Читать онлайн Солги мне, автора - Крузи Дженнифер, Раздел - Глава 17 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - Солги мне - Крузи Дженнифер бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: 9.09 (Голосов: 33)
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

Солги мне - Крузи Дженнифер - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
Солги мне - Крузи Дженнифер - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Крузи Дженнифер

Солги мне

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 17

— Где она? Кто вы такой? — крикнула Мэдди, срываясь на пронзительный визг. — Где моя дочь?
— Вы виновны, и прекрасно об этом знаете, — вновь захрипела трубка. — Сдайтесь полиции. Немедленно.
— А теперь послушайте, что я скажу. — Распаленная гневом, Мэдди заговорила резко и отрывисто: — Если с моей дочерью что-нибудь случится, я найду вас и убью. Если на ней окажется хотя бы царапина, я достану вас из-под земли. Если…
— Вы теряете время. Даю вам четверть часа, чтобы позвонить Генри. В противном случае вы никогда больше не увидите дочь. Никогда.
— Подождите! — взвизгнула Мэдди, но трубка отозвалась короткими гудками.
Мэдди дала отбой и на мгновение замерла в нерешительности, приводя в порядок мысли. Нужно найти номер Генри. Впрочем, достаточно набрать 911. Ее пальцы запорхали по клавишам аппарата. Эм в руках маньяка. Как только в полиции подняли трубку, Мэдди закричала:
— Дайте шерифа Хенли!
Через несколько секунд она услышала его голос:
— Ну? Что случилось?
— Вы правы, Генри, — прохрипела Мэдди. — Я убила моего мужа. Приезжайте и арестуйте меня, только включите сирены! Быстрее!
— Мэдди?.. — заговорил Генри, но Мэдди перебила его:
— Спешите! И не забудьте включить сирены! Быстрее!
Генри не забыл о сиренах. К тому времени когда он подкатил к дому Мэдди, вся улица высыпала из домов, но ей было плевать. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что Эм испугана, что ей сделали больно, что она во власти похитителя. Мэдди охватил такой страх, что у нее подгибались колени.
— Что случилось, черт побери? — спросил Генри, когда она открыла ему дверь. Мэдди втянула его в дом и сказала:
— Мне позвонил похититель.
— Успокойся, — велел Генри и, взяв Мэдди за руку, ввел ее в комнату. — Успокойся и рассказывай все по порядку.
— Он сказал, что я убила мужа и что мне не видать больше дочери, если я не сознаюсь, — голос Мэдди дрожал.
— Ты уверена, что это был мужчина?
Мэдди кивнула:
— Абсолютно. Он говорил хриплым голосом, но это точно был мужчина. Он сказал, что у меня пятнадцать минут, чтобы позвонить вам и сознаться.
— Что ж, он должен был услышать сирены, если не глухой, — заметил Генри. — Ты все сделала правильно. Ты не узнала его по голосу?
— Нет, конечно, — ответила Мэдди, изумляясь тупости Генри. — Если бы я его узнала, я уже ехала бы за дочерью. Генри, ее кто-то украл. Должно быть, это убийца, ведь, кроме него, никому нет дела, сознаюсь я или нет. Мою дочь похитил убийца! — Помолчи хотя бы минуту, — сказал Генри и, выйдя из дома, вернулся к своему автомобилю. Вся улица внимательно следила за тем, как он вынул из машины рацию и заговорил в микрофон. Мэдди оставалось лишь надеяться, что он отдает правильные приказы. Эм пропала, Эм похищена — эта ужасная мысль никак не укладывалась у нее в голове. «Эм!» — кричало все существо, а руки мучительно болели, они были пусты, потому что не могли обнять дочь.
— Я знаю, ты испугана, — сказал Генри, вернувшись в дом и вновь усаживаясь рядом с Мэдди. — И все же постарайся сосредоточиться. Не мог ли это быть кто-нибудь из банка?
— Из банка? — Сама мысль об этом казалась столь нелепой, что Мэдди растерянно заморгала. — Неужели вы думаете, что Брента убил Харолд Уайтхед?
— Может, Уэбстер? — спросил Генри. — Тот самый парень, что провожал тебя к сейфу? Ты видела, как он уносил твою ячейку обратно в хранилище?
— Нет, — сказала Мэдди. — Я взяла паспорт Эм и сразу убежала. — Слова Генри поразили ее словно удар грома. — Уэбстер? Так вы полагаете, что деньги украл Уэбстер? Думаете, Уэбстер похитил Эм?
— Тот юнец, что разбил твою машину в четверг, — его младший брат, — сообщил Генри. — А я не верю в совпадения. Итак, мог ли это быть голос Уэбстера?
— Это мог быть чей угодно голос, даже ваш, — ответила Мэдди. — Что будем делать, Генри? Моя дочь…
— Сейчас твоей дочери нужно лишь одно — чтобы ее мать прекратила панику, — сказал Генри. — Думай и вспоминай. Это не мог быть Стэн Сойер?
— Господи, откуда мне знать? — Мэдди уронила голову в ладони. — Это был хриплый шепот, а я не отличила бы Стэна от Уэбстера, даже если бы они говорили нормальным голосом.
— Может, Хауи? — подсказал Генри, и Мэдди ответила:
— Нет. Точно нет. Я бы узнала Хауи. Это был не он.
— Повтори дословно, что он тебе сказал, — попросил Генри, но в тот же миг раздался телефонный звонок и Мэдди ринулась к аппарату. — Я тоже послушаю, — добавил Генри, шагая следом за Мэдди.
Она подняла трубку и повернула ее так, чтобы было слышно им обоим, но оказалось, что звонит ее мать.
— Мэдди, что случилось? Я слышала сирены и видела на улице проблесковые маячки. Это к тебе? Эм вернулась? Что происходит?
— Нет, Эм не вернулась, — ответила Мэдди, изо всех сил стараясь говорить спокойно. — Мы до сих пор не нашли ее. Это приехал Генри, он собирается начать поиски.
— Так попроси его выключить сирены, не то вся улица решит, что у тебя стряслась беда.
— Мама, я не могу сейчас с тобой говорить. — Мэдди положила трубку, невзирая на протесты матери. — Сирены сделали свое дело, — сказала она Генри. — Как по-вашему, похититель успел их заметить?
— Их заметил весь город, — отозвался Генри. — А теперь повтори его слова и вспомни, как он их произносил.
Мэдди закрыла глаза и попыталась припомнить слова похитителя.
— Он сказал… сначала он сказал «миссис Фарадей», потом добавил что-то вроде «у вас очень милая девочка», потом сказал, что если я не явлюсь с повинной, то никогда не увижу свою дочь.
— Явка с повинной? Так он и сказал?
Мэдди откинула голову назад, прижавшись затылком к стене.
— Не могу вспомнить, — сказала она. — Он еще говорил, что я должна сознаться. Что я должна позвонить Генри.
— Генри? Или шерифу Хенлм?
— Нет, я точно помню, он сказал «Генри».
— Мэдди, постарайся припомнить его доподлинные слова, — велел Генрн. — Может быть, там найдется какая-то зацепка.
— Он знает о деньгах, — ответила Мэдди. — Он потребовал, чтобы я рассказала вам о деньгах.
«И о пистолете тоже», — вспомнила она, похолодев. Кем бы ни был похититель, он знал о пистолете, спрятанном в «сивике». Значит, это и есть убийца.
О Господи! Эм в руках убийцы.
У самого уха Мэдди вновь зазвонил телефон, и она вскрикнула от неожиданности и испуга.
— Прежде чем ответить, глубоко вздохни, — сказал Генри, но Мэдди не могла думать ни о чем, кроме Эм.


