Читать онлайн Идеальная любовница, автора - Крэн Бетина, Раздел - Глава 12 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Идеальная любовница - Крэн Бетина бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 6.81 (Голосов: 36)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Идеальная любовница - Крэн Бетина - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Идеальная любовница - Крэн Бетина - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крэн Бетина

Идеальная любовница

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 12

Дома Питера ожидала записка от полковника Тоттенхэма. Он сообщал ему, что Глад стон собирается сегодня совершить очередную «ночную прогулку». Питер скомкал письмо и обреченно вздохнул. Прощай, сытный ужин и приятный вечер у камина. Нынешнюю ночь ему придется провести в промозглой карете — следить, наблюдать, ждать.
Премьер-министр, действительно, покинул свою резиденцию на Даунинг-стрит и отправился к лорду Розбери. Там он провел часа три, в течение которых Питер не переставал его проклинать, и благополучно вернулся обратно. После полуночи все огни в особняке погасли, и Сэндборн, злой как черт, отправился домой, мечтая только об одном — поскорее добраться до теплой постели.
Утром Питер получил новое сообщение от Тоттенхэма. Полковник извинялся за то, что дал ему непроверенную информацию, и писал, что этой ночью Гладстон, точно, выйдет на «охоту». Несмотря на извинения и деликатный тон записки, Питер пришел в бешенство. Да что он им, мальчик что ли? Сколько времени ему еще придется проторчать на улице, прежде чем он добудет доказательства вины Гладстона, будь он проклят!
Мысленно Питер был очень далек от политики. Как раз сегодня они с Габриэллой собирались пойти в оперу на «Иоланту». Питер твердо решил выполнить свое обещание и найти ей мужа. Он надеялся, что встретит в театре хотя бы одного холостого приятеля и представит ему Габриэллу. Его задача их познакомить, а там уж пусть разбираются, как хотят.
Вечером, точно в назначенное время, Питер прибыл на Итон-сквер, 21. Пока он ждал Габриэллу, от нечего делать перекинулся парой слов с Понтером. Дворецкий почтительно выслушал его замечание о погоде и согласился с тем, что весна нынче ранняя. После того как Розалинда разрешила им выезжать, Гюнтер стал значительно лучше относиться к графу. Его обычно непроницаемое лицо выражало едва ли не отеческую заботу. Питер втайне посмеивался над стариком, но все же его внимание было ему приятно.
Питер время от времени посматривал на лестницу, но, задумавшись, чуть не пропустил торжественный выход Габриэллы. Девушка плавно спускалась по ступеням, окутанная дымкой полночно-синего шифона. На ней было модное декольтированное платье и туфли те самые, что он ей подарил. Габриэлла знала, что выглядит превосходно, и глаза ее лучились уверенностью и торжеством.
Питер был поражен. Никогда еще не была так красива и так… желанна.
— О, боюсь, сегодня дуэли не избежать. Прежде чем вечер закончится, не меньше дюжины мужчин пришлют мне вызов, — добродушно проворчал он, целуя ее в висок.
Розалинда, которая вышла вслед за дочерью, одобрительно кивнула и пожелала им весело провести время.
Говоря о дюжине дуэлянтов, Питер, как выяснилось, нисколько не преувеличил. Когда они вошли в фойе театра «Саввой», все мужчины без исключения замолкли на полуслове и уставились на Габриэллу. Они бесстыдно пялились на ее декольте, и Питер, который еще полчаса назад им восхищался, сейчас предпочел бы, чтобы грудь его спутницы была прикрыта. По залу, словно рябь по озеру, пробежала волна шепотов и шушуканий. Очень скоро их окружила толпа молодых людей, и все они желали познакомиться с Габриэллой.
Питер с трудом отбился от назойливых приятелей, извинился и увел Габриэллу в ложу. Почему он так поступил, Питер и сам не смог бы объяснить. Ведь он привел Габриэллу в театр именно для того, чтобы представить ее своим друзьям, а когда до этого дошло дело, почему-то передумал.
Поднялся занавес, и зазвучала божественная музыка. Габриэлла слушала, затаив дыхание, а Питер приветствовал темноту, которая скрыла мрачность его настроения.
