Читать онлайн Нежное прикосновение, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 2 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Нежное прикосновение - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 8.67 (Голосов: 6)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Нежное прикосновение - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Нежное прикосновение - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Нежное прикосновение

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 2

Комната, обшитая ореховыми панелями, была залита солнечным светом, заполнена запахами вощеного дерева и типографской краски. Где-то рядом слышался непрерывный гул машин.
«Много денег», — поняла Даймонд Вингейт.
— Процесс электрического консервирования на водяной бане… сто тринадцать тысяч. Новое вентильно-форсуночное устройство для использования газа в кухонных плитах… пятьдесят семь тысяч в этом квартале. Новое, изготавливаемое вручную лекарство «аспирин»… только семнадцать тысяч. Но планируется пустить рекламу в дамских журналах, деловых кварталах, семейных журналах и газетах. Доход от распределения инвестиций компании «Ремингтон»… достигает… девяноста шести тысяч. Эти печатные машинки расходятся на рынке с молниеносной быстротой… Рефрижераторные машины Свифта, — бубнил монотонный голос, — сто семьдесят две тысячи. Гардвеллские английские булавки… двенадцать тысяч… и другая швейная галантерея. Доходы от новых балтиморских стекольных заводов… составляют двадцать девять тысяч. Людям, видно, придется покупать молоко в стеклянных бутылках. Фотопечатный процесс Ивса… на сегодняшний момент составляет всего восемь тысяч. Но все крупные газеты и журналы побережья шумят об этом процессе.
«Вот это прибыль, черт возьми!»
Перечисление доходов закончилось. Даймонд подняла голову от гроссбуха и посмотрела на лица мужчин, сидевших за длинным столом.
— Ну вот, — сказана она, оглядывая их сквозь вуаль элегантной, украшенной перьями шляпы, — мы сделали еще одну горку денег.
— Похоже, что так, мисс. — Секретарь совета директоров, стоявший у. ее кресла, опустил гроссбух, который держал в руке, и гордо улыбнулся. — Причем неплохую горку.
Остальные сидевшие за столом кивнули и тихо поздравили друг друга.
Даймонд откинулась на спинку кресла и стала просматривать отчет. Это были и впрямь неожиданные новости. Она всегда преуспевала в делах. Правда, не каждая инвестиция и не каждое предприятие оказывались успешными, но прибыль была довольно приличной, и за последние восемь лет состояние Вингейт составило огромную сумму.
При виде больших сложных цифр на листе с балансовым отчетом Даймонд охватило чувство умиротворения. Много денег… у нее всегда было очень много денег…
— Отлично, — сказала она, — просто отлично. А теперь перейдем к делу.
Секретарь нахмурился.
— Но мы уже перешли к делу.
— К старому делу, — сказала она, закрывая тяжелую книгу, которая лежала перед ней на столе. — Я возьму с собой бухгалтерские книги и просмотрю их сегодня вечером. Думаю, нам пора начать новое дело.
При этих словах все присутствующие в комнате взглянули на дверь, вспомнив ту людскую толпу, сквозь которую они пробирались, торопясь на это собрание. Мисс Вингейт опять хочет кого-то спонсировать. Сколько же можно?
В последнее время так бывало после каждого собрания совета директоров корпорации «Вингейт». Возможно, это была реакция на стабильно растущие прибыли, либо понимание нестабильности тех сумм, из которых складывалось ее богатство, либо просто ее непомерная тяга к благотворительности… как бы то ни было, но Даймонд Вингейт в конце каждого блестящего финансового отчета переживала мощный прилив филантропии. По ее настоянию были распахнуты обе двери, ведущие в сокровищницу «Вингейт», и хозяйка пригласила балтиморских рекламщиков, чтобы выслушать их предложения.