Эм ехала по обочине дороги. Велосипед вихлял из стороны в сторону, и она так устала, что не была уверена, удастся ли ей удержать равновесие. Поначалу мысль отправиться на ферму казалась Эм просто великолепной. К тому же она знала дорогу, потому что запомнила нужные повороты с помощью приема, который подсказал Кей Эл: тридцать три человечка сидят на крылечке и щелкают гикориевые орешки. Однако Эм катила по Тридцать третьему шоссе, как ей казалось, не менее часа, но никакой Порч-роуд не было и в помине. А если и была, она ее пропустила. Она заблудилась в сельской глуши, ее могут украсть, задавить машиной, даже застрелить… Эм судорожно сглотнула. После получаса езды в корзинке велосипеда Феба стала проявлять нетерпение, а к концу первого часа Эм и сама начала беспокоиться. Мысль отправиться на ферму уже не казалась такой удачной, хотя она была бы очень рада, если бы ей удалось туда добраться.
Феба опять заскулила, и Эм решила отдохнуть. Она свернула с дороги и остановилась под деревом, едва успев прислонить велосипед к стволу и подхватить собаку, которая выпрыгнула из корзинки и повисла на поводке. Рухнув на землю под деревом, Эм принялась наблюдать за Фебой, которая вынюхивала землю, ковыляя по широкой полуокружности, ограниченной длиной поводка.
Конечно, можно было развернуться и поехать домой, но это привело бы Эм в точку, откуда она начинала, а ей совсем туда не хотелось. Она с трудом вытерпела неделю в школе, и самым неприятным было то, что дети при ее появлении начинали говорить приглушенными голосами. Даже Мэл то и дело норовила засыпать ее вопросами. До сих пор в жизни Эм не было такого случая, чтобы ей захотелось оказаться подальше от Мэл.
Нет, она прекрасно понимала подругу. Эм и сама была не прочь услышать ответы на многочисленные вопросы, но мама продолжала врать, и наконец пришло время самостоятельно докопаться до истины. Начинать следовало с фермы и с Кей Эла. Они могут вместе порыбачить, поболтать о Фебе, и, может быть, тогда жизнь покажется не такой страшной, а заодно она сумеет, что-нибудь разузнать.
Но только если найдет дорогу. А это невозможно, пока она не поднимется с земли, чтобы вновь крутить педали. Как ни противна была ей эта мысль, Эм понимала, что она не может провести под этим деревом всю свою жизнь. К тому же рано или поздно стемнеет, и тогда ей придется несладко.
— Идем, Феба, — позвала Эм. Феба торопливо засеменила ей навстречу, и она подхватила ее и уложила в корзину, застланную полотенцем. Вздохнув, Феба завозилась, устраиваясь поудобнее. — Я знаю, мне и самой это не нравится, но тут уж ничего не поделаешь, — сказала Эм, и в тот же миг со стороны дороги послышался звук приближающегося автомобиля. Она подняла лицо и увидела ярко-красный «мустанг».
— Эй! — крикнул Кей Эл, останавливая машину напротив Эм. — Твоя мать сходит с ума!
— Мне очень жаль, — ответила Эм, ничуть не пристыженная. Если бы не безобразное поведение матери, ей не пришлось бы накручивать тысячи миль на этом проклятом велосипеде.
— Оно и видно, — сказал Кей Эл, вылезая из машины и тщетно пытаясь сделать свирепое лицо. — Мне совсем не хочется, чтобы ты огорчала свою маму.
Эм почувствовала страшную усталость.
— Хватит врать, — пробормотала она. — Вы совсем не такой злой, каким хотите казаться.
Кей Эл нахмурился:
— Что с тобой произошло?
— Я заблудилась, — ответила Эм и слезла с велосипеда. Кей Эл подхватил его и удержал на месте. — Я хотела поговорить с вами, но заблудилась и не смогла найти Порч-роуд. Я ошиблась.
— Вовсе нет, ты едешь правильно. — Кей Эл вынул Фебу из корзины и опустил ее на землю. — Ты просто устала. Нужный поворот находится впереди, примерно в миле отсюда. Если бы ты продолжала ехать, то скорее всего была бы уже на ферме.
Эм посмотрела на него, сузив глаза:
— Это правда?
— О Господи, ты уже никому не веришь, — сказал Кей Эл и подкатил велосипед к автомобилю. — Садись. Я покажу тебе. — Он втиснул велосипед на заднее сиденье и открыл переднюю дверцу. Феба забралась в салон, и Эм почувствовала, как все ее беды и неприятности понемногу бледнеют и исчезают.
Но они никуда не делись, лишь отступили на задний план.
Эм обошла вокруг машины и уселась в пассажирское кресло, довольная тем, что ей больше не придется крутить педали, а еще больше тем, что рядом с ней Кей Эл. Феба забралась к ней на колени и высунулась наружу. Эм подхватила ее под брюшко, чтобы собака не выпрыгнула на дорогу, и прижала к себе ее теплое тельце. Теперь она чувствовала себя намного лучше. Откинувшись на мягкую спинку кресла, Эм расслабила плечи и положила затылок на подголовник, чтобы дать отдых шее, измученной ездой по тряской гаревой обочине.
Кей Эл вытянул руку и похлопал ее по колену, потом развернул машину. Спустя две минуты он притормозил.
— Видишь? — Кей Эл указал на табличку «Порч-роуд». — Я же говорил, что все в порядке.
И правда. Эм не доехала самую малость. Она не ошиблась. Кей Эл развернул автомобиль в направлении города, и Эм, вздохнув, наконец позволила себе полностью расслабиться.
— Когда едешь на велосипеде, дорога становится намного длиннее, — заметила она.
— Это точно, — согласился Кей Эл. — Ты просто не подумала об этом. В машине любой путь кажется короче. Так что перестань расстраиваться. Единственная твоя ошибка в том, что ты испугала маму. И меня.
Эм искоса бросила на него удивленный взгляд:
— Вы испугались?
— Да. — Кей Эл не отрывал глаз от дороги, но он произнес это слово отчетливо и твердо — настоящее «да», никаких тебе «ага» или «угу», — и Эм поняла, что он говорит правду. — Ты до смерти перепугала меня, Генри, Анну и еще множество людей, — продолжал Кей Эл. — Не делай так больше.
Эм задрала подбородок:
— Вы думали, что меня застрелят?
— Нет, такая мысль даже не приходила мне в голову, — ответил Кей Эл, притормаживая автомобиль, чтобы взглянуть на Эм. — Я думал, что тебя похитили или сбили машиной.
— Ох…
— Зачем ты это сделала, Эм? — Кей Эл говорил спокойно, но вполне серьезно, поэтому Эм еще раз вздохнула и оставила попытки казаться хладнокровной и невозмутимой.
— Моя мама все время врет, — ответила она. Кей Эл хотел было возразить, но Эм не умолкала. — Мама сказала, что с папой произошел несчастный случай, но ребята в школе говорят, что его… убили. — Эм крепче прижала к себе Фебу. — Большинство учеников в нашей школе настоящие придурки, но я готова спорить, они говорят правду. — Она вызывающе оглядела Кей Эла, ожидая очередной лжи. — Это так?
Кей Эл вновь съехал на обочину и остановил машину. Несколько секунд он смотрел перед собой, потом повернул лицо и заглянул Эм прямо в глаза.
— Да. Это правда, — сказал он. — Твоего папу застрелили намеренно, и это сделал человек, который был очень зол на него.
— Кто? — спросила Эм, едва сдерживая слезы.
— Мы не знаем.
Эм вздернула голову, и ее душу затопил гнев, какого она не ощущала ни разу в жизни.
— Мы не знаем, Эм, — повторил он, возвысив голос. Эм глубоко вздохнула, и он добавил: — Это чистая правда. Генри ищет его, но мы действительно не знаем, кто застрелил твоего отца.
— Этот человек собирается застрелить и мою маму тоже? — Теперь, когда речь зашла о том, чего Эм боялась больше всего, ее голос заметно дрогнул.
— Нет, — твердо ответил Кей Эл. — Если бы я считал, что твоей маме грозит опасность, я бы не отходил от нее ни на шаг. Кто бы ни застрелил твоего папу, он был сердит на него, но не на всю вашу семью.
— К нам в дом забрался вор, — напомнила Эм, и Кей Эл сказал:
— Да, но он взял то, что ему было нужно, и больше не возвращался. Он не причинит твоей маме вреда.
В его последних словах прозвучала неуверенность, и Эм взглянула на него с неприязнью.
— Хватит врать, — сказала она.
— Если ты не прекратишь обвинять меня во лжи, наш разговор превратится в бессмыслицу. Я же сказал: мои слова — чистая правда.
— Ваши последние слова насчет моей мамы — неправда. Вы говорили так, будто сомневаетесь.
— Никто не собирается стрелять в твою маму, — ответил Кей Эл. — Если бы я думал, что ее хотят убить, я бы не спускал с нее глаз. Честное слово.
— Не надо говорить со мной как с ребенком, — сказала Эм.
— Но ведь ты и есть ребенок, — заметил Кей Эл. — Перестань играть во взрослую жизнь и позволь нам позаботиться о тебе.
— Я хочу только одного: узнать правду, — сказала Эм. — Я ненавижу все эти слухи, которые ходят по школе, ненавижу, когда у мамы такое лицо.
Кей Эл вновь тронул машину с места:
— Послушай, что я тебе скажу. Сначала я собирался показать тебе поворот на Порч-роуд и сразу отвезти домой, но теперь мне кажется, что будет лучше, если мы отправимся на ферму, а твоя мама сама приедет и заберет тебя оттуда. Может быть, она захочет остаться на ужин, и вы сможете немножко отдохнуть. Как тебе эта мысль?
Эм кивнула:
— Отлично. И все-таки я так и не знаю, что происходит.
— Я тоже, крошка, — сказал Кей Эл. — Я тоже.


