Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 8 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.81 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 8

Оказывается, ухаживать за девушкой, которая еще не потеряла невинность, так же сложно, как вырастить розу. К такому выводу Питер пришел уже на третий день своих необычных посещений особняка Леко. Вот сегодня, например, он несколько часов потратил на поиски подходящего подарка для своей мнимой любовницы. Питер обошел все магазины на Риджент-стрит, но так и не смог ничего выбрать.
Его подарок должен быть не только дорогим, но еще и очень личным, в какой-то степени даже интимным, но ни в коем случае не пошлым. Нельзя забыть и о Розалинде. Если подарок ей не понравится, пиши пропало. А такой искушенной и критически настроенной даме очень трудно угодить.
Позади остались «Либерти», «Диккенс анд Джоунд», «Хеймли» и с полдюжины магазинов поменьше, а руки Питера все еще были пусты. Все предлагаемые товары казались ему либо слишком простыми, либо слишком вычурными, и это его ужасно раздражало. Габриэлла права: романтическая связь — это утомительнейшее занятие. Питеру не пришлось бы прилагать столько усилий, даже если бы он вздумал жениться на первой красавице в разгар сезона. В этом случае ему, ей-богу, было бы легче. Сначала они танцуют вместе на двух-трех балах, потом в прессе его имя появляется рядом с именем высокородной красотки — и дело в шляпе. Дальше следует объяснение с ее стариком, ритуальное благословение, и все — можно жениться. И никто не потребует у него отчета о его амурных похождениях, не будет настаивать на жгучей лихорадочной страсти… Все произойдет само собой, тихо и, разумеется, благопристойно.
Стоп! Питер, как громом пораженный, застыл на середине тротуара. Выходит, опять Габриэлла права? Получается, что мужчине его звания и положения проще вступить в брак, чем завести любовницу. И хлопот меньше, и свободы больше… Так что, черт возьми, он делает, участвуя в этом маскараде? Кто знает, сколько времени пройдет, прежде чем Габриэлла сможет помочь расколоть старика Гладстона. Пожалуй, легче будет подбить на это обычную шлюху, которая, конечно, не упустит возможности заработать лишнюю пятерку. Эх, если бы у Питера Сент-Джеймса оставалась хоть капелька здравого смысла, он именно так и поступил бы. Сейчас можно было бы отправиться в клуб, а ночью заняться тем, для чего его наняли.
Но Питер в клуб не поехал. Он по-прежнему стоял на тротуаре и… таращился на витрину модного французского магазина, торгующего немыслимо дорогой обувью. Там, в витрине, стояли белые парчовые туфельки, украшенные голубыми бантами и изящными маленькими розочками. Питер не мог оторвать от них глаз. Белые, как ее платья с бантами, под цвет ее глаз, туфли показались Питеру истинным произведением искусства.
Он зашел в магазин и немедленно купил их. Ровно в три Питер, как обычно, явился в дом на Итон-сквер. Под мышкой он держал нарядную коробку и чувствовал себя счастливейшим из смертных. После неизменного досмотра, который ему учинила придирчивая Розалинда, он поднялся к Габриэлле, сияющий как солнышко в майский день. Габриэлла приветствовала его лучезарной улыбкой, которая держалась на ее лице, только пока дверь была открыта. Но стоило створкам захлопнуться, и девушка сразу поникла.
— Посмотри-ка, что я тебе принес, — Питер протянул ей коробку, немного смущенный ее угрюмостью.
— Мама видела?
— Да, она встречала меня в холле и видела сверток.
— Лучше бы она видела то, что внутри, — тоскливо посетовала она, погладила разноцветную обертку и отложила подарок в сторону.
Затем Габриэлла подошла к письменному столу, вытащила чековую книжку и деловито спросила:
— Сколько я вам должна? Питер нахмурился. Безразличие Габриэллы к его подарку озадачило и обидело его.
— Я принес это не для Розалинды, а для тебя, Габриэлла, — сердито заметил он. — Я полдня искал подходящий подарок, а ты не соизволишь даже открыть коробку.
Его слова окончательно расстроили Габриэллу. Она подняла глаза и пробормотала:
— Но я не могу принять от вас подарок, тем более дорогой. Это… неприлично и ставит меня в неловкое положение.