Здесь собрались рекламные деятели Балтимора, толкающие на финансовый рынок диковинные таблетки под названием «аспирин», биржевые маклеры, будущие инвесторы, социальные реформаторы, мелкие брокеры от ширпотреба, благотворители, неудачливые бизнесмены, странствующие проповедники и авантюристы-прожектеры… казалось, у всех у них имелись свои предложения для балтиморской «сподвижницы прогресса». В то утро с самого рассвета толпа, охваченная духом рекламы, толкалась за дверями «Вингейт»… заполняла верхний вестибюль и широкую лестницу, волновалась в холле первого этажа и вытекала на улицу.
Даймонд обернулась к окну, где, уютно устроившись в мягком кресле и разомлев от теплого солнышка и скуки, дремал тучный мужчина преклонных лет с огромными бакенбардами.
— Хардвелл! — позвала она. — Хардвелл!!!
— А-а? — Он резко приподнялся, моргая от яркого света.
— Номерки, — потребовала она.
Он потер лицо, огляделся вокруг и недовольно сдвинул брови, вспомнив, где находится и по какой причине его сюда позвали. Взяв сбоку от своего кресла стеклянный аквариум, он принес его Даймонд, сидевшей во главе стола.
— Ты уверена, моя девочка? — Хмурясь, ее бывший опекун поставил аквариум на лежавший перед ней гроссбух.
— Совершенно уверена, — отозвалась она, поднимаясь, чтобы обратиться к своим мужчинам — директорам. — Вы будете рады узнать эту новость. Дело в том, что я придумала, как избавиться от… неприятностей… которые были у нас после последнего собрания директоров. — В конференц-зале возникло почти ощутимое напряжение. — Полагаю, вы помните то маленькое недоразумение с мыльной пеной во внешнем офисе…
— Понадобилось несколько недель, чтобы восстановить папки и документы, — заявил секретарь.
— А как насчет тех бед, что натворил один сумасшедший на загривке у буйвола, — кажется, он хотел открыть парк диких зверей? — добавил Хардвелл.
— Ну, он не виноват, что бедному животному не пришлась по вкусу зеленая кукуруза, — возразила она, правда уже не так уверенно. — Во всяком случае, тот коврик, на верное, еще пригодился бы… — Даймонд нетерпеливо махнула рукой, желая покончить с этим разговором. — Все это в прошлом. Я придумала более спокойный и эффективный способ выслушивать деловые предложения. Я решила устроить… — джентльмены, члены совета директоров, все как один затаили дыхание, — лотерею.
— Лотерею? — Секретарь недоуменно переглянулся с остальными.
— В течение последних трех месяцев, когда ко мне обращались с деловыми предложениями, я давала людям пронумерованные визитные карточки и сообщала, что они должны прийти с этими карточками сюда сегодня днем, чтобы принять участие в лотерее. У десяти человек номера карточек совпадут с номерками, которые мы вытащим из этого аквариума. Таким образом, у каждого будет шанс представить свои деловые предложения корпорации «Вингейт». — Она помолчала, оглядывая хмурые лица своих партнеров. — Ну как вы не поймете? Это устранит ту неразбериху, когда люди вынуждены соревноваться между собой за право представить нам свое предложение!
Секунду спустя секретарь совета директоров обвел взглядом остальных сидевших за столом и пожал плечами.
— Что ж, на мой взгляд, это лучше, чем… В конце концов кому от этого будет хуже?
Даймонд смешала бумажки на дне аквариума, потом вытащила одну за другой, и на стол легли десять номерков.
— Номер четырнадцать будет нашим претендентом. — Она обернулась к Хардвеллу Хамфри: — Будьте так любезны, позовите нашего первого просителя.
Человек, которого Даймонд первым «вытянула», оказался здоровенным немцем-мясником, от которого слегка попахивало шнапсом. Он предложил новый метод трамбовки кислой капусты в копченые сосиски. Номером тридцать три была пара престарелых матрон, слезно просивших за компанию несчастных аборигенов из тропиков. Мол, им нужны деньги, чтобы покупать и отправлять обувь для миссионеров… обувь, которая, в их понимании, являлась некоей важной ступенькой на пути к спасению и божественному очищению. Номер сорок семь с грохотом протащил в дверь образец своей мясорубки, задуманной для переработки поразительно широкого диапазона продуктов, от силоса для коров до сахарной свеклы. После его демонстрации с корнеплодами на полу остались устрашающе-красные лужицы. В каждом случае Даймонд выписывала банковский чек и просила директора курировать представленный проект.
