Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 3 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.81 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 3

«Небеса», как оказалось, располагались в большом кирпичном здании, к дверям которого вела — коротенькая аллея. Это все, что Габриэлла успела заметить, пока похититель за руку тащил ее к дому. Они миновали двойные двери и по крутой лестнице поднялись наверх. Несмотря на поздний час/вся прислуга была в сборе и, судя по тому, как почтительно лакеи обращались к своему господину, Габриэлла поняла, что от этих людей она не дождется ни сочувствия, ни помощи. Затем они прошли по коридору, увешанному гобеленами, изображающими охотничьи сцены, и оказались в просторной комнате.
Девушка была в отчаянии. По пути она пыталась запомнить повороты, которые они делали, но их было так много, что у нее в голове все смешалось. Налево, направо, на половину лестничного пролета вверх, потом снова налево… или направо?
— Да, эта чудесно подойдет, — кивнул незнакомец слуге. — Принеси нам шампанского и пришли кого-нибудь развести огонь в камине. Леди необходимо согреться.
Лакей поклонился и вышел, притворив за собой дверь. Габриэллу охватила тихая паника. Не было никаких сомнений в том, что ей придется остаться с незнакомым мужчиной наедине.
— Куда вы меня привезли? — испуганно спросила она. — Что это за место?
Мужчина медлил с ответом, но Габриэлла поняла, где они находятся, прежде чем он заговорил.
Комната была богато, но безвкусно убрана. У одной стены находился огромный мраморный камин с медной решеткой, а возле другой стоял обитый бархатом диванчик, родной брат того дивана, который украшал будуар матери.
Центр комнаты занимал стол, покрытый дорогой скатертью и уставленный фарфоровыми и серебряными безделушками. Те же шелковые шторы и бархатные драпировки… Все было ясно — они в притоне.
— Это в некотором роде ресторан, — заговорил наконец мужчина. — Частное заведение, где можно хорошо поесть и развлечься… в стороне от чужих глаз.
— Я не голодна, — отрезала Габриэлла.
— Да, я помню: какао, пирожные, — усмехаясь, проговорил незнакомец.
— Если вы сейчас же не отвезете меня домой, — она сделала шаг к двери, — я доберусь сама.
— Что? Пешком? Без туфель? — он в притворном ужасе закрыл лицо руками. — Ну уж нет! Я джентльмен и никогда не прощу себе того, что отправил леди ночью домой одну.
Мужчина направился к ней, Габриэлла попятилась, наткнулась на камин и остановилась. Аккуратно поправив медную решетку, она повернулась и вызывающе посмотрела на своего похитителя. Он , оказался выше, чем она предполагала, а его широкие плечи говорили о значительной физической силе. На незнакомце был черный фрак, и узкие брюки с атласной окантовкой и атласный же жилет цвета слоновой кости. Из-под жилета виднелась белая батистовая рубашка и галстук, заколотый изящной бриллиантовой булавкой.
— Кто вы? — с трудом выдавила Габриэлла. — Чего вы хотите от меня? — Я сказала вам правду, что же вам еще нужно? Вы хотите услышать о том, как этот порочный премьер-министр воспользовался мной на кухонном столе среди какао и сладостей, а его жена и дворецкий в ужасе наблюдали за этой сценой? Но ничего подобного не было! И даже если вы заставите меня сказать что-либо подобное, это :все равно не будет правдой, — голос ее дрожал от волнения. — Я не могу обвинять человека в том, чему не была свидетелем, независимо от того, какие преступления он совершал против других.
Слова девушки заставили Питера насторожиться. Ее волнение и горячность были либо хорошо отрепетированы, либо… искренни. Секунду спустя он встряхнулся, и от его сомнении не осталось и — следа. Ну, конечно, это все игра! Она же профессионалка, специалистка по изображению добродетели и порядочности. Однако, она, похоже, стремится , к лучшей жизни, а это может стать ключом, открывающим двери, к дальнейшему сотрудничеству. Немного поразмыслив, Питер решил сменить тактику.
