Читать онлайн , автора - , Раздел - Глава 18 в женской библиотеке Мир Женщины. Кроме возможности читать онлайн в библиотеке также можно скачать любовный роман - - бесплатно.
Любовные романы и книги по Автору
А Б В Г Д Ж З И К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Э Ю Я
Любовные романы и книги по Темам

загрузка...
Поиск любовного романа

По названию По автору По названию и автору
Рейтинг: (Голосов: )
Оцените роман:
баллов
Оставить комментарий

Правообладателям | Топ-100 любовных романов

- - Читать любовный роман онлайн в женской библиотеке LadyLib.Net
- - Скачать любовный роман в женской библиотеке LadyLib.Net

Читать онлайн


Предыдущая страницаСледующая страница

Глава 18

Последняя покупательница унесла своих вомбатов, и Надин с Итаном принялись собирать чашки.
– Уберем и дойдем наверх, – сказала Надин бабушке. – Нам нужно серьезно поговорить.
– Вы опять кого-то подслушивали? – встревожилась Гвен.
– Нет, – ответил Итан. – Но расследование ведется.
– В таком случае о чем нам говорить? – насторожилась Гвен.
– Нужно обсудить будущее мебели Матильды Вероники. Скоро у нас истощатся все запасы, вот мы и подумали, что если побегаем по свалкам и поднаберем кое-чего, Тильда могла бы провести пару раз кистью, а остальное мы раскрасим по своему разумению.
– Не знаю, захочет ли Тильда. – Гвен оглядела почти опустошенную галерею. Вряд ли Мейсон обрадуется появлению очередной партии мебели. Он мечтает продавать картины. Голова разболелась еще сильнее. – Я не знаю даже, когда Тильда начинает следующую фреску.
– Поэтому и нужно поговорить сейчас. Все еще пока неопределенно, но как только мы с Итаном уточним детали, вряд ли Тильда откажется. А потом основная работа ляжет на нас. Верно? – Она подтолкнула Итана локтем и нежно улыбнулась ему. – Конечно, у Итана и без того дел немало.
– А что ты думаешь об этом, Итан? – раздраженно спросила Гвен.
– Сейчас лето, – пожал плечами Итан.
«Нет, дело не в лете, Надин».
– Ты выглядишь усталой, бабушка, – посочувствовала Надин. – Ложись спать. Мы с Итаном обо всем здесь позаботимся.
– Возможно, вы и правы, – начала Гвен, но тут раздался оглушительный грохот: кто-то колотил в дверь. – Кто бы это мог быть? Уже за полночь!
– Открыть? – спросил Итан.
– Нет, оставайтесь здесь и начинайте уборку, – велела Гвен и, подойдя к двери, посмотрела в глазок. На крыльце стоял Мейсон.
– Мы уже закрылись, – сообщила она, открывая дверь.
– Я подумал, не найдется ли у тебя чего-нибудь выпить, – смущенно пояснил Мейсон.
– Добрый вечер, мистер Фиппс, – вежливо приветствовала его Надин. – Пойдем, Итан, у нас много дел.
Подняв веник, она прошествовала в галерею. Итан с гримасой мученика и мешком для мусора в руке последовал за ней.
– Смышленые ребятишки, – заметил Мейсон, пока Гвен доставала сок и водку.
– Хорошие ребятишки, – кивнула Гвен, не понимая, как кто-то может называть Надин и Итана смышлеными. Но возражать не стала, подошла к двери и посмотрела через окошко в галерею. Надин атаковала полы веником, Итан собирал разномастные чашки и тарелки, не сводя глаз с попки Надин. Может, пора отослать его домой?
– Я вот о чем подумал, – начал Мейсон и замялся. – Не хочу возвращаться сегодня домой, к Клеа. Позволь мне остаться с тобой. – Гвен закашлялась. – Я не хотел тебя торопить, – бормотал Мейсон, подступая ближе. – Знаю, ты устала.
«Прекрасно. Я еще и усталой выгляжу».
– Ты великодушный человек, Мейсон.
– Вовсе нет. У меня куча недостатков. Но в моем доме так одиноко.
«Знаю. Там, где я, тоже одиноко. И рано или поздно…»
– Хочешь взглянуть на мою комнату? – спросила она напрямик.
– Да, – торжественно объявил Мейсон. – Очень хочу.
– Прекрасно, – кивнула Гвен и встала. – Нам туда.


