Читать онлайн Леди Удача, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 14 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Леди Удача - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 7.18 (Голосов: 11)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Леди Удача - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Леди Удача - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Леди Удача

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 14

Их немилосердно трясло на разъезженной лондонской дороге, крупные придорожные гостиницы были переполнены, но Рейн почти не замечал всего этого. Его душили гнев и боль, и он никак не мог разобраться в своих чувствах к Чарити, которая неожиданно отвергла его. Кроме того, его тревожило, что по прибытии в Лондон он найдет свои дела в полном беспорядке.
Рейн поехал прямо к своему дому на фешенебельной Сент-Джордж-сквер. И к крыльцу имел несчастье подъехать именно в тот момент, когда гости его соседки, графини Суинфорд, выходили из соседнего дома. Он натянул вожжи, и забрызганная грязью двуколка остановилась возле кованой ограды его дома, выстроенного в палладианском стиле.
Почтенная графиня прожила с ним бок о бок три года. И за все это время царственная дама ни разу не удосужилась нанести ему визит вежливости, равно как и принять его самого, что не мешало ей, впрочем, принимать у себя буквально весь Лондон едва ли не каждое утро. И вот теперь гости неприступной соседки получили возможность вдоволь полюбоваться на его жалкий экипаж и наемных кляч, на его мятый сюртук, весь в зеленых пятнах травы, отросшие волосы и нечищеные сапоги. Когда он выбирался из двуколки, а потом, опираясь на трость, ковылял к крыльцу, ему казалось, что сам воздух гудит от пересудов о нем.
Миновав деревца в кадках и цветочные клумбы, украшавшие маленький садик перед парадной дверью его дома, он поднялся по ступеням элегантного крыльца к колоннам полупортика и остановился на верхней ступени перед белыми входными дверями, ожидая, что они отворятся перед ним.
Но двери не отворились: видимо, и старший лакей, и дворецкий отлучились со своих постов. И вот он на глазах всего высшего света стоял на ступенях собственного крыльца перед закрытой дверью, как незваный гость, как жалкий проситель! Лицо его побагровело, раненая ягодица разболелась. Гнев закипел в нем. Наконец он, умирая от унижения, схватил дверную ручку, открыл дверь сам и влетел внутрь, думая только об одном: ну и устроит он сейчас выволочку кое-кому!
Он захлопнул за собой массивную дверь, в раздражении грохнув ею, и замер. Прямо перед ним высилась гора саквояжей и ящиков. Вся его просторная, с потолком-куполом передняя, с изогнутой лестницей красного дерева и хрустальной люстрой, была забита чьим-то багажом. Ошеломленный, он сделал несколько шагов, едва не споткнулся о небольшой кожаный саквояж, валявшийся на отшибе, и тут услышал громкий, скандальный и стремительно приближающийся голос.
В следующую секунду в переднюю ворвалась коренастая, грозного вида старуха в сером шелковом платье, с красной, как кирпич, физиономией. Старуха немилосердно орала на Эверсби, дворецкого, который бежал с ней ноздря в ноздрю. Брокуэй, старший лакей, и Эдвард, младший лакей, молча таращили глаза из дверей. Рейн набычился.
Леди Кэтрин Остин, вдовствующая виконтесса Оксли, обернулась к внуку, одарила его свирепым взглядом и изволила приказать:
— Вели своему болвану, чтоб немедленно отнес мой багаж наверх. Не целый же день ему в передней валяться!
— Ваше сиятельство! — Эверсби метнулся к хозяину, но замер на полдороге, приметив его расхристанный наряд и трость, служившую подпоркой. — С вами все в порядке, ваше сиятельство? Мы получили ваше письмо и ждали вас не ранее чем через неделю…
— Мое выздоровление пошло быстрее, чем ожидалось. И я решил вернуться домой пораньше. — Рейн рад был нелепому разговору с дворецким: это давало возможность справиться с шоком, в который поверг его неожиданный приезд его царственной бабушки. Непросто было переварить тот факт, что бабушка решила-таки удостоить визитом его скромное жилище.
Он покосился на груду багажа и мысленно отметил, что визит будет не из кратких. Он поднял глаза на бабушку и увидел, что старуха пылает яростью: как это он посмел беседовать с дворецким, прежде чем поприветствовать ее! Рейн с раздражением подумал, что это упущение ему еще припомнят.