— Ты спрашивала, кто я, — он мило улыбнулся, по опыту зная, что ничто не оказывает на честолюбивых молодых особ такого сильного воздействия, как звучание громкого титула. — Полагаю, мне действительно пора представиться. Питер Сент-Джеймс, шестой граф Сэндборн, — он галантно поклонился. — К вашим услугам.
Питер поймал ее руку, чтобы запечатлеть поцелуй на ладони, и вдруг уловил слабый, но очень знакомый запах. Он застыл и снова сосредоточенно вдохнул. Пирожные! Боже милосердный, ее рука пахла пирожными, теми самыми — в шоколадной глазури. Питер быстро схватил вторую руку, понюхал и обнаружил, что она пахнет так же. Глаза его изумленно округлились. Теперь уже нельзя было не признать того факта, что старик, действительно, кормил девчонку пирожными. А если это так, то его предположения о ночных похождениях юной красотки разлетаются в пух и прах. Возможно и то, что сэр Уильям на этот раз отказался от своих сексуальных забав и все полчаса пичкал бедняжку лицемерной галиматьей.
Граф Сэндборн пришел в ярость. Подумать только, он потратил целый вечер и добрую половину ночи на то, чтобы поймать старого лиса за хвост, и вот теперь все его усилия сведены на нет одним лишь запахом шоколадных пирожных! Было от чего прийти в ярость.
Габриэлла отклонилась назад и посмотрела на графа, как на сумасшедшего.
— Что вы делаете? — недоуменно спросила она, пытаясь освободить руки.
— Знакомлюсь с тобой, — коротко ответил он, а про себя подумал: «Валяю дурака».
Раздражение Питера постепенно улеглось, он отпустил руки девушки и с интересом посмотрел на нее. Ее волосы, прежде висевшие мокрыми прядями, начали подсыхать, и оказалось, что они очень красивы. А в бездонных голубых глазах можно было утонуть…
Внезапно граф понял, что хочет знать об этой девушке все.
— Если ты не можешь назвать мне имя своего жениха, тогда назови свое, — предложил он. Она заколебалась, и Питер наугад назвал ей несколько имен: — Полли? Мод? А может быть, Лиззи?
— Габриэлла.
— В самом деле? — он улыбнулся, и от этой улыбки Габриэлле стало не по себе. Она подумала, что подобной улыбкой мужчины удостаивают аппетитный бифштекс, прежде чем вонзить в него вилку и нож. — Какое романтичное имя, — продолжал между тем граф. — Скажи, Габриэлла, что такая честная и добродетельная девушка, как ты, делала ночью на Хей-маркете?
Тон, которым он произнес слова «честная» и «добродетельная», покоробил ее, но она все же решила ответить.
— Заблудилась… промокла… Я попала в беду, — сказала Габриэлла и, призвав на помощь все свое самообладание, добавила: — Полагаю, мне следует поблагодарить вас, сэр, за то, что вы назвали мне имена двух моих похитителей. По крайней мере, я теперь буду знать, против кого выдвигать обвинения.
Несколько мгновений Питер озадаченно смотрел на нее, а потом весело расхохотался. Его смех снял возникшее между ними напряжение, и у обоих в глазах заплясали веселые искорки.
Веселье прервал вежливый стук в дверь, и в комнату вошли слуги. Один нес угольное ведро, а второй — ведерко со льдом для шампанского. При виде распахнутой двери сердце Габриэллы бешено забилось, но здравый смысл остудил ее горячечный порыв. Куда бы она пошла, не имея ни денег, ни туфель и не зная даже, как отсюда выбраться.
Лакеи быстро и умело сделали свое дело и тихо удалились, оставив им холодное шампанское и жаркий огонь.
Габриэлла подошла к камину и, протянув к нему руки, почувствовала, как тепло волнами растекается по телу. Прошло несколько полных блаженства минут, прежде чем она ощутила легкое прикосновение к затылку. Резко повернувшись, Габриэлла быстро проверила пуговицы на спине и обнаружила, что две верхних расстегнуты.
— Я подумал, что ты захочешь снять с себя мокрую одежду, чтобы просушить ее, — заботливо и чуть виновато проговорил Питер. — Если ты подхватишь смертельную простуду в моей компании, я себе этого никогда не прощу.