Тильда зажгла свет, и они оказались в огромном помещении. Три стены были уставлены дорогими металлическими шкафами, вдоль четвертой размещались полки с инструментами и оборудованием. Среди кистей, палитр и мольбертов попадались совершенно незнакомые Дэви штучки самого странного вида. Он с любопытством огляделся. Помещение тоже было белым, как и остальная часть подвала.
Тильда вытащила стул, видавший лучшие времена, и предложила Дэви сесть. Тот сел лицом к длинному ряду шкафов. Тильда открыла первый и вытащила картину: поле кукурузы под голубым небом, написанным густыми, вихрящимися мазками.
– Знаешь, кто это?
– Ван Гог? – без особого интереса предположил Дэви. – У тебя потрясные ножки.
– Гуднайт. Мой дед ее нарисовал. Но, конечно, с подписью Ван Гога.
– Почему же он ее не продал?
– Потому что это дешевка. Бездарная дешевка, – пояснила Тильда и принялась открывать шкафы. Дэви жадно следил за тем, как колышется ее тело под шелковистой тканью платья. На свет извлекались все новые картины, и наконец вся мастерская была уставлена холстами, прислоненными к шкафам, валявшимися на полу, а Дэви так хотел ее, что кружилась голова, а глаза застилало туманом.
– Все это Гуднайты, – сказала наконец Тильда. – Лежат здесь десятки лет, а некоторые оставались в семье несколько веков. Это наш величайший секрет. Следовало бы их сжечь, но мы не можем. Они история. Они часть нас.
– Сжечь? – все так же рассеянно переспросил Дэви. – А почему не продать?
Тильда подбоченилась и взглянула на него с видом строгой учительницы, отчего все мысли о картинах окончательно вылетели у него из головы.
– Они – подделки. Это незаконно.
– Правда, Скарлет? Иди сюда, расскажешь подробнее, – усмехнулся Дэви.
– Ладно, потому что большинство из них ужасно плохи. И еще потому, что многие предназначались для будущих поколений. Мы передаем их по наследству.
– Зачем? – удивился Дэви, пытаясь прикинуть, сколько времени уйдет на то, чтобы стащить с Тильды это платье.
– Я же говорила, труднее всего разоблачить подделки, написанные при жизни художника. Научными методами тут ничего не сделать. Так что каждое поколение Гуднайтов пишет для последующего.
– Тем более что когда художник умирает, некому разоблачить подделывателей, – кивнул Дэви, проникаясь неожиданным уважением к Гуднайтам. – И сколько же всего тут картин?
Каким-то краем сознания он заинтересовался рассказом Тильды, правда, только с чисто финансовой точки зрения. В основном же он молился, чтобы она не заставила его просматривать все холсты. Это займет уйму времени, а он уже почти ничего не соображал.
– Свыше двухсот, если считать рисунки и гравюры. Некоторые принадлежали еще Антонио Джордано, предполагаемому основателю рода. Мы стали Гуднайтами, когда приехали в Америку.
– Чтобы было легче вписаться в здешнее общество?
– Чтобы скрыть факт родства с двоюродным дедушкой Паоло Джордано. Он продал Леонардо прямо со стены и попался.
– Со стены? – удивился Дэви, невольно оживившись. – Как это? Прямо показал на него и…
– Нет. Подвел к картине клиента и сказал: «Я украду Леонардо для вас». И сделал это. Он объяснил клиенту, что нарисовал копию специально для того, чтобы, подсунув ее полиции, сбить полицию со следа.
– А кто получил копию? – спросил Дэви, уже начиная догадываться.
– Клиент. Вернее, клиенты. Паоло проделал эту штуку с четырьмя коллекционерами. Мой двоюродный дед никогда бы не покусился на национальное достояние. Позаимствовать – да. Украсть – нет. А клиенты это заслужили. Потому что хотели оставить национальное достояние себе. Алчность к добру не ведет.
– Классическое мошенничество, – понимающе заметил Дэви. – Когда у самого лоха рыльце в пушку, он в полицию не обратится. А теперь подойди ближе, давай обсудим это подробнее.
– А если рыльце в пушку, он заслуживает того, чтобы быть обманутым, – констатировала Тильда. – Это мне известно. Отец с детства вбивал в меня эту истину.
Она подошла к последнему шкафу и вытащила еще одну картину.
– А если они покупают, потому что им картина нравится? – спросил Дэви, мечтая, чтобы Тильда наконец подошла к нему.
– Тогда они получают то, за что заплатили, не так ли? – Тильда повернула к нему картину, на которой была изображена женщина с глазами навыкате, склонившаяся над упитанной матерью и ее встревоженным младенцем. – Это наше сокровище: «Святая Анна» Дюрера. Разумеется, в исполнении Гуднайта, но все же.
