Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 6 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.81 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 6

Питер развернулся на каблуках и решительно вошел в комнату. Его охватывало то же чувство, которое, вероятно, испытывал Цезарь, перейдя Рубикон. Все, мосты сожжены, назад пути нет.
Теперь Питер Сент-Джеймс просто обязан выполнить свою часть их с Габриэллой соглашения. И он сделает это, несмотря ни на что. Правда, сохранить самообладание в этой щекотливой ситуации довольно трудно, ну, да тут уж ничего не попишешь, сам виноват. Вообще решения, принимаемые нижней частью мужской анатомии, редко поддерживаются здравым смыслом, а это было явно из таких.
Питер вышел на середину комнаты и огляделся. Пол был устлан пушистым персидским ковром в янтарно-бордовых тонах, и идти по нему было одно удовольствие. Рядом с массивным мраморным камином уютно устроились два кресла времен королевы Анны, а у противоположной стены расположился огромный диван. В углу у окна стояло пианино, рядом с ним удобный письменный стол, а над столом полки, сплошь заставленные книгами.
За столом на краешке стула сидела Габриэлла. Свет, струящийся из окна, позолотил ее белокурые волосы и придал тот же оттенок тонкому шелку платья. Несколько секунд граф стоял не двигаясь, вдыхая тонкий аромат роз, заполнявший будуар. Ее аромат. Раздражение отступило, и он понял, что правильно поступил, согласившись на эту авантюру. Рядом с такой девушкой мужчина может выдержать все что угодно.
— Ваша светлость, — Габриэлла встала и неуверенно шагнула вперед. — Я прошу вас простить меня. Я понятия не имела о том, что мама собирается закрыть нас здесь. И все это только потому, что я… э…
— Начинающая, — с улыбкой подсказал Питер. — И еще потому, что она считает меня развратником и великосветским хамом, которому нельзя доверить порядочную девушку. Так что плакала наша поездка в музей и библиотеку.
— О, нет, граф. Не наговаривайте на себя. Уверена, Розалинда считает вас безукоризненным кандидатом в любовники, а вот я действительно на подозрении, — вздохнув, проговорила девушка. — Я с самого начала неправильно себя повела… Противилась попыткам матери преподать мне некоторые, гм, уроки и не далее, как два дня назад, заявила, что не хочу иметь ничего общего с романтикой и прочими страстями. Теперь Розалинда боится, что я никогда не стану идеальной любовницей, вот и заперла нас здесь. Простите ли вы меня за это вынужденное заключение?
Несколько мгновений Питер удивленно смотрел на нее, пока до него дошло, что Габриэлла говорит совершенно серьезно.
— Стало быть, мать хочет сделать из тебя идеальную любовницу? Тут есть над чем призадуматься, — он потер рукой подбородок и не смог удержаться от кривой ухмылки. — А я-то, как наивный деревенский увалень, всегда считал, что существуют только идеальные жены. Ну что ж, это говорит о том, что я отстал от жизни. А кстати, давно хотел у тебя спросить: ты современная девушка? И что вообще означает это понятие?
— Ну, я и сама толком не знаю, — пробормотала она, скрещивая руки на груди, чтобы хоть как-то отгородиться от его взгляда. Габриэлла нервничала: она всегда терялась, когда ей доводилось общаться с мужчинами, а уж рядом с графом тем более чувствовала себя как слон в зоопарке, на которого все глазеют. — Полагаю, современной девушке не стоит беспрекословно подчиняться матери, ей следует иметь собственное мнение. А еще она должна сама позаботиться о своей судьбе, не полагаясь на помощь со стороны.
— О, если этот критерий подходит не только девушкам, но и молодым людям, то я, безусловно, современен, — граф рассмеялся и прошелся по будуару, попутно касаясь пальцами обтянутых шелком стен и полированных панелей.
Габриэлла тихо вздохнула. Кажется, Питер воспринимает их заточение легче, чем она ожидала.
— Итак, Габриэлла, — провозгласил он, остановившись у пианино. — Чем мы займемся сегодня?
Сердце девушки замерло. Она видела, какое впечатление произвела на графа ее хитроумно оформленная комната. Мебель, ткани, запахи — все здесь должно было обострять чувственный голод мужчины. Переступив порог будуара, каждый представитель сильного пола немедленно попадал под действие романтической ауры, витавшей здесь. А, Габриэлле совсем не хотелось, чтобы у лорда Сэндборна возникло амурное настроение.
— Ну, по замыслу Розалинды сегодня мне следует очаровывать и покорять вас своей образованностью и воспитанностью. Одним словом, моя задача — произвести на вас неизгладимое впечатление. А вы в свою очередь должны ответить мне…
— Щедростью, — подсказал он, не отрывая глаз от картины, изображающей залитый солнцем морской пейзаж.