Следующим зашел номер шестьдесят четыре — парень с идеей о механизированной хлебопекарне. Он тоже покинул зал заседаний с банковским чеком в руках. Потом явился молодой химик-коммивояжер с новой формулой средства от жуков-вредителей… которое он продемонстрировал, взяв пульверизатор и распылив по всей комнате отвратительный керосиновый состав. Почти все, пошатываясь от убойного запаха, дружно бросились к окнам, зажимая носы платками и отчаянно размахивая руками, пока Даймонд, утирая слезы, выписывала очередной чек.
Когда наконец воздух полностью очистился, она подняла голову и увидела негодующие лица директоров.
— Кислая капуста в копченых сосисках… мясорубка… хлеб из машины… а теперь еще мы чуть не задохнулись отравляющими парами, — заговорил один, но все смотрели с негодованием. — Вы никогда не получите ни цента отподобной чепухи.
Даймонд внимательно оглядела их строгие лица, улыбнулась и пошла со своей козырной карты:
— Кажется, то же самое я слышала насчет электрического консервирования на водяной бане. Однако если память мне не изменяет, это изобретение за один только квартал принесло нам сто тринадцать тысяч долларов.
Кто-то подал голос:
— Но пять тысяч долларов только на то, чтобы очистить несколько свеколок…
— Это сделка… Может быть, в результате мы получим новую эффективную машину для чистки и обработки продуктов, — возразила Даймонд, чувствуя, что джентльменов надо успокоить более вескими аргументами. — Знаю, вам трудно понять причины моей решимости. Но мне повезло: Господь даровал мне больше денег, чем нужно для удовлетворения моих собственных потребностей, и на мне лежит огромная ответственность: использовать свое богатство bq благо людям. Порой прогресс — штука очень дорогостоящая. Но начинать когда-то надо.
— Десять, — наконец объявил Хардвелл, выводя за дверь последнего счастливчика — презентатора. — Остальных я отправлю по домам.
— Ну, видите? — Окрыленная первым успехом, Даймонд встала из-за стола, проверила булавки на своей шляпке и принялась натягивать перчатки. — Ничего страшного не произошло. Вы должны признать, что в ходе нашей лотереи мы обнаружили несколько интересных предложений. — Она взглянула на своего казначея. — Сколько мы потратили?
Казначей поправил очки и занялся арифметическими подсчетами, которые пришлось бы переделывать, если бы в этот момент что-то вывело его из состояния сосредоточенности. Однако когда он оторвался от бумаг, готовый дать ответ, Даймонд и все, кто был в зале, с тревогой смотрели на дверь.
За тяжелыми дубовыми панелями нарастал шум: какая-то многоголосица, топот ног, и все это перекрывал командный голос Хардвелла Хамфри.
— Пожалуйста, идите домой! Говорю вам: сегодня мисс Вингейт и совет директоров больше не будут ни с кем встречаться!
Дверь распахнулась, и в комнату ворвались резкие звуки, шум, гвалт, но Хардвелл навалился на панель всем своим грузным телом и захлопнул ее спиной.
— Да они все с ума посходили, — пропыхтел он. — Просто обезумели — потрясают своими визитками и требуют вас!
Глухие удары, доносившиеся с той стороны, грозили сломать дверь.
Столь неуправляемая реакция толпы расстроила Даймонд.
— Это была лотерея, — удивленно проговорила она. — Я же сказала им, что у них будет шанс… Я никогда не говорила, что мы выслушаем и спонсируем всех.
Дверь приоткрылась на несколько дюймов, и в образовавшийся проем люди из коридора увидели Даймонд.
— Она там!
— Мисс Вингейт, нам нужна ваша помощь!
— Мисс Вингейт… вы должны взглянуть на мой распылитель для удобрений!