В антракте они спустились в буфет, и там их осадила еще большая группа джентльменов, возглавляемая лордом Эрандейлом. Гарри Шивли тоже был здесь. Оба сердечно приветствовали Габриэллу и на правах старых знакомых взялись всюду ее сопровождать. Девушка улыбкой отвечала на их комплименты, но от сопровождения отказалась, вежливо объяснив, что сегодня ее кавалером будет «кузен Питер».
Габриэлла делала все возможное, чтобы ослабить возникший вокруг ее персоны ажиотаж, но тщетно. Ее попытки произвели обратное действие и только подхлестнули любопытство Эрандейла и Шивли, Гарри ловил каждый ее взгляд, а наглец Джером улучил момент и попытался обнять Габриэллу за талию. Ответом ему был гневный, полный презрения взгляд.
Толпа мужчин все увеличивалась, и Габриэлла стала поистине сенсацией вечера. Ее показная скромность настолько не соответствовала весьма откровенному туалету, что это возбуждало всеобщий интерес. Питер же вел себя как настоящий рыцарь. Он так трогательно оберегал ее от каких бы то ни было нападок, что даже Эрандейл засомневался, а не ошибся ли он в своих выводах. Может быть, она и вправду его кузина?
Новость о прелестной родственнице графа Сэндборна просочилась и в высший слой театрального общества. И эта новость очень поразила одного пожилого джентльмена.
Уильям Гладстон смотрел на Габриэллу и не верил своим глазам. Так вот в чьи лапы попала несчастная девочка, так внезапно исчезнувшая из его дома. Репутация Сэндборна была ему известна, а лондонские бордели кишмя кишат подобными «кузинами». «Бедняжка, — подумал Гладстон, — если бы только она знала, на какие муки и позор обрекает ее бессовестный граф».
Премьер-министр решительно протиснулся сквозь толпу и остановился совсем рядом с Габриэллой. Девушка его не замечала: она была слишком увлечена беседой с виконтом Шивли. Гладстон внимательнее всмотрелся в ее лицо и, убедившись, что не ошибся, покачивая головой, отошел прочь.
Внимание толпы обожателей становилось все смелее и напористей. И если сначала Габриэллу все это забавляло, то теперь она чувствовала лишь раздражение, а потом и вовсе запаниковала. Прижавшись к Питеру, она испуганно посмотрела на него и прошептала:
— Проводи меня, пожалуйста, в дамскую комнату.
Питер с готовностью подчинился. Используя свое мощное тело как таран, он вывел ее из толпы и проводил до самых дверей туалетной.
— Может быть, здесь я и посижу до начала второго отделения? — предложила Габриэлла.
— Что ж, это разумно, — согласился Питер и, весело насвистывая, вернулся к приятелям.
Габриэлла подошла к зеркалу, чтобы подколоть выбившийся локон. Ей было не по себе. Женщины, находящиеся в дамской комнате, разглядывали ее с откровенной неприязнью, а о том, что творится снаружи, лучше не вспоминать. Девушка не привыкла к столь пристальному вниманию, оно пугало и настораживало ее.
Сегодня Габриэлла познакомилась со множеством мужчин, но никто не понравился ей настолько, чтобы она решилась выйти за него замуж. Один был слишком надменен, другой брызгал слюной, третий шепелявил… Лорды, баронеты, банкиры, члены парламента — их лица слились в одно белое пятно. Габриэлла устало прикрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Постепенно из тумана стал вырисовываться образ человека, которого она с радостью назвала бы своим мужем. Но вот что странно: этот образ удивительно походил на графа Сэндборна.
Габриэлла улыбнулась. Так значит все мужчины кажутся ей такими несовершенными, потому что она мысленно сравнивает их с Питером. Что ж, не удивительно, что сравнение оказывается не в их пользу. Питер Сент-Джеймс так красив, благороден, честен; конкуренцию с ним не легко выдержать. Интересно, а ее будущий муж сможет соперничать с графом? Габриэлла с сомнением покачала головой. Вряд ли.
Дали звонок к началу второго действия, и дамская комната быстро опустела. Габриэлла осторожно открыла дверь и выглянула. В коридоре никого не было видно. Она посмотрела напоследок в зеркало и быстро пошла к своей ложе, недоумевая, почему «кузен Питер» ее не дождался. Когда девушка проходила мимо гардероба, кто-то схватил ее за руку и втолкнул в тускло освещенную комнатку, скрытую рядом накидок и плащей. Габриэлла вскрикнула, но чья-то ладонь грубо закрыла ей рот. В безмолвном ужасе смотрела она на своего похитителя и вдруг поняла, что знает его.