Мэдди стиснула веки и набрала полную грудь воздуха.
— Алло? — произнесла она, подняв трубку.
— Все в порядке, — донесся до нее голос Кей Эла, звучный и уверенный. — Можешь сажать псов на цепь, леди. Твоя дочь у меня, и чувствует себя превосходно.
— Что ты сказал? — У Мэдди подкосились ноги, и она буквально рухнула на табурет, стоявший рядом с телефоном. — Эм у тебя? Что с ней? Как она?
Ее рука затряслась так сильно, что она едва не уронила аппарат. Генри перехватил у нее трубку, и Мэдди услышала, как он говорит:
— Кто это? Кей Эл? Что происходит, черт возьми? — Мэдди опустила голову на колени, а Генри тем временем выслушал ответ и сказал: — Ну-ка повтори все это для Мэдди. — Мэдди подняла голову, и Генри передал ей трубку. — Эм в порядке. Я пока отъеду — мне нужно побывать еще кое-где, а ты оставайся дома, побеседуй с ним и успокойся.
Мэдди взяла трубку, сдерживая слезы облегчения.
— Это ты, Кей Эл? — спросила она.
— Все хорошо, милая. Эм жива и здорова. — В голосе Кей Эла звучала такая любовь, такие забота и внимание, что Мэдди окончательно обессилела и привалилась спиной к стене, отодвинув трубку от губ, чтобы не был слышен ее плач.
— Эм отправилась на ферму на велосипеде, — продолжал Кей Эл. — Кстати сказать, она лишь чуть-чуть не доехала до места. Она переутомилась, но чувствует себя неплохо.
— У нее все в порядке? — Мэдди раскачивалась из стороны в сторону, сдерживая рыдания. — Где ты ее нашел? Кто ее похитил?
— Ее никто не похищал, — ответил Кей Эл. — Сначала я тоже подумал об этом, но потом выяснилось, что она уехала по своей воле. Сейчас Анна угощает ее лимонадом. Эм цела и невредима.
Мэдди всхлипнула, заставляя себя дышать медленнее, чтобы не закружилась голова. Эм цела и невредима. Ее не похитили. У нее все хорошо. Мэдди вытерла слезы тыльной стороной ладони. Какой-то подонок услышал о пропаже девочки и решил поразвлечься, позвонив ее матери. А девочка тем временем уехала на велосипедную прогулку.
— Мне очень не хотелось бы вновь испытать такой страх, — призналась Мэдди. — Передай Эм, что она больше не увидит своего велосипеда. Но как она могла? После всего, что у нас случилось…
— Потому-то она и сбежала из дома, — сказал Кей Эл. — Ты должна поговорить с ней, Мэд. Девочка испугана, сбита с толку, она хочет знать, что происходит.
И тут Мэдди обратила свой гнев на него. Сначала какой-то мерзавец до смерти пугает ее дочь, а потом является Кей Эл, изображая из себя психоаналитика.
— Благодарю за совет, — сказала она. — Я сейчас же приеду и заберу Эм.
— Почему бы тебе не пожить у нас некоторое время? Мне кажется, Эм не повредит смена обстановки.
— Но я не собираюсь…
— Анна будет очень рада. Я уже спрашивал у нее. Завтра они с Эм будут готовить печенье.
Мэдди стиснула зубы:
— Кей Эл, я совсем не хочу…
— Сделай мне одолжение, — сказал он, но в его голосе звучало: «Делай, что тебе велят». — Собери вещи и приезжай. Здесь ты будешь в безопасности и сможешь отдохнуть. Думаю, вам обеим стоит некоторое время побыть вдали от Фрог-Пойнта.
— Кей Эл…
— Я знаю, сейчас ты не в себе, — сказал он. — Ты испугана, ты не в своей тарелке, ты прошла через ад, и все это еще не кончилось. — Он понизил голос, и Мэдди поняла, что на том конце их разговор слушает кто-то третий. — Приезжай сюда и позволь мне позаботиться о тебе. Если ты будешь по-прежнему вариться в собственном соку, это не принесет тебе ничего, кроме головной боли.
«Зато ты получишь самый главный приз», — подумала Мэдди. Но она так устала делать все своими руками, а поездка на ферму еще не будет означать, что она подняла лапки кверху. Просто у нее появилась возможность передохнуть.
Мэдди сомкнула веки, сдерживая подступившие слезы, — так заманчиво это звучало: Кей Эл, Анна, ферма на берегу реки, и никаких похитителей детей. Генри и его племянник не подпустят к ребенку чужака. Впрочем, Мэдди и не думала считать Кей Эла героем только потому, что он нашел девочку и отвез ее в безопасное место. Она продолжала распалять себя злостью, поскольку именно злость была той единственной силой, которая не давала ей бегом отправиться на ферму и броситься на шею Кей Элу, прося защитить ее от преследователей. Нет уж. Она сама побеспокоится о себе. Она обязана спасти себя. И Эм.
— Анна готовит жареных цыплят с соусом, — продолжал искушать ее он, — и у твоей дочери уже текут слюнки. А еще подадут картофельное пюре. Единственное, что ты любишь больше картофельного пюре, — это Эм. Ну и меня, надеюсь.
По голосу нетрудно было догадаться, что Кей Эл улыбается, и Мэдди стало легче уже оттого, что она его слышит.
— Опять холестерин, — сказала она.
— Девочке восемь лет, и вряд ли ей в ближайшее время грозит операция на сосудах, — заметил Кей Эл.
Мэдди подумала, что ей не следует ехать на ферму. Там находится Кей Эл, а она дала себе слово держаться подальше от него и от других людей, пока все не успокоится, пока она не почувствует в себе достаточно сил, чтобы нормально реагировать на присутствие окружающих и отвечать на телефонные звонки.
— Брось, Мэдди. — Кей Эл словно прочитал ее мысли. — Эм нравится жить на ферме. К тому же здесь безопаснее. Приезжай.
Он прав.
— Ладно, — ответила Мэдди. — Я выезжаю.
Она повесила трубку и сгорбилась на табурете, пытаясь размышлять здраво. Эм жива и здорова. Коли так, у нее больше нет причин для серьезного беспокойства.
Мэдди рывком выпрямилась. Что ей сказал хриплый голос? Он велел ей рассказать Генри о деньгах и пистолете. А это значит, что звонил не какой-нибудь озорник, а убийца. Убийца вышел на охоту.
Телефон зазвонил вновь, и Мэдди испуганно уставилась на него. Это могло быть все, что угодно: убийца, полиция, свекровь, Трева, еще дюжина людей, с которыми она не хотела говорить, еще дюжина напастей, с которыми она не хотела бороться. Телефон зазвонил опять, и Мэдди взяла трубку. Ей пришлось долго втолковывать матери, что Эм нашлась и что она перезвонит позже и все объяснит. Потом, позвонив Треве, она пообещала ей то же самое и отправилась за пижамой Эм и сменой одежды, повторяя про себя, что теперь все будет хорошо.
Ей не терпелось побыстрее уехать на ферму.