— Ты просил меня приехать погостить, и я решила удовлетворить твою просьбу, Оксли.
Приглашение погостить было отправлено бабушке пять лет назад, а последние два года старуха и вовсе не удосуживалась поддерживать с ним связь… Она приехала сейчас погостить, и даже на более длительный срок, чем предполагалось. И почему сварливой старушенции вздумалось свалиться ему на голову именно сейчас, когда у него и так все идет наперекосяк?
— Я подумала, что пора мне посмотреть на собственного внука, — с царственным видом сообщила она Рейну. — И может, восстановить прерванные семейные связи.
А, так старуха явилась, дабы устроить ему смотр. Долго же она с этим тянула! Слишком, черт возьми, долго. Приехав в Англию, он сразу попытался наладить отношения с бабушкой, но она шарахалась от внучка, точно он был прокаженным. Начав помаленьку сколачивать состояние, он снова предпринял попытки утвердиться в качестве внука: очень уж ему хотелось иметь родственников и получить доступ в круг влиятельных знакомых вдовствующей виконтессы. Но старуха вновь отказалась признать его и даже осадила один раз публично. После этого случая его и начали сторониться в высшем свете. А теперь она решила, что стоит все же дать ему шанс…
— Прошу прощения, ваше сиятельство, но, не имея ваших распоряжений на этот счет, я не хотел… — начал было Эверсби нервно.
— Я все прекрасно понимаю. — Рейн бросил взгляд на своего верного дворецкого. — Проследи, чтобы багаж миледи был отнесен наверх. И еще надо помочь Стивенсону выбраться из экипажа и проводить до его комнаты. — Он повернулся к бабушке, которая стояла, стиснув зубы. — Добро пожаловать в мой дом, леди Кэтрин. Однако я вынужден покинуть вас. Извините, но у меня было очень утомительное путешествие.
Он приказал приготовить горячую ванну и принести блюдо с фруктами, а затем стал пробираться меж раскиданного багажа к лестнице. Он был уже на третьей ступеньке, когда что-то пушистое и белое вдруг молнией метнулось с самой вершины груды вещей и сигануло через его плечо на лестницу. Рейн отшатнулся, и неминуемо потерял бы равновесие, но, к счастью, при нем была трость, которую выдала ему Чарити. Перед ним сидел и серьезно смотрел на него толстый длинношерстый белый кот с огромными желтыми глазами и надменным выражением на мордочке. Кот выгнул спину и зашипел на него.
— А, вот ты где, бедняжечка мой! — воскликнула леди Кэтрин, устремляясь вверх по лестнице, чтобы схватить в объятия рассерженное животное. Она проворковала что-то ласковое, приглаживая вздыбленную шерстку кота, а затем подняла взгляд на Рейна и возмущенно сказала: — Твой дворецкий не предоставил моему Цезарю подобающей провизии, и потому он ужасно не в духе. Он не может без лососины, которую продают в итальянской рыбной лавке на Лупоул-стрит, и еще для него нужно делать маленькие тефтели из мяса цыпленка. Я подробно объяснила твоему человеку, как их готовить.
Цезарь возмущенно посмотрел на Рейна огромными желтыми глазами и вдруг рванулся из объятий вскрикнувшей леди Кэтрин.
— Что я говорила? Он не в духе. — Леди Кэтрин царственно вскинула голову, а кот запрыгал вниз по лестнице, остановился у нижней ступени и принялся с хмурым видом точить когти о полированный столбик перил. — Он так делает только тогда, когда очень огорчен.
Челюсти Рейна сжались, а жилы на шее вздулись, когда он увидел, какие царапины остаются на дорогом красном дереве от кошачьих когтей. Он повернулся к Эверсби, который стоял рядом с налитым кровью лицом, и процедил сквозь зубы:
— Эверсби, ради всего святого — накорми это создание тефтелями, и поскорей!
Рейн не стал засиживаться дома: приняв ванну и одевшись так, как пристало следящему за модой джентльмену, он приказал заложить карету и отправился в город, в контору своего торгового предприятия. Там его наверняка ждали проблемы, и немалые, однако все покажется ерундой по сравнению с кавардаком, который творили в его доме бабушка со своим проклятым котом. Нога и ягодица снова начали ныть, и этим отчасти объяснялось его мрачное настроение. Но в основном мрачность его проистекала оттого, что Чарити радом не было, некому было утишить его боль одним своим присутствием. Ее милые глаза, целительная улыбка — нет, думать об этом было слишком больно. Он выпрямился, выпятил свою упрямую остинскую челюсть и запретил себе даже думать об этой девушке впредь. Надо взять себя в руки!