— Мистер Гладстон, — прошептала Габриэлла, когда он убрал руку.
— Да, — ответил старик. — Я тоже узнал тебя. У меня хорошая память на лица, особенно на такие хорошенькие.
Девушка была так ошеломлена, что на какое-то время потеряла дар речи. На нее нахлынули воспоминания: нравственная проповедь Глад стона, обвинения Питера, ее собственные обязательства… Габриэллу охватил страх разоблачения.
— Я тогда не поверил твоей истории, — продолжал между тем премьер-министр. — Но теперь вижу, что она правдива. Значит, Сэндборн и есть тот джентльмен, которого твоя распутная мать прочит тебе в любовники? Если бы ты сразу сказала мне, что это он…
— Нет, нет, — запротестовала Габриэлла, вновь обретая способность говорить. — Мама навязала мне общество совсем другого графа, старого, уродливого и к тому же француза.
— А когда ты отказалась, быстро подыскала ему замену, — констатировал Гладстон. — К сожалению, она остановила свой выбор на худшем из негодяев, моя милая девочка. Сэндборн — подлец! Он даже не делает тайны из своих грязных делишек, а совратив и погубив женщину, еще имеет наглость просить у нее прощения, — он отступил, внимательно посмотрел на Габриэллу и сокрушенно покачал головой. — Мне страшно подумать о том, что он может сделать или уже сделал с тобой. И напрасно ты согласилась пойти с ним в театр. Одно лишь его присутствие Урядом способно нанести урон твоей репутации.
— Но граф не сделал ничего дурного! — горячо возразила Габриэлла. — Поверьте мне. Я не лгала вам тогда — не лгу и сейчас. Мы с мистером Сэндборном не любовники, он только играет роль моего покровителя. Весь этот спектакль создан для одного зрителя — моей матери. Потому что она не успокоится до тех пор, пока не «пристроит» меня, — девушка перевела дух. — У меня вообще никогда не было любовника и, надеюсь, не будет.
— Вот именно «надеюсь», — проворчал Гладстон и взял ее под руку. — Ну, что ж, значит, еще не все потеряно. Идем, дитя мое, я позабочусь о том, чтобы ты незаметно…
— О, вы не понимаете! — воскликнула Габриэлла, вырывая у него руку. — Граф Сэндборн — мой друг, и я полностью доверяю ему. Он прекрасный человек и искрение хочет мне помочь. Он терпеливый, чуткий, честный и… помогает мне искать мужа.
— Бедное дитя.
— Почему вы мне не верите?! — она пришла в отчаяние и готова была разрыдаться от досады и обиды. — Граф Сэндборн ни капельки не опасен. Ни мне, ни кому бы то ни было другому.
Произнося эти слова, Габриэлла стыдливо опустила глаза. Щеки ее порозовели. Она вспомнила о планах Питера, направленных против Гладстона и зарделась еще пуще.
— Но нужно же что-то предпринять! — не успокаивался сэр Уильям. — Мой долг — вызволить тебя из этой беды.
— Не нужно ничего предпринимать, — решительно заявила Габриэлла. Она поняла, что единственное спасение — предельная откровенность. — Я собираюсь выйти замуж, а вы хотите все испортить. Ни один порядочный джентльмен не женится на девушке, чье имя вываляно в грязи. Если вы предадите огласке все обстоятельства, разразится настоящий скандал, — она подумала, что скандал — это еще мягко сказано. Если на свет выйдет тайна ее рождения, разразится сущая катастрофа. — Подумайте о моих родителях, — Габриэлла пустила в ход последний козырь.
— Ах да, твои родители, — он успокаивающе похлопал ее по руке и вкрадчиво спросил: — Кто твой отец, девочка? Ты, кажется, говорила: он человек богатый и знатный. Ему известно, что с тобой происходит?
Габриэлла горько улыбнулась.
— Мой отец сейчас на сафари. Он предпочитает охотиться на тигров и львов, чем заниматься проблемами дочери. Я удивляюсь тому, что моя Мать до сих пор его интересует. Ведь они любовники вот уже двадцать лет.
— Двадцать лет? — премьер-министр был явно поражен.
