





Забавно ! Интересно ! Но мне показалось некоторые моменты затянуты .
Последний холостяк - Крэн БетинаМари
29.06.2012, 16.35





Очень весело, смеялась так еще в романе этого же автора "Идеальная любовница". Мне очень понравилось!
Последний холостяк - Крэн БетинаЮлия
10.09.2012, 10.23





Замечательная книга. Очень смешная
Последний холостяк - Крэн Бетиналиля
11.09.2012, 22.51





Замечательная книга. Очень смешная
Последний холостяк - Крэн Бетиналиля
11.09.2012, 22.51





Забавно, весело, но некоторые разделы читала через страницу - очень затянуто, к тому же предсказуемо. А в целом даже романтично!
Последний холостяк - Крэн Бетинаitis
28.09.2013, 14.24





Klasss +10
Последний холостяк - Крэн БетинаAnoş
6.10.2015, 22.50





а я протестую!ну что это такое,когда во время кульминации ГГ-ня теряет сознание.мне кажется это только у кроликов так бывает!простите, если не права, наверное всякое бывает... а вообще, чтиво ничего, несколько раз хохотала.
Последний холостяк - Крэн Бетинал.а.
9.10.2015, 0.33





хорошая книга. Читала с удовольствием, смеялась от души.класс 10 балов.
Последний холостяк - Крэн Бетинатату
9.10.2015, 14.14





На протяжении всего романа хотелось огреть героиню по голове, эгоистичное, не далёкое создание подгоняющее всё и всех под свой шаблон. Начала читать роман потому что прочитала первые отзывы, в итоге пропускала по несколько страниц,последнюю главу и эпилог даже не читала.
Последний холостяк - Крэн БетинаНаталья
21.11.2015, 9.13








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100