Читать онлайн Солги мне, автора - Крузи Дженнифер, Раздел - Глава 5 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Солги мне - Крузи Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Солги мне - Крузи Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Солги мне - Крузи Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крузи Дженнифер

Солги мне

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 5

Мэдди стояла в залитой солнцем кухне и глотала утреннюю дозу лекарств. Тело ее болело не только из-за последствий аварии. Глянув на часы, она увидела, что уже двадцать два часа находится в состоянии непрерывного напряжения — с тех самых пор, когда обнаружила в машине мужа чужое белье. Двадцать два часа терзаний в ожидании неизбежного. Наконец это неизбежное наступило, и теперь осталось лишь собраться с духом и искать адвоката по бракоразводным делам.
Но только не во Фрог-Пойнте. Мэдди никогда не допустит, чтобы ее считали глупой как пробка. Главная трудность заключалась в том, чтобы найти нужного человека в Лиме. Мэдди могла вспомнить многих людей, которые состояли в разводе, но не знала, как они этого добились. К тому же Мэдди годился не всякий адвокат. Ей нужен зубастый законник, настоящий бульдог, который сделает все необходимое, чтобы Эм осталась на ее попечении, а сама она не осталась в дураках. Кто из ее знакомых выиграл дело о разводе? Никто. От развода никто не выигрывает. Мэдди вспомнила об Эм и закрыла глаза, пытаясь сосредоточиться.
Мать говорила, что Шейле Бэнкхед удалось обобрать Кей Эла до нитки. Но когда Кей Эл появился на ее крыльце, он отнюдь не выглядел нищим; наоборот, он казался вполне преуспевающим человеком. Впрочем, они с Шейлой развелись много лет назад — у него было время восполнить потери.
Мэдди разыскала справочник городских номеров Фрог-Пойнта, открыла его на букве Б и принялась листать страницы. «Ну хватит!» — сказала она своим дрожащим пальцам и, отыскав телефон Шейлы, набрала ее номер. Дожидаясь ответа, она несколько раз глубоко вздохнула.
Наконец на другом конце взяли трубку, и Мэдди сказала:
— Шейла? Это Мэдди Фарадей. — Шейла молчала, и Мэдди спросила: — Вы меня слышите?
— Прошу прощения, — послышался осторожный голос Шейлы. — Мэдди Фарадей?
— Мы вместе учились в средней школе, — ответила Мэдди. — Я…
— Я помню вас, — перебила ее Шейла. — Просто я… немножко не понимаю.
Мэдди вытянула кресло из-под кухонного стола и уселась в него. Разговаривать стоя означало попусту растрачивать силы, а они были ей сейчас так необходимы.
— Извините меня, я не стала бы беспокоить, но мне потребовался ваш совет.
— Мой совет? — удивилась Шейла, повышая голос. — Вам нужен мой совет?
Мэдди решила забыть о приличиях, которые только затрудняли дело.
— Мне нужен хороший специалист по бракоразводным процессам, — сказала она. — У вас нет такого на примете?
— Вы что, разводитесь? — Изумлению Шейлы не было границ.
— Ну что вы, — сказала Мэдди. — Я просто хотела помочь соседке.
— Глории Мейер? Ага, понятно. А мне казалось, она уже наняла Уилбура Картера.
— Моя мать считает это верхом глупости, — сообщила Мэдди, испытывая облегчение оттого, что наконец-то может сказать правду.
— И она права, — подхватила Шейла. — Посоветуйте Глории обратиться к Джейн Хенрис. В свое время она защищала мои интересы. От бедного Кей Эла только перья полетели. Джейн работает в Лиме. Подождите минутку, кажется, у меня до сих пор сохранился ее телефон.
Спустя двадцать минут Мэдди обзавелась адвокатом, что, к ее удивлению, оказалось совсем не так уж сложно.
— Мэдди Фарадей? — спросила Джейн. — Ваш муж владеет строительной компанией во Фрог-Пойнте.
— В сущности, ему принадлежит только часть пая… — начала было Мэдди.
— В ваших краях живут мои родственники. Мой племянник посещает ваши курсы прикладных искусств. И вы собираетесь разводиться.
— Да. — Мэдди никак не улавливала связи между прикладными искусствами и бракоразводным процессом, но она слишком далеко зашла, чтобы идти на попятный. — Вы поможете мне, миссис Хенрис?
— Еще бы, черт возьми. — В трубке раздался смешок. — Зовите меня просто Джейн. Сегодня я занята, но если вы подъедете в понедельник…
— Что ж, понедельник меня устраивает…
— …а тем временем соберите все сведения о вашем семейном бюджете, какие только сумеете найти. Я должна четко представлять, чего мы намерены добиваться…
— Я лишь хотела, чтобы мне оставили дочь, — сказала Мэдди.
— …чтобы нам ничего не упустить. Как я понимаю, у вас с мужем возникли непреодолимые противоречия?