Габриэлла отшатнулась и судорожно сжала руки в кулачки. Второй раз за сегодняшнюю ночь мужчина пытается снять с нее одежду. Два похищения и два обольщения… Боже, что же еще ей придется пережить, прежде чем, наконец, настанет утро.
— Благодарю вас, но я предпочитаю держать свою одежду при себе, — с трудом сдерживая волнение, проговорила она. — А если я умру от воспаления легких, то моя смерть будет, действительно, на вашей совести, — она прищурилась и добавила: — Если, конечно, у вас есть совесть.
— О, она у меня есть, — ничуть не обидевшись, ответил Питер. — Правда, я уже много лет не получал от нее известий, но это лишь потому, что не позволяю ей вмешиваться в свои дела.
С этими словами граф пододвинул к камину кресло и усадил в него Габриэллу. Затем он опустился на одно колено рядом с ней и потянул вверх край платья, обнажив насквозь промокшие нижние юбки и икры девушки. Габриэлла ахнула и попыталась опустить подол платья. Между ними завязалась странная борьба, и Питер в конце концов отступил.
— Послушай, Габриэлла, или как там твое настоящее имя, не будь занудой. Ты ведешь себя так, будто до сих пор ни один мужчина не видел твоих ног.
— Во-первых, Габриэлла — мое настоящее имя, — краснея от возмущения и стыда, заявила она. — А во-вторых, до сих пор ни один мужчина не видел моих ног.
Отчаянные обстоятельства взывали к отчаянным мерам. Габриэлла призвала на помощь всю свою смелость и решимость, наконец, сказать этому наглецу правду.
— Раз уж вам так интересно знать, что я делала ночью на Хей-маркете, — выпалила она, — так слушайте: я повздорила с матерью и выскочила из дома, не захватив с собой ни денег, ни даже перчаток. Я шла и шла… пока не поняла, что заблудилась. Начался дождь, и я спряталась в каком-то сарае. Тут появился тот старый джентльмен, которого вы называете премьер-министром, и он втащил меня в карету, привез к себе домой и прочитал проповедь о нравственном образе жизни. Воспользовавшись случаем, я убежала, но, как выяснилось, только для того, чтобы быть похищенной вторично, на этот раз вами. Вы тоже приняли меня за уличную женщину и вот уже несколько часов обвиняете во всех смертных грехах, — Габриэлла перевела дух. — Может быть, это звучит смешно и даже глупо, но это правда. Та самая правда, которой вы так добивались. А теперь, прошу вас, отвезите меня, пожалуйста, домой.
Он поймал ее взгляд и опять поразился глубине ее голубых глаз. Было что-то интригующее в таком странном сочетании хрупкости и самообладания. Одну минуту она казалась напуганной девчонкой, а уже в следующую была самоуверенной девушкой с претензией на благородство. Но не менее поразительным было сочетание свежести и чувственности, которые она излучала. Легкие шаги, покачивания бедер, движения плеч несли в себе обещание изумительного наслаждения, и в то же время эти соблазны явно не были умышленными. Все в ней было так просто, естественно и… реально, как запах шоколадных пирожных, который нельзя подделать. Повинуясь секундному порыву, Питер снова поднес руку Габриэллы к своему лицу и вдохнул. Запах стал слабее, но он все-таки был. Пирожные.
— Ты чудесно пахнешь, — промурлыкал он, и его рука, скользнув по запястью, двинулась вверх, к плечу. — Ты вся словно в облаке роз, м-мм, и этот слабый запах лимона в волосах…
Габриэлла с удивлением и плохо скрываемым ужасом наблюдала за его романтическими авансами. Пожалуй, это было худшее из всего того, что ей пришлось пережить за сегодняшнюю ночь. Питер Сент-Джеймс, кажется, твердо намерен выступить в роли соблазнителя, но ведь это погубит все ее планы! О каком замужестве тогда может идти речь? Габриэлла замерла, и тут ей в голову пришла гениальная мысль. Разговор! Может быть, ей удастся вовлечь его в разговор и тем самым хоть на время обезопасить себя.
— Граф Сэнд… как? — спросила она, откинувшись на спинку кресла и таким образом увеличив расстояние между ними на несколько дюймов. — Назовите мне еще раз ваше имя, милорд.