Контора его располагалась в большом складском помещении, в самом сердце быстро растущего делового квартала Лондона. Старший клерк Аддисон был занят жарким спором с разъяренной толпой владельцев кафе и трактиров, которые рассчитывали получить французский коньяк, но остались без него. Едва Рейн появился в конторе, как гнев их обратился на него. Ему пришлось улещивать, торговаться и раздавать обещания в надежде вновь войти в милость к разочарованным рестораторам.
Истощив на них все силы и чувствуя, что рана на ягодице начинает болеть, а голова просто раскалывается, он наконец разрешил Аддисону провести к нему последнего посетителя. Рейн сидел в большом кожаном кресле за письменным столом красного дерева, стараясь поменьше давить на рану, отчего испытывал большое неудобство. Однако он встретил круглолицего визитера с самым любезным выражением лица. Это оказался поверенный из юридической фирмы «Маркум, Бегли и Билфортинг». Руки Рейна сами собой вцепились в край стола от нехороших предчувствий.
Посетитель явился по поручению целой коалиции суконщиков, портных и торговцев, ни об одном из которых Рейн никогда даже не слыхивал, выложил перед ним объемистую стопку счетов и очень вежливо попросил оплатить их. Рейн схватил первый счет и сердито просмотрел его, затем второй, третий. Перчатки? Пелерины? Кружева, вина и рубиновая брошь, да еще заказанная у поставщика его королевского величества… по крайней мере две дюжины пар дамских туфель… дорогущая китайская ваза… резные фигурки из слоновой кости?.. И внизу каждого счета четким женским почерком было написано: «За оплатой обращаться к виконту Оксли, Сент-Джордж-сквер, Лондон».
Рейн в себя не мог прийти от изумления. Да кто же это мог быть — неужели Фанни? Но с чего бы ей вдруг вздумалось пустить на ветер такие деньги, накупить столько вздору по всему городу, да еще демонстративно отослать счета ему, афишируя их связь? Нет, не похоже это на Фанни… Она жила отдельным домом, получая от него щедрое содержание и время от времени подарки, как и положено. Лицо его потемнело. Еще счета, и еще… шляпки, капоры, кружева, шелка!
Наконец он увидел то, что искал… подпись… и разинул рот. «Леди Кэтрин Остин, виконтесса Оксли». Выпучив глаза, смотрел он на груду счетов. Ай да бабушка, ай да старая перечница! Скупила полгорода, да на его счет к тому же! Тут он сообразил, что бабушкин визит был давно и тщательно спланированной акцией.
— Да тут на несколько сот фунтов! — Он ткнул рукой в счета.
Мистер Бегли сочувственно закивал и проворно протянул ему карточку, на которой был выведен общий итог.
— Пятьсот семьдесят три фунта, шестьдесят девять пенсов, если быть точным, ваше сиятельство.
— Боже правый! — Досада жаркой волной накатила на Рейна. К тому времени, когда он закончил с бумагами и выписал чек, он узнал кое-что о своей мотовке-бабушке от предупредительного мистера Бегли. Судя по всему, старушка решилась возложить приятную обязанность по своему содержанию на его плечи только после того, как ее собственные средства оказались истощены.
Аддисон уже отослал всех младших клерков домой и потушил свечи в конторе, а Рейн все сидел в темном кабинете, придавленный грузом невзгод. Образ Чарити нарисовался перед его мысленным взором, такой ласковой, терпимой, с сияющими карими глазами. Сердце у него заныло. Как же он станет жить без этой девушки? Он заставил себя встряхнуться. Надо же, какую боль причинила ему одна мысль о ней! Нет, с этим необходимо покончить, и прямо сейчас!
Но что можно сделать? Разве что… Другая женщина — вот что ему нужно. Женщина, которая не станет будить в нем мысль или чувства, не сможет забраться к нему в душу с первой улыбки. Ему нужна горячая, знойная ночь любви, полная удовольствий. Фанни.