— Сюда! — Хардвелл схватил девушку под локоть и потащил к двери, наполовину скрытой занавеской, в дальнем конце зала. Это был выход на хлипкую пожарную лестницу, ведущую к переулку за зданием корпорации «Вингейт».
— Мне надо с ними поговорить, Хардвелл, — воспротивилась Даймонд, решительно остановив его у двери. — Я должна сделать так, чтобы они поняли.
— Они не настроены слушать, — заявил он, заглядывая ей через плечо. — Беги, благотворительница, а то не доживешь до завтра. Быстрей!
Внезапно дверь распахнулась и в зал хлынули люди.
— Вон она! — Все заметили Даймонд возле запасного выхода и ринулись к ней. Директора «Вингейт» отчаянно пытались восстановить свою плотную шеренгу, но их усилия увенчались лишь временным успехом. За это время Хардвелл как раз успел набросить на дверь засовы и нырнуть на узкую железную лестницу.
Крепко держась за перила, они спустились по опасным ступенькам на тротуар и поспешили к своей карете в дальнем конце узкой улочки. Нед, старый добрый кучер Даймонд, с испуганным лицом метался на углу возле кареты.
Сзади виднелась маленькая кучка людей… с рулонами-проектами, бухгалтерскими журналами и различными приспособлениями-изобретениями. Все они потрясали визитками мисс Вингейт. Завидев Даймонд и Хардвелла, Нед рывком распахнул дверцу кареты, запрыгнул на кучерскую ступеньку и махнул им рукой, призывая садиться.
Толпа настигла Даймонд и Хардвелла как раз в тот момент, когда они подбежали к карете. Во время мгновенного замешательства Даймонд атаковали презентаторы. Она тут же оглохла от их крика. Нед и Хардвелл едва удержались на ногах. С их помощью она подхватила свои юбки и забралась в салон. Хардвелл рванулся следом за ней, дверца захлопнулась, и уже через секунду тяжелое черное ландо тронулось с места. В толпе раздался рев разочарования.
Мгновение в карете было тихо: Даймонд и Хардвелл Хамфри сидели в полном молчании, потом начали медленно поправлять одежду, отряхивать юбки и брюки. Даймонд подняла глаза и оглядела сломанный хвостик из перьев белой цапли, свисавший с ее ультрамодной шляпки. Из уст девушки вырвался протяжный страдальческий вздох. Эх, не всегда это хорошо — быть самой богатой женщиной Балтимора!
Услышав приглушенный возглас удивления, девушка подняла голову и увидела потрясенное лицо Хардвелла, с которым, он выглядывал из оконца кареты.
— Боже правый! Да когда же они наконец успокоятся? — Даймонд прильнула к окну. Интересно, в чем дело? Какой-то малый трусил за каретой по пыльной улице.
— Мисс Вингейт… — Бежавший мужчина уже поравнялся с экипажем. Его длинные руки и ноги отчаянно месили воздух. — Если вы только взглянете на мою… стремянку с моторчиком, увидите, как это практично… — Парню удалось просунуть в переднее окно сверток бумаг, и тот покатился по полу у их ног. В ответ Хардвелл высунул голову в оконце кареты и рявкнул:
— А ну убирайся отсюда! Слышишь?
— Если бы она только… — тяжело дыша, мужчина одной рукой прихлопывал свой прыгающий котелок, а другой удерживал на носу очки, — выслушала мое предложение…
— Мисс Вингейт больше не принимает никаких предложений, черт возьми! — Хардвелл попытался поднять стекло, но быстро оставил эту попытку и хватил кулаком по крыше, дав знак кучеру ехать быстрей.
Проситель пробежал рядом с каретой еще несколько шагов.
— Мисс Вингейт! — Его напряженный голос начал стихать. — Вы моя последняя надежда!
Даймонд обернулась и взглянула через овальное заднее оконце на усталую согбенную фигуру, вскоре исчезнувшую в пыли. Когда ее не стало видно, Даймонд расслабленно откинулась на сиденье и снова расправила юбки. На душе было тошно.