— Да, небольшой сувенир на память пришелся бы очень кстати.
— А как насчет пылкости? — граф переместился к огромному зеркалу над камином и уставился на свое отражение.
— Думаю, и это входит в планы моей матери, — осторожно ответила Габриэлла. — В общем, что бы мы ни делали, внешне это должно выглядеть так, будто мы целиком поглощены друг другом.
— Внешне, — задумчиво повторил Питер. — Но как твоя мать узнает, что мы уже достаточно «созрели» для того, чтобы выпустить нас из комнаты?
Габриэлла задумалась и спустя несколько минут честно ответила:
— Не имею ни малейшего понятия. А Розалинда в этот момент находилась всего в двух шагах от них. Она изо всех сил прижималась к деревянной панели, но до ее уха не долетал ни один звук. Рядом стояли верный Гюнтер и миссис Ариадна Баден-Пауэлл, спешно вызванная на подмогу.
— Ничего не слышно, — раздраженно прошептала Розалинда, закатила глаза и взмолилась: — Пожалуйста, Господи, только не позволяй ей до бесконечности рассуждать о том, как отличить Листа от Вагнера и прерафаэлита от неоклассициста. Если Габриэлла сядет на своего конька, то лорд Сэндборн сбежит так же, как и бедняга граф, — она прижала руку к сердцу и обреченно сказала: — А вдруг ее снова стошнит? Очень может быть, что она проделывает это прямо сейчас, с нее станется.
Розалинда подошла к подруге и уронила голову на плечо.
— Ничего не выходит, — пробормотала она. — Придется искать другие пути.
Они медленно пошли по коридору, но Розалинду тянуло к дверям комнаты дочери, как магнитом. Она резко развернулась и, не отрывая глаз от замочной скважины, зашагала назад. Культурная и воспитанная дама до такого никогда не опустится, однако отчаявшаяся мать имеет право добывать сведения любым путем. Подхватив юбки, Розалинда опустилась на колени и приложила глаз к маленькой щелочке. Но вот беда, приседая, она наступила на край платья и теперь повалилась на дверь всем телом, так и не успев ничего разглядеть.
Гюнтер в мгновение ока подскочил к своей хозяйке и оттащил от дверей. Несколько бесконечно долгих минут сердца всех трех бешено колотились, но дверь не открылась. Тогда Розалинда возобновила свою попытку и вскоре вновь была у замочной скважины. Однако зрелище не доставило ей удовольствия. Она могла лишь со все возрастающим беспокойством обозревать залитое ярким светом окно и пустой диван.
Питер Сент-Джеймс продолжал осматривать комнату Габриэллы, постепенно привыкая к новой обстановке. Кто знает, сколько дней ему придется здесь провести? Граф задумчиво постоял перед портретом элегантно одетой женщины и переместился к книжным полкам. О, Шекспир, Блейк, Поуп, Ките, Байрон — величайшие поэты! Он с интересом посмотрел на Габриэллу и похвалил:
— У тебя хороший вкус. А что у нас здесь? — Питер перевел взгляд на другую полку, и глаза его расширились от удивления. — Уэсли, Паскаль, Джон Лок, Вольтер, Декарт… — вслух перечислял он. Так значит наша девочка еще и читает?
Содержимое третьей полки его просто поразило.
— Ба, знакомые все лица! — воскликнул граф, вытаскивая том сочинений Овидия, который мирно соседствовал с речами Цицерона с одной стороны и пьесами Еврипида с другой. — А твой отец — определенно эстет.
— Причем здесь мой отец? — обиженно спросила Габриэлла. И почему это мужчины всегда так самонадеянны? — Эти книги принадлежат мне. И вообще, лорд Сэндборн, не соблаговолите ли вы присесть?
— Это твои книги? — недоверчиво переспросил Питер и уставился на девушку, даже не пытаясь скрыть свой скепсис.
— Да, мои, — повторила она и, почувствовав себя уязвленной, зачем-то добавила: — Это было непременным условием.
— Кто же поставил такое условие? Габриэлла задумалась. Отказавшись отвечать, она только еще больше разожжет любопытство графа, и девушка решила сказать правду.
— Это условие поставила мадам Маршан, наша директриса. Я ведь училась во Франции в частной академии Маршан для девочек. Розалинда отдала меня туда, когда мне не было и семи лет, — голос Габриэллы потеплел. — Мадам Маршан питала страсть к чтению и дискуссиям и хотела, чтобы мы получили разностороннее образование. Боюсь, вам бы она совсем не понравилась, вы презираете женщин из разряда «синих чулков», а я ее очень любила. И она меня тоже. В девятнадцать лет я покинула академию, но мама решила, что мое образование еще не закончено, и отправила меня в путешествие. Я, разумеется, не могла ехать одна, а Розалинда в это время была чем-то занята, и тогда мадам Маршан вызвалась меня сопровождать. Это было прекрасное время, и я очень благодарна своей директрисе за то, что она сделала для меня.