Эм сидела на крыльце, дожидаясь приезда мамы, и медленно цедила лимонад, растягивая удовольствие. Анна сказала, что лимонада сколько угодно, а пить не торопясь было особенно приятно. Вдобавок Эм нужно было многое обдумать, пока на ферме не появилась мать.
Наконец на подъездной дорожке показался автомобиль из проката, и мать, остановив машину на краю лужайки, побежала к ней прямо по траве. Эм захотелось броситься навстречу, но она решила проявить твердость. Во всяком случае, на сей раз. Она осторожно поставила лимонад на ступеньку, поднялась на ноги и скрестила руки на груди.
Мать остановилась, не дойдя до крыльца, и недоумевающе поглядела на дочь. Эм чуть вздернула подбородок.
— Я так испугалась за тебя. Никогда больше не делай этого. — Голос матери звучал как-то виновато. Эм продолжала молча смотреть на нее, и наконец мать спросила: — Что с тобой, Эм?
Хлопнула сетчатая дверь, и Эм услышала за спиной шаги Кей Эла.
— Твоя дочь устала выслушивать ложь. И она хочет знать, что происходит.
Эм увидела, как по лицу матери заходили желваки.
— Я уж как-нибудь сама справлюсь с воспитанием ребенка, — заявила она, глядя на Кей Эла через плечо девочки.
— Нет, не справишься, и тебе это отлично известно, — ответил Кей Эл. — Именно потому она и отмахала на велосипеде пятнадцать миль, чтобы встретиться со мной.
Мэдди сделала шаг вперед, не отрывая взгляда от Кей Эла.
— Послушай… — прошипела она.
— Он говорит правду, — сказала Эм. — Если хочешь, можешь накричать на него.
Ей показалось, что мать дрожит.
— Эм…
— Кей Эл не обманывает меня, — продолжала Эм. — Просто он больше знает, чем я. Он сказал, что тебе ничто не грозит, а сам очень за тебя боится. Но он говорит правду, а ты нет.
Закончив фразу, Эм и сама задрожала. Это были страшные, ужасные слова, но она должна была их сказать.
— Ты все время врешь, — добавила она и, повернувшись, пошла прочь от дома, направляясь к реке и стараясь не плакать. Взобравшись на причал, она скинула туфли, уселась на потрескавшиеся доски и поболтала ногами в теплой воде. Прибежала Феба, и Эм схватила ее за ошейник, чтобы собака не упала в реку. Она прижала к себе теплое подрагивающее тельце, изо всех сил стараясь забыть о том, что сказала минуту назад.