— Вы опять думаете, что я лгу? — Габриэлла стиснула руку старика, вложив в это движение все свое отчаяние и мольбу. — Сегодня я познакомилась со многими, весьма достойными молодыми людьми, и, возможно, кто-то из них захочет на мне жениться. Но при первом же намеке на скандал все мои предполагаемые женихи разбегутся, как черти от ладана. Если вам не безразлична моя судьба, если вы действительно заботитесь о моих интересах, то прошу вас, не предпринимайте ничего. Бог даст, я скоро выйду замуж, и весь этот кошмар позабудется.
Прежде чем он успел что-либо ответить, Габриэлла вырвала у него руку и побежала по коридору к лестнице, ведущей в ложи. Гладстон негодующе сжал кулаки. Этот презренный Сэндборн хорошо обработал девчонку… заставил ее поверить в свое благородство, а сам между тем только и ждет момента, чтобы воспользоваться ее наивностью. Как он мог обещать ей замужество, когда его антипатия к браку уже стала притчей во языцах? Ясно, что девушку ждет позор и разбитое сердце вдобавок. Он обязан ей помочь, и медлить нельзя ни минуты.
Брови премьер-министра сошлись на переносице, он одернул фрак и пошел в зал, где уже вовсю развернулось второе действие. Иоланта пела о своих страданиях, но мысли Гладстона были заняты совсем другими проблемами;
Когда представление окончилось, Питер быстро провел Габриэллу через кордон поклонников и усадил в карету. Фойе театра быстро пустело, и скоро там осталось лишь два человека — Уильям Глад-стон и его верный друг и соратник Эдвард Гамильтон.
— Ты случайно не знаешь, как зовут ту девушку, которая была сегодня с Сэндборном? — спросил Гладстон, зная, что Гамильтон живо интересуется скандалами и всегда в курсе происходящего.
— Если не ошибаюсь, он представил ее как свою кузину из Франции, а вот имя… Кажется, Габриэлла Ле… Дальше не помню.
— Габриэлла Ле-Такая-то, — задумчиво пробормотал Гладстон. — Отец-дворянин; мать-куртизанка, — он на секунду задумался. — А кто из дворян сейчас на сафари?
— Не многие, — ответил Гамильтон. — Не сезон. Из аристократов, пожалуй, только герцог Карлайлз. Я видел его письмо к королеве, в котором он просил разрешить ему путешествие в Африку. Не за рабами же он туда поехал, наверняка на охоту.
— Карлайлз? Ты сказал герцог Карлайлз? — глаза старика Уильяма загорелись каким-то внутренним светом. — У него ведь была любовница, да? О, теперь я припоминаю… это была долгая связь. Как бишь ее имя? Розалинда? Розмари? Что-то в этом роде.
— Розалинда Леко, — вспомнил Гамильтон. — Давненько я о ней ничего не слышал, а ведь было время, когда о красавице Розалинде. слагали легенды. У них с герцогом, по-моему, есть даже общий ребенок.
— Дочь? — быстро спросил Гладстон, сгорая от нетерпения.
— Да, дочь. Только ее никто никогда не видел, а жаль. Если она в мать, то уж конечно прехорошенькая.
— Дочь, — довольно повторил премьер-министр. — Дитя любви. Не удивительно, что она так боится огласки, — он прищурил глаза и желчно сказал: — Что ж, пришло время призвать герцога и ему подобных к ответу. Пусть пожинают то, что посеяли.
Друзья вышли на улицу. Карета Гамильтона подъехала первой.
— А вот и твой экипаж, дружище, — Гладстон похлопал его по плечу и, понизив голос, попросил: — Слушай, старина, сделай мне небольшое одолжение. Проследи за каретой Сэндборна и сообщи мне, куда он отвез девушку. Я буду ждать в своей резиденции.
Гамильтон кивнул, и вскоре его карета скрылась за поворотом.
Габриэлла еле досидела до конца представления. Ей все время казалось, что вот-вот явится Глад-стон с отрядом констеблей и публично обвинит Питера во всех смертных грехах.
Занавес, наконец, опустился, и Питер, не говоря ни слова, вывел Габриэллу на улицу. Лишь в карете ее паника немного унялась, и она смогла рассуждать здраво. Габриэлла не сказала Питеру, что виделась с премьер-министром, все равно эта встреча ничего бы ему не дала. Однако странно, что они так заблуждаются в отношении друг друга. Питер проклинает Гладстона на чем свет стоит, да и тот о нем далеко не лучшего мнения. Ох, не надо ей вообще вмешиваться в их дела, пусть мужчины разбираются сами.