— Постой, постой, давай разберемся. Значит, ты радостью примешь от меня любые подношения, если они являются частью обмана и заранее тобой оплачены, но ты не можешь взять то, что дарю тебе лично я. Так что ли? Она кивнула.
— Прости, но это по меньшей мере глупо. Я совсем запутался. Ты ведь притворяешься моей любовницей. Отвечай, да или нет?
— Да.
— Так почему же ты отказываешься принять эту безделицу? Потому что это может оскорбить твою драгоценную невинность?
Питер схватил коробку со стола и сунул ее Габриэлле в руки.
— Немедленно открой пакет! — потребовал он.
Она заколебалась. Сердце ее забилось быстрее, а во рту пересохло. Подарок. Для нее. От него. Что происходит? Сначала поцелуй, теперь… вот это. Девушка огляделась. Уж не повлияла ли на графа интимная атмосфера ее будуара?
Впрочем, рано или поздно коробку придется открыть. Розалинда видела ее и потребует отчета. А что она ей ответит, если не будет знать, что там внутри?
Габриэлла развязала ленту, сняла оберточную бумагу и увидела черную картонную коробку с эмблемой французского магазина на Риджент-стрит. Подняв крышку, она обнаружила пару изящных вечерних туфелек на высоких каблуках. Туфли были сделаны из парчи, украшены голубыми бантами и розочками. Роскошный подарок!
— Если ты не хочешь принять их в дар, считай эту пару компенсацией за те туфли, которые я выбросил из окна кареты в ночь нашего с тобой знакомства, — пробурчал Питер, втайне очень довольный тем впечатлением, которое произвел его подарок. Он заметил, что глаза Габриэллы восхищенно распахнулись, когда она открыла коробку.
Тут Питер Сент-Джеймс немного ошибся. Глаза Габриэллы действительно полезли на лоб, но отнюдь не от восхищения. Девушка была шокирована его подарком. Женщина не может принять от мужчины туфли! Подобные презенты позволительны только родственникам, но ведь они с Питером не брат и сестра. Впрочем, учитывая их пристойно-непристойные отношения, туфли, пожалуй, — подходящий подарок. Сама Габриэлла вряд ли смогла бы подобрать лучшую пару. Даже цвет и тот идеально подходит ко всем ее нарядам. Девушка осторожно погладила туфли, а затем, не вполне сознавая, что делает, прижала их к груди.
— Они восхитительны и очень мне нравятся, — искренне сказала она. — Но те туфли, которые вы выбросили, не были и наполовину так красивы.
Сердце Питера болезненно сжалось. Слова Габриэллы его и обрадовали, и огорчили одновременное. Ну почему она не может просто радоваться подарку, как все нормальные девушки? Вечно какие-то сложности!
Габриэлла уложила туфли обратно в коробку, но Питер не хотел, чтобы все закончилось так быстро.
— Разве ты не хочешь их примерить? — спросил он.
— О, ну… я не знаю, — она посмотрела на изящные туфельки, а потом перевела взгляд на свои простые темные башмаки.
Питер понял причину ее смущения и через секунду стоял перед Габриэллой на коленях. Он снял с нее грубые туфли и одел атласные. Между пяткой и задником образовался зазор дюйма в полтора. Туфли были безнадежно велики.
Питер сидел на корточках, и Габриэлла видела, как краска заливает его шею и уши. «Бедный», — подумала она. Он был так уверен, что туфли ей подойдут… Видимо, раньше ему не доводилось покупать женскую обувь, а это, пожалуй, даже хорошо. Вот только как его утешить? В этот момент Питер казался ей таким беззащитным, ранимым и… доступным.
— Досадно это сознавать, но, кажется, на сей раз я попал пальцем в небо, — преувеличенно весело объявил Питер и начал снимать с Габриэллы туфли.
— Нет, постой, — она отвела его руки в сторону. — Это самые замечательные туфли из всех, которые я видела, и они мне прекрасно подойдут.
С этими словами Габриэлла оторвала кусок оберточной бумаги, скомкала ее и засунула в носок правой туфли. С левой она поступила так же. Затем девушка встала и чуть приподняла край платья, давая Питеру возможность полюбоваться обновкой. С набитыми мысками туфли сидели на ней идеально.
— Ну, что скажешь?
— Здорово ты это придумала, — пробормотал Питер, с трудом отрывая взгляд от ее ног.