Мэдди хотела броситься за дочерью, обнять ее; она хотела, чтобы этот упругий комочек бед и несчастий, понуро бредущий куда глаза глядят, вновь превратился в ту Эм, которой она была лишь месяц назад. Увидев, что Эм уселась на край пирса, а рядом устраивается Феба, Мэдди подумала: «Я должна наладить отношения с дочерью, но не знаю как».
— Прекрати ее обманывать, — сказал Кей Эл, и Мэдди тут же излила на него свой гнев, ведь, кроме Кей Эла, ей не на кого было накинуться.
— Ты хочешь, чтобы я рассказала ей о том, что ее отца убили? — крикнула она. — Хочешь, чтобы она узнала, что ее отец был мошенником, что он спал с чужими женами и собирался украсть у меня дочь и увезти в Бразилию? Хочешь, чтобы я рассказала ей о нас с тобой?
— Да. — Лицо Кей Эла помрачнело, и все же он кивнул. — Да, хочу, ведь Эм и без того знает, что в семье стряслась беда. Ты — единственное, что у нее осталось, Мэдди. Если Эм не сможет тебе верить, она окажется в одиночестве, а она слишком мала для этого. И уж коли я вмешался в вашу жизнь, позволь сказать тебе кое-что еще. Эм вовсе не такая хрупкая. Ты обращаешься с ней так, будто она в любую минуту может рассыпаться. Я знаю, ей пришлось немало пережить, но Эм крепка, словно старый башмак — нужно лишь быть честной с ней, не лгать, и тогда у нее все будет в порядке.
«Нет, только не это». Мэдди отступила назад.
— Я не могу сказать дочери, что ее отца убили. И не скажу, — произнесла она.
— Тебе и не придется, — ответил Кей Эл и уселся на крыльце, чуть сгорбившись, отчего казалось, что он внезапно постарел. — Я уже сказал ей.
— Что? — Мэдди похолодела.
Кей Зл посмотрел на нее снизу вверх, и Мэдди поняла, что он не страшится ее гнева.
— Эм сама спросила, — устало пояснил Кей Эл. — Ей рассказали об этом в школе, и она хотела узнать, правда ли это. Я не стану обманывать твою дочь, Мэдди. Никогда и ни за что. Даже если ты меня возненавидишь.
От ярости у Мэдди затряслась голова.
— Как это любезно с твоей стороны, — процедила она. — Должно быть, сейчас ты восхищаешься собственной честностью. Ты даже не представляешь…
— Я отлично представляю, что это такое — выслушивать ложь! — рявкнул Кей Эл. — Уж я-то знаю, каково это — смотреть на любимого человека и понимать, что он лжет, потому что не доверяет тебе. Но я ни за что не сделаю такого с твоей дочерью, даже не надейся.
Кей Эл по своему обыкновению вывернул все наизнанку, но у Мэдди не было времени отстаивать свою точку зрения, поэтому она сказала:
— Послушай, ты. У нас с Эм все хорошо. Мы не нуждаемся ни в тебе, ни в твоей помощи. Так что, будь добр, оставь нас в покое.
Он поморщился, словно от зубной боли, но все-таки возразил:
— Может быть, я не нужен тебе, но твоей дочери нужен. И мне очень хочется быть нужным ей. Если мы с тобой не найдем общий язык, что ж, я готов смириться. Но не вздумай становиться между мной и Эм. Уж мы-то сумеем понять друг друга.
Он сидел на крыльце, хмурый, но решительный, и Мэдди в первый раз посмотрела на него по-настоящему. Он сказал, что не намерен оставлять ее дочь одну, чего бы это ему ни стоило. Он вернулся в город ради Эм, и Эм поверила ему и убежала из дома, чтобы встретиться с ним.
«Я тоже верю ему, черт побери», — сказала себе Мэдди. Кей Эл, сильный и упрямый, своевольный и нежный, несносный и невероятно желанный, хотел навсегда взять Эм под свою защиту, и чтобы заполучить его, Мэдди нужно было всего лишь стать прежней Мэдди, которую он знал и любил. Иного выхода не было.
— Я не могу, — сказала она. — Я уже никогда не смогу вновь стать той скучной занудой, какой была двадцать лет назад, не смогу вновь превратиться даже в ту Мэдди, какой была лишь месяц назад. Я совсем не та женщина, в которую ты влюбился в школе. Забудь о ней.
Кей Эл вскинул голову и озадаченно посмотрел на Мэдди.
— О ней? Я уже забыл, — сказал он. — Та, прошлая Мэдди была очень приятным воспоминанием, но ты — не она. Теперь ты — упрямая стервозная истеричка, и чаще всего я просто не знаю, как с тобой быть, взять тебя силой или послать ко всем чертям. Но тут уж ничего не поделаешь — я тебя люблю. Одному Господу известно за что, но все же люблю. И твою дочь тоже. Так что смирись с этим, крошка. — Взгляд Кей Эла стал сердитым, и она едва не расхохоталась, хотя сейчас ей было совсем не до смеха.
«Хватит лгать», — сказал он, и Мэдди задумалась, припоминая две последние недели. Она вспоминала, как жила без Кей Эла, как избегала встреч с Тревой, как лгала матери, притворяясь, что у нее все благополучно, как ее собственная дочь перестала ей верить, как она себя чувствовала час назад. Весь ее мир рассыпался в прах, и Мэдди не хотелось еще раз пережить нечто подобное. Она пыталась защитить Эм, отказавшись от общения с окружающими, но затворничество едва не свело ее с ума, ведь она всю свою жизнь провела в заботливых объятиях Фрог-Пойнта и никогда не знала, что такое одиночество. Что ж, она получила то, чего добивалась — прячась от города, оттолкнула от себя людей.
Она была испуганна и беззащитна, она растерялась и ничем не смогла помочь дочери.
Видимо, наступило время возвращаться к жизни.
— Сиди здесь, — велела она Кей Элу. — Я должна пойти и поговорить с Эм, а ты оставайся на месте, пока я не вернусь.
— Мне некуда идти, — ответил Кей Эл. — Я строю здесь дом.
Мэдди повернулась и зашагала к причалу, готовясь к самому тяжелому из всех тех разговоров, которых она так страшилась и которых было не избежать.