Он схватил шляпу, крикнул, чтобы подавали карету, и быстро вышел в теплую лондонскую ночь, твердо решив, что изгонит воспоминание о Чарити из своей души, и опасаясь, что сделать это не удастся.
Рыжеволосая Фанни Диринг, молодая вдова пожилого джентльмена из Суффолка, ныне проживала в отдельной квартире, на очень приличной улице в Челси. Рейн Остин являл собой основной источник ее благополучия, если не счастья. Рейн знал, что время от времени у нее бывают и другие, но не жаловался, покуда это были люди благополучные и достойные и их визиты не мешали его собственным посещениям.
Последнее время, однако, его навязчивая идея жениться на великосветской барышне сильно потеснила прочие его интересы. Сидя в карете, которая катила по лондонским улицам к Челси, он стал прикидывать, когда же в последний раз наносил визит Фанни… Боже, да он не был у нее более двух месяцев! Ему даже не пришло в голову черкнуть ей письмецо о том, что он пострадал при крушении фаэтона и получил огнестрельную рану, чтобы его затянувшееся отсутствие не встревожило ее. Вообще-то стоило бы предупредить ее о сегодняшнем посещении запиской. А лучше дать ей день-два, чтобы приготовиться. И конечно, следовало купить подарок — на тот случай, если она дуется на него. Впрочем, Фанни можно будет утешить, прокатившись с ней завтра по лавкам и магазинам.
Он вспомнил роскошный рот Фанни, ее бесхитростные серо-голубые глаза, груди, полные и мягкие, как подушки. Это был довольно-таки возбуждающий образ, но его быстро затмило, а затем и вовсе изгладило из мыслей воспоминание о девушке с милыми золотисто-карими глазами и упругими грудями с бархатистыми сосками.
Когда Остин добрался до дома Фанни и отправил кучера с каретой домой, велев заехать за ним утром, он уже сумел взять себя в руки. Постучал в дверь и стал ждать. Постучал снова, хмурясь; потом еще раз, с налитым кровью лицом. Где, черт возьми, она может быть? И если ее нет дома, то почему не открывает горничная?
Он чопорно выпрямился и повернулся, собираясь уходить, и вдруг увидел, что по лестнице, пыхтя и задыхаясь, поднимается пожилая хозяйка дома.
— Ваше сиятельство! — Женщина добралась наконец до площадки и остановилась, тяжело дыша и прижимая к груди запечатанное письмо. — Извините, не заметила, как ваша карета подъехала, не то бы я вас внизу перехватила и вам не пришлось бы подниматься. Миссис Диринг уехала. Она оставила для вас вот это. — Хозяйка сунула ему письмо и стала напряженно наблюдать, как он нахмурился, а затем сломал сургучную печать.
«Дорогой мой Оксли. Пожалуйста, не думай слишком дурно обо мне, когда будешь читать эти строки. — Он вгляделся в слова, написанные почти детским почерком. — …Хотя все между нами кончено… я дала согласие мистеру Тревору, который любезно предложил мне руку и сердце… в Саутгемптон…»
Он был потрясен. Фанни вышла замуж?! Он толкнул дверь, обнаружил, что ее квартира почти пуста, осталась только мебель, принадлежавшая хозяйке. От Фанни не сохранилось ничего, только легкий запах ее пудры витал еще в спальне. Она бросила его ради того, чтобы выйти замуж за толстопузого пятидесятилетнего торговца полотном!
Выйдя на улицу, он сжимал в кулаке ее смятое письмо. Остановился у фонаря, снова стал читать его. «Надеюсь, ты сможешь понять… тебя так подолгу не бывало… я не жалуюсь, нет, ты всегда был более чем щедр по отношению ко мне. Но в моем возрасте женщине хочется… общения…» Боже! Его рыжеволосая любовница оставила его. И почему? Чтобы было с кем поговорить!
Выйдя наконец на большой проспект, он остановился и некоторое время просто стоял столбом, раздираемый дикой яростью и одновременно изумленный. Выходит, Фанни хотела, ждала чего-то большего от жизни, того большего, о существовании которого он сам не подозревал до недавних пор, пока не ощутил это с Чарити Стэндинг. И снова неотступное воспоминание об этой девушке поднялось в его душе, так что он вдруг задохнулся и гнев его отступил, а отчаяние стало еще глубже. Но любовь упорно продолжала жить в его сердце и не отпускал вопрос: почему?