— Еще какие, — отозвалась Мэдди. — Я готова его убить.
На этот раз Джейн Хенрис откровенно рассмеялась.
— В этом я вряд ли смогу вам помочь, — сказала она, — но если вы представите мне подробный финансовый отчет, я позабочусь о том, чтобы разорить вашего мужа. Порой банкротство бывает хуже смерти.
— Нет, я вовсе не хочу, чтобы он разорился.
— Еще как хотите. Вы только не знаете об этом. У вас ребенок, скоро ему поступать в колледж, потребуются деньги… В каком положении окажется ваша дочь, когда ваш бывший муж заведет новую семью?
— Это вряд ли… — начала было Мэдди.
— Заведет, не сомневайтесь. Короче говоря, мне нужен ваш семейный бюджет.
«Брент никогда не перестанет заботиться об Эм, — подумала Мэдди. — Ни за что. А вдруг?..»
— Как скажете, — ответила она.
— Так-то лучше, — заявила Джейн. — Продолжайте в том же духе.
Когда четверть часа спустя Эм сбежала вниз по лестнице, Мэдди наливала в стакан молоко, следя за тем, чтобы его уровень не превысил полутора дюймов от края — девочка должна получить необходимую дозу кальция и не забрызгать при этом весь стол. Кроме размышлений о бюджете, адвокатах и разводах, кроме рассуждений о том, как она расплатится за обучение Эм в колледже, если Брент заведет новую семью с женщиной в черных шелковых трусиках, у Мэдди были и другие, более насущные заботы, и она решила сосредоточить на них все свое внимание.
Эм плюхнулась в кресло и бросила на Мэдди настороженный взгляд поверх очков.
— Как у тебя дела? — спросила она.
— Отлично, — стараясь ничем не выдать себя, отозвалась Мэдди. Завтрак — не лучшее время, чтобы сообщать ребенку о том, что его родители вот-вот разведутся. — Я чувствую себя просто прекрасно.
— А голова все еще болит?
— Нет, — сказала Мэдди. — Я приняла пилюли. Они позаботятся о моей голове.
Эм облегченно перевела дух и откинулась на спинку кресла.
— Вот и хорошо, а то я проголодалась.
Мэдди поставила перед ней стакан с молоком.
— Как прошел вчерашний вечер? — спросила она.
— Мы смотрели кино. — Эм придвинула кресло к столу. — И мы поняли, что миссис Мейер — вампирша.
Мэдди вскинула брови. Глория — вампир?
— Быть того не может, — сказала она. — Как тебе приготовить яйца?
— Сделай болтушку с сыром.
Мэдди повернулась к микроволновой печи, но сразу остановилась.
— Печь испортилась, а я и забыла, — сказала она. — Сегодня мы купим новую. Придумай что-нибудь другое.
— Ну, тогда омлет. — Глаза Эм сузились. — Дело не только в ее зубах. Главное — это ее ногти. И глаза. Они похожи на виноградины. Миссис Мейер такая бледная оттого, что редко выходит на улицу днем. Только по ночам.
Мэдди вынула из холодильника два яйца и достала из буфета голубую миску, любуясь тем, как славно она смотрится на фоне желтой стойки. Голубой куда лучше черного. Она разбила яйца в миску и принялась взбивать их вилкой, думая при этом о Глории. На ее взгляд, из всех живущих на свете людей Глория менее всего подходила на роль вампирши в игре Мэл и Эм. С другой стороны, та же Глория внезапно оказалась для всего города ледяным айсбергом, девять десятых которого скрыто под водой.
Итак, высасывание крови исключалось. А если вспомнить, что Мэдди услышала о ней вчера, понятия «Глория» и «сосать» казались и вовсе несовместимыми.
— Не могу представить, Эм, — призналась Мэдди. Взяв пакет с молоком, она плеснула его в чашку и продолжала взбивать яйца.
Эм потянулась за своим стаканом.
— Готова спорить, у нее в доме нет зеркал. Она выходит на улицу только по ночам, и я знаю, кого она подкарауливает. Нашего папу.
Мэдди прекратила размешивать омлет.
— Что?
Эм кивнула, не спуская с матери глаз.
— Нашего папу. Глория выходит ночью из дома и ждет, когда он появится во дворе. Тогда она зовет его по имени. Иногда папа останавливается, но чувствует себя очень плохо. Он знает, что миссис Мейер вампирша. — Эм сунула палец в молоко и принялась водить им по столешнице, оставляя голубовато-белые круги, но ее взгляд по-прежнему был прикован к лицу Мэдди. — Не бойся, мама. Я знаю, как с ней справиться. Чеснок, святая вода и осиновый кол в сердце.
Мэдди разогрела сковороду на плите и вылила туда омлет. Дождавшись, когда полупрозрачная масса приобрела желто-кремовый оттенок, она сообщила:
— По-моему, из всех этих средств у нас есть только чесночный порошок.
— Можно растворить его в святой воде, — отозвалась Эм, пораскинув мозгами.