— И куда же вы ездили? — прищурившись, спросил Питер. Определенно, эта девушка интересовала его все больше и больше.
— Мы путешествовали по Европе. Мама хотела, «чтобы я посетила все столицы: Париж, Рим, Вену, Афины и другие большие города. Мы так и сделали, но, кроме того, мадам Маршан удалось вставить в наше расписание посещение мест менее известных, но куда более интересных.
— Так это Розалинда отправила тебя в путешествие?
— Да. Мне-то, честно говоря, хотелось вернуться домой, но она была непреклонна.
— Странно. Такие туры больше подходят мужчине, а не молоденькой девушке, — заметил граф.
— Именно поэтому мама и отправила меня в Европу, — Габриэлла лукаво улыбнулась. — Видите ли, она считает, что идеальная любовница должна будить в мужчине не только страсть, но и ум. Всем известно, как джентльмены любят рассказывать о своих поездках, вот для того, чтобы я не ударила в грязь лицом, она и организовала это путешествие.
— Итак, миссис Леко позаботилась о твоем воспитании, образовании и даже расширении кругозора, — Питер замолк, размышляя, что же Розалинда в итоге хотела получить? — Так ты говоришь, она готовит из тебя любовницу?
— Идеальную любовницу.
— Ага. Но ты, как я понимаю, этого не хочешь? Кем же ты намерена стать, Габриэлла Леко?
— И это я вам уже говорила, — Габриэлла открыто посмотрела на него и заявила: — Я намерена стать женой.
Услышав ее ответ, Питер Сент-Джеймс не был особенно удивлен. Он ожидал чего-то в этом роде. Беда была в том, что определение «жена» Габриэлле совершенно не подходило. Такая красивая, умная, тонко чувствующая и удивительно хорошо владеющая собой девушка просто не может быть женой. Однако вздернутый подбородок и блеск в глазах Габриэллы ясно говорили о том, что настроена она очень решительно и серьезно.
— И как же ты собираешься исполнить свое намерение?
— Ну, первым делом надо отвлечь от моей персоны Розалинду, а уж потом я подыщу себе подходящего мужа, — Габриэлла отобрала у графа Овидия и поставила томик обратно на полку. — Вы согласны мне в этом помочь? — потупившись, спросила она.
— Отвлечь Розалинду? Ну, конечно! Мне кажется, я уже битый час только этим и занимаюсь.
— Нет, я имела в виду: согласны ли вы помочь мне в поисках мужа.
— Я?!
У Питера был такой вид, словно его окатили ушатом холодной воды.
Увидев, какое действие оказали ее слова, Габриэлла поспешила добавить:
— Помните, вы спрашивали, что мы будем делать, когда Розалинда предоставит нам свободу действий? Ну, так вот: мы будем искать мне мужа!
Он выпрямился, расправил плечи и с чисто мужским негодованием воскликнул:
— Ну, знаешь, Габриэлла, это уж слишком! Я не собираюсь водить за нос своих приятелей-холостяков, помогая тебе заполучить одного из них в мужья.
— Я и не прошу вас водить за нос своих приятелей, — обиженно заметила Габриэлла. — Все, что от вас требуется, это заезжать за мной по утрам и увозить подальше от дома, а остальное я сделаю сама. У меня есть великолепный план, и я надеюсь осуществить его в самом ближайшем будущем, — она видела, что Питер пытается осмыслить ее слова, но ничего не может понять. Мужчины иногда бывают так глупы! — Ну, это же очень просто! Вот смотрите: мы оба хотим поймать мужчину. В нашем случае это премьер-министр, в моем — муж. Разве не логично будет объединиться?
Сэндборн задумался. Предложение Габриэллы выглядело заманчиво, но сама мысль о том, что он будет помогать ей в этом старом, как мир, ритуале под названием «охота за мужем», была ему неприятна. Питер чувствовал себя изменником, ему казалось, что таким образом он предает свой пол. Он сдвинул брови, заложив руки за спину, и заметался, по спальне, словно загнанный зверь.
Вскоре графу надоело мерить шагами комнату, и он устало прислонился к дверному косяку. И надо же было такому случиться (чего только не бывает на свете!), что именно в этот момент Розалинда приняла решение заглянуть в замочную скважину. Стоит ли напоминать о том, чем закончилась ее первая попытка? Шум, который подняла «заботливая мать», насторожил не только Питера, но и Габриэллу. Молодые люди переглянулись, после чего Габриэлла направилась было к дверям, но граф жестом остановил ее. Не сводя глаз с дверной ручки, Питер Сент-Джеймс прижал ухо к полированной створке и сделал Габриэлле знак, что снаружи кто-то есть. Потом взгляд его упал на внушительных размеров замочную скважину. Питер довольно улыбнулся, подошел к письменному столу, нашел кусочек воска, которым Габриэлла днем раньше запечатывала письмо, взял его в руки и прошептал:
— Надеюсь, теперь тебе понятно. Розалинда узнает, готовы мы к совместным прогулкам по городу или нет.