Дэви почтительно кивнул.
– Ее нарисовал Антонио в тысяча пятьсот пятьдесят третьем году. Но работа получилась не такой удачной, как другие. И семья оставила ее себе. На четыреста лет. Будь она по-настоящему хороша, мы продали бы ее как Дюрера. Анализ красок и холста не выявил бы ничего подозрительного, и на аукционе она ушла бы за миллионы долларов. И никто бы нас не поймал.
– Разве она настолько плоха? – спросил Дэви, разглядывая картину. – По-моему, все в порядке. Старая. И все такое.
– Неплоха. Просто недостаточно хороша. Здесь есть с полдюжины картин, каждая из которых решила бы наши проблемы. Но мы не можем их продать.
– Твои моральные принципы делают тебе честь, – объявил Дэви. – Дай им отдохнуть, и пойдем со мной наверх.
– Дело не в принципах. Нам нельзя попадаться. Никто и никогда не уличал Гуднайтов в мошенничестве, если не считать истории с двоюродным дедушкой Паоло. Если объявится хоть одна подделка, все начнут проверять картины, когда-то купленные у Гуднайтов. Мы не в состоянии возвращать деньги всем недовольным покупателям. Ау меня нет сил отбиваться от них. Кроме того, я не такой хороший делец, каким был отец. Да и угрызения совести… – Тильда сокрушенно покачала головой. – Поэтому груда холстов так и остается здесь, и это сводит меня с ума. Я бы сожгла все, если бы могла. Но не могу. Их написали мои родные. И многие работы хороши. То есть как подделки – плохи, но это хорошие работы, Достойные того, чтобы украшать дома людей.
– Продай их как копии.
– Правильно. И никто ничего не заметит.
Она нагнулась, чтобы положить на место картину.
– У тебя шикарная попка! – выпалил Дэви.
Тильда выпрямилась, и он поежился, ожидая грозы.
– Спасибо, – улыбнулась она, поднимая очередной холст. – И еще куча проблем.
– Продай их, – повторил Дэви, втайне желая, чтобы она снова наклонилась. – Разрекламируй выставку под названием «Ошибки Гуднайтов». Объясни, что Гуднайты покупали картины как подлинники, но узнав, что это подделки, отказались обманывать покупателей. И так много картин скопилось здесь потому, что Гуднайты – люди честные и торговали всегда только оригиналами.
– Да, пожалуй, это прошло бы, – согласилась Тильда. – Тем более что честность так легко подделать.
Лицо ее исказилось такой болью, что даже желание Дэви мигом пропало.
– Послушай, что-то еще произошло здесь, верно? И это именно то, что не давало тебе покоя вчера вечером. Я не знаю, что это и какое отношение имеют ко всему Скарлеты.
– Что? – рассеянно откликнулась Тильда, подняв глаза от Дюрера. – А… нет, не имеют. Меня обучали писать не Скарлетов, а вот это.
– Что-то до меня не доходит, – тряхнул головой Дэви.
– Отец делал из меня классического художника, – пояснила Тильда. – Учил точно по тем же канонам, по которым обучался и его отец и отец его отца. Но однажды он показал мне Гомера Ходжа и сказал: «Нарисуй что-нибудь в этом роде». Это оказалось так легко, что… – Тильда прикусила губу. – Я написала шесть картин и ушла из дома. Ничего особенного. Так. Пустяки.
– Почему ты ушла? – вскинулся Дэви.
– Так уж вышло. Не хочется вспоминать. – Ее голос слегка задрожал. – Я была совсем девчонкой. И сейчас это уже не важно. Все было так давно.
– Сколько же тебе было лет?
– Семнадцать.
Дэви выпрямился:
– Какого черта тут случилось?
– Знаешь, это действительно не…
– Тильда, перестань врать и рассказывай.
Тильда растянула губы в слабом подобии улыбки:
– Я не вру. Это действительно не имеет значения. Ив и Эндрю обнаружили, что ждут ребенка. Вот и все. Он был моим лучшим другом, как Итан для Надин, но не только моим, но и Ив, а она была так красива, и он повел ее на вечер выпускников и… – Она махнула рукой. – Говорю же, ничего особенного.
– Почему же ты ушла из дома? Нет, тут что-то другое. Что произошло у тебя с твоим отцом?
Тильда повернулась к нему спиной и принялась убирать картины на место.
– Мы не поднимемся наверх, пока ты не скажешь, – настаивал Дэви. – Выкладывай.
– Собственно, ничего такого. Мы узнали, что ждем Надин, и я спустилась сюда поработать над последней Скарлет, – начала Тильда, по-прежнему старательно изображая улыбку. – Той, которую ты выманил у Колби. Танцоры.
– Любовники, – поправил Дэви.
Ее улыбка исчезла.