— Должно быть, во Вселенной существует какой-то еще не открытый закон, — сообщил он самому себе с тоской, — в соответствии с которым дела никогда не бывают настолько плохи, чтобы не могли стать еще хуже.
Не прошло и семи дней, как у него отпали всякие сомнения в истинности этого нового, угаданного им закона. Кредиторы шли один за другим, разочарованные клиенты наводняли его контору в южном Лондоне, и несколько раз дошло до того, что ему пришлось укрываться от них у себя дома, чтобы получить хоть небольшую передышку. Однако получил он только новую гигантскую порцию неприятностей.
Леди Кэтрин, нимало не смущаясь, засыпала его добрыми советами, касательно как его особы, так и устройства дома, начиная с питания — обилие сырых фруктов оказывало на него самое губительное воздействие! — и кончая постельным бельем и убранством парадной гостиной. Царственный Цезарь, сразу же невзлюбивший Рейна, усвоил себе неприятную привычку неожиданно вскакивать во время завтрака на стол и хватать с тарелки Рейна лососину и вообще все съедобное, причем при появлении хозяйки кот всем своим видом выражал, что стал жертвой несправедливых репрессий.
Днем Рейн укрывался в клубе, а вернувшись домой, принимался ворчать на Эверсби, требуя, чтобы дворецкий предпринял что-нибудь в связи с тем, что в доме пахнет, как в зверинце. Леди Кэтрин, слыша такие заявления, сразу обижалась и принималась объяснять, что коты тяжело переносят переезды и что они всегда метят новую территорию, иначе не чувствуют себя дома.
Ровно через неделю после возвращения в Лондон Рейн сидел в своем кабинете, весь покрытый кошачьей шерстью и с глубокой царапиной на руке, которую получил, пытаясь отвоевать у кота свою сдобную булочку за завтраком. Что еще хуже — он стал потихоньку понимать, что властная бабушка, похоже, вовсе не торопится публично признавать его в качестве внука. Старуха переселилась к нему только потому, что промотала все свои деньги. За прошедшие семь дней она ни разу и словом не обмолвилась о том, что собирается представить его кому-нибудь, ввести в круг своих друзей. Но его даже не огорчило это открытие. Все его честолюбивые планы проникнуть в высший свет и выгодно жениться канули в Лету, а сердце осталось в Девоншире.
Он сидел, погруженный в эти мрачные мысли, принюхиваясь к едкому кошачьему запаху, проникшему даже в эту святую святых, его кабинет. Дела его шли хуже некуда, он так извелся и исхудал, что стал сам на себя не похож, здравый смысл и деловая хватка покинули его. Он не мог получить женщину, которую желал, и не в силах был избавиться от той, которую на дух не переносил. Каждое утро ему приходилось отвоевывать свой завтрак у кота, и дом его пропах мочой!
Может, старая леди Маргарет права и дело лишь в том, что он самый невезучий человек на земле?
— О, барон, не стоит переживать из-за пустяков. — Чарити подалась в своем кресле вперед, рассматривая последнюю из бабушкиных китайских чашек, разбитую на тысячу кусков. Она подняла глаза на барона, который, весь багровый, тщетно пытался спустить забинтованную ногу с груды подушек и собрать осколки. — Я сама подберу. Вы не должны забывать, что у вас повреждено колено.
— Простите меня! Мне так неудобно! Мисс Чарити, леди Маргарет! Не знаю, что это на меня нашло: у меня все из рук валится.
Чарити натянуто улыбнулась, стараясь, чтобы на лице ее не отразилось чрезмерного удовлетворения, равно как и чувства вины. У барона и в самом деле все из рук валилось последнее время, и ноги его плохо держали, и косноязычен он стал сверх меры. К тому же в нем проснулся неутомимый и нахальный сластолюбец: барон начинал тянуть к ней свои лапы, едва дождавшись, когда бабушка выйдет из комнаты. Впрочем, колено, которое он повредил, пытаясь увернуться от очередной атаки развеселившегося Вулфи, несколько умеряло его прыть.