Затем он тщательно размял воск, подошел к дверям и бесцеремонно засунул его в отверстие для ключа.
Габриэлла презрительно следила за его действиями. Неужели граф и в самом деле думает, что ее мать опустится до такого бесстыдства, как подглядывание? Хотя… она ведь тоже слышала, как за дверью что-то стукнуло, так что, может быть, Питер прав?
Придирчиво осмотрев дело своих рук, Питер потянул Габриэллу на середину комнаты и, понизив голос, предложил:
— Теперь Розалинда не может нас видеть, но зато вполне может слышать. Пожалуй, тебе лучше сыграть что-нибудь.
— На пианино? — тупо спросила Габриэлла.
— На чем же еще? — усмехнулся граф. — Ты ведь играешь? Или инструмент стоит в комнате только для украшения?
— Но я… — сначала Габриэлла хотела отказаться, но потом передумала. В конце концов, сколько можно терпеть бесконечные происки Розалинды? Она решительно подошла к пианино, села на низенький табурет и окинула взглядом клавиатуру.
— Что же мне сыграть?
— Что-нибудь соответствующее обстоятельствам.
— А-а! Знаю! — Габриэлла лукаво и чуть вызывающе улыбнулась ему и опустила пальцы на клавиши.
Питер узнал мелодию с первого такта, а узнав, долго не мог прийти в себя от изумления. Ай, да Габриэлла! Ловко она это придумала! Пальцы девушки летали по клавиатуре, и слушатели, а Питер Сент-Джеймс, разумеется, не был единственным человеком, наслаждающимся ее игрой, никак не могли пожаловаться на недостаток энтузиазма у исполнителя.
Габриэлла играла к тихонько мурлыкала себе под нос:
— Под апельсиновым кустом мартышка бегала с кротом…
А Розалинда в это время безвольно висела на руках Гюнтера. Она раскраснелась от ярости, и даже платок Ариадны, которым верная подруга обмахивала несчастную мать, не мог остудить ее жар. Тут требовалось по меньшей мере опахало.
— Нет, вы слышите? — прошептала Розалинда. — Эй, кротишка-коротышка… Она играет «Кротишку и мартышку». Боже, что на нее нашло?
Не успела Розалинда оправиться от этого удара, как на нее обрушилось новое несчастье. Музыка смолкла: но стоило троице в коридоре облегченно вздохнуть, как Габриэлла заиграла снова. На сей раз своевольная девчонка выбрала песенку под названием «Твигги-ву», исполняемую в мюзик-холлах, причем самого низкого пошиба. Розалинда беспомощно прижала руку ко лбу и отослала Гюнтера за нюхательной солью.
— Какое унижение, — простонала она. — На уроки музыки я угробила целое состояние, а она? Она играет ему дешевые куплеты из французских пивнушек!
Закончив «Твигги-ву», Габриэлла остановилась, чтобы перевести дух, а заодно и проверить, понял ли Питер, почему она играла всю эту белиберду?
Питер стоял за ее плечом, и вид у него был настолько ошеломленный, что девушка невольно рассмеялась.
— Может быть, вы мне подпоете?
— Что? Мне петь? — теперь уже Питер не мог удержаться от улыбки, настолько абсурдным показалось ему ее предложение.
— А почему бы и нет? — И продолжала подстрекать Габриэлла. — Для того, чтобы петь подобного рода песенки, вовсе не обязательно иметь абсолютный музыкальный слух. Или вы слов не знаете? Так я вас научу, это очень просто.
Питер фыркнул, уязвленный ее открытым вызовом.
— Ну, разумеется, я знаю слова… как, впрочем, каждый, кто хоть раз бывал в Ист-Энде.
Не прошло и пяти минут, как его баритон уже вторил музыкальным пассажам Габриэллы. И, что удивительно, с каждым тактом голос графа становился все громче и увереннее.
Вместе они исполнили еще раз про кротишку с мартышкой, а потом Габриэлла, не останавливаясь, перешла к разухабистой песенке про «Крошку Алису». Эту Питер тоже знал и исполнял ее с большим достоинством. Если достоинство вообще можно сохранить, когда поешь куплеты про толстуху, которая, убегая из дома со своим дружком, застряла в окне.