— Но у нас нет святой воды. — Как только омлет прожарился, Мэдди сбросила его на тарелку. Нежный желтый цвет рядом с голубым. Красота. Если ее соперница — Глория, Мэдди отравит ей газон. — Какую кассету вы смотрели вчера? — спросила она.
— «Пропащие сорванцы». Надеюсь, миссис Мейер взорвется, когда я обрызгаю ее святой водой.
Мэдди поставила перед Эм тарелку.
— Поливать соседей водой неприлично. Кстати, я забыла поджарить хлеб. Это тебе наказание за то, что отвлекла меня от дела.
— Я сама! — Эм вскочила с места, отхватила от буханки два ломтя и сунула их в тостер.
Неужели Глория?.. Нет, это невозможно. Сама мысль о том, что Глория надела бы черные шелковые трусики с дыркой, казалась нелепой и смехотворной. Из аппарата выскочили поджаренные тосты и напомнили Мэдди, что ей тоже не мешает подкрепиться. Она отрезала два куска для себя.
Эм уселась за стол и намазала хлеб маслом, а сверху добавила джема. В тостах содержится не меньше трех тысяч калорий, но Эм сожжет эту энергию, разок взбежав вверх по лестнице. Наконец поспели тосты Мэдди, и она намазала их тонким слоем джема. Если она собирается разводиться, придется забыть о чревоугодии. Самое время садиться на диету. Диета Одинокой Женщины: ни жира, ни соли, ни денег, ни секса. Жуть!
Тем временем мысли Эм приняли иное направление.
— Ты на самом деле хорошо себя чувствуешь? — спросила она.
— Да, — сказала Мэдди. — Хватит беспокоиться.
— В таком случае можно мне переночевать у Мэл? — Эм надкусила хлеб. — Помнишь, вчера я должна была ночевать у нее, но вернулась домой, чтобы ты не оставалась одна. Сегодня ты выглядишь неплохо. Если ты и вправду хорошо себя чувствуешь, то можно я переночую у нее? — Эм запнулась и добавила озабоченным тоном: — А если нет, я останусь с тобой.
— Э-ээ… — Мэдди сглотнула. — Я говорила тебе когда-нибудь, что ты идеальный ребенок?
— Спасибо, мамочка. Так я могу остаться у Мэл?
— Ты спросила разрешения у тети Тревы? — Мэдди откусила хлеб и осторожно захрустела, ожидая нового приступа головной боли. Но нет, пока все шло нормально.
Эм покачала головой.
— Мэл собиралась спросить. Думаешь, я должна сделать это сама?
— Позвони и узнай.
Эм со скрипом отодвинула кресло.
— После завтрака, — спохватилась Мэдди.
Эм склонилась над столом и, плюхнув омлет на свои вымазанные маслом и джемом тосты, соорудила некое подобие сандвича.
— Я позавтракаю у телефона! — крикнула она и бросилась в гостиную, рассыпая по полу кусочки масла. — Спасибо, мамочка!
Мэдди взяла тряпку и вытерла масло. Несмотря на то что она так неосторожно наклонилась, хлеб по-прежнему мирно пребывал в ее желудке. Это придало Мэдди уверенности. «Похоже, я возвращаюсь к нормальному существованию», — подумала она. Жизнь вновь поворачивалась к ней светлой стороной.
Из гостиной послышался голос Эм:
— Тетя Трева просит тебя к телефону!
Мэдди взяла параллельную трубку.
— Как ты? — осторожно осведомилась Трева.
— Эм, ты положила свою трубку? — крикнула Мэдди.
— Да, положила, я сама слышала, — сказала Трева. — Как у тебя дела? Ты говорила с ним?
— Нет.
— Господи, Мэдди…
— Не спеши ругаться, — прервала ее Мэдди. — Брент не возвращался домой до тех пор, пока я не заснула, но я уже наняла адвоката. Меня записали на понедельник. Я решилась, Трева. Я не намерена поднимать шум, и тем не менее я позвонила адвокату. Дело сделано.
— Уфф… — Трева выдохнула в трубку. — Отлично! Замечательно! Теперь у тебя все будет хорошо.
Мэдди прислонилась к стене.
— Ну, не знаю. По-моему, это будет настоящий кошмар. Она велела привезти отчет по семейному бюджету.
— Она? Кто «она»?
— Адвокат. Джейн Хенрис из Лимы.
— О-о-о! Уж эта знает свое дело! — Казалось, от радости Трева впала в истерику. — Я слышала, Джейн Хенрис обдирает мужиков до исподнего. А где ты возьмешь документы?
— Они хранятся у меня. Каждый год я заполняю налоговые декларации, и все бумаги лежат в моем секретере. Остается пойти и взять.
— А как же его кабинет? По-моему, нам следует обыскать его кабинет.
Мэдди едва не уронила трубку.