Отчаянные нотки в голосе этого парня проникали, гнездились в самых потаенных уголках сердца… «Моя последняя надежда»… Из головы никак не шла его героическая попытка преследования кареты. Этот несчастный был одним из многих, отчаянно нуждающихся в помощи. И всякий раз она, Даймонд, оказывалась их последней надеждой.
Но почему последней? Почему не первой? Не главной? Ответ она знала, и знала давно. Видно, таков ее крест — быть палочкой-выручалочкой для других. Иначе почему ее все время осаждают бедные и несчастные?
Она подняла голову и увидела, что бывший опекун насмешливо разглядывает ее встревоженное лицо.
— Мне надо было хотя бы его выслушать, — пролепетала она.
— Стремянка с моторчиком, — фыркнул Хамфри, — какая глупость! Вы только что закончили раздавать тысячи долларов таким же, как он, кретинам.
— Инвестировать, — поправила она. — И могла бы инвестировать на несколько тысяч больше.
Хардвелл посмотрел на нее в упор и раздраженно фыркнул.
— Ты же не можешь исправить весь мир!
— Я и не собираюсь исправлять весь мир, — она вздернула подбородок, — просто пытаюсь сделать его чуть лучше… делаю то, что, на мой взгляд, правильно… то, чему меня учили с детства.
Хардвелл проворчал что-то нечленораздельное, потом опять откинулся на сиденье и скрестил на груди руки. Оба понимали: здесь она его уложила на лопатки.
После безвременной кончины отца Даймонд одиннадцать лет назад Хардвелла Хамфри и его жену Анну назначили опекунами девочки. Они делали все возможное, чтобы привить наследнице Вингейтов собственные представления о христианской морали, следили за тем, чтобы Даймонд не была избалована роскошью, показывали ей изъяны этого мира и воспитывали в ней серьезный, ответственный подход к собственному богатству.
Усилия опекунов увенчались успехом. С первых дней жизни с ними Даймонд выказывала необыкновенную склонность к состраданию и филантропии. Она охотно дарила деньги, еду и одежду всем нуждающимся, но очень рано поняла, что помочь людям «сделать себя»в этом мире гораздо важней и достойней, чем просто давать им средства к существованию. К своему шестнадцатилетию Даймонд уже помогла открыть несколько новых бизнес-предприятий и благотворительных организаций из личных дотаций и незащищенных ссуд.
Но к моменту рокового восемнадцатилетия щедрость Даймонд снискала себе всенародную и тревожную известность. Хардвелл и Анна призадумались. Уж не перегнули ли они палку с принципом «сними с себя последнюю рубашку и отдай ее ближнему»? Надеясь подготовить Даймонд к жизни в высшем обществе Балтимора, Хардвелл и Анна обратились за помощью к жене одного из ведущих балтиморских финансистов. Эвелин Стэнхоуп Вассар решила, что ее дочери, Кларис, будет полезно открыть свой первый сезон в свете вместе с подругой, а посему согласилась приглядеть за самой богатой невестой Балтимора.
Дебют Даймонд состоялся перед самым ее восемнадцатилетием. Девушка стала явлением светского сезона в Балтиморе — обласканная друзьями, обожаемая матронами, избалованная вниманием джентльменов и отпрысков балтиморской элиты.
Богатый и влиятельный Бэзил Вингейт оставил все свое состояние дочери, не ограничив ее юридически. С того дня, когда ей исполнилось восемнадцать лет, не было никого, кто мог бы сказать ей «нет»… или потребовать «нет» от нее.
— Ты, конечно, знаешь, что мы не против твоей благотворительности, — проговорил Хардвелл. Его обычно приветливое лицо помрачнело. — Но это уже слишком… Каждый раз, когда ты выходишь за порог собственного дома, нас атакуют со всех сторон. У ворот собираются целые делегации. На той неделе это была настоятельница сиротского приюта со своими грустными детишками. Сегодня — недоумок, который набросился на нашу карету…
— Он просто хотел показать мне, как работает его агрегат.
Хардвелл ласково накрыл тонкую руку девушки своей большой ладонью.