За дополнительным припевом последовала торжественная, несколько бравурная концовка, и Габриэлла, наконец, отняла руки от клавиш. Глаза ее искрились от удовольствия, а Питер Сент-Джеймс, граф Сэндборн выглядел так, словно принимал участие в соревнованиях по бегу. Некоторое время молодые люди смотрели друг на друга, дыша в одном ритме, и сердца их бились в унисон. Оба молчали, боясь разрушить то хрупкое чувство единения, которое возникло между ними и сейчас было похоже на искру, пламя из Которой еще не разгорелось.
Несколько минут спустя она опустила глаза И легко пробежала пальцами по клавишам. Питер подсел к ней на табурет, неловко поерзал и спросил:
— Где, скажи на милость, ты научилась таким вещам? Твоя мать будет в шоке… возможно, она вообще запретит тебе играть.
— Не запретит, — улыбаясь, ответила Габриэлла. — Я скажу ей, что это ваши любимые песенки и вы попросили меня наиграть их. А тот факт, что вы еще и пели, будет лучшим подтверждением моих слов.
Питер рассмеялся, но затем посерьезнел, одернул жилет и строго заметил:
— А вы, я вижу, дерзкая девушка, мисс Леко. Нелегко Розалимде приходится, с такой дочерью.
— Вы правы, ваша светлость. Со мной у нее всегда много хлопот, — согласилась Габриэлла и искоса посмотрела на Питера.
Ее взгляд заставил графа задуматься, не доставит ли она и ему столько же хлопот.
Время пробежало незаметно. Габриэлла сыграла еще несколько широко известных куплетов, такого же непристойного содержания, как и предыдущие, и пару деревенских песенок. Когда она доигрывала «Старика Коула», послышался сдержанный стук в дверь.
Девушка широко распахнула обе створки и увидела Гюнтера, страдальческое лицо которого ясно говорило о том, что ее удар достиг цели.
— Миссис Леко просит вас и лорда Сэндборна выпить с ней чашечку чая… прежде чем его светлость откланяется.
Молодые люди послушно последовали за мажордомом, внутренне содрогаясь от предстоящей им экзекуции. Розалинда не понимала и не принимала шуток, которые задевали ее за живое, а данный случай был именно из таких. И все же, Габриэлла не жалела о своем поведении. Она получила огромное удовольствие и ничуть этого не стыдилась.
Розалинда была не одна. Рядом с ней за чайным столиком сидела миссис Ариадна Баден-Пауэлл. Дамы беседовали как ни в чем не бывало, и только неестественная бледность да сердито поджатые губы выдавали их состояние. Розалинда учтиво предложила графу кекс и пирожные, которые тот с благодарностью принял, прекрасно понимая, что скрывается за этой учтивостью. Внешне чаепитие выглядело вполне благопристойно и человек, незнакомый с нравами полусвета, принял бы их компанию старых закадычных друзей, которые приятно проводят время, наслаждаясь обществом друг друга.
Как только часы пробили шесть, Питер испустил сдержанный вздох облегчения и вышел из-за стола. Он любезно попрощался с дамами и направился к двери. Габриэлла тоже вскочила и, пробормотав что-то невразумительное, поспешила за ним.
В холле они остановились, причем Габриэлла намеренно стала поближе к Питеру, почти прильнула к нему. На губах ее сияла блаженная улыбка.
— Сегодняшний день прошел не так уж плохо, — заискивающе сказала она, надеясь, что граф с ней согласится.
— Если тебе нравятся скандалы, то да, — прошипел он. — Представляю, какую выволочку тебе устроит Розалинда после моего ухода. Неужели ты не понимаешь, что твоя мать сделана из чистого фосфора. Прикоснись к ней не в том месте и… взрыв.
— Знаю, но я не могла поступить иначе. Она измучила меня своими вечными придирками, — девушка помолчала. — Вы завтра, пожалуй, принесите мне какой-нибудь подарок. Отношение мамы к мужчине во многом зависит от его щедрости. Вы ведь придете завтра?
Он кивнул.
Габриэлла расслабленно прислонилась к его плечу. Она так боялась, что Питер ответит отрицательно.
— Лучшим подарком будут цветы, — оживленно затараторила она, когда все страхи остались позади. — Принесите мне огромный букет цветов. Мама обожает такие большие, душистые… Забыла, как они называются, но вы уж подберите что-нибудь подходящее.
Питер Сент-Джеймс изумленно посмотрел на нее.
— Послушай, милая, я ведь ухаживаю за тобой, а не за твоей матерью, — заметил он. — Так что скажи, какие цветы любишь ты, и завтра я доставлю тебе целую корзину.
Ухаживаю за тобой! Эта мысль, такая простая и естественная, до сих пор как-то не приходила ей в голову. Действительно, ведь граф Сэндборн приходит к ним в дом как ее возлюбленный, а не как любовник Розалинды.