— С ума сошла? Мне нужен развод, а не скандал. Я собираюсь сделать все по-тихому, но если мы обшарим кабинет Брента, он не станет молчать.
— Брент — подонок, Мэдди! — Эти слова Трева произнесла с такой яростью, что даже захрипела. — Он заслуживает того, чтобы с него сняли последнюю рубашку! Неужели тебе не хочется узнать, чем он занимается на работе? Лично мне хочется, и Джейн Хенрис тоже, будь уверена. Итак, мы отправляемся к нему в кабинет. Мы и так нередко там бываем, никто ничего не заподозрит. Я заеду за тобой через пятнадцать минут, а за детьми присмотрит Три.
— Трева, я сомневаюсь в том, что он хранит на работе что-нибудь важное. Зачем ему…
— А где же ему прятать улики? — возразила Трева. — Если ты не хочешь сделать это для своего собственного блага, сделай ради меня. У меня выдалась отвратительная неделя. Я хочу выместить на ком-нибудь свою злость, лучше всего — на Бренте. К тому же сегодня тебе все равно нечем заняться.
Как всегда, Трева была права. Если бы Мэдди отказалась обыскивать кабинет мужа, ей пришлось бы сидеть дома и дожидаться приезда Брента, чтобы сообщить ему о своем решении. Она сомневалась, что у мужа на работе найдется что-нибудь интересное, но была вынуждена признать, что до сих пор не подозревала и о существовании Той, Другой Женщины.
— Ладно. Жду.
Как только Мэдди дала отбой, телефон зазвонил опять, и она прижалась лбом к прохладной стене, пытаясь вновь обрести свое место в этом мире. После второго звонка она взяла трубку и сказала:
— Алло.
— Мэдди, дорогая, это я, твоя мама, — услышала она в трубке.
Мэдди поморщилась. Должно быть, мать уже пронюхала о ее разводе.
— Все в порядке, мама, — ответила она.
— Ничего подобного. Запри двери.
Мэдди, нахмурившись, посмотрела на аппарат. Если речь не о разводе, то о чем же? Неужели о Кей Эле, который обнимал ее вчера вечером на лужайке? Мэдди старалась не вспоминать об этом случае, но если мать узнает…
— Зачем? — спросила она.
— Из тюрьмы сбежал преступник.
Мэдди перевела дух.
— В десяток утра?
— Э-э-э… нет. Кендэйс видела его вчера вечером. Но сказала мне только нынче утром.
— Зачем ты опять ездила в банк?
— Получала деньги по чеку. Это очень серьезно, Мэдди. Особенно если Брент задерживается допоздна, как вчера ночью. Интересно, откуда она об этом узнала?
— Мама, это было только один раз.
— Мэдди, беглому преступнику хватит и одного раза. Неужели ты хочешь, чтобы тебя нашли в постели мертвой? У тебя и без того сотрясение мозга. Кстати, как твоя голова?
— Все хорошо, спасибо, мама. — Мэдди подумала, что ее матери следовало бы писать сценарии для ужастиков.
— Так ты запрешь двери?
— Да, непременно. — Ей все равно не оставалось ничего другого. — Мы с Тревой отправляемся в город.
— Подожди минутку. Что произошло между Тревой и Хауи?
— Милые бранятся — только тешатся, — ответила Мэдди.
— Это вряд ли, — сказала мать. — Вчера вечером они поругались в кегельбане.
— Вот как? — Мэдди вспомнила, что вчера их машины стояли у кегельбана. — Каким ветром их туда занесло?
— Эстер встретила Лори Уинслоу, и та сказала, что Майк Уинслоу своими глазами видел, как Хауи разговаривал с Брентом, а потом к ним подошла Трева, и между ними вспыхнула ссора. Неужели она ничего тебе не сказала? — удивленно спросила мать.
— Нет, — ответила Мэдди, — и я не намерена ее расспрашивать. Прошу тебя никогда не возвращаться к этой теме. Семейные пары время от времени ссорятся, это обычное дело.
Мать тут же переключилась на другое:
— Отчего это Хауи так рассердился на Брента? Может быть, у твоего мужа неприятности с компанией?
«Да, сплошные неприятности. Но только не с компанией», — хотела было ответить Мэдди, но вместо этого сказала:
— Ты же знаешь, люди любят чесать языками и порой делают из мухи слона.
— Эстер утверждает, будто Майк сказал, что Трева выглядела ужасно — краше в гроб кладут.
— Эстер самой пора в гроб. А мне пора идти.
— Ты уезжаешь с Тревой? Может быть, тебе лучше остаться дома? Как твоя голова? Как ты себя чувствуешь?
— Все хорошо, — повторила Мэдди. — Да, кстати. Твоя машина все еще у меня. Верну при первой возможности.
— Если тебе нужна машина, можешь держать ее сколько хочешь. Буду ходить пешком — это полезно.
— Нет, не нужна. — Мэдди буквально разрывалась между чувством вины и раздражением. Мать не заслужила такого наказания — иметь дочь, которая лжет ей, собираясь разводиться, и при этом осмеливается язвить. — Мы будем ездить на машине Тревы.