Всю дорогу Питер молчал, только когда карета выехала на Итон-сквер, он взял ее руку в свою и серьезно сказал:
— Мы больше никогда этого не сделаем.
— Да, да, — согласилась Габриэлла. — Это было невыносимо. Они так пялились на меня.
Питер был с ней абсолютно согласен. Его приятели вели себя в высшей степени неприлично. Они смотрели на Габриэллу словно голодные псы на кусок мяса. А эти заговорщицкие перемигивания и намеки! Нет, нет, будь он проклят, если еще хоть раз повезет Габриэллу в общественное место. Лучше уж провести три часа в компании Розалинды и ее товарок, чем терпеть эту пытку.
До сегодняшнего дня Питер скептически относился к попыткам Габриэллы выбрать себе мужа из числа так называемых работяг. Однако нынешний вечер показал, что аристократы ведут себя подчас хуже пьяных сапожников. Вульгарный мельник из Рэдинга и тот оказался порядочнее джентльменов из высшего класса. Он, по крайней мере, отнесся к Габриэлле с должным уважением и не бросал на нее похотливые взгляды.
В карете было темно, и Питер не мог видеть лица Габриэллы, но он знал, что сейчас оно печально. К сожалению, вечер прошел совсем не так, как они рассчитывали. Сегодня Питер понял, что среди его друзей нет ни одного достойного стать мужем Габриэллы, такой красивой, умной и такой… желанной. Да существует ли вообще человек, способный понять и оценить ее по достоинству?
Мысли Питера все кружили и кружили по этому замкнутому кругу, который, постепенно сужаясь, наконец, сосредоточился в одной точке. Итог оказался пугающим: замужество не для Габриэллы Леко.
Они подъехали к дому номер, 21 и карета остановилась. Питер проводил Габриэллу до порога, и когда дверь за ней захлопнулась, он уже точно знал, как ему следует поступить. Единственный выход из создавшегося положения — это, действительно, сделать ее своей любовницей.
На следующий день Питер заехал за Габриэллой не в карете, как обычно, а верхом. Еще одну лошадь он вел на привязи. Они собирались отправиться на прогулку в Гайд-парк. Стояла чудесная погода, и верховая прогулка была как нельзя кстати.
Питер выглядел очень элегантно: в черном сюртуке, бриджах и высоких сапогах он был просто неотразим. Габриэлла оделась ему под стать. Ее новый костюм для верховой езды еще не был готов, поэтому она втиснулась в прежний, который носила во Франции. Девушка привыкла к этому костюму, к тому же он очень ей шел. Зеленый приталенный жакет из кашемира, черная юбка и черная же шляпка, сделанная на манер мужского цилиндра, выгодно оттеняли ее белокурые волосы и глубокую синеву глаз.
Габриэлла была неплохой наездницей и любила верховую езду. Сидя на лошади, она словно сливалась с этим сильным красивым животным, тягостные мысли уходили прочь, и девушка чувствовала себя поистине счастливой и свободной.
Они выехали на Ротен Роу, которая в это время дня была совершенно пустынна, затем спустились к извилистому озеру, называемому Серпантином. По дороге их дважды останавливали приятели Питера: один — наследник крупного торгового предприятия, а другой — дипломат. Питер привычно представил Габриэллу, как свою кузину, оба джентльмена выразили надежду на продолжение знакомства. И один, и второй были приятными молодыми людьми, любезными и воспитанными, но, вежливо улыбаясь им, Габриэлла чувствовала в своем сердце какую-то странную пустоту. Перспектива прожить с одним из них бок о бок всю жизнь ее совсем не привлекала. Она сама не понимала, что с ней происходит, но эти знакомства почему-то нагнали на нее тоску, верховая прогулка больше не радовала, а настроение было испорчено на весь день.
Питер видел, что Габриэлла подавлена, но его это скорее радовало, нежели огорчало. Если бы она отнеслась к его приятелям более благосклонно, это означало бы, что он ошибся в своих выводах. А так, что ж, значит, все верно, и его планы на сегодняшний вечер остаются прежними.