— Сэндборн, — ответил он и потянулся рукой к ее щеке. — Удачливая девочка.
Подцепить премьер-министра и графа за одну ночь удается не каждой, — пробормотал он.
— Значит, вы настоящий граф? — продолжала заговаривать ему зубы Габриэлла. — Я имею в виду мантию и лист в палате лордов, — услышав в ответ что-то невразумительное, она живо воскликнула: — Ну, тогда вы наверняка очень занятой человек. Ведь у вас есть дома и собственное имение, а может быть, и охотничьи угодья. Я права?
— Права, — сказал он, приподнимая голову. Этот интерес к титулу и богатству вызвал улыбку торжества на его губах. — У меня все есть, милая. Вся положенная графу роскошь. И дома, и экипажи… имение, банковские счета, фамильные драгоценности…
— Как мило! — воскликнула Габриэлла. — Полагаю вы много путешествуете? Зиму проводите на юге Франции, ну и тому подобное.
— Да, но не часто, — пробубнил он, расстегнул манжет ее платья и приподнял рукав вверх. — Не люблю пропускать парламентских сессий.
— А может быть, дело в том, что вам просто не хочется надолго разлучаться с женой и детьми? — лукаво спросила она.
— У меня нет жены и, соответственно, нет детей, — ответил Питер, покрывая поцелуями обнаженную руку девушки.
— Очень жаль, — совершенно искренне сказала она. Габриэлла надеялась, что упоминание о жене и детях может отвлечь графа от его похотливых планов. — Ну ничего, у вас еще есть время на то, чтобы обзавестись семьей. Вам ведь, наверное, не больше… э-э тридцати пяти?
— Тридцать. Боже, какая у тебя нежная кожа, — мурлыкал Питер, совершенно не обращая внимания на болтовню девушки. Он был уверен, что она прочно сидит у него на крючке.
Одной рукой граф обнял Габриэллу за талию, лишая ее возможности отстраниться, а другой принялся нежно поглаживать ее волосы и шею.
— На ощупь, словно лепестки роз в росе, а кожа такая прохладная и шелковистая… — приговаривал он, продолжая ласкать девушку.
— Пожалуйста, ваша светлость… нет! — взмолилась Габриэлла, всерьез запаниковав оттого, что ее попытки заговорить графу зубы потерпели полный крах.
Габриэлла никак не могла вырваться из объятия Питера и совсем уже было потеряла надежду, как вдруг в голове у нее что-то щелкнуло, и она услышала голос матери. Услышала так явно, как будто Розалинда находилась в этой же комнате. Жгучая страсть… романтическая любовь… Настоящий любовник воспринимает женщину всеми органами чувств… зрением, слухом, обонянием и осязанием… У девушки мелькнула шальная мысль, что граф, видимо, учился в той же амурной школе, что и ее мать. Он нюхал, разглядывал, гладил кожу и шептал на ухо нежные словечки… и в любую секунду готов попробовать ее на вкус.
По стандартам Розалинды граф — просто образцовый любовник — красивый, властный, богатый. Стареющая куртизанка была бы очень рада увидеть свою дочь в подобной компании. Питер страстно целовал шею Габриэллы, подбираясь все ближе и ближе к губам, девушка съежилась. Неужели это именно то, чему стоит посвятить всю свою жизнь? Неужели всегда ее будут разглядывать, обнюхивать, лапать и покусывать мужчины с неистовыми страстями и громкими титулами? Страсть и титул! Как раз то, чего хочет для нее Розалинда. Мысли Габриэллы лихорадочно заметались. Может быть, это ее шанс? Может быть, это единственная возможность вырваться из-под опеки матери и заполучить право самой распоряжаться собственной судьбой?
Граф тем временем присел на краешек кресла и уже секунду спустя Габриэлла оказалась у него на коленях. Тело ее было напряжено, а мысли упрямо цеплялись за то, что это ее шанс. — Красивый, богатый… холостой, — прошептала она, уперлась руками в грудь Питера и слегка отодвинулась. — Скажите, ваша светлость… вы играете в поло?