— Вот и славно, дорогая. Желаю тебе хорошо отдохнуть. Не забудь сообщить мне обо всем, что будет рассказывать Трева. Береги голову.
«Каким же это образом»? — хотела поинтересоваться Мэдди, но прикусила язык. Чего доброго, все кончилось бы тем, что ей пришлось бы таскаться по городу в мотоциклетном шлеме.
— Обязательно, — сказала она и отправилась предупредить Эм, что они едут в гости.


Кей Эл катил по Центральной улице, внимательно оглядываясь по сторонам в поисках Брента Фарадея. На сей раз он был твердо намерен найти его. После встречи с Мэдди он провел беспокойную ночь, наполненную сладострастными сновидениями. Кей Эл не выспался, был хмур, зол и думал только о том, как побыстрее уехать из этого чертова городишка и забыть и о Бренте, и о его жене.
Но Брент не желал идти ему навстречу. Уже пробило девять часов, а его все не было на рабочем месте. Какой же он делец?
— Мистер Фарадей заезжал с утра, — сообщила светловолосая секретарша Брента. — Вы только что разминулись с ним, господин Старджес. Мистер Фарадей отправился в банк. Первый национальный на Центральной улице в деловом районе.
Можно подумать, Фрог-Пойнт был таким громадным городом, что даже имел деловой район.
«Одна улица да три светофора — это еще не деловой район», — хотел сказать Кей Эл, но постыдился срывать раздражение на ни в чем не повинной женщине. Он молча вышел из конторы и поехал в банк.
Здесь ему наконец улыбнулась удача. Стоило Кей Элу подъехать к Первому национальному, как оттуда вышел Брент Фарадей в костюме, с серой спортивной сумкой в руках. Кей Эл притормозил, чтобы остановиться у обочины, но все парковочные места по обе стороны улицы были заняты, а шедшая позади машина нетерпеливо гудела клаксоном.
— Эй, Брент! — крикнул он.
Брент оглянулся, и на его лице на мгновение появилось затравленное выражение. Он только махнул рукой в ответ и зашагал дальше.
Кей Эл открыл было рот, но машина позади продолжала настойчиво гудеть. Кей Эл не сомневался, что нынче же вечером Генри не преминет упомянуть об этом происшествии. Ну и черт с ним. Чтобы не упустить Брента, Кей Элу пришлось развернуться и ехать следом. На следующей улице он свернул направо и вырулил на кольцо, успев поймать внимательный взгляд женщины, торчавшей в окне. Еще раз развернувшись, Кей Эл вновь оказался на Центральной; проскочив на желтый свет, он поймал еще несколько внимательных взглядов и услышал несколько гневных сигналов от других водителей. Все как в старые добрые времена. Но не мог же Кей Эл гоняться за Брентом до обеда, во время которого Генри как пить дать снимет с него стружку за неосторожную езду.
Он не спеша двигался по Центральной улице. Брент исчез. Кей Эл дважды прокатился по «деловому району» из конца в конец, минуя магазины и заворачивая в переулки, но Брент словно сквозь землю провалился. Кей Эл помнил такие случаи, когда люди уклонялись от встречи с ним, но Брент побил все рекорды. Видимо, сукин сын действительно задумал какую-нибудь мерзость.
Что же, не беда. Рано или поздно Кей Эл узнает, в чем дело. В этом городе хранить секреты подолгу просто невозможно.


Час спустя после обыска кабинета Брента Мэдди сидела за столом в своей кухне и вместе с Тревой осматривала два предмета, которые показались им заслуживающими внимания.
Первым предметом была коробочка презервативов «Троянз».
— А я думала, ты предохраняешься пилюлями, — сказала Трева, вынимая коробочку из нижнего ящика стола Брента.
— Так и есть, — отозвалась Мэдди. — Черт побери, похоже, он и правда мне изменяет.
— Чтоб ему пусто было, — пробурчала Трева и вновь принялась рыться в столе, но тут Мэдди отыскала другой предмет, запертый металлический ящик десять на четырнадцать дюймов. На его крышке почерком Брента было нацарапано: «Личная собственность». — Надо бы заглянуть внутрь, — сказала Трева, но в этот момент в кабинет вошла секретарша Брента Кристи и попросила их удалиться.
— Вам нельзя осматривать стол мистера Брента. — Ее писклявый голос дрожал.
— В сущности, ему принадлежит лишь четверть этого стола, — отрывисто произнесла Трева. — Мы с миссис Фарадей владеем половиной компании, значит, этот стол наполовину наш, а мы — наполовину ваш хозяин. Так что проваливайте.
— Трева… — укоризненно произнесла Мэдди, но Кристи уже выскочила за дверь, униженная и оскорбленная. На этом обыск был закончен, и женщины отправились домой, унося с собой запертый ящик и презервативы, чтобы, как выразилась Трева, «поумерить прыть Брента».