– Я трудилась над ней здесь, внизу, и плакала. Пришел отец и сказал… – Тильда сглотнула горький комок. – Он сказал: «Когда ты поймешь, что рождена рисовать, а не любить?»
– Ненавижу твоего папашу, – яростно прошипел Дэви.
– Нет. Он пытался… заставить меня увидеть свою судьбу. Заранее смириться. И, честно говоря, во многом оказался прав. Нет, меня, конечно, любили. Взять хотя бы Скотта…
Дэви ощутил знакомый укол ревности.
– Но отец был прав, – повторила Тильда, стараясь улыбнуться. – Я была куда счастливее за мольбертом, чем когда общалась с людьми. Мне нравилось расписывать мебель, не говоря уже о Скарлетах и даже подделках, которые были для меня куда интереснее окружающих. Просто… просто я любила Эндрю. И Ив тоже. Но тогда я не могла их видеть. Понимаешь, отец выбрал самый неподходящий момент.
– Зато знал, как выжать из тебя соки, сукин он сын, – проворчал Дэви.
Тильда глубоко вздохнула.
– Тогда я размазала кистью лица на картине, швырнула картину в него и ушла. Села на автобус до Цинциннати, устроилась там официанткой и позвонила Ив. Она рассказала Гвенни, и Гвенни каждую неделю посылала мне деньги, ни словом не обмолвившись отцу, где я, и все как-то обошлось. Я окончила школу на год раньше, потому что отец заставил меня сдавать экстерном, чтобы иметь больше времени для рисования, а это означало, что я могу получить работу, если совру насчет своего возраста. Отец все же узнал, где я нахожусь, позвонил, орал в трубку, что отрекается от меня, но самое страшное уже было позади. – Лицо Тильды немного смягчилось. – Однажды владелец ресторана стал поговаривать насчет ремонта, и я вызвалась нарисовать фреску. И нарисовала. Один из посетителей ресторана увидел и захотел такую же. Потом все пошло как бы по цепочке. И вот я стала, как и все остальные Гуднайты, зарабатывать на жизнь подделками, только, законными. Совсем как предсказывал отец. Он и тут оказался прав.
– Нет, он был не прав, – угрюмо возразил Дэви.
– Хуже всего… – Тильда поперхнулась. – Хуже всего, что Скарлеты… это и есть… тот стиль, в котором я обычно работаю. Поэтому, когда отец их продал, я не смогла больше писать под своим именем. Только под именем Скарлет, а этого я не хотела. Поэтому для меня все дороги оказались закрытыми.
– Но как он мог? Как мог сотворить с тобой такое? Он сам художник. Знал, что это означает. Как он мог сделать это с собственным ребенком?!
– Понимаешь… он не был художником, – вздохнула Тильда.
– Что это значит?
– Он был никудышным художником, – повторила она и, прислонясь к шкафу, соскользнула на пол, как тряпичная кукла в красивом шелковом платье, такая измученная, что у Дэви сжалось сердце. – Ты можешь изучить все приемы. Но если не рожден с чувством света, цвета и линии, никогда не станешь мастером. Именно это случилось с отцом. Это все равно что родиться в семье музыкантов без музыкального слуха. У Ив тоже не было способностей, хотя отец пытался ее учить. А вот у меня были.
Дэви больше не смог вынести мучений Тильды. Он подошел, уселся рядом и обнял ее.
– Я умела рисовать еще до того, как научилась писать собственное имя, – продолжала Тильда. – И схватывала все налету. – Она жалобно шмыгнула носом, стараясь сдержать; слезы, и Дэви крепче сжал ее руку. – Думаю, отец возненавидел меня за это. Он так любил Ив, но меня… меня… Тогда я никак не могла понять, в чем дело. Решила, что если буду рисовать лучше, он полюбит меня больше. Я не сообразила, что отец… Вот и старалась, из кожи вон лезла и действительно становилась все лучше… а он…
– О Боже, Тильда! Мне так жаль. И я правда ненавижу твоего отца.
– Нет, – всхлипнула она в его рубашку. – Он делал все, что мог. А я ушла. Только вот не догадалась взять с собой Скарлетов. Знаешь, он требовал, чтобы я ставила подпись «Джеймс». Джеймс Ходж, сын Гомера. Это я сама назвалась «Скарлет». Я придумала это имя!
– И правильно сделала, – убежденно сказал Дэви, продолжая прижимать ее к себе.
– Нет, – возразила Тильда, глядя на него мокрыми глазами, – Это ты все сделал правильно, когда вернул их мне. Отец продал эти картины, но ты вернул их все. Каждую чертову Скарлет.
– О, милая, – выдохнул он и поцеловал Тильду, ощущая влагу ее слез на своих щеках, и сильнее сжал руки, когда она вытерла лицо о его рубашку.
– Прости, я знаю, что выгляжу настоящим чучелом, стоит мне хоть немного отсыреть, – прорыдала она.