Если бы кто-нибудь поинтересовался, зачем она задала этот вопрос, Габриэлла затруднилась бы ответить. Однако графа ее столь неподходящее к данной ситуации любопытство нисколько не удивило.
— Да, играю. У меня даже есть своя конюшня, — спокойно проговорил он и вновь с вожделением впился губами в ее шею.
— А вы часто посещаете театр? Как насчет Шекспира? Уверена, вы знаете целую уйму сонетов.
— Один или два, — пробормотал он, не отрываясь от своего весьма и весьма приятного занятия.
— Вы любите музыку, ваша светлость? — продолжала Габриэлла свой допрос. — У вас такой приятный, глубокий голос… вы поете? А может быть, играете на каком-нибудь музыкальном инструменте?
Питер поднял голову и, нахмурившись, посмотрел на Габриэллу. Она почувствовала, как напряглись его мышцы. Настал момент выложить карты на стол.
— Поло, Шекспир, сонеты, а теперь еще и музыка, — сердито сказал он, силясь увидеть смысл в этом шквале вопросов. — А ты любопытная, малышка, да?
— Да, а вы идеальный любовник, — Габриэлла сделала судорожный вдох. — Красивый, богатый и, вне всякого сомнения, большой специалист в амурных делах.
— Рад, что ты это заметила, — сухо отозвался он. — Я не был уверен, что ты обращаешь внимание на такие мелочи.
— Конечно, было бы куда лучше, если бы вы были женаты, — поспешно продолжила свою мысль Габриэлла.
— В самом деле? Почему же это? — спросил он, с изумлением глядя нее.
— О, все очень просто. Женитьба — это значит успех в делах, стабильность и… зависимость. Моя мать говорит, что мужчина, который вынужден терпеть жену, заслуживает любовницы.
Питер удивленно рассмеялся.
— Так говорит твоя мать? Судя по всему, она очень интересная женщина.
— Да, большинство мужчин думает именно так, — сказала она и осторожно поерзала, гадая, что предпримет граф, если она соскочит с его колен.
Питер заметил ее движение и истолковал его по-своему. Разумеется, не в пользу Габриэллы.
— Неудобно? Мне тоже, — заявил он и, не обращая внимания на протесты девушки, понес ее на диван.
Бесцеремонно бросив ее на подушки, он склонился над ней и придавил к шелковой обивке дивана своей грудью.
— Не-е-е-т…
— Ну же, Габриэлла, — нервно проговорил он. — Вот уж не думал, что ты такая ломака.
— Не думаю, что это разумно, ваша светлость, — прошипела Габриэлла, сильно толкнула его и отвернулась. — А если вы будете слишком настойчивы, то, уверяю, вас постигнет крайнее разочарование.
Питер окинул ее плотоядным взглядом и улыбнулся.
— Я буду разочарован только в том случае, если ты вдруг окажешься портовым грузчиком с телом, сплошь покрытым татуировками, — он рассмеялся собственной шутке и добавил: — Впрочем, судя по тому, что я вижу, это едва ли возможно. — Поверьте мне, граф, вы будете разочарованы, и вам не поможет даже ваш богатый опыт, — она судорожно вдохнула. — Как вы, наверное, могли заметить, я не очень сведуща в амурных делах. О, моя мать, конечно, пыталась проинструктировать меня, но проблема в том, что я не проявляю ни малейшего интереса к данному предмету.
— О чем, черт возьми, ты говоришь? — возмутился он.
Разумно это или нет, но Габриэлла решила претворить в жизнь тот шальной план, который всего — лишь наполовину сформировался у нее в голове.
— Моя история довольно банальна, но от этого она не становится менее трагичной. Если вы запасетесь терпением, я вам ее расскажу, — начала Габриэлла, но, заметив, что граф нервничает, решила подойти с другого крица. — Помните, я говорила вам, что убежала из дома, потому что повздорила с матерью? А надо вам сказать, что она очень красивая и элегантная женщина. В течение многих лет она была любовницей богатого дворянина, который…
— Стоп, стоп! — запротестовал Питер. — Я решительно не понимаю, причем здесь твоя мать?
— Моя мать имеет самое прямое отношение к… тому предложению, которое я собираюсь вам сделать.