И вот теперь ящик стоит на кухонном столе и тихонько посмеивается. Открыть замок не удалось, сорвать крышку — тоже. Мэдди подумала, не стоит ли переехать ящик автомобилем, но потом решила, что это будет ребячество. К тому же теперь у нее не было машины. Однако жизнь от этого казалась только лучше.
Трева была разочарована.
— Господи, да что же он держит в этом ящике? Святые мощи?
— Скоро Брент приедет домой, и я попытаюсь раздобыть его кольдо с ключами, — сказала Мэдди.
— Ага. Подойдешь к нему и попросишь: «Милый, я унесла из твоего кабинета закрытый ящик. Будь добр, дай мне ключи». А он, конечно, ответит: «Да ради Бога!»
Мэдди бросила на ящик полный сомнения взгляд.
— Боюсь, ключ тут не поможет, — сказала она. — Помнишь, ты загнала в скважину отвертку?
— Я была вне себя от злости. Этот ящик наплевал мне в душу.
— Гнев — плохой советчик.
Трева взглянула на часы.
— Черт возьми! Я обещала Три вернуться домой еще полчаса назад! — Она встала и ткнула пальцем в ящик. — Быть может, ты хочешь, чтобы я избавила тебя от этой штуки и унесла ее с собой?
— Нет, — ответила Мэдди. — Попробую повозиться с ним еще немного. — Она тоже поднялась на ноги и спросила: — Ты не против, если Эм сегодня переночует у вас?
Трева кивнула.
— Вам с Брентом лучше разобраться наедине. Постарайся не уснуть, пока не ущучишь его. — Она вновь посмотрела на ящик и добавила: — Оставь эту штуку в покое, пока я не вернусь и не помогу тебе. Уж лучше возьми в оборот Брента.
— Угу. — Мэдди глубоко вздохнула. — Ты знаешь, вчера я попыталась поговорить с ним, а он спрятался за спину Эм и потребовал, чтобы я не расстраивала ребенка. Бедняжка стояла тут же, ни жива ни мертва от ужаса.
— Чтоб ему пусто было. — Трева обошла стол и крепко обняла Мэдди. — Ты заслуживаешь лучшей участи. Все, что ты сейчас делаешь, пойдет тебе во благо. Начнешь жизнь сначала, с чистой страницы.
— Ага, — отозвалась Мэдди. Как только Трева ушла, она вновь уселась за стол и задумалась. Благо? Разве может одиночество быть благом? И каково придется Эм без отца? Ей хотелось заплакать, закричать, устроить безобразную сцену. Она подумала, как славно было бы наброситься на кого-нибудь, разбить кому-нибудь физиономию и таким образом выплеснуть гнев и разочарование. Эта мысль напомнила ей о Кей Эле, крепком и широкоплечем, о том, как он обнимал ее вчера вечером. Как хорошо было прижиматься к нему, выслушивать заботливые слова… Мэдди вспомнила о его широкой твердой груди, о которую так приятно было тереться подбородком, и подумала, что если бы сейчас Кей Эл постучал в дверь, она повалила бы его на пол и выплеснула гнев и разочарование в страстной любовной схватке, полной мстительной радости.
Только этого ей не хватало. Чтобы отвлечься от пустопорожних мыслей, Мэдди вновь взялась за ящик. Должен же найтись способ забраться внутрь. Что, если попробовать консервным ножом? Или топором. Мэдди сомневалась, что в ящике лежит что-нибудь действительно важное, и все же думать о его содержимом было куда лучше, чем думать о Бренте. Или о сексе с Кей Элом.
На первый взгляд ящик не казался очень уж прочным. Пластинка со скважиной для ключа выступала над его поверхностью на четверть дюйма, и Мэдди решила, что ей вполне по силам сбить замок.
Она встала из-за стола и, покопавшись в шкафчике с инструментами, вернулась на кухню со стамеской и молотком.
— Ну, теперь держись, — сказала она ящику и приложила лезвие стамески к щели под пластинкой. Нанеся с полдюжины ударов молотком, она сорвала пластинку, но замок по-прежнему оставался на месте.
— Сейчас я тебя… — пробормотала Мэдди и врезала молотком по крышке.
Крышка распахнулась, отскочила и с металлическим лязгом ударилась о столешницу.
— То-то же, — сказала Мэдди, опускаясь в кресло. — Так-то лучше.
Она подтянула к себе ящик и вынула из него пачку бумаг. Сначала Мэдди подумала, что это документы — копии контрактов и счетов, но на поверку оказалось, что ящик до самого дна набит письмами. Любовными посланиями.
Их было двадцать девять. Двадцать семь писем от Бет, в которых та строила планы своей будущей жизни с Брентом. Они не были датированы, и Мэдди не могла судить, когда их отправили. Она прочла письма, поражаясь тому, как Бет любила Брента и верила ему. Быть может, Бренту стоило взять ее в жены.