Всю последнюю неделю леди Маргарет наблюдала за неуклюжими маневрами барона, пытавшегося подкатить к Чарити, с мстительным удовольствием отмечая, что всякая атака неизменно аукалась ему каким-нибудь мелким телесным повреждением или хотя бы унижением. Вывихнутое колено, большой палец, пораненный неисправной частью упряжи, ушибленный локоть — результат падения с садовой лестницы, на которую барон влез, собравшись снять с дерева котенка Чарити. Кроме того, он загубил пару очень модных сапог, отличное седло, прекрасную лошадь, которая вдруг захромала, а теперь вот грохнул ее последнюю китайскую чайную чашку!
Однако ни Чарити, ни ее бабушка и не подозревали, что лукавого и коварного барона угнетают мысли о совсем ином несчастье, столь значительном, что хитрый барон ни словом не обмолвился об этой новой катастрофе никому. Барон только что получил известие о том, что королевский суд начал расследование деятельности местного муниципалитета. В письме сообщалось, что менее чем через две недели аудиторы королевского суда явятся сюда с целью провести тщательную проверку его приходно-расходных книг. В том, что касалось проделок с акцизными марками, выдачи разрешений и принятия судебных решений в пользу благодарных друзей, он довольно ловко замел все следы. Но вот нахальные «заимствования» налоговых сумм и конфискованного имущества скрыть было гораздо труднее. Что ж, рассудил барон, пришло, видно, время оставить общественное поприще и уйти с головой в частную жизнь.
А что может послужить лучшим предлогом для поспешной отставки, чем удачная женитьба? И он стал ухаживать за мисс Чарити Стэндинг с новой силой. Она была не так богата и не из такой уж влиятельной семьи, но зато хороша собой. А теперь, когда проклятый виконт не стоял у него на пути, он уж сможет заманить Чарити под венец.
Он попросил девушку проводить его до коновязи, помог ей подняться и повел к дверям. Но едва они вышли на крыльцо, как барон заявил, что намерения его переменились, и потащил ее в запущенный сад, якобы для того, чтобы прогуляться среди кустов сирени и распускающихся деревьев.
Рука его сильнее сжала ее локоть, и Чарити ощутила прилив гнева. Ей было противно нахальство барона, прикосновение его влажных ладоней, похотливые взгляды, которые он бросал на нее, но бесконечные злоключения барона начинали доставлять ей удовольствие. Это был грозный признак: ужасная и пугающая перемена происходила с ней… ее способность сочувствовать слабела, сердце черствело.
Она шла, погруженная в эти мрачные мысли, и вдруг почувствовала, что ее тянут с тропинки. Не успела она оглянуться, как оказалась прижатой к стволу дерева долговязым телом барона. Глаза его сверкали, дыхание с трудом вырывалось меж узких влажных губ.
— Право, барон. Пристало ли джентльмену так вести себя! — Она уперлась руками в его грудь, но он схватил ее за запястья и прижал ее руки к стволу дерева. — Нет, так не годится! Это неслыхан… — Жесткие губы приблизились к ней. Она резко отдернула голову. — Отпустите меня!
Барон засмеялся. Ее сопротивление только возбуждало его. Он прижался к ней всем телом, колено его нахально уперлось в ее юбки.
— До чего ж ты восхитительна, моя ведьмочка! Строишь из себя недотрогу. Что ж, мне такие игры нравятся.
Тут губы его снова приблизились к ней, и на сей раз он не промазал и впился в ее рот, не обращая внимания на ее возмущенные вопли. Язык его попытался протиснуться меж ее губ. Она содрогнулась от отвращения.
— Откройся мне, красотка, — прохрипел барон, и колено его втиснулось между ее колен, а костлявые бедра прижали ее к стволу еще крепче. — Откройся, тогда и мне, и тебе будет еще приятнее. Я знаю, что ты успела слегка поиграть в эти игры с его сиятельством, так что не надо притворяться, что прикосновение мужских рук повергает тебя в шок.
Эта омерзительная пародия на поцелуи Рейна ранила Чарити в самое сердце. Темная волна отчаяния накрыла ее. Поцелуи Рейна, его готовность дарить наслаждение, его эротичные прикосновения — все ожило в ее памяти. Контраст с отвратительными поцелуями и грубыми ласками барона был столь велик, что она застонала-. Рейн называл ее «мой ангел». Для барона она была «ведьмочкой».
Она едва ощущала противные пальцы, шарившие по ее корсажу, подбиравшиеся к ее телу. Но когда губы его приблизились к ее губам, у нее вырвался крик ужаса. Барон засмеялся, будучи уверен, что обнаружил, как управлять ее пылкостью.