Прокатившись вдоль озера, они выехали к церкви Святой Маргариты, на территорию Вестминстерского Аббатства. В пустом храме репетировал органист, и Питер, приложив палец к губам, повел Габриэллу вверх на хоры. Там он снял сюртук, расстелил его на одной из скамеек и попросил ее лечь на него. Габриэлла пришла в некоторое замешательство, но подчинилась. Питер растянулся на полу рядом с ней и, откинув голову назад, прикрыл глаза. Они молча слушали божественную музыку, а когда органист проиграл последний пассаж, Габриэлла осторожно спросила:
— Почему ты привел меня сюда?
Он подался вперед и, не глядя на нее, ответил:
— Я всегда прихожу сюда, когда мне нужно подумать или хочется побыть одному. Я решил, что тебе тоже может понравиться эта музыка.
— Значит, сейчас тебе нужно о чем-то подумать? — она печально посмотрела на него. — Это касается меня, да? Что случилось?
— Ничего, все в порядке, — он попытался придать своим словам как можно большую убедительность. — Просто… боюсь, я вынужден просить тебя выполнить свою часть нашей сделки. Гладстон снова вернулся к своей непристойной деятельности, и мне нужны доказательства. Мне неприятно просить тебя об этом, Габриэлла, но я, действительно, нуждаюсь в твоей помощи.
Она опустила глаза, моля Бога, чтобы ее тайна не вышла наружу. Ведь если Питер узнает, что она разговаривала с Глад стоном вчера вечером и ничего не сказала ему об их встрече, то подумает, что она предала его. Но это не так!
— Когда старик выедет на свою очередную «прогулку», тебе нужно будет только попасться ему на глаза. Скорее всего, он снова захочет побеседовать с тобой на нравоучительные темы, и тогда ты привезешь его в ресторан, где я буду вас ждать, — он сжал ее руку. — Верь мне, Габриэлла, я не дам тебя в обиду.
Габриэлла не знала, что ему на это ответить. Питер, похоже, искренне убежден в виновности Гладстона и во что бы то ни стало хочет добыть доказательства его порочности. Как же он глубоко заблуждается! И единственный способ разубедить его — это рассказать правду.
— Хорошо, Питер, я сделаю то, о чем ты просишь, — немного помолчав, сказала она.
Они вернули лошадей в конюшню, и Питер предложил заехать в ресторан «Монмартр», чтобы Габриэлла знала, куда ей следует привести Глад стона. Габриэлла согласно кивнула, они сели в ожидающую их карету и покатили на место предполагаемых боевых действий.
В ресторане Питер провел ее через боковые двери наверх в отдельный кабинет. Габриэлла застыла в дверях: комната была точной копией той в которую Питер привел ее в ночь их знакомства. Такой же камин и облицовка из краевого дерева, только вместо красного бархата комната была задрапирована спокойным муаром и гобеленами. И, конечно же, там стоял стол, накрытый на двоих. Центр стола украшала изящная ваза со свежими розами. Глядя на розы, девушка почувствовала странное стеснение в груди. Она подошла к окну и выглянула на улицу. Внизу через ограду виднелся парк, окруженный узорчатой оградой. Уже зажглись фонари, и вид за окном был удивительно красив.
— Это Грин-парк, — объяснил Питер, становясь рядом с ней.
Его рука легла на ее плечо. Габриэлла почувствовала, что слабеет, и схватилась за подоконник. Боже, какой же он нежный, близкий, какой восхитительный. «Но, к сожалению, за все восхитительное надо платить», — напомнила она себе. Даже пирожные с шоколадом стоят на три пенса дороже обычных. Габриэлла затаила дыхание, Питер почувствовал это и отошел.
— Я снял кабинет на весь вечер, — сказал он. — Гладстон сейчас наверняка обедает; может быть, и нам перекусить? — Питер обвел комнату рукой. — Здесь, конечно, не так шикарно, как в Le Ciel
type="note" l:href="#FbAutId_11">[11]
, но кухня очень приличная, завсегдатаи тут именно едят и ничего более.
Он был у двери, прежде чем она успела ответить. Питер заказал салат, гренки с сыром и бургундское. Против этого Габриэлла ничего не имела и наконец-то расслабилась. Напряжение не покидало ее с тех пор, как она решилась встретиться с Гладстоном.
Девушка сняла перчатки, отколола шляпку и, положив ее на низенький столик, поправила завитки волос, выбившиеся во время прогулки. В эту мину — ту она была так хороша, что Питер с трудом удержался от того, чтобы восторженно не присвистнуть.
Явился официант с гренками и вином. — Вот что, любезный, принеси-ка нам еще хлеба и масла, попросил Питер.