— Ты слишком мягкосердечна, милая Даймонд. Посмотри, что было с людьми, чьи дома сгорели во время пожара на Хэмпден-стрит. Понадобилась целая неделя, чтобы разобрать тот хаос, который они оставили во флигеле. Ты же не можешь всю жизнь раздавать деньги, будто ты всеобщая добрая тетушка, а твои деньги — центовые мятные лепешки!
Даймонд хмуро взглянула на опекуна. Как жаль, что ее деньги — не центовые мятные лепешки! Один хороший дождичек — и от них осталась бы огромная сладкая гора.
— Ты должна научиться говорить «нет», милая, — Хардвелл внимательно посмотрел ей в лицо, еще раз убедившись в правоте своих подозрений, — или найти кого-то, кто мог бы делать это за тебя. Мужа, например. — Тон сделался резче. — Сдается мне, что единственное предложение, на которое ты отвечала отказом за последние пять лет, — это предложение о замужестве.
Даймонд съежилась под его взглядом.
— О-ох! Чуть не забыли! — Девушка метнулась к окну. Придерживая свою шляпу за узкие поля, она высунула голову из окна кареты и крикнула Неду: — Обязательно останови у пошивочного ателье Мартина и Савоя — надо забрать Робби!
Хардвелл тихо застонал.
— Как будто у нас и без того не хватает на сегодня забот…
Даймонд умолкла и продолжила разговор мысленно… по крайней мере свою партию диалога.
Муж… Глаза девушки сузились. Нужен он ей как корове седло. Подумать только — склонять колени перед неким мужчиной с крепкими кулаками и страстью говорить «нет»! Выслушивать от него, как, когда и где она не должна тратить свое состояние! И это при том, что сорить деньгами — единственное развлечение, которое скрашивает ее жизнь.
Вообще-то было время — не так уж и давно, — когда Даймонд подумывала о замужестве. Муж, полагала она, — ее единственная надежда на детей и семью. А семья — это то, чего она никогда не имела при всем своем богатстве и привилегиях. Возможность создать собственную семью была для нее так привлекательна, что она долгих четыре года высматривала для себя жениха, с одной стороны, страшась зависимости от мужчины, с другой — отчаянно желая завести детей и собственную семью.
Потом, три месяца назад, появился кузен Робби.
На порог ее дома пришла женщина с сомнительной внешностью и прошлым. Она привела с собой мальчика-сироту и заявила, что этот неотесанный паренек — двоюродный брат Даймонд, и настояла на том, чтобы он вернулся в лоно семьи. Старое письмо и поразительное физическое сходство между ней и мальчиком заставили Даймонд взять его в свой тихий дом, в котором она жила со своими престарелыми опекунами. С тех, пор все изменилось.
Она вспомнила энергию Робби, его энтузиазм и непочтительность к строгим правилам общества, в которое он попал. Это был вороватый и смышленый маленький шкодник с дурными манерами. Даймонд улыбнулась.
Теперь у нее имелись зачатки настоящей семьи: Хардвелл и Анна — друзья и замена родителям, а Робби — ребенок, ее ребенок. Жизнь стала практически полной. Зачем ей какой-то муж?
Мелькнула мысль: а что ей делать с тремя женихами?



загрузка...

Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Нежное прикосновение - Крэн Бетина



Немного романтики, приключений, а главное, что персонажи какие-то очень жизненные с положительными и отрицательными чертами характера
Нежное прикосновение - Крэн БетинаItis
1.08.2012, 22.23





Один раз можно прочитать.
Нежное прикосновение - Крэн БетинаКэт
10.04.2014, 11.07





Это любовно-производственный роман, подобный производственной прозе времен Л.И. Брежнева. Мы строим БАМ!!! Но роман интересен, читается легко. Милые герои и мальчик Робби. Есть элементы юмора (особенно 3 жениха, охотники за состоянием). Прочитала с удовольствием и Вам рекомендую.
Нежное прикосновение - Крэн БетинаВ.З.,66л.
10.09.2014, 19.41








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100