Теперь он совсем не испытывал смущения. Облегчение и радость — вот чувства, которые переполняли его. А почему так случилось, Питер Сент-Джеймс не задумывался.
Габриэлла бережно уложила туфли в коробку и поставила ее на стол. Увидев книгу, которая лежала там же, девушка помрачнела. Маленький томик напомнил ей о том, что она собиралась сказать Питеру.
— Боюсь, у меня плохие новости, — проговорила она, усаживаясь на диван. — Розалинда запретила мне играть с вами в шахматы.
— Я убит горем, — Питер картинно прижал руку к груди.
— Я серьезно, — нахмурилась Габриэлла. — Вчера мать прочитала мне целую лекцию о вреде учености и ученых игр. «Женщине, которая щеголяет своим интеллектом, нужно еще очень многому учиться», — заявила она. А потом написала мне ряд подходящих занятий, которые, якобы, безотказно очаровывают мужчин.
— Так уж и безотказно? — вскинул брови Питер. — Хотел бы я взглянуть на этот список.
— Розалинда заставила меня выучить его наизусть, — поморщилась Габриэлла. — Первый пункт — чтение стихов. Как вы относитесь к поэзии?
Теперь сморщился Питер.
— Первая моя реакция была такой же, — удовлетворенно кивнула Габриэлла и раскрыла книгу, которую читала до его прихода. — И все же займемся пунктом первым, — провозгласила она и, поймав его недоуменный взгляд, пояснила: — На тот случай, если Розалинда нас подслушивает.
— А ведь сегодня была моя очередь выбирать занятие, — недовольно пробурчал Питер. — Но делать нечего, подчиняюсь грубой силе.
Габриэлла лукаво улыбнулась и начала:
В одном краю такой был случай:
Гуляя как-то раз,
Набрел мудрец на куст колючий
И выцарапал глаз.
Мудрец на редкость был умен
И, не сказав ни слова,
Забрел в другой кустарник
И повредил глаз снова.
Сказать, что Питер был удивлен, это значит ничего не сказать. Он был просто ошарашен. Ну и девчонка! Каждый день что-нибудь новенькое. А Габриэлла между тем продолжала:
Однажды старушка у нас в городке
Послала на мельницу мышку в мешке.
Но мельник ни разу мышей не молол,
А если молол, так не брал за помол!
— Обожаю потешки! — расхохотался Питер и откинулся на подушки.
— Потешки — это тоже поэзия, — заметила Габриэлла.
— Вольная поэзия, — поправил он и вытер выступившие от смеха слезы. — Моя любимая. Читай дальше.
Габриэлла читала, а Питер смотрел на нее со все возрастающим интересом. То, что она проделывала, иначе как мятежом назвать было нельзя, и Питер очень хорошо понимал ее. Ему была понятна потребность сбросить с себя унизительные оковы подчинения, понятно желание встать на свой собственный путь. Питер Сент-Джеймс уже много лет боролся с матерью, отстаивая свою независимость, но делал это совершенно другим способом. Однако тот метод, который выбрала Габриэлла, такой остроумный, свежий и неожиданный, с каждой минутой импонировал ему все больше и больше. Ее мятеж был так же очарователен, как и она сама.
Габриэлла на минуту прервалась, чтобы попить воды. От долгого чтения в горле у нее пересохло. Питер тут же воспользовался этим и, схватив книгу, продолжил начатое ею четверостишие. Оба покатывались со смеху.
— Потешки! — ахнула Розалинда, когда Гюнтер, скорчив постную физиономию, сообщил ей, чем Габриэлла и граф занимаются за закрытыми дверьми. — Но я же предупреждала ее! Я настаивала на классической поэзии. Сонетах Шекспира, например. На это Гюнтер только пожал плечами. Прихватив с собой Женевьеву, Розалинда уверенно зашагала к комнате Габриэллы. Из будуара доносился только голос графа, и Розалинда облегченно вздохнула. Слава Богу, кажется, лорд Сэндборн поставил упрямую девчонку на место. Но что же это он читает? На Шекспира не похоже… Розалинда прислушалась и прямо-таки позеленела от ярости. Питер отчетливо декламировал:
Джон спросил у Джона: «Сколько стоит утка?» Джон ответил Джону: «Двадцать пять монет». Джон спросил у Джона: «Может, это шутка?» Джон ответил Джону: «Может быть, и нет».