А может, она и была его нынешней тайной женой.
Мэдди отложила письма Бет в сторону и взяла два оставшихся. Оба были анонимные. В первом из них, написанном решительным прчерком на белой бумаге с красным цветочком в уголке, Бренту предлагалось встретиться у него в гараже; Глория, ясное дело, исключалась, поскольку о траве не было ни слова. Второе было начертано на сложенной линованной бумажке вроде тех, которыми пользуются детишки школьного возраста. «Бренту», — было написано на обороте, а почерк наводил на мысль о ком-нибудь вроде Кристи, малость чокнутой незрелой девушке. Теперь Мэдди оставалось только раздобыть образец почерка Кристи, и уж тогда она сможет не стесняясь бросить ей в лицо: «Я нашла ваши трусики, вульгарную тряпку, вдобавок грязную и липкую…» Мэдди поежилась, удивляясь сама себе. Какая муха ее укусила? Вместо того чтобы чувствовать злость, она отпускает саркастические замечания. «Хороший знак, — подумала Мэдди. — Похоже, мне удастся одолеть этого гнусного мерзавца».
Несколько приободрившись, она развернула бумагу и едва, не задохнулась. «Нам нужно встретиться на нашем месте, — гласило письмо. — Не сомневаюсь, что ты любишь Мэдди, но я беременна и не знаю, что делать».
Мэдди уронила письмо на стол.
— Ах, сукин сын, — громко произнесла она.
Итак, он обрюхатил Кристи. Кристи или кого-нибудь еще. Вот вам и презервативы. Значит, Кристи — или другая женщина — скоро подарит Эм братика или сестричку. Какая прелесть. Черт побери, и куда только глядел Брент?
Придется с этим что-то делать. Развод оказался куда более трудной затеей, чем предполагала Мэдди. Ей предстоит объяснить все дочери. «Тебе ведь нравится Кристи, Эм? — спросит она. — Так вот, наш папа тоже очень ее любит, поэтому…»
Мэдди сунула все бумаги, кроме письма о беременности, обратно в ящик и захлопнула крышку. Потом еще раз просмотрела письмо. Почерк был совершенно незнакомый, сорт бумаги также ни о чем не говорил. Интересно, стала бы Кристи писать записки на листочке из школьной тетрадки? Вряд ли.
Мэдди спрятала записку в свой кошелек, чтобы впоследствии сравнить почерк, которым она была написана, с почерком Кристи. У нее вновь разболелась голова. Она больная женщина, и ей противопоказаны такие потрясения. Ей противопоказана такая жизнь. Она должна что-то сделать. Но сейчас ей совсем не до того.
Мэдди выпила три таблетки и поднялась наверх, унося с собой ящик и коробочку с презервативами. Она спрягала улики под свою кровать, чтобы они не попались на глаза Эм, потом забралась под одеяло, свернулась калачиком и забылась тяжелым сном.


Мэл и Эм устроились перед экраном, прихватив с собой большие тарелки с маникотти и миски с хлебом и чесночным соусом.
— Как дела у твоей мамы? — спросила Мэл.
По телевизору в который уже раз крутили «Отважную эскадрилью». Фильм этот им изрядно надоел, и девочки даже не притворялись, будто смотрят на экран.
— Говорит, ей лучше. — Эм внимательно пригляделась к маникотти и осторожно попробовала. Макароны были хороши. — Вчера у нее такие глаза были — я думала, она вот-вот заплачет. — Эм нацепила на вилку еще макарон и принялась жевать, соображая, о чем говорить дальше. — Вчера мои папа с мамой поссорились, — наконец сообщила она. — Взаправду, до-настоящему.
Глаза Мал расширились:
— Шутишь!
— Вовсе нет. Они ругались, как будто сошли с ума. — Эм повернулась к подруге, сдерживая слезы. — Они ненавидят друг друга. Папа отвез меня к вам, а мама осталась одна. Какой ужас.
— Чего же ты вчера молчала? Почему не рассказала мне? — В голосе Мэл послышалось необычное для нее напряжение.
— Я не могла, — сказала Эм. — Это такой кошмар. Твои предки тоже то и дело собачатся, но они ссорятся понарошку, а мои по-настоящему. Я не хотела вспоминать об этом. Сегодня мама такая тихая, а папу я и вовсе не видела. Не нравится мне все это, Мэл.
Казалось, Мэл не знает, что сказать и что делать дальше. Эм даже удивилась: на ее памяти Мэл никогда не лезла за словом в карман.
— Это еще не все, — наконец произнесла Мэл.
— О чем ты? — спросила Эм, чувствуя, как сжимается ее горло.
Мэл сглотнула и заерзала на диване.
— Моя мама здорово рассердилась на твоего папу, — сообщила она. — Сегодня утром я подслушала по телефону, как она орала на него.
Эм откинулась на спинку.
— Откуда тебе знать, что это был он?