— Предложение?!
Питер Сент-Джеймс взглянул на Габриэллу с плохо скрываемым сожалением. Малышка явно не в себе. Мало того, что она с самого первого мгновения уклонялась, сопротивлялась, протестовала и притворялась, так теперь эта красотка лежит рядом с ним на диване и извиняется за свою неопытность в амурных делах. И что бы вы думали? В качестве объяснения она вытаскивает на свет божий какую-то грязную семейную историю! И, как будто этого еще недостаточно, заявляет, что намерена сделать ему предложение.
Граф Сэндборн был разумным мужчиной, а потому, несмотря на то, что его плоть настойчиво требовала секса, он все-таки решил выслушать сумасбродную девицу. В конце концов любовным утехам можно предаться в любое время, но далеко не каждую ночь он получает предложение от уличной девки, у которой знатный папаша, еще не выбранный жених и мать — пылкая куртизанка.
— Какое предложение? — деловито спросил он.
— Оно… довольно необычно, и я хочу, чтобы вы поняли: только отчаянные обстоятельства толкают меня на этот безумный поступок, — Габриэлла помолчала, призывая на помощь мужество, и с величайшей серьезностью начала: — Мне уже девятнадцать лет, и моя мать считает, что пришло время страстно влюбиться.
— Вот как? — Питер закусил губу, с трудом сдерживая смех. — Я и не знал, что для этого чувства существует строгое расписание. Это что-то вроде британской железной дороги, да? Девушки, чьи имена начинаются на букву «Г», отбывают на станцию «Любовь» в семь двадцать три, — продекламировал он голосом вокзального кондуктора и, не выдержав, рассмеялся.
Габриэлла ахнула и вскочила с дивана.
— Эй, вернись сюда! — Питер поймал ее за руку и усадил на место.
— Уверяю вас, это совсем не смешно! — чуть не плача, воскликнула Габриэлла. — Вот, например, не далее как сегодня моя мать представила меня одному отвратительному французскому графу, и я… ну, в общем, неблагосклонно отреагировала на его ухаживания. Граф ушел раздраженный, а моя мать была просто в ярости. Видите ли, она хочет, чтобы я стала любовницей какого-нибудь состоятельного господина, чтобы у меня была романтическая связь, такая же, как и у нее. Пылкий огонь сердца и тела, любовь, о которой слагают стихи и пишут оперы и тому подобное.
Питер разглядывал ее со все возрастающим изумлением и интересом:
— Разве тебе все это не нравится?
— Ох, как вы не понимаете, мать настойчиво требует, чтобы я стала куртизанкой!
— И что же в этом плохого? — искренне удивился граф. — Для девушки твоего сословия это очень не дурной выход из положения. В жизни содержанки богатого и щедрого дворянина есть немало преимуществ.
— Для какой-нибудь другой девушки может быть, но для меня это вовсе не выход, — парировала Габриэлла. — Я не хочу быть жаждой в глазах мужчины, как, впрочем, и огнем его души!
Он долго смотрел на нее, затем встал с дивана, сбросил жилет и, озадаченно почесав затылок, сказал:
— Мне нужно выпить.
Габриэлла откинулась на подушки и облегченно вздохнула. Сработало! Услышав звон бокалов, она села, оправила платье и стала молить Бога не оставлять ее. Пока все шло хорошо.
Когда Питер вернулся к дивану с двумя бокалами, наполненными искрящимся золотым вином, Габриэлла робко взяла один и, подозрительно его понюхав, спросила:
— Это шампанское, да?
Услышав утвердительный ответ, она брезгливо отодвинула бокал подальше, так и не пригубив.
— Моя мать без ума от шампанского. Она считает, что пить его по утрам — это очень романтично.
— А ты, надо полагать, так не считаешь? — спросил Питер, заранее зная ответ.
— О, во мне нет ни капли романтики, — со странной гордостью заявила Габриэлла. Я не люблю веселиться до рассвета, а потом спать весь день с маской из раздавленных огурцов на лице. Ненавижу молочные ванны, устриц на створках раковины, непристойные истории и сигарный дым.