— Не знала, что ты такой обжора.
— О, когда дело касается хорошей еды, мне нет равных, — хвастливо объявил он. — Особенно я люблю бифштексы по-американски, приготовленные на горячих углях с грибами и луком.
«Ну, надо же», — удивленно подумала Габриэлла. Они столько времени провели вместе, а она, оказывается, совсем не знает его. Не знает, как он .проводит время, и понятия не имеет, где он: живет, есть ли у. него братья: и сестры, каковы его политические убеждения. Тут Габриэлла немного слукавила: на самом деле политические убеждения Питера ее совершенно не интересовали, но все-таки… Она как-никак доверила этому мужчине свою судьбу, свое будущее.
— Расскажи мне о себе, Питер Сент-Джеймс, — предложила она, отпивая из бокала. — Расскажи о своей семье, где ты учился, куда ездил. .
— О любовных похождениях тоже рассказывать? — деловито осведомился он.
— Без этих подробностей, думаю, можно обойтись, — ответила Габриэлла, не собираясь отступать.
Питер поудобнее устроился на стуле, расстегнул сюртук и, вытянув ноги, начал:
— Мой отец, граф Сэндборн, умер, когда мне было семнадцать лет. Я тогда как раз собирался ехать на континент, но поездку пришлось отложить на неопределенное время.
Она нахмурилась.
— Что значит на неопределенное время? Ты хочешь сказать, что кроме Англии так нигде и не был?
— Нигде и никогда. Как только речь заходила о моей учебе, матери тут же становилось плохо, то нервный припадок, то еще что-нибудь. Поэтому у меня были одни гувернеры и учителя. Целые вереницы учителей и никаких соучеников. Если бы ты знала, как изводили меня эти старые стручки с высохшими… хм, ну это тебе не интересно, — быстро добавил Питер, увидев ее округленные глаза. — Когда отец умер, Беатрис — так зовут мою мать — впрочем, ты об этом знаешь, совершенно перестала вставать с постели. Мне же она заявила, что если я уеду, это ее убьет. Я добросовестно ждал, пока мать поправится, а когда этого не случилось, сбежал в Кембридж. Теперь-то я понимаю, что она просто ломала комедию, но тогда принял все за чистую монету. Уехать в университет мне помог дядя, брат отца.
Габриэлла поняла: Питер терпеть не может, когда его контролируют, а этот странный мятеж против общественных правил и норм начался уже очень давно.
— Как несправедливо, — задумчиво проговорила она, чувствуя, как тепло от выпитого вина растекается по телу. — Я хотела жить с матерью, а она отправила меня во Францию. Ты же напротив, хотел уехать, а тебя насильно держали дома.
Питер заглянул в ее ясные глаза и вновь ощутил какую-то сверхъестественную связь с этой девушкой.
Они ненадолго прервались, чтобы попробовать салат, а потом Питер продолжил свой рассказ:
— Наше имение и большая часть земель находится в Сассексе. Еще есть особняк на Парк-Лейн, кое-какие акции, и за всем этим богатством надо присматривать, что я и делаю время от времени. Кроме этого, выступаю в Палате Лордов, охочусь на фазанов, хожу в клуб. Короче говоря, жизнь моя безмятежно приятна и абсолютно предсказуема, но… так было до тех пор, пока я не встретил тебя.
— Меня? — она негодующе фыркнула. — Уж не хочешь ли ты возложить вину за всю ту неразбериху, которая царит у тебя в голове, на меня? Нет уж, дудки! Ничего у тебя не выйдет, Питер Сент-Джеймс, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь.
— Я не имел в виду неразбериху в моей голове, — тихо сказал он, ловя ее взгляд. — Я говорил о — сердце.
Габриэлла застыла. Несколько мгновений она не могла ни моргать, ни дышать. Когда же к ней вновь вернулась способность реально оценивать действительность, девушка поняла, что… боится продолжать начатый разговор.
— Ты, кажется, говорил о своих братьях и сестрах? — выпалила она первую пришедшую в голову фразу.
— У меня нет ни братьев, ни сестер. Не юли, Габриэлла, ты знаешь, что я говорил о своих чувствах к тебе.
— И что же это за чувства? — она потянулась за бокалом и сделала такой глоток, которому позавидовал бы любой запойный пьяница. — Злоба и раздражение, полагаю? Ну, потерпи еще немного. Надеюсь, я не долго буду обременять тебя своим обществом.