– Ну да, сейчас это самое важное, – кивнул Дэви, все еще не выпуская ее. – Успокойся, дорогая.
Дэви оглядел собрание подделок Гуднайтов, и все они вдруг показались ему скопищем мертвецов. Одним огромным склепом.
– Нам нужно избавиться от этого хлама.
– Не могу, – устало сказала Тильда. – Мне ужасно хочется. Но я даже не могу поговорить с тобой на эту тему без того, чтобы не залить слезами все вокруг. Представь меня пытающейся…
– Зато могу я, – перебил Дэви. – И, будь уверена, избавлюсь. А ты немедленно уберешься из проклятого подвала, и чтобы больше ноги твоей тут не было.
– Но это хорошая мастерская, – заспорила Тильда. – Тут все условия…
– Это – адская дыра. Сколько бы белил ни было потрачено на это место, тут все стены забрызганы кровью. Знаешь, мы перенесем все твои вещи на чердак. Там полно места. Можешь уже с завтрашнего утра рисовать на солнышке.
– Отец не был плохим человеком, – начала Тильда. – Он…
– Понятно. Он был сущим ангелом, только вот рисовать не умел. Ну и хрен с ним. – Дэви отпустил ее, оттолкнулся, встал и, протянув руку, поднял Тильду с пола. – Что именно тебе нужно захватить отсюда?
– Дэви, я не…
– Наверх, Матильда, – сурово велел он. – И возьми все необходимое. Я не могу задать твоему отцу трепку, потому что сукина сына угораздило умереть, зато вполне могу вытащить тебя из этой ямы. Собирайся.
Дэви принялся рассовывать подделки в их гробы, и Тильда робко поинтересовалась:
– Ты это серьезно?
– Что именно? – спросил он, тычком отправляя на место Ван Гога.
– Думаешь, что сумеешь продать все это?
– Я могу продать все на свете. Но не желаю и пальцем касаться этой дряни. По-моему, вполне возможно предложить ее на аукцион в соответствующую фирму.
– Я об этом подумывала, – созналась Тильда. – Некоторые люди коллекционируют подделки. Хорошо, если бы удалось сделать это анонимно. Но боюсь, кто-нибудь непременно обнаружит правду, и начнутся расспросы. И тогда я…
– Я позабочусь обо всем, – оборвал ее Дэви, швырнув на место последнюю картину. – Собирайся.
Тильда не пошевелилась. Не услышав ответа, Дэви обернулся.
– Прости, – сказала она, избегая его взгляда. – Я не собиралась вываливать на тебя все свои неурядицы. Не хотела быть такой… мелодраматичной. Театральной героиней. – Тильда попыталась рассмеяться. – Ты, должно быть, ненавидишь плаксивых женщин.
– Совершенно верно. – Дэви шагнул к ней, обнял и притянул к себе. – Но к тебе это не относится, Скарлет, – заверил он, целуя ее в макушку. – Можешь вытворять все, что тебе в голову придет, я все равно буду тебя любить. – Она замерла в его объятиях, и Дэви сказал: – Знаешь, я не думал, что когда-нибудь скажу это.
– Если хочешь, возьми свои слова обратно, – пробормотала Тильда, уткнувшись ему в грудь. – Все потому, что я промочила тебя насквозь и ты меня пожалел.
– Нет. Все потому, что ты поцеловала меня в шкафу, и усыновила Стива, и нарисовала скамеечку с броненосцами и знойных русалок. Потому что ты – Матильда Скарлет и я рожден для того, чтобы любить тебя. И это так же верно, как и то, что я был рожден, чтобы дурачить людей, черт бы все это побрал. – Тильда подняла голову, чтобы взглянуть на него, и он добавил: – И я люблю тебя всем, что есть во мне. А это означает, что твой гнусный подонок папаша ошибался.
Она встала на цыпочки, чтобы дотянуться до его губ, скользкая и горячая в своем шелковистом, запутавшемся между ними платье. Губы ее оказались мягкими и приоткрытыми, нежными и зовущими, не таившими больше никаких секретов, и если бы Дэви уже не был влюблен, то сейчас наверняка потерял бы голову.
– Собирай свои шмотки, – прошептал он ей в рот и с силой стиснул ее. – Мы уходим отсюда.
Тильда оглянулась.
– Ты прав, – вздохнула она, податливо прильнув к Дэви. – Но очень жалко, если столько места будет пропадать зря.
– Верно. Неплохо бы нарисовать на стене фреску с русалками, поставить, стол для пула и музыкальный автомат с репертуаром нынешнего века. – И, ощутив, как Тильда хихикает ему в рубашку, он повторил: – Я люблю тебя, Матильда.
Знакомый запах корицы ударил ему в ноздри.
– Я тоже люблю тебя, – призналась Тильда, и Дэви почувствовал, как ушло державшее его до сих пор напряжение. Потому ли, что она сказала это? – Только я не играю в пул.
– Научишься. Эта игра как раз для тебя, А теперь собирайся.