— Ах ты, ведьмочка! Как же ты у меня извиваешься и скулишь от желания! Я так и знал, что за всем этим девичьим благонравием скрывается такой фейерверк! Это ничего, что у тебя нет денег; я возьму за тобой Стэндвелл в качестве приданого. Стэндвелл у меня быстро превратится в очень богатое имение, а тебя я разодену как куколку. — Невзирая на сопротивление, он ухитрился поцеловать ее еще раз. И, уверенный в том, что она согласится, спросил: — Ведь ты выйдешь за меня, а, красотка?
Чарити смотрела снизу вверх в его ястребиное, жадное лицо и чувствовала, как из глубин отчаяния в ней поднимается волна гнева и отвращения. Никогда в жизни она не испытывала желания причинить боль какому-либо существу. Но отвращение к этому мужчине оказалось настолько сильно и неумолимо, что она, глядя ему прямо в глаза, хрипло прошептала:
— Да, выйду. — Лицо барона исказилось гнусной ухмылкой. — Но только очень скоро: через неделю, не позже.
Чем меньше времени она будет дрожать перед этой свадьбой, тем лучше. Однако барон от ее условия пришел в восторг; отлично, он женится и введет в дом молодую супругу еще до конца недели, и все кругом будут втайне завидовать тому, что он отхватил себе такую миленькую невесту, а вслух изумляться его романтичности; пренебрежение же долгом и халатное исполнение обязанностей будет списано на счет рассеянности влюбленного. Идеальный план!
И в торжестве барон был гнусен. Он больно ущипнул ее грудь, пообещав с самым развратным видом, что все целиком она получит после свершения обряда. Затем поправил ее корсажи повел, потрясенную и ошарашенную, к дому, чтобы объявить эту новость бабушке.
Леди Маргарет с трудом выслушала предложение барона. Она смотрела на искусанные губы милой внучки, на ее помятое платье и пылающие от стыда щеки и страдала вместе с ней. Чарити упорно избегала смотреть в глаза бабушке. А леди Маргарет не могла поверить, что Чарити желает выйти замуж за этого тщеславного и похотливого индюка.
Когда барон откланялся, леди Маргарет схватила Чарити за руку и заставила сесть на скамью возле окна.
— Что случилось, дитя? Он… обидел тебя?
Чарити, отводя взгляд, отрицательно покачала головой. Вот и еще одна ложь. С каждым разом лгать становилось все легче.
— Ты отказалась выйти за господина виконта, но выходишь за барона. Я не могу этого понять. — Леди Маргарет даже головой затрясла в отчаянии. — Не может быть, чтобы ты хотела за него замуж.
— Я и не хочу. — Чарити подняла голову. В глазах ее застыла мука.
— Но тогда… почему ты идешь за него?
— Потому что барон — самый безнравственный и злой человек из всех, кого я знаю. И он заслуживает такой жены, как я.
И, сделав это ужасное заявление, Чарити выбежала из комнаты. Леди Маргарет чувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом этой новой катастрофы. Она была потрясена до глубины души мрачным заявлением внучки, ее гневом и горечью. Чарити знала теперь, что она заколдована. И собралась замуж за глупого барона именно потому, что надеялась навлечь на его голову множество бед!
Всю последнюю неделю леди Маргарет наблюдала за внучкой, которая училась жить с сознанием того, что навлекает несчастья на всех. Несколько раз она пыталась заговорить с ней об этом, как-то утешить, но Чарити упорно уходила от разговора и всякий раз на лице девушки появлялось такое жалкое выражение, такое отвращения к себе самой, что сердце сжималось.
Только сейчас леди Маргарет поняла, какое это ужасное несчастье — проклятие Чарити. Беды, которые всю жизнь обрушивались на головы тех, кто был рядом с ее внучкой и любил ее, бледнели в сравнении с муками, терзавшими теперь нежное сердце девушки.
Леди Маргарет так долго хранила эту тайну, что свыклась с ней, тем более что постоянно была занята хлопотами по изготовлению амулетов, соблюдению древних народных обычаев и прочими мерами, которые должны были оберечь Стэндвелл от невезения. Ни разу не пришло ей в голову подумать, а как Чарити воспримет весть о том, что она и есть источник несчастий, которые обрушиваются на всех окружающих. Только сейчас леди Маргарет поняла, что, занятая борьбой с мелкими, рутинными бедствиями, она забыла приготовиться к величайшему из них — болезненному разрушению ясной и чистой души.