Питер поперхнулся и уставился на нее, уже решительно ничего не понимая. Габриэлла вдруг поняла, как странно, должно быть, звучат ее слова, и пояснила:
— Просто мне противна экстравагантность.
— Вот даже как? — бросил он, отставляя пустой бокал. — А я-то думал, что все девушки жаждут безумств и трепетной любви.
— Ну, значит я не такая, как все девушки, — она искоса посмотрела на него, ожидая согласия или опровержения этого решительного заявления и, когда ни того, ни другого не последовало, призналась: — У меня нет к этому ни малейшей склонности.
Граф Сэндборн готов был услышать от своей новой знакомой все что угодно, но только не ту историю, которую ему поведала Габриэлла. Хотя то, что мать заставляет ее взять богатого любовника, звучит достаточно правдоподобно; он знавал многих женщин, которые нашли свою дорогу в полусвет именно таким путем, и ни одна из них не сопротивлялась и не протестовала открыто. Склонность! Неужели она искренне верит в то, что говорит?
Габриэлла чуть наклонилась вперед и пристально посмотрела на графа. Ее последующие слова привели его в полное замешательство.
— Итак, ваша светлость, давайте вернемся к тому предложению, которое я хочу вам сделать. Мне нужен лю-бов-ник, — отчетливо выговорила она. — Мне нужен кто-то, кого моя мать примет с распростертыми объятиями. То есть человек богатый, знатный и достаточно искушенный в любовных делах. Я считаю, что вы идеально подходите на эту роль, — Габриэлла поймала его изумленный взгляд и быстро добавила: — Вам совсем ничего не придется делать. Вы только придете в наш дом и скажете матери что совершенно мною очарованы. Да, и еще обязательно намекните на то, что вы очень щедры. Тогда моя мать решит, будто я благополучно устроена и оставит меня в покое. А я тем временем смогу спокойно заняться поисками подходящего му…
— Минуточку, — прервал ее Питер. — Значит, твое предложение заключается в том, чтобы я представился твоей матери в качестве… любовника?
Габриэлла кивнула.
— Я постараюсь возместить вам все расходы. Вы ведь должны будете являться к нам с цветами, шоколадом и всякими там безделушками, которые мать считает необходимым атрибутом романтической связи. А деньги для меня не проблема, потому что я уже начала получать доход с наследства, оставленного мне бабушкой Теодорой.
Деньги не проблема? Она что же, хочет купить его? Похоже, что да. До сих пор ни одна женщина не предлагала Питеру Сент-Джеймсу ничего подобного!
— Ты, стало быть, намерена оплачивать мои услуги в качестве любовника?
— Не настоящего и только на время, может быть месяц, максимум два.
Эти идея так захватила Питера, что он вскочил и зашагал по комнате. Воображение уже рисовало ему идиллическую картинку, как он с цветами и шоколадом под мышкой является в дом пресыщенной куртизанки и представляется ей любовником дочери. Какая восхитительная игра!
Питер внимательно посмотрел на Габриэллу и понял, что эта юная красотка предлагает ему нечто новое и совершенно очаровательное. Сама перспектива не греха приводили его в восторг. А когда прелесть новизны померкнет, что, без сомнения, вскоре произойдет, тогда можно будет предаться неторопливому пробуждению чувственности в этой странной девушке. Возможностей для этого наверняка будет более чем достаточно, ведь сама ситуация требует подобных действий. Ну что ж, он воспользуется ситуацией и, может быть, даже выудит из ее предложения кое-какую выгоду. Нет, сегодняшнюю ночь определенно нельзя считать потерянной!
— Деньгами ты меня не прельстишь, — сказал Питер, довольно потирая руки. — Их у меня больше, чем я могу потратить. Нет, если я и соглашусь тебе помочь, то за что-то более интересное. Или важное.
— Например? — Габриэлла затаила дыхание. — Сделаем так: я притворяюсь твоим любовником, а ты за это еще раз увидишься с премьер-министром и потом расскажешь мне о вашей встрече. Идет?
Габриэлла нахмурилась. Опять встречаться со старым Уильямом?
— Где же я его увижу? В темной аллее, чтобы он мог снова меня «спасти»?