— Мне плохо, — Розалинда пошатнулась и ухватилась за руку Женевьевы. — Да ведь это же он читает ей потешки, а не она ему. Право, этот человек просто какой-то извращенец.
Прочитав с выражением последний стишок, Питер захлопнул книгу и посмотрел на Габриэллу. Глаза девушки блестели, она была счастлива, как никогда.
— У меня слабость к потешкам, — признался он. — Еще несколько лет назад я взял на себя добровольное обязательство заучивать все куплеты, которые печатает «Панч».
type="note" l:href="#FbAutId_10">[10]
Габриэлла сидела на диване, боком прислонившись к подушке. Одну ногу она подогнула под себя, а вторая чуть свешивалась. Вся ее поза дышала покоем и негой и еще была… неимоверно эротична. Сама Габриэлла этого не понимала, зато Питер, знающий толк в подобных делах, сразу пришел в соответствующее настроение. Он направился было к ней, но тут, как всегда не вовремя, послышался стук в дверь. Это, конечно же, был Гюнтер! Дворецкий вкатил свою неизменную тележку и, поставив ее перед диваном, объявил:
— Миссис Леко предположила, что после декламации вы захотите немного освежиться.
Гюнтер открыл шампанское и удалился. За это время Питер успел полностью прийти в себя. Он подошел к полкам и, пробежав глазами названия книг, заметил:
— А у тебя довольно разнообразные в кусы. Тут и «вольная поэзия», и классические трактаты, и пьесы великих мастеров.
Он подошел к дивану и наполнил бокалы шампанским. Габриэлла взяла свой и привычным уже жестом вылила его содержимое в цветочный горшок. Питер усмехнулся и продолжил:
— Если бы я знал, что во французских школах для девочек преподают такие предметы, то сам подал бы прошение о поступлении в одну из них. Что скажешь, меня бы приняли?
— Возможно, — улыбнулась Габриэлла. — Но ведь не все школы одинаковы. Я, например, считаю, что нам очень многое дала сама мадам Маршан. Обычно выпускницы подобных академий хорошо танцуют, немного играют, декламируют, но не более, — Габриэлла посмотрела на него: глаза ее были полны тоски и сожаления о чем-то далеком и уже, увы, прошедшем.
— Ты скучаешь по Франции, да? По жизни в академии, директрисе и подругам?
— Да, — призналась она и почти весело проговорила: — Вот ведь какая ирония судьбы: сначала я ненавидела школу, а теперь вспоминаю о ней с нежностью. Когда Розалинда привезла меня во Францию, все там казалось мне чужим и ужасно скучным, но со временем я привыкла. Моя мать думала, что я впитаю культуру чужой страны, как губка, а потом буду выдавать информацию по ее команде, но она ошиблась. Знания, которые я получила, сформировали мою личность, у меня появились свои мысли, идеи… Жаль, что Розалинда никак не хочет этого понять и ничуть не считается с моими желаниями.
Питер наблюдал за ней и думал, что вернее было бы не «желания», а «отсутствие желаний». Желаний и страстей. Габриэлла почему-то убедила себя в этом и стойко отстаивает свою точку зрения. Хотя достаточно послушать, как она играет, говорит, смеется, чтобы понять, какая страстная натура скрывается за внешней чопорностью.
— Ты как-то говорила мне, что у тебя нет склонности… ну, ты понимаешь к чему.
— А с чего ты взяла, что у тебя этой склонности нет?
— Мне кажется, это очевидно, — она выпрямилась и почувствовала, что краснеет. — Подобные вещи меня совершенно не интересуют.
— Ты ошибаешься, Габриэлла.
— В самом деле, ваше сиятельство? — в ее голосе послышались нотки иронии.
— В самом деле. У меня есть некоторый опыт, и поверь, ты подаешь большие надежды. Единственное, чего тебе не хватает, так это энтузиазма.
Габриэлла встала с дивана и скептически посмотрела на него.
— Имею я склонность или нет — это вопрос спорный, но я не собираюсь его решать, — заявила она. — Потому что никакие склонности мне не понадобятся, я ведь намерена стать женой, а не любовницей.
— Жены тоже не лишены страстей. Я знавал многих жен, чужих, разумеется, которые имели весьма значительные, хм, склонности.