Усевшись рядом с Эм на потрескавшиеся доски, Мэдди сняла обувь и потрогала ступнями прохладную зеленую воду. По ее щиколоткам и голеням распространилось ощущение покоя, от которого постепенно расслабилось все тело. Это было так приятно, что Мэдди вздохнула от удовольствия.
Эм пошлепала ногами по воде; потом Феба вывернулась у нее из-под руки и взобралась на колени, чтобы лизнуть ее в нос. Девочка, выпятив челюсть, отвернула лицо чуть в сторону.
Мэдди подхватила Фебу, поставила ее на доски за своей спиной и взяла дочь за руку, но Эм тут же выдернула свою ладонь из ее пальцев.
Все ясно. Мэдди сложила руки на коленях и заговорила:
— Ладно. Я должна была сказать тебе правду сразу. Я просто хотела поберечь тебя, уж очень все это мрачно. Но теперь понимаю, что делала это зря. — Она чуть наклонила голову, чтобы посмотреть в лицо Эм. — Или я была права?
— Нет, — ответила Эм. — Хуже всего не знать, что происходит. Я не могла больше терпеть.
— Спрашивай, — глядя куда-то в сторону, сказала Мэдди.
Эм прикусила губу и посмотрела на мать снизу вверх.
— Кей Эл говорит, что папу убили, — произнесла она.
«Проклятие».
Мэдди кивнула:
— Да, это так. Он умер мгновенно и ничего не почувствовал. Это правда.
На минуту Эм крепко сжала губы, потом спросила:
— Кто это сделал?
— Я не знаю, — ответила Мэдди. — Честно, не знаю. Генри ищет убийцу, но пока еще не выяснил, кто это. Я даже не догадываюсь.
— Расскажи мне, как это было, — попросила Эм. Мэдди сглотнула.
— Мы не знаем почти ничего. Известно лишь, что в ночь с пятницы на субботу папа встречался с кем-то в своей машине. Ему очень хотелось спать, потому что он выпил вина, в котором были растворены мои пилюли. Тот, другой человек отвез его в Пойнт и припарковал там автомобиль. Неизвестно, что случилось потом, но, должно быть, папа уснул от таблеток, и… — Мэдди обняла рукой напряженные плечи Эм. — …И тогда тот человек застрелил его.
Эм кивнула, по-прежнему не позволяя матери прижать ее к себе.
— Да, так мне сказали в школе. Бабушка думает, будто папа отравился и мгновенно умер, но ребята в школе сказали, что его застрелили. — Эм подняла глаза и посмотрела на Мэдди. — Я не знала про таблетки. Значит, папа даже не догадывался, что его хотят убить?
— По-видимому, нет, — ответила Мэдди. — Он был такой сонный, что не сознавал происходящего. Ему не было больно, Эм. Это истинная правда. Он ничего не почувствовал.
Эм вздохнула и прижалась к матери.
— Как все ужасно, — проговорила она. — Но хорошо, что папа не испугался и ему не было больно.
— Нет. — Мэдди прикоснулась губами к макушке дочери. — Нет. Быть может, к тому времени он уже заснул.
— А тот человек не застрелит тебя? — спросила Эм. Мэдди чуть отодвинулась и посмотрела дочери в глаза.
— Конечно, нет. Даже не думай об этом.
— Но ведь он застрелил папу, — дрогнувшим голосом продолжала Эм. — Значит, может застрелить и тебя.
— Тот человек был очень сердит на папу. — Мэдди задумалась, пытаясь найти способ скрыть от дочери отвратительные подробности и не солгать при этом. — У папы были враги, но меня они не тронут.
— Но ведь и у тебя тоже были неприятности, — настаивала Эм. — Например, автомобильная авария и синяк под глазом.
— Это был несчастный случай, — ответила Мэдди. — Авария произошла совершенно случайно. — Вспомнив слова Генри, что ее машину разбил младший брат Уэбстера, она добавила: — Во всяком случае, я так думаю. Автомобильные аварии происходят сплошь и рядом.
— А синяк? Тоже случайность? — спросила Эм. Мэдди чуть помолчала и потом ответила:
— Нет.
— Тогда откуда же он взялся? — Заметив, что мать колеблется, Эм сузила глаза и сказала: — Только не ври.
— В тот-вечер папа вернулся домой очень злой, — заговорила Мэдди. — Я тоже была не в духе, и мы поругались. — Она умолкла, и лицо Эм превратилось в каменную маску. — В общем, он ударил меня, — созналась Мэдди.
Эм вздрогнула и, отстранившись, сказала:
— Этого не может быть.
Мэдди молчала, твердо решив сдержать обещание не лгать и столь же твердо намереваясь уберечь ребенка от страшной правды.
— Папа не мог тебя ударить, — добавила Эм.
Они сидели, глядя в воду и следя за маленькими рыбками, скользившими у самой поверхности. От налетевшего ветерка отражение причала в холодной зеленой воде заволновалось и покрылось блестящей на солнце рябью. Позади заскреблась Феба, привлеченная каким-то запахом.
— За что? — наконец спросила Эм.
Мэдди взяла ее за руку, чувствуя пальцами ее тонкие хрупкие косточки. Эм еще такая маленькая. Она слишком мала для правды. Но отступать было поздно.
— Папа был не в себе, — ответила Мэдди. — Потом он попросил прощения. — Она вспомнила, как Брент стоял за дверью, как он извинялся и говорил, что ему нужно знать все, что стало известно ей. Всем хочется знать правду. — Папе было очень, очень стыдно. Он потерял выдержку. А теперь слушай. — Мэдди наклонилась ближе к дочери и продолжала: — Он никогда не бил меня ни до, ни после того случая. Тогда он просто потерял над собой контроль.
— Я знаю. — Эм перевела взгляд на воду и шмыгнула носом. — Я знаю. Он был очень хороший папа.
— Да, он был хороший папа.
Эм кивнула и спросила:
— Значит, теперь нам некого бояться?
— Некого, — ответила Мэдди, предпочитая в эту минуту не вспоминать о звонке «похитителя». — Эм, мне очень жаль, что все так вышло. Мне очень жаль, что тебе пришлось все это выслушать.
— Так гораздо лучше, — сказала Эм. — Гораздо лучше, чем не знатв.
— Да, я понимаю, — согласилась Мэдди. — Мне и самой все это не по нраву. Как ты себя чувствуешь?
— Все в порядке, — ответила Эм. — Мне совсем не хорошо, но у меня все в порядке. — Она приподняла подбородок и обвела взглядом ферму и реку, словно видела их впервые. — Мы правильно сделали, что сюда приехали. Я люблю Фрог-Пойнт, но сейчас мне хочется немного побыть здесь.
— Мне тоже, милая, — отозвалась Мэдди. — Порой Фрог-Пойнт очень утомляет.
Эм повернула голову и посмотрела на мать.
— Ты сердишься на тетю Треву? — спросила она. — Ты не разговариваешь с ней, даже когда она звонит.
Трева. Еще одна ложь, с которой предстоит справляться. Еще одно предательство. Мэдди отпустила руку дочери и поднялась на ноги. Феба весело подпрыгнула, радуясь тому, что они наконец куда-то пойдут, и принялась носиться по причалу из конца в конец.
— Нет, я не сержусь на тетю Треву, — сказала Мэдди. Это была правда. Она чувствовала боль и разочарование, но не злость. — Послушай, Эм. Я должна вернуться в город и сказать бабушке, что у тебя все в порядке. А вы с Фебой оставайтесь на ферме с Анной и Кей Элом. Вам здесь будет хорошо.
— Тебе нравится Кей Эл? — Эм смотрела на реку, как будто ответ ее совсем не интересовал.
— Да. — Мэдди опустила глаза. Ну уж свои интимные похождения она обсуждать с дочерью не станет.
— И поэтому папа был такой злой?
— Нет. Господи, Эм, конечно же, нет. — Мэдди вновь присела на доски, и Феба тут же подбежала вприпрыжку, чтобы забраться ей на колени. — Мы с папой не встречали Кей Эла уже двадцать лет. Он приехал в город на пару дней. Наш папа не был ревнивым человеком. Честное слово.
Эм сунула Фебу под мышку, не отрывая глаз от воды.
— Ты очень нравишься Кей Элу, — сообщила она.
— Ну… — Мэдди закивала головой, словно болванчик. — Он тоже очень нравится мне…
— Ты выйдешь за него замуж? — неожиданно спросила Эм, повернувшись к матери.
— Нет, — ответила Мэдди. — Я еще очень долго не выйду замуж. А может, и вообще никогда. Нам с тобой хорошо вдвоем. — Феба начала вырываться из объятий Эм, и Мэдди, протянув руку, почесала ее между ушами. — Нам с тобой и с Фебой, — добавила она.
— И с бабушкой. И с Мэл, — сказала Эм.
— Да.
— И с Три. И с тетей Тревой и дядей Хауи.
Три. Единокровный брат Эм. Высокий, улыбчивый, нежный к Эм и Мэл. Хороший мальчик. Нет, мужчина. Ему уже двадцать. Он вырос. Столько лет прошло! И какое значение имеет сегодня то, что случилось двадцать лет назад? Стоит ли из-за этого терять Три и, что еще важнее, Треву? Мэдди знала Треву всю жизнь. Она не могла припомнить ни одного события, в котором та так или иначе не участвовала, пусть даже она только выслушивала жалобы Мэдди. Тридцать восемь лет шепотков, разговоров на ушко, всех этих «я тебе такое расскажу — упадешь!»… и все эти годы Мэдди могла быть уверена — что бы ни случилось, Трева будет рядом вместе со своими шоколадками и едкими остротами, готовая без лишних слов прийти на помощь.
Мэдди закрыла глаза. «Мне так не хватает Тревы, — подумала она, — какая же я была дура».
— Мама? — подала голос Эм.
— Да, — вздрогнув, отозвалась Мэдди. — И Три, и Трева, и Хауи. Мы не одни. У нас все будет хорошо.
— И Анна, и Генри, — добавила Эм.
— Много людей, — сказала Мэдди. Эм кивнула:
— И еще Кей Эл.
— И Кей Эл тоже. У нас много друзей. Все будет хорошо.
— Да. — Эм зарылась лицом в мягкую шерсть Фебы. — Все будет хорошо.