— Потому что мама выкрикивала его имя. — На Мэл было жалко смотреть. — Мне страшно, Эм. Мама сказала, что убьет твоего папу, если он проболтается.
— Насчет чего?
— Не знаю. — Мэл вновь принялась за еду, стараясь принять беззаботный вид, но Эм видела, что подруге не до шуток. — А потом начался настоящий кошмар. Когда мама повесила трубку, пришел папа и спросил, с кем она разговаривала. Мама сказала, с бабушкой. — Мэл на минуту стиснула губы, потом продолжала: — Мама солгала. И они поссорились. По-настоящему. Сначала они злобно перешептывались, потом мама ударила кулаком по столу, а папа ушел и хлопнул дверью. — Мэл замолчала и проглотила застрявший в горле комок. — А когда папа ушел, мама расплакалась, а ведь она никогда не плачет. Это было страшно. Я даже не хочу об этом говорить. Хочу, чтобы все это быстрее закончилось.
— Боюсь, просто так все это не закончится, — отозвалась Эм, вспоминая, как ее родители стояли вчера во дворе, какое лицо было у мамы и как она прижимала к груди кулаки. — По-моему, происходит что-то ужасное.
Мэл уставилась на экран.
— Может быть, миссис Мейер укусила твоего папу, превратила его в вампира, и он укусил мою маму, а она не хочет, чтобы об этом кто-нибудь знал.
— Перестань, Мэл, — сказал Эм. — Все это происходит по-настоящему.
Мэл продолжала смотреть в телевизор.
— А я не хочу, чтобы по-настоящему, — ответила она. — Хочу, чтобы все кончилось.
— И я тоже, — сказала Эм. — Но сдается мне, все только начинается.
Изображение пропало, и на экране появилась мутная белая пелена.
— Это еще что такое! — воскликнула Мэл, вскакивая с дивана. — Мама! Телевизор накрылся! Вместо фильма какая-то хреновина!
— Следи за своим языком, Мэл, — произнесла Трева, появляясь в комнате.
— Ты только посмотри, — продолжала Мэл, пока Трева дергала коробочку кабельного распределителя. — В этом доме все пошло наперекосяк. Что случилось?
— Должно быть, обрыв на линии, — сказала Трева, выпрямляясь. — Завтра я позвоню на телецентр и скажу, что они погубили твою жизнь. А сегодня вы могли бы что-нибудь почитать.
— Это что — шутка? — осведомилась Мэл.
— Вам полезно поупражняться, — ответила Трева. — Через неделю начинается учебный год.
— Ох, не напоминай мне об этом, — попросила Мэл. — Можно мы посмотрим кассеты?
Трева пожала плечами:
— Хотите забивать мозги чепухой? Ради Бога. Смотрите все, что хотите.
Мэл дождалась, когда мать уйдет, и повернулась к Эм.
— Ты слышала? Нам разрешили смотреть любые кассеты. Да уж, беда не ходит одна. Моя мать всю неделю какая-то чокнутая. Я до сих пор не могу поверить, что вчера нам позволили смотреть «Пропащих сорванцов». Ведь это фильм «детям до шестнадцати»!
Эм задумалась над словами подруги.
— Ты права, — сказала она. — Как раз неделю назад мой папа начал психовать. Видимо, тогда-то все и началось. Что будем делать?
— Начнем шпионить, — предложила Мэл. — Предки сами ничего не расскажут. Надо доискиваться собственными силами.
Эм опять задумалась. Еще вчера мысль о слежке за родителями представлялась ей донельзя глупой, но тогда положение еще не казалось таким кошмарным.
— Ты права, — повторила она. — Надо спасать их. Вот только не знаю как. Я никогда не шпионила. С чего начнем?
— Начнем с того, что всякий раз, когда зазвонит телефон, мы будем подслушивать у параллельного аппарата, — ответила Мэл. — Проще пареной репы.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Солги мне - Крузи Дженнифер



У Крузи грубоватое, но замечательное чувтсво юмора и понимание своих героев.rnЧитайте, вам понравится!rn"Давай поспорим", наверняка, тоже :))
Солги мне - Крузи ДженниферДжулс
7.06.2012, 17.13





прочитала как ни странно полностью, уф ну на один раз хватит.
Солги мне - Крузи ДженниферЛюсьен
30.03.2013, 16.28





Любовно-криминальная история из жизни простых провинциальных американцев. Без миллионеров и девственниц! Герои очаровывают все! Читайте и получайте удовольствие!
Солги мне - Крузи ДженниферStefa
8.12.2013, 20.34





Любовно-криминальная история из жизни простых провинциальных американцев. Без миллионеров и девственниц! Герои очаровывают все! Читайте и получайте удовольствие!
Солги мне - Крузи ДженниферStefa
8.12.2013, 20.34





nu i govno...
Солги мне - Крузи ДженниферLa femme
8.12.2013, 23.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100