Слезы покатились по морщинистым щекам старухи, и она закрыла лицо ладонями. И вот теперь Чарити губит свою жизнь, отдаваясь человеку, которого ненавидит. Сознание своей вины подавляло ее. Возможно, зря она вмешалась в отношения Чарити с Рейном Остином. По крайней мере в браке с его сиятельством можно было обрести хоть какую-то радость, которая могла бы уравновесить боль.
И тут до нее дошло: Чарити отказала Рейну Остину и услала его прочь, чтобы уберечь от своего пагубного влияния. Это было единственным разумным объяснением. Любящая, добрая Чарити разбила его сердце и свое собственное, потому что жалела его. Она приговорила себя к жизни без радости, без того единственного, что могло принести ей утешение, — любви Рейна.
Душа леди Маргарет возмущалась при одной мысли, что отзывчивая натура Чарити будет костенеть в атмосфере горьких сожалений и сознания предательства. Нельзя было допустить, чтобы девушка погубила себя — да и этого несчастного барона. Однако мыслимо ли искушать судьбу таким грубым вмешательством? Но что такое одно-два вмешательства, когда речь идет о том, чтобы оберечь Чарити… или даже спасти?
Этой ночью, повинуясь призыву леди Маргарет — и с большой неохотой, — две темные фигуры тихо пробрались на кухню Стэндвелла. Старуха приказала Гэру и Перси сесть за кухонный стол и пригвоздила их к месту своим повелительным взглядом.
— Вы должны отправиться в Лондон, — заявила она безо всяких предисловий. — Там вы отыщете его сиятельство виконта и сообщите ему, что Чарити выходит замуж за барона в следующую пятницу. И еще скажете, что я посылаю ему особое приглашение.
Гэр и Перси, лишившиеся дара речи от изумления, переглянулись. Даже трудно было сказать, какая новость поразила их больше: что мисс Чарити выходит за бледнорожего барона или что им предстоит проделать путь до Лондона, дабы сообщить об этом человеку, который по их милости получил пулю в зад! Гэр опомнился первым.
— Мы никак не можем, миледи. Его сиятельство клялся и божился, что излупцует нас до полусмерти, если мы еще раз попадемся ему на глаза! И мы никогда не выезжали за пределы Девоншира!
Старуха молчала и хмурилась, и Гэр понял, что придется изыскивать иной предлог.
— Но как мы доберемся до Лондона? — подал голос Перси.
— На лошадях, — решительно ответила леди Маргарет. Перси одеревенел. — Возьмем у кого-нибудь на время двуколку, а впряжем вороных его сиятельства. По-моему, это довольно резвые кони. Виконт сказал, что пришлет за лошадьми. — Глаза хитрой старухи сузились. — Вот вы и скажете, что приехали вернуть ему лошадей. — Перепуганный вид незадачливой парочки нисколько не обескуражил ее. — Вы должны это сделать, ради Чарити. Если ничего не предпринять, то она выйдет за этого ужасного барона и погубит свою жизнь безвозвратно.
— Но… лошади… — Гэр позеленел и бросил взгляд на Перси. Когда он снова взглянул на старуху, то увидел, что глаза ее сверкают и она подняла руку с двумя торчащими вперед пальцами. Это был могущественный цыганский знак, известный всем в округе, кто имел несчастье разгневать леди Маргарет. Гэр капитулировал. — Что ж, коли мне все равно помирать…




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Леди Удача - Крэн Бетина



Больше сотни романов прочитала на этом сайте, и первый роман к которому захотелось оставить отзыв. Книга супер! Столько юмора и трогательных моментов, что порой плакала ... чаще от смеха. Прочитала на одном дыхании. Всем советую
Леди Удача - Крэн БетинаЕкатерина
17.12.2013, 8.09





замечательный и интересный роман.советую .местами смешной,смеялась до слез.вообщем читайте не пожалеете!!!!твердая 10.
Леди Удача - Крэн Бетиначитатель)
21.01.2014, 19.21





Невообразимая чушь. Хватило только до 7 главы.
Леди Удача - Крэн БетинаМарина
7.02.2016, 9.39








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100