Кей Эл наблюдал за ними с крыльца, напрягаясь всякий раз, когда кто-нибудь из них шевелился. Что бы ни происходило сейчас между Мэдди и Эм, они по крайней мере разговаривали, и это уже хорошо. Они обе находились здесь, на ферме, где он мог позаботиться о них, и это было еще лучше. Но самым замечательным было то, что, когда Мэдди зашагала по двору к крыльцу, на ее лице, кроме усталости, было написано явное облегчение.
— Как она? — крикнул Кей Эл, как только Мэдди оказалась достаточно близко, чтобы услышать его.
— Нормально; во всяком случае, мы помирились, — ответила Мэдди. Подойдя к крыльцу, она замедлила шаг и сказала: — Мне нужно съездить в город. Ты не мог бы присмотреть за Эм пару часов?
— Я готов делать это до конца своей жизни, — ответил Кей Эл.
Мэдди закрыла глаза.
— Начнем с малого и посмотрим, как у тебя получится.
— Получится отлично, не сомневайся. Мы с Эм понимаем друг друга. А вот с тобой я никак не могу найти общий язык.
— Давай отложим это на потом, — сказала Мэдди. — На сегодня мне достаточно переживаний. К тому же я должна еще кое-что разузнать в городе. Вернусь к вечеру.
Поглядев вслед Мэдди, идущей к автомобилю, Кей Эл в который уже раз подумал, как было бы хорошо, если бы она полностью доверяла ему и согласилась принять его помощь.
Потом он отправился на кухню за удочками, собираясь после ужина отправиться с Эм на рыбалку.