Мейсон торчал наверху всего полчаса, а Гвен уже пыталась придумать, что ей с ним делать. Он оказался умелым любовником, он был хорошим человеком, и все такое, но она хотела только одного: чтобы он поскорее убрался из ее комнаты, из ее дома и, по возможности, из ее жизни, хотя это скорее всего была чересчур бурная реакция на сегодняшние события. Ну почему он не может, как другие мужчины, слететь с кровати, оправдываясь завтрашними делами, совещаниями или встречами?
– Это было восхитительно, Гвенни, – шепнул он, снова целуя ее.
«Слезь с моей ноги!»
– Восхитительно, – согласилась она, – но, думаю, тебе пора. Надин еще внизу, и я не хочу, чтобы она догадалась…
– Разумеется, – кивнул Мейсон, привлекая ее к себе. – Ты абсолютно права.
Он снова поцеловал ее и наконец поднялся, что дало Гвен возможность схватить свой халат. Странно, откуда такое раздражение? Почему она так нервничает? Мейсон очень мил, а первый опыт всегда проблематичен, по крайней мере так казалось в юности, давным-давно, когда приобретался этот самый первый опыт…
– Не нужно меня провожать, – великодушно разрешил Мейсон, одеваясь и подходя к кровати, чтобы снова ее поцеловать. – Увидимся завтра. – Он взглянул на часы, понял, что уже половина первого, и добавил с почти смущенной улыбкой: – Вернее, уже сегодня. Новый день на дворе, Гвенни.
– Да, – кивнула она, улыбаясь в ответ и мысленно умоляя его уйти.
Гвенни все-таки проводила его до двери, погладила по руке. Мейсон бодро зашагал к лестнице, но, к несчастью, столкнулся с Фордом как раз в тот момент, когда тот поднимался по ступенькам. Завидев Гвенни, Форд остановился.
«Ну и что? Ты киллер! Так дай мне хоть немного покоя!»
Он покачал головой и вошел к себе; захлопнув за собой дверь, а она едва не умерла от стыда, что было уж совершенным бредом.
Гвен вернулась в спальню и оглядела смятую постель, белоснежную в свете лампы, почему-то вспомнив место принесения в жертву девственницы. Чертовски забавно, если учесть; сколько времени прошло с тех пор, как она была девственницей, и какой длинный список мужчин числился за ней до того, как она встретила Тони.
Может, сейчас самое время для водки с соком? Она превращается в алкоголичку, правда, для этого есть все причины. И миллион проблем.
Гвен потуже затянула пояс халата, вышла в коридор, и Форд мгновенно приоткрыл дверь.
– Послушайте, – выпалила она, прежде чем он успел открыть рот, – не морочьте мне голову. У меня и без того нелегкая жизнь.
– Ты идиотка.
– Уж позвольте мне самой выбирать мужчин!
– Только не в том случае, когда выбор – самый что ни на есть дерьмовый. Не могла подождать еще неделю?
– При чем тут неделя? – начала она, и тут ее осенило. «Дэви!» – Послушайте, не пора ли завязывать с убийствами?!
– Убийствами?
– Кое-кто подслушал ваш телефонный разговор, – пояснила Гвен, глядя в потолок, но, услышав шорох, поспешно опустила глаза. И обнаружила, что Форд стоит рядом. Он стал целовать ее, заслонив собой весь свет, его губы стерли все мысли, а ведь Гвен хотела дать ему пощечину.
Но вместо этого она только что не залезла в его рубашку, отдаваясь поцелую, и ему даже пришлось слегка отстранить ее, чтобы посмотреть в глаза.
– Ладно, но если сделаешь это снова, здорово ошибешься.
– Да? – усмехнулась она, поднимая левую руку. – И помолвлена, вот, смотрите.
Не успела она оглянуться, как Форд проворно стянул кольцо с пальца.
– А теперь – нет, – усмехнулся он и положил кольцо в карман.
– Что это, черт возьми, вы себе позволяете?! – возмутилась Гвен, стараясь не выглядеть одной из тех женщин, которых заводят властные мужчины, что было просто смешно, если вспомнить о Тони. – Я могу целоваться, с кем хочу. Обручаться, с кем хочу. И спать, с кем хочу. Немедленно отдайте кольцо.
– Нет, – коротко бросил он.
– Но я все равно помолвлена, – возразила она и вернулась к себе, захлопнув дверь перед его носом и неожиданно почувствовав себя чертовски хорошо. Мир перевернулся, и всего за одну ночь ее атаковали двое мужчин. Совсем неплохо для уже немолодой бывшей певицы и бабушки. И все произошло, потому что она хотела этого, потому что нуждалась в переменах, потому что покончила с многолетней спячкой, в которую превратилась ее жизнь.
И Тильда не возражает против ее отъезда. Теперь Гвен может покинуть этот дом.
Впервые за все эти годы Гвен потеряла интерес к кроссвордам. Однако это еще не значило, что она сделала правильный выбор. Мейсон определенно не для нее. «О чем только я думала!»
Ну, прежде всего, конечно, о закладной, но, может, они все-таки сумеют заработать эти деньги?
И уж точно не киллер в комнате напротив. Она уже была замужем за очаровательным мошенником. С нее хватит.
И все-таки кто-то должен быть. Обязан. Потому что я определенно снова в игре.
Гвен решила поменять простыни и неожиданно обнаружила, что мурлычет одну из этих бездарных песенок с давно забытыми словами и незабываемой мелодией. И заметила, что в походке появилась давно утраченная упругость. Гвен порхала вокруг кровати и, когда простыни легли ровно и гладко, взяла телефон и позвонила в офис.
– Итан! Ты не знаешь, что это такое?
Она пропела несколько тактов, поставив Итана в тупик.
– Подождите, сейчас позову Надин, – пообещал он.
– Что там? – спросила Надин, поднимая трубку.
Гвен снова запела.
– А, это что-то из «Бич Бойз». Не помню точно, кажется, «Ямайка, о-о-о, я заберу тебя туда».
– Аруба, Ямайка, – медленно выговорила Гвен, ощущая, как песня умирает на губах.
– А где эта Аруба?
– В Карибском море. Принеси мне водки, милая. Хорошо?