— Я люблю все цветы, у меня нет привязанности к каким-то определенным, — чуть лукавя, ответила она. — Главное, чтобы их было как можно больше. А о расходах не беспокойтесь: завтра я выпишу вам чек. Я как будто уже говорила вам, что деньги у меня есть.
Напоминание о деньгах покоробило Питера. Он чуть отступил назад и пристально посмотрел на нее. Габриэлла неловко подала ему руку, граф сжал ее в, своей ладони, а затем нежно поцеловал.
— Завтра в три, — кивнул он, надел шляпу и вышел.
Гюнтер уже давно закрыл дверь я степенно удалился, а, Габриэлла все стояла не в силах двинуться с места. Жар поцелуя, прикосновение этих красивых искушенных губ словно парализовало ее. Девушка мысленно встряхнулась и нахмурилась. Конечно, граф один из тех мужчин, от которых матери, как правило, оберегают своих дочерей. Только не ее мать, разумеется…
Сдвинув брови, Габриэлла медленно пошла к лестнице и уже занесла ногу на первую ступеньку, как резкий окрик остановил ее.
— Габриэлла! — взревела Розалинда. — Остановитесь, юная леди, нам нужно кое-что обсудить.
Вечер Питер решил провести у Брукса. Он сыграл даже несколько партий в покер, что позволял себе крайне редко. Поужинав, Сэндборн еще не много поболтался в клубе, перекинулся парой слов с завсегдатаями и отправился в свой особняк. Сегодня мужская компания его только раздражала. Весь день он испытывал какое-то беспокойство, неудовлетворенность, странное возбуждение, и виной тому была… Впрочем, не будем сейчас об этом, и так ясно, кого за это надо винить.
Будь Питер Сент-Джеймс настроен иначе, он с легкостью нашел бы успокоение в объятиях какой-нибудь не слишком строгих правил леди. Беда была в том, что он больше не хотел иметь ничего общего с этим мимолетным удовлетворением физических потребностей. Он не мог выбросить из головы Габриэллу и в глубине души знал, что никакая другая женщина, какой бы искушенной и изобретательной она ни была, ему не нужна.
Однако, в ожидании тоже есть свои прелести. Ожидание требует зрелости ума и воздержания от излишеств. Оно проявляется в томном, божественном напряжении, которое обостряет ощущения до почти болезненной чувственности. Оно заставляет мужчину замечать множество нюансов, таких как оттенок волос женщины, тембр ее голоса, учит понимать неуловимый язык жестов. Ожидание учит сдерживать собственные эмоции и заставляет разум торжествовать над телом тогда, когда кровь бурлит в жилах, дыхание учащается, и жгучее желание сводит судорогой мышцы.
В свой особняк в Гайд-парке Питер вернулся раньше, чем обычно, и каково же было его удивление, когда он увидел, что Парнелл — дворецкий уже нервно расхаживает по холлу, поджидая своего хозяина. Парнелл был смертельно бледен, и Питер понял, что судьба уготовила ему еще один неприятный сюрприз.
— Что случилось, друг мой? — как можно беззаботнее спросил он, отдавая дворецкому шляпу и перчатки.
— О, милорд, я пытался разыскать вас в клубе и вашем любимом ресторане, но…
После этих слов Питеру все стало ясно.
— Когда она приехала?
— Около пяти, — Парнелл подошел и, понизив голос, сообщил: — Я сказал, что вас не будет дома допоздна, так что еще не поздно вернуться в клуб. Уверяю, она ничего не заподозрит.
Милый, добрый старина Парнелл! К сожалению, твой совет лишь отсрочит приговор…
На секунду Питер задумался, а потом решил, что если уж не никогда, то пусть лучше поздно. Он заметался по холлу в поисках перчаток и шляпы. Все к черту! Прощай, спокойный вечер с сигаретой и книгой, прощай, глоток бренди и весело потрескивающий в камине огонь… Бежать отсюда и немедленно! Все к черту, к дьяволу, он не вернется до утра!
— Дай знать Джеку, чтоб не распрягал лошадей, — коротко бросил он и поспешил к выходу. Не успел Питер сделать и несколько шагов, как повелительный женский голос пригвоздил его к месту.
— Питер Сент-Джеймс! — Наконец-то вы соизволили появиться.
По лестнице спускалась дородная дама лет пятидесяти с седыми прядями в густых волосах. Движения ее были быстрыми и энергичными, а темные глаза метали громы и молнии. Питер непроизвольно попятился.