Мэдди въехала в город и свернула на Линден-стрит. Эту улицу она привыкла считать своей, потому что Линден-стрит принадлежала им с Тревой без малого двадцать лет. Они делили ее между собой точно так же, как делили все, что было у них в жизни — смех и слезы, удачи и огорчения, всегда без лишних вопросов приходя друг другу на помощь.
И вот настала пора вернуть былое — если, конечно, у нее получится. Прошло лишь три недели с того дня, когда Мэдди появилась на пороге дома Тревы, чтобы рассказать об измене Брента и о своем решении развестись. Тогда ей казалось, что наступает конец света. Просто удивительно, какие перемены в сознании человека могут произойти за три недели. Теперь вопросы супружеской верности ни капли не волновали Мэдди. Убийство, пропажа ребенка — да, но измена? Какая чепуха.
Она припарковала машину у дома Тревы и постучала в дверь.
— Господи, Мэдди, это ты? — воскликнула Трева, как только открыла дверь. Она схватила Мэдди за рукав. — Что случилось? Опять что-нибудь с Эм?
Мэдди смотрела на подругу и думала: «Нет, я не солгала Эм. Я совсем не сержусь на нее. Я вообще не сержусь». Но она сказала лишь:
— Нам надо поговорить, Трева. Об этом уже давно следовало поговорить. Пойдем прогуляемся.
На мгновение Трева замерла, потом оглянулась через плечо. Спускались сентябрьские сумерки, и ее силуэт отчетливо вырисовывался в лучах света, льющегося из кухни. Мэдди услышала низкий рокот двух мужских голосов, в которые вплеталось тонкое сопрано. Вечер в кругу семьи.
— Ладно, — ответила Трева. — Если ты настаиваешь…
Она шмыгнула на кухню, и Мэдди услышала, как Трева объясняет домашним, что она собирается на прогулку. «Подышать с Мэдди свежим воздухом», — сказала Трева, и в доме воцарилась тяжелая тишина; Даже у Мэл не хватило духу задавать вопросы.
Трева вышла на крыльцо, неся в руках две ветровки. Прежде чем закрыть и запереть дверь, она протянула Мэдди зеленую, а сама натянула красную.
— Холодает, — пояснила она. — Обожаю сентябрь, но по вечерам следует беречься.
Мэдди сунула руки в рукава ветровки и слегка закатала их. Куртка была самого большого размера — такие же носил Брент. Они молча миновали дома мистера Кемпа, миссис Уитгейкер и миссис Бэнистер, двигаясь к углу квартала. Наконец Мэдди спросила:
— Чья это куртка? Три?
— Ага, — ответила Трева. — Он такой громадный…
— Каким был Брент, — сказала Мэдди, и Трева остановилась на месте как вкопанная.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману Солги мне - Крузи Дженнифер



У Крузи грубоватое, но замечательное чувтсво юмора и понимание своих героев.rnЧитайте, вам понравится!rn"Давай поспорим", наверняка, тоже :))
Солги мне - Крузи ДженниферДжулс
7.06.2012, 17.13





прочитала как ни странно полностью, уф ну на один раз хватит.
Солги мне - Крузи ДженниферЛюсьен
30.03.2013, 16.28





Любовно-криминальная история из жизни простых провинциальных американцев. Без миллионеров и девственниц! Герои очаровывают все! Читайте и получайте удовольствие!
Солги мне - Крузи ДженниферStefa
8.12.2013, 20.34





Любовно-криминальная история из жизни простых провинциальных американцев. Без миллионеров и девственниц! Герои очаровывают все! Читайте и получайте удовольствие!
Солги мне - Крузи ДженниферStefa
8.12.2013, 20.34





nu i govno...
Солги мне - Крузи ДженниферLa femme
8.12.2013, 23.10








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100