Ну, что за несносный человек! Он, кажется, находит ее желание выйти замуж нелепым, если не сказать смешным. У него, видите ли, есть некоторый опыт! Допустим, есть, но это не дает ему права поучать ее. Габриэлла была вне себя от ярости и, чтобы хоть немного успокоиться, подошла к книжным полкам. Книги — лучшее лекарство от всех неприятностей. Она бесцельно водила взглядом по корешкам и вдруг заметила маленький томик на самой нижней полке. Девушка улыбнулась и присела. Достав книгу она выпрямилась и обнаружила, что стоит нос к носу с Питером, , который бесшумно подошел сзади.
Губы его были слегка приоткрыты, и между ними виднелась полоска белых зубов. Темные бездонные глаза будто манили ее к чему-то неведомому и прекрасному. Девушка покачнулась и чуть подалась вперед. Внезапно ей захотелось упасть в его объятия и вновь ощутить вкус поцелуя. Это случилось впервые. Впервые она сама хотела, чтобы он поцеловал ее! Габриэлла ждала, целиком поглощенная чудом зарождающегося желания, а он был так близко…
Несколько бесконечных долгих секунд они стояли неподвижно, а потом Питер… отвернулся и отошел в сторону.
Габриэлла поспешно уткнулась в полки, тщетно пытаясь скрыть свое смущение. Господи, что это на нее нашло? Сейчас ей понадобилось гораздо больше времени на восстановление душевного равновесия. Когда она подошла к дивану, голос уже звучал нормально и ничто в ее поведении не указывало на только что пережитый шок.
— Вот, — сказала она, показывая ему книгу.
— О, Боже, басни Эзопа, — Питер с мученическим видом прикрыл лицо рукой. — Значит, мы уже дошли до притч и нравоучений. Что дальше? Детские страшилки? Загадки?
— О, не думаю, что наше заточение продлится так долго, — она невозмутимо открыла книгу. Больше всего я люблю басню о лисе и винограде. — Вы ее знаете?
Она прочитала про лису и виноград, потом еще одну басню и еще, и еще. Питер, на которого Нравоучительные истории всегда нагоняли скуку, на сей раз с удивлением обнаружил, что слушает с большим интересом. Надо же, а ведь всего несколько минут назад он собирался ее поцеловать. Он хотел разбудить ее чувственность, наличие которой она так отчаянно отрицает. Однако поцелуя не вышло. В глазах Габриэллы было что-то такое, что заставило его отвернуться. Что-то очень похожее на страсть, и . Питер побоялся спугнуть это призрачное чувство. Впрочем в отсутствии поцелуев тоже есть своя прелесть. Близко, но не достаточно близко… Пожалуй, это возбуждает даже сильнее.
Габриэлла читала с выражением и обнаружила при этом недюжинный сценический талант. Она меняла голос и интонацию, и перед Питером, как живые, вставали кролик и черепаха, лиса и ворона. Он смеялся и недоумевал. Как же это возможно, чтобы в одном человеке мирно уживались и аккуратная школьница, и мятежная дочь — забавный постреленок, и соблазнительная чувственная женщина. Она ни на кого не похожа. С ней подчас сложно, но интересно. И самое главное — она будит в нем… желание.
Сегодня Питер открыл для себя новую Габриэллу, и эта Габриэлла разрушила его план. Только сейчас он понял, что не сможет использовать эту очаровательную и противоречивую девушку в качестве приманки. Черт с ним, с Гладстоном! Пусть вообще все горит синим огнем, но отныне он и близко не подпустит Габриэллу к дому старика Уильяма. Не будет ничего: ни унизительных расспросов, ни еще более унизительного освидетельствования. Он не позволит ей добывать улики, которые помогут свергнуть премьер-министра.
Однако от своего замысла Питер не отказался. Он решил, что с легкостью найдет другую женщину на эту роль. Мало что ли их бродит по ночным улицам Лондона? А Гладстон рано или поздно снова выйдет на охоту, вот тогда-то Питер и запустит в действие тщательно отлаженный механизм.
Габриэлла читала, а Питер наслаждался музыкой ее голоса. Господи, как же хорошо вот так просто сидеть на диване и слушать забавную басню про глупого кролика! Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Конец их идиллии положил вежливый стук в дверь. Это явился Понтер, почему-то на полчаса раньше обычного.
— В чем дело, Гюнтер? Еще и пяти нет, — Габриэлла вопросительно уставилась на дворецкого.