— Твой дворецкий никуда не годится, — она пронзительно махнула рукой в сторону красного, как вареный рак, Парнелла. — Утром я сообщила ему, что приезжаю, и что же? В пять часов пополудни он все еще не готов был меня принять. Мне самой пришлось проветривать свои комнаты, и счастье, что этот мужлан хоть пыль догадался вытереть. Стейнли никогда себе такого не позволял! — добавила графиня Сэндборн, а это была конечно же она, и смерила Парнелла таким уничтожающим взглядом, что бедняге самому захотелось превратиться в пыль. — Мои комнаты должны быть готовы в любое время дня и ночи, иначе кое-кто пожалеет о том, что появился на свет! — свирепо заключила она и перевела взгляд на Питера.
— Зачем ты приехала, мама? — с трудом скрывая раздражение, спросил он.
— Я приехала к себе домой! Мне кажется, ты начинаешь забывать о том, что это и мой дом тоже. И я буду приезжать сюда, когда захочу, пока ты, наконец, не образумишься и не женишься, — графиня покачалась на каблуках и неприязненно заметила: — Если, конечно, найдется хоть одна порядочная женщина, которая выйдет за тебя.
— Мама! — предостерегающе прорычал Питер.
— Едва ли тебе интересны мои заботы, — невозмутимо продолжала она. — Ты ведь никогда не питал родственных чувств к своей семье, но я, так и быть, отвечу на твой вопрос: я приехала в Лондон за покупками.
— За покупками? — Питер был уверен, что это только предлог. Мать явилась неспроста, и нужно только выдержать достаточную паузу, тогда она сама расскажет в чем дело.
Мать и сын смотрели друг на друга. Атмосфера в доме накалялась, и до точки кипения было уже очень недалеко.
Первой не выдержала графиня.
— Ну, хорошо, — примирительно начала она. — На днях я разговаривала с леди Маджори, графиней Хавершем. У нее есть племянница… милая, добродетельная девушка, и, я думаю, тебе следует…
— Проклятье!
— Питер Сент-Джеймс! — рявкнула она. — Я не позволю вам чертыхаться в моем присутствии. Я приехала проследить за тем, чтобы вы выполнили свой долг перед семьей, и не уеду отсюда до тех пор, пока вы не женитесь и не позаботитесь о наследнике. Правила приличия и долг, разумеется, не в вашем вкусе, но уж будьте любезны выполнить те обязательства, которые накладывает на вас ваш титул, — разразившись этой тирадой, графиня перевела дух и уже мягче добавила: — Я хочу, чтобы ты женился к новому году, и хочу внука к следующему Рождеству . — Клянусь, ты не увидишь и фартинга из наследства, оставленного тебе отцом, пока не выполнишь мои требования. Подумай об этом хорошенько.
— Проклятье! — снова вырвалось у Питера; больше ему нечего было сказать, и он коротко бросил Парнеллу: — скажи Джеку, что я жду его на повороте, и пусть поторопится.
Дворецкий опрометью бросился исполнять приказания, а Питер рывком распахнул входную дверь и, уже будучи на пороге, услышал:
— Питер, вернитесь! Я еще не закончила свой разговор с вами, молодой человек. — «Зато он закончил свой разговор с вами, мадам. Несколько лет назад…
Графиня застыла, оскорбленная и возмущенная поведением своего сына. Она видела, как Питер сел в карету и скрылся в ночи. Он убежал от нее так же, как когда-то сбежал его отец… наряду с гневом и смятением графиня ощутила, как ее охватывает глубокое и болезненное чувство потери. Ну, почему судьба так несправедлива!
Она медленно поднялась по лестнице в свои апартаменты и обессилено рухнула на диван. Подскочившую тут же служанку она заверила, что с ней все в порядке, и велела девушке принести ей теплого молока и бренди. Когда служанка удалилась на кухню, графиня подошла к окну и, раздвинув кружевные занавески, уставилась на темную улицу.
Снова и снова задавала она себе один и тот же вопрос: почему? Ну, почему, стоит им вместе пробыть более двух минут, как сразу же возникает скандал? Ведь она видит Питера насквозь и понимает, почему страдает ее мальчик. Да, да, понимает, потому что ей самой многое пришлось пережить.
Графиня вздохнула. Как жаль, что Питер не хочет довериться ей. И разве она многого требует? Разве тихая семейная жизнь с мягкой, добропорядочной женщиной — это плохо? А впрочем, стоит ли тешить себя иллюзиями? Графиня слишком хорошо знала образ жизни своего сына и боялась, что ни одна достойная женщина никогда не согласится выйти за него замуж. Все его проделки, все резкие слова еще можно было бы простить и графиня готова была простить все, кроме одного: Питер был точной копией своего отца. Такой же красивый, надменный, порочный и так же презирающий ее…
— Я еще не стара, — прошептала она. — Я еще поборюсь. Попытка не пытка, Беатрис. Попытка не пытка.