– Насчет Муссолини и бабушки, – вспомнила Тильда уже гораздо позже, в постели, когда Дэви, обняв ее, почти дремал.
– Тебе придется хорошенько попросить, прежде чем мы это сделаем, – сонно пробормотал он.
– Придется, – согласилась Тильда, пытаясь вытянуть из-под него руку. – И когда, по-твоему, мы поиграем?
– Когда хочешь.
– Нет, я имела в виду…
Она осеклась, услышав мерный храп. Стив воспринял его как сигнал и проворно вскочил на кровать.
– Я хочу знать, – сказала Тильда, обращаясь к бесчувственному телу Дэви, – когда ты оставишь меня, ублюдок ты этакий, и вернешься ли назад? – Тильда с трудом сглотнула. – Потому что я верю в тебя, а это добром не кончится.
Он снова всхрапнул, и Тильда на секунду заподозрила, что это чистое притворство. Правда, она тут же вспомнила, что прошлой ночью Дэви не удалось поспать, весь вечер он продавал мебель, а потом перетащил наверх все необходимое из мастерской, а только что безудержно любил ее вот на этой кровати.
– Он в самом деле отключился, Стив, – сообщила она собаке. – Но завтра мы его спросим. Мы не из тех, кто разевает рот и считает ворон, а потом об этом жалеет. Он сказал, что любит меня. И что избавится от подделок. Он остается, правда?
Стив вздохнул и сунул нос под одеяло. Тильда подняла край, и он шмыгнул в теплый тоннель.
– Ты никогда не оставишь меня, правда, Стив? – спросила она и, поглядев на спящего Дэви, добавила: – И он тоже.
Тильда оглядела чердак, забитый мольбертами, палитрами, красками, холстами. В углу даже стояла чертежная доска.
«Это намного лучше. Намного правильнее».
Она снова посмотрела на спящего Дэви, наклонилась и поцеловала его в щеку. Потом скользнула под одеяло, между двух мужчин своей жизни, и мирно заснула.