— Пожалуй, что так. Другого выхода я не вижу. Только постарайся хорошенько запомнить все, что этот стручок будет говорить или делать.
— Значит, я должна с ним всего лишь поговорить? Выпить какао и поесть пирожных?
Воспоминание о напыщенной речи Уильяма заставило Габриэллу содрогнуться. Но делать нечего, придется вытерпеть еще одну «нравственную» проповедь. И… сохранить в тайне имя Розалинды.
Боже, о чем она раздумывает? Нужно немедленно соглашаться на все, что поможет ей вырваться из когтей плюгавого графа.
— Согласна, — выдохнула Габриэлла. Она встала с дивана и протянула Питеру руку.
— Согласен, — отозвался он, крепким рукопожатием скрепляя соглашение. — Думаю, это самая уникальная сделка во всей вселенной! Ее стоит отметить подобающим образом.
Прежде чем Габриэлла успела догадаться о его намерениях, Питер притянул ее к себе и поцеловал в губы. Она даже не пыталась вырваться и мечтала только об одном, чтобы эта пытка поскорее закончилась. Ну, почему никто не хочет поверить, что у нее нет ни малейшего интереса к подобной чепухе?
После, как показалось Габриэлле, бесконечного промежутка времени граф, наконец, оторвался от ее губ и раздраженно посмотрел на свою новоявленную компаньонку. Секунду спустя он взял себя в руки, но Габриэлла успела заметить, что его мужское самолюбие уязвлено.
— Не принимайте это на свой счет, граф. Я же говорила вам, что жгучие страсти, увы, не для меня, — она отступила назад. — А теперь отвезите меня домой или пошлите за кэбом.
— Ты поедешь домой в моей карете, — сухо произнес он и с остервенением дернул шнурок колокольчика.
К тому времени, когда кучер подогнал экипаж, Питер уже вполне овладел собой и даже настоял на том, чтобы Габриэлла набросила его плащ поверх своего промокшего платья.
— Благодарю вас, ваша светлость. Я верну его когда вы приедете знакомиться с моей матерью. Завтра в пять?
— Не найдя причины для отказа, он кивнул.
— Итон-сквер, двадцать один. Поставив ногу на подножку кареты, Габриэлла улыбнулась и примирительно проговорила:
— Вы не пожалеете об этом, ваша светлость. Экипаж уже давно скрылся за поворотом, а Питер Сент-Джеймс все стоял, уставившись в темноту, и вспоминал теплоту и пассивность ее губ, не отвечающих на самые изощренные ласки. Нет склонности. Лицо графа осветила дьявольская улыбка.
— Я-то, может, и не пожалею, Габриэлла, а вот ты — наверняка.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Крэн Бетина



Милый роман. Девушка с характером не хочет быть куртизанкой как ей уготовано это судьбой. Мне очень симпатична главная героиня. Советую почитать.
Идеальная любовница - Крэн БетинаВ.З.,64г.
8.09.2012, 19.38





Обхохочешься. Особенно период ухаживаний потряс :-))) Приятно было читать о судьбах второстепенных персонажей - родителях героев - и их взаимоотношений между собой. Наслаждалась ими в полной мере, как и главными героями.
Идеальная любовница - Крэн БетинаЮлия
10.09.2012, 10.24





Роман понравился. Читается легко. Мне, вообще, нравятся гл. героини-бунтарки. это всегда делает роман легким, смешным если хотите. Я вот, например, смеялась когда читала. Поставила 10 баллов.
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 8.48





В начале было не плохо, но во второй половине романа я заскучала
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 21.49





Сначала было интересно, с юмором, а где-то в последней трети романа стиль изменился, ощущение такое, словно, автора поменяли или же просто автору всё наскучило, и эта скука вилилась на страницы.
Идеальная любовница - Крэн БетинаItis
27.11.2012, 17.05





А по моему скучновато. Слишком много ненужных мелочей. В принципе идея романа неплохая, но эти затянутые, скучные события просто отбивают всякое желание дочитать до конца, а конец к стати очень простой. Я незнаю ... Ставлю 5
Идеальная любовница - Крэн БетинаЛика
22.02.2013, 15.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100