«Она обращается со мной как с мальчишкой!» — с негодованием думал Питер, сидя в карете, которая увозила его все дальше и дальше от Гайд-парка;
Чувства Питера Сент-Джеймса, графа Сэндборна были сродни чувствам Габриэллы, незаконнорожденной дочери герцога Карлайлза. Он так же страдал от ига матери, как и она от бесцеремонной властности Розалинды. Графиня Сэндборн желала полновластно распоряжаться жизнью своего сына, равно как и прославленная куртизанка мечтала подчинить себе свою дочь.
Питер чувствовал, что закипает от гнева, но ничего не мог с собой поделать. Ему просто необходимо выплеснуть свою ярость наружу. Никогда в жизни он не был так зол! А все почему? Потому что, видите ли, дорогая мамочка решила его женить! Последние пять лет она твердила ему об этом денно и нощно, но на этот раз зашла слишком далеко. Теперь она заявляет, что сама лично нашла ему невесту! Наверняка это какая-нибудь изнеженная дамочка, с непомерной родословной, которая понятия о жизни черпает из журналов Евгенического Общества и падает в обморок при виде собственных лодыжек.
Питер Сент-Джеймс всеми силами противился попыткам матери стреножить и приручить его. Ему совсем не хотелось стать одним из тех угрюмых бедолаг, которые подпирают стены на балах, в то время как их жены резвятся и танцуют. Он не хотел быть матримониальным мерином общества и носить мрачную униформу высшего света. Питер достаточно насмотрелся на женатых мужчин, которые только то и делают, что считают выпивку, жалуются на ломоту в костях и разгоняют скуку партией в бридж.
А графиня? Что ж, истинная подоплека дела ему ясна. Беатрис Сэндборн только прикрывается желанием иметь внуков, а на самом деле жаждет принести его на алтарь супружества лишь потому, что для нее невыносима мысль о том, что ее сын наслаждается жизнью, тогда как она мучается и страдает. Деньги? Пусть подавится своими проклятыми деньгами, он в них не нуждается. На эту удочку ловят простаков, а чтобы заарканить Питера Сент-Джеймса, требуется кое-что покрепче. Он не собирается подчиняться чужой воле! А долг, династия, титул — все это только слова. А слова, которые так легко слетают с языка, теряют смысл.
Питер скрестил руки на груди и рассеянно подумал, что если уж он обязательно должен стать племенным жеребцом общества, то это не поздно сделать и в шестьдесят лет. А что? Самый подходящий возраст, тем более что никаких других склонностей у него тогда уже не останется.
Немного успокоившись, граф Сэндборн откинулся на спинку сиденья. Склонность… Странно, это слово почему-то кажется ему очень знакомым. Где и когда он его слышал? Ах, да, малютка Габриэлла! Это ведь она утверждала, что не чувствует ни малейшей склонности к романтике. Подумав о Габриэлла, Питер заметно повеселел. Завтра в три он увидит ее снова. А пока — ожидание…
Когда карета остановилась у клуба, Питер легко спрыгнул с подножки и направился к входу. Уже прикоснувшись к дверной ручке, он поймал себя на том, что тихонько напевает. Слова, которые помимо его воли вырывались из горла, привели Питера в ужас. Он напевал:
…А весила крошка всего ничего —
Четыреста фунтов всего!




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Крэн Бетина



Милый роман. Девушка с характером не хочет быть куртизанкой как ей уготовано это судьбой. Мне очень симпатична главная героиня. Советую почитать.
Идеальная любовница - Крэн БетинаВ.З.,64г.
8.09.2012, 19.38





Обхохочешься. Особенно период ухаживаний потряс :-))) Приятно было читать о судьбах второстепенных персонажей - родителях героев - и их взаимоотношений между собой. Наслаждалась ими в полной мере, как и главными героями.
Идеальная любовница - Крэн БетинаЮлия
10.09.2012, 10.24





Роман понравился. Читается легко. Мне, вообще, нравятся гл. героини-бунтарки. это всегда делает роман легким, смешным если хотите. Я вот, например, смеялась когда читала. Поставила 10 баллов.
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 8.48





В начале было не плохо, но во второй половине романа я заскучала
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 21.49





Сначала было интересно, с юмором, а где-то в последней трети романа стиль изменился, ощущение такое, словно, автора поменяли или же просто автору всё наскучило, и эта скука вилилась на страницы.
Идеальная любовница - Крэн БетинаItis
27.11.2012, 17.05





А по моему скучновато. Слишком много ненужных мелочей. В принципе идея романа неплохая, но эти затянутые, скучные события просто отбивают всякое желание дочитать до конца, а конец к стати очень простой. Я незнаю ... Ставлю 5
Идеальная любовница - Крэн БетинаЛика
22.02.2013, 15.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100