Он накрыл ее руку своей.
— Послушай, прошу тебя. Я никогда не встречал женщины, которая хоть немного походила на тебя. Ты умна и воспитанна, но в то же время совершенно несносна, — Питер помолчал. — С тех пор, как мы познакомились, меня не покидает ощущение того, что наша встреча не случайна. И я очень этому рад, потому что одна лишь беседа с тобой — уже приключение. Ты часто смешишь меня, но заставляешь и задуматься. От звука твоего голоса у меня вибрируют кончики пальцев, а от запаха твоих волос кружится голова, — он понизил голос, почти прошептал: — А когда ты идешь, я словно чувствую движения твоего тела на своем.
— П-пожалуйста, ваша светлость! — она встала из-за стола, оттолкнула стул и поспешила к окну.
Габриэлла прижалась лбом к холодному стеклу и уставилась на уличные фонари. Некоторое время оба молчали, потом она сдавленно всхлипнула и сказала:
— Ради Бога, не говорите больше ничего. Это только все усложнит, а моя жизнь и без того запутана.
— Габриэлла, я схожу по тебе с ума, — его низкий голос ласкал ее будто самые нежные объятия. — Мне тридцать лет, а я никогда не испытывал ничего подобного. Я никогда так много не думал о женщине, гадая, что она ест на завтрак, что одевает на ночь… Я. никогда не покупал женщине туфли, не составлял букеты и не распевал для нее похабные песенки. Никогда… до сих пор.
Он подошел ближе, и она ощутила жар его желания. Она поняла, что тоже хочет его.
Габриэлла отчаянно призывала на помощь свою силу воли, пыталась думать о будущем муже и детях, которые у них родятся, но тщетно. Она не могла больше противиться своей страсти. Она забыла обо всем на свете. Обо всем, кроме Питера.
Девушка по-прежнему стояла к нему спиной, сердце ее бешено колотилось. Но вот его ладони обхватили ее плечи и скользнули вниз по талии. Легкая ткань зашуршала под руками, и она подалась к нему всем телом, приветствуя его тепло.
Так они стояли прижавшись друг к другу, в этом странном полуобъятии. На улице стало еще темнее, и свет свечей превратил оконное стекло в зеркало, Габриэлла смотрела на свое отражение и чувствовала себя счастливой. С одной стороны, она понимала, что, потворствуя своему телу, лишается будущего, но, с другой, никогда еще она не ощущала себя такой защищенной, живой и… желанной.
Он развернул ее в своих руках, и она позволила ему это.
Он наклонил голову, и она подняла свою навстречу.
Его губы коснулись ее губ, и завтра перестало для них существовать.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Идеальная любовница - Крэн Бетина



Милый роман. Девушка с характером не хочет быть куртизанкой как ей уготовано это судьбой. Мне очень симпатична главная героиня. Советую почитать.
Идеальная любовница - Крэн БетинаВ.З.,64г.
8.09.2012, 19.38





Обхохочешься. Особенно период ухаживаний потряс :-))) Приятно было читать о судьбах второстепенных персонажей - родителях героев - и их взаимоотношений между собой. Наслаждалась ими в полной мере, как и главными героями.
Идеальная любовница - Крэн БетинаЮлия
10.09.2012, 10.24





Роман понравился. Читается легко. Мне, вообще, нравятся гл. героини-бунтарки. это всегда делает роман легким, смешным если хотите. Я вот, например, смеялась когда читала. Поставила 10 баллов.
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 8.48





В начале было не плохо, но во второй половине романа я заскучала
Идеальная любовница - Крэн БетинаАнна
13.09.2012, 21.49





Сначала было интересно, с юмором, а где-то в последней трети романа стиль изменился, ощущение такое, словно, автора поменяли или же просто автору всё наскучило, и эта скука вилилась на страницы.
Идеальная любовница - Крэн БетинаItis
27.11.2012, 17.05





А по моему скучновато. Слишком много ненужных мелочей. В принципе идея романа неплохая, но эти затянутые, скучные события просто отбивают всякое желание дочитать до конца, а конец к стати очень простой. Я незнаю ... Ставлю 5
Идеальная любовница - Крэн БетинаЛика
22.02.2013, 15.58








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100