— Ваша матушка просит вас спуститься в гостиную. Она была очень настойчива, и я должен проводить вас немедленно, — заявил он, догадавшись о намерении Габриэллы вытолкать его в коридор и захлопнуть дверь.
Габриэлла со вздохом повиновалась, но, прежде чем выйти, расправила юбки и пригладила волосы. Питер ограничился тем, что одернул жилет и по — правил галстук. Молодые люди украдкой обменялись испуганными взглядами и пошли вслед за Гюнтером. Видимо, терпение Розалинды кончилось, и теперь она призывает их к ответу. Оно и не мудрено: сначала комические куплеты, потом потешки, а теперь еще и басни Эзопа… Три дня они только тем и занимались, что нарушали установленные правила, и вот пришел час расплаты. Розалинда, разумеется, была не одна. Ее окружали верные подруги Клементина, Женевьева и Ариадна Баден-Пауэлл. Во время чаепития дамы наперебой расхваливали Габриэллу. Питеру было объявлено, что она мастерски играет на пианино, прекрасно декламирует и поет, танцует так легко, что сам герцог Бургундский ее заметил и похвалил. Габриэлла сидела, не поднимая глаз, щеки ее заливал яркий румянец. Девушка была уверена, что теперь она знает, что такое чистилище.
Питеру же намеки многоопытных куртизанок были совершенно ясны. Эту нравоучительную беседу дамы завели для того, чтобы показать ему, как нелепы его манеры. И в самом деле, разве так ухаживают за неопытной девушкой? В итоге все свелось к элементарному выговору, но Питер понял, что таким образом Розалинда ставит под сомнение серьезность его намерений. Что ж, в будущем он постарается ее разубедить.
Когда они уже стояли в холле у дверей, Габриэлла заговорщицки прошептала:
— Думаю, вам стоит сделать мне еще один подарок. Что-нибудь редкое и дорогое. Розалинда считает, что если мужчина щедр, то на все его грехи можно смотреть сквозь пальцы.
Питер кивнул, взял у Гюнтера шляпу и трость и вышел.
Как только дверь закрылась, Габриэлла проворно засеменила к лестнице. Однако этого оказалось не — достаточно. Ей следовало бы не семенить, а бежать сломя голову.
— Габриэлла! — рявкнула Розалинда. — Вернись, мне нужно с тобой поговорить.
Девушка обреченно вздохнула и поплелась в гостиную. Там она терпеливо выслушала лекцию о правилах поведения и лишь час спустя смогла подняться к себе.
Оставшись одна, Габриэлла подошла к зеркалу и весело подмигнула своему отражению.
— Держись, Габби, — прошептала она. — Еще несколько дней… Всего несколько дней, и ты сможешь приступить к поискам мужа.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Крэн Бетина



Милый роман. Девушка с характером не хочет быть куртизанкой как ей уготовано это судьбой. Мне очень симпатична главная героиня. Советую почитать.
Идеальная любовница - Крэн БетинаВ.З.,64г.
8.09.2012, 19.38





Обхохочешься. Особенно период ухаживаний потряс :-))) Приятно было читать о судьбах второстепенных персонажей - родителях героев - и их взаимоотношений между собой. Наслаждалась ими в полной мере, как и главными героями.
Идеальная любовница - Крэн БетинаЮлия
10.09.2012, 10.24





Роман понравился. Читается легко. Мне, вообще, нравятся гл. героини-бунтарки. это всегда делает роман легким, смешным если хотите. Я вот, например, смеялась когда читала. Поставила 10 баллов.
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 8.48





В начале было не плохо, но во второй половине романа я заскучала
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 21.49





Сначала было интересно, с юмором, а где-то в последней трети романа стиль изменился, ощущение такое, словно, автора поменяли или же просто автору всё наскучило, и эта скука вилилась на страницы.
Идеальная любовница - Крэн БетинаItis
27.11.2012, 17.05





А по моему скучновато. Слишком много ненужных мелочей. В принципе идея романа неплохая, но эти затянутые, скучные события просто отбивают всякое желание дочитать до конца, а конец к стати очень простой. Я незнаю ... Ставлю 5
Идеальная любовница - Крэн БетинаЛика
22.02.2013, 15.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100