Когда же на следующее утро Тильда спустилась вниз за булочками, она застала там Ив, бледную как смерть.
– Что? – рассеянно спросила Тильда, все еще не отошедшая после ночи. – Что случилось?
– Не могли бы мы пойти куда-нибудь? Я хочу убраться подальше от этого места.
– Конечно. А что стряслось?
– Я сказала Саймону, что Луиза – это я.
– О Господи! – ахнула Тильда. – Пойдем скорее.




Предыдущая страницаСледующая страница

Ваши комментарии
к роману -



Отлично
- Кэтти
30.09.2009, 17.51





отличная книга
- оксана
8.01.2010, 19.50





Очень интересная и жизненная книга. Очень понравилось.
- Natali
30.01.2010, 8.55





Цікаво,яку ви книжку читали, якщо її немає???
- Іра
28.08.2010, 18.37





класно
- Анастасия
30.09.2010, 22.13





мне очень нравится книги Тани Хайтман я люблю их перечитывать снова и снова и эта книга не исключение
- Дашка
5.11.2010, 19.42





Замечательная книга
- Галина
3.07.2011, 21.23





эти книги самые замечательные, стефани майер самый классный писатель. Суперрр читала на одном дыхании...это шедевр.
- олеся галиуллина
5.07.2011, 20.23





зачитываюсь романами Бертрис Смолл..
- Оксана
25.09.2011, 17.55





what?
- Jastin Biber
20.06.2012, 20.15





Люблю Вильмонт, очень легкие книги, для души
- Зинулик
31.07.2012, 18.11





Прочла на одном дыхании, несколько раз даже прослезилась
- Ольга
24.08.2012, 12.30





Мне было очень плохо, так как у меня на глазах рушилось все, что мы с таким трудом собирали с моим любимым. Он меня разлюбил, а я нет, поэтому я начала спрашивать совета в интернете: как его вернуть, даже форум возглавила. Советы были разные, но ему я воспользовалась только одним, какая-то девушка писала о Фатиме Евглевской и дала ссылку на ее сайт: http://ais-kurs.narod.ru. Я написала Фатиме письмо, попросив о помощи, и она не отказалась. Всего через месяц мы с любимым уже восстановили наши отношения, а первый результат я увидела уже на второй недели, он мне позвонил, и сказал, что скучает. У меня появился стимул, захотелось что-то делать, здорово! Потом мы с ним встретились, поговорили, он сказал, что был не прав, тогда я сразу же пошла и положила деньги на счёт Фатимы. Сейчас мы с ним не расстаемся.
- рая4
24.09.2012, 17.14





мне очень нравится екатерина вильмон очень интересные романы пишет а этот мне нравится больше всего
- карина
6.10.2012, 18.41





I LIKED WHEN WIFE FUCKED WITH ANOTHER MAN
- briii
10.10.2012, 20.08





очень понравилась книга,особенно финал))Екатерина Вильмонт замечательная писательница)Её романы просто завораживают))
- Олька
9.11.2012, 12.35





Мне очень понравился расказ , но очень не понравилось то что Лиля с Ортемам так друг друга любили , а потом бац и всё.
- Катя
10.11.2012, 19.38





очень интересная книга
- ольга
13.01.2013, 18.40





очень понравилось- жду продолжения
- Зоя
31.01.2013, 22.49





класс!!!
- ната
27.05.2013, 11.41





гарний твир
- діана
17.10.2013, 15.30





Отличная книга! Хорошие впечатления! Прочитала на одном дыхании за пару часов.
- Александра
19.04.2014, 1.59





с книгой что-то не то, какие тообрезки не связанные, перепутанные вдобавок, исправьте
- Лека
1.05.2014, 16.38





Мне все произведения Екатерины Вильмонт Очень нравятся,стараюсь не пропускать ни одной новой книги!!!
- Елена
7.06.2014, 18.43





Очень понравился. Короткий, захватывающий, совсем нет "воды", а любовь - это ведь всегда прекрасно, да еще, если она взаимна.Понравилась Лиля, особенно Ринат, и даже ее верная подружка Милка. С удовольствием читаю Вильмонт, самый любимый роман "Курица в полете"!!!
- ЖУРАВЛЕВА, г.Тихорецк
18.10.2014, 21.54





Очень понравился,как и все другие романы Екатерины Вильмонт. 18.05.15.
- Нина Мурманск
17.05.2015, 15.52








Ваше имя


Комментарий


Введите сумму чисел с картинки


Разделы библиотеки

Разделы романа

Rambler's Top100